Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
– Не понимаю, это же так несправедливо! Мы работаем, а идиотка Мари прохлаждается во дворце!
Младшая тоже заводится и топает ножкой.
– Это ужасно, ты права. Император должен был закинуть ее в какой-нибудь пыльный угол или вернуть к нам, чтобы продолжала отрабатывать. Он же задвинул красавицу Клер, а эту… эту убогую сажает в седло. Катает на лошади как принцессу.
– Наверняка он ее не только на лошади катает…
– Нет… фууу, – старшая, имен их я не помню, кривится, словно гадость съела. – Я вообще не понимаю, что произошло. Эта дрянь и волосы себе сделала и лицо.
– Может, тоже иллюзии?
Девицы останавливаются и меняют тему. Та, что несет дрова, начинает наставлять вторую:
– Ты, когда привезут очередного пациента, капельницу ставь криво, чтобы проливалось. Намекай, пусть платят, если хотят нормальный уход.
– Да страшно как-то…
– Все так делают!
– Хм, возьму на вооружение… Но почему я должна ишачить в вонючей больнице, вместо того чтобы жить как Мари?! Почему мерзавке повезло? Она не заслуживает счастья.
– Может, император разглядит, какая эта дура на самом деле убогая и выгонит ее?
Я слушаю их болтовню с омерзением, представляю, как они потешались и издевались над Мари.
Убогая, значит? Счастья не достойна?
Выхожу из тени и встаю так, чтобы меня хорошо было видно.
– А Идаль дома? – спрашиваю отстраненно.
Сестрицы немеют, хлопают глазами, до них не сразу доходит, что Мари собственной персоной явилась в “отчий” дом.
А потом старшая роняет дрова и прикрывает рот рукой, но буквально на секунду. В следующий момент она радостно кричит:
– Так муж все-таки погнал тебя в шею? Да? Приперлась домой, выдра? А ну собрала дрова и за ужин принялась. Живо!
– Притворялась больной, чтобы не работать, – шипит вторая и делает ошибку: кидается ко мне, чтобы начать пинать.
Вот не собиралась драться, я вообще не агрессивный человек, но срабатывает инстинкт самосохранения и я быстро хватаю гадину за руку и завожу ее ей за спину.
– Я ненадолго, сестричка. Хочу осмотреть свою комнату, – голос звучит все так же холодно, Идали не моя семья.
Сестрица, поняв, что пинать меня было плохой идеей, скулит и отбегает, когда я ее отпускаю.
– Да чтоб тебя… – старшая ругается, но подходить боится, хоть и лопается от злобы.
– Где Идаль? – повторяю равнодушно.
– Его инфаркт разбил. И я требую денег! Раз раздвинула ноги перед императором, он, небось, тебя подарками осыпает. С семьей нужно делиться.
Я игнорирую глупости, что изрыгают мерзкие девицы и прохожу в дом. Быстро поднимаюсь по лестнице, а сестрицы бегут следом. Но меня интересует комната Мари.
– Тут дознаватели все перекопали, – тарахтит старшая.
Не обращаю на них внимания, но замечаю, что они поубавили пыл. Я к тому же сняла пальто, продемонстрировав элегантный костюмчик, и сестры засуетились, обдумывая, как извлечь выгоду из приемной бедняжки, что неожиданно превратилась в золотую курицу.
– Отцу столько лекарств нужно, – начинает старшая, но злость в глазах скрыть не может.
Я прохожу в свою комнату и озираюсь. Кажется, ничего здесь уже не найду, люди Эдриана поработали на славу, вытрясли вещи Мари из шкафа и сундуков. Только над старым комодом осталось висеть пожухлое фото, на котором изображена Мари в возрасте, наверное, лет шестнадцати.
У нее на шее кулон, а вид и правда странноватый. Сердце колет от грусти и нежности и я дотрагиваюсь до блеклого снимка кончиками пальцев. Затем снимаю его и аккуратно прячу в сумочку.
– Так ты дашь денег? Если бы не мы, не видать тебе императора…
Разворачиваюсь и вижу кулон Мари на шее у старшей. Он похож на миниатюрный флакончик, оплетенный ажурной золотой сеткой.
