Текст книги "Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

45

Леди Карен рассказывает, как правильно варить малиновое варенье, но я ее не слушаю.

Мое внимание сконцентрировано на бывшем муже и я ловлю каждое слово, каждый взгляд.

Вот Натан и папаша встают из-за стола. Натан ослепительно улыбается и рекомендует мне не выходить завтра из дома. Говорят, моряки ожидают шторм и сильный ветер.

Ох, по-видимому, проблема с личем решится уже завтра.

Послушно киваю, ласкаю по большой голове бежевого пса. Я так напряжена, что голоса слышатся будто через толщу воды.

На мне ответственность. За сына в первую очередь. Я не имею права на ошибку.

А они говорят, говорят, говорят…

– Я никогда не добавляю в малину слишком много сахара. Есть секреты…

– Мы выйдем в море на вашем флагмане, адмирал?

– Лиз, ты бы могла испечь к возвращению мужа пирог с цедрой лимона.

– Конечно, мы выйдем на «Русалке», лорд Карен.

– Дорогой, но шторм… – мамаша переключается с пирога на непогоду.

– Не лезь не в свои дела, жена.

– Прости, милый.

– Вам не стоит волноваться, леди Карен. Просто останьтесь с дочерью дома. Это для вашей же безопасности…

Я киваю, улыбаюсь, обдумываю последние детали плана. Для того, чтобы участвовать в компании, задуманной Натаном, мне не нужно покидать особняк.

– Я покажу вам вашу комнату, – мы с леди Карен тоже поднимаемся и я беру ее под руку, тяну к выходу.

Собаки бегут за нами, а леди Карен топает на них. Я же хочу быстрее избавиться от этого незваного довеска, потому что меня ждет много работы.

Я даже покрываюсь испариной – как ни крути, очень большую ответственность взвалила на себя.

– Лиз, вечером мы бы могли заняться рукоделием. Вышивание весьма успокаивает нервы, – недовольным тоном обращается ко мне леди Карен, когда мы одолеваем лестницу.

– В другой раз, маменька, – я подталкиваю ее к дверям гостевой комнаты. – Дернете шнур, и придет служанка. Она перестелит белье и проветрит спальню. Вы ведь понимаете, мы вас не ждали.

Толкаю дверь носком туфли и леди Карен возмущенно открывает рот.

– Ваши чемоданы, я полагаю, уже тут. А если нет, обратитесь все к той же служанке.

Я улыбаюсь ей и разворачиваюсь на каблуках.

– Лииз! – несется в спину.

Я сбегаю вниз. Скольжу ладонями по отполированным перилам. Голоса раздаются из столовой, где мужчины остались обсудить завтрашний день.

А я запираюсь в библиотеке. Мне тоже необходимо подготовиться. Еще раз перечитать нужные параграфы из книг предков. Потренировать магию. Усилить «голубятню».

Именно фамильяры станут моими ушами и глазами завтра. Они помогут выбрать точный момент, когда получится вмешаться.

Когда я выхожу из библиотеки, Натана и лорда Карена уже нет в гостиной. Я тоже поднимаюсь к себе, но не сплю всю ночь. Ворочаюсь, мучаясь от тяжелых мыслей.

Под утро прохожу на кухню и готовлю медово-травяную настойку, чтобы восполнить энергию и силы. Гляжу в окно – Натан с Кареном садятся в авто. За рулем, по-видимому, Хаксли.

Начинается…

Быстро допиваю напиток и направляюсь в библиотеку.

Голуби координируют меня. Когда Натан и папаша прибывают в порт, я готова. Я наблюдаю.

Мышцы напряжены, икры ноют, голова болит. Но пряное снадобье потихоньку приводит нервную систему в порядок, наполняет тело энергией, а уму придает ясность.

Усевшись за стол, я смотрю «кино».

Натан, Хаксли и Карен заходят в трактир. Благодаря фамильярам я ощущаю запахи напитков, кислой капусты и копченой рыбы. К горлу подступает тошнота.

«Тихо, малыш. Не мешай маме», – тихонько повторяю я и раскрываю книгу, чтобы все заклинания и схемы были перед глазами.

