Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Подношу к губам стакан с апельсиновым соком, но потом осекаюсь и ставлю его на место.

Все девушки – полные жизни разноцветные птички.

И одна из них, ведомая злой волей леди Руш, может плеснуть мне в лицо кислоту, или подсыпать яд.

Зал облетают вздохи и шепотки, а затем к нам, простым смертным, спускается Эдриан-Шейн Рашборн лично.

Усилием воли получается удержать драконицу, но это так нехорошо. Спасает то, что я подкармливаю ее магией, и только благодаря этому мы с ней не слабеем.

– Ваше величество, – гиперактивная леди Руш оказывается возле императора. Шелестит юбками и обмахивается веером.

Я тоже обмахиваюсь веером и ловлю ненавидящие взгляды Клер и ее подруг.

– Император на нас смотрит, – шепчет бледноватая Мелания.

Вот эти подружки, кстати, тоже могут стать орудиями в руках Рушей.

Клер тут же разглаживает белый лоб и бросает на Эдриана томный взгляд, но он рассеянно рассматривает остальных конкурсанток.

Я отворачиваюсь. Пусть знает, что законной жене он сто лет не сдался.

Но упрямый дракон направляется прямо ко мне:

– Мисс Идаль, вы окажете мне честь и подарите танец?

Я очень, очень медленно встаю на негнущихся ногах. Успеваю заметить и перекошенное лицо Клер, и удивленные переглядывания дракониц, и немного зависти на лицах остальных.

Что ему надо? Что задумал?

Но галантные слова не вяжутся с выражением лица владыки. Слишком свирепо он посматривает на девицу, которую пригласил танцевать.

Я вкладываю руку в большую ладонь и жесткие пальцы тут же смыкаются вокруг, давая понять, что супруг рассержен.

– На себя лучше позлитесь, – еле слышно замечаю я.

– Я ведь обещал тебя отшлепать, – рычит он, пока ведет в центр зала.

Я улыбаюсь, хотя в груди ядовитой волной поднимается гнев.

– Вы меня взглядом уже и отшлепали, и изнасиловали. Причем публично, – отвечаю, когда мы становимся друг перед другом.

Согласно церемониалу, император кланяется, а я приседаю в глубоком реверансе.

Его взгляд темнеет, ныряя в мое декольте, где между грудей спрятано родовое колечко. Думаю, он его видит.

Распрямляюсь и мы делаем шаг друг другу навстречу, а потом тяжелая рука ложится на мою тонкую талию.

– Вы сейчас начнете дымиться, – зло шиплю. – Ваша фаворитка Клер от досады выбросит и свой поющий артефакт, и вставные зубы. Что вы потом будете делать? Кого…

– Идаль, – императорская рука больно сжимает талию. – Ты иномирянка, я понял. Но не серди меня.

Я поднимаю глаза. Маски почти сброшены. Но Эдриан все равно не может понять, почему его тянет к “фальшивой” истинной, когда имеется драконица из рода Рейси.

Да, это сводит его с ума. Разрывает шаблон и лишает сна.

Мы двигаемся в плавном ритме, а ладонь императора опаляет кожу сквозь тонкую ткань вечернего платья. Он меня ненавидит? Боже, наверняка сам не знает.

Главное же, завтра выйдет статья, освещающая отбор без прикрас.

35.

Эдриан

Утро встретило императора плохим предчувствием. И не потому, что Клер Руш ночью скреблась в его дверь, плакала и молила впустить.

Увы, но по отношению к фаворитке он испытывал только раздражение – она больше не казалась соблазнительной и уникальной. Более того, он был неприятно удивлен тем, что Руши решили сжульничать на отборе.

Выходит, Клер не доверилась его любви и задумала облапошить?

Лорд Турбиш по его приказу все-таки изъял косметику и духи Клер. Притирания и парфюмерия оказались “чистыми”, но лорд дознаватель предложил императору откровенно побеседовать с лекарем. Тот задал несколько вопросов и подтвердил, что легкое воздействие наверняка было. Наложенное на его влюбленность, оно немного затуманило мозг и не позволило вовремя разглядеть хитрые уловки.

Определенно Клер носит тонну косметических иллюзий, и довольно серьезных. Незначительная коррекция внешности обычно делается на один год, а ей приходится пользоваться кремами постоянно.