– Отдай кулон, – хрипло произношу, поскольку чувствую, что нашла важную улику.
– Это мое украшение, – начинает сестрица, но я просто срываю цепочку с ее шеи.
– Некрасиво брать чужое, – в этот момент в душе только холод и равнодушие.
Я кидаю на комод несколько крупных купюр и выхожу из комнаты Мари, сдерживая слезы. Кулон зажат в кулаке и я думаю, что генерал Руш и Рейси достойны наказания не меньше, чем Идали.
Но эти заплатили. Семья разрушена, а дочки ухаживают за больным отцом.
– Как несправедливо-о, – слышу плачь младшей. – За что ей столько счастья-я?!
48.
По дороге во дворец я захватываю из киоска несколько газетных листов, которые не успела прочесть утром.
Ого, ничего себе новости!
Генерал Руш разводится с женой и отправляет ее вместе с опозорившейся дочерью в дальнее имение. Сам же бравый вояка успел присмотреть свеженькую невесту – драконицу из обедневшего рода Сайен, в котором в последние сто лет рождаются в основном девочки, а парни на вес золота.
– Почему его до сих пор не арестовали? – возмущаюсь, забравшись в кэб. – Ведь лорд Турбиш говорил…
– Потому что за ним стоят солдаты, – отвечает Деймон. – Руш так и заявил Эдриану: драконьи генералы могут сжечь мои отряды, но что вы будете делать с остальным населением Дургара? На простых людях держится империя.
Ох…
Я понимаю, что драконы, хоть и являются самой сильной, смертоносной и титульной расой, тем не менее малочисленны. Людей намного больше и с ними приходится считаться. Люди занимаются ремеслами, сельским хозяйством, финансами, индустрией развлечений. Прижмешь их к когтю, или вообще уничтожишь – и империя банально разорится, превратившись в арену для битв диких кланов.
– Если бы получилось найти неопровержимые улики против Руша, – вздыхаю и засовываю свернутую трубкой газету в карман пальто.
– Увы, но беспорядков на отборе недостаточно, чтобы свалить этого интригана. Сняли с должностей мелких сановников, а крупные остались. Турбиш работает, но Руши и их приспешники слишком прочно вросли в систему.
Вернувшись в свои покои, я достаю из сумочки кулон. Наблюдательность меня не обманула и на золотой крышке флакончика действительно красуется клеймо мастерских Шарсо.
Но если это артефакт, то нужно снять крышечку.
За окном завывает метель и я сажусь у камина. Затаив дыхание открываю флакон, и мне на ладонь вываливается записывающий кристалл.
Я угадала! Дыхание спирает от волнения. Что там?
Провожу пальцем по боковой грани цилиндрика и слышу недолгое жужжание, а потом женский и совершенно убитый голос произносит:
– Я ничего не смогла сделать. Лишь успела спрятать записывающий кристалл в твоём кармане. Мари, если ты вырастешь и обнаружишь кристалл, выслушай меня внимательно. У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют. Все, что происходит сейчас, чудовищно. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Знай, вся эта жестокость происходит потому, что существует пророчество: ты истинная десятого императора. Видимо, Эдриана Рашборна. Других юных дракониц, подходящих по возрасту, в клане на данный момент нет. Копию пророчества принес твоему отцу его друг – генерал Руш. Запомни эту фамилию, Мари. Рейси не могут позволить, чтобы их уникальная кровь смешалась с кровью Рашборнов, таким образом усилив вражеский род, – женщина плачет и от ее всхлипываний ужасно больно. – Я опасаюсь, что они не довезут тебя до приюта. Если когда-нибудь прослушаешь запись, отомсти. Ты – Рейси”.
Я кладу кристалл на столик перед собой и замираю. Монолог матери Мари прозвучал как крик в пустоту. Неужели сама девушка не прослушивала кристалл?
Впрочем, даже если прослушивала, что она могла поделать? Возвращаться домой было опасно для жизни, оставалось служить Идалям.
Ни на минуту не сомневаюсь, что Мари была девушкой очень больной и отставшей в развитии из-за перекрытия каналов.
Наверное, бог всех Миров спас бы своего потомка, если бы мог? Но тело Мари и ее драконица возродились лишь с приходом попаданки.
