444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Никита Клеванский » П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ) » Текст книги (страница 17)
П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 21:30

Текст книги "П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ)"


Автор книги: Никита Клеванский


Жанр:

   

РеалРПГ


сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Сразу несколько взглядов устремились к Ярику. Он лежал там же, где его уложили, с переломанной рукой поперек груди, и в себя до сих пор не пришел. Вопрос касательно его собственного Забвения на повестке уже не стоял. Это дело решенное.

Лена посмотрела на меня. Выбор ее, а она почему-то на меня пялится. Но я все равно кивнул.

– Тогда стирайте. – Лена взяла Влада за руку. – У меня есть брат. И муж. Больше мне ничего не надо. Никакая магия для счастья мне не нужна. Вообще.

– А я не хочу! – выпалила Алена так громко, что ближайший дэв вздрогнул. – Не хочу ничего забывать! Мне нравится магия! И я остаюсь с Ромой!

Некоторые личности посмотрели на меня, и мне пришлось снова кивнуть. На этот раз принимая за нее ответственность.

Казалось бы, на этом можно и закончить, но теперь ко мне шагнул Майский. Ближе, чем за весь сегодняшний день. Люди и сущности в оппозиции заметно напряглись.

– Ром. Последнее предложение. – произнес он совсем тихо, но в цеху его, по-моему, услышали все. – Я могу снять с тебя эффект Забвения. Полностью. Ты получишь обратно все воспоминания и эмоции. Станешь нормальным человеком. Как раньше. Тебе нужно лишь пойти со мной. Просто скажи «да».

– Но это невозможно! – Саганов дернулся, и голос у него снова перестал походить на кардиограмму покойника.

– Для вас – может быть. – Майский даже не обернулся. – Но не для меня.

Во рту у меня отчего-то пересохло, а пальцы на обожженной руке сжались сами собой, отозвавшись очередным приступом боли.

Эмоции, детство, друзья, школа, лаборатория, родители – я мог получить все. Одним пакетом. С доставкой на дом.

Прошла секунда.

За ней вторая.

– Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь. – ответил я. – Постепенно. Процесс уже идет, и динамика меня вполне устраивает.

[ Подтверждаю. Процесс идет.]

Коротко и без единого замечания. Такое с ним случалось нечасто.

Майский кивнул и отошел, не сводя с меня глаз.

– Вот и правильно. – Бор стукнул черенком метлы о бетон. – Иди к своим, Рома. А за Владом и Леной я присмотрю. Вечером будут ждать тебя дома к ужину. Как самая обычная семья. Ну а вас двоих я сейчас в школу отправлю. Нечего вам тут торчать.

– Приходи к семи, Ром. – Лена шмыгнула носом. – Вместе с Аленой. И не вздумайте опоздать!

– Поиграем сегодня? – Тазик заерзал, пытаясь вывернуться из-под руки Бора. – Ты обещал!

– Обязательно. После ужина. – ответил я. – Мозг, как видишь, все еще при мне.

– Мы квиты, Роман Дмитриевич. – Заррааш положил горячую ладонь мне на здоровое плечо. – Во имя песчаных бурь.

Капитан Железняков рядом с ифритом молча коснулся козырька фуражки, а дриада моргнула желтыми глазами. Наверное, это тоже означало «квиты». Переводчика с дриадского у меня все равно не было.

Алена обняла меня, и я ответил тем же, стараясь не задевать поврежденный бок.

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нас двоих.

Взмахнув рукой, Бор породил целый ураган зеленых искр, закружившихся вокруг нас, словно снег в стеклянном шаре, если его хорошенько встряхнуть. Цех за ними поплыл и пропал.

Остались только мы с Аленой.

И тепло.

Оно шло то ли от искр, то ли от нее, то ли откуда-то изнутри меня самого. Я так и не разобрал.

– Алена. – начал я. – Мне нужно извиниться. Я должен был сразу тебе рассказать про чип. И про то, что я…

– Ром, ты… – она уткнулась носом мне в шею и фыркнула. – Ты не такой, как все. Я это с первого дня знала. Этим ты мне и понравился.

– Я думал, это недостаток.

– А еще… – Алена подняла голову. – Я хочу, чтобы Новый год мы встретили вместе! И все остальные дни тоже.

– А хозяйка? По договору тебе нельзя водить мужчин.

– Найдем другую. – она смотрела мне прямо в глаза. – Не надо больше ждать, Ром. Я готова.