Как жаль, что Клер не удалось поймать на факте обмана, но и подозрений вполне достаточно. А дознаватель обещал продолжить копать.

Закончив завтрак, император снова вспоминает Мари. Откинувшись на спинку стула, сверлит стену неподвижным взглядом. Не знает, что делать с женой.

Скорее всего, ее надо уложить в койку, консумировать брак и успокоиться. Она не истинная и бесы знают, с чего ему так сорвало крышу.

В распоряжении императора любая на все готовая великосветская потаскуха.

Но он хочет… законную жену.

Какого беса она так сильно похорошела? Иномирянка изменила внешность и саму суть Мари Идаль, умиравшей от болезней?

Что там намутили боги с копией. Ведь она же копия...

Слепок магии истинной? Ее запах?

Ночью он подошел к ее дверям. Даже сквозь старый крепкий дуб получилось ощутить эту дикарку. Она боялась. Маленькое сердце билось в гневе, но Мари страшилась, что он выломает бесовы створки.

Он там чуть не подох под ее дверьми, пока держался… не выламывал.

Эдриан просматривает утренние газеты – репортеры постарались на славу. На первых полосах знатные драконицы. Репортер воспевает их вокальные данные и грацию.

Клер, конечно же, тоже упоминают и не раз. Инцидент с сорванным номером очень ловко обходят, но называют ее одной из фавориток отбора.

И по его же собственному приказу ни одного слова о Мари Идаль.

На последнем снимке в «Дургарском вестнике» она все же мелькает на заднем плане. Живое лицо, копна пшеничных волос и розовые нежные губы, которые хочется смять поцелуем.

Как она прижималась к Деймону Ларшису. Не будь мерзавец ученым первой величины…

Но ревность не красит владыку, а императрица вне подозрений. Эдриан уверен, что его жена невинна.

Секретарь сообщает, что лорд дознаватель ждет его и вот в этот момент плохое предчувствие усиливается.

Как только Эдриан переступает порог кабинета, то сразу понимает, что все очень хреново.

Лорд Турбиш, всегда спокойный и опасный как удав, кипит от гнева. В его руках газеты. Еще несколько пачек свалены на столе.

«Горячие сплетни», мать вашу…

– Почему из не закроют к бесам? – рычит Эдриан и открывает газетные листы.

– Мы выкупили часть, но они разлетаются как пирожки.

Его отец дал свободу прессе, решив, что свобода слова необходима. В противовес свободным издательствам были усилены официальные, работавшие в Дургаре вполне честно и прозрачно. Императорские репортеры не обманывали читателей, подавая информацию аккуратно и деликатно.

«Фаворитка отбора потеряла голос прямо во время выступления»! – и снимок Клер с выпученными глазами.

«Участницы отбора следуют заветам леди Руш? Унижение драконицами человеческой аристократки!» – и снова снимок, на котором потерянная Клер выслушивает какую-то колкость от приглашенных иноземных невест. Леди Руш рядом с ней натурального зеленого цвета, но держит лицо.

Персиваль пишет хитро, лавирует и не попадается на лжи. Всем понятно, что Клер использовала артефакт и он виден на снимке, но проныра не обвиняет ее прямо.

И все-таки как будто обвиняет.

Под броскими подписями – пронизанный иронией текст.

Снимки остальных невест, в том числе приведенных, чтобы оттенить Клер. О них Персиваль пишет с теплотой. И к ним же приплетает Мари Идаль.

«Невеста, не умеющая петь, получила шанс от жюри и танец от императора».

Да, этот снимок самый «жирный» – даже через магическое изображение ощущается напряжение, повисшее между ним и женой. Она строптиво откидывается назад в его объятиях и хлесткая надпись насмешливо вопрошает: «Невеста не стремится получить самый главный приз»?

– Вы будете продолжать отбор, ваше величество? – мрачно интересуется Турбиш.

– Остановить все равносильно признанию поражения. Возможно, именно этого добивается прощелыга. Что удалось узнать?

– Он больше не появлялся в редакции. По описанию секретарши низкий некрасивый тип в фетровой шляпе. Девушка не запомнила его лица.