Утираю невольные слезы и думаю, что этот кристалл может послужить доказательством против Руша. Он предал своего владыку.
А вот в доме Рейси наверняка спрятано еще больше улик.
Приближается последний конкурс, назначенный на вечер, и миссис Лойд поспешно рассказывает, что за прошлый баллов никому не начислили, поскольку произошла "диверсия".
– След артефактов, влияющих на животных, привел к леди Руш, – няня императора достает из комода мое новое белье, кладет его на кровать. Перейдя к манекену, разглаживает складки на шикарном платье, что прислал муженек.
– Я приму ванну, а потом вы поможете мне застегнуть пуговки? – я улыбаюсь, но не тороплюсь задавать миссис Лойд вопросы о Шарсо.
Этот род живет обособлено, если не считать Леона и Ви, а лорд Роберт и его супруга редко показываются в столице.
Надо будет выбрать для Ви и Анны подарки. Я безмерно благодарна им за помощь.
Через час выхожу из ванны и надеваю тончайшее белье. Эдриан расщедрился – такие чулки я не видела даже в своем мире. А кружева на нижней рубашке ручной работы, что ли?
Шелк приятно скользит по коже и я обдумываю засаду с диадемой. Черт, значит, вот как произойдет выбор на самом деле.
Получается, Клер была достойна семейной реликвии, а девица из Рейси – нет?
Смешно.
Непонятно на что рассчитывает Эдриан. Подозреваю, что он задумал сделать мне одолжение – магическая диадема не приняла Мари Идаль, но император снизошел до нее, так как бедняжка его истинная.
Эдриану выгодно заполучить наследников с кровью Рейси. Это бы многое решило и усилило Рашборнов еще больше.
Миссис Лойд заходит в спальню и заносит горячий чай, но при этом делает какие-то странные движения глазами.
– Что такое? – не понимаю я.
А потом как понимаю…
В дверях появляется Эдриан в парадном мундире, увешанный орденами.
– Ваше величество! – я хватаю со стула халат и пытаюсь накинуть его, но рука попадет не в тот рукав.
– Выйдите, миссис Лойд, – произносит он, не сводя тяжелого взгляда с меня. – Я сам помогу супруге одеться.
49.
Миссис Лойд бесшумно покидает комнату, ведь не станешь же спорить с владыкой. А Эдриан оглаживает взглядом мою фигуру, задерживается на колечке, висящем на груди.
В обществе идут споры и светская хроника каждый день печатает статьи, гадая, является ли Мари Идаль настоящей истинной. А двор держит интригу, секретари императора не дают ответов, советуя дождаться последнего этапа отбора.
Страшно представить, что сегодня будет твориться в зале.
– Зачем халат? Пора одеваться, – Эдриан стремительно приближается и отбирает тонкий халатик, которым я собиралась прикрыться.
Теперь я перед ним в нижней рубашке и чулках с подвязками. До чего же неприятно, учитывая, что он полностью одет.
Эдриан срывает с манекена платье и я невольно вскрикиваю – помнёт же!
А муж приподнимает брови и криво улыбается. Он что, действительно собирается меня одевать? Впрочем, на платье множество пуговок, я сама их год буду застегивать.
Недоверчиво кошусь на Эдриана, а он разворачивает меня к себе спиной. Ноздрей касается запах владыки – какой-то дорогой парфюм, смешанный с его собственным мужским ароматом.
– Подними руки.
Молча слушаюсь, раздумывая, стоит ли показывать кристалл. Увы, но он недостаточно веское доказательство, нужно дополнительное расследование. А император может просто отобрать у меня улику и потом жди, гадай, как распорядится ею лорд Турбиш. Скажет, что политические интересы страны требуют скрыть информацию, а с Рейси продолжат работать.
Эдриан накидывает на меня платье, но действует грубовато, явно привык раздевать, а не одевать. Кожу на плечах и шее раздражает его горячее дыхание, которое я ясно слышу.
Стараюсь абстрагироваться от двусмысленной ситуации и не концентрироваться на пальцах мужа, застегивающего бесконечный ряд пуговиц.
Конечно же, он не теряет возможности и касается меня, от чего становится душно и тревожно.
