Текст книги "П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ)"
Автор книги: Никита Клеванский
Жанр:
РеалРПГ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
Сразу несколько взглядов устремились к Ярику. Он лежал там же, где его уложили, с переломанной рукой поперек груди, и в себя до сих пор не пришел. Вопрос касательно его собственного Забвения на повестке уже не стоял. Это дело решенное.
Лена посмотрела на меня. Выбор ее, а она почему-то на меня пялится. Но я все равно кивнул.
– Тогда стирайте. – Лена взяла Влада за руку. – У меня есть брат. И муж. Больше мне ничего не надо. Никакая магия для счастья мне не нужна. Вообще.
– А я не хочу! – выпалила Алена так громко, что ближайший дэв вздрогнул. – Не хочу ничего забывать! Мне нравится магия! И я остаюсь с Ромой!
Некоторые личности посмотрели на меня, и мне пришлось снова кивнуть. На этот раз принимая за нее ответственность.
Казалось бы, на этом можно и закончить, но теперь ко мне шагнул Майский. Ближе, чем за весь сегодняшний день. Люди и сущности в оппозиции заметно напряглись.
– Ром. Последнее предложение. – произнес он совсем тихо, но в цеху его, по-моему, услышали все. – Я могу снять с тебя эффект Забвения. Полностью. Ты получишь обратно все воспоминания и эмоции. Станешь нормальным человеком. Как раньше. Тебе нужно лишь пойти со мной. Просто скажи «да».
– Но это невозможно! – Саганов дернулся, и голос у него снова перестал походить на кардиограмму покойника.
– Для вас – может быть. – Майский даже не обернулся. – Но не для меня.
Во рту у меня отчего-то пересохло, а пальцы на обожженной руке сжались сами собой, отозвавшись очередным приступом боли.
Эмоции, детство, друзья, школа, лаборатория, родители – я мог получить все. Одним пакетом. С доставкой на дом.
Прошла секунда.
За ней вторая.
– Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь. – ответил я. – Постепенно. Процесс уже идет, и динамика меня вполне устраивает.
[ Подтверждаю. Процесс идет.]
Коротко и без единого замечания. Такое с ним случалось нечасто.
Майский кивнул и отошел, не сводя с меня глаз.
– Вот и правильно. – Бор стукнул черенком метлы о бетон. – Иди к своим, Рома. А за Владом и Леной я присмотрю. Вечером будут ждать тебя дома к ужину. Как самая обычная семья. Ну а вас двоих я сейчас в школу отправлю. Нечего вам тут торчать.
– Приходи к семи, Ром. – Лена шмыгнула носом. – Вместе с Аленой. И не вздумайте опоздать!
– Поиграем сегодня? – Тазик заерзал, пытаясь вывернуться из-под руки Бора. – Ты обещал!
– Обязательно. После ужина. – ответил я. – Мозг, как видишь, все еще при мне.
– Мы квиты, Роман Дмитриевич. – Заррааш положил горячую ладонь мне на здоровое плечо. – Во имя песчаных бурь.
Капитан Железняков рядом с ифритом молча коснулся козырька фуражки, а дриада моргнула желтыми глазами. Наверное, это тоже означало «квиты». Переводчика с дриадского у меня все равно не было.
Алена обняла меня, и я ответил тем же, стараясь не задевать поврежденный бок.
Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нас двоих.
Взмахнув рукой, Бор породил целый ураган зеленых искр, закружившихся вокруг нас, словно снег в стеклянном шаре, если его хорошенько встряхнуть. Цех за ними поплыл и пропал.
Остались только мы с Аленой.
И тепло.
Оно шло то ли от искр, то ли от нее, то ли откуда-то изнутри меня самого. Я так и не разобрал.
– Алена. – начал я. – Мне нужно извиниться. Я должен был сразу тебе рассказать про чип. И про то, что я…
– Ром, ты… – она уткнулась носом мне в шею и фыркнула. – Ты не такой, как все. Я это с первого дня знала. Этим ты мне и понравился.
– Я думал, это недостаток.
– А еще… – Алена подняла голову. – Я хочу, чтобы Новый год мы встретили вместе! И все остальные дни тоже.
– А хозяйка? По договору тебе нельзя водить мужчин.
– Найдем другую. – она смотрела мне прямо в глаза. – Не надо больше ждать, Ром. Я готова.