По стенам развешаны рыболовные сети. Там же стоит огромный старый штурвал. За столиками сидят моряки, рабочие, местные жители.

Натан знает, куда идти – шагает прямо к высокой фигуре, закутанной в плащ. Провалившиеся глазницы глядят из-под полей старой фетровой шляпы.

– Вы успели переговорить с моим отцом? – спрашивает адмирал у Карена.

– Я говорил с ним вчера поздно вечером, – отвечает тот.

Фигура поднимается из-за стола и я с отвращением сжимаю край столешницы онемевшими пальцами.

Наблюдать за событиями издалека безумно трудно, меня переполняют тревога, отвращение и… решимость.

Голос лича звучит глухо и зловеще:

– Ты менялся очень медленно, сын. Но все-таки менялся. Наши гены слишком сильны, чтобы так бездарно раствориться в ничтожности.

Слова лича бьют Натана прямиком по гордости. Действуют на него как оплеуха, и я закусываю губу.

Старый мерзавец! Гад! Он знает, куда ударить сына, знает все его слабые места.

– Ничтожным я никогда не был и не буду, – слышу низкий голос Натана и выдыхаю.

Как хорошо он ответил. Лич может понять ответ сына по-своему, но я-то осознаю, что сказал Натан на самом деле.

Я горжусь тобой, Нат.

– Поднимемся на корабль, господа? – Натан указывает рукой на выход. – «Русалка» ждет нас.

– Натан, – лич мерзко ухмыляется. – Я правда не ожидал. Ты не побоялся, и надел на нее браслеты, притянул ее душу к саркофагу. Молодец, молодец, сынок. Наша цель важнее какой-то девки.

Что? К саркофагу? Но в следующий миг все становится ясно. Мой папаша влезает в разговор и, сам того не желая, разъясняет мне ситуацию:

– Душа моей дочери в заложницах, милорд. Вы можете спокойно отправиться в путешествие и провести ритуал по воскрешению армии мертвецов.

– Моя жена гарант моей верности вам, отец, – мрачно произносит Натан.

На щеках Хаксли играют желваки. Даже он еле сдерживает эмоции.

А я сдавливаю пальцами переносицу. Хочется все громить. Родной отец однажды продал Лиз чуть ли не в рабство, а теперь повторил подобный фокус снова. Передал браслеты, которые должны были энергетически привязать меня к саркофагу лича.

Это бы послужило дополнительной гарантией лояльности Натана.

Почему ты такой урод, Карен?

Не пощажу. Не пощажу этого слизняка!

Злость придает мне силы. Я внимательно слежу за тем, как мужчины выходят из трактира, идут по пристани.

У берега покачивается большое красивое судно – флагман «Русалка».

Мои голуби такие молодцы, что передают мне не только картинку, но и ощущения и запахи – соленый ветер, аромат волн и дерева.

Вижу знакомое лицо капитана Логга, боцмана и… ох, это Деймон Ларшис, одетый в серую рубаху и грубую куртку моряка, драит палубу?

Хитрай лис, тебя я тоже рада видеть!

Но времени в обрез. Пора начинать действовать.

Раскинув сеть, я внимательно осматриваю пространство под пещерами.

Нахожу вместилище души лича!

Это серебряный саркофаг, стоящий на плоском гладком камне. В саркофаге мечется злая черная душонка Саршара.

Она видит меня и пытается притянуть, но не может.

Не получится, злое ты создание. Я использовала свою светлую сторону, а тени, повинуясь моей воле, превратились в ослепительные белые лучи.

Свет хранит как самый надежный щит.

Вижу я и ловушку. Если сунусь уничтожать черную душонку, сразу попаду в западню. А еще тут какая-то бледная тень, цветом похожая на грозовое облако.

Думается, это нечто, Натан и компания выдали за слепок моей души, притянутой сюда браслетами.

Хорошо сработано, адмирал.

Но сейчас мой выход.

46

Натан

Во всем грязном плане отца больше всего бесят даже не его амбиции, а то, что он решил избавиться от Лиз.

Старый осел уверен, что пленил ее душу и доберется до ребенка буквально за считанные часы.

Как освободится, так и доберется.