Очень опасная ситуация.
– Не снимай кольцо. Никогда, – шепчет он мне на ухо, а затем прикусывает мочку.
Я резко разворачиваюсь, но муж подхватывает меня за талию и я оказываюсь лежащей на столе. Платье, которое было так тщательно отутюжено, задирается.
Черт, он все спланировал заранее, да? Это он так подыскивает ко мне ключик?
– Скотина! – бью его ногами, попадаю, кажется в бедро, в живот, но супруг мой словно каменное изваяние – не прошибешь.
Он хватает меня за ступню и отводит ногу в сторону. Я дергаюсь, но Эдриан держит слишком крепко, вырваться нет шансов. А когда он закидывает мою ногу себе на плечо и одновременно подтягивает меня к себе, я уже готова сыпать самыми отборными проклятиями.
– Так ненавидишь меня? – он зло усмехается.
Мне все равно, – хочу крикнуть. Просто не желаю всю жизнь провести с мужчиной, считающим меня недостойной его семьи. Зачем мне это?
– Отпусти, Эдриан, – становится страшно, честно.
Он поджимает губы и растерянно смотрит на меня. Дышит рвано и глубоко и я в ужасе представляю, что будет, если дракон не сдержит свои звериные инстинкты.
А он поворачивает голову и целует меня в щиколотку.
Ох, чуть не задыхаюсь от совершенно внезапного возбуждения, потому что… нельзя же так.
Эдриан красивый мужчина, а я женщина.
Снова вырываюсь, а владыка проводит рукой вниз по моей ноге, одновременно давая возможность освободиться. Я хочу вскочить со стола, но он продолжает игру – склоняется, опять захватывая в ловушку. Мужской парфюм забивает ноздри и я отворачиваю голову, чтобы просто не видеть вышивку на его мундире, не смотреть на медали.
А я тут лежу почти голая, демонстрирую прелести.
– Точно не хочешь попробовать перед разводом, Мари? – тихо произносит муж и я поднимаю на него глаза. – Так, как с истинным, не будет ни с одним мужчиной.
Наши лица совсем рядом и я заглядываю в зеленые глаза. Ощущаю его каменное напряжение, прижатое ко мне, и сглатываю слюну.
– Ты явно перепутал ключи, – выдавливаю злую улыбку.
Он непонимающе вздергивает бровь.
– Не тот ключ пытаешься ко мне подобрать, – терпеливо поясняю.
Эдриан щурится, кажется, он не верит, что кто-то в здравом уме способен отвергнуть его ухаживания. Уверена, женщины ему не отказывали. Никогда до этого момента.
– У нас нет времени, – он морщится и, наконец, освобождает меня. – Отбор через час.
Я соскальзываю со стола и подхватываю с пола туфли. Платье наверняка безнадежно помято, а я пропитана запахом императорского одеколона.
– Из-за вас не успеваю сделать нормальную прическу! – зло кидаю ему и, вдев ступни в туфельки, подбегаю к зеркалу, чтобы поспешно соорудить на голове хоть что-то приличное.
Владыка потирает лицо и я напряженно наблюдаю за ним в зеркале.
Он разгорячен, чуть пар не валит, а я закрепляю волосы гребнем.
Сердце грохочет, ноги подкашиваются, а Эдриан лениво осматривает комнату. Но я вроде все важное спрятала в сундук, только книги о разводах остались лежать на столе.
Эдриан садится и открывает первый том, фыркает.
Я наношу на губы легкий блеск – краситься и наблюдать за ним в параллельном режиме трудно.
Но пусть полистает книги. Я их прочла и осталась не слишком довольна. Истинность, чтоб ее, работает. Поэтому в древности пары не разводились, если только не происходил какой-нибудь сбой в мозгах. А вот в последнее время разводы стали нормой, но женщина, понятное дело, мало что выигрывала.
– Интересно, – низкий голос Эдриана вырывает меня из мыслей.
Я оборачиваюсь, а он достает из книги мои эпиграммы, что я на досуге накропала на его величество.
– Это личное! – возмущаюсь я.
Но Эдриан внимательно читает и усмехается. Да, эпиграммы оскорбительные, его эго должно быть ранено.
