Текст книги "На мягких лапах (СИ)"

Автор книги: Оксана Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

  – А это вообще кто?

  – Это... – мужчина запнулся, а потом прищурил глаза и, едва сдерживая гнев, проговорил: – Наставник Орим, вы разве не слышали звон, предупреждающий о вторжении?

  – Правда? – Удивленно приподнял белые брови старец. – Мы ведь его более четыреста лет не слышали, поди, уже и позабыли, что он значит.

  Ивильмира даже сдерживаться не пыталась, тут же издевательски захихикала, ей тихо вторила Лида, а старший мастер Эвэнс наклонился над наставником и зашипел:

  – Но если Вам столько лет, то не удивительно, что Вы вообще ничего не слышите! – Потом двуногий выпрямился, протянул разорванные половинки свитка и спокойнее продолжил: – Ладно, дела общины оставив на потом, а сейчас объясните мне, пожалуйста, что это за свиток и почему после того, как мы, то есть я и эта особа, которая хотела его прибрать к своим рукам до того, как я ее не поймал, разорвали его и теперь не можем друг от друга сделать и пяти шагов?

  Старик с недоумением выслушал его, потом почесал лысую черепушку и сказал:

  – Только не говори мне, что вы порвали этот свиток.

  Я старика отчасти понимала, тат как жрец так быстро и нагромождено задал вопрос, что если б я не знала о случае со свитком, то тоже бы его не поняла. Но видно понимала это только я, так как лица у двуногих недоуменно вытянулись, а старший мастер Эвэнс уже не говорил, а шипел:

  – А что я, по-вашему, наставник Орим, только, что сказал?

  Старик удивленно похлопал ресницами, вновь почесал макушку и ответил:

  – Кажется, это именно тот свиток, что проклинает того, кто его разрывает.

  Послышался скрежет зубов и чей-то голос со стороны:

  – Старший мастер Эвэнс.

   Дэрек так стремительно развернулся, что окрикнувшая его женщина сделала испуганный шаг назад, а потом собралась, прошагала к нам и продолжила:

  – Старший мастер Эвэнс, я... – она запнулась, устремив ошарашенный взгляд на лицо главного мастера. – Что с вами случилось?

 – Неважно! – отрезал Дэрек, кинув очередной уничтожающий взгляд на валькирию, которая старательно делала вид, что ее очень интересует трава под ногами. – Продолжайте.

  Женщина перевила непонимающий взгляд с валькирии на побитое лицо главного мастера и продолжила:

  – Я новая наставница храма.

  Мужчина оглядел ее безразличным взглядом и холодно спросил:

  – Тогда потрудитесь объяснить мне, наставник Тиан, – он голосом выделили данное звание, – почему никто не соизволил сообщить мне о смене наставника этого храма, не говоря уже о согласовании данного факта – это первое, и второе, почему никто не отреагировал на предупреждающий звон?

  – То был он? Просто мы его уже...

  – Достаточно! – с нажимом приказал Дэрек трем женским особами одновременно: одной, чтоб прекратила говорить, и двум, чтоб не начинали хихикать. – Вы, как я погляжу, слишком расслабились из-за того, что ваш храм охраняет Дух-защитник Ветра. Но вот эта данная особа, – указал он на мою подругу, – является валькирией, которую мало того, что пропустил Дух-защитник, так еще и вы не среагировали, только из-за того, что не слышали звон более четыреста лет и поэтому забыли, что он обозначает незаконное проникновение на территорию храма.

  Сказать по правде, даже я порядком оторопела от его монолога, а что уже говорить о его сестре, валькирии и непосредственно новой наставнице, для которой данная речь и произнеслась.

  В пораженной тишине раздался тихий шепот Ивильмиры:

  – Неужели твой брат такая большая шишка?

  И усталый ответ Лидии:

  – Он ведь уже хвастался своим мечом.

  Старший мастер Эвэнс кинул на свою сестру грозный взгляд и вновь вернулся к новоприбывшей женщине:

  – Я жду ответы, наставница Тиан.

