Текст книги "На мягких лапах (СИ)"

Автор книги: Оксана Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

  – Потому что «жрец» – это тот, кто действует, а «монах» – это тот, кто следует. Я как жрец – действую, а как мастер – веду, учу и слежу.

  – Значит, у вас мужики только действуют, а женщины только следуют?

  – Почему же, у нас есть и жрицы, и монахи, и даже одна женщина главный мастер. Наше общество судит человека только по его заслугам, а не из-за разницы половых органом.

  – О, как закрутил! – со смешком воскликнула Ивильмира, а потом вскочила с кровати, подошла к жрецу и спросила: – Что ты там постоянно читаешь? – Не дав ему ответить, она вырвала книгу из рук мужчины, со смешком уставилась на открытую страницу и, понизив голос, зачитала: – «И дух мой будет непоколебим, и не искусят меня соблазны мирские, и не дам я тьме поглотить мою светлую душу в пучине разврата...» – У женщины удивленно изогнулась одна бровь, она посмотрела на Дэрека и со смешком спросила: – И рукоблудства?

  Жрец резко поднялся с кресла, зло вырвал у нее из рук книгу и возмущенно спросил:

  – Тебе не учили, что брать без спроса чужие вещи неприлично?

  – Рукоблудство? – повторила Ивильмира и заржала.

  Дэрек молчаливо наблюдал за хохочущей женщиной, потом вздохнул, перевел на меня взгляд и спросил:

  – И часто с ней такое происходит?

  – Постоянно, – устало ответила я.

  Мужчина кивнул головой, словно понял меня, а потом предложил:

  – Хорошо, пойдем, выпьем.

   Смех тут же стих, но в место него прозвучал недовольный голос:

  – Один раз мы уже с тобой сходили выпить! Хватит с меня!

  Что именно случилась в тот единственный раз, я точно не знаю, потому что меня оставили присматривать за Лидой. Они тогда вернулись через час злые, раздраженные и орущие друг на друга, а Дэрек еще и с побитым лицом.

  – Обещаю не приставать к твоим «жертвам» и третьим в компанию не набиваться, если ты пообещаешь тихо и мирно пить, довольствуясь, лишь моей компанией.

  Ивильмира зло оглядела его с ног до головы и раздражено процедила:

  – Смотря на тебя, я порой удивляюсь: кто именно из нас тут темный?!

  – Ты, – спокойно ответил жрец, сложив руки на груди. – И вообще, ты хочешь пойти или нет?

  Женщина задумчиво нахмурилась, поразмыслила с минуту и с лживой неохотой сказал:

  – Ну, раз ты настаиваешь, то пошли.

  В ответ Дэрек лишь усмехнулся и покачал головой.

  Я думала меня и в этот раз оставят, но жрец заявил, что возможно я смогу повлиять на совесть одной бессовестной особы, тем самым вогнав мой разум в ступор.

  – Он вообще понял, что сказал? – спросила я у невидимого двуногого, на что тот пожал плечами. – Кто бы сомневался, – хмыкнула я и потрусила следом за уже видимыми двуногими.

                                                                               ***

  "Сегодня что-то должно случиться плохое!" – поняла я, как только вышибала возле двери таверны без лишних слов и вопросом меня пропустил.

  – Свезло же, – удивленно заметил Дэрек, который обычно с насмешкой наблюдает за моими переговорами, точнее за переговорами клыков с мягким местом вышибалы.

   Я с подругой переглянулась. В ее взгляде промелькнуло беспокойство, значит, она тоже заподозрила что-то неладное, потому что удача у нас всегда идет в разрез с привычным о ней понятием.

  Присев за единственный свободный столик в центре комнаты и тем самым у всех наведу, что мне не нравилось особенно, двуногие дождались подавальщицу и заказали выпивку себе и молоко мне.

  Было что-то не так. На нас, а если точнее на меня, никто не пялился. Двуногие вокруг разговаривали, веселись и пили... не пытаясь кричать, устраивать драк или схватить за задницу проходящую подавальщицу. А еще тут слишком хорошо пахло. Даже вкусно, особенно от подавальщицы, которая, не мешкая, поднесла к нам заказ.