У меня в груди вдруг сделалось очень горячо. Совсем не так, как при обычной симпатии, а именно жарко, будто в котельной выкрутили котел на максимум, а потом добавили еще чуть-чуть. В горле что-то сдвинулось, и голос, когда я открыл рот, показался мне чужим.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. – ответила Алена. – Очень сильно!

[ Зафиксирована эволюция эмоции «симпатия». Новая эмоция. Классификация: любовь.]

[+5 к Эмпатии. Эмоция испытана и определена носителем самостоятельно.]

Восьмая. И первая, которую я назвал вслух раньше Психо.

Последовала яркая вспышка, на мгновение пол ушел из-под ног, и вот мы уже стояли в обнимку посреди тесной тренерской.

Лампа здесь не горела, пахло резиной от сдутых мячей, а из щели под дверью на линолеум падала полоска света, такая яркая, что в ней различалась каждая пылинка. По другую сторону гремела музыка. А еще там топали, хлопали и орали так, что дверь мелко подрагивала в косяке.

– Это наши? – шепнула Алена. – Мы вернулись?

– Судя по громкости, там побоище на все двенадцать классов.

Я надавил на ручку. Дверь не поддалась. Заперто.

Похлопав по карманам, я нашел только нокию, ручку и какой-то фантик. Ключ, наверное, остался в шубе Деда Мороза. А шуба, если все шло строго по сценарию, сейчас вела детский праздник.

– Ром. – Алена улыбнулась мне от уха до уха с блестящими даже в темноте глазами. Кажется, она меня подзуживала. – Никто же не видит!

– Действительно.

Положив ладонь на замок, я открыл его без всякого ключа и уверенно толкнул дверь. В глаза ударил ослепительный свет, превративший дверной проем в яркий светящийся прямоугольник.

В который мы и шагнули с Аленой.

За руку.

Вместе!

Эпилог

– Внемлите, детушки! – грянуло из всех четырех колонок под потолком. – Ну, то есть… Короче, здравствуйте еще раз!

Зал чуть не разорвался от хохота. Даже стекла затряслись. Антон стоял на скамейке у шведской стенки и придерживал бороду, чтобы та не съезжала на ухо. Рукава дедморозовской шубы свисали ниже кончиков пальцев, так что посох он держал прямо через красный мех, а из-под подола выглядывали штанины от мундира Щелкунчика с золотыми лампасами.

– Испытания вы, это… прошли знатно. Прямо вообще молодцы! – Антон пристукнул посохом, и с мишуры посыпались блестки. – И леший, значит… устыдился. И вернул нам последний конкурс!

Кто-то из пятиклассников крикнул «Ура!», и вопль тут же подхватили задние ряды.

Насчет лешего Антон, сам того не зная, был не так уж далек от истины. Только вернул он не конкурс, а парочку заблудших учителей.

– Зовется он «Снежный ком». – продолжал Дед Мороз. – В нем я, короче, проверю, какой класс в школе самый дружный. Типа… узрю!

– Узрит, ребята! – Варя аккуратно забрала у него микрофон. – Вы все большие молодцы! Здорово постарались! Мы с дедушкой смотрели по вашей таблице. А сейчас мне нужно по десять человек от каждого класса, которых я своей магией превращу в снежинки! Подходите, не бойтесь. Это не навсегда.

Говорила она громко и ровно, ни разу не запнувшись. Совсем не то, что Антон. Но, похоже, остальных эта парочка веселила как манерой общения, так и самим своим внешним видом. Ребята буквально пожирали ведущих искрящимися от веселья глазами. И даже мешком висящий на Варе голубой тулупчик Снегурочки ничуть их не смущал.

На нас же с Аленой, тихонько пристроившихся в самом углу, возле двери тренерской, внимания никто не обращал.

Спортзал набился битком. Ученики в три ряда стояли вдоль стен, сидели на скамейках и на сложенных матах, а самые отчаянные свисали с перекладин шведской стенки. Большая часть учителей, словно курицы-наседки, следили за своими классами, но некоторые предпочли кучковаться возле входа. Видимо, чтобы никто не сбежал.

Кожемяко с секундомером на шее, физик с баллами, записанными на ладони, Даша в обнимку с какой-то большой прозрачной банкой. Пришла даже Людмила Анатольевна, в серебристой короне из фольги и с волшебной палочкой, переделанной из обычной указки.

