Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

После ночных волнений выспаться не удается, но утром я встаю наполненная энергией.

Впереди столько дел, столько испытаний, адреналин играет в крови.

– Миссис Лойд, вы слышали о пророчестве? Там говорится об истинной Эдриана, насколько я поняла.

Няня императора занесла завтрак и я пригласила ее присоединиться. Понятное дело, трапезничать мне приходится у себя в комнатах и иногда я ощущаю себя одиноко. А миссис Лойд только рада составить мне компанию и немного посплетничать.

– Нет, о конкретном пророчестве я не слыхала, но прежний владыка, знаю, обнаружил развалины старинного храма, а в нем архив. Они с лордом Рушем вывезли все пергаменты и император архив засекретил.

С лордом Рушем, значит? Тем самым, преданным короне и занимающим почетное место среди генералов-драконов Дургара.

Многое становится понятным, но я тороплюсь к Анне Грэхем, которую о своем визите оповестила письмом.

– Деймон проводит вас в город, ваше величество, – сообщает миссис Лойд и собирает грязную посуду, ставит ее на поднос.

В ответ я морщусь. Это ее "ваше величество" страшно коробит, напоминая о нелепом положении, в котором нахожусь.

Пока одеваюсь, стараюсь не вспоминать о поцелуе Эдриана – мои "отношения" с ним достигли финальной точки и уже не приходится сомневаться, что он выбрал Клер.

Да, его ко мне неосознанно тянет, он нутром чует драконицу. Но после отбора мы навсегда расстанемся.

Я бы вообще покинула дворец уже сегодня, но мне нужно на что-то существовать. И что может быть лучше, чем продать диадему?

Натягиваю чулки и кусаю губы. Готовая статья лежит в сумочке, но неужели найдется смельчак, который решится ее опубликовать?

План с типографией я отметаю, так как нужны деньги, а у меня их кот наплакал.

Опять, что ли, навестить казино, чтобы пополнить бюджет?

Деймон сегодня на удивление молчалив и до особняка Грэхемов мы доезжаем в тишине. Только прощаясь, я все-таки задаю ему вопрос:

– Почему император назвал меня копией драконицы?

Деймон открывает дверцу кэба и галантно подает руку, помогая выбраться из салона.

– По-видимому, он считает, что боги сотворили слепок его истинной, чтобы запутать и не дать драконам вернуть крылья, – пожимает плечами.

Ничего себе теория!

– Я изучаю драконью кровь, ее влияние на истинность и оборот, – добавляет Деймон. – Император просит поторопиться, поскольку хочет вернуть крылья как можно скорее. И без участия истинной.

– А такое возможно? – я оглядываю фасад большого респектабельного особняка Грэхемов.

– Да, – коротко отвечает Деймон и, незаметно пожав мою ладонь, возвращается в кэб, который тут же срывается с места.

Сегодня непогода отступила и синее небо радует неярким солнцем, но, увы, оно не дарит тепла. Я кутаюсь в тонкое пальто и стучусь в двери медным молотком в форме головы дракона.

Дверь распахивается и на пороге возникает высокий пожилой дворецкий с идеальной осанкой и невозмутимым выражением на лице.

– Я к леди Грэхем, – неуверенно сообщаю я.

– Леди Грэхем ждет вас, – дворецкий, слава богам, не называет меня “ваше величество”, но почтительно кланяется, вызывая на моих щеках румянец.

Ох, во дворце меня точно так не балуют.

Знакомство с Анной проходит очень легко и непринужденно – мы сразу находим общий язык и, кажется, даже характерами схожи.

Не знаю, почему, но я сразу открываюсь ей, хотя с Ви Шарсо немного скрытничала.

Анна привлекает внутренней спокойной энергией и вскоре мы, устроившись у камина в малой гостиной, делимся секретами, как лучшие подруги.

Жена генерала Рэма Грэхема также иномирянка и попала в Дургар восемь лет назад. С удивлением узнаю, что и Ви является нашей соотечественницей.

– Все истинные иномирянки, – Анна разливает чай и улыбается. – Неужели император до сих пор не понял этого? Лорд Роберт обязательно предупредил бы его.