– Я хочу понаблюдать за Рушами. Надеюсь, генерал не замешан в женских интригах.

Эдриан усаживается за стол и сметает перевязанные бечевкой пачки на край столешницы.

– Среди приглашенных репортеров этого Персиваля тоже не было, – докладывает Турбиш. Император никогда не видел его таким подавленным.

– Версии?

– Кто-то из официальных журналистов пописывает под псевдонимом. Информацию сливает Персивалю кто-то из слуг. Это операция Барнейцев, которые хотят протащить на дургарский трон свою кандидатку. В таком случае, информацию сдает одна из невест.

– Персиваль опытный журналист, это видно, – Эдриан комкает газетный лист. – Найдите его. Это безобразие должно прекратиться.

– Вы выберете Клер Руш? – спрашивает Турбиш.

– Нет. Я думаю остановить выбор на той брюнетке из Барнея, как там ее имя. А развод с Мари Идаль... неизбежен, – при мыслях о разводе снова тревога. Кажется, все пойдет не так, как он задумал.

Лорд Турбиш резко вздрагивает и император выжидающе смотрит на него.

– Но Мари Идаль истинная, – дознаватель еле выдавливает из себя слова.

В двери стучат и заходит генерал Грэхем. Коротко по-военному кланяется.

– А вы что думаете, генерал? Кого мне выбрать на отборе?

– Мари Идаль – императрицу, супругу и истинную, – отвечает Грэхем. По невозмутимой физиономии не поймешь, что у него на уме. Хотя Эдриан догадывается, что драконья аристократия сговорилась и, возможно, тайно помогает Мари.

Они не знают, что его истинная – драконица из рода врага. При этом замужняя драконица, которую Эдриан умудрился потерять в огромной столице. А ведь должен был найти по запаху.

Пророчество в этой ситуации звучит как насмешка. Зловещая насмешка, которая на самом деле почти не дает ответов.

36.

Конкурс оставил сложное послевкусие. С одной стороны, Руши снова опозорились. С другой – ситуация накалилась до предела.

Меня больше не принимают за безграмотную дуру. Распознали во мне сильного противника, и, конечно же, думают, что я всерьез впряглась в борьбу за… тело императора, выражаясь деликатно.

А это значит, что убирать меня из отбора начнут уже сейчас. И, думается, действовать будут жестко и подло.

Плюс лорд Турбиш не дремлет – миссис Лойд с утра известила меня, что проверяют всех слуг и даже придворных. За поиски Персиваля взялись основательно.

– Вам придется позавтракать в присутствии императора, – торопливо рассказывает миссис Лойд, пока я надеваю простое голубое платье с пояском, украшенным бисером.

Морщусь. С мужем я знакома не так давно, а он умудрился раз десять меня напугать, а я вроде бы дама не робкая.

Но вчера ночью… не знаю, что было бы, не запри я двери магическими кодами. Даже через дубовые створки его энергия чуть не прижала меня к паркету.

Если бы не дикий страх, что муж ворвется, повалит, задрав мне юбку, я бы не удержала драконицу, которая рвалась к сильному самцу.

Хищница хотела побороться, исполнить ритуальный “танец”? Не знаю. Но я своим человеческим и таким естественным страхом подавила ее.

Выбираю гребень и медленно расчесываю волнистые волосы.

Чужая драконица вызывает неприятие. Звериные инстинкты чужды мне, они пугают. Если бы я могла передать ее кому-нибудь, освободиться от гнета истинности и упорхнуть в новую жизнь без ящеров и страшных семейных секретов.

Хлопает дверь и в будуар входит милая курносая девушка в форме горничной.

– Я Санни, ваше величество, – быстрый книксен и девушка кидается ко мне, чтобы помочь с прической.

Хм, это та самая Санни, с которой крутит шашни Деймон?

– Лорд Ларшис передал вам письмо, – шепчет она наклоняясь надо мной. В мою ладонь ложится плотный квадратик бумаги. – Отпечатком пальца откроете.

Пока Санни колдует над моими волосами, я быстро заглатываю послание.

“Императорский двор на ушах. Тебя не подозревают только по одной причине – владыка никогда не поверит, что статьи пишет женщина. Но будь осторожна – артефакт на следующем конкурсе придется замаскировать иначе.

