Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Annotation
Меня – журналистку со стажем – заносит в магическую империю Дургар, прямо в тело истинной молодого императора-дракона. Мари – крестьянка, и молодой монарх мучительно стыдится ее. В его сердце живет любовь к прекрасной аристократке, поэтому лишнюю жену при дворе ждут только предательство и унижения.
Но волею богов в теле бедняжки я...
Что же, я поборюсь с венценосным супругом на уровне прессы. Тебя ждет изысканная месть, дорогой супруг.
Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42
43.
44.
45.
46.
47.
48.
49.
50.
51.
52.
53.
54.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
63.
64.
65.
66.
67.
68.
Эпилог
Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки
1.
Второй шанс. Второй шанс. Второй шанс.
Эти слова бьются в висках, но я не понимаю, о каком втором шансе может идти речь.
Я умираю. Уже месяц существую, привязанная к аппаратам. Провода оплетают мое угасающее тело, а кто-то повторяет странные слова о шансе.
Шансов у меня нет. Впереди только пустота и забвение.
Я прожила жизнь одиноко, скромно, хоть и много работала. Деньги у меня тоже водились, – все-таки успешный журналист – но счастья они как-то не принесли. Ни любви, ни детей, ни домашних животных. Друзья вон тоже разбежались, стоило моему частному издательству рухнуть.
Спасает одно – мой характер. Он у меня волевой, упрямый.
Сколько еще времени я здесь пролежу? Не знаю. Но разум продолжает цепляться за жизнь, несмотря на необычные картины, что кинолентой проходят перед глазами.
Разве умирающий не должен просматривать собственную жизнь? Но мне зачем-то показывают будни несчастной девушки, трудящейся на ферме.
Каждое ее утро начинается одинаково. Она кормит скотину, носит воду и возится на огороде. Платья на ней всегда линялые, до безобразия простые и даже уродливые.
Русые волосы выцвели на солнце и торчат в разные стороны как солома.
Вот бы ей дать второй шанс. А мне пора... отмучилась.
Но мозг цепляется за жизнь, напоминая, что в душе я все такая же молодая. Такая же, как та забитая девушка из моих снов.
«Так ты хочешь второй шанс, Вера»?
Мужской голос звучит насмешливо и еще он какой-то солнечный, гулкий и праздничный.
«Кто же не хочет»?
Мысленно усмехаюсь.
«Тогда попроси».
Тьма немного рассеивается и я вижу светлое пятно, которое постепенно приобретает очертания мужчины.
Ого, он похож на божество. Длинные светлые волосы колышет ветер, а синие глаза сияют двумя сапфирами.
«А ты кто»?
Разговор немного развлекает меня и я позволяю себе отдаться фантазии. Наверное, и правда конец не за горами.
«Я бог Всех Миров», – хитро отвечает золотоволосый. – «И я хочу вернуть драконам крылья, но для этого самый главный из них должен получить урок».
Хм... интересно.
«Послужишь орудием, Вера»?
«Необычное орудие ты выбрал, бог Всех Миров», – отшучиваюсь, но не воспринимать же наш разговор всерьез.
А перед глазами снова деревня и знакомая русая девушка бредет по обочине земляной дороги. На ней серая блуза и брюки, большие ей по размеру.
– Стоять!
Девушка пугается и кидается прочь, но высокий всадник, вынырнувший непонятно откуда, настигает ее в два счета.
Бедняжка спотыкается и падает в лужу, а огромный вороной конь гарцует над ней.
– Я не верю! – кричит всадник с досадой.
На нем роскошный винтажный мундир. И красив он классической, чисто мужской красотой – свежей такой, горячей.
Но в этот момент его зеленые глаза способны вызывать лишь страх и панику. Девушка переворачивается на спину и что-то мычит. Боже, она даже разговаривать толком не умеет!
– Я докажу, что ты самозванка, – всадник наклоняется к ней. – А твой отец понесет наказание.
– Ваше величество!
К всаднику подъезжает старинный автомобиль. Если бы я могла, то удивленно приподняла бы брови. Что за эпоху мне показывают?
– Ваше величество! – из авто выгружается полный мужчина. – Только скажите, и мы решим эту проблему самым деликатным образом.