Среди пиратов, принцесс и кигуруми мы с Аленой в своих лохмотьях тоже вполне сходили за ряженых. Например, за уцелевших после зомби-апокалипсиса. Особенно я в своем изодранном и окровавленном спортивном костюме. Тазик меня, конечно, слегка подлатал, а Бор при переноске еще добавил, но одежда от этого лучше выглядеть не стала.

Проектор под потолком мигнул, и на стене над баскетбольным кольцом проступила обновленная таблица с баллами. Морозные узоры по ее краям за прошедшее время никуда не делись.

– Третье место. – оценил я, найдя взглядом свой десятый.

– Это же здорово! – громко шепнула мне в ухо Алена. – Они молодцы.

– Молодцы. Но сегодня меня устроит только первое.

Задание на самый дружный класс школы никто не отменял.

– У них еще есть шанс. – Алена привстала на цыпочки, вглядываясь в цифры. – Если выиграют «Снежный ком». Там же баллы увеличенные.

Я пересчитал. Шансы действительно имелись. Вот только одиннадцатый забрался слишком высоко, и теперь моим, кроме победы в «Снежном коме», требовалось, чтобы выпускники не пришли вторыми. Тогда десятый и в самом деле занял бы безоговорочное первое место.

– Впритык. – подытожил я.

– Ага. – согласилась Алена.

Антон тем временем отобрал микрофон обратно.

– Короче, слушайте сюда, ребятушки! Вон у той стены стоят… возвышаются елки. Двенадцать штук.

– По одной на каждый класс. – уточнила Варя. – И сейчас мы с вами их нарядим! Но не просто так, а все вместе! Первая снежинка берет игрушку, бежит и вешает ее на свою елку. Потом возвращается и берет за руку вторую снежинку.

– А вторая, значит, хватает игрушку, и они бегут вдвоем. Снова вешают. И так десять раз.

– Руки расцеплять нельзя! – Варя подняла палец. – А первая снежинка больше вообще ничего не трогает.

– А потом все десять бегут за остальными. – подхватил Антон. – Весь класс берется за руки и бежит к елке. А последний надевает на макушку звезду.

– По звезде я и узнаю, кто из вас самый дружный. – закончила Варя.

– А если звезда упадет? – крикнул кто-то из шестых.

– Значит, надеваете заново. – улыбнулась ему Варя. – Но секундомер ждать не будет!

Елки нам удалось достать по роскошной оптовой скидке на распродаже ликвидации, но они оказались слишком уж высокими. Даже я не дотягивался с пола до макушки. Так что моим ребятам пришлось еще и в свободное от уроков время сколотить двенадцать деревянных лесенок под присмотром Петра Николаевича. Раз уж он так любезно предложил мне свою помощь.

– Две минуты на совещание и подготовку! – объявил Дед Мороз. – Старт, это… как музыка грянет!

Зал загудел. Двенадцать классов разом сбились в двенадцать кучек, и в каждой тут же заспорили, кто побежит первым, а кто последним.

Сквозь толпу к тренерской протиснулся Кирилл, придерживая рога обеими руками, чтобы никого ненароком не забодать. Увидев меня с Аленой, он остановился.

– Ого! – информатик оглядел нас с головы до ног. – Вы откуда такие? Выглядите так, будто вас жевали олени Санты. Только плотоядные.

– Тогда уж олени Сатаны. – поправил я.

Кирилл захохотал так, что чуть не поперхнулся.

– Таких в моей коллекции еще нет! – он хлопнул меня по плечу и скрылся в тренерской.

Я оглядел себя. Потом Алену.

Вид у нас и правда был плачевный. От левого рукава моей олимпийки осталась только половина, вырванные местами клоки ткани торчали лохмотьями ниток, треники над коленом разошлись, и сквозь прореху виднелась кожа. Целая, но знатно покопченная. Материал на боку задубел и стоял колом.

У Алены свитер весь покрылся ржавой пылью, ворот растянулся до плеча, а на щеке подсыхала тонкая царапина.

Открытых ран на теле не нашлось ни у меня, ни у нее, но боль внутри все еще вспыхивала время от времени при каждом неудачном движении. Оказавшийся каким-то там древним Бор мог бы постараться с лечением и лучше.

Вредный старикашка.

[ Сводка состояния носителя обновлена. Рекомендация о госпитализации снята. Рекомендую поспать часиков двенадцать и очень сильно отдохнуть.]

– Потом отдохну.