– Я изыму это безобразие, чтобы случайно не попало к Персивалю, – быстрый взгляд на мое накрашенное лицо и он разрывает листы, уничтожая улики.
А затем муж встает и направляется ко мне.
– Я уже говорил, что буду бороться?
– Да, и добавил, что я не достойна диадемы. Это артефакт? – облизываю губы.
Если честно, я переживаю за будущее. Мне нужны деньги, нужно заняться карьерой, потому что иначе я жить не умею.
В прошлом я начинала как журналист, освещающий разные социальные проблемы, но потом перешла в бьюти сферу. В итоге открыла издательство, специализирующееся на здоровом питании, моде и женской красоте. Хотя мечта вернуться в серьезную журналистику мучила меня еще много лет.
Сейчас же я должна уйти, чтобы Эдриан обратился. Потому что иначе раньше обратятся Рейси, уж эти найдут способ.
– Семейный артефакт, да. Но диадема засветилась лишь на трех императрицах, – он приближается совсем близко. – После тех случаев Рашборны не женились по любви.
Я открываю рот, чтобы засыпать его новыми вопросами, но Эдриан наклоняется ко мне и произносит у уха:
– Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.
50.
– Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.
Может быть, и честь, но я уже походила в клоунской роли жены, участвующей в отборе невест для собственного мужа.
– Выходит, диадема императорская регалия, – я щурюсь, обдумывая расклад. Мои планы продать украшение неумолимо рушатся. – И вы выставили ее как награду для победительницы?
Эдриан смотрит на меня с высоты своего роста, но я вижу, что он зол. Еще бы, так неосмотрительно дал клятву, когда считал меня копией, замарашкой и… кем там еще.
– Согласно замыслу, победительница должна остаться во дворце вместе с регалией, – усмехается он. – Но я все еще надеюсь, что ты одумаешься и пойдешь на примирение. Отдай мне обратно клятву и мы сможем договориться.
Не дожидаясь моего ответа, император разворачивается и выходит из спальни. Я следую за ним, мы переходим в приемную, где ожидает миссис Лойд.
Она встает с кресла и склоняет перед владыкой голову.
Эдриан выходит даже не обернувшись, словно дал мне последний шанс обдумать положение и принять “мудрое” решение.
Я кошусь на старушку – любопытно, почему она захотела переехать со мной в новый дом, в то время как лорд Роберт приглашал ее в свое имение.
Вокруг меня настоящий круговорот интриг и пойди пойми, что на уме у тех или иных драконов. Но я благодарна Шарсо за помощь и верю им.
Миссис Лойд весьма умело доводит до ума мои прическу и макияж, помятое же платье спасает артефактом вроде парового утюга. Все это она проделывает очень быстро и ловко, так что в бальном зале я появляюсь сияющая, ухоженная и красивая.
Зал просто шикарный, винтажный, убранный в золотых и нежно-голубых тонах.
И снова жюри, расположившееся за отдельным столом. Эдриан сидит на троноподобном кресле. А по центру зала проложена красная дорожка, по которой нужно пройти, чтобы попасть к креслам для участниц.
Тут нужна легкая, но уверенная походка. Я справлюсь.
Красиво иду к креслам и машу зрителям, словно участница конкурса красоты. Не сразу осознаю, почему люди и драконы смотрят на меня пораженно, переговариваются и переглядываются.
Почуяли свою.
Выцепляю взглядом Алишу, которая недоуменно щурит глаза. Кажется, она бесшумно шепчет: “Какого беса происходит”?
Ох, и Руш тут как тут. Этот смотрит цепко, хмурится. Удивлен, что моя магия раскрылась и драконица, которую они запечатали, воспряла духом?
Я подхожу к участницам. Некоторые побледнели, кто-то неприкрыто сверлит меня ненавидящим взглядом. Но свиты Клер среди девушек не видно.
– Как она попала в фаворитки? – шепчутся вокруг.
– Идаль драконица. Почему скрывала?
– Это нечестно.
Алиша удивлена не меньше остальных, но злобы я у нее не вызываю. Она слегка щипает меня за локоть и тихо смеется.
– Ловко ты избавилась от Клер. Сейчас понятно, как тебе это удалось.