Всадник разворачивается к мужчине, его ноздри вздрагивают как у молодого жеребца.
Между тем к нему приближается второй наездник и тоже в мундире. Какой-то генерал, – мелькает рассеянная мысль.
– Вы можете совершить огромную ошибку, ваше величество. Она обойдется нам слишком дорого, – почтительно произносит военный, но его штормовые глаза горят упрямством и мрачной решительностью.
Грузный мужчина, вылезший из авто помогает девушке подняться, но она пугается и начинает трепыхаться, забрызгивая его дорогое пальто грязью.
Молодой венценосец презрительно взирает на эту сцену и его чуть ли не разрывает от злости.
– Примерьте ей кольцо, – выпаливает он в бешенстве.
Второй всадник с мрачной миной замер в седле, хоть и смотрит на вырывающуюся девушку с сожалением.
– Где твой отец? – пыхтит мужчина в пальто, пытаясь удержать девицу.
С большим трудом он натягивает ей на палец кольцо и оно вспыхивает золотым светом. Венценосец стискивает зубы и цедит ругательства, его грудь отчаянно вздымается, и даже конь волнуется, ощущая гнев хозяина.
Тем временем девица вырывается и припускает по дороге. Только пятки сверкают.
И снова передо мной божок. Довольный такой, ухмыляющийся.
«И в чем шутка»? – я все еще ничего не понимаю.
«Император приказал найти сыну истинную. Всем девушкам империи примерили родовое кольцо, а эту девчонку с фермы привели на смотрины сестры. Хотели посмеяться».
Бог нудно объясняет, что узнать истинную можно многими способами, но самый верный – колечко. Если засияет оно на пальчике девицы золотом, значит, она и есть избранная.
В общем, старый император затем внезапно умер, оставив сына принимать трон и разбираться с «позорной» истинной.
А картинка из жизни бедной крестьянки все еще смутно брезжит на границе сознания – девушка бежит, а за ней несется император на вороном коне. Достигает в два счета и наклоняется, чтобы подхватить, но его останавливает крик сановника:
– Ваше величество! Надо действовать тоньше! Не забывайте о газетчиках!
Император отпускает девушку и она убегает. Ее тонкая фигурка скрывается среди деревьев.
«Я хочу переместить тебя на ее место, Вера».
«А девушку тебе не жалко, а, бог»? – спрашиваю с ухмылкой.
Ну, хоть развлекусь перед смертью разговорами.
«Девушке осталось жить совсем ничего».
И тут бог Всех Миров меняет тон, становясь весьма серьезным. Даже я немного подбираюсь от его посуровевшего взгляда.
«Я в Дургаре запрещен, Вера»...
Приплыли, что называется. Бог не только интриган, так еще и вне закона. Сразу теряю интерес, но он продолжает:
«Высшие божества не желают возвращать драконам крылья. И драконы не смогут обращаться, пока главный из них не пройдет свой путь. Чтобы помешать, ему подсунули истинную со смертельной болезнью, Вера. Она умрет и драконы снова окажутся в тупике».
Почему меня должны волновать какие-то драконы?
Бог говорит пламенно, убеждая меня позволить переместить свой разум в тело несчастной девушки.
«С перемещением произойдет смена магических потоков и ты получишь уже здоровое тело истинной императора».
Но затем он сообщает любопытную вещь: у меня будет выбор. При желании смогу отказаться от молодого истинного, но только после того как выполню миссию.
«В противном случае снова придется ждать несколько веков», – вздыхает он и пожимает плечами.
От этого существа веет такой древней силой, что я начинаю сомневаться.
Почему бы и нет... Понятно, я брежу, но можно же немного повеселиться, прежде чем окончательно отправиться в небытие.
А затем я вижу сцену, которая приводит меня в бешенство.
Девушка, спотыкаясь, добегает до своего двора. Тяжело дышит и прижимает ладонь к сердцу. А навстречу ей выходят две блондинки в простых, но ярких и красивых платьях.
– За нашей замухрышкой бесы погнались, что ли?
– Так она истинной императора стала, зазналась, поди. Вот и бегает на радостях. Да, Мари?
Мерзавки издеваются и одна из них толкает девушку в плечо.
