Текст книги "П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ)"
Автор книги: Никита Клеванский
Жанр:
РеалРПГ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
– Тогда я готов. – спокойно произнес я.
– К чему?
– К сотрудничеству. Вы же его мне предлагали? – напомнил я. – Сотрудничество, вступление в ряды и прочая совместная деятельность. Я согласен. Если скажете, где сейчас мои сестра и девушка.
Еще утром я и помыслить не мог о подобной сделке, но сейчас, когда ледяная рука страха все сильнее сжимала горло, времени на торг не осталось.
– И не передумаешь, когда получишь сведения?
– А мне дадут возможность передумать?
– Нет.
Ответ прозвучал без малейшей заминки. Значит, правда. Впрочем, по этой части я в них не сомневался.
– Тогда не тяните кота за фаберже, как говорил один мой старый знакомый псих.
Знакомого звали В-084. В Нарцесе он выдавал такие перлы примерно по три за обед, и этот был еще из приличных.
– Хорошо. – в трубке хмыкнули. – Красный треугольник.
– Оранжевый квадрат. – ответил я. – Сейчас не время для занимательной геометрии.
– Да нет же! Красный треугольник – это место. Локация. Здесь, в Питере. Обводный канал, сто тридцать восемь, если быть точным. Когда-то там был резиновый завод, и Елена сейчас в пятом корпусе от задних ворот. До пяти считать умеешь? Тогда не промахнешься.
Я повторил адрес про себя. На всякий случай дважды.
– Спасибо.
– Мы работаем не за спасибо, Рома.
– Тогда в ваших интересах, чтобы я нашел девушек целыми и невредимыми.
– А вот тут все только в твоих руках. Ты нам пока что никто.
В трубке запищали короткие гудки.
Я опустил нокию и поскреб ногтями подбородок. Влад смотрел на меня, не мигая. Колено он по-прежнему держал на рычаге коробки передач, будто готовился управлять машиной исключительно при помощи ног.
– Обводный канал, сто тридцать восемь. – проговорил я, пристегиваясь. – Красный треугольник. Знаешь, где это?
– Заклинание? – вместо ответа переспросил он.
Я вздохнул. Поведать предстояло многое. Явно больше, чем время на дорогу.
– Расскажу по пути. Поехали.
Машина заурчала двигателем и тронулась с места.
Предновогодний Петербург застыл в праздничных пробках. Над проспектом Стачек висели гирлянды в форме снежинок, и днем, без электричества, они напоминали развешенную на просушку проволоку. Люди на тротуарах тащили пакеты, коробки и одну елку на двоих, замотанную в сетку, как пойманного осетра. У метро торговали мандаринами прямо с капота газели.
Не отрывавший глаз от лобового стекла Воронов перестраивался из ряда в ряд чаще, чем пятиклассники меняются местами в колонне по одному, и дважды проскочил на желтый. У Нарвских ворот мы встали намертво минут на двадцать. А потом справа потянулся Обводный канал, прямой и серый, как водосточный желоб, и машин вокруг вдруг стало вдвое меньше, будто праздник сюда еще просто не добрался.
Задние ворота, благодаря Яндекс-карте, найти удалось без труда. Влад заглушил двигатель, но выходить не спешил. Он сидел, положив обе руки на руль, и сквозь окно смотрел на старый обшарпанный кирпичный забор.
– Бред какой-то… – наконец выдохнул Воронов. – Лешие, ифриты, квоты на колдовство… Вот честно, Ром, не верится, что ты все это не выдумал на ходу.
– Я сам долго подозревал тебя в связях с магией. – ответил я. – И до сих пор подозреваю.
Влад медленно повернул голову. Брови у него уползли на середину лба, рот приоткрылся, и в таком положении он просидел секунды две.
– Меня⁈
– Тебя-тебя.
– Ром, я ученый! У меня индекс Хирша за десятку!