У меня в груди вдруг сделалось очень горячо. Совсем не так, как при обычной симпатии, а именно жарко, будто в котельной выкрутили котел на максимум, а потом добавили еще чуть-чуть. В горле что-то сдвинулось, и голос, когда я открыл рот, показался мне чужим.
– Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. – ответила Алена. – Очень сильно!
[ Зафиксирована эволюция эмоции «симпатия». Новая эмоция. Классификация: любовь.]
[+5 к Эмпатии. Эмоция испытана и определена носителем самостоятельно.]
Восьмая. И первая, которую я назвал вслух раньше Психо.
Последовала яркая вспышка, на мгновение пол ушел из-под ног, и вот мы уже стояли в обнимку посреди тесной тренерской.
Лампа здесь не горела, пахло резиной от сдутых мячей, а из щели под дверью на линолеум падала полоска света, такая яркая, что в ней различалась каждая пылинка. По другую сторону гремела музыка. А еще там топали, хлопали и орали так, что дверь мелко подрагивала в косяке.
– Это наши? – шепнула Алена. – Мы вернулись?
– Судя по громкости, там побоище на все двенадцать классов.
Я надавил на ручку. Дверь не поддалась. Заперто.
Похлопав по карманам, я нашел только нокию, ручку и какой-то фантик. Ключ, наверное, остался в шубе Деда Мороза. А шуба, если все шло строго по сценарию, сейчас вела детский праздник.
– Ром. – Алена улыбнулась мне от уха до уха с блестящими даже в темноте глазами. Кажется, она меня подзуживала. – Никто же не видит!
– Действительно.
Положив ладонь на замок, я открыл его без всякого ключа и уверенно толкнул дверь. В глаза ударил ослепительный свет, превративший дверной проем в яркий светящийся прямоугольник.
В который мы и шагнули с Аленой.
За руку.
Вместе!
Эпилог
– Внемлите, детушки! – грянуло из всех четырех колонок под потолком. – Ну, то есть… Короче, здравствуйте еще раз!
Зал чуть не разорвался от хохота. Даже стекла затряслись. Антон стоял на скамейке у шведской стенки и придерживал бороду, чтобы та не съезжала на ухо. Рукава дедморозовской шубы свисали ниже кончиков пальцев, так что посох он держал прямо через красный мех, а из-под подола выглядывали штанины от мундира Щелкунчика с золотыми лампасами.
– Испытания вы, это… прошли знатно. Прямо вообще молодцы! – Антон пристукнул посохом, и с мишуры посыпались блестки. – И леший, значит… устыдился. И вернул нам последний конкурс!
Кто-то из пятиклассников крикнул «Ура!», и вопль тут же подхватили задние ряды.
Насчет лешего Антон, сам того не зная, был не так уж далек от истины. Только вернул он не конкурс, а парочку заблудших учителей.
– Зовется он «Снежный ком». – продолжал Дед Мороз. – В нем я, короче, проверю, какой класс в школе самый дружный. Типа… узрю!
– Узрит, ребята! – Варя аккуратно забрала у него микрофон. – Вы все большие молодцы! Здорово постарались! Мы с дедушкой смотрели по вашей таблице. А сейчас мне нужно по десять человек от каждого класса, которых я своей магией превращу в снежинки! Подходите, не бойтесь. Это не навсегда.
Говорила она громко и ровно, ни разу не запнувшись. Совсем не то, что Антон. Но, похоже, остальных эта парочка веселила как манерой общения, так и самим своим внешним видом. Ребята буквально пожирали ведущих искрящимися от веселья глазами. И даже мешком висящий на Варе голубой тулупчик Снегурочки ничуть их не смущал.
На нас же с Аленой, тихонько пристроившихся в самом углу, возле двери тренерской, внимания никто не обращал.
Спортзал набился битком. Ученики в три ряда стояли вдоль стен, сидели на скамейках и на сложенных матах, а самые отчаянные свисали с перекладин шведской стенки. Большая часть учителей, словно курицы-наседки, следили за своими классами, но некоторые предпочли кучковаться возле входа. Видимо, чтобы никто не сбежал.
Кожемяко с секундомером на шее, физик с баллами, записанными на ладони, Даша в обнимку с какой-то большой прозрачной банкой. Пришла даже Людмила Анатольевна, в серебристой короне из фольги и с волшебной палочкой, переделанной из обычной указки.
Среди пиратов, принцесс и кигуруми мы с Аленой в своих лохмотьях тоже вполне сходили за ряженых. Например, за уцелевших после зомби-апокалипсиса. Особенно я в своем изодранном и окровавленном спортивном костюме. Тазик меня, конечно, слегка подлатал, а Бор при переноске еще добавил, но одежда от этого лучше выглядеть не стала.
Проектор под потолком мигнул, и на стене над баскетбольным кольцом проступила обновленная таблица с баллами. Морозные узоры по ее краям за прошедшее время никуда не делись.
– Третье место. – оценил я, найдя взглядом свой десятый.
– Это же здорово! – громко шепнула мне в ухо Алена. – Они молодцы.
– Молодцы. Но сегодня меня устроит только первое.
Задание на самый дружный класс школы никто не отменял.
– У них еще есть шанс. – Алена привстала на цыпочки, вглядываясь в цифры. – Если выиграют «Снежный ком». Там же баллы увеличенные.
Я пересчитал. Шансы действительно имелись. Вот только одиннадцатый забрался слишком высоко, и теперь моим, кроме победы в «Снежном коме», требовалось, чтобы выпускники не пришли вторыми. Тогда десятый и в самом деле занял бы безоговорочное первое место.
– Впритык. – подытожил я.
– Ага. – согласилась Алена.
Антон тем временем отобрал микрофон обратно.
– Короче, слушайте сюда, ребятушки! Вон у той стены стоят… возвышаются елки. Двенадцать штук.
– По одной на каждый класс. – уточнила Варя. – И сейчас мы с вами их нарядим! Но не просто так, а все вместе! Первая снежинка берет игрушку, бежит и вешает ее на свою елку. Потом возвращается и берет за руку вторую снежинку.
– А вторая, значит, хватает игрушку, и они бегут вдвоем. Снова вешают. И так десять раз.
– Руки расцеплять нельзя! – Варя подняла палец. – А первая снежинка больше вообще ничего не трогает.
– А потом все десять бегут за остальными. – подхватил Антон. – Весь класс берется за руки и бежит к елке. А последний надевает на макушку звезду.
– По звезде я и узнаю, кто из вас самый дружный. – закончила Варя.
– А если звезда упадет? – крикнул кто-то из шестых.
– Значит, надеваете заново. – улыбнулась ему Варя. – Но секундомер ждать не будет!
Елки нам удалось достать по роскошной оптовой скидке на распродаже ликвидации, но они оказались слишком уж высокими. Даже я не дотягивался с пола до макушки. Так что моим ребятам пришлось еще и в свободное от уроков время сколотить двенадцать деревянных лесенок под присмотром Петра Николаевича. Раз уж он так любезно предложил мне свою помощь.
– Две минуты на совещание и подготовку! – объявил Дед Мороз. – Старт, это… как музыка грянет!
Зал загудел. Двенадцать классов разом сбились в двенадцать кучек, и в каждой тут же заспорили, кто побежит первым, а кто последним.
Сквозь толпу к тренерской протиснулся Кирилл, придерживая рога обеими руками, чтобы никого ненароком не забодать. Увидев меня с Аленой, он остановился.
– Ого! – информатик оглядел нас с головы до ног. – Вы откуда такие? Выглядите так, будто вас жевали олени Санты. Только плотоядные.
– Тогда уж олени Сатаны. – поправил я.
Кирилл захохотал так, что чуть не поперхнулся.
– Таких в моей коллекции еще нет! – он хлопнул меня по плечу и скрылся в тренерской.
Я оглядел себя. Потом Алену.
Вид у нас и правда был плачевный. От левого рукава моей олимпийки осталась только половина, вырванные местами клоки ткани торчали лохмотьями ниток, треники над коленом разошлись, и сквозь прореху виднелась кожа. Целая, но знатно покопченная. Материал на боку задубел и стоял колом.
У Алены свитер весь покрылся ржавой пылью, ворот растянулся до плеча, а на щеке подсыхала тонкая царапина.
Открытых ран на теле не нашлось ни у меня, ни у нее, но боль внутри все еще вспыхивала время от времени при каждом неудачном движении. Оказавшийся каким-то там древним Бор мог бы постараться с лечением и лучше.
Вредный старикашка.
[ Сводка состояния носителя обновлена. Рекомендация о госпитализации снята. Рекомендую поспать часиков двенадцать и очень сильно отдохнуть.]
– Потом отдохну.
Музыка ударила из всех четырех колонок разом, и первые снежинки сорвались с места.
Согласно заранее разработанному плану, от десятого первым должен был бежать Антон, как опытный футболист и вообще самый быстрый в классе. Но сейчас Антон стоял на скамейке в шубе Деда Мороза, и вместо него на старт вышел…
– Это же Аматаякун! – Алена ткнула в него пальцем. – Он же у тебя вечно со справкой!
– Сегодня, видимо, забыл.
Бегать он, как выяснилось, умел. Причем здорово. Шар Аматаякун сдернул с подставки на ходу, долетел до елки в несколько прыжков и вернулся, когда соседи еще только тянулись к веткам.
– Десятый вырывается вперед! – надрывался в микрофон Антон. – Пятый «Б», это… поднажмите там!
– Дедушка, ты же ведущий. – Варя дернула его за рукав. – Не подсуживай.
– Да я не подсуживаю, я болею!
Болел весь зал, причем каждый класс исключительно за своих. Музыка грохотала, двенадцать кучек кричали одновременно, а хлопки, смех и топот сливались в один сплошной гул, будто под полом спортзала туда-сюда катались поезда метро.
Аматаякун схватил за руку Ярош, она сдернула с подставки шар, и к елке они понеслись уже вдвоем. На третьей снежинке к ним прицепилась Смирнова, на четвертой Паша, затем одна из Кать. Цепочка росла, и бежать ей становилось все труднее.
Но десятый уже вырвался вперед примерно на половину дистанции одной снежинки.
– Мы первые! – Алена хлопала в ладоши и прыгала на месте. – В смысле вы. Вы первые!
– Пока да.
Одиннадцатый дышал нам в спину. А следом, как ни странно, шел пятый «Б». Впереди их цепочки, разумеется, несся Илья Губин и на поворотах тащил остальных за собой, как буксир баржу.
– За мной! – орал он. – Вперед!
Шестая снежинка, седьмая, восьмая.
Цепочка у десятого начала путаться в собственных ногах, и одиннадцатый подобрался вплотную.
– Аб-со-лют-ный ноль! – скандировали от стены выпускники. – Аб-со-лют-ный ноль!
– Ром, они догоняют. – Алена стиснула мне руку. – Мы успеваем?
– Если Ада не споткнется.
На девятой снежинке разрыв почти исчез.
Десятой у нас бежала Ада. Белую накидку она натянула прямо поверх шерлоковского плаща, а бумажный кристаллик приколола к клетчатой шапке. Помнится, наряжаться снежинкой она не собиралась, хоть режьте. Резать, как выяснилось, не понадобилось.
Ада сорвалась с места так, будто ее выпустили из рогатки, и цепочке из десяти человек пришлось подстраиваться под ее темп.
– Быстрее, улитки! – рявкнула она на бегу.
Отрыв вернулся.
– Ада, умница! – завизжала Алена.
Десять снежинок примчались на старт, хватая ртом воздух. Остальные уже стояли наготове, сцепившись за руки, и цепочка разом удлинилась втрое. Последним в ней стоял Костя, самый высокий в классе. До макушки ему было ближе всех. Звезду он держал в свободной руке.
Все вопили. Алена скакала на месте и при каждом прыжке дергала меня за руку. Эмоции переполняли ее, а Психо едва успевал фиксировать изменение состояния, так что мне даже пришлось приказать ему заткнуться, чтобы не отвлекал.
Десятый понесся к елке. Костя вихрем взлетел на ступеньки, вытянулся во весь рост, и, когда лучи уже коснулись края макушки, лесенка под ним неожиданно сломалась.
Треск донесся даже сквозь музыку. Ступеньки разъехались в стороны, Костя рухнул на пол, а звезда отлетела под соседнюю елку. Савельев, державший его за руку, упал следом, но пальцы не разжал.
Зал ахнул.
Победа, такая близкая секунду назад, теперь буквально утекала сквозь пальцы.
– Живой. – Костя поднялся, потирая локоть. – Звезду ищите!
– Руки! – закричала Варя. – Не расцепляться!
Никто и не расцепился.
– Кто эту лестницу вообще собирал? – выдохнула Алена.
– Мой класс. На трудах.
Кто именно, я не знал. Возможно, Гусев. Гвозди, по словам трудовика, не любят спешки, а Гусев спешил всегда и везде.
Или кто-то подпортил ее специально.
Сейчас это было неважно.
Конкурс продолжался.
Одиннадцатый тем временем сбился в кучу и бежал к своей цели. Пятый «Б» мчался с ними наперегонки, и Губин на ходу что-то орал через плечо.
А десятый стоял у обломков.
Костя, не отпуская Савельева, выудил свободной рукой звезду из-под соседней елки, и ребята растерянно смотрели на макушку, до которой теперь не доставал никто.
– Не выйдет! – крикнула одна из Кать.
– Без лестницы никак!
Лица моих подопечных медленно сползали вниз, словно оплывающие под жаром огня свечи.
Так они не выиграют.
Все будет зря…
Ветер шевельнулся у меня за лопатками. Сам, без всякого зова, будто ждал этой секунды. Подсадить, подтолкнуть, помочь. Приподнять Костю хотя бы на полсекунды, и никто ничего не заметит. Это же так просто.
Ветер я не отпустил.
Но вместо магии я набрал в грудь весь воздух, какой нашелся в спортзале, сложил ладони рупором и заорал так, что перекрыл даже музыку из четырех колонок:
– Ребята, вперед! Я в вас верю!
Десятый обернулся. Весь разом, словно я не крикнул, а выстрелил из стартового пистолета. Их лица озарились узнаванием, а следом на них начали одна за другой заползать улыбки.
Ничего еще не потеряно.
Шанс есть всегда!
Они переглянулись. Молча. А затем кивнули друг другу, будто без всяких слов пришли к какому-то решению. И уже в следующий миг цепочка сложилась гармошкой вокруг оказавшейся в самом центре Милы Каунис, а Костя пихнул ей звезду прямо в зубы. Сцепленные руки нырнули ей под колени и под лопатки, и десятый класс в едином порыве поднял одноклассницу вверх!
Когда-то, на первом уроке, во время игры в баскетбол, так сделал я. Теперь они справились уже сами.
Мила ласточкой взлетела над елкой, мотнула головой и с первой попытки насадила звезду на макушку. Буквально на секунду опередив пятый «Б». Губин все-таки обошел одиннадцатый.
– Есть! – Варя вскинула секундомер над головой. – Финиш!
Таблица на стене мигнула. Десятый перепрыгнул через две строки и оказался наверху. Плюс три балла от второго места. И плюс пять от третьего. Впритык.
Зал взорвался. Звезды одна за другой занимали места на макушках, но сдвинуть десятый с первого места никто уже не мог.
– Ром! – Алена трясла меня за плечи. – Ром, мы выиграли! Ты видел?
– Видел. Ребята справились!
У скамейки Варя повисла на шее у Антона. Прямо на шубе, отчего борода у него окончательно съехала набок.
[ Симпатия. Зафиксирована смена объекта. Текущий объект: Антон Сипатко.]
Вот оно как. Ну и прекрасно.
А внутри у меня что-то распахнулось. Грудь раздуло, как баскетбольный мяч под насосом, и на месте устоять уже не получилось.
Эту эмоцию я знал.
[ Восторг. Распознано носителем.]
Я схватил Алену за руку и потащил сквозь толпу. К своим. Визжала она так, что оборачивались даже самые отъявленные пираты. Ну или она просто наступила кому-то на ногу.

[ Задание «Провести новогодний марафон „Нарядные елки“» выполнено. Условие «участие всех классов» соблюдено. +50 Очков Адекватности. +3 к Социальному взаимодействию. +2 к Адаптации.]
[ Задание «Сделать из десятого класса самый сплоченный коллектив в школе» выполнено. Системные подсказки не использовались. Награда увеличена: +90 Очков Адекватности.]
[ Достигнут уровень 12. Достигнут уровень 13. Восстановлено два воспоминания. Воспроизвести?]
Все потом.
Сейчас мне нужно быть с классом.
Ведь я – учитель!
* * *
Спасибо, что дочитали до конца историю из жизни простого (или не совсем) парня по имени Рома. Если вам понравилось, ставьте лайки и пишите комментарии.
Также могу предложить к прочтению другую свою серию: /work/400001 – история о некроманте, спасающем человечество от вторжения фэнтезийных рас.
Ну и остальные мои циклы: /u/nikl/series
Так же подписывайтесь на мой канал: https://t. me/nik_klev Там я публикую свои мысли о писательстве, делюсь идеями, выкладываю альтернативные арты главам и другие фишки. Буду рад всех видеть)




