Она намекает на мою сущность дракона?
– Из какого ты клана?
– Я не могу сказать, – с сожалением развожу руками.
Шепотки лишь усиливаются, а я осматриваю гостей и замечаю возле Руша платиновую блондинку. Настоящая слащавая куколка, но в глазах читаются неприкрытый цинизм и расчет.
В центр зала выскакивает церемониймейстер и начинается череда глупых заданий, от которых уже сводит зубы.
– Улыбаемся и машем, – шепчу я, вызвав смешок Алиши.
– Мы могли бы подружиться, – она подмигивает, – я не претендую на императора.
– Я тоже не претендую, – хмыкаю.
Алиша недоверчиво щурит один глаз, выражая высшую степень скепсиса, но мой ответ ей нравится.
– Глупо вешаться на него, как это делала Клер. Но мужским парфюмом от тебя все равно пахнет.
Эдриан
Почти все девушки очаровательны. Они как бабочки порхают по залу, демонстрируя грацию и женственность.
Церемониймейстер просит их то разлить чай, то назвать по десять оттенков розового.
– Цвет розового кварца!
– Бежево-персиковый!
– Цвет пепельной розы!
Девушкам нравится игра и они выкрикивают все новые и новые оттенки.
– Свекольный! – Мари не задумываясь дает ответ и ее подружка смеется.
Весело им, да? Такое ощущение, что его жена и не думает выигрывать.
– Вы можете рассказать о своих чаяниях и планах на будущее? – церемониймейстер машет рукой и в зал впускают репортеров, которые тут же начинают щелкать артефактами.
Эдриан в принципе привык быть в центре внимания и дежурно улыбается, в то время, как на душе лежит тяжелая плита. Он жадным взглядом наблюдает за тем, как его жена развлекается на отборе. Так, будто ей все равно.
Мари предупредили, что нужно будет написать речь для конкурса. Другие девушки готовились и сейчас по очереди произносят неплохие тексты, рассказывая о своем желании заняться благотворительностью, хозяйством или искусствами.
– А я желаю, чтобы драконы вернули крылья! – резкая фраза Алиши Санш летит по залу, заставляя некоторых сановников вздрогнуть.
– Хм, я полностью поддерживаю, – Мари кашляет в кулачок.
И это вся ее речь? Он кидает быстрый взгляд на жюри – эксперты недовольно перешептываются, но они получили окончательный приказ. Победить должна его жена, несмотря на то, что не посещала совместные завтраки, на которых император терпел ужимки и кокетство участниц.
Он глядит на жену и знает, что ничего хорошего из сегодняшнего вечера не выйдет. Мари Рейси снова его подставит и потом пресс-секретари вынуждены будут выкручиваться, чтобы замять скандал.
Жена выглядит блестяще и Эдриан в очередной раз отмечает, что она очень красива.
Девушка словно сияет и он вжимает ладонь в ручку кресла. Дурак, какой же он придурок.
И ведь время назад не перемотать, а расхлебывать заваренную кашу придется долго.
Конечно же, под обликом безграмотной фермерши скрывалась не убогая замухрышка, а наследница одного из самых мощных драконьих родов. Сейчас, когда она усилилась, ее захотят принять обратно в клан.
И копии тоже не было – одна и та же женщина дурила его как малолетнего дурака.
Кто ей помогал. Деймон? Ларшисы всегда служили богу Всех Миров и, естественно, Рейси. Впрочем, остальные кланы тоже приложили руку.
Грэхемы наверняка по неведению, в преданности Рэма Эдриан не сомневается ни на секунду.
Но Деймон – гениальный ученый, он нужен Дургару. Придется договариваться с упрямым Ларшисом, предлагать новые условия и связывать его дополнительными клятвами.
– Замечательно, – церемониймейстер немного волнуется, а пресса замирает в предвкушении. – Вносите диадему!
Девушки пищат, хлопают в ладоши. Многие высокомерно поглядывают на Мари, ведь она не проявила себя ни в одном из заданий. Только чай разлила красиво, но как-то неправильно.
Два лакея в черных фраках заносят столик из красного дерева. На нем на бархатной алой подушке возлежит регалия императоров Дургара.
