Текст книги "На мягких лапах (СИ)"

Автор книги: Оксана Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

  – Эль, привет, – раздался откуда-то сверху приветливый голос.

  Я промолчала, так как мы не имели привычки здороваться друг с другом.

  Ворон спрыгнул на землю, чем поразил меня. Нет, не тем, что он прыгать умеет, а тем, что он не шмякнулся с забора на нее как в прошлый раз, а именно спрыгнул. Неужели за наше отсутствие он научился быть нормальным котом, который забор не берет штурмом, словно неприступную крепость?

  Поймав мой удивленный взгляд, безликий смутился, махнул хвостом, чем опять напомнил мне собачонку, и разъяснил:

  – Мне Киана ступеньки прибил на заборе.

  Ворон кивнул куда-то за мою спину, я повернулась и увидела в двух шагах от дерева пять прибитых дощечек, наклоном идущие снизу верх. Самая верхняя дочечка была прибита как раз у конца забора, так чтоб с нее было легко спрыгнуть.

  – Все-таки хороший он мужик, – заключил кот, а его хвост совсем уже отплясывал радостный танец.

  Если честно, то до знакомства с Вороном, я даже представить не могла, что наши хвосты могут вытворять подобное. Да и какой уважаемый себя кот будет уподобляться до собачонки, машущей хвостом, словно в желании, чтоб он отпал и не позорил своей чрезмерной радостью? И почему безликий не выбрал себе роль собаки, чтоб не позорить наш кошачий род?

  Я спросила, на что он печально ответил:

  – Я бы с радостью стал собакой, вот только кот намного незаметнее, да и прибираться в разные места легче.

  Услышав последнее, я хохотнула, весело дернув кончиком хвоста.

  Если перед этим на забор ступеньку прибить, то конечно легче.

  Он смутился, пожурил голову, даже хвост затих и расстроено упал на траву.

  Я редко кого утешаю, особенно если это животное, но сейчас почему-то произнесла:

  – Я б, скорее всего, тоже очень долго училась бы передвигаться в теле двуногого, а уж управлять пальцами мне вообще кажется невозможностью. Как вы это только делаете?

  Ворон поднял голову, улыбнулся... точнее попытался улыбнуться, что в этом теле напоминало предупредительный оскал, и ответил:

  – Я теперь тоже не знаю, как буду пальцами двигать, потому что уже привык к когтям. – Его хвост опять радостно заплясал, словно он отрабатывал движения, которыми смог бы потом похвастаться перед собачьей братией, ей на зависть. – Вы давно приехали, а то меня не было несколько дней?

  – Вчера вечером, – ответила я, вспомнив, как Ивильмира ругалась с Дэреком, из-за того, что хотела ночевать в кровати мага, непосредственно с самим магом, на что жрец отвечал, что она подает плохой пример ее сестре. Они спорили и ругались до глубокой ночи, от чего Лида заснула на кровати, Киан плюнул на всех и ушел на сеновал, а валькирии с главным мастером достались печь и лавка.

  – А зачем на этот раз? – как обычно любопытствовал Ворон.

  Махнув хвостом из-за легкого раздражения, я кивнула на дом, откуда доносилось: «Сколько раз можно повторять? Это не зубочистка, а древняя реликвия, которую мне вручил сам...».

  – Пойди да посмотри, чем они там занимаются, – предложила я.

  Кот заинтересованно навострил уши, а потом как-то нахмурился, услышав: «... затем главный мастер Наар, а ему передал великий мастер Бермор...»

  – Этого не может быть! – пораженно пробормотал он, а потом вскочил и побежал в сторону дома, скользнул в щель открытой двери и тут же выскользнул.

  Выгладил Ворон ошарашенным: глаза горят, шерсть стоит дыбом, хвост трубой, даже ошметки поломанных усов как-то вздыбились. Быстро побежав, словно за ним погнался невидимый двуногий с веником (наверное, тот самый, что все преследует нас), кот кинулся к забору и, проигнорировав специально для него возведенные ступеньки, легко прыгнул на гребень вбитых балок, хотя до этого, насколько я помню, подобное вытворять не мог. Потом кот спрыгнул – а не упал мордой вниз! – оставив меня в компании удивления и недопонимания. Кажется, даже забор поразился его вдруг обретенной прыгучестью и ловкость.