Музыка ударила из всех четырех колонок разом, и первые снежинки сорвались с места.

Согласно заранее разработанному плану, от десятого первым должен был бежать Антон, как опытный футболист и вообще самый быстрый в классе. Но сейчас Антон стоял на скамейке в шубе Деда Мороза, и вместо него на старт вышел…

– Это же Аматаякун! – Алена ткнула в него пальцем. – Он же у тебя вечно со справкой!

– Сегодня, видимо, забыл.

Бегать он, как выяснилось, умел. Причем здорово. Шар Аматаякун сдернул с подставки на ходу, долетел до елки в несколько прыжков и вернулся, когда соседи еще только тянулись к веткам.

– Десятый вырывается вперед! – надрывался в микрофон Антон. – Пятый «Б», это… поднажмите там!

– Дедушка, ты же ведущий. – Варя дернула его за рукав. – Не подсуживай.

– Да я не подсуживаю, я болею!

Болел весь зал, причем каждый класс исключительно за своих. Музыка грохотала, двенадцать кучек кричали одновременно, а хлопки, смех и топот сливались в один сплошной гул, будто под полом спортзала туда-сюда катались поезда метро.

Аматаякун схватил за руку Ярош, она сдернула с подставки шар, и к елке они понеслись уже вдвоем. На третьей снежинке к ним прицепилась Смирнова, на четвертой Паша, затем одна из Кать. Цепочка росла, и бежать ей становилось все труднее.

Но десятый уже вырвался вперед примерно на половину дистанции одной снежинки.

– Мы первые! – Алена хлопала в ладоши и прыгала на месте. – В смысле вы. Вы первые!

– Пока да.

Одиннадцатый дышал нам в спину. А следом, как ни странно, шел пятый «Б». Впереди их цепочки, разумеется, несся Илья Губин и на поворотах тащил остальных за собой, как буксир баржу.

– За мной! – орал он. – Вперед!

Шестая снежинка, седьмая, восьмая.

Цепочка у десятого начала путаться в собственных ногах, и одиннадцатый подобрался вплотную.

– Аб-со-лют-ный ноль! – скандировали от стены выпускники. – Аб-со-лют-ный ноль!

– Ром, они догоняют. – Алена стиснула мне руку. – Мы успеваем?

– Если Ада не споткнется.

На девятой снежинке разрыв почти исчез.

Десятой у нас бежала Ада. Белую накидку она натянула прямо поверх шерлоковского плаща, а бумажный кристаллик приколола к клетчатой шапке. Помнится, наряжаться снежинкой она не собиралась, хоть режьте. Резать, как выяснилось, не понадобилось.

Ада сорвалась с места так, будто ее выпустили из рогатки, и цепочке из десяти человек пришлось подстраиваться под ее темп.

– Быстрее, улитки! – рявкнула она на бегу.

Отрыв вернулся.

– Ада, умница! – завизжала Алена.

Десять снежинок примчались на старт, хватая ртом воздух. Остальные уже стояли наготове, сцепившись за руки, и цепочка разом удлинилась втрое. Последним в ней стоял Костя, самый высокий в классе. До макушки ему было ближе всех. Звезду он держал в свободной руке.

Все вопили. Алена скакала на месте и при каждом прыжке дергала меня за руку. Эмоции переполняли ее, а Психо едва успевал фиксировать изменение состояния, так что мне даже пришлось приказать ему заткнуться, чтобы не отвлекал.

Десятый понесся к елке. Костя вихрем взлетел на ступеньки, вытянулся во весь рост, и, когда лучи уже коснулись края макушки, лесенка под ним неожиданно сломалась.

Треск донесся даже сквозь музыку. Ступеньки разъехались в стороны, Костя рухнул на пол, а звезда отлетела под соседнюю елку. Савельев, державший его за руку, упал следом, но пальцы не разжал.

Зал ахнул.

Победа, такая близкая секунду назад, теперь буквально утекала сквозь пальцы.

– Живой. – Костя поднялся, потирая локоть. – Звезду ищите!

– Руки! – закричала Варя. – Не расцепляться!

Никто и не расцепился.

– Кто эту лестницу вообще собирал? – выдохнула Алена.

– Мой класс. На трудах.

Кто именно, я не знал. Возможно, Гусев. Гвозди, по словам трудовика, не любят спешки, а Гусев спешил всегда и везде.

Или кто-то подпортил ее специально.