   Женщина вдруг вздохнула с облегчением, словно изменившееся окончание в слове "наставник" утвердили ее на этом месте и ответила:

  – Прошу простить мое своеволие, старший мастер Эвэнс, просто в прошлогодний приезд Вы назначили меня следующим наставником храма. Как Вы можете видеть, бывший наставник Орим уже не в силах исполнять свои обязанности, поэтому я с начала этого месяца его заменила. И не сообщили я только из-за того, что Вы должны были приехать к нам в этом месяце, поэтому письмо все равно не успело бы Вас застать. Насчет второго вопроса, я обещаю заняться данной проблемой и выделить круглосуточную охрану в храме, чтоб избегать происшествия подобного рода.

  Мужчина внимательно ее выслушал, потом кивнул с серьезной рожей и ответил:

  – Хорошо. С данными проблемами мы разобрались, а теперь ответь мне на еще один вопрос: что это за свиток?

  Наставница Тиан взяла два куска разорванного свитка, приложила их друг к другу, задумчиво нахмурилась и ответила:

  – Это свиток для связывания душ еще времен ottoreni. Легенда рассказывает, что землянка и аримерец влюбились друг в друга, но быть вместе не могли. Тогда они обратились с просьбой соединить их пути и души к богам-супругам Sirin и Nirin, и тех поразила подобная любовь. Поэтому они попросили Uirina создать особый свиток, который может соединить души даже разных существ. После многие желающие связать свои души использовали его. Бесценный артефакт, единственный в своем роде. – Женщина печально вздохнула и тихо добавила: – Был.

  – Значит, разорвав его, мы себя прокляли? – спросила Ивильмира, которая тоже очень внимательно слушала женщину. – Вот светлый Кай!

  Наставница Тиан удивленно на нее посмотрела и спросила:

  – Она что ли темная? Вы ведь говорили валькирия.

  – Она очень необычная валькирия, – хмуро ответил Дэрек.

  – У этой очень необычной валькирии еще и очень хороший слух, а вот у двух людишек видно очень обычные, даже если не сказать примитивные мозги, которые не способны понять, что с двух шагом их сможет услышать даже обычная валькирия с обычным слухом.

  Двуногие, удивленно взирающие на нее во время монолога, понимающе  переглянулись, после чего женщина заключила:

  – Вы правы, она очень необычная валькирия.

  Ивильмира требовательно посмотрела на Лидию и спросила:

  – Они что издеваются?

  Девушка видно к подруге привыкла, так как большее не смущалась ее внимание.

  – Они вполне серьезно, – ответила Лида, пожав плечами.

  А главный мастер Эвэнс и наставница Тиана вернулись к обсуждению разорванного свитка.

  – И как теперь можно снять проклятья?

  – Без понятия, до вас его никто не разрывал... – женщина под хмурым взглядом жреца осеклась. – То есть можно поискать в архивах схожие случаи и информацию...

  – Ну, так ищите! – нетерпеливо перебил ее Дэрек. – Направьте людей на поиски, а нам еще надо решить некоторые вопросы. Лида, размести нашу, охочую приложить руки на древние свитки гостью в синем секторе, – приказал он, делая пару шагов в сторону, – а Вы, наставница...

  – Стой! – закричала Ивильмира, но было поздно.

  Мужчину резко дернуло и он, распахнув руки в разные стороны, словно крылья в желании взлететь, полетел-таки, только не вверх, а назад.

  Я слушала последующий монолог подруги с каким-то чувством ностальгии, что ли, а двуногие пораженно оцепенев, наверное, впервые выслушивая о подобных физических возможностях своих тел. Ошарашенным выгладил даже старик, про которого все забыли, но который не забыл слушать. Вот и дослушался до отпадания челюсти, и я не метафорическое выражение имею в виду, а обычную вставную челюсть, стыдливо упавшую в зеленую траву, которая плавно раскачивалась из стороны в сторону, словно хихикая со мной над двуногими.