– Кто мог подумать, что эта уродина и правда станет истинной?
– Знала бы, не тащила ее примерять кольцо, – зло шипит вторая.
– Может, и правда ошибка?
Между тем к забору подъезжают всадники – император и его генерал.
Девицы сразу бледнеют и начинают кланяться, а Мари осеняет себя каким-то непонятным мне знаком.
– Позовите вашего отца, – приказывает генерал и блондинка, что пониже ростом, поспешно кивнув, кидается в дом.
Император морщится, поглядывая на Мари, которая в родном дворе немного успокаивается и пытается улыбаться. Выходит у нее так себе, конечно.
Почему она такая странная?
Из свежевыкрашенного дома, – довольно неплохого, указывающего на определенную зажиточность – показывается мужчина средних лет. На нем добротный пиджак и штаны, заправленные в сапоги.
При виде высокопоставленных гостей он теряется, а затем низко кланяется. Его блондинистые дочери расправляют юбки и стреляют глазками.
– Заприте вашу дочь, господин Идаль, – мрачно произносит император. – Она не должна выходить, пока я не пришлю за ней. И держите язык за зубами. Если станут спрашивать вас про истинность, скажете, что произошла ошибка.
С этими словами император достает пачку купюр и кидает их на землю, прямо под копыта своего вороного.
2.
Буквально чую, как не нравится генералу со штормовыми глазами все, что творит его император.
– Мари, подбери деньги, – просит господин Идаль свою странную и растрепанную дочку.
Она осторожно подходит к неспокойному коню императора и, наклонившись к самым копытам, берет денежную пачку. Явно боится, что лошадь ударит ее, и тут же отскакивает. Отец грубо вырывает купюры у неё из рук.
Я присматриваюсь к лицу Мари и не пойму, сколько ей лет. Вроде и молодая, но кожа обветренная, губы потрескались и брови необходимо привести в порядок. Слишком они у нее кустистые и нависают над серыми глазами.
А глаза у девушки поразительной красоты. Но это, если присмотреться.
Император же, понятное дело, не присматривается. В его зрачках мелькают молнии и ноздри раздуваются как у рысака.
– Я все еще считаю, что произошло недоразумение, – грозно произносит он. – Кольцо дало сбой. По многим причинам ваша дочь не может быть моей истинной.
Крестьянин не спорит, покорно кивает, но деньги спрятал в глубокий карман пиджака и придерживает его узловатой рукой.
– Мы ни на что не претендуем, ваше величество, – он кланяется в пояс и поднимает на императора заискивающие глаза. – Это дочки мои старшие подшутили над блаженной, отвели ее на примерку колечка. Я и знать не знал, что удумали озорницы.
– Генерал Шарсо, обыщите окрестности. Тут могут прятаться репортеры, – кидает император своему спутнику.
Генерал пришпоривает коня и отъезжает, чтобы осмотреть близлежащие поля и рощицу.
Судя по всему, на дворе осень, природа увядает, но компенсирует угасание яркими насыщенными тонами.
Блондинки пинками загоняют девушку в дом и император прищурившись следит за ними.
– Это ваша неродная дочь, господин Идаль? – спрашивает он неохотно.
– Родная, – крестьянин темнеет лицом и прячет глаза.
Его плечи вздрагивают – видать, врать императору страшно. Тем не менее он явно лжет, а молодой венценосец не настаивает на правде. Он погружен в собственные мысли.
– Пожалуй... я хочу поговорить с ней наедине, – вдруг заявляет император.
Господин Идаль не прекословит и, когда владыка спешивается, проводит его в дом.
– Вот же гадина. Как она это сделала? – сестры блондинки прячутся под лестницей и переговариваются громким шепотом. – Сам император Эдриан-Шейн Рашборн захотел с ней...
– Да не станет он ее трогать! Ты чего? – вторая сестрица толкает первую под бок. – От нее же потом воняет. И вообще... помрет она скоро.
– Может, рассказать, что ей недолго осталось?
– Зачем? Видала, сколько денег император отвалил отцу? И еще заплатит, чтобы эту ненормальную взаперти держали и не выпускали. Может, она правда истинная?