Эдриан пристально смотрит на жену, ловит ее взгляд, в котором считает приговор. Она не передумает.
– Победительницей отбора объявляется Мари Идаль! – лорд Свон, член жюри, встает и кланяется императору.
Эдриан поднимается на ноги и медленно спускается с возвышения. Идет к столику и берет диадему с подушки.
Мари подходит к нему в полной тишине.
Жена склоняет голову и владыка кладет на ее пышные волосы старинное украшение, которое почти сразу же вспыхивает ярким бриллиантовым светом.
Это просто регалия-артефакт для внутренних мероприятий и закрытых ритуалов, но он решил сделать ее призом в борьбе. И диадема вспыхнула на голове его супруги – Мари Саршар-Рейси.
– Новая императрица! – слышится в зале.
А Мари поднимает руки к диадеме и начинает ее снимать.
51.
Я начинаю медленно снимать диадему, но горячие ладони Эдриана накрывают мои руки, мягко заставляя остановиться.
Мы смотрим друг другу в глаза, а зал застыл в тишине. Вязкое молчание нарушают лишь отдельные всхлипы разочарованных “соперниц”. Впрочем, разыгрывающееся шоу заставляет замолкнуть даже их.
– Зачем ты довел до этого? – сама того не осознавая, перехожу на “ты”. – Почему не свернул отбор?
Эдриан убирает ладони и я все-таки снимаю диадему. Кладу ее на стоящий там же поблизости столик. А тишина становится лишь напряженнее, как будто еще немного – и взорвется бурным возмущением.
– Я не могу остаться с вами, ваше величество, – мой голос звонко разлетается под расписными сводами.
“Зачем ты довел до этого, Эдриан”? – повторяю я уже мысленно.
“Потому что хотел посмотреть”, – его ответ звучит совсем рядом, хотя император молчит, его губы не двигаются.
Пораженно смотрю на него, пока журналисты щелкают артефактами.
“Я хотел посмотреть, как диадема примет дочь Рейси. В любом случае теперь все знают, кто новая императрица. Беги, Мари, но я сегодня же дам интервью и официально объявлю, что буду возвращать тебя”.
Мы общаемся ментально? Прикрываю глаза, вспомнив рассказ Ви, что такое возможно между истинными парами.
Эдриан спокойно стоит и мрачно улыбается, его выправка идеальна, так же как и гордый поворот головы.
“Все продумал, да”?
К моему ужасу владыка коротко кивает. Он услышал!
Но зал в этот миг все-таки взрывается возгласами и рыданиями проигравших.
– Сумасшедшая!
– Это шоу, вы что не видите?
– Думаете?
Отбор как-то незаметно превращается в вечеринку, и среди гостей появляются официанты с подносами. Дорогие закуски, напитки, сладости – от изобилия разбегаются глаза, но я слишком напряжена, чтобы угощаться.
По журналистской привычке я оглядываю зал, собирая реакции придворных. Руш удивлен, но уже обдумывает, как сможет использовать сложившуюся ситуацию. Грэхем холоден словно ледяная статуя и я ловлю его гневный взгляд, но они ведь сами понимают, Эдриана нужно расшевелить, чтобы он обрел крылья.
Подбадривает лишь взгляд Леона Шарсо, который глядит исподлобья, но достаточно дружелюбно.
Его жена провела через все круги ада, он знает, что я поступаю правильно.
Только вот в нашем с Эдрианом случае хэппи энда я не вижу, мы слишком разные.
Разворачиваюсь и двигаюсь по залу в поисках Алиши. На меня косятся, но, кажется, уверовали, что мы с императором устроили шоу. Часть обморочных участниц вывели, а остальные вовсю развлекаются, стреляя глазками, видимо, в надежде найти женихов попроще.
Зеркала отражают оставшегося стоять в одиночестве Эдриана, диадему на алой подушечке, Деймона, изображающего скуку.
– Я хочу уйти, – шепчу Алише, которую нахожу сидящей на диванчике.
– Что ты творишь?! – она подскакивает на ноги и берет меня под руку, оглядывается. – Это какое-то представление?