Он наслаждается, смакует иллюзорную власть над ней – настоящую адмирал ему в руки не даст.

И только за одно это Натан готов размозжить ему голову.

Хаксли стоит широко расставив ноги. Лицо кирпичом. Карен нервно потирает руки и в своем потертом бордовом пальто выглядит нелепо на палубе «Русалки».

Ветер бьет в лицо, а флагман выходит в открытое море. У штурвала – преданный капитан Логг. Переодетый обычным моряком Ларшис опи рается на швабру и сурово смотрит, взглядом призывая адмирала сдержать злость.

Натан усилием воли расслабляет мышцы, разжимает кулаки. Ненависть его слабость.

Лич подходит к борту и вглядывается в толщу воды.

– Я читал о затонувших полчищах, но не верил, что это правда. Ты сделал мне прекрасный подарок, сын.

Лич не озвучивает планов по поводу Лиз, но Натан знает, тот задумал ее уничтожить. После рождения ребенка леди Карен Бернару не понадобится, так как юный Саршар объединит в себе магию отца и матери.

Бесы, злость пьянит, и как же трудно изображать равнодушие. Натан подходит к отцу и начинает подробно рассказывать о затонувшем войске. Бернар слушает внимательно, в мечтах уже покоряет Дургар и уничтожает власть императора.

– Я хочу видеть насаженную на кол голову Эдриана Рашборна. А Мари… она приползет ко мне на коленях молить о прощении. Маленькая дрянь… предательница.

Ларшис между тем распрямляется во весь рост, его губы шевелятся и он начинает рисовать в воздухе золотыми рунами.

– Мари ненавидит вас, отец. Она каждый год празднует победу над нами. Кормит мужа с рук и радуется падению Рейси, – Натан говорит первое, что приходит на ум, чтобы разозлить старика и отвлечь от того, что происходит за их спинами.

Вдруг лич вздрагивает, шипит как кот. Хватается за горло.

Что, бесы подери, случилось⁈

– С*ка! Мелкая с*ка! – орет он и разевает рот, показывая желтоватые клыки.

Затем сверкает безумными провалами глаз и мертвой хваткой вцепляется в Натана.

– Ты обманул меня, сын, – хрипит он.

– Быстрее! – командует Натан, но в этот миг их окружают странные вихри.

Они похожи на тени Лиз, но – светлые, сияющие снежной белизной.

Лич шипит и бьется в истерике. Ларшис замер, так и не достроив свой портал.

– Быстрее, Деймон, чего ты ждешь? – командует Натан.

Он пытается отодрать от себя лапы лича, но тот прилип намертво и хохочет безумным смехом.

– Я знал, что ты обманешь. Но в любом случае заберу тебя с собой, Натан. Или ты на моей стороне, или мы погибнем вместе.

– Я не могу… все застряло, бесы! – Ларшис ругается, его лоб прочерчивают морщины.

Он действительно предельно напряжен и старается продолжить, но его руны начинают гаснуть одна за другой.

Лич верещит, а вокруг них вспыхивают зеркальные порталы.

– Я отшлепаю эту негодяйку, – цедит Натан.

До него доходит, что произошло.

А зеркальную гладь порталов пронизывают золотистые искорки. Еще неродившийся мелкий хулиган тоже приложил ручонку к самовольной выходке леди Карен.

Натан понимает, что нужно пользоваться нежданной помощью, и уже сам держит мерзкого трепыхающегося лича. И в следующий момент их вместе с Бернаром засасывает в портал.

Уши закладывает от воя нечисти. Лицо опаляет то ли стужа, то ли зной. Все на Изнанке обманчиво и извращенно.

Натан теряет лича, падает в пыль, катится. Где этот старый урод?

Мозг опаляет диким страхом… за жену… за сына.

Он ей покажет, когда они выберутся отсюда.

Натан подскакивает на ноги. Лич мечется в круге из костров. Его окружили воющие призраки Каренов.

Лиз парит, поддерживаемая тенями. Они частично черные, частично ослепляют белизной. Рядом с ней трепещет крылышками их сын.

– Натан! – Лиз в этот момент прекрасна, ее грудь волнуется. – Я не удержу его, еще пара минут и твой чудовищный отец вырвется! Сделай что-нибудь!