                                                                           ***

  И так небольшая комната была разделана посередине ширмой.  На стороне у дверей находился Дэрек с наставницей, а у окна его сестра, валькирия и я. Поначалу подруга прислушивалась к голосам за ширмой, но там обсуждали про какие-то доходы-расходы и ей это быстро надоело.

  Я, наверное, впервые в жизни блаженствовала. Маленькие, аккуратные ручки Лиды нежно гладили меня голове, спине, животу.

  – Впервые слышу, чтоб она так громко мурлыкала, – удивленно и с каплей недовольства сказала Ивильмира, перестав гипнотизировать ширму своим пристальным взглядом.

  – Меньше по мужикам шлятся надо, – раздраженно ответила я, от чего подруга тут же потребовала у девушки:

  – Что она сказала?

  Лида смутилась, явно не в силах повторить подобное, но потом подумал и ответила:

  – Она сказала, что Вы мало ей внимание уделяете.

  – Не умеешь ты врать, – хмыкнула подруга, от чего девушка опять-таки покраснела, а потом она подлезла ко мне и, принявшись чесать мое брюхо, добавила: – Я эту хвостатую уже не первый год знаю, поэтому по ее недовольной роже могу понять, что именно она имеет в виду. Но тебя, Лидочка, мы все равно очень вовремя встретили, потому что у меня с этой недовольной рожей, сейчас будет очень серьезный разговор относительно мужиков. Ты ведь не откажешься помочь мне пролить свет на одну ситуацию?

  Девушка, заворожено ее слушавшая, кивнула головой и с легким смущением ответила:

  – Я постараюсь.

  – Отлично! – проговорила Ивильмира, а ее пальцы не прекращались чесать мне пузо. – А теперь, хвостатая, признавайся: от кого блох подхватила?

  Гладившая мою голову Лида, удивленно посмотрела на шерсть и уверенно сказала:

  – Да нет у нее блох. – Девушка растерянно начала перебирать мою шерсть, выискивая следы паразитов.

  – Есть, – не согласилась женщина, лукаво подмигнув мне. – Только они невидимые.

  – Какие? – совсем уже растерялась девушка, переводя смущенный взгляд с меня на валькирию. – Но ведь таких не бывает.

  – Бывают-бывают, – со смешком ответила Ивильмира, уверенно кивая головой.

  Решив прекратить издевательство над одной девушкой, я сказала:

  – Как станешь монашкой, так и расскажу.

  Лида, опешивши, перевела, явно не понимая, причем тут невидимые блохи и монашество.

  – Договорились! – тут же ответила она, пожимая мою лапу.

  Мне ее воодушевление не понравилось, с нее ведь не убудет как-то схитрить.

  – Лида, а расскажи мне про вашу общину, – попросила подруга.

  Я с насмешкой на нее посмотрела. В это общество она, что ли записаться решила?

  – Что тут рассказывать? – Пожала она плечами и с неохотой начала говорить, явно заученный ранее текст: – Закрытая великая община староверов, куда входят только люди истинных знаний. Общине насчитывается более пятнадцати тысячи лет и ведет она свое начало из переломного момента в истории, когда жители Аримера восстали против ottoreni... Если честно мне кажется это полным бредом, – понизив голос, добавила она. – Нас не выпускают из храмов, заставляют дни напролет учиться, как они говорят, истинные знания. – Ее голос совсем уже принял форму шепота, такого же тихого, как звук песка под ползущей змеей. – А я беру книги из запретного сектора и читаю... про разные места. Про города, про разных существ, про эльфов и русалках, про великий Лунный Лес и Вечную Зеленеву... Ты ведь первое существо, которое я встретила за все свои девятнадцать лет! В общине находятся только люди, чистокровные люди, которые считают существ захватчиками их земли, проклятым порождением аримерцев, поэтому брат так и вспылил, когда ты упоминала при нем хозяйку.

  – Аримерцы... Аример, – задумчиво повторила Ивильмира, нахмурившись. – Точно! – Хлопнула она себя рукой по бедру. – То-то я вспоминала, где я это уже слышал! Аример из сказки о первой смерти. Но это ведь просто сказка о Первых Богах, – добавила со смешком подруга.