  Поднявшись на лапы, я затрусила к дому, чтоб унять свое взявшееся непонятно откуда любопытство.

  В доме я увидела следующее: Лида с Ивильмирой сидят за столом и, подперев щеки кулаками, в унисон вздыхают, Киана стоит возле окна, облокотившись спиной об стену и сложив руки на груди, и с насмешкой внимает Дэреку, который застыл посередине комнаты с поднятым мечом в руке.

  – ...перед этим главный мастер... – распинался последний обладатель «зубочистки».

  Не найдя ничего такого, что могло бы вызвать шок у Ворона, который помог этой пародии на кота пробудить в себе кошачьи рефлексы, я вышла из дома и задумчиво уставилась на забор, и вдруг словила себя на том, что хвост раздраженно раскачивается из стороны в сторону, словно в предчувствии неприятностей.

                                                                               ***

  Киана с помощью оберегов-личин, которые выглядели как переливающиеся камни на веревочках, помог людям скрыть свое отношение к староверам. Лиде было проще, ей всего лишь нужно была скрыть зеленые рисунки на коже, а вот Дэреку еще и нарастили шерсть... то есть волосы на голове, отчего мужчина, к радости женщин и к своей печали, стал обладателем роскошной черной гривы до лопаток. А вот с одеждой возникла проблема, так как Киан хоть и был выше жреца, но плечи у него были ужи, от чего рубашки Дэреку, как и штаны, жали. Поэтому пришлось одежду для родственников заказывать у одной женщины-соседки, которая и обшивала всю деревеньку, от чего мы еще два дня пробыли в гостях у Киана, а потом отправились дальше.

  – Ну и где мы должны встретиться с твоим заказчиком? - спросил Дэрек, когда вечером двуногие разбили лагерь на ночлег и сидели возле костра.

  Лида достала где-то широкий гребень и сейчас самозабвенно расчесывала меня, невзирая на все мои укоризненные взгляды. Зубки у гребня поострей моих будут, к тому же они так и норовят вцепиться в длинную шерсть. Да ощущение, когда гребень проходит по коже не является моим любимым, а скорее наоборот, жалко, что об этом я узнала только после того, как согласилась на просьбу девушки, так как до этого меня расчесывали лишь мягкими расческами, правда не так нежно и аккуратно.

  – Какой заказчик? – неподдельно удивилась валькирия.

  – Ивильмира, неужели я похож на глупца? - спросил жрец, и выражение его лица можно было описать как: «я самовлюбленный двуногий, так что поклоняйтесь мне».

  – Да, – не  задумываясь, ответила женщина, пожав плечами.

   Главный мастер гневно прищурил глаза, сложил руки на груди и раздраженно сказал:

  – Тогда ты намного глупее меня, раз подумала, что я не смогу сложить одно к другому и получить ответ.

  – И какой же у тебя получился ответ? – проявила любопытство женщина, зачерпывая кружкой в котелки над костром компот, который она варила из одолженных у Киана яблок.

  – Во-первых, вторая, точнее первая лента на запястье, во-вторых, твое непосредственное проникновение в храм, о котором мало кто знает. – Жрец самодовольно улыбнулся и развел руки. – Сложив только эти два факта, можно уже получить ответ, не считая таких маленьких деталей вроде аванса в виде свитка и прилетевшего сегодня утром шершина, который явно не принадлежал твоему другу-магу.

  Женщина, дующая на жидкость в кружку во время его тирады, попробовала компот, удовлетворительно кивнула и сняла котелок с огня.

  – И все-таки, Эвэнс, ты глупее меня, потому что не подумал о том, что я тоже умею складывать и получать ответы, – ответила она и ее губы растянулись в схожей улыбке. – Лида, будешь компот?

  – Да, спасибо, – ответила девушка и, встав, подошла к валькирии, которая протягивала ей кружку с дымящейся смесью из воды, яблок и сахара.