Ступени лестницы скрипят под сапогами императора Эдриана. Идаль следует за ним. Вижу, как жадно блестят глаза крестьянина, как он облизывает губы.
– Подожидите здесь, – велит Эдриан и толкает дверь в комнату девушки.
Она сидит на кровати и бестолково улыбается императору. Он некоторое время смотрит на девицу, а затем наклоняется к ней, принюхивается и поджимает губы. Крылья аристократического носа трепещут и Эдриан зло выплевывает:
– Я ничего не ощущаю. Как ты подделала золотое сияние, самозванка?
Девушка хлопает пушистыми ресницами.
– Твой отец подделал? Если так, его ждет каторга.
– Я неполноценная, господин. Не сердитесь.
Эдриан хватает ее за руку и быстрым движением сдергивает с узкой кровати.
– Вижу, что неполноценная, но ты меня опозорила, – цедит он, приблизив к ней лицо. – Примерь кольцо еще раз.
Девушка робко поднимает руку и Эдриан в который раз надевает на тонкий палец родовое кольцо, которое снова вспыхивает светом, что разливается по ободку как лава.
Вскоре за дверью слышатся громкие и торопливые шаги и голос генерала Шарсо твердо произносит:
– Леди Клер, не стоит входить туда.
– Вы удержите меня силой? – отвечает звонкий женский голос.
Эдриан вздрагивает и оборачивается к дверям, которые распахиваются и впускают молодую красавицу. Ее каштановые кудри сложены в идеальную прическу, губы бантиком словно созданы для поцелуев, а зеленые глаза пылают ненавистью.
– Репортеров не было, но я встретил леди Клер, – хмуро рапортует Шарсо.
– Эдриан, твои генералы и сановники не позволят нам пожениться, – восклицает красотка взволнованно, а генерал Шарсо захлопывает двери. На его лице читается досада, но император не торопится прогонять юную леди.
– Как ты нашла этот дом, Клер?
– Мой отец дал адрес. Но я знаю, как нам спастись, Эд.
Клер подходит к Мари и, словно невзначай, толкает ее плечом так, что девушка падает.
– Ой, я нечаянно, – фыркает красотка, а генерал Шарсо кидается к упавшей девушке и помогает ей подняться.
Император же не вмешивается. Он с интересом следит за юной интриганкой, видимо, дочерью какого-то его советника.
– Устрой отбор, который выиграю я. Меня провозгласят истинной, а она... – Клер пренебрежительно указывает на Мари. – Она останется на задворках дворца, раз уж твои генералы так боятся разгневать богов.
– Речь идет о возвращении крыльев. Это не шутки, ваше величество, – в глазах генерала Шарсо пробегает ледяной гнев и девица немного тушуется, испугавшись сурового дракона.
– Я всего лишь предложила, – она опускает взор и берет Эдриана под локоть.
А тот задумывается. Косится на своего генерала и в его глазах пляшут непонятные мне сомнения. Императора разрывают противоречия, заставляющие его тяжело дышать и сжимать-разжимать кулаки.
Мари же действительно какая-то странная и отстраненная. Она садится на колченогий стул у окна и складывает руки на коленях.
Идеальная кукла. Почему бы не воспользоваться, не так ли?
– Ты права, Клер. Нужно заткнуть прессу и объявить выбор кольца недоразумением, сбоем артефакта. А внимание народа отвлечем отбором. Эта... тоже будет участвовать. И проиграет.
Генерал Шарсо тяжело вздыхает и трет переносицу:
– А если девушка действительно истинная?
– Она не истинная, это боги смеются над нами. Они не простили нас, они не позволят драконам вернуться в небо.
Эдриан роняет слова со скрытой горечью, а Клер сладко улыбается и виснет у него на руке.
– Она все равно привыкла жить в убожестве. Если запереть ее на кухне, или среди белошвеек, она спасибо скажет. Да, милый?
– Генерал Шарсо, – Эдриан мягко отстраняет от себя Клер и подходит к Мари. Сдергивает с ее пальца кольцо. – Ваш дед утверждает, что все истинные – иномирянки. Значит, в этой истории все-таки есть подвох. И я не чувствую связи с Мари Идаль. Совершенно.