  – Если бы это была сказка, – вдруг грустно хмыкнула Лида. – Вы называете их Первые Боги, или Те Кого Помнят Только Бессмертные, но истинное их название ottoreni. Можешь называть их богами, творцами, демиургами, хозяевами, создателями, хранителями, или повелителями – эти все значения родились из древнего слова ottoreni. Самые-самые главные, одним словом. Их было восемь созданий: равновесие, или справедливость – Gera, супруги Sirin – начало и Nirin – конец, близнецы Nebe – физический мир и Nere – духовный, братья Lori – свет и Issnar – тьма, и последний Uirin – эмоции, или чувства. И именно последний предал остальных.

  – Лида, – вдруг раздался холодный голос, от чего все, включая меня, вздрогнули и повернулись к ширме, над которой торчала голова жреца. – Я безмерно рад твоим успехами в изучении истории, но так же я надеюсь, что ты вдобавок преуспеваешь и в изучении правил общины. Или мне провести личный экзамен?

  – Нет, брат, - тихо ответила Лида, опустив взгляд на сжатые кулаки.

  Дэрек скрылся за ширмой, а Ивильмира с раздражением, и явно не только для ушей девушки, сказала, повысив голос:

  – Все-таки твой брат мудак, так что не зря его Дэреком звать!

  Лида слабо улыбнулась и ответила:

  – На самом деле брат хороший, правда. Просто два года назад его назначили одним из главных мастеров, и он изменился. У него больше нет времени на меня, он постоянно разъезжает по храмам и с одной стороны я этому немного рада, так как езжу с ним, но с другой, я чувствую себя третей ногой. – Девушка махнула головой, чтоб откинуть ненужные мысли и спросила: – А почему ты так не любишь своего знакомого Дэрека?

  Ивильмира закусила губу и с раздражением начала:

  – Просто этот Дэрек, – ее губы скривились, словно им противно было произносить это имя, – очень плохо обошелся с моей сестрой. Притом ей тогда было двадцать четыре года, а для дроу это не тот возраст, когда можно всяким колдуна лезть... – она осеклась, но Лида, кажется, после слова «дроу» ее уже не слышала.

  – Дроу? – восхищенно спросила она, благоговейно сложив руки в «замок» на груди. – Это темные эльфы, которые построили Лэстэрин? Город под землей, в котором всегда светло из-за редкого артефакта?

  – Ну да, – ответила валькирия, пожав плечами.

  – У тебя сестра дроу, – ее голос скатился до еле слышного восторженного шепота. – Как же тебе повезло.

  – У меня еще и брат дроу есть, а отец – демон, мать – валькирия и дедушки некромант с инкубом, – хмыкнула Ивильмира.

  – Но ты же выглядишь, как человек, – удивленно ответила Лида. – Если бы не слишком голубые глаза, то вообще за чистокровного человека тебя принять можно!

   – Многие и принимают, – подтвердила валькирия, а потом коварно улыбнулась и добавила: – А потом очень об это жалеют!

                                                                Глава пятая

                                                                 В путь

 Подруга удивленно оглядела маленькую комнату, в которой находился стол, подсвечник с пылающей свечой на нем, стул, расстеленный на полу лежак и... и все, так как одна монахиня расстелила второй лежак и свободное место осталась только дорожка от двери и пространство между лежаками, на которое я тут же заявила свои права.

  – Слушай, ты тут главный или нет? – обиженно прозвучал голос обладательницы второго лежа, и если б в комнате имелись окна с непосредственно стеклами, то они бы, несомненно, затрещали.

  – Причем тут это? – с непонимание спросил Дэрек, кидая через меня свою сумку на  лежак, который был расстелен ближе к столу.

  – Притом, – с намеком проговорила разъяренная валькирия, которая сейчас почему-то походила на не менее разъяренную фурию, – что ты тут, как бы главный мастер, а комнату тебе выделили настолько маленькую...

  – Ивильмира, – устало перебил ее мужчина, рукой прогоняя кланявшуюся монашку, – в этой комнате я... – он осекся и хмуро, с явным недовольством исправил: – мы будем только ночевать, так как я сюда приехал не отдыхать, а работать.