  Возвращаясь назад, она умудрилась – уже в какой раз! – наступить мне на хвост, от чего как обычно принялась извиняться. Я тихо рычала, жалея о том, что она меня понимает, и я не могу выразить свое отношении к данной ситуации в манере своей подруги, так как Дэрек не смогло бы не заинтересовать: от чего это ее сестра стыдливо краснеет?

  – И какие у тебя ответы? – долетел до ушей голос.

  – Очень интересные.

   Порой я благодарна своему идеальному слуху, который может одновременно улавливать и концентрироваться на нескольких вещах одновременно. Вот как сейчас, я слышу извиняющееся бормотание Лиды, ругань двуногих, песни сверчков, шелест травы, легкое завывание ветра, треск веток в костре... приближающийся звук шагов.

  Я резко вскочила на лапы и негромко зарычала.

  Одно ухо ловило чередующиеся звуку, а другое голоса:

  – Что это с ней?

  – Эль? – Я раздраженно дернула хвостом и подруга, поняв мой намек, сказала: – Помолчите, она что-то услышала!

  Жалко ветер дул в спину и учуять запах приближающихся я не могла, но по звуку, могу определить, что шли двое двуногих с конями. Притом шли быстро, не пытаясь скрыться, а значит это простые путники, которые, наверное, увидели дым от костра и решили напроситься к нам на ночлег.

  Подруга это поняла и сама, стоило мне прилечь назад, о чем она и сообщила родственничкам.

  И правда, спустя пару минут, к нам вышли две женщины, ведущие за поводья лошадей. И мы, к сожалению, их знали.

  Сегодняшняя ночь обещает быть долгой и очень неприятной. ОНИ уж об этом позаботятся со всем своим старанием и целенаправленностью. Вон как глазками своими смотрят и в предвкушении облизываются.

  – Ивильмира? Какая неожиданность!

  – И не говори, – хмуро подтвердила подруга, нерадостным взглядом обводя пришедших, а потом повернулась к жрецу и представила: – Демонша – Азирия, а черная жрица – Мирай.

  – Черная жрица? – смешивая в едино гнев, ненависть, удивление и злость спросил главный мастер Эвэнс, вскакивая.

  – А ты чем-то не доволен? – поинтересовалась женщина, а ее улыбка обнажила острые клыки, при взгляде на которых мои зубы, в купе с зубками гребня, тут же пожелали зарыться в землю, чтоб не позориться.

  – Да! Потому что...

  – Потому что он священко, – резко прервала его Ивильмира, с нажимом продолжая: – а они, как известно, любому темному недовольны!

  Все-таки жрец оказался и вправду умным, потому что намек понял и больше ничего говорить не стал, лишь недовольно смотрел на присевшую напротив черную жрицу.

  – А это Дэрек и Лида, – представила валькирия родственничков.

  Демонша кивнула головой и сказала: «– Темного вам времени», а черная жрица лишь мазнула по «священко» взглядам и уставилась на костер. Меня, как обычно, проигнорировали, чему я, несомненно, была рада.

  – В последний раз ты повела себя не очень дружелюбно, – с наигранной серьезностью начала Азирия. –  Даже не поздоровалась! Но как хорошо, что я тебя встретила...

  – Аза, извини, – перебила ее валькирия, - но я в ближайшее время тебе ничем помочь не смогу, потому что... – Ивильмира рассказала им историю своего проклятья, при этом опустив такие детали, как храм Сирин и общество староверов. Она заменила их рассказом о доме какого-то богатея, а жреца на ее конкурента, с которым она не поделила свиток и они из-за жадности, нечаянно его порвали, не представляя к каким это приведет последствиям. - Сейчас мы направляемся в Лэстэрин, чтоб попробовать найти, хоть какую-то информацию.

  – Да, обидно, – протянула женщина, пахнущая тиной, которую высушили на солнце.