  – Пожалуйста, ваш заказ! – Девушка поставила перед двуногими бокалы и бутылку, а возле меня миску с молоком. Она посмотрела на меня с восхищением и воскликнула: – У Вас такой красивый ирусан!

   Это стало для нас сигналом.

  Ивильмира резко поднялась на ноги и приставила к шее девушки нож, а я поднялась на лапы и кинула на рядом сидящего мужчину предупреждающий взгляд и обнажила зубы.

  В таверне стало тихо-тихо, а все находящиеся тут двуногие синхронно поднялись и перевели на нас взгляды, в которых виднелись злые смешки.

  – Кто ты? – спросила валькирия, кидая настороженные взгляды на поднявшихся следом двуногих.

  – Как Вы поняли, госпожа Ивильмира Троицкая? – со смешком поинтересовалась подавальщица, и голос у нее был очень красивый, только почему-то он казался каким-то ненастоящим.

  – Откуда они здесь? – зло спросил Дэрек, недовольно оглядываясь.

  Двуногие стояли на месте и все продолжали со смешком смотреть на нас, какими-то неживыми, искусственными глазами, от чего у меня на загривки шерсть, от взявшегося неизвестно откуда чувства страха, стала дыбом, а когти впились в деревянный пол.

  – Вряд ли подавальщица в занюханной таверне знает, кто такие ирусаны, – со злостью ответила женщина, а нож в руках надавил сильнее от чего на белой коже выступило несколько капель крови. – А теперь отвечай!

  – Да, это мой прокол, – раскаянно признала девушка. – Всегда забываю, что существа глупы, что они любят давать всему названия, а потом забывать их. Вам, госпожа Ивильмира Троицкая, это не кажется забавным? Как по мне, то это очень смешно. Даже взять в пример слово «ирусан». Гордо звучит, не правда ли? Но при этом, это слово не каждый знает. Как по мне, это указывает на глупость и бестолковость, тех кто считает себя превыше всех. Это я о людях, или скорее о тех, кто пытается им подражать, если Вы не поняли, то я имею в виду Вашего компаньона. Вы, кстати, себе забавную и очень-очень неподходящую компанию подобрали, госпожа Ивильмира Троицкая.

  Вдруг в ладошке Дэрека стал клубиться туман и в следующую секунду он вытянулся в черный меч, который жрец направил в сторону подавальщицы.

  – Ива, Эль, быстро отойди от нее! - приказал жрец, и что-то такое было в его голосе, из-за чего мы послушно отошли от девушки за его спину. – Точнее он него, – со смешком поправил мужчина. – Давно не виделись, Юлиан!

  Девушка сладко улыбнулась, от чего мне вспомнился сладкий, но смертельно опасный запах мухоловки, и вдруг ее лицо как-то вытянулось, а в следующую секунду вовсе изменилось.

  – Да, давненько, – сказал эльф и вдруг с ядовитым смешком добавил: – Главный мастер Эвэнс!

  Я пораженно уставилась на мужчину эльфа, который всего секунду назад был человеческой девушкой. Мне доводилось видеть, как двуногие меняют себе внешность, но запах при этом никогда не менялся. Но у этого эльфа он поменялся, что было невозможно! Но больше всего меня поразил не изменившейся запах, а то, что подруга со жрецом вдруг начали смеяться. Я недоуменно посмотрела на женщину, потому на мужчину, потом на эльфа, с которым мы встретились взглядом. Взгляд у него был не менее недоуменным.

  – Я не понимаю, в чем причина вашего внезапного веселья, – протянул с легким удивлением эльф.

  Смеющиеся переглянулись, после чего Ивильмира сказала Дэреку:

  – Теперь я могу с уверенностью сказать, что видела все... точнее то, что не каждому дано, будет увидеть!

  – И не говори, – со смешком ответил жрец. – А ты еще меня темным считала!

  – Да я теперь и себя темной не считаю!

  – Я слышал, что темные себе волосы для этого отращивают, но видно Юлиан решил выступить против стереотипов.

  – Главное, чтоб за ним другие эльфы повторять не стал, иначе существа в соседних королевствах умрут со смеху!

   – Не только со смеху. Женская половина населения Северного континента умрет от шока.

  – Я, если честно, уже в шаге от этого!

  – Юлиан, пожалей бедное Ивино сердце и сними платье, пожалуйста!