  – Но ты посмотри на это! – Женщина уже немного приподняла руки, чтоб попыталась ими обвести комнату, но, наверное, побоялась во время обведения задеть и опрокинуть хилые стенки, которые непонятно каким образом умудрились достоять до нашего визита, поэтому она поспешно прижала ладошки к бедрам и с опаской спросила: – А если ветерок ночью подует, то стенка, надеюсь, не решит составить мне компанию в качестве второго одеяла?

  Мужчина устало рассмеялся, покачал головой и пояснил:

  – Это не просто стены, а растение под названием бамбук, которое специально сажают, потом подрезают, связывают и накрывают крышей – это, во-первых, а во-вторых, здесь не бывает не ветрено, не дождливо, не жарко и не холодно. Всегда одно и то же время года и одна и та же погода.

   – Хреново, – констатировала Ивильмира, вот только мужчина не прожил с ней столько лет, сколько я и удивился:

  – А хрен та тут причем?

  – Я имела в виду, что вам тут, наверное, надоедает одна и та же погода, - принялась объяснять она, – а слово просто подхватила от своего знакомого иномирянина.

   Мужчина пожал плечами, без слов ответив, что насчет "вам" это не к нему, ведь он тут и не живет как бы. Сняв белый балахон, под которым оказались лишь белые штаны и тело, разрисованное непонятными символами, он переступил через меня и, порывшись в сумке, достал белую рубашку, которую и одел.

  – А ваши энтузиасты-садовники, не могли как-то помасштабнее комнату посадить?

  Подруга уже сидела на своем лежаке и с раздражением глядела на переодевание мужчины. Видно рисунки на теле она не любила, от чего я была за Дэрека спокойна.

  – Я всегда ночевал в этой комнате, поэтому из-за тебя не собираюсь менять свои приоритеты! – резко с раздражение ответил жрец, которому видно уже порядком надоело нытье женщины.

  Эх, а это ведь только первый день их совместной жизни. Представляю, как он через пару дней орать будет, так как кто-кто, а мужская половина двуногой расы ее долго терпеть не может. Хотя я поспешила с выводами, один все-таки может, но почему-то Киана, уже через пару дней, не может вытерпеть Ивильмира. В общем, у двуногих все всегда противоречит, чему я собственно и не удивляюсь.

   – А эти твои каляки-маляки, вообще стираются, или ты так и ходишь дни и ночи напролет расписной вазочкой?

  Дэрек вначале не понял, о чем она говорит, но когда понял, резко вытяну руку вперед и в его ладошке появилось свечение.

  – Только не надо опять хвастаться своей зубочисткой! – Поморщилась подруга, а свет, который хотел было вытянуться и принять форму меча, обижено моргнул и погас. – И перечислять всех тех, кто ей ковырялся до тебя в зубах тоже не надо. И вообще давай спать! – с повышенным энтузиазмом предложила Ивильмира и, не дождавшись ответа, легла на лежак, лицом к стене, и укрылась одеялом. – Спокойно ночи!

  Жрец, с красным лицом и вздыбленными венами на шее, еще несколько секунд постоял, явно находясь в прострации после слова "зубочистка", потом моргнул, с досадой посмотрел на запястье с голубой лентой, которая, казалось, слегка затянулась, и тоже улегся на лежак, лицом к стене.

  Не прошла и минута, как раздался голос со стороны моего правого уха:

  – Слушай, а ты храпишь?

  – Не замечал за собой.

  – А сопишь?

  – Не имею понятия.

  – Причмокиваешь?

  – Да не знаю я!

  – Бубнишь?

  – Нет!

  – Говоришь во сне?

  – Нет!

  – Лунатишь?

  – Что?!

  – Ну, бродишь во сне?

  – Нет!

  – Мямлишь?

  – НЕТ!

  – А пихаешься?

  Тишина со стороны левого уха угрожающе задумалась, а потом зло процедила:

  – Пихаюсь... и порой попадаю! Я унял твое любопытство или мне наглядно продемонстрировать?!