– А еще у тебя порой проскальзывают весьма подозрительные фразочки. – возразил я. – Например, цитирую: «Алгоритм-заклинание, которое перепрограммирует твое восприятие». Или: «Снимает фильтр с реальности».
– Это метафоры!
– «А магия нам тут не нужна».
– Фигура речи!
– А в баре ты сунул палец в горящий коктейль и сказал: «Тепленькое».
– Так он и был тепленький! – Влад всплеснул руками и задел зеркало заднего вида. – Это же физика! Пламя спиртовое. Если быстро провести рукой над огнем, кожа даже нагреться не успеет. Школьный опыт, Ром!
– А еще в сентябре ты спросил, не замечал ли я в последнее время чего-нибудь странного. – продолжил я. – И сделал это ровно в тот день, когда я видел горящего ребенка.
Он так и замер с ладонью на зеркале.
– Так ты все-таки что-то видел!
– Видел.
– А мне плел про летающего слона!
– Пришлось соврать. – признал я. – В то время я подозревал вас с Леной во всем подряд. Вплоть до работы на правительство и инопланетян.
– На кого⁈
– Я рассматриваю разные версии.
– И как?
– Некоторые пока в силе.
Влад хохотнул. Коротко, в нос, с каким-то сдавленным хрюканьем. Потом потер переносицу двумя пальцами и издал завершающий фырк.
– Так значит, магия все-таки есть… – произнес он, глядя на забор.
– Вне всяких сомнений.
Воронов принялся барабанить пальцами по рулю. Сперва медленно, а потом все чаще, словно складывал что-то в столбик и результат никак не сходился с ответом в конце учебника.
– Выходит, это был не сбой… – вымолвил он куда-то в себя и сразу оживился. – Не сбой, понимаешь? Испытуемые на прототипах, еще до тебя, они и правда видели магию! А мы все грешили на артефакты распознавания. Чистили выборку, переобучали модель, а оно опять лезло. В итоге пришлось насильно прошить в нейросеть отрицание всего сверхъестественного. Чтобы игнорировала все, что не укладывается в картину мира.
– Выходит, Психо не пытается меня запутать. – уточнил я.
– Нет-нет. – Влад помотал головой. – Он видит то же, что и ты. Всегда. Только кое-что игнорирует. Это разные вещи.
Вот, значит, откуда у моей нейросети такие повадки. Дежурное отрицание на каждый чих и все эти «Остальные гипотезы статистически незначимы». Я-то думал, это сбой или характер. А характер ему, как выяснилось, выдали на заводе вместе с прошивкой.
Психо молчал. Впервые на моей памяти он не вставил свое «Магии не существует», хотя лучшего повода у него еще не было.
– Стоп! – Влад вскинул руку. – Получается, все дело в чипе? Это он позволяет видеть магию?
– Я видел и без него. – припомнил я. – В восстановленных воспоминаниях. И один раз уже после потери памяти, на даче ваших друзей. У соседки мелькнули рожки.
– Рожки.
– Небольшие. Аккуратные. – уточнил я. – Но с Психо, конечно, гораздо чаще. Здесь не поспоришь.
Влад снова хрюкнул. А затем несколько раз огрел себя по щекам и отстегнул ремень безопасности. После чего потянулся к ручке двери, попав в нее со второго раза.
Смятение – вероятность 87%. Тревога – вероятность 74%. Любопытство – вероятность 38%. Падает.
– Подожди. – я поймал его за плечо. – Ты хочешь пойти со мной? Уверен? Там может быть опасно. Я могу сам.
Он посмотрел на мою руку. Потом на меня.
– Ром. Ты Алену любишь?
– Такая эмоция мне пока недоступна. – ответил я честно. Психо мог бы подтвердить, если бы имел доступ к моим голосовым связкам.
– Вот когда откроешь, тогда перестанешь задавать такие вопросы. – Влад высвободил плечо и толкнул дверь.
Я посмотрел в окно. Четыре метра кирпича с ошметками ржавой колючки наверху. Где-то за ним находились Лена и Алена, непонятно как там оказавшиеся. Если, конечно, оппозиция не соврала.