– Лиииз, – цедит он.

Лич поднимает голову к зеркальным небесам и издает отчаянный вопль, а затем прорывает круг. Кидается вперед, подпрыгивает в воздух, чтобы достать семью, но на Изнанке подонок смертен. Натан видит саркофаг с его гнилой душой. Он тут, стоит, зарывшись в пепельный песок. Лиз как-то перетащила вместилище на Изнанку вместе с личем.

Натан усмехается и распахивает руки как объятия. Сила тут ощущается иначе и дракон расправляет крылья.

Зверь ревет. Его душит ярость. Истинная. Сын. Старый гнилой труп решил отнять их у него!

Струя пламени разрушает саркофаг. Затем обрушивается на костлявое тело лича.

Черная душа горит медленно, но горит. Истлевает, исходя смрадом и черным дымом.

Истинная закрывает глаза и прижимает к груди драконенка.

Бесы, его умелая жена орудует прямо из своей библиотеки!

Дракон поливает пламенем все подряд, ударяет в то место, где стоял лич несколько раз.

Успокаивается лишь убедившись, что саркофаг и мертвяк окончательно уничтожены.

Дракон оседает на землю, из его ноздрей вырываются остаточные струйки огня и дыма. Сердце тоже горит и он обращает желтый звериный взор на истинную.

– А сейчас вытащи нас отсюда, Лиз, – гремит он.

Истинная опускает голову. Дрожит. Медленно поднимает руку и в воздухе возникает зеркало.

Натан обращается в человека, падает на покрытую пеплом землю. На нем только магические брюки, скрывающие наготу, адмиральская форма не выдержала оборота.

Он весь покрыт потом и черной пылью, грудь ходит ходуном.

Зеркало разрастается, а тени тянут к нему призрачные руки-крылья. Мертвые Карены улюлюкают, мечутся вокруг, но подойти ближе не решаются. Натан видит среди них и остальных преступников Шарлена, вынужденных существовать в этом аду.

– Перенеси меня на корабль, Лиз, – во рту пересохло и Натан еле выбивает из себя слова.

– Есть, адмирал! – выкрикивает эта заноза в его драконьей заднице.

Натан улыбается и протягивает руку к зеркальному порталу.

И снова падение. На этот раз о деревянную, хорошо надраенную палубу.

Натан поднимается, трясет головой. Проводит ладонью по лицу, отирая пот и копоть. Вокруг собрались моряки, Хаксли, Ларшис, лорд Карен и… Лиз. На ней трогательный розовый дождевик и резиновые коричневые сапожки.

Натан смотрит на нее тяжело и жена опускает глаза, но вряд ли ей стыдно. Ладно, семейный разговор состоится за закрытыми дверями. Позже.

– Рубашку, китель, – хрипит он и юнга сломя голову кидается в капитанскую каюту.

Карен стоит замерев и открыв рот. Но вскоре приходит в себя и багровеет от ярости. Его гнев взрывается монологом:

– Адмирал! Мы так не договаривались. Лиз… это она устроила, да? Дура! Идиотка! Ты понимаешь, что наделала, истеричка тупая⁈ Я требую… я настаиваю. Мы обратимся к Вейласу! Он примет истинного лорда Карена, а тебя, дууру… тебя в монастырь.

Лиз прикусывает губу, сдерживая смех. Плечи ее дрожат, но не от страха. Только на сурового мужа своего она косится с опасением, тем не менее смех все же вырывается из нее. Пожав плечами, Лиз отвечает:

– Замечательно, как вам будет угодно, батюшка. Сойдем на берег, и отправимся прямиком к Вейласу. И матушку захватите.

Губы Натана трогает… улыбка.

Лиз, Лиз, ты мое все.

47

– Замечательно, как вам будет угодно, батюшка. Сойдем на берег, и отправимся прямиком к Вейласу. И матушку захватите, – произношу я негромко, но слышат все.

– Этой в лесу делать нечего. Пусть сидит дома! – получаю в ответ раздраженный окрик.