Лорд Турбиш устроил в приюте проверку, трясет дирекцию и персонал. Думаю, скоро прижмет их к стене, но та старуха, что подметала двор, бесследно исчезла. Говоришь, она знала историю Мари? Кажется, посланники бога Всех Миров среди нас.

И еще – разоблачения Рушей не выйдет, если мы не повидаем твоих родственников Рейси”.

Как только я дочитываю последние строки, записка вспыхивает и оседает пеплом на моих коленях.

А сердце бьется как раненая птица.

Рейси. Старый императорский род, живущий под новым именем.

Почему-то при мысли о них становится тревожно и я не могу эту тревогу рационально объяснить.

Но Деймон прав и от этого никуда не деться. Мне нужно вернуться назад, к тому моменту, когда Мари похитили из семьи. Если Клер и ее мамашу я смогу свалить во время отбора, то вот генерала Руша сдвинуть будет сложнее.

Столовая освещена лучами утреннего солнца, которое пробивается через нежно-розовые занавески. Девушки расселись за двумя длинными столами и явно согласно происхождению.

Хмыкаю, когда лакей подбегает ко мне и указывает на места возле участниц простолюдинок.

– Спасибо, – пожав плечами, усаживаюсь на указанный стул и улыбаюсь растерянным девушкам.

Еще бы тут не растеряться – стол сервирован по всем правилам высшего драконьего общества и в одних только вилках очень легко запутаться.

Нас решили проверить на знание этикета? Ну, ладно.

Подмигиваю соседкам, вызвав робкую улыбку на лице самой младшей.

И снова мерзкий шум фанфар, а затем тяжелые створки дверей раскрываются и в трапезной появляется император.

Этот… котодракон, согласно информации от миссис Лойд, позавтракал в одиночестве и теперь явился понаблюдать за тем, как мы будем воевать со столовыми приборами.

Клер Руш торжественно улыбается. Осанка идеальная. Волосы уложены согласно последнему писку моду, а застегнутое на все пуговки скромное платье настолько тонкое, что толку от этих пуговичек по большому счету ноль.

На секунду встречаюсь с супругом взглядом и отвожу глаза. Сердце непроизвольно начинает биться сильнее и гнев раскаленной лавой растекается по венам.

Не надо так эмоционально на него реагировать, Вера. Остановись.

Драконицы немного присмирели и склонили головы, когда владыка уселся во главе их стола.

С чего бы им стесняться? Хотя Барней считается глубокой провинцией. Неужели иноземные гостьи не знают имперского этикета?

Меня же натаскивала миссис Лойд и я ощущаю себя относительно уверенно.

Впрочем, слишком выставлять себя на показ сегодня я не собираюсь. Лучше немного притушить подозрительность Рушей и притвориться простушкой. Баллов-то не ставят.

– Расслабьтесь, – наклоняюсь и заговорщически шепчу соседкам по столу. – Берите любую вилку и наплюйте на дурацкий драконий этикет.

Знаю, что император, а также Клер и ее мамаша смотрят на меня. Я перед ними как на ладони. Поэтому по простому беру самую удобную вилку и погружаю ее во фруктовый салат.

Эдриан вздрагивает, а Клер глумливо усмехается.

– Я была права, что посадила мисс Идаль с девушками ее сословия, – лицемерно тянет леди Руш. – Комфорт участниц отбора – для нас святое.

Я не реагирую, ведь через пару дней нас ждет новый конкурс и мне выгодно, чтобы сегодня враги потеряли бдительность.

А конкурс, кстати, забавный. Мы поедем на молочную ферму, которой владеет одно многодетное семейство. Думаю, Руши задумали показать Мари Идаль в “родной стихии”. И если бы на моем месте была прежняя Мари, задумка бы удалась.

Салат вкусный и я не отказываю себе в удовольствии хорошо поесть. К черту драконьи приличия, хоть они мне и знакомы.

Одновременно наблюдаю за драконицами – новыми фаворитками отбора. Они быстро ориентируются в ситуации и не падают в грязь лицом.

– В Барнее столовые церемониалы намного сложнее, – ядовито цедит брюнетка, сменившая хрустальную диадему на розовую ленту, обхватывающую лоб. – Мы сохранили традиции предков, первых драконов.