– Я не знаю, что ответить вам, мой император. Но ведь она может оказаться исключением. У каждого дракона свой путь и рисковать слишком опасно.
– Хорошо, – Эдриан решается. – Я женюсь на ней. Тайно. Прикажу лорду Свашу забрать девицу во дворец сегодня... поздно вечером.
Леди Клер опускает плечи и прикрывает глаза.
– Идея с отбором остается в силе, – император целует руку возлюбленной. – Прости, любовь моя. Я могу лишь обещать, что о моей настоящей жене никто не узнает.
– Это так жестоко, Эд...
– Ты останешься жемчужиной моего двора, Клер.
Он что, предлагает ей стать главной фавориткой? Божок разводит руками и тыкает пальцем в сцену, предлагая мне понаблюдать дальше.
– Я не стану любовницей...
– Ты будешь победительницей отбора и невестой, а потом что-то изменится... я уверен.
Эдриан бросает последний взгляд на Мари и выходит. Генерал широким шагом следует за ним, а Клер задерживается и поворачивает голову к сидящей на стуле девушке.
3.
– Леди Клер не должна решать столь важные для империи вопросы, – доносится до меня суровый голос генерала Шарсо. – Прошу, отнеситесь к крестьянке по-доброму, ваше величество.
– Вы, как всегда, плывете против течения, Шарсо, – недовольно отвечает император. – Посмотрите на эту девицу. Она похожа на сломанную куклу... Нет, не возвращайтесь, нам надо поговорить с господином Идалем. А Клер побудет с блаженной.
Их голоса стихают, а мне показывают комнату с сидящей на стуле Мари.
Леди Клер оглядывает ее с нехорошей улыбкой, а затем рявкает:
– Встань!
Мари беспрекословно поднимается на ноги и меня буквально прошивает возмущением. Бедняжка явно привыкла к плохому обращению и считает это нормой.
А Клер вздергивает подбородок и, не скрывая отвращения, подходит к Мари. Достает из сумочки тонкий серебряный браслет.
– Замуж за императора, да? – цедит леди с такой злобой, что даже по моему неподвижному телу начинают бегать мурашки. – Ничего. Скоро недоразумение с истинностью разрешится, а ты...
Она недоговаривает, но захлебывающийся ненавистью тон предвещает Мари самые ужасные несчастья. Не удивлюсь, если возлюбленная императора решит избавиться от его лишней жены.
– А тебе лучше слушаться меня во всем, пугало.
Клер хватает руку Мари и надевает ей на запястье браслет, который захлопывается со странным звуком. Похоже на жужжание какое-то...
– Теперь ты полностью в моей власти.
Мари с удивлением смотрит на украшение, а Клер отпускает ее и вытирает ладони о плотную ткань своей дорожной юбки.
– Генералы дают моему императору плохие советы, но жизнь все расставит по своим местам. А сейчас погавкай, замарашка.
Мари пугается – в ее глазах явственно мелькает паника, но она ничего не может с собой поделать и тихо тявкает.
– Повеселимся на свадьбе, убогая? – злорадно смеется Клер. – Женой императора должна была стать я... и только я. А ты опозоришься.
Она толкает Мари и та отшатывается. Скрючившись, трет плечо.
– Оставьте меня в покое, – хрипит она. – И вы, и ваш император.
– Так это ты приперлась примерять кольцо, – шипит Клер. – Но после отбора все решится. А ты сгинешь.
– Нет, – до Мари доходит, в какие жернова она попала и девушка кидается на колени. – Я не хочу замуж за императора!
– Уже поздно. Теперь ты в моих руках. Но если станешь послушно выполнять команды, я позабочусь о тебе. Ты сможешь уехать с деньгами, сменить имя.
«Она врет», – шепчу пересохшими губами. – «Она погубит девушку».
Сцена исчезает и все пространство заполняет огромное лицо божества. Его лучистые глаза лихорадочно сверкают и губы изгибаются в предвкушающей улыбке.
«Я окажусь в теле истинной... но этот браслет заставит меня подчиняться Клер»!
«Забудь о браслете. Ты без проблем его скинешь, Вера».
«Ты уверен»?!