  Ответом ему был раскатистый смех, а потом наигранно-возмущенный голос:

  – Ты только смотри, пихайся аккуратнее, а то Эль у меня целомудренная девушка и подобное внимание явно не оценит.

  – Зараза.

  – Зараза.

  Мы переглянулись, после чего мужчина спросил:

  – И как ты ее только терпишь?

  Я раздраженно махнула хвостом и ответила:

  – Молча.

  И к удивлению во взгляде увидела понимание.

                                                                                 ***

  Оказалось, что долина была вся засажена огородами и садами, и людей тут жило значительно больше, чем я наблюдала в первый день. Просто они расселились по долине и были простой рабочей силой, которая пополняла запасы общины, а вот в храме, то есть возле дерева, жили непосредственно жрецы и монашки. Они охраняли истинные знания, обучали детей, следили за храмом и выполнениями правил общины.

  Об этом мне рассказала Лида, когда ее брат с моей подругой в очередной раз куда-то ушли. Хотя точнее будет сказать, когда Дэрек, перекинув Ивильмиру через плечо, уволок, вырывающуюся и вопящую женщину, в сторону очередных неотложных дел, которые вот уже пятый день не могут решиться без его непосредственного участия.

  В первый день подруга с азартом следовала за ним, подшучивая, что он сам открывает перед ней двери в секреты их общины. На второй день ее энтузиазм скис, словно молоко, которое подавали в таверне, где она подрядилась на это дельце. На третий ей уже было наплевать на все тайны мира, о чем она и сообщила главному мастеру, но тому было плевать уже на ее мнение. На четвертый день она злилась и проклинала обитателей этого храма, которые без Дэрека не могли решить даже мелкие вопросы. На пятый ее терпение достигла эпопеи и она заявила, что не двинется с места, но ей тут же продемонстрировали обратное.

   Я с Лидой все эти пять дней гуляла и наслаждалась жизнью. Девушка, как любая двуногая, много говорила, но к удивлению меня это не раздражало. Оказалось, что в храме, где она раньше жила, с ней общались не многие, из-за способности понимать животных, а после того как брата назначили главным мастером вовсе сторонились. Притом брат с сестрой постоянно разъезжали по храмам, из-за чего она тем более не могла завести ни с кем хотя бы дружеские отношения. Я ее в этом плане очень хорошо понимала, поэтому на предложение стать подругами согласилась.

   – Почему этот храм имеет форму клетки, в котором растет это необычное дерево? – спросила я, окидывая храм любопытным взглядом.

  Мы с утра взобрались на высокую гору и сейчас расположились возле обрыва, откуда хорошо просматривалась вся долина, а храм казался клещом, нахально присосавшимся к земле.

  Что меня большего всего поразило в этом месте, так отсутствие ДРУГИХ. Раньше я думала, что смотреть на что-то без присутствия разноцветных огоньков –  невозможно. Поэтому сейчас было очень необычно видеть четкую картинку перед глазами.

  – Клетка? – удивленно переспросила Лида, задумчиво глянув на храм. – И, правда, похожа.

  Девушка сидела на подстилки и чистила вареную картошку. Яйца и зеленый лука она уже почистила и они лежали на тропочке возле румяного ломтя хлеба, ожидая, когда ими соизволят отобедать.

  – Честно не знаю, – после пару минут рассматривания храма ответила она. – Я и внимание на это не обращала, пока ты не спросила.

  – А все ваши храмы имеют такое непонятное строение?

  Если честно я сама не ожидала от себя подобной любознательности, так как дела двуногих меня мало интересовали, особенно причудливый архитектурный вкус какой-то общины. Хотя это необычное дерево не могло не заинтересовать.