Эдриан хмыкает, внимательно прислушиваясь к разговору, но я все равно ощущаю на себе горячие взгляды, которые муж успевает посылать мне.

– Они, наверное, очень громоздкие и устаревшие? – кидает шпильку Клер.

– Вас бы, леди Клер, из-за драконьего стола выгнали, причем с позором, – вздыхает драконица.

Леди Руш, видимо, скоро окончательно позеленеет, превратившись в жабу. Но ответить ей нечего и она лишь кривит тонкие губы. Не удивлюсь, если у старой грымзы в рукаве спрятан козырь, какая-то подлость, с помощью которой они надеются переломить ход отбора.

Я кидаю взгляд на соперницу из Барнея, а она неожиданно дружелюбно улыбается мне.

– Мисс Идаль, а вы пользуетесь столовыми приборами именно так, как было принято при дворе Рейси.

37.

Я с ужасом наблюдаю, как меняется лицо императора, вмиг становясь хищным. Зеленые глаза сверкают, когда он смотрит на меня.

Но я не намерена раскрываться перед мужем. Не сейчас.

– Народная память консервативна, – безмятежно улыбаюсь.

Кажется, темноволосая драконица понимает, что сказала лишнее, и отводит взгляд, но раскаяния на ее лице я не вижу. Подозреваю, Барнейские “невесты” недолюбливают Дургар и оказались тут не по своей воле.

Эдриан надменно и брезгливо морщится, и меня осеняет осознанием, что он Рейси ненавидит. Вон как сглотнул, поправил воротник мундира и снова прошил свою лишнюю жену потемневшим взглядом.

Значит, поэтому он не ищет истинную, предпочитая мучительно бороться с глубинной природой дракона...

– Любопытно, что в народе сохранили память о прошлой династии. Я бы хорошенько проверила этих Идалей, ваше величество, – громко заявляет леди Руш, хватаясь за возможность хоть как-то очернить меня.

А мои мысли летят вперед и через минуту я уже размышляю о том, почему Рейси не искали пропавшую девочку.

Становится страшно и по коже ползет холодок. Неужели все сговорились – боги, драконы, люди – и предали Мари, потому что ей не посчастливилось родиться истинной Эдриана?

Я внимательно наблюдаю за ходом завтрака, а позже присматриваюсь к разным группировкам “невест”, когда они гуляют в парке.

Создается ощущение, что среди подруг Клер раскол. Внешний круг, почуяв, что фаворитка слабеет и теряет влияние, распушил перья и сбился в плотную стайку. Увереннее себя ощущают и невесты из бедных, для которых все происходящее – сказка.

Только вот драконицы, кажется, вовсе не стремятся заполучить ценного жениха. Думаю, они прекрасно понимают, что приз может оказаться начинен проблемами.

Вечером я устраиваюсь у камина и изучаю папку с конкурсами. Поездка на молочную ферму, хм.

Отправиться придется на лошадях, при этом в специальном костюме для верховой езды.

Сразу представляются наряды английской аристократии, но у меня в гардеробе нет ничего даже приблизительно похожего.

Как быть?

– Я принесу вам костюм, – успокаивает меня миссис Лойд. – В молодости я, бывало, сопровождала императрицу. Тогда я была худенькой, как вы.

– Буду очень вам благодарна, – улыбаюсь, одновременно пытаясь понять, какие опасности мне грозят на молочной ферме.

Император собирается сопровождать нас, а, значит, будет не протолкнуться среди охраны и сотрудников тайной канцелярии.

Может быть, установить делающий снимки артефакт на седло лошади?

В груди прыгает неясная тревога. Я не сомневаюсь, что Клер и ее мамаша задумали подлость. Как-то странно они притихли и в последний раз, когда я встретила Клер в парке, она мне сладко улыбнулась.

– Мари Идаль, – протянула с ласковой усмешкой.

Я остановилась и смерила ее холодным взглядом.