Любви еще нет, а я уже сейчас собирался лезть неизвестно куда за сестрой и девушкой.
Спорить с Владом я больше не стал.
Ворота оказались под стать забору. Высокие кованые створки в крупную сетку поднимались на два моих роста. Верхний край правой половины кто-то отогнул наружу, будто через него уже не раз перелезали. В проушинах висел большой амбарный замок, но и сами ворота успели знатно врасти в землю.
– Заперто. – констатировал Влад и, не теряя времени, полез наверх.
Лез он бодро, хотя и не по технике. Ноги искали опору в ячейках сетки и то и дело соскальзывали, а куртка цеплялась за каждый прут. Будь это урок, я бы снизил ему оценку за страховку. Вернее, за ее отсутствие.
Я огляделся. Вход находился слегка в глубине среди других безликих зданий ушедшей эпохи. Здесь не играли дети и не сновали случайные прохожие. Настоящая никому не нужная заброшка, расположившаяся не так уж далеко от центра большого города.
Без камер. И без нежелательных персон в костюмах.
Замок я открыл прикосновением, и он с громогласным лязгом рухнул на землю. А следом я двумя руками взялся за створку, нащупал центр массы и просто ее выключил.
В один миг препятствие потеряло килограмм эдак двести и стало легче пустой картинной рамы. Я слегка приподнял его на петлях и, сделав несколько шагов назад, отворил. Вместе с Владом.
Воронов повис на сетке, растопырив конечности, словно кот на шторе. Его глаза и рот широко распахнулись, а одна нога съехала, из-за чего он чуть не упал, но в последний момент все-таки удержался, намертво вцепившись в прутья.
Я опустил створку на землю и вернул ей вес обратно. Гравий натужно хрустнул.
– Ты ее… – лепетал Влад, спустившись на землю. – Одной рукой?
– Двумя. – поправил я. – Одной неудобно.
– Ром, я… – Воронов вытер ладони о джинсы. – Я думал… Нет, я верил. Честно. Но когда видишь своими глазами…
Какое-то время он смотрел то на меня, то на ворота. А потом вдруг схватил меня за плечо.
– Это надо исследовать! Обязательно. Механизм, источник энергии, воспроизводимость… Ром, ты понимаешь, что это значит? Магию же можно обратить на благо всего человечества!
– Я знаю, с кем тебя свести. – сказал я.
– Но это потом. – Влад отпустил меня и шагнул в проем. – Сначала Лена.
– И Алена. – добавил я.
За воротами начинался целый квартал из темно-красного кирпича. Корпуса выстроились рядами, как рота на плацу, забытая командиром без команды «вольно». Высокие арочные окна почти все выбили, и только в некоторых рамах еще торчали мутные осколки. Из асфальта под ногами проступали старые рельсы, ржавые и утопленные вровень с дорогой, и уводили куда-то вглубь, между стенами.
Ни машин, ни людей, ни даже бродячих собак. Влад шел рядом и молчал, а я считал корпуса, загибая пальцы. Первый, второй, третий, четвертый. Пятый оказался самым длинным, с проломом в крыше и железной дверью в торце.
Дверь висела на одной петле, но открылась без единого скрипа, будто ее недавно смазали. Я вошел первым, боком, Влад следом. На всякий случай дверь я оставил приоткрытой и встал так, чтобы не терять ее из виду. В спортзале выход тоже всегда должен быть на виду. По технике безопасности. Вдруг придется убегать от толпы устроивших бунт детей?
Цех оказался размером с приличный ангар. Темная кладка стен поднималась метров на пятнадцать, а раствор между кирпичами местами выкрошился так, что швы превратились в ступеньки для скалолазов-любителей. Под самым потолком через весь цех тянулась ржавая кран-балка с облупившейся желтой краской и полустертой надписью «5 т», а с нее на цепи свисал крюк, неподвижный и тяжелый, как отвес у каменщика.