  На этом они вновь захохотали, а эльф медленно опустил взгляд.

  Хоть внешность у него и поменялась, но вот одежда нет, поэтому Юлиан был одет в розово-фиолетовое платье с белым абажуром на шее, рукавах, подолу, да и вдобавок белый фартук, и волосы у него длинные были.

  Нужно отдать эльфу должное. Он не рассвирепел, не закричал и даже ругать не стал, а только промолвил: «– Так вот в чем дело» и его одежда тут же поменялась.

  – Я как погляжу, вы уже нашли общий язык между собой, – с той же сладкой улыбкой и тем же красивым голос продолжил Юлиан. – Признаться, я не ожидал застать Вас, главный мастер Эвэнс, в компании с госпожой Ивильмирой Троицкой, но еще больше меня поразило то, что Вы так легко объединились и нашли общий язык. Да и вообще как вы интересно познакомились? Не расскажите?

  – Нет! – отрезал Дэрек, вновь направляя меч в сторону эльфа.

  Юлиан с наигранной печалью вздохнул, пожал плечами и вдруг заявил:

  – Ну что ж, у меня будет достаточно времени расспросить госпожу Ивильмиру Троицкую.

  – Так ты пришел за ней? – растерянно спросил жрец, кинув удивленный взгляд на женщину.

  – Оказывается, с нашей последней встречи ты, помимо странного чувства юмора, обзавелся и самовлюбленностью, – со смешком протянул эльф. – Мне казалось, что ты потерял подобные чувства, после того как стал шавкой староверов. – Он обворожительно улыбнулся и с тем же сладким презрением добавил: – Главный мастер Эвэнс.

  До этого я и представить себе не могла, что такое уважаемое обращение, можно произносить с такой насмешкой и презрением.

  – Зачем она тебе? – со злостью спросил Дэрек.

  Эльф хмыкнул и ответил на вопрос вопросом:

  – Неужто обзавелся еще и глупостью?

  Главный мастер с досадой цыкнул и ответил:

  – Да, в твоей болтовне никогда ничего полезного не бывает.

  – А ты всегда стремишься выбрать нужных мне женщин.

  Я с Ивильмирой недоуменно переглянулась. Видно она тоже не улавливала за логикой их разговора.

  – Хотя эту ты к удивлению не используешь по назначению, – усмехнулся Юлиан, обводя валькирию пристальным взглядом, а потом добавил с каким-то недовольством: – Прямо как Илис.

  – Он тут причем? – нахмурившись, спросил жрец.

  – Он занимает в этом деле одно из непосредственных главных мест, так же как и эта женщина, поэтому я надеюсь, твое здравомыслие с нашей последней встречи не исчезла и ты, как и в прошлый раз, убежишь, поджав хвост.

   Послышался отчетливый звук скрипа зубов и еще один странный вопрос:

  – Только не говори, что она эта «та»?

  В ответ эльф широко улыбнулся и игриво протянул:

  – Вполне возможно.

  Скрип зубов стал громче, а костяшки на руке сживающий меч побелели.

  – Так, – влезла в их разговор Ивильмира, – я понятия не имею, о чем вы тут разговариваете и чего от меня хотите, но предупреждаю, что с представителями другого фронта, я никуда не пойду, так как все равно толку никакого. Разве только что поговорить, но я признаться предпочитаю разговорам дело.

  Повисла задумчивая минута молчания, после которой Дэрек издевательски захихикал, а эльф если и обиделся, то виду не подол, так как остался спокойным, разве что улыбка стала шире, от чего мне страшно стало вдвойне.

  – Вы очень странная женщина, госпожа Ивильмира Троицкая, – задумчиво признался Юлиан. – Признаться, я впервые встречаю подобную Вам.

  – Спасибо за комплимент, – с преувеличенной радостью ответила валькирия, изобразив что-то наподобие реверанса.

  Она хотела еще что-то добавить, но ее попытку на издевательство остановили слова Дэрека:

  – Это не комплимент, а угроза. Он ненавидит женщин, особенно тех, кто ведет себя странно и тем самым не может быть просчитанной.

