Текст книги "Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)"
Автор книги: Нина Новак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Я растираю плечи, в попытках снять напряжение вечера и забыть горящие и страшные глаза Эдриана. Этот дракон волнует меня, пробуждая пугающие инстинкты. Их природу я сама никак не определю, поэтоту и тревожусь.
Вот же попала в переплет...
Присаживаюсь в кресло у камина и открываю записи Ви, чтобы хоть немного отвлечься. Но там меня ждут неутешительные новости – я узнаю, за что боги лишили драконов крыльев.
Хитрющий бог Всех Миров! Ты снова пытаешься обвести старших братьев вокруг пальца?!
Если божок предложит Эдриану власть над мирами, тот согласится? Поднимет своих генералов и полетит захватывать вселенную?
Не могу такое представить и смеюсь. Эдриан-Шейн тот еще мерзавец, но на безумца не похож. Да и генералы его тоже вроде адекватные ребята.
Отложив записи, потягиваюсь и обдумываю планы на завтра. Пришло время повидать Анну Грэхем, имеющую в Торне обширные связи.
Уже предвкушаю горячий душ и жмурюсь. Ванная комната у меня шикарная. Позолоченные краны, мраморные скамьи и фарфоровые чаши расслабляют одним только своим видом.
Скинув платье, проскальзываю в ванную, уставленную зеркалами. И в этот момент получаю неожиданный сюрприз – когда забираюсь под душ, вижу в отражении свою спину. А по ней струятся золотистые силовые линии, складывающиеся в узор крыльев.
Боже, у Эдриана такой же. Мари видит магические потоки, это я уяснила. Но почему линий не было на моем теле раньше? Я бы точно заметила!
Кручусь на месте, чтобы разглядеть получше это безобразие.
Какой ужас!
Если я не уберу это, Эдриан меня разоблачит, унюхает драконицу и… месть моя накроется медным тазом. Он просто возьмет меня силой и я ничего не смогу поделать.
Он способен на такое? Я не знаю.
Начинаю мягко массировать кончиками пальцев золотые лучи на плечах. Только до них получается нормально дотянуться.
“Нам нельзя показываться, милая”, – убеждаю свою внутреннюю драконицу. – “Потерпи. Ненадолго спрячься”.
Будто вняв моим увещеваниям, линии бледнеют, а прилив энергии идет на спад. Сейчас я понимаю, что это драконица подарила мне те яркие ощущения в казино. Постепенно выравниваю дыхание и продолжаю беседовать со своей глубинной сущностью: “Ты не должна слабеть, но проявляться тоже опасно. Ты пока поспи, ладно? А я буду кормить тебя магией”.
Я действую инстинктивно, но как будто выбираю правильный путь.
Фух, мраморный пол холодит ступни, но после горячего душа прохлада приятна. Растираюсь махровым полотенцем и кутаюсь в большой пушистый халат.
В комнате же меня ждет неожиданный ужин.
– Император вернулся злой и заперся в библиотеке, – сообщает миссис Лойд, – а завтра начнут прием девушек из народа. Леди Руш будет отбирать бедняжек в Западном зале.
С этими словами старушка прощается со мной, пояснив, что у нее еще дела.
– Обновки спрячьте в зачарованный сундук. Я велела сегодня принести его к вам в комнату. Кроме вас никто его не откроет.
Оглядываюсь и замечаю у окна новый предмет обстановки – покрытый резьбой массивный сундук.
Миссис Лойд учит меня, как пользоваться артефактом, и уходит, оставив укладываться спать.
Но нормально поспать мне не дают, где-то в середине ночи в дверь ломятся.
В панике подскакиваю в постели и, накинув халат, выбегаю в приемную часть покоев, а там уже бушует Клер Руш.
– Я знаю, что Эдриан у тебя! – кричит она, а потом вдруг растерянно моргает и вглядывается в мое лицо.
Ах, она изменения заметила.
Да-да, я только что вылезла из-под одеяла, но все равно выгляжу отлично. Исчезли сухие кожа и потрескавшиеся губы, волосы блестят и заплетены в толстую косу.
Клер грубо толкает меня в плечо и пробегает к спальне, распахивает дверь, но не увидев в моей постели императора, возвращается. Смотрит зло, пристально.