Вдоль стен громоздились станины от станков. Самих станков не осталось, и только чугунные основания торчали болтами наружу, будто ненавистные брокколи на тарелке со съеденной котлетой. Посередине крыши зиял пролом, и под ним на полу растеклись широкие лужи. Свет падал из высоких окон косыми столбами, и в каждом медленно плавала пыль. Пахло ржавчиной, мокрым бетоном и чем-то паленым.

Алену и Лену я даже заметил не сразу. Они лежали связанными в дальнем конце, у стены, куда свет из окон почти не доставал. Руки им завели за спину, а щиколотки перехватили пластиковыми стяжками, точно такими, какие мы с Аленой покупали для «Елок». Во рту у каждой торчал скомканный кусок тряпки.
Мы с Владом бросились к ним одновременно. Он упал на колени рядом с Леной, а я подхватил Алену.
– Лена! Лен, ты как? – Влад вытащил у нее изо рта кляп и принялся теребить стяжку на запястьях. – Сейчас, Лен, сейчас…
У Алены тряпка засела глубоко, и достать ее мне удалось только со второй попытки. Девушка дрожала. Мелко и часто, всем телом, так что дрожь передавалась мне через ладонь. Лицо у нее было мокрое. У Лены тоже.
– Рома… – Алена закашлялась. – Это он! Тот тип. Из «Самума».
– Тот, с охраной. – выдохнула Лена, пока Влад возился с ее стяжками. – Ром, он где-то здесь!
– Как вы нас нашли? – Алена попыталась сесть и завалилась мне на плечо.
– Потом. – отрезал я. – Сначала выберемся.
Пластик на запястьях Алены врезался в кожу. Я подцепил его пальцами и уже нащупал замок, когда краем глаза уловил движение.
Слева, из темноты между станинами, летел сгусток рыжих искр. Плотный, размером с баскетбольный мяч и нацеленный прямо в нас.
С момента нашего прибытия в Красный треугольник я держался наготове, а потому успел вовремя среагировать. Отозвавшийся на зов ветер мигом сплелся в тугой жгут, которым я, не вставая с колен, разрубил вражеское заклинание.
Сгусток разлетелся на части с сухим треском, как полено от удара топором. Вот только один осколок, рыжий и шипящий, срикошетил в сторону и ударил Воронова в плечо. Его развернуло и швырнуло на бетон, прямо в лужу.
Лена вскрикнула. Влад заворочался на полу и попытался встать, но рука под ним подломилась.
Я поднялся и повернулся к темноте.
Оттуда, из тени, неторопливо вышел тип. Тот самый, из «Самума». Только светлого пальто на нем больше не было. Теперь он щеголял в дорогой и удобной спортивной форме с крупным логотипом на груди. Насколько я разбирался в ценах, логотип там стоил раза в три дороже самой ткани. Ну прямо франт! На кончиках пальцев у которого еще дотлевали рыжие искры.
За ним, на шаг позади, держались двое. Молодой мужчина и девушка, оба в черных костюмах. Телохранители. У обоих на левом виске белел маленький шрам в форме звездочки.
Пижон остановился метрах в десяти от меня и стряхнул с пальцев последние искры, как воду после мытья рук.
Я расстегнул куртку и бросил ее на пол.
Под ней на мне тоже был спортивный костюм. Синяя олимпийка и треники с полосками по бокам. Форма физрука.
Только дешевая.
Глава 25
– Ромка, Ромка… – цокнув языком, покачал головой франт. – Так ты и правда вспомнил. А папа еще боялся, что переборщил. Говорил, чуть овощем тебя не сделал. А ты, гляди-ка, даже магией своей кидаешься.
Гласные он растягивал точно так же, как тогда, на площадке и возле «Самума». «Ро-о-омка». Будто пробовал имя на вкус и прикидывал, не пересолено ли оно. Какая-то необычная манера общения.
Да и овощем меня пока ни разу не называли. Все чаще психом. Хотя, возможно, в Нарцесе могли и так величать. Разве что только за глаза.