«Слушай», – бог вздыхает. – «Мари ложная истинная, понимаешь? Мои собратья подстроили так, что на нее откликается артефакт. Они не хотят, чтобы драконы вернули крылья. А я нашел настоящую истинную, совместимую с Эдрианом и душой, и магией».
Божок делает многозначительную паузу и продолжает:
«Как только ты перенесешься, болезни Мари отступят, ее тело наполнится магией, а слабый артефакт-браслет перестанет работать».
Не верю божку и подозреваю подвох. Почему-то кажется, что он скрывает часть правды.
«Ну, зачем мне тебя обманывать, Вера? Это просто дешевый артефакт, который действует только на слабую крестьянку без магии».
Я молчу, так как почти передумала переноситься в Дургар. Да ну их. Я лучше спокойно тут полежу...
«Вера, я хочу, чтобы ты провела императора Эдриана через все круги ада. А дальше решай сама, как построишь свою жизнь».
Последние слова цепляют меня словно крючком и я переспрашиваю:
«И это единственная моя миссия»?
«Да».
Понятное дело, я не хочу замуж за Эдриана. А смогу я сорвать свадьбу?
«Нет, свадьбу ты сорвать не успеешь. Я перенесу тебя прямо на церемонию».
Голос божка становится оглушительным и звучит уже со всех сторон и я успеваю выкрикнуть:
– Мари умрет?! Это несправедливо!
– Для Мари ты единственный шанс, Вера. Как и она для тебя. Вы обе обречены на смерть, понимаешь? Но ее душу я отправлю на перерождение.
Я снова пугаюсь, поскольку очень приблизительно представляю, что меня ждет. Но бог Всех Миров воспринимает мое молчание как согласие и я ощущаю, что реанимационное отделение плывет.
Ох, я совсем отвыкла от движения. Ноги подкашиваются – я падаю на пол и раскрываю глаза.
Оказываются, лежу прямо посреди какой-то небольшой, красиво обставленной комнаты.
Вот только... я же уже не я, а Мари Идаль...
Я трясу головой, потому что мысли кружатся в безумном хороводе, а вместе с ними и помещение. Взять власть над телом трудно и, как только я пытаюсь встать, со стоном валюсь обратно.
Моя слабость вызывает чей-то веселый смех, откликающийся в голове громким и противным звоном.
Провожу рукой по длинному ворсу белого ковра и замечаю, что мои ногти намазаны насыщенным розовым лаком.
Какой безвкусный оттенок!
Зрение фокусируется и я поднимаю глаза. Так... действие разворачивается в маленьком старинном будуаре.
А Клер разодета столь роскошно, словно сама выходит замуж. Темно-зеленое бархатное платье облегает ее идеальную фигуру, скрывая и одновременно подчеркивая соблазнительные формы.
За ее спиной остановились подруги, тоже празднично наряженные. Холеные и зажиточные особы, – отмечаю наметанным глазом.
Клер подходит ко мне и я задумчиво рассматриваю ее туфли на высоком каблуке. Ох, мерзавка, ты не знаешь, с кем связалась.
– А это идея, – задорно восклицает Клер. – Пусть невеста приползет к алтарю на карачках. Вот Эдриан удивится.
Понятно, беднягу Мари отдали на растерзание стервам, а император где-то там, ждет ее у алтаря.
Идиот драконий...
Поджимаю губы и выкидываю вперед руку. Хватаю мерзкую выскочку за щиколотку и с силой дергаю.
– Ай...
Клер поднимает руки и, беспомощно взмахнув кистями, валится на пол с громким стуком. Некрасиво валится, шумно, сбив небольшой стульчик.
– Что ты творишь, ненормальное пугало?! – кричит подружка, а леди Клер истерично верещит.
– Я сломала лодыжку.... аааа, болит!
Поднимаюсь на ноги и хватаю со стола стеклянную бутылку с золотистым напитком.
– Приблизитесь, и я прибью первую же дуру ударом по голове.
– Браслет! – кричит одна из подружек и пытается поднять с пола Клер.
– Ты хоть понимаешь, уродина, на кого подняла руку? – глаза леди Клер сверкают бешенством.
Лодыжку она, конечно же, не сломала, но гонор подрастеряла.