– Я ведь обещала, что… – она прикусывает язык, видимо, осознавая, что я все-таки жена владыки, а не абы кто.
Клер больше не уверена в себе так, как в тот день, когда обещала “ломать” меня.
– Я буду бороться за свою любовь, – заявляет она пафосно. – А ты… ты подохнешь.
Она победно улыбается и стремительно покидает мои покои.
23.
Эдриан перекапывает тома “Истории истинности в Дургаре”, проводит ночь в библиотеке, в попытках найти ответы на вопросы – могут ли боги послать двух истинных, или, что еще хуже, запутать фальшивками?
И все старинные тома в один голос отвечают одно – такого никогда не случалось.
Солнечные зимние лучи настырно пробиваются между плотных малиновых портьер, напоминая о том, что уже полдень. Пора тушить магические кристаллы, раздражающие красными отблесками.
Отчаявшись, владыка встает из-за дубового стола и кидает в камин полено. Несколько секунд смотрит на искры, на пламя, жадно накинувшееся на сухое дерево, и все-таки решает – вызывает пожилого архивариуса и приказывает ему поднять все архивные записи семьи Рашборн.
Архивариус кланяется и, раздвинув портьеры, удаляется в архив, который расположен в специальном закрытом отсеке.
– Ваше величество, леди Клер, настаивает на аудиенции, – вежливо сообщает секретарь, появляющийся в дверях. Его поклон сух и сдержан, на лице застыла готовность служить владыке.
– Леди Клер? – Эдриан сводит брови и кочергой ворошит поленья. Вид пламени успокаивает его, напоминая о том, что когда-то драконы бороздили небо и дышали огнем.
Боги, он совсем забыл о Клер, которая, наверное, ждала его ночью. Эдриан сжимает переносицу и понимает, что не хочет видеть возлюбленную. Более того – воспоминание о ее запахе его раздражает.
Если он действительно встретил истинную, то это естественно, но тогда, получается, и Мари не его пара.
– Что удалось узнать об Идалях? – спрашивает он и кидает взгляд на напольные часы.
Он отдал приказ наведаться в дом Идаля еще когда заподозрил, что Мари умеет читать и писать.
– Всю семью хорошенько допросили, – отвечает секретарь и почтительно кладет на дубовый стол папку, которую до этого держал в руках.
На папке – магическая сургучная печать с гербом Рашборнов, так что открыть ее сможет только Эдриан.
– Лорд дознаватель прислал, но я не решился побеспокоить вас сегодня, ваше величество, – почтительно поясняет секретарь.
Они тогда же, когда кольцо засветилось на пальце Мари, провели поверхностное расследование. Но все казалось таким очевидным – простая семья, недоразвитая старшая дочь, банальные обстоятельства.
Эдриан подходит к столу и, взяв в руки папку, бегло просматривает записи. Колин Идаль – фермер. Утверждал, что мари Идаль его родная дочь, но после того как тайная канцелярия на него жестко надавила, во всем признался. Мари приемная, взята была из приюта, впрочем, незаконно. Покойная миссис Идаль не стала оформлять бумаги и просто привезла шестилетнюю девочку к себе домой. Почему не учили грамоте? Учили, но Мари из-за природной туповатости ее не освоила. А, возможно, виновата ее болезнь.
Смертельную болезнь дочери Идаль поначалу утаил, так как побоялся, что император на ней не женится и девицу вернут. Но после нескольких угроз со стороны представителей власти он показал, что приводил лекаря. Тот подтвердил, что девушка слабеет. С каждым днем все больше и больше – и в конце концов погибнет от истощения.
Причину странной хвори лекарь не определил и Идаль ему даже не поверил, но приемная дочь намного хуже работала и часто теряла сознание.
Эдриан достает из папки новые листы и хмурится. Очевидно девушку взяли в дом с целью использовать как бесплатную рабочую силу. Документы ей выправили тоже поздно, после шестнадцати лет, солгав чиновникам, что бумаги были утеряны.
А вот тайная канцелярия проверила и приют, но следов Мари там не нашла.
Бесы!