  Пушистая кисточка ее хвоста раздраженно дергалась, вызывая у меня кошачьи рефлексы, в виде желания лапай поймать мельтешащий туда-сюда комок. Когти на лапах вылезли и врылись в землю, а собственный хвост начал дергаться не менее раздраженно. Лида, наверное, увидела мое желание, так как погладила меня по спине, вмиг переключив внимание на свои нежные пальчики.

  – У меня как раз было к тебе одно поручение, – продолжила печально двуногая, даже не догадываясь, что ожидало ее хвост буквально полминуты назад.

  – У тебя они всегда есть, – усмехнулась Ивильмира. – Вот если б ты за них еще и платила, то я себе могла нехилое состояние сколотить

  – Ты говоришь так, как будто у тебя нет этого состояния, – вернула Азирия усмешку, а потом нахмурилась и продолжила серьезно: – Ива, ты ведь прекрасно понимаешь, что ты ведешь себя очень глупо. Я вообще не понимаю откуда в твои годы это ребячество. Да, тебе с Юстином не повезло, но...

  – Аз, пожалуйста, помолчи! – прервала ее валькирия, опустив голову. – Он тут не причем, поэтому не надо о нем вспоминать.

  – Ты со своей сестрой меня просто поражаете! – негодующе ответила демонша. – Она из-за этого Дэрека уже полстолетия мучаешься, ты...

  – Аз, я попросила! Эта не та тема, которую сейчас нужно обсуждать.

  Валькирия была необычно серьезна, а ее глаза смотрели холодно, но женщине это было до одного места, так как она продолжала:

  – Если это не из-за него, то ответь меня тогда на пару вопрос. Когда прекратишь влезать в проблемы? Когда расскажешь сестре, чем именно занимаешься? И когда ты наконец-то одумаешься и вернешься в поместье?

  – Никогда! – отрезала Ивильмира, а потом вскочила и бросилась в сторону леса, но...

  Привычный полет валькирии, потом последовал привычный монолог все той же валькирии, потом привычная ругань двуногих и вдруг непривычный смех двух женщин.

  Я не сдержалась и попыталась лапой поймать раздражающий кончик хвоста, но он увернулся, словно имел глаза, а потом его обладательница со смешком на меня глянула и погрозила пальцем.

                                                                            ***

  Почему-то многие твари ходят за некоторыми двуногими? Толи их привлекает тянувшейся за ними запах смерти, толи двуногие сами их призывают, а возможно правда кроется намного глубже, или наоборот специально на поверхности, но главное остается одно: за некоторыми двуногими ходят ОНИ.

  Эта женщина оказалась одной из таких. Твари неспешно шли за ней, с мрачным удовольствием поглощая ДРУГИХ, останавливаясь, когда встречали нас. Тогда ДРУГИЕ становились для них мелкой добычей, и ОНИ начинали охоту на нас.

  В эту самую минуту они охотились на меня.

  Но намного опаснее были не бегущие по следам твари, а мысли.

  Одни и те же мысли, об одном и том же.

  И только где-то на затворках сознания бились воспоминания о нежных руках и голос, который шептал: "Эль, я буду ждать". Память о том, кому именно принадлежат эти руки и голос исчезли, словно разбежались в страхе, но осталась частичка, которая заставляла тело двигаться вперед.

  Я бежала... бежала... бежала... бежала... бежала...

  За спиной, наперегонки с появившейся на горизонте зарей, бежали твари.

  ОНИ проигрывали, но как обычно не чувствовали себя проигравшими.

  А я была победителем. И чувства от понимания, что сегодня я вновь выиграла у смерти хоть один день, делали меня самой счастливой на свете.

  Теперь я бежала не "от", а "к"... К тем, кто меня ждал.

                                                                              ***

  Прошло несколько дней как двуногие распрощались с теми двумя женщинами и сегодня мы наконец-то добрались до места, где подруга должна была встретиться с заказчиком.

  Ивильмира с Дэреком долго ругались и спорили, кем именно их представиться на постоялом дворе, где они хотели снять комнаты. Как по мне спор был глупый, но эти двуногие друг друга стояли, поэтому на компромиссы не поддавались, в результате Лида плюнула на них и заявила:

  – Да хоть сиамскими близнецами представьтесь, главное, чтоб у них перина без клопов была и еда без волос!