– Ты обманула нас, притворившись безграмотной фермершей, – Клер сузила глаза и смахнула с воротника моего пальто снежинку. – А потом из-за тебя весь отбор пошел наперекосяк. Мы с мамой так трудились, чтобы придумать интересные конкурсы, создать напряжение и подстегнуть дух соперничества. Но ты… и еще тот журналистишка. Я бы даже подумала, что это ты кропаешь статейки. Но, увы, женщинам, подобное не дано. Признайся, Персиваль твой любовник? Ты передаешь ему информацию?

– Что за чушь, – я отшатнулась от сумасшедшей, таким упрямым огнем горели ее глаза.

– Я не отдам Эдриана. Никому не отдам. Любая, кто решит встать между нами, пожалеет. А тебя… я скоро разоблачу. Приготовься, Идаль. Эдриан узнает, что ты не только используешь зелья, чтобы улучшить внешность, но и саботируешь отбор. Вас с Персивалем поймают.

Победоносно оскалившись, Клер повернулась ко мне спиной и уверенной походкой направилась к стайке подружек.

Видимо, нас ждал эпичный бой “невест”, но стать звездой этого сражения мне вовсе не улыбалось.

На кухне, как обычно, встречают радушно – пирожки с джемом, крепкий чай, сметана молниеносно появляются на столе, а затем мне еще и рассказывают новейшие сплетни. Слуги во дворце много знают и иногда делятся сведениями. Я снова убеждаюсь, что среди участниц отбора идет брожение и Клер задумали окончательно потопить.

Жаль, что ее мамаша старая хитрая лиса и наверняка примет контрмеры.

Вытираю руки салфеткой и замечаю внука миссис Лойд. Если я правильно помню, мальчика зовут Джастин.

– Джастин Лойд! – приветливо зову я и получаю в ответ радостную мальчишескую улыбку.

Юного Лойда не пускают во дворец, но в конюшни он вхож и имеет приятелей среди конюхов. Джастин обещает проследить, какую лошадь выберут для Мари Идаль. Ведь я не самая лучшая в мире наездница, горячего скакуна точно не потяну.

Вечером приходит записка от Деймона – он приглашает меня прокатиться до особняка Саршаров. Так нынче именует себя бывший императорский род, кинувший в прошлом вызов божествам этого мира.

– Ларшисы всегда преданно служили Рейси, – произносит Деймон, когда я сажусь в вызванный им кэб.

– И вместе с ними пострадали. Но меня беспокоит генерал Рэмхард Грэхем, – делюсь я с Деймоном.

Иногда я встречаю этого невозмутимого дракона в парке. Он всегда вежлив и кланяется мне, вызывая зелень на лицах Клер и ее подружек. Но если Рэм узнает про мой план, про “круги ада” и прочие веселости, он не поймет.

А я и так проговорилась в его присутствии, спросив о Рейси. Что если генерал сложит все странности и сделает вывод?

– Он предан владыке намного больше, чем Леон Шарсо, который гуляет сам по себе, – соглашается Деймон.

В дороге мы обсуждаем возможные козни Рушей и Деймон обещает мне проверить лошадь.

– Я закреплю артефакт на своем седле, а потом передам его тебе, – произносит он, а мы въезжаем в дальний, но довольно аристократический район Торна.

Там – в глубине старинного парка – расположился каменный массивный особняк. При виде кованых мрачных ворот внутренности скручивает в узел.

Здесь живет семья Мари.

Сердце зачем-то несется вскачь и я подаюсь вперед, жадно разглядывая коньки крыш и кроны седых деревьев. В узоры ворот вплетены лилии и изображения драконов. Все тут давит, нагоняет тоску и желание бежать.

– Императорским родам трудно жить без ипостаси. Намного труднее, чем остальным драконам. Поданные клянутся им в верности и отдают частицу силы каждому новому императору. Эта драконья сила передается из поколения в поколение, она давит, ищет выход. Но не находит.

– Какой ужас, – шепчу я.

– Поэтому так трудно Эдриану. И тебе будет трудно, Мари.

– А Рейси?

– Слывут жестокими и нелюдимыми. Рашборны не трогают их, но присматривают.

– Почему они не искали дочь?

– Возможно, потому что не хотели возвращать истинную Рашборна? – неуверенно предполагает Деймон и я сжимаю руку в кулак.

– Ужасно, Несправедливо. Отвратительно.