  – Ну, насчет ненависти к женщинам, я это уже как бы поняла, – с намеком ответила валькирия, подмигнув эльфу, чья радостная улыбка уже походила на оскал черной жрицы. – Что подружка изменила, и ты из-за этого решил свое сердце, и то, что пониже, отдавать только в надежные мужские руки?

  Еще одна задумчивая минутная паузу, только на этот раз Дэрек не смеялся, а потом эльф заговорил, без улыбки:

  – Ну, если под изменой брать предательство и обречение моего народа на вечное мучение из-за зависти и жадности одной суки, то да – женщин я ненавижу.

  Ивильмира серьезно посмотрела на Юлиана, потом на Дэрека, потом мазнула взглядом по двуногим, которые все продолжали стоять на месте, словно куклы, чей кукловод отлучился по нужде, и наконец, вернув взгляд на эльфа, шагнула назад и насторожено спросила:

  – Вы часом не драконы?

  – Нет, госпожа Ивильмира Троицкая, мы не драконы, - голос эльфа вновь источал сладкий мед, вот только, мед этот принадлежал диким пчелам, а губы были растянуты в попытку на ласковую улыбку, которую нарисовал художник, находясь в подпитом состоянии. – И вообще пора оставить эти ненужные и не к чему не ведущие разговоры. Вы сейчас отправитесь со мной...

  – Может тебе тут еще раздеться и раком нагнуться? – зло оборвала его женщина. – Хотя с этим лучше обратиться к Дэреку, не зря же он тогда к мужикам преставал и все о рукоблудстве вечерами почитывает.

  Юлиан медленно перевел взгляд на нахмурившегося жреца и в точности скопировал его издевательское хихиканье.

  – Ива, а я тут причем? – обижено спросил главный мастер.

  – А светлый тебя знает, причем ты тут! – зло закричала женщина и сделала еще один шаг назад. – До знакомства с тобой, ко мне не лезли эльфы нетрадиционной ориентации и не хотели забрать неведомо куда, что бы якобы задушевно поговорить!

  – Ну, если Вы хотите, то я достану для вас кампанию не только для разговоров, – издевательски предложил Юлиан и даже подмигнул.

  – Вынуждена отказаться, – холодно отрезала Ива и сделала еще один шаг назад.

  Это был пятый, а значит, больше отступать она не могла. Подруга это понимала, поэтому азартно улыбнулась, кинула на меня веселый взгляд и подняла брови вверх и вниз, в ответ я два раза махнула хвостом, но нашему плану помешал Дэрек.

  – Отпусти нас, – потребовал он и сделал два шага в сторону валькирии.

  – Вы смотрите, кто затявкал, – преувеличено удивился Юлиан и даже в ладоши хлопнул. – Все-таки со здравомыслием у тебя проблемы, Райвери. - Жрец вздрогнул и сделал еще один шаг к валькирии. – В прошлый раз я не убил тебя, только из-за того, что ты мне был нужен, но сейчас ты всего лишь пешка, которую без раздумий съест король.

  – Да будет тебе известно, Юлиан, что когда пешка доходи до конца доски на вражеской территории, то она становиться королевой. – Жрец поднял меч над головой и вдруг закричал: – Ива хватай Эль, и закройте глаза!

  Подруга резко прыгнула ко мне, обняла за шею и зажмурилась. Я глаза закрывать не стала, поэтому видела, как черный меч начал идти белыми трещинами, как усмехается эльф, а затем махает рукой, как что-то сбивает жреца с ног и он летит к двери, выбивает ее и... нас дернуло следом, но я еще успела увидеть, как пораженно перекашивается лицо Юлиана. Вот теперь я в страхе зажмурилась.

  С телепортом и падением с небес это полет не сравниться, так как и в первом и во втором варианте была надежда, что все обойдется, а тут лишь безжалостный порыв ветра, крепкие руки на шее и до ужаса знакомое чувство, когда в детстве меня за хвост пытались вытащить из-под кровати. Только сейчас не за что схватиться когтями. Вдруг хвост дернуло вниз, а за ним остальное мое тело и тело уцепившейся женщины.

  Кое-как, из-за сильного порыва ветра, я открыла на секунду глаза и тут же их закрыла, так как увидела, что Дэрек стремительно приближается к какой-то крыше, а значит за ним, не менее стремительно, приближаемся мы.