Спортивный костюм сидел на щеголе так, словно его сшили по мерке, а не просто сняли с вешалки в торговом центре. Графитового цвета, с логотипом на полгруди и молниями, которые наверняка ни разу в жизни не заедали.
Кроссовки он носил белые. Совершенно белые, без единого пятнышка, хотя пол в цеху покрывала ржавая крошка вперемешку с битым стеклом и мутными лужами. Либо он умел ходить по воздуху, либо до тени его донесли на руках.
Мой костюм из перехода у метро стоил, по моим прикидкам, примерно как один его шнурок.
Рот у франта растянулся почти до ушей. Глаза в этом участия не принимали и смотрели на меня ровно и неподвижно, как камера наблюдения над кассой. Руки он развел в стороны, ладонями вверх, будто в ожидании аплодисментов.
Превосходство – вероятность 81%. Азарт – вероятность 76%. Наслаждение – вероятность 63%.
Наслаждение. Видимо, костюм и правда очень удобный.
– Кто вы такой⁈ – Влад приподнялся на локте. Кровь из рассеченной брови текла ему прямо в глаз, и он часто моргал. – Немедленно нас отпустите! Я вызову полицию!
Он вытащил из кармана телефон, потыкал пальцем в экран и прижал трубку к уху. Судя по трем отзвукам, набирал он сто двенадцать.
– Алло! – Влад отнял телефон от уха, посмотрел на него и прижал снова. – Алло!
Но щеголь даже головы не повернул. Влада для него в цеху не существовало, как не существует для покупателя грузчик в подсобке.
– Еще и слепца с собой зачем-то притащил. – тип мотнул головой в сторону Влада, по-прежнему глядя только на меня. – Ему ты, небось, тоже рассказал про магию? Как и девчонке? Ай-ай-ай, Ромка. Это серьезное нарушение. ДРС тебя по головке не погладит.
Слепец – видимо, так у магов принято называть тех, кто ничего не знает об изнанке мира. Аббревиатуру он произнес так же буднично, как я – «урок окончен».
– Свои нарушения я считаю сам. – сказал я.
– Но позволь тебя утешить. – продолжил он, пропустив мою реплику мимо ушей. – Им ты не достанешься. На этот раз я разберусь с тобой лично!
На этот раз. Значит, был и прошлый.
– А вот девушки достанутся мне. – он перевел взгляд на пол, где лежали Алена с Леной, и задержал его там. – Должен признать, вкус у тебя неплохой.
– Рома! – надрывно воскликнула Алена.
Она рванулась в мою сторону, проехала боком по ржавой крошке сантиметров десять и дальше не смогла. Стяжки держали.
– Я никогда не буду твоей, придурок! Кто бы ты ни был! – Лена дернулась всем телом. – Отвали от меня и моего брата!
Кулон выбился у нее из-под ворота и качался на цепочке у самого горла.
– А тебя, Ленуля, я спрашивать не буду.
Франт лениво махнул кистью. С пальцев у него, как из-под болгарки, посыпались рыжие искры, превратились на лету в две полоски и легли девушкам поперек губ. Лена попыталась еще что-то сказать, но так и не смогла открыть рта. Смотрела же она куда угодно, но только не на искры.
Их она не видела.
Теперь обе могли только мычать.
– Так-то лучше. – пижон отряхнул ладони друг о друга. – Не люблю, когда меня перебивают.
Ленуля. Ромка. Ремарка касательно моего вкуса. К случайным встречным так не обращаются. Похоже, мы с этим типом действительно были знакомы, причем довольно близко. Вот только я о нем не помнил практически ничего. А он обо мне, судя по всему, знал все. Почти.
Кроме того, без всяких сомнений, щеголь куда лучше разбирался в магическом искусстве, чем те двое из парка. Они хотя бы целились перед тем, как ударить колдовскими кулаками. Этот же заклеил два рта одним движением кисти, а смотрел при этом и вовсе на меня.
