Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Фух, не нужно думать о плохом. Я выживу. Может, найду союзников.
– Сама встанешь или поднять тебя? – спрашивает Эдриан слегка грубовато и почему-то не думает застегивать пуговицы на мундире.
Я встаю, – не слишком грациозно – и он распахивает двери в коридор. Там ждет слуга, похожий на дворецкого, который со сдержанным поклоном протягивает мне руку.
– Отведете ее к алтарю... – морщась бросает император.
А к нему уже спешит Клер.
– Эд...
Она замечает мое преображение и чуть не спотыкается.
– Эд... Эта бешеная деревня набросилась на меня. Кажется, она начала ревновать, еще не став женой, – Клер становится на носочки и заботливо застегивает пуговицы на мундире возлюбленного.
Девица нервничает, не понимая, с чего вдруг "пугало" преобразилось и похорошело. Метнув в меня злой взгляд, она обхватывает Эдриана за шею и заставляет его наклониться, тут же получая в ответ довольно пошлый поцелуй.
Дракон накидывается на рот любовницы, словно пытаясь заглушить инстинкты, проснувшиеся так не вовремя.
– Иди к себе, – хрипло выдыхает он. – Я закончу с этой и приду.
Окрыленная Клер упархивает, к счастью, забыв поискать браслет.
Я же опираюсь на руку невозмутимого дворецкого и стараюсь удерживать простоватое лицо. Думается, главное – выбраться из дворца, а дальше я как-нибудь да выживу в Дургаре.
Император широким шагом удаляется, а дворецкий сообщает:
– Нас ждут у алтаря... кхм... миледи... кхм.
5.
Чванливому типу, которого я про себя обозвала «дворецким», неловко. Он явно не знает, как со мной держаться.
Я же продолжаю играть роль простушки – стесняюсь, качаюсь в неудобных туфлях и со всей дури впечатываю каблук в носок его ботинка. Дворецкий сдерживает писк и натяжно улыбается, пытаясь скрыть боль.
– Мисс... ох... – сразу видно – человек вышколенный, надежный. – Пойдемте.
Мы чинно вышагиваем по широкому коридору, а у меня в голове крутятся вопросы. Чем была больна Мари? Почему вообще хворала? До чего же мне не понравилась ее семья. Определенно стоит узнать о папаше Идале побольше.
Замутить бы грандиозное журналистское расследование! Со скандалами и разоблачениями!
Так хочется воздать всем должное, но пока я могу лишь мысленно ругаться в полном бессилии.
Стены коридора обиты деревянными панелями, а многочисленные окна выходят, предположительно, в сад. Иногда встречаются двери и я в унынии думаю, насколько легко здесь исчезнуть маленькой деревенской девушке.
– Сигал, можешь идти, – раздается позади глуховатый голос и мы с дворецким одновременно вздрагиваем, а затем разворачиваемся.
К нам приближается генерал Леон Шарсо. Его появление заставляет внутренне сжаться, поскольку я не знаю, чего от него ждать.
Парень он здоровый, мрачный, опасный.
– Это приказ императора, – добавляет Шарсо не терпящим возражений тоном.
Дворецкий кланяется и отпускает мою руку, после чего с видимым облегчением устремляется прочь. Быстро семенит ногами, пытаясь побыстрее скрыться.
Я испуганно смотрю на генерала и вряд ли переигрываю. Именно так бы вела себя
настоящая Мари.
Генерал улыбается белозубой улыбкой и бережно берет меня под руку.
– Мари, – произносит негромко, но четко. – Выслушайте меня внимательно. На церемонии император наденет вам родовое кольцо. Не расставайтесь с ним. Никогда. Это защита.
Я недоуменно вскидываю на него глаза и генерал Шарсо в ответ пытливо вглядывается в меня.
– А что касается Клер, то тут все очень банально. Любовь Эдриана ударила ей в голову. Она поверила, что может творить любую дичь. А опасаться вам надо ее мать, леди Сибиллу Руш. Вот кто ваш настоящий враг, очень опасный и умный.
Сейчас многое становится на свои места. Клер просто избалованная дурочка, решившая, что любовь императора дает ей безграничную власть. Поэтому и смотрится она такой недалекой.