  Вновь лихорадочно пытаюсь вспомнить, сколько же там жизней у меня осталось. Кажется, осталась одна, но может, я смогу поделиться ею с вцепившимся в меня "клещом".

  Послышался звук ломающейся крыши...

  В такие моменты я начинаю понимать, зачем двуногим нужны боги. Нужно ведь хоть на кого-то скинуть неудачи в своей жизни. Если бы у нас были эти пресловутые боги, то я сейчас неприметно помянула б их недобрым словом, из-за того, что по их вине меня втянули в это... а может, наоборот, помолилась, что бы все обошлось.

  ...Вначале до носа донесся запах, а потом лапы утонули в чем-то мягком. Я, еще не веря в счастье, с опаской открыла один глаз и тот час второй.

  Оказывается, счастье пахнет сеном. Ну, не знаю как для кого, но в эту самую секунду оно пахло именно им. Сеном, на которое мы умудрились приземлиться.

  – Это не реально! – радостно воскликнула рядом куча. – Мы попали на сеновал!

  – Слезь с меня, – прохрипела все та же куча.

  Куча завозилась и вот из нее вылезла вначале Ивильмира, а следом Дэрек.

  Валькирия зло посмотрела на жреца, прищурив глаза, и свирепо начала:

  – Ты вообще...

  – Ива, заткнись! – грубо оборвал ее мужчина.

  – Я тебе сейчас заткнусь, х.. недоделанный! Так заткнусь, что ты сможешь брать самые высокие ноты, а потом я найду твоего платьтецелюба и вновь заткнусь, после чего он составит тебе компанию и будет у вас дуэт-хор мальчиков-птатьелюбцев!

  Он резко прыгнул на нее, повалил на сено, заткнул рот рукой и зло зашипел:

  – Я уверен он нас ищет, и если ты не заткнешься сейчас, то при нем обязательно, и поверь, он умеет затыкать так, что потом ты никакие ноты не сможешь взять!

  Он был прав. Нос отчетливо чувствовал запахи тех двуногих, что все стояли и смотрели на нас в таверне.

  – Слезь с меня, Дэр... – женщина осеклась, – точнее Реник, или как там тебя?

  Жрец отвел взгляд и словно в пустоту произнес:

  – Райвери. – Но потом он усмехнулся, посмотрел на лицо придавленной своим весом валькирии и вдруг съязвил: – Зато теперь у тебя только один знакомый Дэрек-мудак.

  – Вот тут ты ошибаешься, знакомых Дэреков у меня и впрямь стало на одного меньше, а вот мудаков по-прежнему два, – съязвила она в ответ. – А теперь слезь с меня!

  Вдруг до носа занеся запах эльфа, я тихо зарычала, но те двое на меня не обращали никакого внимания.

  – Я не слезу пока не удостоверюсь, что ты успокоилась! - решительно зашипел жрец.

  – Я спокойна, как стадо коров заметивших перед собой только одного быка!

  – Что это за идиотское сравнения?

  – Почему идиотское? Вполне логично, ведь коровам один бык до одного места, а вот если было наоборот, стадо быков и одна корова...

  – И все равно идиотское.

  – Ладно, как тебе выражение: «я спокоен, как единорог-импотент заметивший одинокую, обнаженную и на все согласную девственницу в глухом лесу»?

  – Какой единорог? – В голосе явно сквозила заинтересованность.

  Нашли время! Нас тут ищут отнюдь не любезные завсегдатаи в желании угостить, а ненормальный эльф со своими куклами, которого вряд ли позабавит подобная картина: подруга, с поднятыми над головой руками, возлежит на сене, а на ней возлежит жрец, чье лицо удобно умостилось на пышной груди своеобразного "лежака".

  – Кх... ну тебе это явно не грозит, – послышался в ответ недовольный шепот. – Я надеюсь, то упирается кинжал?

  – Кинжал-кинжал, – подтвердил другой шепот, но таким лукавым тоном, что даже я поняла, что именно упирается.

  – Значить, на счет попадания ты был прав, – заключила Ивильмира, а потом наигранно протянула: – Бедненький.

  – Молчать, женщина, или я сейчас попаду! – надменно прошипел жрец.

  – Ну, так давай, я все в нетерпении! Докажи, что ты платьелюбимому эльфу друг... лишь друг, а не подружка.