Эдриан поднимает глаза на секретаря и цедит:
– Передайте Клер, что завтра ночью во дворце планируется бал. Обещаю ей незабываемый вечер.
Секретарь невозмутимо кивает в ответ. Привык к подобным щекотливым поручениям.
Взгляд Эдриана снова притягивает огонь, пляшущий в камине, но в груди копошится чувство вины. Тонкий аромат жасминовых духов любимой перебивается воспоминанием о магии незнакомой драконицы, встреченной в казино. Глубинное мечется, зверь, спрятанный глубоко в подсознании, тянется темной волей, проникая в мозг.
Эдриан закрывает глаза и старается вспомнить жасминовый аромат, настроение лета и счастья, что дарила Клер. Пытается зацепиться за это все, чтобы не сойти с ума.
Он не имеет права отвергать ее. Это раздражение наведенное.
Он должен дать ей шанс. Дать шанс их любви. Особенно сейчас, когда понял, что боги обманывают, подкидывая фальшивых истинных.
Подавив порыв искать незнакомку, – он ведь уже умудрился жениться на плебейке – Эдриан велит секретарю отыскать сенешаля и быстро организовать бал.
А с Мари придется еще разбираться – кого подсунул ему хитрый фермер, утверждающий, что она тупа, больна и не знает грамоты?
– Совсем забыл, – кидает Эдриан в спину секретарю, – пошлите к моей… жене императорского лекаря.
Секретарь кланяется и, обремененный многочисленными заданиями, покидает библиотеку.
Эдриан сжимает челюсть и переходит в архив. Старый архивариус проворными пальцами перебирает в деревянных ящичках карточки, плотно нанизанные на проволоку.
– Возможно, вам интересно будет узнать, ваше величество, что император Карл, ваш батюшка, регулярно пополнял хранилище, – архивариус поворачивается к Эдриану. – Среди прочего, он нашел пророчество, но попросил меня никому его не показывать.
– Пророчество? – от неприятного предчувствия спирает дыхание и Эдриан делает шаг навстречу старику. – Какое пророчество?
– Оно касается вас, ваше императорское величество, – серьезно отвечает архивариус и, бросив ящички, перемещается к высокому книжному шкафу с застекленными полками. – Думаю, что обязан показать его вам.
24.
Светлые глаза лорда Аргуша, архивариуса, кажутся совсем белесыми за немного мутными стеклами пенсне. Вздохнув, старик открывает сейф и вынимает из него большой темно-бордовый конверт, запечатанный императорской магической печатью.
– Его императорское величество велел отдать его вам только в случае крайней необходимости. И, мне кажется, время пришло.
Архивариус протягивает владыке конверт и отступает на шаг назад.
– Значит, вы не знаете, что внутри? – спрашивает Эдриан.
– Разве посмел бы я взломать императорскую печать? – архивариус обиженно прикладывает к груди руку, покрытую мелкими ломкими чешуйками.
Лорд Аргуш очень старый дракон и, поговаривают, в ранней юности чуть не обратился. Но сам он от всего отказывается и ворчит на глупые слухи, распускаемые лоботрясами.
– Почему отец скрыл пророчество? – мрачно произносит Эдриан.
Плохое предчувствие растет, нашептывая, что нежданное предсказание только еще больше все запутает.
– Вы ведь помните, что император почитал старшего бога... Громовержца – покровителя Рашборнов.
Конечно, именно он наказал драконов и передал власть их императорскому роду. А бога Всех Миров низверг в бездну, где, как Эдриан надеется, этот божок находится и по сей день.
– Так вот, ваш батюшка верил, что боги ведут нас правильной дорогой и предсказания лишь собьют с пути, – старый архивариус вздыхает. – Я тоже так считаю. И, признаюсь вам, владыка, – он называет Эдриана древним титулом, который после потери крыльев упоминается только в официальных документах, – признаюсь, я не отдал бы вам письмо, если бы не сон. Громовержец велел открыть вам пророчество.
Эдриану не удается скрыть усмешку, хотя меньше всего на свете он хочет обидеть старика. Но боги являются лишь избранным и он не уверен, что сон был действительно вещим. Возможно, старого дракона просто замучила совесть.
– Благодарю вас, лорд Аргуш.