  – Кем? – с недоумением спросила женщина, а ее брат почти в тоже время задал другой вопрос:

  – Опять?

  – Прости, брат, – протянула Лида, пожурив голову.

  – Когда это приключение закончиться, то я обязательно буду лично следить за тобой, а то ты распоясалась! Книги из запретных секторов читаешь, брата не слушаешь, с храмов сбегаешь.

  – Прости, брат.

  Когда Лида нас догнала, то ей потом устроили допрос с пристрастием и оказалась, что с храма она сбежала именно тем путем, которым и предлагал пойти Дэрек, от чего мужчина еще сильнее обозлился на валькирию, потому что посчитал, что если бы они сделали так, как говорил он, то девушку бы смогли словить и вовремя отправить назад. Именно Ивильмира и уговорила его взять монашку с собой, так как она была маленькой проблемкой по сравнению с отсутствием коня и одного "касающегося дела". Подруга любила и умела говорить намека, а главный мастер их прекрасно понимал, одна только Лида стояла тогда и с недоумением следила за их разговором и, кажется, была ошарашена тем, что ей так легко разрешили остаться.

  – Так кто это такие? – спросила валькирия, когда родственнички затихли.

  Лида объяснила, от чего глаза у женщины удивленно расширились и она сказала:

  – Да к светлому Каю подобное родство!

  – Хорошо, я согласен на супружескую пару, – ответил Дэрек, которого рассказ тоже очень впечатлил.

  Очередной спор решился, поэтому в постоялом дворе мы без проблем сняли две комнаты, после чего я с Лидой уединилось в одной из них.

  Скрывать то, что мы можем разговорить друг с другом было трудно, а однажды Дэрек нас чуть не словил...

                                                                              ***

   Звуки легких шагом, подминающие и ломающие молодые травинки, долетели до ушей, и хоть я дремала, но в голове все равно всплыл образ Дэрека и Ивильмиры, а следующий следом брат-запах лишь подтвердил, что они возвращается.

  Я открыла глаза и укоризненно уставилась на мужчину. И видно не одна я, так как мне заявлять: "Чего уставилась?", он не стал бы.

   Нет, жрец не считал меня глупым животным, он попросту меня игнорировал, что меня вполне устраивало.

  С детства ненавижу внимание со стороны двуногих, потому очень хорошо знаю: руки даны им не только для того, что бы гладить шерсть. И могла я терпеть только Ивильмиру и с недавнего времени Лиду.

   – Эвэнс, вот ты меня называешь «страной валькирией», но сам являешься не менее странным монахом, – ответила вторая укоризненно глядящая. – Как ты вообще можешь убивать и жрать трупы животных? – с отвращением спросила валькирия, выделяя интонацией слово «жрать».

  – Начтем с того, что я жрец, а не монах – это, во-первых, во-вторых, я хотя бы жру, – он тоже выделил это слово, – лишь животных, а не как твоя подруга – черная жрица – себе подобных, притом в сыром виде.

  Главного мастера почему-то эта женщина чем-то задела, хотя она за вечер сказала всего лишь пару слов, в то время как он все глядел с ненавистью и презрением, от чего мне даже обидно за нее стала. Я на нее так не гляжу, хотя каждая встреча с ней может стать для меня вообще последней с кем-то встречей.

  – О, Хозяйка, – устало пробормотала Ивильмира, но когда жрец начинает говорить, то его, как ту лавину, уже не остановить, любые препятствия буду незамедлительно сметены, без какого либо усердия и внимания.

  – В-третьих, самым странным здесь является ирусан. – Дэрек не называл меня по имени, наверное, считая ниже своего достоинства обращаться ко мне сортом пива. – Она хищник, который не только не охотиться на животных, но еще и не есть мясо.

  Посмотрела бы я на него, если бы за ним самим хоть раз кто-то поохотился, а у того факта, что я не ем мяса, тоже есть свои обстоятельства.