– Рома. – Влад сел, опираясь на руку. Телефон он так и не убрал. – Связи нет. Вообще. Что с девушками? Почему они только мычат?
– Заклинание.
– Заклинание… – повторил он, и голос у него сорвался куда-то вверх. – А тут еще и… маг. Черт побери! Я не знаю, что делать!
Паника – вероятность 79%. Беспомощность – вероятность 72%.
Пальцы у него тряслись так, что телефон выскользнул из рук и стукнулся о бетон.
Сказывалось падение. Прилетело мужику крепко.
– Я его отвлеку. – уголком рта произнес я, не сводя с франта глаз. – А ты улучишь момент и выведешь девушек.
– Как?
– Быстро.
Влад перевел взгляд с меня на пленниц, потом на телохранителей и снова на меня.
– Я же их даже не вижу! Эти твои… заклинания!
– Тебе и не надо. – ответил я. – Стяжки видишь?
– Вижу.
– Этого хватит. Действуй.
Говорил я негромко, но под сводами цеха звук разносился, как в опере. Франт услышал все до последнего слова.
– Думаешь, все так просто? – хохотнул он. – Никто из вас сегодня отсюда не уйдет! По крайней мере, самим собой.
Не глядя на своих приспешников, тип щелкнул пальцами, и они поняли его без слов. Телохранители сдвинулись с места и синхронным шагом направились к пленникам.
Я рванул им наперерез.
Франт же вскинул руку, призывая магию. Рыжие искры сформировали кулак величиной с хорошую дыню, и тот, сорвавшись с его ладони, устремился мне в грудь.
Ветер откликнулся без уговоров. Я свил его в жгут и хлестнул наискось, как за пять минут до этого. Жгут рассек кулак, и тот лопнул, рассыпавшись на части.
Вот только на этот раз внутри, как косточка в вишне, сидело второе заклинание. Крохотное и незаметное. Похожее на небольшую сосульку или шип какого-нибудь растения. Оно прошло сквозь облако искр, распороло мне олимпийку на левом боку и рвануло кожу.
Сначала меня обожгло, словно утюгом. Потом стало мокро. По ребрам под тканью потекло, и пояс треников быстро потемнел.
– Ой. – пижон сморщил нос, как от лимона. – Больно, наверное?
– Терпимо.
Алена с Леной замычали. Связанные, на полу, они обе тянулись ко мне, а по щекам у них струились слезы, оставляя в ржавой пыли светлые дорожки.
Страх за другого – вероятность 96%. Страх за другого – вероятность 95%.
Два показания, одна эмоция. Ее я узнал бы и без подсказок.
– Не отвлекай сейчас. Анализ потом.
[ Принято.]
Телохранители тем временем добрались до пленников. Девушка присела возле Алены и взяла ее за плечо, а парень встал над Владом, сунув руки в карманы.
– Аккуратнее с дамами. – бросил франт в их сторону. – Они нужны мне целыми.
Я прижал к боку локоть и выпрямился.
Второе заклинание скользнуло по ребрам. А могло и по горлу. Целиться в шею ничуть не сложнее, чем в бок, и щеголь это наверняка знал. Значит, убивать меня быстро он не собирался. Видимо, имел другие планы, опять как-то связанные с неизвестными мне эмоциями.
– Почти десять лет прошло, а у тебя все те же трюки. – франт цокнул языком. – Ветер всегда был твоим любимым оружием. Быстрый и легкий. Отличная штука для твоих дурацких регат. Но здесь и сегодня он тебе не поможет!
– Это мы еще посмотрим. – ответил я.
– Послушайте. – Влад поднялся на одно колено и выставил перед собой ладони. – Давайте поговорим как взрослые люди. Что бы там между вами ни…
Договорить он не успел. Парень в черном костюме развернулся и без замаха пнул его ботинком в лицо. Влад опрокинулся на спину и замолчал. Только хватал ртом воздух и прижимал ладони к носу.