  В ответ жрец заскрипел зубами, да так громко, что я даже удивилась: как нас только никто не нашел?

  – Знаешь...

  Что именно должна была узнать подруга, так досказано и не было. Я с раздражением наступила мужчине на голову, и дальше он мог только мычать Ивильмире в грудь.

  Когда запах удалился, я убрала лапу и Дэрек тут же поднял голову, быстро задышал, приговаривая:

   – А ты на счет целомудрия Эль явно ошибалась! С такими методами убеждения ей нужно мамочкой в бордели работ.

  – А ну не обижай мне ребенка! – тут же разозлено ответила валькирия. – Она наоборот нас спасла, заткнув твой балабольский рот. Ты с тем платьелюбцем часом не братья, а то ты, я гляжу, любишь, как и он, много болтать.

   Я думала мужчина в ответ возмутиться, что это она много болтала, и что именно он пытался ее заткнуть, но Дэрек вдруг тихо признался:

  – Он мой отец.

                                                                                ***

  Лида проклинала тот день, когда она решила убежать с храма Сирин. Проклинала она его громко, зло и явно с позаимствованным ивильмирыным словарем "тропинок-дорог и методов туда посылания", от чего проходящие мимо нашей комнаты двуногие то ускорялись, а то наоборот притормаживали, пополняя уже свои словари.

  – Это просто безобразие какое-то! – Раздраженно носилась она по комнате. – Всякий раз как они куда-то идут, нам нужно немедленно собирать вещи и убегать!

  Мелкая носилась следом за ней и радостно тявкая:

  – Играть! Играть! Хозяйка, давай играть! Играть!

  – Кэрри, не сейчас, – с раздражением ответила Лида, потом подхватила мешающую под ногами собачонку и кинула ее на кровать.

  Мелкая тут же спрыгнула с кровати и вновь подбежала к девушки.

  – Еще играть! Играть! Еще! Хозяйка, давай еще играть!

  Долго просить ей не пришлось. Лида вновь подхватила ее на руки и кинула на кровать. Но она тот час оттуда спрыгнула и вновь побежала к девушке.

  – Хозяйка, ты лучшая! Хозяйка, давай играть. Играть! Давай еще!

  – Керри, заткнись! - Собачонка от крика прижала уши к голове и напряглась, а хвост нервно и с явной опаской завилял. – Эль, присмотри за ней! Ты же ее притащила!

  – Хозяйка, прости. Прости, хозяйка, – заскулила Мелкая.

   Я соскочила с кресла, подошла к собачонке, взялась зубами за ее ошейник и направилась из комнаты.

  Перед дверью я повернулась и кинула осуждающий взгляд на Лиду, но той было не до меня. Она носилась по комнате, ища где-то затерявшуюся рубашку.

   Двуногие всегда останутся двуногими, потому что даже те, кто способен нас слышать, не желают слушать.

                                                                                ***

  – Что уже надоела игрушка? – с издевкой спросил Дэрек вечером, когда место на ночлег было найдено, костер распален, лежаки расстелены, а каша съедена. – Я же говорил, не надо было собаку брать с собой.

  – Я спать! - только и ответила Лида, после чего с раздражением стала укладываться.

  С ней мы так и не разговаривали (она даже не извинилась, когда в очередной раз наступила на хвост!), а Мелкую взяла с собой валькирия, так как Лида предложила оставить собачонку в той таверне.

  – Не волнуйся, Керри, – успокаивала Ивильмира Мелкую. – Мои племянники тебя не обидят. Они хорошие дети, которые уважают все живое.

  Я предполагала, что Мелкую подруга отдаст Киану, но она решила племянникам, что было тоже не плохо, так как дроу и вправду умеют ценить и уважать жизнь.

  – А может мне тебя тети на день рожденье подарить? - вдруг со смешком спросила валькирия. – У нее как раз к нашему приходу юбилей будет, да и ходит она постоянно унылая и безрадостная. Как думаешь, сможешь принести ей радость, Керри?

  – Да! Да, хозяйка! – счастливо затявкала Мелкая.

  – Хотя нет, не получиться, – с грустным вздохом сказала она. – Она постоянно в работе, так что ей некогда будет следить за тобой, а вот племянники смогут.