– Тише, Мари. Не нервничай, – Деймон пытается успокоить, положив ладонь мне на плечо, но в этот миг к особняку подъезжает магическое авто с тонированными стеклами.

Дверца распахивается и из салона выходит высокий надменный мужчина средних лет. Хищный профиль, светлые волосы, тронутые сединой, и аккуратная бородка создают стильный, но гнетущий образ. Вслед за ним появляется мужчина много младше – этому где-то тридцать. Такой же хищный профиль и ледяной взгляд не оставляют сомнений, что передо мной отец и сын. Рейси?

– Это они, – подтверждает Деймон. Ему тоже не по себе.

А я хватаюсь за сердце. Мне больно, хоть так и не должно быть, но эмоции драконицы взрываются слепящими фейерверками и у меня еле-еле получается унять ее.

Но это отец и брат Мари Идаль. Лорд Саршар, а когда-то Рейси, вздрагивает и оглядывается, словно почуяв родную кровь, а я вжимаюсь в сиденье.

– Предатели, – шепчу сквозь стиснутые зубы.

Ни на секунду не верю, что Рейси не обнаружили бы девочку в приюте, пожелай они ее найти.

38.

– Быстрее, уезжаем отсюда!

Стучу в окно, отделяющее нас от водителя.

– Ты не поговоришь с родственниками? – спрашивает Деймон серьезно.

– Нет, – бросаю на него быстрый косой взгляд, а сама лихорадочно размышляю.

Интуиция вопит сиреной, да и логика не позволяет начать оправдывать Рейси. Отцу с братом без сомнения попадались газеты последнего месяца. Они читали о том, как воссияло кольцо на пальце истинной, хоть потом это чудо и признали фальшивым.

И магснимки они тоже наверняка видели! Поверить, что не задались вопросами, кто эта девица, так похожая на них? Даже я прекрасно отслеживаю семейное сходство между Мари и ее братом.

Сложить возраст, внешность, локацию. Мари все время крутилась в пределах центральных районов Дургара.

– Возможно, мы делаем неправильные предположения, – Деймону не по себе и он нервно поглядывает в окно.

К особняку подъезжает еще одна машина и ворота медленно открываются. Кажется, Рейси кого-то ждали и сейчас возвращаются в свое черное авто.

– Лучше подумать плохо, но потом не разочаровываться, – нет, я совсем не хочу попасть в ловушку.

Кутаюсь в пальто и пытаюсь понять – Рейси знали о пророчестве? Если не знали, то есть шанс, что все это просто страшное совпадение. Только вот почему я в него не верю?

Впрочем, на сегодня у меня обширные планы – я готовлюсь к новому конкурсу. Не хватает сущей мелочи – артефактов, чтобы разоблачить Клер. Я даже видела неплохие образчики в каталоге.

Ох, подумывала я оттянуть этот момент, но сейчас тороплюсь, так как ситуация на отборе накаляется.

Буквально с утра миссис Лойд, схватившись за сердце, рассказала мне, что одну из девушек отравили:

– Не самая близкая подруга Клер… Так… они вместе занимались благотворительностью. Блондинка. Яркая. С мушкой.

Я помнила блондинку с мушкой и нетерпеливо кивнула, но миссис Лойд все никак не могла отдышаться и ужасно волновалась.

– Отравили ароматическими свечами. Девушка дочь одного из сановников императора и будет скандал.

– А она хоть осталась жива? – в жилах кровь стынет от подлости дургарских придворных.

– Еле-еле вытащили с того света.

А потом мне прислали корзинку с новыми баночками. На этот раз розовыми. Там еще лежал флакон духов, которые нужно распылять.

И опять я все спрятала, а потом передала Деймону, чтобы проверил состав в лаборатории.

– Заедем в артефакторный магазин Шарсо? – прошу я.

Если честно, я уже давно копаюсь в артефактах Дургара и до сих пор не поняла принципов их работы. К тому же их так много. И если часть намекает на техномагический прогресс, то некоторые штуки чисто магического происхождения. В общем, запутаться очень легко и я периодически так и поступаю – путаюсь и хватаюсь за голову.

Витрины слепят подсветкой, а в самом магазине, на контрасте с уличным ненастьем, тепло и уютно.