– Я не могу вмешиваться, Мари. Не имею права, – повторяет Шарсо.
Кажется, он понимает, что я иномирянка?! Или показалось?
– Спасибо, генерал, – отвечаю я.
– Впрочем, если станет совсем трудно, я рядом, – он говорит еле слышно, но я прекрасно улавливаю каждое четкое слово.
Мы проходим несколько коридоров и генерал выводит меня в зимний сад.
Это – окруженное стеклянной стеной многоярусное пространство. В центре высится дерево с розовой кроной. У оплетенного тонкой золотой цепочкой ствола нас ждут император и жрец. Там же, чуть вдалеке, несколько женщин, что были в будуаре, и пара важных сановников. Но Клер я не вижу.
Император протягивает мне руку и я встаю рядом с ним, а жрец – лысый такой, противный – заискивающе улыбается и просит:
– Произнесите клятвы. Ваше величество?
Эдриан надменно вскидывает бровь, чтобы всем стало ясно, как невыносимо ему тут находиться.
– Я, император Эдриан-Шейн Рашборн, клянусь заботиться о Мари Идаль, обеспечивать ей безбедное существование и крышу над головой.
Клятва звучит холодно и сухо, но я лишь усмехаюсь. Мысленно, конечно. А так – стою с глупой улыбкой и транслирую в мир радость от того, что муж будет меня кормить.
– Поклянитесь, что согласны хранить верность супругу. Что будете его почитать и слушаться до конца дней, – подсказывает мне жрец.
– Клянусь, что не буду слушаться супруга, но постараюсь почитать, – бормочу я.
Морщу лоб, всячески показывая, что я же деревенская дурочка. Неужели запуталась и что-то не то сказала?
На лице жреца отображается страшный испуг и он быстро-быстро переводит взгляд с императора на меня и обратно. Генерал опускает голову и прикрывает губы кулаком, кашляет. А сановники переглядываются, обмениваясь возмущенными возгласами.
– Мисс Идаль... вы... – жрец чуть ли не заикается.
– Клятва уже произнесена, – цедит император и смотрит наверх, на крону.
– Но листья... ни одного листа не упало, – жрец бледнеет.
– Боги не благославили наш союз. Это плохой знак, – император поворачивается ко мне и зло сверлит взглядом. Как будто я виновата, что боги промолчали.
– Объявляю вас мужем и женой, – жрец заканчивает церемонию и недовольно поджимает губы.
– Тебя отведут в спальню, – роняет молодой "супруг".
Я хлопаю ресницами, а он, кажется, вот-вот взорвется от ярости.
– Зато я окончательно убедился, что ты не истинная, – Эдриан наклоняется к моему уху и надевает мне на палец родовое кольцо.
Оно снова вспыхивает нереальным золотом, что как лава перетекает внутри ободка. Эдриан некоторое время пялится на мою руку в своей ладони.
– Я не понимаю, что происходит, – он поворачивается к генералу и своим сановникам.
– Родовые кольца-артефакты не ошибаются, ваше величество, – высокий пожилой мужчина в мундире и с полным набором орденов почтительно кланяется. – Мы не можем рисковать и игнорировать столь явные сигналы.
– Значит, боги обрекли меня на позор, – отвечает Эдриан. – Об этой блаженной не должны узнать. В глазах света моей невестой останется леди Клер Руш, а потом.... потом посмотрим. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся разобраться с этим недоразумением и развестись.
– Но крылья... – начинает генерал.
– Да, император без способности оборота вызывает радость врагов, – цедит Эдриан с горькой ухмылкой. – Но если отбросить сантименты, то я уверен, мой путь иной. Особенный. Как и подобает властителю Дургара.
Он поворачивает ко мне голову и морщится. Наверное, с удовольствием выставил бы жену из дворца пинками.
6.
Одна из присутствующих на свадьбе девиц улыбается и издевательски кланяется.
– Я отведу вас в вашу комнату, императрица. Может быть, занести фрукты или... книжки? – в ее голосе буквально плещется яд.
– Мари не умеет читать, – прерывает ее император, а потом вдруг спонтанно решает, – впрочем, я сам провожу жену.