Я искренне не понимаю, на что рассчитывает лорд Карен, но он, по-видимому, уверен – Вейлас примет старшего в роду. Магии у батюшки, конечно, нет, иначе бы он давно сам тут утвердился, но самомнения вагон и маленькая тележка.

Натан одевается и посматривает на меня странно. Дает распоряжение капитану возвращаться в порт.

Ох, ему не понравилось мое вмешательство, но адмирал понимает, что я здорово ему помогла. Мы сработали в команде! Разве это не ценно? Мы доказали, что одна семья… одно целое.

Натан позлится и все осознает. Он уже потихоньку начал принимать такой формат отношений и ему нравится.

Я же чувствую, что нравится.

Отец с важным видом расхаживает по палубе, а я перевариваю все услышанное от них с личем. Браслеты должны были привязать меня к саркофагу и по воле отца Лизы я могла пострадать. Мой сын мог пострадать!

Лич нашел бы путь к нему, захватил его разум, превратил в злодея. Даже хуже – в раба!

– Вы уверены, что хотите этого разговора с Вейласом, батюшка? – насмешливо интересуюсь я.

Он резко поворачивает голову, глядит с неожиданной злобой.

– А ты думала, что сможешь тут хозяйничать, Лиз? Кишка тонка.

– Попридержите язык, Карен, – рявкает на него Натан и широким шагом подходит ко мне.

Карен вздрагивает и злобно кривится, беззвучно шевелит губами. Как же он разочарован, что не уничтожил нашу с Натаном семью.

Адмирал крепко обнимает и меня окутывает его теплом и запахом. Становится уютно, безопасно и я поднимаю глаза на Ната, а он улыбается.

– Хочешь, выкинем его за борт? – спрашивает на полном серьезе.

– Пусть Вейлас решит, как быть с этим дураком, – тихо отвечаю я.

– Тогда посмотрим на спектакль, – Натан целует меня в макушку и отпускает.

«Русалка» причаливает к пристани, и мы спускаемся на берег. Карен идет первым, выпятив грудь и задрав подбородок. Натан подает мне руку, помогая сойти с трапа.

Замыкают шествие Хаксли и Деймон Ларшис. Последний серьезне и с интересом оглядывается. А я даже не знаю, как к нему относится. Хорошо, что Мари ему доверяет, но Ларшис еще тот хитрец. В газетах много писали о его любовных похождениях, о том, что он никак не найдет истинную. В итоге желтые издания вынесли вердикт – боги решили оставить этот «ужасный» род Ларшисов без наследников.

Натан открывает мне дверь своего авто. Машина одна, и мы всей компанией оказываемся в салоне. Хаксли и Деймон сидят впереди, а меня Натан устраивает у окна, загораживая собой от Карена.

По дороге к лесу тот не унимается. Рассказывает, как будет управлять графством, какие налоги введет, каких управляющих назначит. Говорит с такой уверенностью, словно уже получил благословение Вейласа.

– У меня есть задумки, как использовать этот курорт, – гаденько хихикает он. – А драконов – к бесовой матери!

Натан хмыкает, но молчит. Только бровь насмешливо приподнимает.

У края леса мы покидаем автомобиль. Лешак уже ждет. Серый волк сидит под старым дубом и внимательно наблюдает за нашей компанией.

– Ну же, зови своего хозяина! – командует Карен, размахивая руками. – Я требую аудиенции!

Я перехватываю взгляд Натана. В его глазах плещется откровенное веселье.

– Вейлас! – орет папаша в чащу. – Выходи! Настоящий лорд Карен требует вернуть ему законные права!

Воздух дрожит, листва шелестит без ветра. Из-за деревьев выступает Вейлас – высокий, с лицом-зеркалом, отражающим облака.

– О, – протягивает бог, – что за шум в моих владениях. Кто это пожаловал?

– Я лорд Карен, – папаша вытягивается во весь рост. – Настоящий наследник этих земель. Я передавал права дочери временно, а теперь возвращаю их себе.

Вейлас поворачивает зеркальное лицо к нему, и я вижу в отражении самодовольную физиономию папаши.

– Интересно, – тянет бог. – А что ты сделал для процветания этих земель, Карен?