– Чем могу помочь вам? – улыбающийся парень в костюме в тонкую полоску направляется к нам.

На мне небольшая иллюзия, так что невезучую Мари Идаль – то ли невесту, то ли жену – он не узнает.

– Я хотела бы осмотреть вашу коллекцию.

– Следуйте за мной, я покажу вам новинки.

Парень сразу ведет нас к отдельно стоящему круглому столу на ножке, а нам с Деймоном только и остается, что пожать плечами. Мы как два подростка-заговорщика, попавшие в лавку с хлопушками.

Продавец показывает мне кактусы в горшочках – они чистят пространство дома от черного сглаза. А еще в низкой фарфоровой миске горсткой лежат разноцветные камешки. Одни спасают от головной боли, другие усиливают обоняние, а третьи улучшают тон кожи.

– Это все дары с островов Эйхо.

Он берет со столика массивный перстень – присмотревшись, я понимаю, что в его глубине заключен цветок.

– Цветок Эйхо. Он у нас в одном экземпляре, но мало кто знает о свойствах островных растений. Так что цветочек залежался. Я сделаю вам скидку.

Признаться, меня больше интересуют серьезные артефакты, блокирующие иллюзии, и я сообщаю об этом парню.

– Это тоже артефакты! Цветок заключил в перстень сам лорд Роберт Шарсо. Поносите его день и вскоре цветок оживет, подпитавшись вашей магией. Когда кто-то лжет, он чернеет, а еще уничтожает любые иллюзии поблизости. Даже наведенные косметикой. Вы ведь именно такую магию ищете?

Продавец хитро щурится, видимо, предполагая, что я хочу разоблачить соперницу или… любовницу мужа.

Но это именно то, что я искала. Идеально.

И сколько такая красота будет стоить?

– Правда хватает его действия лишь на один раз, – предупреждает продавец и смущенно разводит руками. – Со скидкой двести горрий.

– Беру.

Я верю репутации Шарсо. Лорд Роберт не станет продавать в своем магазине некачественное. Поэтому я выкладываю за перстень весь гонорар, что получила за последнюю статью.

Тоска и тревога наваливаются позже. В тиши своей спальни я уворачиваюсь в плед и забиваюсь в кресло. Ноги в теплых носках кажутся ледяными и я сжимаю ступни ладонями.

В ближайшее время полетят головы Клер и ее мамаши и мне надо быть начеку.

Когда в дверь стучат, я вздрагиваю, но это Санни с посланием от Деймона.

Результаты из лаборатории…

Разрываю конверт и пробегаю глазами заключение: всего лишь некачественная косметика, от которой может появиться сыпь. Духи самые дешевые, на разгоряченной коже начинают страшно вонять. Лак для волос так их склеит, что потом не расчесать. Отпечатков пальцев нет. Магического следа нет.

Кидаю взгляд на костюм для верховой езды – миссис Лойд заботливо погладила его и разложила на кровати. Он изящный, но скромный, и я в нем не буду бросаться в глаза.

В этот раз я намереваюсь остаться незаметной.

Утром дворец оглашают вопли. Забежавшая в спальню ошалелая Санни, кидается ко мне и начинает заплетать косу.

– Там одной из участниц порезали костюм для прогулки и все платья. А еще одной девице остригли во сне волосы. Обе выбыли.

– Куда охрана смотрит? – я поправляю перед зеркалом приталенный пиджак. Ноги в бриджах кажутся бесконечными, но их тут же закрывает длинная накидка, которую Санни набрасывает мне на плечи.

– Так это подруги Клер из дальнего круга.

– А дракониц не трогали? – поворачиваю голову к Санни.

– Нет, их трогать не смеют.

Я закрепляю в пышных волосах гребень, в котором спрятан камень из Эйхо. Он легко отсоединился от ободка и, самое главное, такую вещь не засекут артефактоискатели.

Веселая компания собирается во внутреннем дворе, украшенном мраморными арками. Летом по ним пустят вьющиеся розы, но сейчас холодный мрамор и узорные плиты покрывает снег.

Конюхи выводят лошадок, предназначенных для участниц. Джастин Лойд еще вчера вечером передал, что выбрали мне спокойную рыжую кобылку. Между тем ко мне подводят серую в яблоках.