Девица возмущенно вздрагивает, но перечить императору она не имеет права. Ее немой страх выдают лишь расширившиеся глаза и полуоткрытый рот.
Эдриан успокаивающе кивает ей:
– Передайте леди Клер, что в моем сердце нет места для другой.
А затем венценосный супруг хватает лапищей меня под локоток и тянет прочь из зимнего сада.
– Ты превратила свадьбу в фарс, – цедит он. – И кольцо испорчено, я уверен. Поэтому не отозвались боги.
Эдриан широко шагает и я вынуждена бежать рядом с ним, обдумывая свою злосчастную судьбу.
Определенно, пора начинать покидать дворец, хотя бы для того, чтобы лучше осмотреться. Рано или поздно выбираться из этого гадюшника всё равно придется, и лучше заранее подготовить почву.
– Так зачем женились, если кольцо поломанное? – мой голос звучит наивно, но вопрос продуман.
Между тем мы выходим в круглый холл, украшенный портретами дам и господ в исторических костюмах.
Император ударом ноги открывает белые двустворчатые двери и вталкивает меня в покои. Мельком оглядываюсь и отмечаю, что они большие, состоящие из нескольких комнат, отделанные в бежево-золотистых тонах. В общем, обстановка радует.
– На всякий случай, – отвечает Эдриан и одним быстрым движением стягивает с меня накидку.
Что? Он же, кажется, не собирался трогать жену. Или все-таки собирался?
– Вы чего задумали? – я отшатываюсь, а император поводит шеей и мрачно оглядывает мою фигуру.
Его словно ломает изнутри, а зрачки сужаются в тонкую ниточку. Прямо как у драконов.
Черт, он и есть дракон!
Расстегнув мундир, Эдриан откидывает его в сторону и остается в белой рубашке, облегающей напряженные мышцы, и в брюках.
– Наверное, лучше консумировать брак... Так, для порядка, – бормочет он свирепо и зачем-то начинает закатывать рукава.
– Нет, нет...
Я не понимаю, что на него нашло, ведь совсем недавно дракон был настроен иначе. Надо что-то придумать, чтобы охладить его шальную голову.
Выставив вперед ладони, я пячусь назад и приговариваю:
– Ваше величество, я не понимаю умные слова, но живя на ферме, видела, как милуются жеребцы с кобылками...
– Что ты несешь?
– Вы задумали что-то неправильное...
– Я должен проверить.
В ответ я издаю лишь тонкий писк, потому что сильные руки приподнимают меня над полом. Отвыкла я от такого, явно отвыкла. А император плотно прижимает меня к себе.
Каменный мужской торс обжигает и я завороженно упираюсь взглядом в яремную ямку на шее дракона. Его смугловатая кожа слегка блестит от испарины и вообще – император, похоже, изволил возбудиться.
– От таких развлечений получаются дети! – выкрикиваю я, но Эдриан несет меня ко второй двери. Взгляд потемневший, затуманенный и драконий.
Неужели это истинность на него так ужасно действует?
Удар сапога в створку – и она распахивается настежь, я же пытаю память Мари. Девушка жила в деревне, а там всякое бывает. Поверить, что ей не приходилось отбиваться от мужиков?
Император между тем ставит меня на пол и кивает на кровать:
– Откинь покрывало, – велит хрипло.
Видимо, аргументами я упертого дракона не прошибу, поэтому озираюсь, продолжая мучить память бывшей хозяйки тела.
Как спастись, как?
Подойдя к кровати, срываю покрывало и так и замираю, уставившись на рваный матрас без простыни. Из него торчат пружины и солома. Подушки, конечно же, тоже нет.
Император хмурится и поджимает губы.
– Кто посмел? – цедит недовольно.
Я догадываюсь, кто решил в очередной раз унизить лишнюю жену, но у меня сейчас другие заботы. Мне нужно всеми силами избежать нежеланной брачной ночи.
Ну же, Мари, помоги мне. Подскажи, как отбиться. Или я в отчаянии прошу слишком многого?
– Ложись прямо на матрас, – приказывает император.
– Кто же это решил меня так обидеть? – спрашиваю с простоватым видом. – Неужели леди Клер?
– Леди Клер не станет унижаться до глупых проделок, – император теребит верхние пуговицы рубашки и смотрит куда-то в сторону.
На его лице написаны смешанные чувства – сомнение, недовольство, желание закончить со мной поскорее.
– Чего ты ждешь? Жена должна радовать мужа, – зло бросает он.
– Я только немного ополосну лицо, – расплываюсь в блаженной улыбке и вызываю отвращение на лице дракона.
Нет, зря я смыла уродливый макияж, нанесенный мерзавкой Клер.
Легкими шагами приближаюсь к умывальнику, на котором установлен фарфоровый кувшин с водой. Оглядываюсь – дракон расслаблен и стоит ко мне спиной. Подняв голову к потолку, стягивает с широченных плеч рубашку.
Прислушиваюсь к воспоминаниям Мари. Как-то раз в поле к ней полез соседский парень. Грубый, вонючий, он схватил девушку со спины и повалил наземь.
Мари, может, и не умела читать, но у нее имелся небольшой дар. Она видела магические потоки и места силы. А также слабые места, куда магия почти не поступала.
Вот туда и надо бить со всей дури. Именно так спаслась Мари от соседа – ударила его корягой в лоб.
Эдриан стягивает рубашку и я злым взглядом прожигаю его могучую спину. Потоки просматриваются четко, складываются в узор. Золотистые тонкие линии бегут под кожей, вырисовывая драконьи крылья.
На шее потоки бледнеют и я чую, что слабая точка у императора есть. На затылке.
Откуда-то всплывает знание, что дракона не покалечить и не убить. Они живучие и регенерация у них отменная. Но вот временно нокаутировать его можно.
Фарфоровый кувшин не справится с задачей. Мне бы корягу... И тут на глаза попадается гладильная доска, обитая тканью.
Боже, если я ударю императора по голове, меня обвинят и накажут. Кто знает, как карается в Дургаре нападение на владыку драконов? Мучительно соображаю, кусая губы, а Эдриан разворачивается ко мне, с подозрением щурится и протягивает руку.
Может быть, изобразить припадок?
Но в этот момент дверь распахивается, причем без стука, и спасение приходит в очень неожиданном лице.
7.
В спальню заходят две женщины. Служанку я сразу опознаю по черному строгому платью и стопке белья, которую она держит. Сверху на простынях лежит подушка.
А вот при виде второй особы я внутренне напрягаюсь. Ей, наверное, лет за сорок, но выглядит она необыкновенно свежо и молодо. Светлый тон кожи, каштановые кудри, неброский макияж. Возраст выдают лишь губы, сложенные в жесткую линию, да глаза. Взгляд у женщины цепкий, острый, умный.
Она – сама элегантность и гламур.
– Леди Руш? – император Эдриан лениво подбирает с пола рубашку, но сконфуженным не выглядит.
Он все так же надменен и уверен в себе.
– Ваше величество, слуги забыли постелить белье и я решила исправить это упущение.
Леди Руш косится на меня, но в ее холодных змеиных глазах я вижу только расчет.
Эдриан молча кивает и надевает рубашку, после чего накидывает мундир.
Пока служанка застилает постель, леди Руш проходит в комнату и вкрадчиво произносит:
– Клер в слезах. Вы передали, что ей беспокоиться не о чем, ваше величество, но тут же уединились с новобрачной...
Она судорожно вздыхает и замолкает, словно не в силах упрекать венценосца дальше.
– Простите, ваше величество, – отворачивается и смотрит, как служанка расправляет белоснежное полотно.
Я застыла у умывальника, хоть в душе и благодарю мымру, что так вовремя ворвалась к нам. Понятное дело, она следит за Эдрианом и устраивает дела своей глупенькой доченьке, но все равно – спасибо.
– Здесь надо сменить матрас, – император приподнимает бровь и леди Руш поджимает губы.
– Я велю принести.
– Лучше переведите мою жену в другие покои.
Император лениво застегивает пуговицы и выглядит как супер-звезда, уверенная в собственном очаровании.
– Поймите, леди Руш, – тянет он спокойно, но от его тона по спине бегут холодные мурашки. – Я люблю вашу дочь и обещал ей верность. Консумация ничего не значит, это неприятная необходимость, которая не встанет между мной и Клер. Но она должна понимать, что является возлюбленной человека, не принадлежащего себе.
Леди Руш склоняет голову и вздыхает:
– Клер все понимает. Я запрещу ей плакать.
Мужественные, четко очерченные черты Эдриана искажаются тенью сомнения. В подтверждение его гнева на щеках двигаются желваки. На миг венценосные скулы расчерчивает чешуей, но она тут же исчезает, успев вызвать испуганный взгляд леди Руш.
Служанка замирает у постели и Эдриан обращается к ней не глядя:
– Отоприте и приведите в порядок зеленые покои. Они достаточно далеко от меня и вполне приличны.
В глазах леди Руш вспыхивает радость, а я выдыхаю. Мне надо как-то отпугнуть муженька, пока он не вошел во вкус. Создавать «истинную» семью с этим мерзавцем хочется меньше всего.
А он оборачивается ко мне.
– Я, кажется, поторопился. Консумация подождет до окончания отбора. А потом, Мари, ты отправишься в малый дворец в Крашес.
Леди Руш сразу приподнимает подбородок и томно спрашивает:
– Мы уже можем начинать готовиться?
– Да. Отбор будет формальным, выиграет его ваша дочь. Но придумайте испытания поинтереснее, такие, которые не сможет пройти неграмотная.
Император делает паузу и косо смотрит на меня, а потом поворачивается к леди Руш:
– У Мари Идаль не должно быть ни единого шанса выиграть. Газетчикам лучше понять, что история с кольцом недоразумение, а моя избранница леди Клер Руш.
С этими словами Эдриан покидает спальню, оставив меня наедине с женщинами.
Вера, держи себя в руках. Не выпадай из роли неграмотной дурочки.
Но леди Руш на меня даже не смотрит, она прикрикивает на служанку:
– Слыхала? Открой зеленые покои и проводи туда эту уродину.
Уродину?!
Но приходится улыбаться и одергивать платье, переминаясь с ноги на ногу. Пусть думают, что я безобидная.
А леди Руш приближается и приподнимает мое лицо за подбородок.
– Наверное, я должна обращаться к тебе "ваше величество"? – ее голос течет как ручеёк, но глаза пылают опасным светом. – Я позабочусь, чтобы во время отбора ты проявила свои худшие качества. Ты оттенишь мою дочь и, можно сказать, обеспечишь ей победу.
Очень хочется заехать нахальной дамочке по уху. Но нельзя. Пока нельзя.
Отпустив меня, леди Руш дает распоряжения служанке и удаляется. Двигается она плавно, изящно, словно каравелла.
Я уверена, что история с дырявым матрасом была подстроена специально, чтобы иметь возможность ворваться в спальню и не допустить брачной ночи.
Меня переводят в другие покои, куда служанки заносят и одежду в двух чемоданах. В новой спальне довольно уютно, хоть она и небольшая. Отделка стен и мебели зеленая, дерево темное, частично использован мореный дуб.
– Вы чего-нибудь желаете, ваше величество? – спрашивает служанка и начинает кашлять, явно подавившись титулом.
– Спасибо. Я лягу спать.
Как только девушка уходит, я проверяю присланную одежду и обнаруживаю, что это кошмар!
Ярко-зеленые, серебряные, желтые платья, щедро украшенные блестками и бисером. Какие-то дешевые украшения. Уродливые сумки и неудобная обувь.
Что делать с подобным барахлом? Дорога ему одна – на свалку.
Снимаю туфли и валюсь на низкий диванчик.
Нужно будет попросить генерала Шарсо, чтобы подкинул нормальную одежду.
А затем мой взгляд останавливается на газетах, лежащих на журнальном столике. Здесь оставили довольно толстую пачку, а для меня это – источник ценной информации.
Я тянусь к пахнущим типографской краской листам и в голове рождается безумная идея. А что, если я стану освещать отбор как журналист?
Делать это придется тайно, осторожно и под псевдонимом, но какой получится эффект!
Или слишком безумно и опасно? А если еще и выиграть?
Посмеиваясь, раскладываю газеты и погружаюсь в чтение.
8.
Эдриан
От "жены" Эдриан выходит в неоднозначном состоянии духа.
Определенно, девушка внезапно стала красивее. Изменения слишком незначительные, но кто мог подумать, что умывшись и причесавшись, она... похорошеет?
Впрочем, ему мерещится что-то еще, что он никак не может ухватить за хвост.
Эдриан с силой трет переносицу, чтобы стряхнуть наваждение. Бесы, жена его возбудила, хотя решение консумировать брак он принимал с холодной головой.
И все-таки, до чего мерзко. Императрицей должна была стать его Клер.
Мысли о возлюбленной поднимают настроение, испорченное этой Мари Идаль. Она почему-то его слишком тревожит, а рядом с Клер Руш приятно и спокойно.
Сердце наполняется теплом, и он без раздумий направляется к её покоям. Проходя мимо стражи, Эдриан даже не замедляет шаг – охранники лишь почтительно склоняют головы. Но, переступив порог, он удивленно замирает. Комнаты леди Клер пусты.
Её камеристка мирно дремлет в кресле, склонив голову на плечо, но тишина кажется неестественной. Эдриан хмурится и рявкает:
– Где леди Руш?
Девушка вздрагивает и подскакивает с испуганными глазами. Поклонившись императору, упирается взглядом в пол и лепечет:
– Леди Руш плакала, а потом ушла. Кажется, она решила остаться на ночь у одной из своих подруг.
Ничего не ответив, Эдриан быстрым шагом выходит из покоев. Проводит ладонью по лицу и сдерживает порыв нестись искать Клер по комнатам придворных дам.
Любимая решила наказать его.
Ее упрямство вызывает глухое раздражение, но одновременно азарт и желание завоевать расположение девушки заново. Клер не имеет права противиться своему владыке.
За окнами дворца окончательно темнеет, но сенешаль настаивает на аудиенции и Эдриан принимает его в своем кабинете.
– Ваше величество, я выделил... кхм... – одетый в красный парадный сюртук высокий старик кашляет. – Я выделил небольшой штат слуг вашей супруге. Также к ее комнатам приставлена охрана.
Эдриан рассеянно кивает.
– Только пусть остается в тени, – роняет он. – Слухи о том, что я женился не должны выползти за пределы дворца. Возьмите со слуг и фрейлин магические клятвы молчания.
Сенешаль почтительно кланяется в ответ.
– Клятвы уже взяты, ваше величество.
Заснуть этой ночью нереально. Грудь распирает от темных желаний, но Эдриан пообещал Клер верность. Консумация, конечно, не могла бы считаться изменой, но если пойти сейчас к какой-нибудь развязной бабенке...
Нет, Клер не простит. Она и так обиделась.
Ночь император Дургара проводит в фехтовальном зале, где усердно оттачивает владение рапирой, которая не в ходу лет этак двести. Но детское хобби Эдриан пронес через всю жизнь и после неудачной женитьбы только и остается, что выпускать пар фехтуя.
Утром он принимает контрастный душ. Его личная купальня огромна и выложена темной плиткой. Когда-нибудь он приведет сюда Клер.
Эдриан представляет ее белое тело на фоне черно-серого мрамора и кривовато улыбается. А почему когда-то? Это можно осуществить уже сегодня.
Завтракать в одиночестве – его давняя привычка, почти ритуал. В этом есть что-то успокаивающее: тишина, размеренный звон серебра о фарфор, аромат крепкого чая.
Исключение он делает лишь для Клер. Но не в этот раз.
Эдриан склонен думать, что ее мать, леди Руш, подговорила девицу проявить упрямство.
Когда лакей приносит ему надушенную записку, император хмыкает. Так и есть – ему назначают свидание в зимнем саду.
Меньше всего ему хочется романтики, но надо как-то искупить вину, и он соглашается подыграть капризам пленительной женщины.
Во дворце несколько зимних садов и все они заселены редкими и магически сильными растениями. Для свидания Клер выбрала любимый сад его покойной матери и это внезапно коробит Эдриана.
Странно. Ведь леди Клер самый близкий ему человек. Наследие его матери должно принадлежать ей по праву, как будущей императрице Дургара.
А все же в груди нехорошо скребет.
Он проходит в сад и неприятный осадок тут же проходит. Клер, одетая в платье темно-вишневого цвета, разворачивается к нему. Ее глаза вспыхивают, но губы слегка дуются, выдавая обиду.
Эдриан не церемонится и, преодолев расстояние между ними, обхватывает красавицу за талию. Сжимает и наклоняется к ягодным губам.
– Нет, Эд, – шепчет она и мотает головой.
– Что? – император хмурится.
Все-таки ловит строптивицу за подбородок и целует, но она извивается как змея.
Тяжело выдохнув, он отпускает ее и спрашивает:
– В чем дело, Клер?
– Я приняла решение, Эдриан. Я не буду любовницей, – она часто дышит и декольте ее волнуется, заставляя императора сглатывать слюну.
– Твоя мать мутит воду.
– Леди Руш была против, но я непреклонна. Пока ты женат, между нами ничего не будет.
По белой щеке Клер скатывается слеза и она прикусывает губу. Бесы, как все наигранно, искусственно, неправильно. Это злит Эдриана.
– Я твой император, Клер, – цедит он. – Я сделаю все, чтобы ты поменяла решение.
С этими словами владыка резко разворачивается и покидает сад. В спину ему летят рыдания, но он не оборачивается. В задумчивости щелкает пальцами, потому что сегодня его ждет совет с генералами.
Двое его генералов обращаются и лишь владыка лишен этой привилегии.
До чего же они обмельчали. Как сильно унизили боги драконов.
И снова мысли возвращаются к замарашке.
Он сворачивает к библиотеке и быстро проходит в зал. От дальних полок до него доносится голос, напевающий незамысловатый мотив.
Эдриан делает несколько широких шагов и замечает на приставной лестнице девушку. Представлена незнакомка с интересного ракурса, хотя скромная юбка ниже колен мало что способна открыть голодному мужскому взору.
Тем не менее он задерживает взгляд на изящных щиколотках и округлых бедрах девушки.
Кто это, бесы дери, такая?
9.
Императорская библиотека впечатляет размерами и старинной отделкой. Мне кажется, по залу можно гулять несколько часов и не соскучиться.
Картины, артефакты, карты. Даже граммофон!
Я прохожу к окну и, отодвинув в сторону тяжелую ткань портьеры, выглядываю наружу – за стеклами внутренний двор, серые краски и настроение приближающейся зимы.
Впрочем, меня интересуют книги. Газеты оказались любопытными, но неплохо бы основательнее ознакомиться с историей Дургара.
Пока я знаю лишь то, что в незапамятные времена боги рассердились на драконов и отняли у них крылья.
Вскоре я разбираюсь в полках, так как книги сложены по вполне понятной системе. Нахожу секцию исторических трактатов и забираюсь по приставной лесенке.
Ого, сколько увесистых кирпичей!
Когда я еще просматривала газеты, удивилась, что умею читать. Ведь Мари не знала грамоты. Но, по-видимому, божок вложил мне в голову местный алфавит.
Провожу руками по юбке, одергивая ее. Сегодня с утра ко мне заявилась камеристка, строгая дама средних лет, и две горничные помоложе. Они принесли новую одежду, довольно скромную, но зато я в ней не похожа на клоуна.
А еще я обнаружила у дверей охрану. Впрочем, ходить по жилой части дворца не запрещали, не преследовали и не контролировали. Выходить не разрешалось лишь в официальную и административную части.
Как только я подходила к границе личного крыла императора, меня тут же разворачивали обратно.
Привстаю на цыпочки и тянусь к самому толстому тому. Черт, как его тащить? Но это то, что нужно. История и религия в одном фолианте.
Хлопает дверь, но я не оборачиваюсь, думаю, кто может тут гулять так рано? Наверняка библиотекарь пришел.
Провожу ноготками по корешку книги и пытаюсь ее зацепить. Удивляюсь, что вошедший в зал молчит.
Что-то неуютно. И по ногам наверх отчего-то бежит жар, проникая прямо под юбку.
Стиснув зубы, я все-таки вытаскиваю фолиант и начинаю спуск с лестницы. Спрыгнув с последней ступени, оборачиваюсь и немею.
На кожаном диване, развалившись, сидит император Эдриан-Шейн. Гадский муж молчит, откровенно рассматривая меня, но в этот момент волнует другое – книга, которую я держу в руках.
Об умении Мари читать и тем более писать не должны узнать!
– У тебя красивое тело, – тянет император, не стесняясь раздевая меня глазами. – Но зачем тебе книга, замухрышка? Твои сестры заявили моим людям, что ты не то что читать не умеешь, разговариваешь с трудом.
Эдриан хищно щурится, в его глазах сомнение.
Он похож на большого кота, притворяющегося домашним. Вот он сидит на диване, но в следующий миг может вытворить что-нибудь… опасное.
Между нами повисает напряжение и я напоминаю себе, что получила задание – провести этого котодракона через все круги ада.
Не хотелось бы провалить операцию, да и сам император бесит своим пренебрежением к бедной Мари, которая ничего плохого ему не сделала.
С ее семьей еще предстоит разобраться, и если я обнаружу там то, что мне не понравится, держись, господин Идаль. Моя месть будет изощренной.
– Что ты застыла, Мари? Зачем тебе книга?
Дракон наклоняется вперед и в его зеленых глазах светится недоверие. Слишком пристально смотрит на меня муж, словно забираясь под кожу и считывая мысли.
Ненавижу его в этот момент за то, что вынуждена стоять на ковре как школьница. Но на этом этапе я, увы, ничего не могу поделать.
– Я… я… – специально начинаю заикаться и роняю книгу.
Она падает на пол с неприятным стуком, а лицо императора искажает раздражением.
– Меня сестры ругали, что грамоты не знаю. Мол, тупая Мари, раз не читает. Я научиться хочу. Чтобы стать как леди Клер.
Сердце кровью обливается, так хочется поднять книгу, ведь она испортится. Но Мари должно быть все равно, поэтому я пинаю ее носком туфельки и глупо улыбаюсь.
– Тяжелая. Я ее ни в жисть не прочту.
Эдриан молчит, но я вижу, как он вскипает, как пульсирует венка у него на виске.
А я делаю испуганные глаза и сразу опускаю голову.
– Мне можно идти?
Не знаю почему, но последние слова действуют на дракона, как спусковой крючок и он подрывается с дивана.
Я успеваю слабо пискнуть, когда император хватает меня в охапку и со всего маха сажает на невысокий столик у книжных стеллажей.
Эдриан наклоняется, захватив в ловушку, и жарко, с ненавистью шепчет в лицо:
– Ты никогда мне не понравишься, деревенщина. Хоть всю библиотеку перечитай. Ты никогда не сравнишься с леди Клер.
Он упирается кулаками в столешницу и смотрит мне в глаза с такой злобой, что я реально пугаюсь. Император – здоровый мужик и я не представляю, что ему придет на ум.
Я выгибаюсь, в попытке увеличить дистанцию, а его зрачок вытягивается, взгляд теряет осмысленность.
– Ты разбила мне жизнь, – чеканит он. – Ты – ничтожество, которое встало между мной и Клер.
Эдриан выплевывает жестокие слова прямо мне в лицо, но с ним определенно что-то неладно.
Как бы до императора не дошло, что я и правда истинная.
– Пустите, – хриплю и вглядываюсь в его чуть шальные и потемневшие глаза.
Этот дракон не дурак. Далеко не дурак. Играть с ним будет сложно.
– Убирайся. И веди себя тихо, – приказывает он.
Когда император отстраняется, я в лучших традициях Мари несусь к двери. Книгу приходится оставить и это прямо боль.
За спиной что-то ломается, будто стул бросили в стену, а потом раздаются тяжелые шаги.
Он пошел за мной!
Спину обдает жаром и возникает ощущение, что сзади открывается портал в ад.
Сама не помню, как добегаю до выхода и выскакиваю в коридор. Хлопаю тяжелой дверью, оставляя Эдриана с той стороны.
Обратно бреду совершенно расстроенная. Не добыла книгу и теперь о библиотеке придется забыть.
Дразнить венценосца не самая лучшая идея, а дракон не должен почуять меня раньше времени. Сейчас я не смогу дать отпор, если Эдриан решит присвоить мое тело.
При одной только мысли, что придется подчиниться мужу, все внутри скручивает узлом.