Репортеры гудят и начинают задавать вопросы Эдриану, который уверенно позирует перед артефактами. Теперь он смотрит исподлобья, мрачновато улыбаясь, под элегантным лоском проглядывает привычная брутальность.
Да, владыка умеет показать себя.
– Как вы прокомментируете заявление Мари Идаль?
– Вы в ссоре?
– Мисс Идаль обижена тем, что ее кольцо назвали фальшивым?
Вопросы сыпятся как из рога изобилия и Эдриан спокойно их принимает, лишь улыбка, на этот раз немного ироничная, не сходит с его лица.
– Диадема приняла мисс Идаль и она является моей истинной, – отвечает Эдриан. – Я безмерно виноват перед ней, но хочу воспользоваться ситуацией и сказать: прости меня, Мари.
Его голос четко разносится по огромному залу и мы оказываемся в центре всеобщего внимания. Теперь уже снимают меня и приходится поспешно вспоминать прошлое, принимая вид невозмутимой светской дамы. Алиша даже рот открывает от удивления, но крепко держит меня под руку.
– Постараюсь тебя вывести. У моих родителей есть в Торне особняк, – тихо сообщает она. – Погостишь?
Артефакты снимают нас с Алишей, а Эдриану мало скандала – он продолжает:
– Я верну тебя, Мари. Придет время и ты примешь диадему, встанешь рядом, как подобает императрице.
Поздно, Эдриан, поздно. Хотя шоу эффектное, что ни говори.
Уф, умный дракон.
Пожилые дамы утирают слезы, кто-то испепеляет меня злыми взглядами, а я представляю, как выступление императора печатают во всех серьезных и не очень изданиях.
– Двигаемся к выходу. Меня ждет водитель, – Алиша тянет меня за руку.
Драконица весьма неглупа, она давно смекнула, куда дует ветер и торопится заручиться дружбой с избранницей императора.
Я не противлюсь и мы начинаем двигаться в сторону выхода, а когда замечаем, что к нам спешит генерал Руш, ускоряем шаг.
В дверях нас встречает охрана и Алиша обаятельно улыбается, но я, скажу прямо, сомневаюсь, что Эдриан отпустит меня так просто.
Бежать из дворца сломя голову, безусловно, не лучшая из идей, поэтому я удерживаю Алишу.
– У меня разболелась голова и мы с леди Санш желали бы покинуть праздник, – обращаюсь к гвардейцу, которого опознаю как главного. – Проводите нас до моих покоев.
Во дворце меня прекрасно знают и гвардеец, поклонившись, выделяет нам людей. Благо сегодня охраны много, часть как раз удерживает журналистов, рвущихся вслед за мной и Алишей.
Но давать интервью я не расположена, поэтому устремляюсь вперед по коридору. За спиной стучат по паркету каблучки Алиши.
52.
Род Санш из Барнея и я давно навела о них справки – драконы эти приносили присягу Эдриану. Санши респектабельны, богаты, надменны и преданы короне. Просто не умеют иначе, поскольку берегут безупречную репутацию.
– Надеюсь, Эдриан сегодня же отпустит меня, – произношу я, когда мы заходим в покои.
Миссис Лойд уже здесь и как раз выходит из спальни.
– Я принесла из прачечной ваши вещи, ваше величество, – улыбается она, а я получаю косой взгляд от Алиши. – Собрать ваш багаж?
– Да, если это вас не затруднит. И… вы все еще хотите уйти вместе со мной, миссис Лойд? – спрашиваю я, когда мы с драконицей усаживаемся у камина. Во дворце тепло, но иногда из какого-нибудь оставленного открытым окна все же как дыхнет зимней стужей. – А ваши дочь и внук?
– Они отправятся в Кохем к лорду Роберту, – невозмутимо отвечает миссис Лойд и поднимает с пола вместительную гобеленовую сумку, которую, видимо, принесла с собой.
Ох, она служит Шарсо, а они в свою очередь приглядывают за истинной императора. Таков расклад?
– Что вообще происходит? – спрашивает Алиша чуть подавшись вперед. – Ты мстишь Эдриану-Шейну?
– Он мой муж, – я жмурюсь и мотаю головой. Абсурд, какой абсурд. – Пока еще муж, мы разводимся, – тут же поясняю.