  – Дети! Дети! Я люблю детей! Я люблю хозяйку!

  – Отлично! - заключила Ивильмира.

  Я подошла к подруге, прилегла рядом и открыла рот, чтоб зевнуть...

  – Ах, как мы зеваем,

  Как мы зеваем,

  Аж рот до ушей разрываем!

  Я обижено клацнула челюстями и с немым укором глянула на подругу.

  – Извини, – сказала она, и погладила меня за ушами и по шеи, от чего я блаженно замурлыкала и перевернулась на спину.

  Ночь была великолепной. Небо было устелено искрящимися звездными глазами, которые порой весело подмигивали. Ветер стремглав носился между деревьями, донося до носа все новые и новые запахи леса. Листья тихо шумели, словно подыгрывая костру и сверчкам. Ближайший грустно трещал:

  – ...И попросил я ее слезно:

  "– Луна-сестричка, спой мне песню ночи".

  "– До рассветной зари еще радо",

   Ответила с весельем девица.

  Взмахнула она рукою

  И лунный свет заполнил небо,

  Дав насладиться звездным искреньем.

  О песни я тот час и позабыл!

  Сверчок потом еще спел около ста куплетов, из которых я поняла, что он заключил с другим сверчком сделку, что Луна самолично споет для него песню. Но Луна оказалась вредной девицей, и петь не желала, но в место этого показала все прелести мира, в результате он превратился в звезду и стал каждую ночь гулять с луной.

  – Значит ты не человек? – вдруг спросила Ивильмира.

  – Ты тоже, – с раздражением ответил Дэрек.

  – Я хоть этого и не скрывала, – усмехнулась валькирия. – И даже крылья свои показала.

  – Я тоже не скрывал, – зло процедил в ответ двуногий. – А на счет крыльев, прости, предъявить подобные достоинства не могу из-за их отсутствия.

   – Да я как погляжу, у тебя вообще ничего нет мне предъявить! – воскликнула она насмешливо.

  – Почему это нет? – разозлено спросил Дэрек, а потом поднялся на ноги и принялся развязывать подпоясок на штанах.

  – Эй, эй, не надо мне показывать! – тут же воскликнула женщина, подняв руки вверх. – Я поверю ощущениям, так что не надо. И я вообще-то имела в виду, что твой отец эльф, а ты... – она осеклась, а потом задумчиво прищурилась и хмуро исправила: – Нет, он не эльф. Но тогда кто?

  – Даже если я расскажу, то ты все равно не поверишь, – с грустью ответил мужчина, а потом грубо добавил: – И я вообще не желаю разговаривать о прошлом.

  – Хорошо, давай о настоящем, – легко согласилась Ивильмира. – Кто, точнее, что этот эльф? Что ему от меня надо? И почему он хотел тебя убить? Что? Это все настоящее и случилось с нами буквально вчера вечером.

  – Хорошо, я отвечу на твои вопросы, – не менее легко согласился и Дэрек, от чего мы удивленно на него посмотрели. – Но если и ты мне ответишь. Что тебя связывает с Кианом? О каком поместье и Юстине говорила та демонша? И кто такой Эльдар?

  От последнего вопрос валькирия вздрогнула, с ужасом посмотрела на жреца и тихо спросила:

  – Как ты узнал об Эльдаре?

  Главный мастер Эвэнс сложил руки на груди и раздраженно ответил:

  – Ты его постоянно зовешь во сне и, если честно, твой бубнеш жутко бесит!

  Подруга перевела требовательный взгляд на меня. Не в силах видеть боль в ее глазах, я отвела взгляд и кивнула, подтверждая слова жреца.

  – Так кто он? – потребовал Дэрек, и вдруг с издевкой добавил: – Неужто твой бывший любимый, который разбил твое сердце, и теперь ты пытаешь заглушить боль, прыгая из койки в койку?

  Ивильмира резко поднялась, от чего Мелкая скользнула с ее ног на пол и тихо проскулила: "Хозяйка, простите! Простите, пожалуйста!", явно не понимая, что она такого сделала.