  – Неть, – прочавкала она в ответ, подставляя под рот ладонь, на которую посыпались кусочки желтка, потом прожевала и продолжила: – Только храм Сирин имеет такую форму. Считается, что Sirin – это богиня жизни, но это очень поверхностная и не точная характеристика. Она в прямом смысле начало всего: жизни, действия, решения. Некоторые считают, что она была самой первой, а потом уже появились остальные, а точнее она их призвала. Если честно я тоже так считаю и очень завидую тем, кто принес ей клятву. Потому что я хоть понимаю животных, но связи с Нэбэ не чувствую. – Лида настолько увлеклась рассказам, что забыла о еде, отчего из половинки яйца, которое она продолжала держать в руках после своего укуса, высыпался весь желток ей на бедра. – Нэбэ – это воплощение физической материи, другими словами это животные, растения, океаны, горы, все то, что можно ощутить рукой, а вот его сестра-близнец Нэрэ уже является духовной частью.

  Лида вспомнила о надкусанном яйце и поскорее решила его доесть, в процессе стряхнув желтые комочки с юбки, которая по цвету была схожей с желтком.

  – Если Нэбэ отвечает и за деревья, то почему храм Сирин – это дерево? – недоуменно спросила я.

  – Не дерево и тем более не клетка, – она весело улыбнулась мне, – а земля. Вся эта долина храм, потому что Сирин – это в первую очередь земля, в которой и существует жизнь. Ведь если бы не земля, то ничего вообще не было. Земля – это начало жизни. Первая ступенька так сказать. – Она надкусила картошку и спросила: – Ты точно не хочешь?

  В раз десятый я отрицательно махнула головой.

  Сытно поела я еще с утра, и хоть живот слегка уже начал напоминать о своем существовании, но запасы Лиды, состоящие из двух яиц, трех картофель, двум луковицам и куска хлеба, точно не помогут его усмирить, а только наоборот воодушевить на дальнейшие действия. Хотя от хлеба я бы не отказалась, потому что приятный запах щекотал ноздри еще с утра, когда девушка отрывала кусок от только что вытащенной из печи булки. Но половинкой, от и так небольшого кусочка, живот явно не насытиться.

  – А как выглядит храм Нэбэ?

  – Да ничего особенно. – Она слегка скривила губы, словно воспоминания имели горький вкус. – Понимаешь, только этот храм, совсем не похож на храм, а вот остальные – это уже обычные каменные здания. Их ведь строили люди, а вот дерево выросло само. Заставляет задуматься, не правда ли?

  Я отогнала хвостом назойливую муху, которая тут же примостилось на картошку, но ее уже отогнала ладошкой девушка. Обедавшая двуногая тут же услышала про свою жадность и обжорство много чего интересного, от чего она, устало закатив глаза, отломала кусочек картошки и положила ее на землю, рядом с подстилкой, произнеся:

  – Хорошо, что я их... то есть вас, слышу только в местах силы, потому что порой это так надоедает.

  Лида, наверное, даже не догадывалась, как порой надоедает пытаться объяснить что-то тому, кто не только тебя не понимает, но и не желает понимать, или вообще считает глупым животным. Все-таки двуногий всегда останется двуногим, даже если будет слышать то, что мы пытаемся ему сказать.

  Не став это никак обсуждать, я усмехнулась и спросила:

  – Ты во всех храмах побывала?

  – Почти. – Лида почему-то загрустила и печально уставилась на руки, одна из которых сживала лук, а вторая хлеб. – Храм Уирина захватили аримерцы, точнее часть из них, кто называет себя проклятыми. – Она вдруг глянула по сторонам, словно вор приготовившийся вскрыть чужую комнату и, поддавшись вперед, тихо заговорила: – Об этом нельзя говорить посторонним людям и существам, но ведь о животных в правилах ничего не сказано! – Самодовольно улыбнувшись своей проницательности, девушка выпрямилась, но голос все же не повысила: – Аримерцы были созданиями ottoreni, но они, благодаря поддержке Уирина, предали своих создателей, и те исчезли. В мире из-за этого случился большой раскол, потому что не было тех, кто мог за ним следить. Тогда-то некоторые аримерцы взяли на себя ответственность. Существа называют их хозяевами и богами, но на самом деле они попросту успели вовремя занять пустеющие места. Наша же община хочет воскресить ottoreni, чтоб они вновь заняли свои места. – В глаза Лидии появился фанатический блеск, который до этого там и не думал появляться, от чего казалось, он сам удивлен своим нахождением здесь и сейчас. – Я подслушала разговор брата, и он сказал, что это произойдет в этом году! Представляешь? Мы не просто сможем прочесть об этом в книгах, а принять непосредственное участие! И именно о нас потом будут читать!