Сейчас это было неважно.

Конкурс продолжался.

Одиннадцатый тем временем сбился в кучу и бежал к своей цели. Пятый «Б» мчался с ними наперегонки, и Губин на ходу что-то орал через плечо.

А десятый стоял у обломков.

Костя, не отпуская Савельева, выудил свободной рукой звезду из-под соседней елки, и ребята растерянно смотрели на макушку, до которой теперь не доставал никто.

– Не выйдет! – крикнула одна из Кать.

– Без лестницы никак!

Лица моих подопечных медленно сползали вниз, словно оплывающие под жаром огня свечи.

Так они не выиграют.

Все будет зря…

Ветер шевельнулся у меня за лопатками. Сам, без всякого зова, будто ждал этой секунды. Подсадить, подтолкнуть, помочь. Приподнять Костю хотя бы на полсекунды, и никто ничего не заметит. Это же так просто.

Ветер я не отпустил.

Но вместо магии я набрал в грудь весь воздух, какой нашелся в спортзале, сложил ладони рупором и заорал так, что перекрыл даже музыку из четырех колонок:

– Ребята, вперед! Я в вас верю!

Десятый обернулся. Весь разом, словно я не крикнул, а выстрелил из стартового пистолета. Их лица озарились узнаванием, а следом на них начали одна за другой заползать улыбки.

Ничего еще не потеряно.

Шанс есть всегда!

Они переглянулись. Молча. А затем кивнули друг другу, будто без всяких слов пришли к какому-то решению. И уже в следующий миг цепочка сложилась гармошкой вокруг оказавшейся в самом центре Милы Каунис, а Костя пихнул ей звезду прямо в зубы. Сцепленные руки нырнули ей под колени и под лопатки, и десятый класс в едином порыве поднял одноклассницу вверх!

Когда-то, на первом уроке, во время игры в баскетбол, так сделал я. Теперь они справились уже сами.

Мила ласточкой взлетела над елкой, мотнула головой и с первой попытки насадила звезду на макушку. Буквально на секунду опередив пятый «Б». Губин все-таки обошел одиннадцатый.

– Есть! – Варя вскинула секундомер над головой. – Финиш!

Таблица на стене мигнула. Десятый перепрыгнул через две строки и оказался наверху. Плюс три балла от второго места. И плюс пять от третьего. Впритык.

Зал взорвался. Звезды одна за другой занимали места на макушках, но сдвинуть десятый с первого места никто уже не мог.

– Ром! – Алена трясла меня за плечи. – Ром, мы выиграли! Ты видел?

– Видел. Ребята справились!

У скамейки Варя повисла на шее у Антона. Прямо на шубе, отчего борода у него окончательно съехала набок.

[ Симпатия. Зафиксирована смена объекта. Текущий объект: Антон Сипатко.]

Вот оно как. Ну и прекрасно.

А внутри у меня что-то распахнулось. Грудь раздуло, как баскетбольный мяч под насосом, и на месте устоять уже не получилось.

Эту эмоцию я знал.

[ Восторг. Распознано носителем.]

Я схватил Алену за руку и потащил сквозь толпу. К своим. Визжала она так, что оборачивались даже самые отъявленные пираты. Ну или она просто наступила кому-то на ногу.

[ Задание «Провести новогодний марафон „Нарядные елки“» выполнено. Условие «участие всех классов» соблюдено. +50 Очков Адекватности. +3 к Социальному взаимодействию. +2 к Адаптации.]

[ Задание «Сделать из десятого класса самый сплоченный коллектив в школе» выполнено. Системные подсказки не использовались. Награда увеличена: +90 Очков Адекватности.]

[ Достигнут уровень 12. Достигнут уровень 13. Восстановлено два воспоминания. Воспроизвести?]

Все потом.

Сейчас мне нужно быть с классом.

Ведь я – учитель!

* * *

Спасибо, что дочитали до конца историю из жизни простого (или не совсем) парня по имени Рома. Если вам понравилось, ставьте лайки и пишите комментарии.

Также могу предложить к прочтению другую свою серию: /work/400001 – история о некроманте, спасающем человечество от вторжения фэнтезийных рас.

Ну и остальные мои циклы: /u/nikl/series

Так же подписывайтесь на мой канал: https://t. me/nik_klev Там я публикую свои мысли о писательстве, делюсь идеями, выкладываю альтернативные арты главам и другие фишки. Буду рад всех видеть)


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю