Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Кажется, что Алиша должна рассердиться, но она в ответ звонко смеется.
– Так и думала, что отбор с подвохом. Говорили, фаворитка – Клер Руш, но потом информация поменялась и нам сообщили, что император присматривается к драконицам из Барнея…
Повисает неловкое молчание.
Впрочем, я предчувствую скорое появление мужа, который сейчас отдувается на проваленном отборе.
– Принесу фруктовый чай и закуски, – миссис Лойд проходит к дверям.
Вскоре она возвращается с обещанным чаем, а в дверь громко стучат. Мы с Алишей напряженно переглядываемся, хотя я ни секунды не сомневаюсь, что меня ждет серьезный разговор с владыкой.
– Я выйду, – Алиша делает попытку встать, но я удерживаю ее.
– Останься.
Я не боюсь Эдриана, просто наше последнее противостояние наедине неожиданно резко выбило из колеи. До сих пор ощущаю его сильные пальцы на своей щиколотке.
Муж заходит стремительно. Брови нахмурены, а под ними гневно сияют зеленые глаза.
– Твой дом еще не готов, – он проходит к окну и опирается рукой о раму, повернувшись к нам в профиль.
Чуть выпяченная вперед челюсть выдает сдерживаемый гнев, а драконья энергия наполняет помещение. Вижу, что миссис Лойд тяжело выдерживать давление и она быстро покидает покои. Алиша сидит вытянувшись в струнку, а я кусаю губы, потому что нервничаю.
Вся история моего попадания походит на кошмарный сон и вот – свобода. А, значит, пришло время пробудиться и взглянуть в лицо реальности.
Реальность жестока, в этом я уверена. Она ставит выбор: или существовать до конца жизни в зависимости от бывшего мужа, который будет решать, сколько содержания мне выделить, в какой дом поселить; или же начать карьеру в надежде, что удастся создать свой бизнес.
И да, я отомстила Клер, щелкнула по носу Эдриана, но самые опасные враги все еще на свободе. Мне предстоит очень опасный путь, чтобы вывести их на чистую воду.
Алиша встает на ноги и почтительно обращается к владыке:
– Я пригласила ее величество к себе погостить.
Эдриан приподнимает брови, обдумывая слова драконицы.
– Неплохое решение. Поживешь в семье Санш, пока приготовят дом. Я выделю охрану и завтра же тебя посетит мой банкир.
– А развод? – интересуюсь я.
– Мне нужно посовещаться с императорским стряпчим. Тебе придется подождать, – Эдриан окидывает взглядом мою фигуру.
Я опускаю глаза, не хочу спорить с ним при посторонних, но все-таки не выдерживаю:
– А мне стряпчий не полагается?
– Зачем? – Эдриан искренне удивляется. – Я не обижу, а ты просто примешь мои условия и подпишешь документы. К тому же мне придется улаживать сегодняшний скандал, который разнесется через бульварные издания.
Он усмехается, а я вспоминаю, что Персиваль должен получить гонорар за прошлую статью. Завершение отбора я не снимала, но обзор у меня тоже попросят. На этот раз придется подать информацию сухо и тезисно, так как позорить Эдриана у меня больше нет желания. Да и не позорится этот дракон, умеющий любую ситуацию вывернуть себе на пользу.
– Я бы хотела своего стряпчего, – повторяю я и смотрю в зеленые глаза.
Муж не смирился, нет, он весь как натянутая тетива и я не знаю, чего от него ждать. Ведь понятно, что игра в спокойствие не продлится вечно.
– Приставлю к тебе второго стряпчего, – неохотно соглашается он.
– Я могу ехать? – встаю и вопросительно смотрю на него.
– Можешь уезжать. Но я бы попросил вас воспользоваться услугами моего водителя. Я дам распоряжение начальнику охраны.
С этими словами Эдриан коротко кивает и покидает мои покои.
Только после его ухода получается выдохнуть. Я, как мне кажется, здраво оцениваю свои силы – я драконица и это означает регенерацию, силу, статус. А также у меня есть кольцо. Снимаю его с цепочки и надеваю на палец.
Между тем в комнату врывается взбудораженная миссис Лойд, а за ней входят слуги с сумками и чемоданами.
Все прочное, изготовленное из кожи, с гербом Рашборнов.
– Император прислал… – миссис Лойд взмахивает руками, указывая слугам, куда положить багаж – полный гардероб, обувь, ювелирные гарнитуры, косметика.
Что? Когда успел?
Алиша подходит к сумкам и проводит пальчиком по поверхности ближайшего чемодана.
– Дорогой подарок перед разводом, – она хмыкает.
53.
Перед особняком Саншей ставят императорскую охрану, но свободу передвижения не блокируют. У меня же будто раскрываются за спиной крылья – появляется больше возможностей изучать Дургар, заниматься собственным продвижением, но самое главное, общение с Алишей и ее семьей оказывается весьма полезным для адаптации.
– Зря ты не забрала подарки мужа, – сетует Алиша.
Мы частенько пьем чай в зимнем саду и новая подруга делится со мной местными сплетнями, привычками аристократии и помогает лучше ощутить свою призрачную ипостась. Именно в виде тени она и живет на задворках нашего сознания.
Ох, в отличие от рожденных драконами, мне срастись с ней очень трудно.
Я уже ничего не говорю о том, что драконица Мари совсем юная и это создает определенный диссонанс.
Драконица трепетна и порывиста. Кровь в молодом теле кипит, буйствует, от чего я сама словно скидываю года и… меняюсь.
Выходит, вместе с телом омолодилась и душа.
– Я не содержанка, – отвечаю отпивая из фарфоровой чашки. – Мне вполне хватает того, что муж должен по закону.
– Мари, – Алиша качает головой. – Обрести гармонию с драконицей ты сможешь лишь слившись с парой.
В ответ просто молча улыбаюсь, у меня и так муторно на душе от некрасивого расставания с Эдрианом. Через миссис Лойд пришло известие от Деймона, что император все-таки решил вернуть крылья и дать прямой бой Рейси, но зелье по-прежнему не готово. Какие-то проблемы с последним ингредиентом тормозят процесс.
Я же… я прекрасно осознаю, что должна помогать Эдриану хотя бы на расстоянии и посылаю ему копию записи с кристалла матери Мари. Ответа еще нет, – возможно, владыка даже не откликнется – но это все же улика на генерала Руша.
Между тем Торн сплетничает о скандале, прогремевшем на отборе. Мнения в газетах разделились: официальные издания представляют все, как романтическую историю, а меня выводят этакой “Золушкой”, сбежавшей с бала; желтая пресса же утверждает, что истинная не простила владыке измены с Клер Руш.
Одновременно я получаю предупреждение от стряпчего, что сам факт развода, а также все детали, должны быть сохранены в строжайшей тайне. Я полностью соглашаюсь с этим требованием и “Персиваль” отправляет в газету обычный обзор – без оценок, без ехидных подписей. Снимок печатают только один (присланный Деймоном) – я стою в сияющей диадеме, а Эдриан удерживает мои ладони.
Как ни крути, Мари и Эдриан-Шейн красивейшая пара. Жаль, что все сложилось так трагично.
Хлопает дверь и в комнату, где я отдыхаю у камина, входит миссис Лойд. Замечает газетный лист в моих руках, но сохраняет невозмутимость и спрашивает не желаю ли я прогуляться.
Прогуливаюсь я обычно тайно – до дома господина Гутьера, с которым мы обсуждаем новый проект. Персивалем заинтересовалась одна солидная газета и мне предложили осветить работу государственных больниц. Уже получилось взять интервью у нескольких бывших пациентов и медсестер, не замешанных в нарушениях.
– Мы с леди Санш намереваемся съездить в торговый центр, я хочу купить подарки подругам.
Я подразумеваю Ви и Анну, которых очень хочется отблагодарить за помощь.
Миссис Лойд кивает и собирается уходить, но я удерживаю ее:
– Скажите, что происходит? Кому вы служите?
У Саншей огромная библиотека, в которой я нашла раритетные издания истории Дургара. Кажется, такие хранятся только в личных драконьих коллекциях.
Оттуда я узнала, что бог Всех Миров не может влиять на реальность напрямую из Бездны. Он копит силы и вмешивается лишь раз в пятьдесят или сто лет. После каждого такого вмешательства силы его покидают до следующего рывка.
– Секретные ходы, странные явления, что это все значит? – добавляю я с нажимом.
Миссис Лойд вздыхает и спокойно отвечает:
– Верховные боги решили вмешаться, ваше величество. Они помогают вам и в то же время испытывают. Громовержец и Темный бог, покровительствующий роду Шарсо, не позволят опальному божку снова ввергнуть империю в хаос.
Я вспоминаю, что тайные коридоры были запечатаны, но таинственным образом открылись для меня, а потом вообще сбили с пути, завели в купальню Эдриана.
А туман, окутавший наш с Деймоном кэб, когда мы удирали из казино?
– Боги не отдадут в руки опального божка ни истинную императора, ни Ларшисов, способных путешествовать между мирами. Но они ждут от вас действий.
– Каких? – вырывается у меня.
– Не знаю. Я всего лишь старая няня императора, желающая ему счастья.
Миссис Лойд вздыхает и, поклонившись, покидает комнату.
За нашим разговором следует еще несколько событий, которые я воспринимаю знаковыми.
Особенно впечатляет ответ генерала Грэхема на мой подарок Анне. Гонорары со статей позволили мне купить девочкам модные и дорогие артефакты из последней коллекции Эрика Шарсо и я отвезла их в салон Ви.
“Мы с супругой благодарим вас за подарок, ваше величество”, – пишет Рэм. – “От себя хочу добавить, что не верю в ваш развод. Но верю в вас”.
Эти простые строки заставляют задуматься, а следующее событие позволяет принять окончательное решение.
В моей жизни, наконец, появляются Рейси.
От них приходит официальное письмо с приглашением на ужин. Я читаю выведенные четким почерком фразы, а сердце стучит как бешеное. Стучит от гнева, от ярости, от боли за погубленную жизнь Мари.
“Мы не любим слабых, но ценим сильных… Сейчас ты стоишь наверху пищевой цепочки, дочь… Ты заслужила быть принятой обратно…”
Заслужила?!
Боже, это чудовищно! Чудовищно, но полностью соответствует кодексу своеобразной чести, по которому живут драконы.
Я знаю: здоровую драконицу и истинную императора не тронут. Попытаются использовать в своих играх, но не тронут.
Это подтверждает и алый отпечаток пальца в конце письма. Он немного сияет магией и означает, что отец дает мне гарантии, закрепленные кровью.
Какое варварство...
– Я пойду на ужин, – сообщаю Алише, поскольку пришлось ввести ее в курс дела, а она объяснила мне значение кровавого отпечатка. – Это шанс, который я ждала.
Турбиш никогда не проникнет в закрытый клан. Получить железные доказательства предательства Руша и Саршаров будет очень непросто, а я могу помочь Эдриану навести порядок и, возможно, избежать войны.
– У Эдриана с Саршарами определенные договоренности, – Алиша в возбуждении ходит по зимнему саду. – Но если они тронут его истинную, император может об этих договоренностях забыть. Пока никто из драконов не обратился, перевес силы на стороне владыки.
Я киваю в ответ и думаю, что такого опасного и масштабного расследования у меня еще не было.
54.
Эдриан
Торн накрыло снегопадом, что совершенная дикость в это время года. Впрочем, Эдриану плевать, он возвращается во дворец потайными коридорами, доступ к которым, как он думал, есть только у него.
С волос стекает холодная вода, мокрая рубашка облепила торс, но окунаться в ледяное парковое озеро оказалось настоящим спасением.
Одни раз, второй, третий… и вот уже неделю император “развлекается” подобным образом.
Генерал Руш предложил выбрать новую фаворитку из самых красивых женщин империи – дам полусвета, актрис или же на все согласных аристократок. В ответ Эдриан улыбнулся и ответил, что для постельных утех подыскивает женщин сам.
На самом деле руки чесались сломать шею подонку, предавшему своего владыку.
Воистину, его отец пригрел на груди змею, от которой новый император очень скоро избавится. Рушу конец.
Скинув мокрую одежду, Эдриан идет в купальни, чтобы ополоснуться после озера. Вода снова прохладная – чтобы остудить голову и все что ниже пояса.
Жена снится каждую ночь – он тянется к ней в надежде ощутить под ладонями шелковистую кожу, ноздрей касается пряный аромат и крышу окончательно сносит.
Но пальцы хватают воздух и император Дургара, – тот, к ногам которого упадет любая – просыпается в холодном поту.
Бесы, он как мальчишка подросток, мечтающий о первой близости.
Небрежно встрепав пятерней влажные волосы на затылке, Эдриан прямо так, обнаженный, возвращается в спальню. Плескает в стакан горячий янтарный напиток и делает глоток.
Оттянуть развод, придумать трудности и препоны, чтобы не дать ей далеко убежать.
И снова в голове прокручивается запись с кристалла. Ублюдки. Они за все заплатят кровью.
Эдриан медленно одевается. Увы, но отдыхать он в последнее время не может, пребывая в постоянной кипучей деятельности.
Мари… А ведь ее зовут иначе, просто он не интересовался.
Несколькими быстрыми движениями он гребнем зачесывает волосы назад. Перед глазами проносится, ставшая уже привычной, фантазия – Мари сидит у него на коленях, а он распахивает ее тонкий халат.
Она запрокидывает назад голову и улыбается – одновременно порочно и невинно. Ее длинные ноги сводят его с ума, но он не имеет на них никакого права.
Мари все еще его жена, но законный муж и пальцем не может ее коснуться. Он стискивает зубы и мрачно смотрит на себя в зеркало.
Ну, что доволен, идиот?
Пока жена была рядом он не верил в ее гордость. Думал, как миленькая примет диадему и склонит голову. Но эта упрямица действительно ушла. Слова клятвы, которые она из него выудила, до сих пор жгут губы, и Эдриан буквально звереет, вспоминая, как она его провела.
От неудовлетворенного желания сводит челюсти и император ударяет кулаком в стекло. Зеркало идет трещинами, а ссадины на костяшках затягиваются за пару секунд.
В дверь стучат, испуганный голос камердинера вопрошает:
– Что случилось, ваше величество?!
– Не беспокоить меня! – рявкает Эдриан.
Нет, развода не будет, он не допустит.
Эдриан как одержимый добычей охотник кружит вокруг особняка Санш. Он появляется там в разное время суток в сопровождении генерала Шарсо. Тот как верный друг следует за владыкой повсюду.
Жена Леона – оборотная драконица и одна капля ее крови помогла бы драконам обратиться, но Шарсо упрямятся. Генерал окружил жену стеной, через которую не пробиться. Да и Эдриан никогда бы не потребовал подобного у друга.
У каждого дракона свой путь, иначе все это не имеет смысла. Крылья не вернут просто так, придется заплатить цену.
Грэхем и Леон заплатили свою. Именно это пытался донести до Эдриана лорд Роберт, когда тот, охваченный гордыней, думал, что обернется самостоятельно.
Но – нет, даже чешуя выступала очень редко, а выпустить когти он не мог, сколько не напрягал пальцы.
Мужчина в фетровой шляпе и пальто появляется внезапно, в тот момент, когда они выезжают из-за угла. Особняк Саншей стоит уединенно и в проулке всегда мало прохожих.
Леон сжимает пальцы на баранке и щурится.
– Это тот, о ком я думаю? – тянет он с усмешкой.
– Это Персиваль Ланселот, – выдавливает Эдриан странное и дурацкое имя.
Турбиш недавно показал ему снимки, где Персиваль беседует с издателем. Но таинственный журналист потом снова испарился и лорд дознаватель потерял его след.
Невысокий мужчина идет осторожно и оглядывается, как будто нервничает. С подозрением косится на их автомобиль с тонированными стеклами. Затем обходит угол особняка и заворачивает за ограду.
– Санши связаны с Персивалем? – Леон приподнимает бровь.
А вот у Эдриана возникает совсем другая теория. Догадка озаряет резкой вспышкой и он даже вздрагивает от неожиданности.
– Езжай за ним, – хрипло произносит владыка.
Леон трогается с места и авто медленно катится по ровному асфальту.
Но объехав дом, они никого не застают – видимо, журналист успел зайти внутрь.
– Леон, ты ничего не видел, – мрачно цедит Эдриан.
Шарсо косится на него, но в серых глазах тлеет понимание. Генерал тоже догадался, и даже не удержал короткое тихое ругательство.
– Думаю, твоя жена помогала ей, – задумчиво говорит Эдриан.
– Возможно, – не отрицает Леон.
– Сделаем вид, что все еще не в курсе.
Эдриан усмехается, вспомнив листки с эпиграммами, которые она использовала как закладки в книге. Его благоверная дружит с пером и чернилами, и язык у нее острый. Настоящий журналюга Персиваль.
Всплывает в памяти, что Мари отказалась от дорогих подарков, но ходила с Алишей Санш по магазинам, подбирая сувениры для подруг. Значит, она имеет доход. Скорее всего, получает гонорары из "Горячих сплетен".
Да, все это время Мари выбиралась из дворца, заводила знакомства и строила карьеру. А он считал ее тупой.
– Вы ей помогали? – интересуется он и Леон кивает.
– Спасибо, – отвечает Эдриан.
Если бы не драконы, девчонку бы уничтожили Руши и прочие интриганы.
Хочется врезать самому себе, но толку-то?
Он криво улыбается. Его жена. Его красавица. Самодостаточная и полностью недоступная женщина.
55.
Всякий раз, возвращаясь от господина Гутьера, или из редакции, или после интервью, я заранее “снимаю” личину Персиваля. У особняка Санш появляюсь уже в своем виде, чаще всего в кэбе.
Но в этот день все идет наперекосяк с самого утра, я опаздываю в редакцию из-за пробок, – Центральный проспект завалило снегом и приходится ждать – а на обратном пути за мной увязывается несколько сотрудников. Так что я вынуждена оставаться в образе Персиваля, ехать со всеми в кэбе, а потом быстро бежать до дома в надежде, что по пути не встречу ни одного знакомого.
Снять личину получается лишь в саду и к парадному я приближаюсь в виде девушки в мужской одежде. Открывает дворецкий и я, мило поздоровавшись и немного ошарашив пожилого человека, спешу к лестнице.
Ругаюсь про себя, потому что надежда не сбылась и на улице встретилось авто с тонированными стеклами и без номеров. Остается гадать, кто в нем прятался. Ведь явно же следили за мной.
Рейси держат руку на пульсе? Или муж приглядывает за упрямой женой?
Кстати, стряпчий Эдриана все что-то тянет, оттягивает развод, утверждая, что документы еще не готовы. А предоставленный мне юрист вторит первому.
Нет, нет, увильнуть не получится, дорогой супруг. Ты дал императорскую клятву на родовом перстне и я читала: последствия отказа от нее бывают самые разнообразные и болезненные. Честно, сама была в шоке. Можно получить и бесплодие, и магические болезни, и ослабление дара. Даже драконья кровь не спасет.
Падаю в глубокое кресло и прикрываю глаза. Завтра с утра у меня деловая встреча в больнице, а на следующий вечер состоится визит в особняк Саршаров. Они обещали прислать авто и отвести с ветерком и помпой.
И снова тревожные мысли отдаются стуком в висках. Эдриан, возможно, уже знает, что я и есть Персиваль. Просто чую, это владыка скрывался за тонированными стеклами.
Следующий день встречает меня статьей, посвященной больницам. “Старый добрый Персиваль” возвращается с очередными разоблачениями и я свежим взглядом перечитываю собственный текст. Вроде недурно.
После завтрака беру кэб и отправляюсь в больницу, в которой, кажется, работают сестры Идаль. Там же служит пожилая медсестра, прославившаяся добрым сердцем и историями о тысячах спасенных жизней. Такие порядочные люди в Дургаре тоже есть и я хочу написать отдельную статью на эту тему.
Интервью проходит весьма интересно, женщина охотно говорит о пациентах, о новых лекарствах, но отказывается рассказывать о себе и своих достижениях. Приходится дополнительно собирать информацию, расспрашивая других.
Поработав, я, удовлетворенная, собираюсь покинуть больницу, но в вестибюле встречаю младшую “сестрицу” Идаль.
Она, конечно же, не узнает меня в мужском обличии, но зато я успеваю уловить, как наглая девица жалуется подруге:
– Отец лежит и нам самим приходится ухаживать за ним. Это такой ужас, такой ужас. Уходом за папашей должна была заниматься Мари. А теперь и тянуть деньги из пациентов запретили, директор испугался мерзкого Персиваля и ужесточил правила.
В плаксивом голосе сестрицы сквозит искренняя досада и недоумение: почему жизнь оказалась к ним столь несправедлива?
Как обычно, в кэбе я возвращаю женский облик и меняю плащ и туфли Персиваля на свои. Дома переоденусь в платье.
От Эдриана нет новостей и я тревожусь, что он узнал мою тайну и как-то помешает вести журналистскую деятельность.
А у меня планы, я даже начала выяснять, как взять займ в банке и обнаружила, что это вполне реально.
До издательства еще далеко, но маленькими шажками, при определенном упорстве, я обязательно добьюсь цели.
С Алишей мы встречаемся за обедом, а затем переходим в библиотеку, чтобы посовещаться.
– Мне нужно в магазин Шарсо. Наверняка у них найдутся артефакты, которые я смогу пронести на ужин в доме Рейси, – устраиваюсь в кресле и массирую напряженные плечи.
– Я принесу каталог, – Алиша открывает один из многочисленных шкафов и проверяет полки. – Отец следит за их новинками.
Подруга хлопает толстенький каталог на стол и я погружаюсь в чтение. От разнообразия артефактов разбегаются глаза, но мне необходимо выбрать что-то полезное, соответствующие моим планам, и в то же время относительно бюджетное.
Больше всего меня привлекают артефакты природного происхождения, такие как тот цветочек.
В письме отец, если можно так его назвать, не признался прямо, что избавился от дочери. Но это читалось между строк, как некое бахвальство, словно он ничуть не стыдится жестокого преступления.
– За мной следят все кому не лень, – с досадой повожу плечами. – И муж, и его охрана, и родственники.
– Мы можем заказать все необходимое на дом, – предлагает Алиша и смеется.
А это идея!
В итоге я становлюсь обладательницей записывающего разговоры кристалла, вывезенного лордом Робертом из магических пещер острова Эйхо. Еще мне присылают перстни с цветками, позволяющими различать ложь и определять иллюзии. Проблема последних в том, что маленькие цветки одноразовые и сразу увядают, но на один вечер сойдет.
Стоит ли говорить, что ко встрече с “родней” я готовлюсь с особенной тщательностью. Вместе с Алишей мы продумываем образ и детали, да даже жестикуляцию и мимику прорабатываем перед зеркалом.
Серебряное платье, украшенное черным кружевом, сложная прическа, мягкий макияж и скромные украшения – все смотрится уместно и строго.
Миссис Лойд набрасывает мне на плечи пальто с меховым воротником. Его я, как и платье, приобрела на собственные деньги.
Вечером с подъездной дорожки слышится шум шин, звук клаксона, голоса охраны. Я на миг цепенею, но злость придает силы. Сама удивляюсь тому, насколько спокойно двигаюсь и разговариваю.
Когда в приемной зале появляется Бернар Саршар – отец Мари – я смотрю на него абсолютно равнодушно. Подаю руку, ощущая себя охваченным холодной яростью манекеном – улыбающимся, едким, отравленным кислотой предательства.
За рулем сидит личный водитель и отец распахивает мне заднюю дверцу. Я забираюсь внутрь и легкие наполняет аромат дорогого парфюма и напитков. В салоне буквально воняет деньгами и высоким статусом.
Интересно, на чем зарабатывают опальные Саршары?
– Добро пожаловать обратно в семью? – насмешливо спрашивает Бернар Саршар. – Рейси великодушны, дочь, и иногда прощают даже ущербность.
56.
Все время, что мы находимся в дороге, я страшно мучаюсь – от “отца” исходит на редкость неприятная энергия. Болезненная какая-то, что-ли. Я, конечно же, не сомневаюсь, что лорд Саршар психопат, но есть еще что-то.
Показывать слабость подобным хищникам нельзя, поэтому я успешно продолжаю разыгрывать роль девушки-манекена – полностью контролирую дыхание и движения, сижу с застывшим в равнодушной маске лицом.
Открывать Саршарам истинную сущность я не собираюсь, пусть считают, что я неграмотна и наивна.
Но записывающий кристалл работает, его хватит на сутки. Я намерена записать все, что произойдет в особняке Саршаров.
Бернар Саршар косится на меня, его ноздри зло подрагивают, словно он пытается получше ощутить мою драконью энергию.
Сомневается? Не верит, что силы вернулись к его отверженной дочери?
Нет, тут что-то не так. Почему он глядит с такой ненавистью? Что сделала ему невинная Мари?
Я отвечаю колючим взглядом исподлобья, а сама анализирую его магические каналы, которые есть и у простых людей с даром. Но у драконов они особенно яркие.
Каналы Саршара сияют силой, я вижу золотистые линии над воротником, но дар Мари дает мне возможность отследить их интенсивность в общем.
И тут начинается самое интересное – в районе сердца силы нет. Такое ощущение, что в этом месте зияет черная “дыра”, мертвое пространство, к тому же защищенное чем-то.
Там артефакт?
Кусочки пазла складываются сами собой, достаточно вспомнить послание матери: “У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют”.
Выходит, слабое сердце семейный недуг, а не последствия драконьей болезни?
Стоит этой мысли прийти в голову, как мы подъезжаем к уже знакомому особняку. Генерал Рэм Грэхем говорил, что у Саршаров есть еще замок и угодья – ничего не скажешь, хорошо упакованные ребята.
Мы въезжаем в открывшиеся ворота и останавливаемся у парадного входа в дом. Саршар выбирается из машины и подает мне руку. Приходится вложить свою ладонь в его, свое отвращение пока лучше спрятать.
Сердце же стучит в предвкушении, окрыленное догадкой.
Современные Рейси имеют изъяны. У Бернара Саршара нездоровое сердце, что он мастерски скрывает, поддерживая себя артефактом. Возможно, существует иллюзия, скрывающая артефакт, но, благодаря коварным цветочкам Шарсо, я ее пробила.
– Зачем вы решили пригласить меня в клан, отец? – спрашиваю я.
Мы приближаемся к белокаменной лестнице и старый дракон сжимает мою руку почти до боли. Но меня отвлекает шорох гравия и я успеваю заметить генерала Руша, который быстро кланяется Саршару.
– Уже убегаешь, Руш? – фамильярно интересуется "папенька".
Тот заискивающе улыбается, бормочет "молодая невеста ждет" и садится в автомобиль.
Старый интриган недоволен, что я поймала его в особняке Рейси и спешит скрыться, но мой артефакт все успевает записать. Статуя огромного дракона в императорском венце на фоне генерала смотрится особенно впечатляюще. Никто не усомнится в том, где была сделана запись.
– Я хочу узнать, как ты выдерживаешь свою драконицу, – тянет Саршар. – У тебя было больное сердце, дочь.
Меня передергивает. Отец Мари не противился, когда старейшина решил выкинуть его дочь из клана. Наверняка даже поспособствовал.
– Я плохо помню те времена, – притворяюсь дурочкой.
– Перекрытая магия, скорее всего, плохо на тебя повлияла, – соглашается Саршар и в этот момент двери распахиваются и нам на встречу выбегает дворецкий.
– Зачем? Зачем вы так со мной поступили? – все еще продолжаю играть роль наивной Мари.
Но мозг работает, анализирует. Неужели Саршар может не выдержать оборота? Или он надеется на артефакт, который прячет в груди?
Черт, слишком мало информации, только предположения. Но зато какие предположения!
Кидаем верхнюю одежду дворецкому, который тут же скрывается с ней в гардеробной. Саршар проводит меня в помпезно убранный холл и улыбается совершенно вымораживающей улыбкой маньяка.
– Я? – он удивленно поднимает брови. – Я не причинял тебе вреда. Магию пришлось перекрыть, в противном случае, твоя драконица бы тебя убила. С больным сердцем шутки плохи. Это всего лишь забота, всего лишь забота.
И снова в его глазах вспыхивает злоба.
Саршар лжет и это ясно написано на его лице. Мы смотрим друг другу в глаза и он фамильярно хлопает меня по щеке, чем вызывает недовольное рычание драконицы.
– Вылечила сердце… Драконица сильная, строптивая… – тянет он. – Истинность так повлияла? Вполне возможно.
В записи говорилось, что Рейси не хотели отдавать Рашборнам свою уникальную магию, не хотели наследников с общей кровью.
Но их кровь не так уж и сильна… А я “вылечилась” от наследственной хвори, потому что попаданка.
Саршар ведет меня через анфиладу комнат. Интерьеры давят тяжелой роскошью, изобилием деталей и дорогих безделушек. Все тут – чересчур, как в каком-нибудь чертовом дворце.
Мы останавливаемся перед тяжелыми дверями из мореного дуба.
– Я представлю тебя семье, – криво улыбается он и мне представляется, что Саршар завидует излечившейся дочери, потому что сам ущербен.
Чудовище, какое же он чудовище!
– А мама? – тихо спрашиваю я.
– Ее давно нет, – отмахивается он. – Безвольная была женщина.
С этими словами Саршар толкает дверь и пропускает меня вперед, но его галантность ощущается как насмешка.
57.
Я прохожу в столовую, обставленную тяжело и помпезно, как и остальные комнаты в особняке.
Сердце бьется чуть сильнее, чем хотелось бы, но когда переступала порог, в воздухе заискрило голубым и Саршар с кривой улыбкой пояснил:
– Это проверка на артефакты, а у тебя кольцо Рашборна… – быстрый взгляд на родовую реликвию, красующуюся на моем пальце.
Но артефакты Шарсо, которые я протащила, природного происхождения, так что их обнаружить не так уж просто. Тем более я замаскировала перстни, отделив камни от ободков и спрятав их в волосах.
Не отвечаю Саршару, но мотаю на ус, что меня не стали обыскивать. Значит, еще считаются с Эдрианом и не хотят прямого конфликта.
Внимательно рассматриваю расположившихся за столом Рейси.
Молодые мужчины – сыновья?
Золотоволосая девушка выделяется в их компании. Старик в рясе, выходит, жрец. Еще один старец, но безумно дряхлый, с пледом, накинутым на колени, сидит отдельно у камина.
Видимо, у Мари было двое братьев. Одного я уже видела издалека и он очень похож на своего отца: те же хищные черты и светло-голубые глаза, но теперь, при близкой встрече, я ощущаю идущую от него пресную энергию. Не драконью.
И рисунок потоков странный, словно… хахах, у “братца”, кажется, нет ипостаси.
Его оставили, а Мари выкинули как надоевшую собаку. Или просто не знают, что парень без дракона?
– Мари возвращается в род, – небрежно кидает Саршар, а родственники оценивающе проходятся по мне взглядами. Они напряжены и не особенно рады моему появлению.
– Куда ушел Руш? – вдруг “оживает” старец у камина. – Мы не доиграли в покер.
– Какой покер? – отец отодвигает мне стул. – Вы глаза не можете до конца открыть, Августус.
Я сажусь, но не стараюсь проявить дружелюбие, кажется, мои улыбки тут все равно не оценят.
Соревнуюсь с братьями в неприязненных взглядах. Вернее, не совсем так – старший, тот который без ипостаси, смотрит холодно и колюче, а в глазах младшего мелькает интерес.
Этот экземпляр поинтересней, он заметно моложе брата и явно сильнее. Потоки опять же в полном порядке. Без сомнения из него выйдет опасный и мощный дракон.
Саршар усаживается во главе стола, а я пытаюсь следить за нитью семейной беседы. Ничего важного при мне, конечно же, не говорят: обсуждают дела имения и какой-то ремонт.