Лена замычала громче и поползла к мужу, но девушка в черном придавила ее коленом.
– Тише, Леночка. – елейным голосом проговорил пижон, по-прежнему глядя на меня. Значит, в его глазах я чего-то да стоил. – Живой он. Пока что.
Я сделал шаг в сторону. Потом еще один.
Франт, не сходя с места, поворачивался вслед за мной, словно настольный вентилятор.
Я двигался по дуге, уходя с линии, чтобы Лена, ее муж и Алена оказались у меня сбоку, а не за спиной. Потому что, когда полетят заклинания, а в том, что они полетят, я не сомневался, осколки не должны попасть в дорогих мне людей. Да и между двух огней стоять не хотелось.
Заодно мне вспомнился разговор, подслушанный давным-давно, когда я еще подозревал Вороновых во всем подряд. Влад рассказывал Лене, что встроил в Психо одну функцию на самый крайний случай. «Она подаст сигнал», – сказал он тогда. Куда – не уточнил.
– Я с этим не справлюсь. – объявил я Психо. – Не могу выполнить требование в текущих условиях.
[ Понял. Передаю сигнал группе реагирования.]
Какой сигнал? Куда передает? Да и как он это делает, если связи нет даже у Влада? Фиг знает. По-хорошему, сейчас где-нибудь в НИИНС замигала лампочка, и упаковка бравых Рэмбо уже грузилась в большую машину с тонированными стеклами. Или спускалась в метро. Да хоть садилась на семейный велосипед! В текущей ситуации мне пригодится любая подмога, и даже упавший с неба дохлый голубь мог бы качнуть весы в мою пользу. Если, конечно, у Влада имелся дохлый голубь.
– Не знаю, что между нами произошло, – обратился я к типу, – но если ты нас отпустишь, мы все забудем. И никому ничего не скажем. Каждый пойдет дальше своей дорогой, будто ничего и не было.
– Что? – вздернул брови франт и даже немного опустил руку. – Так ты не помнишь?
Он запрокинул голову и громко расхохотался, а его смех волной прокатился под кран-балкой и вернулся эхом от дальней стены.
– Значит, вспомнил ты все-таки не все. Только какую-то часть. Какую же, интересно?
– Твой голос. – признался я.
– Это был риторический вопрос, но… Весьма польщен. – он коротко поклонился, приложив ладонь к груди. – Впрочем, твоя память здесь не имеет никакого значения. Главное, что помню я! Девять лет, Ромка. Девять лет я день за днем проигрывал в голове нашу последнюю встречу. Такое унижение не забывается.
Унижение. Судя по костюму, кроссовкам ценой в две мои зарплаты и паре телохранителей, жилось ему эти девять лет не так уж плохо.
– Я думал, отец надежно вас от меня спрятал. – продолжил пижон. – И вдруг встречаю обоих. Сразу. Вместе. Да еще где? В «Самуме»! В излюбленном местечке магов всего Питера.
Обоих – это, выходит, меня и Лену?
– Ну просто настоящий предновогодний подарок. Который я сделаю себе сам! Девушки достанутся мне. А твой труп найдут в… – он задумался и постучал пальцем по подбородку. – Ну или не найдут. Еще не решил.
Готовый подчиниться моей воле ветер шевельнулся у меня за лопатками. Без него тут точно не обойтись – я понимал это абсолютно отчетливо. И собирался драться, даже если противник превосходит меня как в силе магии, так и в опыте ее применения.
– Я так просто не дамся.
– Именно на это я и рассчитываю! – франт хлопнул в ладоши, породив фейерверк ярчайших искр. – Скажи мне только одно. Ты помнишь, кто я?
Я посмотрел на него. На логотип, на белые кроссовки и на ладони, только что сотворившие незнакомые мне чары.
Версия у меня имелась всего одна.
– Клоун из цирка?
Под глазом у пижона дернулась скула.
– Меня зовут Ярослав. – гласные он больше не растягивал. – Ярослав Саганов. Запомни это перед смертью, мразь.