Эдриан возвращается в кабинет, где в полном одиночестве вскрывает конверт.
На стол выпадает белоснежный листок бумаги и молодой император сразу узнает почерк отца.
К его кончине Эдриан был не готов, но отец прожил много. Даже драконы рано или поздно стареют, их магия истощается и крылатые переходят в вечность.
“Это пророчество очень древнее, сын. Оно было составлено одним из жрецов храма Громовержца в те времена, когда боги запретили нам обращаться. В нем говорится о тебе, о десятом императоре Дургара”.
Эдриан прикрывает глаза рукой, чтобы собраться с духом. Груз ответственности давит все тяжелее и он ощущает, как пульсируют магические каналы. Силовые линии бегут по лопаткам, поднимаясь по шее к щекам.
Их никто не видит и считать линии можно лишь с помощью специального артефакта.
“Я нашел пророчество в храмовом архиве, еще в молодости. Тогда я не знал, что у меня родится сын. Сомневаюсь, стоит ли показывать тебе предсказание, чтобы случайно не изменить судьбу всех нас… драконов. Если меня не будет, решение примет лорд Аргуш”.
Эдриан втягивает носом воздух и кривит губы. Он не согласен с отцом, пророчество нужно было показать сразу.
Мышцы лица сводит от напряжения и Эдриан вынимает из конверта кусок старого пергамента. Тот чуть ли не крошится в его руках и император осторожно раскладывает его на столе. Буквы сначала сливаются в одну сплошную и непонятную вязь, а затем он читает:
“Возможность вернуть крылья призрачна и зависит от воли богов. Шанс дадут десятому императору. Путь будет сложным, но его осветит истинная императрица. Драконица древнего рода Рейси суждена десятому императору, вот только – достоин ли он ее”?
Эдриан дергается, отшатываясь от старинного документа, как от гадюки.
Значит, все-таки драконица, а боги подсунули фальшивку, позорище, вставшее между ним и настоящей истинной.
Он стискивает зубы, пытаясь переварить ужасную новость. Все части мозаики встают на свои места и коварный план богов выстраивается до боли четко – они не желают возвращать драконам крылья.
Они женили его на Мари Идаль, а истинная, предположительно, замужем за другим.
Эдриан вспоминает ее аромат и завораживающие движения. Она чем-то напоминает эту Мари…
Нет. Владыка с силой рвет ворот мундира, когда два образа пытаются наложиться друг на друга.
Мари до драконицы как до священной горы Громовержца.
Император проводит ладонью по лицу, приводя мысли в порядок. Эдриана-Шейна Рашборна вывести из себя не так просто. Он продолжит двигаться вперед и выждет. Он станет тем, кто обретет крылья без помощи истинной драконицы.
К бесам мутное пророчество.
Эдриан принимает решение быстро, не задумываясь. Выходит из кабинета и направляется прямо к покоям Клер Руш.
Цветочный аромат ее кожи успокоит. Ее покорность поможет забыться.
Он проходит мимо охраны и застает Клер в кресле у окна. Красавица, завидев его, вздрагивает, и утирает слезу. Поднявшись на ноги, неловко загораживает столик, на котором в беспорядке расставлены флаконы и баночки.
– Ты просил ждать тебя ночью и не пришел, – капризно произносит она.
Эдриан протягивает руку и манит ее властным жестом. Он знает, что небрит, зол и мрачен, но Клер принимает его любым.
– Мне не нравятся твои игры, Клер, – произносит он глухо.
Она кивает и, приблизившись, падает на колени. Хватается тонкими пальцами за пояс его брюк.
Владыка смотрит на нее сверху, но не видит былого очарования. Клер Руш в этот момент ощущается продажной девкой, ублажающей мужчин за деньги.
Он хватает ее за волосы на затылке и она призывно улыбается алыми губами. Ловкие пальцы умело расстегивают его ремень, а взгляд императора задерживается на столике со склянками.
В нос ударяет все тот же пресловутый запах жасмина и роз. Его перекашивает и он отталкивает девушку, с недоуменным вскриком падающую на пушистый ковер.
Эдриан же вмиг оказывается у стола и подносит к глазам флакон с фиолетовой жидкостью. Он разворачивается к Клер, стоящей на карачках.
– Что это такое? – цедит брезгливо.
– Это духи, – невинно похлопав глазами, Клер встает и поправляет задравшуюся юбку.
Он перебирает баночки с кремом, склянки и футляры. Косметика. Притирания. Духи…
На секунду ему померещилось, что Клер опаивает его, но на дракона приворотное пойло подействует очень слабо.
Он косится на возлюбленную и она с широкой улыбкой подбегает к нему, прижимается всем телом.
– Спасибо за бал, – благодарит, преданно заглядывая в глаза.
И Эдриан решает послать богов и их игры куда подальше. Он кладет тяжелую руку на затылок любовницы и спрашивает:
– Ты готовишься к отбору?
– Я буду самой лучшей, милый.
Буря в его груди постепенно стихает и Эдриан вдыхает жасминовый аромат ее волос.
Не кружит голову так, как раньше, но… терпимо.
***
Система коридоров помогает мне незамеченной передвигаться по дворцу. И сегодня с утра я пробираюсь в крыло, где набирают девиц для императорского отбора.
Приоткрываю дверцу, спрятанную за портьерой, чтобы через анфиладу натопленных и уютных комнат пробежать до Западного крыла. Но меня останавливает голос Клер Руш. Кажется, я случайно забралась на ее территорию.
– Мама отбирает девушек по определенному принципу. Ей нужны необразованные, готовые на всё ради денег. Этот отбор обернется для Мари Идаль большим неприятным сюрпризом.
Я смотрю через щель в портьере и вижу холеных и надменных девиц, расположившихся вокруг круглого столика. Перед Клер лежит раскрытая папка и она довольно улыбается, постукивая по бумагам острым коготком.
– Тупые, дремучие девки очень опасны. Из ревности и зависти они способны даже изуродовать соперницу.
Бледная блондинка прикрывает рот рукой и глупо хихикает.
– Но Клер, она ведь истинная императора. Мари Идаль неприкосновенна.
– А ты объясни это какой-нибудь взбесившейся идиотке, что может затесаться среди набранных девиц.
Клер зло усмехается, а потом наклоняется к подружкам.
Подмигивает им, будто знает секрет.
– Мари Идаль не его истинная. Я сама недавно узнала, но истинной у Эдриана нет, об этом умные люди позаботились много лет назад. Представляете, было пророчество.
Клер выдает тайну и делает страшные глаза, а потом прикладывает к губам пальчик:
– Только – чу. Никто не должен об этом узнать.
Любовница моего мужа словно наслаждается опасной тайной, удивлением подружек и собственной значимостью.
– Он пришел ко мне сегодня, – Клер поправляет волосы. – И я уберу любую дрянь, которая попытается у меня его отнять.
А я кручу так и этак ее слова: истинной у Эдриана нет, об этом умные люди позаботились много лет назад.
Неужели Мари, да еще с исковерканной драконицей, попала в приют не случайно? Ее выкрали из родной семьи?
25.
Клер деловито достает из папки конверты и раздает подругам.
– В первый день – музыкальный конкурс. Мари Идаль, правда, выступит с вульгарными частушками или, на худой конец, с дурацкими стихами, но мы продемонстрируем совсем другие таланты. Придется обманывать эту страхолюдину весь отбор, пусть позорится. В итоге выбирать будет Эдриан-Шейн и он, понятное дело, возложит диадему на мою голову.
Подружки Клер достают из конвертов листы розоватой бумаги и усмехаются, а Клер самодовольно продолжает:
– Но я требую полного молчания о том, что вы сегодня услышали, – она вертит пальчиком в воздухе и зловеще добавляет: – уже начали избавляться от всех, на ком печати молчания, так что…. Вы понимаете.
Девицы пугаются, – кто-то заметно бледнеет, кто-то роняет листы с заданием – а Клер откидывается на спинку мягкого кресла и крутит локон.
Вот только настоящей радости я в ее глазах не вижу. Любовница моего мужа слишком нервничает и эту нервозность я подмечаю в резких движениях и наигранном смехе.
Позже девицы обсуждают какую-то ерунду, в основном платья, украшения и прически. А я быстрее покидаю апартаменты Клер и спешу дальше, чтобы “полюбоваться” на леди Руш.
Сама не замечаю, как ногти впиваются в ладони, но я безумно зла. До чего же я зла!
Бедная, беззащитная Мари. Выходит, тебя обрекли на болезнь и смерть еще в детстве, потому что ты могла оказаться парой владыки. Ведь в предсказании, упомянутом Клер, говорилось об истинности? Правильно я понимаю?
Эдриан… Останавливаюсь и стискиваю похолодевшими пальцами виски.
Обещаю, мой император, я во что бы ни стало выиграю отбор, получу диадему, а потом навсегда тебя покину.
Ты потеряешь истинную драконицу, дорогой.
Божество хочет круги ада? Все будет. А взамен я получу свободу. Божок обещал.
Удары сердца кажутся слишком громкими и я рефлекторно прижимаю к груди руку, словно этот жест сможет заглушить разбушевавшуюся кровь. Давно я не волновалась так, давно не ощущала себя настолько живой.
Ненадолго приваливаюсь к стене тайного коридора и выдыхаю изо рта холодный воздух.
В голове прокручиваются все слова болтливой и глупой Клер Руш.
Они собираются избавиться ото всех, на кого наложили печати молчания. А это значит, что Крок обречена.
Мерзкая мымра вызывает лишь самые неприятные воспоминания, но нужно ее предупредить. Пусть уезжает подальше, прячется.
Как бы я не относилась к бывшей экономке, смерти я ей точно не желаю.
Тру лоб. Конечно же, понимаю, что бороться против придворных интриг опасно и сложно, но иного пути мне просто не оставили. И вдобавок ко всему я чувствую редкое родство с Мари. Ее драконица, доставшаяся мне по наследству, поднимает голову.
Хищница ощущается темной тенью, притаившейся на задворках сознания. Она непредсказуема и жестока, она требует мести и скалит зубы.
Сердце успокаивается очень медленно и я частично поддаюсь инстинктам драконицы, соглашаюсь мстить.
Встряхнув волосами, оправляю серое платье и спешу дальше.
Леди Руш сидит в зале, обставленном с изысканным вкусом, согласно последним веяниям имперской моды.
Возле ее кресла – круглый столик, на темно-синей скатерти расставлены блюда с фруктами, вазочки конфет и напитки.
– Владыка щедр и благороден. Шанс стать императрицей он дарит каждой жительнице Дургара, – женщина лениво улыбается, пока обращается к девушкам, выстроившимся перед ней.
Им не позволили сесть, не предложили угощение, подчеркнув социальную разницу между леди и простолюдинками.
Тем не менее леди Руш не стесняется нагло врать, вешая бедняжкам на уши отборную лапшу.
Уж я-то уловила скрытый смысл разговоров Клер – кого-то из простых девушек натравят на меня, устранив жену императора чужими руками.
Гениальная же идея! Ревнивая участница отбора убила или изуродовала лишнюю жену.
Я тайно делаю пару снимков, пользуясь тем, что зачарованные ниши и двери никто не видит. Потом активирую “диктофон” и красный кристаллик, вделанный в артефакт, загорается.
– Вы только представьте, какие возможности открываются перед вами, – в отличие от своей дочери, леди Руш уверена в себе. Разворот плеч и гордая посадка головы говорят о полной невозмутимости, о величественном спокойствии. Она протягивает руку и отщипывает от кисти винограда ярко-фиолетовую ягоду.
Девушки выглядят напуганными, но внимательно внимают гадине, вливающей яд в их уши.
– Только от вас зависит, как вы этим шансом воспользуетесь. Честолюбие похвальная черта и сильные люди, идущие по головам, вызывают лично у меня восхищение. Вам будет предоставлена полная свобода, борьба получится жесткой, но цена за победу очень уж сладка. М? – она улыбается и щурится как кошка.
В глазах пары девушек вспыхивает алчный блеск и леди Руш это тут же подмечает.
– Выходите вперед по очереди. Нужно представиться и сказать пару слов о себе.
Из двери в задней части залы появляется секретарь леди Руш, та самая, что принесла нам стихи.
Она наклоняется и что-то шепчет на ухо своей хозяйке. Быстро передает ей в руки тонкую папку.
Руш кивает и кладет папку на столик, прямо рядом с вазочкой с конфетами. В следующий миг шоколадный шарик летит в рот леди и она делает нетерпеливый жест рукой, приглашая девушек начинать.
Я досматриваю спектакль до самого конца, и при этом не отказываю себе в удовольствии прокручивать в голове заголовки будущей статьи.
“Леди Руш призывает кандидаток отбора идти по головам”.
“ Распорядительница императорского отбора предлагает девушкам играть жестко”.
“Измельченное стекло в туфельках и яд в лимонаде – вот чего ждет леди Руш от участниц отбора”.
Ярких и смелых заголовков я не боюсь, именно так работает желтая пресса, а у меня на этот момент есть ресурс только на нее.
Леди Руш поднимает палец, когда какая-нибудь из девушек ей нравится, и секретарь, устроившаяся на низком стулике, записывает данные в блокнот.
Выбрав последнюю девицу, высокую и худощавую, леди Руш встает.
– Угощайтесь, – указывает она на столик с общипанным виноградом и с конфетами, большая часть которых вынута из фантиков.
Но бедные девицы такого никогда не видали и с радостью окружают столик. Леди Руш и ее секретарь обмениваются насмешливыми взглядами, а я успеваю запечатлеть этот момент.
Чувствую азарт – моя роль на отборе уже почти оформлена и я намерена ее четко отыграть.
“Леди Руш предложила девушкам объедки”! – перед глазами мелькает броский подзаголовок и я разворачиваюсь, неспешно возвращаюсь к себе.
Ох, остается завтра же повидать Анну Грэхем. Очень надеюсь, что она поможет с издательством или хотя бы посоветует типографию, которая согласится напечатать мою скандальную сенсацию.
Несколько часов я провожу за машинкой, набирая статью. Текст летит, хлесткие слова складываются в жесткие фразы.
Пару раз мою работу прерывает миссис Лойд, которая заносит еду.
– Во дворце к балу готовятся, – возмущается она. – Говорят, Эдриан решил закатить праздник в честь этой… – она поджимает губы, сдерживая грубое слово.
Я грустно улыбаюсь и пересаживаюсь за стол у камина. Провожу ревизию блюд и облизываюсь.
– Спасибо вам, миссис Лойд. Скажите, а где живет сейчас эта Кряк? Ее хотят убить. Вот, думаю, предупредить несчастную.
Миссис Лойд вздрагивает и качает головой.
– Я занесу вам адрес, но до завтра лучше не выходить. Весь дворец на ушах из-за бала.
– Спать лягу. Вы правы, – кладу на тарелку жареное мясо со специями и затем поливаю его остро-сладким соусом.
Только вот ночью не спится. Почему-то шум бала, на который меня даже не подумали пригласить, долетает и до отдаленных покоев.
Отлежав себе все бока, сажусь в постели и протираю глаза.
Нет, я так не засну и завтра встану совсем разбитой.
Неохотно выбираюсь из теплой постели и, закутавшись в плед, пробегаюсь по тексту статьи. Немного правлю ее, но на сердце не спокойно.
Промаявшись некоторое время, прохожу в приемную часть покоев и открываю дверь. На магический замок по моей просьбе навесили “код” и всякие вертихвостки больше не смогут врываться…
Охранники косятся на меня, но не останавливают. Я замираю в дверях. Куда я иду? Захотелось посмотреть на бал хоть одним глазком? Нет, я не такая наивная мечтательница. Меня просто потянуло наружу…
Но в этот миг из темноты коридора возникает Эдриан.
От неожиданности пугаюсь и пячусь назад, но не успеваю захлопнуть створку. Император ускоряется и толкает дверь ладонью.
Охрана не вмешивается, а мой бешеный муж врывается в покои.
Я продолжаю молча пятиться. Смотрю на его внушительную фигуру, затянутую во фрак. Бабочка развязана и свободно висит на шее, а лицо каменное, жестокое… Что за муха его укусила?
– Хочу убедиться, – хрипло тянет он и рассматривает мое тело, открытое его взору. Ведь чертов плед давно соскользнул с плеч, оставив меня в одной шелковой ночной рубашке. – Мне нужны доказательства, что ты не истинная.
26
– О чем вы? – облизываю губы, но этим лишь привлекаю его внимание.
Он опускает глаза на мой рот и хмурится.
Как же не вовремя притащился! Где там Клер Руш? Почему не удержала этого жеребца подле своей юбки?
– Я вызову служанку, – кидаюсь к звонку, которым в обычное время почти не пользуюсь.
Но дракон в два шага оказывается за моей спиной и, схватив за талию, вжимает меня в свое каменное тело.
Его сила впечатляет, я не смогу противостоять здоровому тренировонному мужику, по воле пакостников богов оказавшемуся моим мужем.
Он слегка прикусывает меня за мочку уха, раскаленная мужская ладонь прожигает живот.
– Я видел пророчество, – чеканит Эдриан.
– И что с того? – задыхаясь выплевываю в ответ.
– Я обязан проверить все варианты, – он проводит носом по моей шее, втягивая запах, и у меня по спине пробегают мурашки.
Сердце вот-вот пробьет ребра, но я знаю, что магические потоки надежно скрыты. Он не догадается…
Подавлять ипостась не очень хорошо, но пока я во дворце, придется маскироваться.
– Я не драконица. Отпустите, – вырываюсь, но тщетно – лишь трусь об его пах.
От досады кусаю губы, но освободиться нереально. Чтобы тебя, Эдриан-Шейн!
– Ты не драконица, – разочарованно соглашается он.
Разворачивает меня к себе и смотрит в глаза.
– Ты… ты подделка, которую подсунули мне боги.
– Тогда, может быть, разведемся? – я с надеждой вглядываюсь в него, но муж качает головой.
Склоняется и впивается поцелуем в мой рот. Грубовато раздвигает губы, врывается глубоко и мощно.
В голове звенит и волна возмущения поднимается в груди.
– Вы животное, ваше величество, – шиплю, когда от отрывается от моих истерзанных губ, а затем размахиваюсь и влепляю владыке пощечину. Не сдерживаюсь и ударяю его снова, пуская в ход ногти.
– Я встретил истинную, она замужем, – невозмутимо заявляет он, продолжая меня удерживать. – Видимо, поэтому я ее не чувствую. Не знаю, где искать. Как будто… она появилась и тут же с концами растворилась.
– Зачем вы рассказываете мне это? – выгибаюсь, с трудом откидываюсь назад и пораженно смотрю на Эдриана.
Он усмехается, его взгляд становится колким, опасным.
– Пытаюсь понять, кто ты такая. Ты словно плохая копия ее… драконицы из рода Рейси.
Что?! Мерзавец обозвал меня копией!
Он с силой проводит пальцем по моей нижней губе, а потом неожиданно отпускает.
– Тебе тут не место, Мари. Да, после отбора мы разведемся и ты отправишься в тихий пригород. Я позабочусь об особняке для тебя.
Поспешно поднимаю с пола плед и кутаюсь в него. После того как Эдриан выпустил меня из захвата, жар сменился ознобом, и я дрожу от гнева.
– А Клер?
– Станет императрицей, – сухо отвечает он. – Рашборны много веков заключали политически выгодные союзы и я думаю, что наш с ней брак устроит всех.
Он отворачивается и я кошусь на четкий мужественный профиль.
– Вы не станете искать истинную? – спрашиваю осторожно.
– Я ищу, но она как будто умерла, – мрачно отвечает он. – Мой нюх бессилен, инстинкты спят, позволяя любить других женщин.
– И от крыльев вы тоже откажетесь?
– Крылья я получу без истинной.
Последние слова он произносит сухо, отрывисто. Срывает с шеи развязавшийся галстук-бабочку и запихивает его в карман. Императора слегка качает, наверное, знатно повеселился на балу.
Когда он хлопает дверью, усаживаюсь в кресло и некоторое время сверлю взглядом стену.
Провожу пальцами по губам. Нет, в пригород мне точно не надо. У меня свои цели и они тебе очень не понравятся, мой император.
Эдриан невольно дал мне зацепку. Кусочки пазла сами сложились в картинку – молодому императору предрекли драконицу из рода Рейси. Получается, именно эту семьи и нужно начать искать.