  – А Юстин и Киан, наверное, одни из тех, кто решил тебе милостиво помочь, – продолжал с издевкой говорить жрец. – Возможно, в том поместье Эльдар и разбил твое сердечко, наверное, изменим с прислугой, раз ты не хочешь... – мужчина осекся, увидев, как на него смотрит валькирия.

  Такой же взгляд у нее был при первой нашей встречи.

  – Прошлое – это не повод для насмешки, – сказала она тихо, после чего развернулась и отошла к своему лежаку.

  Дэрек понял, что сказал что-то не то и попытался извиниться, но она на него даже не взглянула.

  Я кинула на него укоризненный взгляд и пошла к подруге, прилегла рядом, почувствовал, как ее дрожащие руки обнимают меня и чтоб утешить и успокоить замурлыкала.

  А потом через дремоту до ушей донесся тихий голос:

   – Почему прошлое, всегда стремиться разрушить будущее?

                                                     Глава девятая

                                                   Преследователи

  – Ты только посмотри, что я создала!

  – Белый? Ирусаны же черные.

  – Это у тебя они черные, а у меня будут белые с голубыми глазами! Ты только посмотри, какая она красивая.

  – Это она? Да, красивые глаза, только с такой окраской ирусанам трудно будет выжить.

  – А я решила сделать только одну белую, а все остальные пусть будут черные.

  – Ты думаешь, она выживет?

  – Она не только выживет. Она станет...

  Разум еще не выбрался из мира снов, а нос и уши уже уловили опасность, тело вскочило на лапы и понеслось вперед. В ужасе распахнув глаза, я оглянулась и увидела скалившиеся морды тварей.

  ОНИ меня нашли, и это было странно. Обычно твари околачиваются рядом с двуногими и очень редко бродят сами по себе.

  Резкий порыв ветра вздыбил шерсть и донес до носа запах приближающихся к нашему лагерю двуногих.

  Сжав челюсти, я резко развернулась и побежала навстречу тварям.

  ОНИ радостно оскалились, наверное, думая, что я решила сдаться, но не тут-то было. В мощном прыжке я перескочила над ним и направилась назад в лагерь, громко зарычав:

  – Лида, опасность!

   Мой рев услышала не только она, но и валькирия со жрецом.

  – Уходите! – зарычала я, проносясь мимо, так как если бы осталась, то все равно помочь ничем не смогла бы.

  Вслед с тварями понесся взволнованный голос девушки: « Она сказала, чтоб мы уходили! Какая опасность приближается!» и взволнованное тявканье Мелкой.

  Я облегченно перевела дух и резко повернула влево, так как путь прямо вел прямо на приближающихся двуногим, а их было много, так что справиться с ними я бы все равно не смогла бы.

  Было темно, но нос и уши получше любых глаз будут, особенно когда от них зависит твоя жизнь. Притом до рассвета было не далеко, а значит, забег обещает быть недолгим. Днем ОНИ очень редко нападают, так что будем надеяться, что бегущие сзади твари на рассвете утихомирятся.

  В скором времени проснулось утро, а с ним свет, бежавший наравне с моими лапами вперед в лес. Твари стали замедляться, а когда солнце выглянуло за спиной, то и вовсе исчезли.

  До носа донесся запах воды, но звука шуршания не было слышно, так что, наверное, впереди находилось озеро.

  Пить хотелось невыносимо, да и силы этот не долгий забег забрал у меня столько, словно я всю ночь бежала.

  В последнем рывке я направилась вперед, в желании как можно скорей напиться, поэтому появившейся за кустом обрыв меня очень сильно удивил. Остановиться я не успела и поэтому на полной скорости слетела с него. Летела я не долго, так как крыльев не имела, а законы природы действовали на ирусанов наравне с остальными живыми существами без крыльев.

  – Гьяяя! – раздался снизу крик.

  Я опустила голову и увидела расширенные от ужаса глаза утки, которая находилась как раз посередине моей тени, а это значит... Додумать я не успела, так как озера с довольным чавканьем проглотило меня и утку. Аккуратно схватив бедолагу зубами за шею, я заработала лапами и всплыла на поверхность, а потом и до берега.

  Положив утку на песчаный берег, я с ужасом поняла, что она не дышит. Я лапой подергала ее за клюв, но она оставалась лежать бездушной куклой. В паники мне вспомнился случай, когда Ивильмира спасала утопающую девушку.