  – И в-последних, это естественно и полезно есть мясо. Люди были и остаются хищниками, самыми жестокими и безжалостными на свете, – он перевел на меня насмешливый взгляд, – а хищники, как вам будет известно, питаются мясом. Таков порядок мира.

  – Странное у тебя понятие о мире, – ухмыльнулась подруга. – Может, ты тогда еще разденешься догола, опустишься на четвереньки и убежишь в лес, как и подобает хищникам?

  – Не утрируй, – раздраженно ответил Дэрек.

  В воздухе появился запах крови, который разрывал мою душу на две части: одна его ненавидела и призирала, а другая упивалась и наслаждалась, но я научилась бороться с этой частью себя.

  Даже если ты хищник, то выбор всегда остается только за тобой.

  – Я не утрирую, я просто хочу донести то твоего глупого умишки, что даже хищники могут выбирать, не говоря уже о людях.

  Дэрек ей что-то ответил, но я отвлеклась на Лиду, а точнее на ее ногу, которая опять каким-то непостижимым образом умудрилась оказаться на моем хвосте. От боли я слегка забылась и процитировала по памяти птичьи предположения о том, каким именно образом были созданы двуногие. На память я никогда не жаловалась, да и жизнь с Ивильмирой внесла легкую коррекцию в мой монолог, от чего девушка стыдливо покраснела и, забывшись, спросила:

  – А разве так можно?

  Дэрек удивленно перевел взгляд на сестру, от чего она побледнела, и уже открыл рот, чтоб что-то сказать, но валькирия его опередила.

  – Конечно можно! Овощи намного полезнее мяса. – Она с презрением просмотрела на жреца, который разделывал пойманного в силки кроля. – В них намного больше витамином и полезных веществ, а рыба так вообще... – Она все говорила и говорила, даже не догадываясь, что тем самым спасла нас от разоблачения. В результате она договорилась до того, что Лида, к злости брата, к жареному кролику так и не притронулась.

                                                                                 ***

  Дочка супружеской пары, как ее представили расположившиеся в соседней комнате двуногие, радостно прыгнула на кровать и счастливо воскликнула:

  – Кровать, как я по тебе соскучилась!

  Немного повалявшись, Лида, переодевшись, достала с сумки книгу и залезла на подоконник, подложив под спину подушку.

  Я расположилась на ковре и уже хотела вылизаться, как девушка сказала:

  – Ты только глянь какая хохма.

  Подойдя к окну, я приподняла передние лапы и заглянула в окно.

  На крыше, располагающего напротив дома, висел большой, черный кот... точнее свисал с нее, когтями пытаясь держаться и вопя: "Помогите, бестолочи! Идиоты, вы что делаете?!". Идиоты, в образе четырех разномастных котов, делали следующее: свесившись до живота, двое пытались лапами подхватить под мышки орущего, а еще двое, обхватив задние лапы свисающих, пытались их одновременно удержать и опустить пониже, чтоб они смогли достать до вопящего кота: "Дайте только вылезти, и устрою я вам веселую жизнь, придурки!".

  Мне стало не просто стыдно, мне впервые в жизни стало стыдно на столько, что появилось желание попросту прибить этих безликих, которые позорят наш род. По сравнению с этими чудаками-акробатами, Ворон и его лазаньем через забор является маленькой оплошностью.

  Услышав смех двуногих, которые со всех сторон наблюдали за "выступлением" этих недоделанных акробатов, я прикрыла глаза лапой и пробормотала:

  – Чтоб эти мудаки безликие всю жизнь спотыкались на обе ноги!

  – Кто? Безликие?! – ошарашено спросила Лида. – Откуда ты знаешь?

  Я рассказала ей о Вороне, от чего девушка закусила губу и сказала:

  – Помнишь, я говорила тебе о аримерцах? Так вот есть проклятые, а есть безликие – это те, кто встал на сторону хозяин и богов. И, наверное, именно тот кот направил слежку за моим братом, потому что он один из главных мастеров нашей общины. Но самое ужасное, что я не смогу сейчас пойти и рассказать ему об этом, потому что я тебя, как бы ни слышу, а до следующего места силы еще далеко. Да и тогда это будет выглядеть странно, если ты откуда не возьми, скажешь мне, о том, что нас преследуют безликие. Брат сразу поймет, что я рассказал тебе многое и что мы общаемся. Блин, ну почему ты не могла рассказать о нем раньше!