Возможно, Эдриан и предупрежден, но ему все равно – он вознамерился усадить рядом с собой на трон глупую как курица любовницу.

– Двор разделился на два лагеря. Люди хотят помешать драконам получить крылья, а старая драконья аристократия тайно помогает мне, – я грею ладони о чашку с чаем, а потом делаю первый глоток.

Прикрываю глаза от наслаждения – люблю крепкие, пряные напитки.

– Часть слуг и сообщников помечена печатями молчания, не понимаю, почему тайная канцелярия и охрана императора закрывает на это глаза.

– Возможно, потому что они сами ставят такие печати? – Анна пожимает плечами. – Например, на слуг императора?

Да, может быть.

– Мне нужно предостеречь бывшую экономку, ее собираются устранить. Надеюсь, еще не поздно, – смотрю в окно, за которым снова сыпет снег.

Если честно, не уверена, что успею спасти Крок, но бездействие было бы настоящим преступлением.

Анна отставляет фарфоровую чашку и решительно произносит:

– Я отвезу тебя, Мари.

Анна Грэхем прекрасно управляется с местными магическими авто и я, конечно же, интересуюсь их устройством.

В дороге мы болтаем, в том числе говорим о моей мечте начать работать в издательстве, и Анна подтверждает мои опасения:

– Женщине пробиться почти нереально. Если только получить должность секретарши. Но… – она ненадолго замолкает, продолжая внимательно наблюдать за дорогой. – Раз Ви уже помогала тебе с маскировкой, то поможет еще раз. Ты можешь переодеться парнем и так найти место. Я порекомендую тебе редактора, любящего сенсации и не боящегося проходится по светской жизни двора.

– Он напечатает мою статью про отбор?

– Он напечатает всю серию статей про отбор. Ты не представляешь, что происходит в Торне, журналисты на ушах стоят. Это ведь такое событие, каждый снимок из закулисья отбора будет стоить бешеных денег.

Мы подъезжаем к маленькому домику в пригороде. Аккуратный садик отгорожен от улицы белым забором. Из печной трубы валит дым, а во дворе стоят детские санки.

Калитка распахивается, стоит ее слегка коснуться, и я ступаю на очищенную от снега дорожку.

Не представляю, как примет меня Крок, если она еще жива. При мысли, что от женщины могли избавиться, кровь стынет в жилах.

Когда дверь открывает сама мисс Крок я облегченно выдыхаю.

– Дана команда вас убрать, – сухо и быстро проговариваю я. – Вот вам деньги, – сую ей в карман домашнего платья пятьдесят горрий. – Обратитесь к специалисту и снимите печать. Надеюсь, успеете.

Женщина удивленно приоткрывает рот и выражение неприязни на ее лице сменяется растерянностью.

– Уезжайте, – заканчиваю и разворачиваюсь, но Крок вдруг хватает меня за руку.

– Спасибо… – ее голос хрипит от волнения, она мучительно сглатывает и шепчет: – я тоже хочу предупредить… Вас устранят руками одной из участниц отбора. Она подарит вам духи… Но во флаконе будет разъедающее зелье. Если распылите его, покроетесь волдырями, которые навсегда уничтожат вашу красоту.

– Но… печать молчания не действует? – удивляюсь я.

– Я сняла печать, ведьмы из Сообщества Эйхо неплохо справляются с ними. А сегодня после обеда покину город. Спасибо. Я никогда не забуду вашей доброты.

27.

Конечно же, нечестная игра в исполнении семейки Руш была ожидаема, но предостережение Крок все же заставляет меня похолодеть и внутренне сжаться. Непроизвольно провожу кончиками пальцев по щеке и затем по шее. Страшно представить, сколько еще козырей в рукавах у Клер и ее мамаши. Не стоит их недооценивать.

На обратном пути обдумываю разные варианты – насколько реально, что Клер опаивает Эдриана какой-нибудь хитрой приворотной гадостью?

Задумавшись, задаю этот вопрос вслух и Анна отвечает:

– На драконов зелья действуют очень слабо, просто немного затуманивают восприятие, понижают бдительность. Моего мужа тоже так поили, – она с силой сжимает в пальцах руль и хмыкает.

Понятно. Значит, Эдриан сам обманываться рад. Бывает.

По возвращении в особняк Анна в первую очередь зовет меня с собой наверх.

– Я не смогу ни о чем думать, пока не повидаю младшую, – улыбается она с материнской гордостью. – А мой старший сейчас в школе.

Я не возражаю, но немного теряюсь. В прошлой жизни мне не повезло с личной жизнью, я выходила замуж всего раз, в ранней юности. Брак продлился недолго, если память мне не изменяет, что-то около года… или чуть больше. Детей я не родила, так как не позволило здоровье.

– Мам! – по коридору второго этажа к Анне бежит белокурая девочка лет трех.

– Ты мое счастье! – Анна садится на корточки и малышка на всей скорости запрыгивает в материнские объятия.

Анна прикрывает глаза и целует дочь в макушку, а у меня при виде их семейной идиллии в сердце царапает. Болезненно скребет коготками застарелая боль, но я выдавливаю улыбку и произношу:

– Твоя дочка похожа на ангелочка.

– Думаю, с возрастом волосы у нее немного потемнеют, – с энтузиазмом откликается Анна. – А вот сын вылитая копия отца, – она слегка смущается, упоминая мужа, а к нам уже спешит няня в строгом светло-сером платье.

– Леди Грэхем, Эдвард еще не вернулся из школы, а у Летиции дневной сон.

Девочка морщит носик-кнопку, но Анна снова ее целует и терпеливо объясняет:

– Если сейчас заснешь, вечером я тебе почитаю.

Отнеся дочку в спальню и проследив за тем, как она укладывается спать, Анна проводит меня в кабинет. Сразу видно, что это царство деловой леди – стены обшиты панелями из светлого дерева, на окнах висят бежевые плотные портьеры и прозрачные занавески. Каждая деталь интерьера продумана и находится на своем месте.

Анна придвигает мне мягкое кресло, а сама располагается за столом и выписывает из пухлого блокнота адреса редакций. При этом она обводит красным карандашом имя редактора, которого особенно рекомендует.

– Господин Гутьер выпускает скандальные сплетни о жизни высшего света Торна, – Анна постукивает карандашом по листу бумаги. – Он никогда не лжет. Никогда не касается политики. Просто радостно топчет зарвавшихся аристократов, причем так, что не придерешься. Мало кто умеет настолько искусно лавировать и играть словами.

Я беру список имен и адресов и прячу его в сумочку.

– Позже мне придется поехать в приют, – вздыхаю и качаю головой. – Я узнала, что Мари Идаль забрали оттуда в детстве…

– С удовольствием отвезу тебя, – отвечает Анна с улыбкой.

А я мучительно пытаюсь вспомнить, откуда мне знакома фамилия Рейси. Нет, не вспоминается. И Анна также не знает, хотя согласна, что где-то слышала ее.

– Я не очень хорошо разбираюсь в драконьих родах, – она морщит лоб, напрягая память.

Но пора спешить и я прощаюсь с Анной Грэхем, договорившись отправиться в приют в выходные.

– Мой муж к этому времени, возможно, уже вернется. Но тогда он захочет поехать с нами, – предупреждает Анна, но я ничего не имею против общества генерала Грэхема.

Во дворце тишина, бальная суета сменилась ленивой дремой и только стражники выглядят бодрыми и энергичными.

На меня, впрочем, они не обращают особого внимания. Да, я изменилась к лучшему, но тонкое облезлое пальто, грубоватые полусапожки на низком каблуке и вечное воронье гнездо вместо прически скрадывают природную красоту.

Проскользнув в покои, я достаю стихи и быстро их зачитываю. На отборе буду ориентироваться по ситуации, но в крайнем случае спою. Думаю, переложить свои вирши на незамысловатую мелодию будет нетрудно.

***

Погода словно сошла с ума и снег припустил с какой-то особенной яростью. Но мужская фетровая шляпа надежно укрывает от обезумевших снежинок. Теплое пальто с меховым воротником защищает от пронизывающего холодного ветра.

Парень из меня вышел, мягко говоря, тщедушный, хоть умелые иллюзии Ви добавили ширины плечам и немного роста. Я смотрю на свои начищенные коричневые ботинки и собираюсь с духом.

Если меня выкинут из редакции “Горячие сплетни”, придется обращаться в совсем низкопробные желтые издания, чего хотелось бы избежать.

Перехватываю портфель со статьей и снимками за ручку и, приняв уверенный вид, захожу в холл редакции. В конце концов я это уже проходила, осталось лишь вспомнить былые времена.

“Горячие сплетни” затаились в самом обычном здании со старым ремонтом. Темный холл заставлен кадками с растениями, большие арочные окна залеплены какими-то рекламными проспектами, а лестница на второй этаж покрыта узкой полоской выцветшего и потертого ковра. Краем глаза отмечаю двери с надписями: “Туристическое бюро”, “Нотариус”, “Частное сыскное агентство”.

– Я к господину Гутьеру, – улыбаюсь блондинистой секретарше, сидящей на втором этаже в приемной редактора.

Она окидывает взглядом мое пальто, намекающее на средний достаток, и спрашивает:

– А вы по какому вопросу?

– Я принес ему сенсацию года, мисс. Как насчет эксклюзива с императорского отбора?

Эдриан

Лучи холодного зимнего солнца заливают столовую. Золотистые блики играют на старинной посуде, а Клер щебечет, рассказывая, какое сногсшибательное платье она заказала у лучшего портного Торна.

– Первый день отбора самый важный, – она поправляет локоны и счастливо улыбается. – Мы окажемся в центре внимания журналистов и очень важно правильно себя подать. Я подумала, что красная ткань будет смотреться слишком вызывающе, а вот светло-зеленый шелк придется в самый раз.

Эдриан поигрывает чайной ложечкой и не вслушивается в болтовню любовницы. Его мысли снова и снова возвращаются к законной жене, к ее запаху, опять заставившему его в который раз сорваться.

Что за хрень происходит, бесы побери? Он вел себя как идиот.

Эдриан большим пальцем трет переносицу и старается убедить себя – ему плевать, что подумает о нем Мари. Ее скоро тут вообще не будет.

Поскорее бы жизнь пришла в норму, но надеяться на это не приходится. Таинственная драконица спутала все карты и, как назло, пропала с концами. Да, они вычислили водителя, обслуживавшего незнакомку и ее мужа, но тот мало что помнит и клянется, что высадил их у торгового центра, самого крупного в Торне.

– Милый, а Мари лучше сойти с дистанции где-то после третьего конкурса. Незачем ей мелькать перед прессой.

Эдриан не успевает ответить, потому что в дверь стучат, а затем на пороге появляется его секретарь со свежими газетами.

Секретарь бледен и кланяется немного нервно. Эдриан хмурится и протягивает руку. Плохое предчувствие заставляет его побыстрее раскрыть газету.

“Леди Руш призывает участниц отбора идти по головам. Что нас ждет? Толченое стекло в косметике? Ядовитые зелья в духах? ЖДЕМ САМЫЙ ГОРЯЧИЙ ОТБОР СТОЛЕТИЯ”!

– Что это значит? – кривится император и перекидывает газету Клер, которая бледнеет как полотно.

В статье красуются снимки ее мамаши, рассевшейся перед бедно одетыми сельскими девушками.

28.

Эдриан

– Что это?

– Милый, мы с матушкой решили, что простолюдинки скрасят пребывание Мари среди нас. Представь, как бы она смотрелась на фоне меня и моих подружек! А так она не будет выделяться, органично слившись с себе подобными…

Эдриан в ответ холодно бросает:

– Только посмотри, их угощают объедками, – взяв газетные листы он с возмущением всматривается в снимки. – Кто дал вам право так пренебрежительно относиться к жительницам Дургара? На таких вот работящих женщинах и держится империя.

Клер поджимает губы и Эдриан отмечает, что сегодня они как будто тоньше, чем обычно. Где соблазнительная пухлость, которая сводила его с ума?

Заметив, что владыка пристально глядит на ее губы, Клер отчего-то пугается и начинает их покусывать. Затем скрывает рот за салфеткой и глупо хихикает.

– Кто это напечатал? – рычит Эдриан и встает из-за стола. Забирает у Клер газету.

Впрочем, имя красуется тут же в конце статьи – некий Персиваль Ланселот.

*Псевдоним Вера взяла издевательский и шутливый.

Псевдоним журналиста тревожит неправильностью и император, продолжая стоять на ногах, дочитывает статью.

Этот Персиваль безусловно профессионал, текст составлен очень лихо и в тоже время довольно осторожно.

В каждой фразе Персиваль опирается на таинственную свидетельницу, пришедшую на собеседование и наблюдавшую всю сцену своими глазами.

– Если на отборе начнутся бои без правил, я все остановлю и твоей матери придется покинуть пост распорядителя. С позором, – произносит Эдриан, пристально глядя на Клер.

Да, ее губы сегодня тоньше и это сильно меняет все лицо.

Любовница не скрывает недовольства, изящные брови сходятся на переносице и владыка делает второе неприятное открытие – они выщипаны слишком тонко.

– Все в этой статье вранье, – Клер поднимается и гневно смотрит на него. – Каким образом проныра журналист попал в Западное крыло, а? Матушка не приглашала газетчиков на собеседование.

– Я бы сам хотел это знать, – спрятав газету в карман, Эдриан разворачивается и оставляет Клер в одиночестве посреди огромной столовой.

В коридоре к нему уже спешит секретарь. Словно преданный пес, он чует гнев владыки на расстоянии, поскольку драконья энергия Рашборнов особенно сильна. Она сгущает воздух и заставляет магические кристаллы тревожно мигать.

Эдриан бросает секретарю статью и требует:

– Лорда Турбиша ко мне. Срочно.

Пора навести порядок во дворце. Слежка за сенешалем ни к чему не привела – оказалось, что печати молчания и послушания поставлены на половине слуг и виноват в этом глава дворцовой охраны. Его уволили, а генерал Руш предположил, что няньку Лойд действительно вознамерилась убрать бывшая экономка.

Пока со слуг снимали печати, несколько человек все же скончались. Полетели головы, но что толку?

Если во дворце шпион, задумавший саботировать отбор, это очень плохо.

Лорд Турбиш – глава тайной канцелярии – ждет императора в кабинете.

– Вы видели эту писанину? – бросает ему Эдриан.

Лорд кланяется и кивает:

– Торн с утра гудит, “Горячие сплетни” произвели фурор и, к сожалению, ничего нельзя поделать. Газеты разлетелись как горячие пирожки, – Турбиш усмехается собственному каламбуру.

Эдриан усаживается за стол и мрачно глядит на дознавателя.

– Я не могу отстранить леди Руш из-за чьих-то интриг. Они этого и добиваются, – ненадолго задумавшись, он, наконец, велит: – Найдите Персиваля Ланселота.

***

Меня не взяли в штат – я сама не захотела, так как Эдриан, уверена, примется меня искать.

Лучше остаться неуловимым Персивалем, который будет поставлять “Горячим сплетням” свежие статьи. Я договорилась, что материалы стану посылать по почте, а гонорар мне согласились отдавать на руки. Но не в редакции, за которой наверняка установит слежку тайная канцелярия, а в доме господина Гутьера. Его супруга любит принимать гостей и невысокий парень в фетровой шляпе легко затеряется среди приглашенных.

Приятная сумма, вырученная за статью и снимки, греет душу и надежно спрятана в сундуке. А я с удовольствием отмечаю первый день своей мести с бокалом шипучего сока и заморскими деликатесами, привезенными из Сообщества Эйхо.

Мы с миссис Лойд расположились в будуаре у большого окна и, попивая сок, смотрим на заснеженный парк.

На душе радостно, но, как обычно и бывает, темные силы не спят. Словно чувствуют, как половчее испортить настроение.

Вот и сейчас в двери покоев с силой стучат.

– Мисс Идаль, сейчас же откройте! – раздается надменный голос леди Руш. – Кто позволил вам ставить на замок магический код?

Мы с миссис Лойд переглядываемся.

– Наглая крыса, – шепчет старушка. – Выйду и напомню ей, кто она и кто вы, ваше величество.

– Не стоит, миссис Лойд. Я сама.

Покидаю будуар и выхожу в приемную. Леди Руш продолжает насиловать дверь и возмущаться:

– Отбор на носу, а вы тут в прятки играете!

Вздохнув, я отпираю замок и в комнату врывается раскрасневшаяся от гнева Руш. За ней следует долговязый парень в очках и в такой же шляпе, как у “Персиваля”.

– Император приказал взять у вас интервью. Вы расскажете господину репортеру, что кольцо ненастоящее и загорелось случайно, а вы не истинная.

Леди Руш вздергивает подбородок, а я прячу за спину руку с родовым артефактом и делаю виноватое лицо. Конечно же, от взгляда журналиста не скрывается блеск золотого ободка и ситуация с моей легкой подачи превращается в фарс.

Леди Руш понимает это и сжимает тонкие губы, но она умна. И она уже прокололась, так что совершать новые ошибки точно не станет.

Да, я разоблачила ее, но вместо плана с ядовитыми духами она придумает другой, более опасный. Я уверена в этом.

– Так вы дадите интервью? – резко спрашивает Руш.

– Да, – развожу руками, ведь мне не жалко наговорить лживых глупостей… по распоряжению не менее лживого супруга.

Когда Руш и смущенный нелепой ситуацией репортер уходят, внутреннее раздражение заставляет меня сделать пару кругов вокруг стола.

– Я могу прогуляться по парку? – спрашиваю у охраны. Впереди следующий этап и мне необходимо все детально продумать.

Получив добро и предупредив миссис Лойд, накидываю тонкое пальтишко и кутаюсь в шаль. Но госпожа удача, видимо, благоволит ко мне, потому что в парке я натыкаюсь на Клер и ее подруг.

Они не видят меня и я успеваю спрятаться за ствол пышной ели.

– Сколько еще ждать ведьму? – капризничает Клер.

– Она обещала появиться к пяти, – успокаивает ее подруга.

– Кажется, Эдриан заметил, – Клер поправляет модную меховую шляпку и кусает губы, которые смотрятся какими-то запавшими. – Как не вовремя закончилась мазь, я была уверена, что у меня запас. Как так получилось? И нет – у Виолы Шарсо я ничего покупать не буду. Не доверяю этим понаехавшим из Барнея.

– Может, увеличить губы косметикой? – чуть ли не стонет вторая подружка.

– А кожа? А нос? Если не принять меры, это все скоро вылезет на поверхность, а Эдриан любит красивых женщин! – Клер хочется истерить, но нельзя, и она панически шепчет, сверкая глазами.

29.

Подслушанный разговор безумно интересен, но как мне теперь отсюда выбираться? Я поворачиваюсь спиной к девицам и замираю, прижавшись к стволу дерева, которое хорошо так облепило снегом. Я практически сливаюсь с елью, кусаю губы и стараюсь не дышать.

Девицы переходят на шепот, а я не двигаюсь – стычка с Клер мне не нужна. Ох, как унести ноги незамеченной?

Случайность помогла мне узнать важную новость, но и загнала в ловушку.

– Что это там выглядывает? – вдруг визгливо кричит Клер.

Наверняка край плаща торчит, или локоть высунулся – каким бы толстым ни был ствол ели, я все-таки не тростиночка.

Ну, все. Теперь придется прикидываться дурочкой и звать охрану, чтобы спасали “императрицу” от этих куриц.

Внутренне сжимаюсь, но в этот миг удача снова мне улыбается и Клер отвлекает мрачный мужской голос:

– Леди Руш?

Я осторожно разворачиваюсь и снова выглядываю, наплевав на осторожность. Таинственный платиновый блондин в черном мундире.

Мужчина кланяется, но взгляд бесцветных глаз цепкий, внимательный.

– Лорд Турбиш, – напряженно цедит Клер.

– У меня к вам дело, леди Руш. Вы бы могли уделить мне немного времени?

Он вскидывает глаза и замечает меня, но не реагирует, как будто ничуть не удивлен. Я щурюсь и всматриваюсь в незнакомца, вижу светящиеся узоры – они выныривают из стоячего воротника и стелятся по шее, частично даже по щекам.

Магические потоки! Этот мужчина дракон. Если память мне не изменяет, глава тайной канцелярии императора.

Девицы так заняты дознавателем, что в мою сторону не глядят и я, воспользовавшись шансом, быстренько убираюсь из парка.

Этот Турбиш, меня, безусловно, разглядел, но, главное, не выдал.

Ох, сколько же при дворе интриг, аж сам император не во всех разобрался.

До отбора остается всего ничего. Уверена, программа за две недели подробно разработана, конкурсы отшлифованы, но секретарь леди Руш не идет, не оповещает, к чему готовиться.

Понятное дело, что меня со всех сторон ждет подстава и моя защита – скандальные статьи. Да и тайна Клер своеобразный козырь.

На выходные я снова навещаю Грэхемов и знакомлюсь с супругом Анны – Рэмом.

Он совсем не похож на генерала Шарсо, сразу бьющего диковатой первобытной энергией. Рэм типичный аристократ с хорошими манерами и приятной улыбкой. Впрочем, внешний лоск не до конца скрывает его драконью суть – хищная грация ощущается в скупых движениях. Его потоки я тоже вижу, но светятся они необычайно ярко, как, вероятно, и должны у оборотного дракона.

– Я отвезу вас, – предлагает генерал Грэхем и я благодарю его, подмечая с каким уважением он обращается ко мне.

По дороге в приют страшно нервничаю, но Рэм заводит светский разговор и я вовлекаюсь в легкую беседу. Анна уступила мне место впереди и говорит мало, но иногда поддакивает мужу.

Слово за слово и я сама не замечаю, как задаю сидящему за рулем Рэму вопрос:

– А кто такие Рейси?

Он резко поворачивает ко мне голову, вздергивает бровь, но тут же снова возвращается к дороге.

– Рейси… – в голосе Рэма проскальзывает озадаченность. – Вы узнали о них от Виолы Шарсо?

Генерал косится на меня и я медленно киваю. Не уверена, что готова рассказывать о своей драконице и о пророчестве даже надежному Грэхему.

Лучше выждать.

– Хотелось бы узнать подробнее, – уклончиво отвечаю.

– Рейси правили Дургаром до Рашборнов. Они были императорами Объединенной Империи. Но род Рейси свергли, после того как они повели драконов завоевывать миры.

– Это было в надписях, что Ви расшифровала в Дрэйконе! – радуется Анна, тоже вспоминая.

Ну, да. Я же читала записи Ви – Рейси старая династия!

– Последний император Саф Рейси объявил себя сыном Бога Всех Миров, – Анна улыбается мне, а я даю себе мысленный подзатыльник, за то, что не сразу вспомнила эту фамилию.

Информация, подсказанная Грэхемами, переворачивает все с ног на голову. Если Саф и правда являлся сыном хитрого божества, то Мари имеет божественные корни и происходит из императорского рода!

Стараюсь скрыть смятение, но тут до меня наконец-то доходит, как крепко я влипла.

Императору в истинные дана дочь другого венценосного рода и, получается, вражеского.

Предок Рашборнов сверг Сафа и уничтожил все его изображения. Упоминания об опальном роде стерли из летописей, из народной памяти.

Пальцы сами сжимаются в кулаки, когда представляю, как подло избавились от Мари. От настоящей Рейси.

– А Рейси еще живут в Дургаре? – спрашиваю я генерала.

Магическое авто подскакивает на ухабах, мы проезжаем через поля и небольшие рощицы. Хочется наружу, вдохнуть грудью чистый морозный воздух, прояснить голову.

– Живут, – генерал кивает. – Но под другой фамилией. Сейчас они зовутся Саршарами и владеют драконьим замком с прилегающими к нему угодьями. У них также особняк в центре Торна.

– Видимо, император Саф все-таки передал потомкам капитал, но им пришлось сменить имя, – подает голос Анна.

От внезапных открытий гудит голова, но в приюте меня ждут новые сюрпризы. Конечно же, директор и сотрудники включают дурачков и отнекиваются. Мол, какая украденная из семьи девочка, вы о чем? У нас приличное заведение. И миссис Идаль была святой женщиной.

Наверное, я бы так и билась до бесконечности, но на обратном пути, у перекошенных приютских ворот, меня окликает старушка.

– Я могу рассказать о Мари, которую забрала миссис Идаль, – тихо произносит она и манит меня согнутым пальцем.

Генерал Грэхем напрягается, но я прошу их с женой подождать, пока я переговорю с женщиной, зовущей меня в свою сторожку. Она, как я поняла, служит тут дворничихой.

За десять горрий женщина рассказывает мне печальную историю.

– Девочка была драконицей, клянусь. Но магию ей перекрыли. Она только потоки могла видеть и развлекалась тем, что определяла, кто дракон, а кто нет. А потом жаба Идаль ее забрала, той прислуга понадобилась бесплатная.

– Кто перекрыл магию Мари? – спрашиваю я глухо.

– Откуда мне знать? Бедняжку нашли зимой в лесу. Она так и выросла странноватой.

Выдыхаю из легких воздух, но дышать трудно и больно.

Руши и их приспешники поступили так с малюткой?

Добавляю старушке еще десять горрий и медленно выхожу из сторожки. Ловлю встревоженный взгляд Рэма и запахиваю поплотнее пальто.

Открытие отбора и первый конкурс уже завтра и я сделаю все возможное, чтобы отомстить за Мари.

30.

В этот же день я успеваю забежать в библиотеку, где беру подшивки газет светской хроники. За последнее время мне удалось просмотреть номера за год и сейчас я составляю досье на подруг Клер Руш.

Как я поняла, приятельниц у нее много, есть даже ближний и дальний круги. В ближний входят три девушки – Мелания Шлиф, Сесиль Красс и Кармен Отранс. Это те самые, что везде следуют за ней болонками, и которых Клер пугает печатями. Подозреваю, что именно так леди Руш вынуждает девиц, к тому же не являющихся драконицами, помалкивать о секретах дочери.

А вот внешний круг шире и входят в него девушки из высокопоставленных человеческий семей.

Захлопываю блокнот и поднимаю глаза к расписному потолку читального зала – теперь я четко осознаю, что бог Всех Миров все-таки заманил меня в ловушку.

Одно дело оказаться в теле фермерши и оказать услугу божеству, совсем иное – стать драконицей голубых кровей.

Возвратившись во дворец, ненадолго заглядываю на кухню, чтобы перекусить. Няню императора я не застала в ее уютной комнате – видимо, она у больной дочери, требующей ухода.

Улыбнувшись кухарке, присаживаюсь за стол и получаю целый поднос с румяными хлебцами, ветчиной, подливами и фруктами. Но замечаю странное оживление, шепотки слуг и нервные движения забегающих-выбегающих горничных.

На обратном пути окончательно убеждаюсь, что во дворце царят хаос и паника. Слуги носятся по коридорам, но я снова погружаюсь в мысли, раз за разом прокручивая в голове разговор с женщиной из приюта. Среди прочего, она сообщила мне, что с допросами приходили и из тайной канцелярии. Но она им ничего не рассказала, так как никогда и ни за что не станет связываться с «легавыми».

Значит, император не сидит сложа руки…

– Как бешеная орала, – мимо проходят две горничные и одна всхлипывает, утирая слезы, – кинула в меня вазой. Я еле увернулась.

– Ох, совсем с ума сошла перед отбором…

– Еще бы… А потом у императора в спальне ругалась. Он ее вытурил. Санни была свидетельницей. Схватил за руку, открыл дверь и просто выставил наружу.

– Жестко как…

– Примчалась леди Руш и рыкнула на дочку. Увела…

Горничные видят меня и резко замолкают. Ускоряют шаг и скрываются за поворотом длинного коридора.

Надо же, пока меня не было, произошел конфликт? Не из-за визита ли лорда Турбиша?

Но в покоях меня ждет сюрприз – в приемной расположился пожилой господин в круглых очках и в коричневом твидовом костюме. Миссис Лойд, сидящая тут же в кресле, откладывает вязание и встает. Вслед за ней быстро поднимается на ноги мужчина.

– Император прислал целителя, – голос няни звучит спокойно, но вот в глазах тлеет тревога.

Лекарь склоняется в почтительном поклоне. По потокам, стелющимся вдоль шеи, вижу, что он дракон.

– Я говорил с вашим лечащим врачом, ваше величество, – обращается он ко мне серьезным тоном, а я указываю ему на кресло, приглашая присесть.

– И что же тот сказал? – опускаюсь на диванчик. – Мисисс Лойд, не стойте, умоляю вас.