– Встань на колени! – она тыкает в меня пальцем и я быстрым движением скидываю браслет.
Не обманул бог, артефакт и правда потерял силу. А я вот еще привыкаю к новому телу и ощущаю себя не до конца уверенно, что не мешает мне крепко держать бутылку. В голове бушует адреналин и я ударю, если кто-то из мерзавок посмеет приблизиться.
– Что?! – на лице Клер вспыхивает отчаянное разочарование.
– Вон отсюда, – приказываю я и потрясаю бутылкой.
– Она бешеная, – шепчет девица с короткими кудряшками. – Пойдем отсюда. Надо предупредить императора.
– Значит, вздумала идти против возлюбленной первого дракона? – Клер вдруг расслабляется и оправляет платье. – Что же. Пожалуй, ломать тебя будет забавно.
С этими словами она кивает своим подпевалам и они выходят из будуара, дерзко задрав подбородки.
Фух. Я снова чуть не падаю, потому что ноги дрожат. И тело плохо повинуется. Бог перенес меня как-то слишком резко, без подготовки.
С размахом сажусь на мягкий диванчик и вижу свое отражение в высоком зеркале.
Ничего себе...
Клер позабавилась на славу! Лицо Мари покрыто толстым слоем белил и сверху уродливо размалевано. Розовые круги на щеках, синяя грубая подводка, делающая меня похожей на панду, ярко-красная помада, намазанная неровно и выходящая за пределы контура губ.
На платье вообще стараюсь не смотреть. Это какая-то тряпка! Нет, холщевый мешок!
Бедная Мари. Что она вытерпела, пока бог Всех Миров не отправил ее на перерождение. В бессильном гневе сжимаю кулаки и повторяю про себя, что отомщу.
Но как?! Разве я смогу тягаться с сильными мира сего?
Подбежав к подзеркальнику, я нахожу флакон с лосьоном и ватным тампоном аккуратно очищаю лицо. Потом долго умываюсь над фарфоровым тазом, чтобы освежить кожу.
Волосы тоже всклокочены и украшены павлиньим пером, которое я в гневе выдергиваю из прически и откидываю в сторону.
«Проведи его через все круги ада», – велел божок.
Я с удовольствием. Если выживу.... А я выживу.
Вглядываюсь в лицо Мари. Оно, оказывается, милое и нежное. Немного строгое, пожалуй, а глаза серые как зимнее небо. Сейчас правда в них читается характер другой женщины... постарше и поопытнее.
И Мари такая молодая, сколько ей? Лет двадцать?
Смачиваю пальцы молочком для снятия макияжа и втираю в кожу, приглаживаю брови, придавая им форму.
Даже без косметики личико Мари милое, притягательное. Я не ставлю целью понравиться императору, но выходить пугалом тоже не собираюсь.
Что там говорил бог? Обещал отправить меня на церемонию, но закинул совсем в другой отрезок времени.
Открываю шкаф и обнаруживаю на плечиках вполне приличные платья. Вот это серое подойдет. К нему – короткая накидка из белого меха.
Выходит, невесту велено было прилично нарядить, но леди Клер решила заняться самодеятельностью.
Причесываюсь и одеваюсь, а в голове бьется мысль – может, бежать? Зачем мне свадьба с надменным драконом, если можно его просто оставить без крыльев?
Идея вдохновляет, но в дверь стучат и я замираю посреди будуара с серебряными туфельками в руках.
4.
Скрип двери выводит меня из оцепенения и я резво подбираю с ковра браслет. Кто его знает, где он пригодится? Не уверена, что побрякушка подействует на леди Клер или на кого-то из местной знати, но чем черт не шутит.
Еле успеваю спрятать браслет в карман накидки, а в будуар уже входит он. Император. Туфельки выпадают из пальцев и падают на мягкий ворс.
Ух ты.... Взгляд глаза в глаза, а мысли лихорадочно крутятся, пытаясь объять безумную ситуацию, в которой я оказалась.
В жизни Эдриан воспринимается иначе. Он высок и давит мужской харизмой. Я никогда не встречала таких мужчин – слишком сильна в нем энергия зверя, скрытая свирепость хищника. Но я не должна разоблачить себя...