  Вот же двуногие! Все им всегда мало. Нет, чтоб спасибо сказать, так они еще возмущаются!

  Обидевшись, я отвернула и пошла на коврик, вылизываться.

  А с окна доносился веселый смех и вопль: "И кто сказал, что котом будет проще всего?!"

                                                     Глава седьмая

                                                            Мелкая

  Ивильмира сидела в кресле, задумчиво уставившись на огонь свечи. Я составляла ей компанию в соседнем кресле, положив голову на ее бедра и мурлыкав в темп руке, плавно скользящей по шерсти.

  В последние дни подруга стала какая-то тиха и задумчивая, что было очень странно. За все наши годы путешествия, она впервые выглядела такой печальной. Я пыталась ее как-то отвлечь: вопросительно заглядывала в глаза, ища там ответ, ластилась, нарочно громко мурлыкав, и даже пыталась поиграть, но все было бесполезно. Казалось, что мысли валькирии унес далеко-далеко ветер, туда куда может попасть только он сам.

  – Думаю, это будет мое последнее приключение, – вдруг тихо проговорила подруга.

  – Что? – спросил Дэрек, оторвавшись от чтения книги, решив, что она обращается к нему.

  – Эвэнс, помнишь, мы разговаривали об ответах? – в свою очередь спросила подруга, переведя серьезный взгляд на жреца. – Нас тогда еще прервали мои знакомые.

  – Помню, – раздраженно ответил главный мастер, возвращаясь к книге.

  Видно он подумал, что она хочешь сказать что-то важное, поэтому его явно расстроил такой глупый, на его мнения, вопрос.

  – Я тогда еще не успела рассказать о своих ответах, – продолжала говорить подруга.

  – И..? – протянул мужчина, когда она замолчала, взглянув на нее поверх книгу.

  – Не хочешь услышать мои ответы? – лукаво спросила она, хмыкнув.

  Я, если честно, ели удержала свой хвост, так как ему хотелось позорно повилять от радости из-за того, что к подруге вернулся ее прежней насмешливый тембр голоса.

  Дэрек раздраженно вздохнул, откинул книгу в сторону, подчеркнуто внимательно уставился на нее и ответил:

  – Как ты видишь, я весь во внимании, так что готов ловить каждое твое слово.

  – Сачок дать? – ернически предложила Ивильмира, тоже с подчеркнуто серьезным выражением лица.

  Главный мастер поднялся на ноги и с поклоном ответил:

   – Буду Вам премного благодарен.

  Я с удивленной насмешкой наблюдала, как Ивильмира делает вид, что достает сачок из-за пазухи и протягивает его жрецу. Дэрек, в свою очередь, делает вид, что берет его, а потом и вовсе становиться в позу: расставляет ноги на ширине плеч и заносит невидимый сачок над головой.

  – Я готов! – с энтузиазмом воскликнул главный мастер.

  Валькирия хоть и прикрыла рот ладошкой, но ее глаза, искрящиеся весельем, выдавали ее с потрохами.

  – Лови! – воскликнула женщина, а потом она перестала улыбаться и с серьезностью произнесла: – Вас кто-то предал.

  Главный мастер опустил руки и сник, а глаза с какой-то холодной печалью смотрели на валькирию. Он не спросил, как она это поняла, она сама продолжила:

  – Как я поняла, просто так к вам светлый только знает, как попасть! Потом же этот свиток, расположение которого мне указали настолько подробно, словно не раз, и не два, были в той комнате. Хотя я стала подозревать что-то неладное, еще когда Ричард сказал, что ему нужна валькирия, а после того как ты заявил, что есть еще один вход, я поняла почему именно валькирии. – Подруга замолчала, а потом почему-то посмотрела на меня. – Я думаю, что если б я удачно выкрала этот свиток и без проблем его доставила, то долго бы не прожила.