– Я… я буду… их развивать! – папаша заикается, но тут же возвращает уверенность и распрямляется. – У меня есть планы! Связи! Опыт!

– Хозяином может быть только тот, кто искренне любит Шарлен, – спокойно произносит Вейлас. – Кто трудится для блага графства, а не для собственного кошелька.

– Этой девчонке я доверил земли, а она что? Развелась! Наплевала на мужа! – кричит Карен. – Какую-то фабрику строит! Она же вбухивает деньги в проигрышный проект. А я тут настрою дешевых коттеджей, саун, завезу персонал. Богатые джентльмены из Дургара оценят. Вы только подумайте, земля не подчиняется императору! Значит, не надо платить налоги, не надо учитывать дургарское законодательство! Делай что хочешь. И анонимность клиентов, конечно же, будет обеспечена.

Натан фыркает. А у меня волосы на голове встают дыбом. Этот осел хочет превратить Шарлен в элитный бордель⁈

Деймон Ларшис не выдерживает, начинает хохотать, а Хаксли хмурит брови. Переглядывается с Натаном. Но тому тоже весело.

Уууу. Драконы.

– Власть перейдет в руки нашего рода. Хватит с Каренов драконов, пусть платят за развлечения и удовольствия, если пожелают, но тут я поставлю управляющего. Преданного мне человечка.

Вейлас некоторое время молчит, а потом тоже смеется – звук похож на шелест листвы.

– Ты хочешь расторгнуть договоренности с драконами? – уточняет он. – Прогнать их из Шарлена?

– Именно! – торжествует Карен. – Ты же сам этого хочешь! Они чужаки здесь!

Я краем глаза вижу, как иронично улыбается Натан. Бедный папаша не понимает, с кем имеет дело.

– Что ж, – Вейлас склоняет голову, – предлагаю испытание. Пройдешь – станешь хозяином Шарлена.

– Согласен! – не раздумывая отвечает Карен.

– Видишь то дерево? – Вейлас указывает на огромный дуб в глубине рощи. – Подойди к нему и обними. Если земля признает тебя достойным, ты почувствуешь ее силу.

Папаша на секунду теряется, затем презрительно кривится. Задание кажется ему смешным, он не любит Шарлен, не чувствует его каждой клеточкой своего тела.

Самодовольно кивнув, он шагает к дубу. Подходит к древу и обхватывает ствол руками. Сначала ничего не происходит, но потом дуб начинает светиться изнутри. Свет пульсирует, становится ярче…

– Я чувствую! – кричит папаша. – Сила течет ко мне!

Но его радость длится недолго. Свет меняет цвет с золотого на красный, затем на черный. Кора под руками Карена чернеет, покрывается наростами.

– Что… что происходит? – он пытается отпустить дерево, но руки словно приросли к стволу.

– Дерево показывает твою суть, – спокойно объясняет Вейлас. – Жадность. Равнодушие к земле. Равнодушие к роду и собственным потомкам. Желание лишь брать, ничего не отдавая взамен.

Папаша панически дергается, но освободиться не может. А тем временем его пальцы темнеют, покрываются корой. Изменения ползут по рукам, поднимаются к плечам.

– Помогите! – вопит он. – Отпустите меня!

– Земля выносит приговор, – Вейлас пожимает плечами. – Ты станешь частью леса. Будешь служить ему верой и правдой, охранять каждое дерево, каждую тропинку.

Кора покрывает грудь Карена, лицо зарастает жестким мхом. Из спины пробиваются ветки с листьями.

– Это… это несправедливо! – хрипит он, но голос становится все тише, больше похожим на шелест.

Через несколько минут на месте папаши стоит корявый лесной дух – согбенный, покрытый мхом и корой, с глазами-огоньками.

– Теперь ты станешь беречь мой лес, – удовлетворенно кивает Вейлас. – И наконец-то принесешь Шарлену пользу.

Бывший лорд Карен шепчет что-то невразумительное и ковыляет в чащу, волоча за собой корявые ноги. Лешак поднимается и бежит за ним. Наверное, будет показывать хозяйство.

От жуткого зрелища по спине бежит холодок и Натан заключает меня в объятия.

– Справедливо, – одобрительно кивает он Вейласу.