Растягиваю губы в улыбке и стеснительно мну полы накидки. Ощущаю себя страшно неуютно под внимательным взглядом опасных зеленых глаз.
– Генерал Леон Шарсо предложил мне проведать тебя перед церемонией... – неохотно цедит император, с некоторым удивлением разглядывая меня.
Он пытливо рассматривает мое лицо, умытое и вполне миловидное.
– Клер прекрасно справилась и подготовила тебя к свадьбе.
Ха, справилась она, конечно.
В ответ я замыкаюсь в себе и смотрю на императора исподлобья, изображая дикарку. Нужно усыпить его бдительность, пусть думает, что перед ним простая крестьянка.
Но этот хищник что-то чует и медленно приближается. Крылья породистого носа подрагивают, а я раздумываю о том, как же устроен этот мир. Я почти ничего о нем не знаю.
Бог Всех Миров позаботился обо мне перед переносом – вложил в голову крупицы знаний, обрывки сведений, чтобы я не потерялась совсем.
Я вспоминаю об этом, когда император оказывается совсем близко – его тяжелая энергия вызывает чувство опасности и я злюсь. Злюсь на свое беспомощное положение и на то, что он так поступает с невинной девушкой.
– Садись, – небрежно кидает Эдриан.
– Мне бы домой, коровка вот-вот разродится, – плюхаюсь на диван и снова улыбаюсь.
Безбожно порчу напряженный момент и император кривится. Зачем-то расстегивает первые пуговицы парадного мундира, словно ему не хватает воздуха.
Судя по подкинутой богом информации, чтобы получить крылья, дракон должен пройти некое очищение или мощное душевное испытание. Он должен полюбить и получить поддержку истинной пары.
Именно это имел в виду божок под "кругами ада" для императора. Именно эти сведения он успел мне передать.
– Забудь о корове, – хрипло роняет Эдриан и расстегивает еще одну пуговицу.
Действует он явно бессознательно и я не понимаю, что с ним.
В драконьих глазах мелькает неверие и император щурится, а потом неожиданно подбирает мои туфельки.
– Я люблю коров, ваше величество, – начинаю я тарахтеть. – И еще поросят. Нашу хрюшку ведь я мыла, а она кусачая...
Император морщится и ведет шеей. Рявкает:
– Замолкни!
Опустившись на одно колено, хватает меня за лодыжку и грубо тянет к себе. Я дергаюсь и давлю вскрик, а он обувает меня в туфельку.
Щиколотка горит, схваченная горячей пятерней, и я округляю глаза. На монаршем лице же написана мука.
– Леон Шарсо благоволит к тебе, советует присмотреться, но я не могу... – тянет император и ловит мою вторую ступню.
Какой-то Эдриан сегодня странный, а его генерал... может, Шарсо в сговоре с богом или что-то знает? Я дергаю ногой, затрудняя императору задачу, и вызываю этим его гнев.
Он тяжело дышит, а я откидываюсь назад и сверлю его взглядом, в который вливаю все оттенки льда.
Несмотря на плохое отношение, Мари искупали перед свадьбой, и я ощущаю себя свободно в новом красивом теле. Оно сильное и здоровое сейчас, а сколько в нем возможностей.
По глазам Эдриана читаю, что будущая жена его заводит и он бесится от этого. Но не врубается, что изменилось, а я продолжаю играть роль.
Хлопаю глазами и смотрю в потолок. В моей голове складывается план...
На отборе меня ведь выставят посмешищем, а выиграет Клер. Таким образом император рассчитывает прекратить слухи о нашей с ним истинности.
Прекрасная возможность закрыть рты тем, кто видел, как загорелось кольцо. А истинную задвинут в пыльный угол, в ожидании чуда. Не удивлюсь, если однажды захотят достать и поэкспериментировать.
Император поднимается на ноги и слегка ошалело смотрит на меня, по-видимому, его дракон уже учуял пару.
А что, если я выиграю отбор, а потом прилюдно откажусь от спесивого осла... то есть, мужа?
Надо покрутить задумку так и этак, обязательно обеспечить себе пути отхода. Хотя, где гарантия, что меня не уморят в процессе?