  Двуногие! Все им не мнется на месте и все они чего хотят. Нет, чтоб просто наслаждаться жизнью, притом в которой за тобой по ночам не гоняются твари. Ну, нет же! Они ставят себе какие-то цели, потом навязывают эти цели другим, а те еще кому-то и так до бесконечности. Двуногие хоть раз попытались остановиться на секунду, чтоб насладиться ласковым баюканьем жизнь? Нет. Они все спешат не понятно к чему и их ничего никогда не устраивает.

   Видно на моей морде отразилось недовольство, так как Лида с легким, но все таким вызовом спроси:

  - Что?

   Не сдержавшись, я ответила, на что она возмущенно протянула:

  – Но ведь... – девушка осеклась и с усмешкой сказала: – Глупо тебе что-то объяснять, ты все равно не поймешь.

  Вот только мне казалось, что она насмехается не надо мной, а над собой, но на этот раз я промолчала.

                                                                               ***

  На следующий день нужную информацию нашли, но она, к сожалению, была не утешительная.

  – То есть нам надо найти и пробраться в храм Уирина, который захватили аримерцы, а потом вызвать его и попросить об освобождении? – пораженно спросил Дэрек, а потом сощурился, злым взглядом упираясь в виноватое лицо наставницы Тиан. – Это чистой воды безумие!

  – И не говори! – хмуро поддержала его Ивильмира, чем вызвала удивленные взгляды, направленные в свою сторону. Причем больше всех удивленным выглядел именно мужчина, с которым она и согласилась. Но подруга не была бы собой, если б с сарказмом не продолжила: – Безумие верить в то, что перед нами с распростертыми объятьями появиться какое-то там древнее божество и милостиво снимет с нас проклятья!

  Лицо у Дэрека исказилось гримасой злости, потом раздражения и именно с этим чувством он спросил:

  – То есть тот факт, что место, в котором мы и должны будем вызвать Уирина, во-первых, находиться неизвестно где, во-вторых, оно неприступно из-за того, что захвачено аримерцами, и, в-третьих, нужная информация находиться в не менее неприступном, чем сам храм месте, тебе не кажется безумным, в отличие от самой простой части призыва?

  Подруга, слушая всю возмущенную речь-вопрос с покровительственной улыбкой, сложив руки на груди, хмыкнула, покачала головой и насмешливо протянула:

  – Если ты не заметил, главный мастер Эвэнс, то для меня не существует место, в которое я не смогла бы при желании попасть.

  Дэрек задумчиво уставился на валькирию и в глазах появился какой-то хитрый блеск.

  – А ты права, – медленно, словно с неохотой протянул жрец, вот только блеск в его глазах намекал о том, что этот факт доставляет ему удовольствие.

   – Но, главный мастер... – попыталась вызвать у него благоразумие наставница Тиан, но он резко отрезал:

  – Позже.

  – А вот никаких позже! – с вызовом сказала подруга, хлопнув по столу ладонью. – Или, по-твоему, я не только глухая валькирия, но еще и слепая, которая не видит, как у тебя глазоньки загорелись? Дело ведь не только в проклятии?

  Наставница с мастером переглянулись, после чего мужчина произнес:

  – Храм Uirin – это единственный из храмов ottoreni, которым не владеет наша община. Как ты понимаешь, данный факт не прибавляет нам радости.

  – То есть вам очень нужно найти и захомутать в свои загребущие ручонки данное сооружение? – со смешком пояснила и так очевидную истину подруга. – На этот вопрос не надо отвечать, так как он риторический, а вот на другой, я прям жажду получить ответ. – Вытянув молчаливую паузу до отметки «да скажи уж что-нибудь, зараза!», она с вызовом спросила: – Сколько я получу?