Текст книги "Официантка для Босса (СИ)"

Автор книги: Никки Зима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18 Вот так встреча

Наутро по договорённости подъезжаю к её дому к назначенному времени и даю по тормозам.

Чудик с камерой чуть ли не бросается под колёса моей машины.

У подъезда – толпа с камерами. Папарацци, блогеры.

Один блогер средней руки бежит рядом с машиной и пытается сквозь тонировку заснять салон.

Совсем идиот. Сигналю и паркуюсь.

Кто их всех позвал? Кажется, вся улица тут собралась. Господи, ну и цирк.

Не пойму, что за движуха? Кино, что ли, снимают?

Уже хочу позвонить Алине, сказать, чтобы выходила. Но тут подруливает огромный чёрный «Ленд Крузер 200». Дверь открывается, и оттуда появляется… она?

На ней высокие сапоги, малюсенькие джинсовые шорты и красная курточка. На голове – причёска с хвостом как у атаманши из «Бременских музыкантов».

Выглядит так, будто собралась на ковбoйское родео, а не в ресторан на работу.

«Алина? – думаю я, – что это на неё нашло? Что за машина?»

Но потом присматриваюсь. Походка слишком уверенная, взгляд вызывающий. Это не моя скромная лже-невеста. Это та самая Инстахамка, Ирина Шкет!

Чёрт! Что она тут делает?

Она идёт к подъезду с таким видом, как будто владеет всей Москвой.

Я выскакиваю из машины. Надо остановить это безумие. Если они встретятся с Алиной – начнётся драма.

Камеры щёлкают, блогеры кричат: «Ирина, вы здесь живёте? Это ваш новый муж?».

Инстахамка не реагирует на вопросы.

– Эй! – кричу я, пробираясь через толпу.

Но она уже исчезает в подъезде. Я бегу в сторону подъезда, толкая назойливых репортёров.

– Отвалили все! Урою!

Они тут же шарахаются в сторону.

Один парень с селфи-палкой лезет мне в лицо:

– Господин Волков, это ваша новая пассия?

Страх потерял? Не избивать же его на камеры. Впрочем, если он продолжи́т, то уложу его одним ударом в челюсть. Мне по хрену.

Отталкиваю его и влетаю в подъезд.

Где она? Слышу её каблуки на лестнице.

Бегу на второй этаж. Сейчас будет «встреча на Эльбе»!

Врываюсь на лестничную клетку и лицезрею двух одинаковых девушек. Одеты почти одинаково. Они и вправду чем-то похожи.

Они стоят и смотрят друг на друга как в зеркало, оглядывая с ног до головы. Даже выражение лиц одинаковое – шок и недоверие.

– Волков, кто это? – спрашивает Алина, указывая на своего двойника.

– Я могу задать тот же вопрос! – отвечает Инстахамка, уставившись на неё.

Обстановка накаляется до предела, вижу по их глазам, что они готовы наброситься друг на друга.

Если бы они были кошками, то их волосы, собранные в пучок сзади на голове, стояли бы дыбом, а ногти бы удлинились на несколько сантиметров. Нужно спасать положение.

Я вскакиваю между ними, чувствуя себя рефери на ринге.

– Ну-ка брейк, девочки! Разошлись по углам!

Хорошо, что я успел предотвратить бой.

Ненавижу женские драки, потому что не знаю, как растащить двух девчонок, вцепившихся друг другу в волосы.

Вдруг Инстахамка достаёт телефон и направляет камеру на Алину.

– Дорогие мои подписечники и подписечницы, смотрите! Это мой двойник! Или моя двойница? Двойничка? Говорили, что я пью и старею? А вот и нет! Я жива и молода! Можете сами сравнить!

Алина хмурится и отводит телефон рукой.

– Уберите камеру!

Я делаю шаг вперёд, чтобы вмешаться. Но тут сзади на меня наступает толпа блогеров, ворвавшихся в подъезд.

Теперь мы все втиснуты в маленькое пространство. Две «Алины-Инстахамки», я и десяток человек с телефонами и камерами.

Крики, вспышки, кавардак. И посреди всего этого – моя настоящая Алина с глазами, полными ужаса.

– Господин Волков, скажите, какая из «инстахамок» истинная?

– Может быть, вы возьмёте в жены обеих?

Надо что-то делать. Иначе этот цирк съест нас заживо.

Хватаю свою Алину за руку и тяну к выходу. Инстахамка кричит нам вслед:

– Куда? Мы же не записали интервью для контента!

Мне в ухо кричат:

– Так какая «инстахамка» настоящая?

– Как это какая? – возмущается реальная блогерша, – она перед вами! Вы что, обалдели? Я настоящая Инстахамка!

– Что-то не похоже!

– Ты что-то старовато выглядишь для Инстахамки!

У той отвисает челюсть. На лице Алины, которую я хватаю за руку, играет лёгкая улыбка.

Не обращая внимания на прибывающую толпу, пробиваюсь через людей. Тащу её вниз к выходу.

– Быстро! Пока они не разнесли весь многоквартирный дом!

Мы, как пробка от шампанского, выскакиваем из подъезда. За нами – топот и рёв толпы репортёров, блогеров, просто зевак и Алининых соседей.

Бегу и, прикрывая Алину, плечом сшибаю с ног какого-то здоровенного под два метра репортёра, как в хоккее или регби. Не стой у меня на пути! До машины каких-то двадцать шагов.

Глава 19 Всё гениальное просто

Я буквально впихиваю Алину в салон своего «Рейндж Ровера». Она вся дрожит, как осиновый лист. За нами уже трогается тот самый проклятый «Ленд Крузер» Ирины Шкет. И целый хвост машин папарацци. Как будто снимают голливудский блокбастер «Побег из Москвы». В зеркале заднего вида я вижу, как из-за угла выезжает машина. Те самые вчерашние менты-детективы с фингалами и порезами, заклеенными пластырем. Они явно не забыли про наш «таран» на складе. Теперь у них личные счёты. «Мустанг», видимо, пошёл на списание, они едут на каком-то драндулете, а-ля «Форд-некст». Одна тысяча восемьсот лохматого года на паравом двигателе. Отлично. Просто великолепно. Люблю такое.

Алина сжимает мою руку. Её пальцы ледяные. Потом хватается за телефон и лезет в соцсети. – Они не отстанут, Волков! Походу, мы разворошили осиное гнездо. Пранк вышел за пределы вашей семьи. Смотрите, – она тычет в свой телефон. На экране – уже десятки видео. Мы с ней и эта… её двойник. Уже пишут, что это охренённый пиар-ход. Появляются предположения, что я специально нанял двух одинаковых девушек. В комментариях чистая истерика. Одни кричат «фейк!», другие «гений!». Третьи бьются в конвульсиях по поводу грубого обращения с журналистами. – Что будем делать? Ведь все же настоящая инстахамка – это она… И тут меня осеняет. Гениальная, безумная идея. Резко торможу у тротуара. Алина упирается руками в торпедо над бардачком от неожиданности. – В том-то и дело, что нет. – Как это…? – А вот так! Не дрейфь, Волков своих в обиду не даёт. Вылезай из машины! – Что ты делаешь? Зачем? – она смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Нам нужна небольшая фотосессия, ну же, доверься! – вытаскиваю её из машины. – Улыбайся! Естественно! Она стоит посреди тротуара в полном недоумении. Я щёлкаю её на телефон с разных ракурсов. Особенно её фирменный хвост. И высокие сапоги. Папарацци тут же окружают нас. Они подхватывают мои действия. Начинается ажиотаж. Вспышки слепят. Идеально для моей затеи. Сделав десятка три фотографий с разного ракурса, командую: – Экипаж, по машинам! Мы снова запрыгиваем в салон. Папарацци несутся с камерами к своим машинам.

Достаю телефон. Звоню Лёше. Он мой старый друг. И гениальный модельер. Обожает всё, что приносит деньги. – Лёш, слушай сюда! – кричу я в трубку, отбиваясь от назойливого репортёра. – Хочешь поднять бабла? Немерянно. Выпускаем мерч! Название – #НастоящаяИнстахамка! Набери «Волков» в соцсетях. Смотри последние видосы. Видишь? Как тебе? Лёша молчит секунду. Потом говорит в трубку, что он чует наживу и готов продать душу! Смотрю на Алину, показываю ей большой палец вверх. – Согласен, гениально. Сапоги, шорты, куртки. И главное – эти хвосты! Лёша спрашивает: – Никит, а авторские права? Эта Шкет… она же засудит. Теперь Алина показывает большой палец вверх, вижу по глазам, что в ней снова проснулся юрист, как там в «Бьянке». – Мой юрист говорит, что решит вопросы. Вешаю трубку. Смотрю на неё снова. Она стоит вся взъерошенная, но с горящими глазами. Вокруг нас щёлкают камеры. Она внезапно улыбается. Искренне. По-настоящему. – Господин Волков готовится стать королём моды? Новым Версаче? – Скорее, помогаю тебе стать новой Коко Шанель. Мы вместе смеёмся.

Сзади нас паркуется чёрный «Крузак» с настоящей Инстахамкой в салоне. Или ненастоящей, теперь хрен разберёт. Потом Кирилловы менты на «Форде». Я доволен заваренной кашей. Впервые за последние годы мне не скучно заниматься новым бизнесом. Инстахамка решительным шагом направляется к нам, но уже поздно. Я открываю в крыше люк и машу рукой. О ревуар, ауфвидерзейн, прощайте!

На следующее утро Москва взрывается «#НастоящейИнстахамкой»! Наш мерч, то есть брендированная продукция: одежда, аксессуары, сувениры – везде. В магазинах, на улицах, в метро и соцсетях. Каждая вторая девушка носит высокие сапоги, короткие шорты и этот дурацкий хвост на голове. Я еду по городу и хохочу. Теперь даже я не могу отличить, кто из них Алина, а кто – просто модница. – Кофе хочешь? Останавливаюсь у знакомой кофейни, где всегда беру кофе. Алина кивает. Выскакиваю из машины и захожу внутрь. Ко мне подходит девушка-бариста. На ней наши футболка, шорты, сапоги и хвост. – Вам два двойных латте или один, господин Волков? – улыбается она. Я киваю и показываю два пальца. Смотрю на её причёску. Понимаю, что мы с Алиной запустили новый мощный тренд. – Как вам мой наряд? Она заливается смехом. – Вы прекрасны. По-моему, у меня теперь тысячи невест. И сложно выбрать одну единственную. Вежливо улыбаюсь ей в ответ. – Это точно! Только имейте в виду, что настоящая Инстахамка – это я! – девушка-бариста подмигивает. Чёрт, это работает. Даже слишком хорошо.

Возвращаюсь к машине. Там меня ждёт Алина. В тех же шортах и с тем же хвостом. Я смотрю на неё и не могу сдержать улыбку. – Ну что? У вас в глазах двоится? Которая теперь ваша невеста? – дразнит она меня. И тут меня прорывает, я начинаю петь: – Ты узнаешь её из тысячи… По словам, по глазам, по голосу… Её образ на сердце высечен… Ароматами гладиолуса… Алина как-то странно смотрит на меня. Не так, как вчера, не так, как обычно.

Глава 20 Прокол? Реабилитация?

Приезжаю в «Бьянку» с утра. Мой новый «рабочий» график – это что-то среднее между полётом в космос и цирком с конями.

Приезжаю в «Бьянку» с утра. Мой новый «рабочий» график – это что-то среднее между полётом в космос и цирком с конями.

Но я сама этого захотела. Волков хмыкал, но не спорил. Сказал только: «Только не переодевай официанток в эти свои хвосты и причиндалы».

Хотя идея сама по себе неплохая.

Ресторан ещё только отходит от сна. Пахнет идеальной чистотой, свежей выпечкой и кофе из машины.

Я обхожу зал, проверяю, всё ли на месте. Столы лоснятся, стулья стоят ровно, как солдаты на параде. Красота!

Мои новые официанты и официантки – два дюжих парня из спортивного клуба и три девушки с огоньком в глазах – уже на месте.

Они смотрят на меня как на командира элитного спецназа.

– Всем привет! – говорю я бодро, – сегодня у нас банкет на сорок человек. И обычные гости. Вспомним всё, тренировались не зря! Если возникают проблемы, подходим, спрашиваем, не стесняемся.

Они кивают, глаза горят. Ловлю себя на мысли, что привыкаю к этой работе.

Здесь всё понятно: накормить, напоить, улыбнуться. Никаких двойников, шантажа и погонь на «Ленд Крузерах».

Открываемся в одиннадцать, народу пока немного.

В свободную минутку звоню Натке. Она берёт трубку сразу, будто ждала.

– Алиииинка! Наконец-то! Я уже все ленты пролистала, ищу тебя в каждом посте! Где ты? Что ты? Как ты?

Я смеюсь. Её голос – как глоток шампанского: шипучий и сразу поднимает настроение.

– Сижу в «Бьянке», пью кофе, говорю с тобой, у меня появилась минутка. Всё хорошо.

– Хорошо? – переспрашивает она с придыханием. – Крутышка! Вся страна в твоих хвостах ходит! А ты говоришь – хорошо! Это гениально! Рассказывай всё! С начала!

Хватаюсь за голову. С чего начать?

С того, что увидела объявление, что собаке породы чихуахуа в приюте для бездомных животных требуется срочное переливание крови?

Что подростки засняли меня, когда в одеянии римского сенатора прикидывалась манекеном?

Что юные тиктокеры и родня Волкова почему-то решила, что я Инстахамка?

Что я летела в джипе, который таранил «Форд Мустанг» как советский истребитель фрицевский «Мессершмитт»?

Или что я теперь звезда и владелица бренда «Настоящая Инстахамка»?

Не хочу её доводить до истерики, поэтому очень осторожно сообщаю.

– Нат, в общем, так получилось, поверь, что я не очень-то и хотела, но я теперь владею брендом «Настоящая Инстахамка». Сумочки, шиньоны в виде хвостов, футболки, обувь, джинсовая одежда и т. д. – это всё свалилось на меня, как снег на голову.

На том конце провода наступает тишина. Потом раздаётся визг.

– Чтоооо? Ты шутишь! Я вчера сама такой хвост купила! Он сейчас везде! И это ты?

– Ну, как бы да. Это я. Вернее, моё второе я.

– Ничего не пойму, выходит, Инстахамка ни при чём? И это всё не хитрый ход Волкова?

Ну как ей объяснить в двух словах, что есть просто Инстахамка и «Настоящая Инстахамка».

И это два разных юридических субъекта, тем более что та Инстахамка не регистрировала товарный знак.

И всё, что со мной происходит в последнее время, похоже на дурную мелодраму?

– А Волков? Он же с тобой в отношениях? Говори сразу! Вы уже… э-э-э… ну?

Я краснею. Натка всегда мечтала, чтобы у меня начались «настоящие отношения». Желательно с принцем на белом коне.

– Натка, расскажу при встрече, всё не так просто. У нас с ним э-э-э… совместный бизнес-проект, нет никакого романа.

– Вы здорово придумали с этим образом, хочу себе такие шортики, но боюсь, на мой саквояж ни одни не налезут. То есть вы начали производство одежды. Так?

– Нет, не только это. Здесь с этим брендом Волков… просто помог. С бизнес-идеей. У него изначально было другое предложение, я сначала не хотела, но согласилась. А «Настоящая Инстахамка» – это просто помощь.

– Просто помощь? Волков просто помог? – переспрашивает она скептически. – Алинка, дорогая. Мужчины так не «помогают». Они или хотят что-то получить, или уже влюблены. У вас явно не первый вариант. Расскажи, какой он… А то я сейчас сдохну от любопытства!

Её голос переливается восторженными интонациями, будто у курлыкающей голубки.

– Он просто… странный. То аллергик, то бизнес-гений. То грубый и высокомерный, то поёт про гладиолусы и смотрит с нежностью.

– Аааааааааа! Поёёёёёёёт? – Натка замирает, – ты слышала, как он поёт тебе? Это оно! Знак! Он в тебя втюрился.

– Да брось ты! Он просто… эксцентричный миллиардер.

– Миллиардер? Ты сказала – миллиардер? – её голос дрожит. – Алина, ты понимаешь? Это же сказка! Как в кино! Ты должна его покорить!

– Ещё чего. И не подумаю. Максимум, что я попытаюсь покорить – ресторанный бизнес. Пока что.

– Нет, нет, нет! – упрямо твердит она. – Ты должна выйти за него! Я уже вижу вас под венцом. Тебя с хвостом под фатой!

Я хохочу.

– Ага, и в белых сапогах и миниатюрных шортиках! Представляю лицо Волкова, если я предложу ему такой вариант. Перестань, у нас всё несерьёзно. Как говорят, просто бизнес и ничего личного. Я просто играю роль…

Похоже, что я крупно прокололась.

По спине бегут ледяные мурашки. Я чувствую на себе тяжёлый, чужой взгляд. Медленно поворачиваю голову. И замираю.

– Нат, я потом перезвоню! – я почти шепчу в трубку и резко обрываю разговор.

За соседним столиком, за чашками кофе, сидят те самые два мента-детектива. Из «Мустанга». С фингалами и равнодушными лицами.

И один из них… один из них держит в руке смартфон с работающим диктофоном. Его красная лампочка подмигивает мне, как злой змеиный глаз.

«Господи, я ведь только что болтала о Волкове! О наших делах!» – стучит в висках.

Я старалась быть осторожной, но выболтала Натке почти всё, как будто мне вкололи сыворотку правды.

Кириллу с «беременной» бывшей этого будет достаточно, чтобы расстроить все планы Волкову.

Я сижу и просто хлопаю глазами. Мозг отказывается работать. Как отобрать запись? Устроить сцену? Прикинуться больной?

Но менты уже встают. Спокойно, будто ничего и не произошло.

Кидают деньги на стол и направляются к выходу. Их спокойствие выводит меня из ступора.

– Эй! Постойте! – вырывается у меня крик. Я вскакиваю и бегу за ними, роняя стул.

Они даже не оборачиваются, ускоряя шаг. Мы уже у выхода. Один из них уже тянется к ручке двери.

И тут происходит нечто невероятное.

С улицы в ресторан входит… Димка. Мой бывший. Он видит меня, видит мою панику, видит этих двух громил. Все понимает в момент. И его глаза загораются азартом.

Он делает одно ловкое движение – подставляет ногу первому детективу с телефоном. Тот, не ожидая подвоха, летит вперёд с глухим стоном.

Из руки падающего детектива выскальзывает телефон. Он летит по воздуху, медленно вращаясь.

Его напарник выпячивает глаза.

Время замедляется. Я вижу, как телефон описывает дугу в воздухе.

Диктофонная запись продолжается! Синусоида на экране всё ещё движется.

Вижу искажённое злобой лицо детектива. Вижу ухмылку Димки.

Наступает мёртвая тишина. Все замерли: я, менты, Димка, мои ошеломлённые официанты.

Даже кажется, что телефон остановился и завис в воздухе.

Глава 21 Признание

Телефон падает на пол. Но он не разбивается! Проклятая синусоида диктофона всё ещё пляшет на экране.

Это же запись всего моего разговора с Наткой! Там и про Волкова, и про мерч, и про гладиолусы, и про контракт!

Время снова оживает. А потом взрывается криками.

Два детектива и Димка одновременно бросаются к телефону. Они сшибаются друг с другом и падают на кафельный пол шикарного ресторана. Зрелище, скажу я вам, эпичное!

Три взрослых мужика ползут по полу ужами, или скорее, как крабы на спартакиаде. Они хватают друг друга за руки, за ноги, за воротники.

Оттаскивают друг друга назад, пытаясь добраться первыми до упавшей мобилы.

Один мент пытается достать наручники, но Димка с криком: «Руки прочь от Вьетнама!» заезжает тому локтем по лбу.

Детектив орёт как раненый медведь, видно, Димка попал по больному.

Но всё же силы не равны, двое против одного.

Я сначала стою в ступоре. Потом озираюсь, ко мне приходит гениальная идея.

Швабра! В углу стоит добротная увесистая деревянная швабра, верная помощница уборщицы Людмилы.

Хватаю швабру и замахиваюсь. Целюсь в спину самому здоровому детективу.

Но он в этот момент дёргается, и я со всей дури попадаю по руке Димки.

– Аааа! – орёт он так, будто ему отрубили палец. – Ты что, с ума сошла? Я же за тебя!

Я делаю самое невинное лицо.

– Ой, извините! Я не хотела! – кричу я, хотя внутри кто-то шепчет: «А может, и хотела? Немножко?».

Димка корчит гримасу боли, но не отпускает противника. А я вижу свой шанс.

Телефон лежит всего в метре от меня. Я делаю выпад, второй детектив хватает меня за лодыжку и тут же получает удар ногой в живот от моего бывшего.

Димка орёт:

– Не смей даже пальцем к ней прикасаться!

О-о-о, это что-то новенькое, в воображении рисуется ад, в котором Димка сидит в котле. Чёрти, несущие раскалённое масло для грешника, останавливаются в нерешительности.

Его душа получает шанс на спасение, но только шанс. Он по-прежнему пребывает в преисподней за своё враньё, долги и боль, нанесённую доверчивым девчонкам вроде меня.

Наконец двое официантов, охранник и метрдотель понимают, что мне нужна помощь, и бросаются оттаскивать ментов.

Димка вырывается из груды тел, хватает телефон и вскакивает на ноги. Он издаёт победный клич, как Тарзан из чёрно-белого американского фильма 30-х годов.

– Эй вы! Есть у вас ещё порох в пороховницах, а ягоды в ягодицах? – кричит он детективам и бросается к выходу.

Менты тут же забывают про меня, начинают дёргаться, вырываются через некоторое время и пускаются за ним вдогонку.

Я тоже вскакиваю. Не могу же я остаться в стороне от такого цирка с конями!

Мы вылетаем на улицу. Димка бежит как олимпийский чемпион, менты – как два разъярённых быка, а я – как сумасшедшая ведьма с шваброй в руках.

Один из детективов кричит:

– Стой! А то хуже будет!

– Ага, щааз! – дразнится Димка в ответ на ходу, – хуже уже не будет!

Его пятки сверкают с такой частотой, что он даже умудряется обогнать электросамокатчика.

Прохожие отскакивают к стенам домов и краю тротуаров, пропуская мимо себя детективов и меня.

Менты всё ещё отстают. Вдруг Димка резко сворачивает в переулок. Менты и я – за ним. Но я вижу, что разрыв между ними и преследуемым неумолимо увеличивается.

Метров через сто я останавливаюсь, поняв всю бесперспективность погони.

Димка с телефоном умчался в закат. Менты сильно отстали от него.

Решаю вернуться в ресторан. Ноги подкашиваются, грудь вздымается. Швабру несу в руках наперевес, как оружие массового поражения.

В голове бродят хаотичные мысли.

Телефон детектива заблокирован, Димка вряд ли доберётся до компромата. Менты тоже пока остались без записанного разговора.

Они могут предложить Димке выкупить телефон. Но, во-первых, сначала моего бывшего ещё надо найти, а он мастер залегать на дно.

Во-вторых, у Димки губа не дура. Он знает, что может содрать с Волкова больше.

Он будет торговаться, как на базаре.

Голова кругом идёт. Надо звонить Никите. Придётся во всём признаться. Этот пранк, как говорится, вышел из-под контроля, мне нужна его помощь.

Захожу в ресторан. Официанты стоят как вкопанные, глаза по пять копеек, спрашивают: «Алина, вы в порядке?».

Машу рукой, мол, всё окей, просто день такой.

И тут вижу его. Волков. Сидит за столиком у окна, пьёт свой фирменный кофе. Смотрит на меня с той своей улыбкой.

– Алина, привет, а я тебя ищу. Хотел спросить… – он замечает моё раскрасневшееся от гнева и стыда лицо, – что-то случилось? У тебя такой вид, будто ты вернулась с войны.

Я подхожу, оглядываюсь на персонал, те моментально испаряются. Тихо начинаю:

– Волков, у нас проблема! Нам нужно серьёзно поговорить!

Он ставит чашку. Его улыбка исчезает.

– Что-то со здоровьем? – его голос становится серьёзным, даже тревожным.

– Нет, с этим-то как раз всё нормально.

Думаю, как объяснить.

– Проблема в другом, меня шантажируют, а может быть, начнут и вас, – выпаливаю я одним духом.

Он откидывается на спинку стула. Расслабляется. Даже улыбка возвращается.

– Успокойся. Всё нормально. Расскажи всё подробно. Если дело не в здоровье, – он делает паузу и смотрит мне прямо в глаза, – то это не проблема. А всего лишь расходы. И, кстати, не обязательно наши.

Я замираю. В его голосе нет ни капли паники. Только спокойная уверенность. И в этот момент что-то щёлкает внутри меня.

– Спасибо… – говорю я, и само собой выходит: – Спасибо, что вы… Ты не психуешь.

Он поднимает бровь.

– Так что там за шантажист такой, что ты решилась перейти на «ты»? Опять кузен Кирилл сунул нос не туда? Или менты решили подзаработать?

– Всё вместе, – вздыхаю я. – Они и мой бывший. Димка. Он ещё тот скользкий тип. И у него есть телефон с записью моего разговора с подругой.

– Что за разговор?

– Да позвонила лучшей подруге, потрепаться о том о сём.

– И что же ты такого с ней натрепала?

– В общем, за спиной сидели эти из «Форд Мустанга», я не заметила. Они записали мой голос и разговор, где я болтала о тебе, о мерче, о всём, что между нами…

Я жду, что он нахмурится, рассердится.

Но он… смеётся. Тихо, искренне. Его широкие плечи трясутся.

– Чего смеёшься? Я там рассказала, что у нас с тобой не любовь, а проект. Это и записали те хмыри от Кирилла, ну, которые бывшие менты. Выходит, я тебя подставила.

– И это всё? – он качает головой.

– Ну да, а тебе этого мало? Димка схватил телефон и сбежал. Я хотела догнать, но не сумела угнаться…

Понимаю, что сижу за столиком и держу швабру в руке, как римский легионер своё копьё.

– Что, швабра заглохла? Не взлетела?

Волков почти хохочет в открытую, еле сдерживается.

– Сволочь ты, Волков, я сейчас обратно на «вы» перейду!

– Ни в коем случае! Всё, не дуйся!

– Просто, Димка, бывший. Требовал познакомить тебя с ним, иначе обещал мои фотки из нашего совместного «прошлого» опубликовать.

– Так… и? А что ты?

– А я что-то не горела желанием вас сводить.

Смотрю, глаза Волкова искрятся смешинками, он снова готов рассмеяться, но чувствует, что я ему этого не прощу.

Сдерживается.

– Там прям что-то очень серьёзное, в прошлом?

– Как посмотреть. В целом нет, но мне всё равно будет неприятно от того, что люди увидят мой скромный быт. В глазах твоей родни это тебя тоже не приподнимет.

– Да плевать…

Теперь охреневаю я. Вот уж не ожидала.

– Алина, мне по-барабану. А насчет родстеенников, забей.

– Ну как это…

– Вот так. Забей и всё. Это точно твой быт? А может, быт из прошлого Инстахамки? Или любой другой девицы, которая одевается и красится, как ты?

Он смотрит на меня, как на неразумного ребёнка.

– Алина, меня много раз шантажировали профессионалы. Я ни разу не заплатил ни копья. А этот… дилетант. Было бы чем скомпрометировать, я бы уже контршаги предпринимал, увидев угрозу. Не переживай.

Его уверенность передаётся и мне.

– Тот телефон с записью моего разговора у него в руках, он выхватил у ментов. Сделать с ним он ничего не сможет, он в принципе даже не знает, что на нём.

– Мы его успокоим. Или сломаем. На твой выбор.

Он говорит это так просто, будто предлагает выбрать десерт к кофе.

И я вдруг понимаю, что с этого момента мы на «ты». Не потому, что он так решил. А потому, что я сама готова.

– Хорошо, – говорю я, – какой у нас план?

Он улыбается своей волчьей улыбкой.

– Вот это другой разговор, госпожа управляющая.