  – Почему ты так думаешь? – спросил Дэрек и, присев на подлокотник моего кресла, почесал меня за ухом.

   – Интуиция, – туманно ответила Ивильмира.

  Главный жрец усмехнулся, покачал головой и со смешком ответил:

  – А мне кажет это пытливый ум, который сообразил, что его обладательница влезла в слишком серьезное дело.

  – Впервые рада, что мы разорвали тот свиток и нас прокляли, – признала женщина и насмешки в ее голосе не было.

  – К чему ты мне этой сейчас говоришь? – проявил теперь свой пытливый ум Дэрек.

  Ивильмира некоторое время молча, словно собираясь с духом, а потом серьезно посмотрела в глаза жрецу и заявила:

  – Мне не нужны деньги.

  – Это у тебя шутки таки? Вначале ты запрашиваешь нехилую такую сумму, а теперь заявляешь, что деньги тебе не нужна. С чего бы это? – с ядовитым смешком спросил главный мастер, но в его голосе я отчетливо слышала неуверенность, словно он не хотел над ней насмехаться, но невидимый человек мстительно тянул его за язык. – Или ты настолько неуверенна в себе и хочешь спасовать?

  – Наоборот, я слишком уверена в себе. – Она не хвасталась, и Дэрек это понял, так как после этих слов его насмешливый вид слетел с него, словно пух с одуванчика. – И я настолько уверенна в себя, что понимаю: чем дальше я буду идти, тем больше я буду знать, и тем больше у тебя будет предлогом меня убить. Пока нас соединяет проклятье, ты меня не тронешь... но это только пока. Поэтому, – она поднялась на ноги и отвернулась, – мне не надо деньги, я даже наоборот принесу тебя клятву о том, что никому и некогда не расскажу про вашу общину.

  Главный мастер Эвэнс молчаливо взирал на ее спину, переосмысливая услышанное.

  Мне их разговор очень не нравился. Но зато я поняла, почему она сказала о том, что это ее последнее приключение. Наверное, в глубине души подруга уже давно хотела остановиться, остаться с Кианом, вернуться в свое поместью или к сестре. И сейчас, когда ее жизни угрожает опасность, она, наверное, поняла, насколько это было глупо, убегать от дорогих тебе существ.

  Я угрожающе посмотрела на Дэрека. Если он попытается хоть как-то причинить вред Ивильмире, то я не сдержусь, не смотря на то, что его сестра стала в последнее время для меня близким другом.

  – Почему ты никому не доверяешь?

  Этот вопрос удивил не только валькирию, но и меня. И мы вдвоем недоуменно уставились на мужчину, который внимательно следил за реакцией одной из нас.

  – К чему ты это спросил? – вопросом на вопрос ответила валькирия.

  Дэрек пожал плечами, задумчиво закусил губу, напомнив тем самым сестру, которая делал так же, когда волновалась, и ответил:

  – Признаться, меня очень удивили твои странные выводы. Я и не думал о том, чтоб убить тебя, наоборот, наша община была б у тебя в долгу, если бы ты помогла с храмом Уирин. И обдумав твои слова, я понял, что ты просто не веришь в людей, почему-то. Ива, – женщина вздрогнула, так как он впервые к ней так обратился, – я за все время нашего знакомства хоть раз вел себя грубо по отношению к тебе?

  – Ты еще и спрашиваешь? – возмутилась Ивильмира. – То летать с утра пораньше учишь, то своей зубочисткой постоянно тыкаешь, то...

  – Ива, – нетерпеливо перебил ее жрец, – я имел в виду: я когда-нибудь по-настоящему обижал тебя, или давал тебе повод думать о том, что желаю причинить тебе вред? Да, я по натуре очень вспыльчивый, и, к сожалению, ничего не могу поделать с этим, хотя и ты не сахар, со своими издевками и своенравием. Но ведь между нами нет настоящей вражды, поэтому я вообще не могу понять тебе.

  Женщина насупилась, скрестила руки на груди и хмуро буркнула:

  – Хватит называть меня так! Для тебя я – Ивильмира.