Ярослав Саганов. Ни имя, ни фамилия мне ничего не говорили.
Последнюю фразу Ярослав произнес спокойно, без нажима, как в метро объявляют следующую станцию. Он просто констатировал факт, в котором не сомневался. Впрочем, собственные шансы на победу я оценивал процентов примерно на десять с четвертью.
Вот только Лена с Аленой лежали на полу с заклеенными ртами, а значит, все вероятности смело можно выкидывать в мусор.
Саганов ударил первым. Хлынув с обеих ладоней, рыжие искры закрутились воронкой и спрессовались в три огненных кулака размером с тракторное колесо каждый. Гудя, как паяльные лампы, они рванули ко мне веером, заставляя воздух перед собой дрожать от нестерпимого жара.
Ветер отозвался мгновенно. Свив его в тугой жгут, я хлестнул от плеча и расколол первый кулак на две неравные половины, не способные причинить мне вреда. Второй постигла та же участь, и он лопнул, осыпав бетон шипящим дождем искр. Третий же я пропустил над собой, рухнув на колено буквально за полсекунды до столкновения.
Огненная глыба пронеслась над самой макушкой, спекая волосы в корку, и врезалась в стену позади меня. Кладка брызнула раскаленной крошкой, полдюжины кирпичей вылетели наружу, и в рваной дыре мелькнул лоскут зимнего питерского неба.
– Давай, Ромка! – захохотал он. – Веселее!
– Стараюсь.
Я рванул вперед. Ярослав, не переставая смеяться, развел руки в стороны, и с его пальцев стекла огненная плеть метров пяти длиной. Пронзительно взвизгнув, она двинулась по кругу, оставляя в воздухе росчерк густого жирного дыма. Я нырнул под нее, и на загривке запузырилась дешевая синтетика. Плеть, будто пластилиновую, рассекла станину старого станка, и половина чугунной махины с грохотом съехала на пол.
– Ловко! – Ярослав запрокинул голову, а руки его при этом продолжали действовать, рассыпая искры во все стороны. – Еще!
Злость, горячая и колючая, поднялась из живота и ударила в виски. Эту эмоцию я прекрасно знал. Как знал и то, что бразды правления ей отдавать нельзя, иначе Психо спишет с меня пять очков, а Ярослав – все остальное.
Поэтому я позволил ей только толкать меня в спину, словно верному союзнику, которого мне сейчас ой как недоставало.
Следом пришел страх за другого. Ледяной хваткой он стиснул сердце, подержал и отпустил, оставив после себя что-то твердое, похожее на закаленный в крови врагов меч.
За этими двумя подтянулись и родственные узы.
Три чувства. Три мотора. И все работали на меня.
План сражения остался тем же, что в Александрино: сократить дистанцию и лишить врага массы. Издалека он меня одолеет без единого шанса на пересдачу после уроков, вблизи же я мог бы банально заехать ему кулаком по носу. Или лучше в висок. Чтобы вырубить и… да хрен знает, что после этого делать. Не до того сейчас.
Шаг. Прыжок. Уворот. Жгут ветра, рассекающий очередную смертельную угрозу. Снова шаг. Кирпичи вылетали из стен один за другим, цех гудел, как перевернутый колокол, а пыль висела в столбах света, превращая их в мутные золотые колонны.
Но я все еще держался!
И Ярославу, похоже, это надоело.
Крутанувшись на пятке, он швырнул мне под ноги ревущее огненное кольцо. Оно отпечаталось на бетоне вокруг меня, вспыхнуло и рвануло вверх стеной в человеческий рост, отрезав от всего окружающего мира. Жар ударил в лицо, брови затрещали, а воздух в легких стал таким горячим, словно в финской сауне развели костер.
– Сдавайся, Ромка! – донеслось сквозь гул пламени.
– Не дождешься. – кое-как процедил я.
Присев, я уперся ладонями в бетон и толкнул вверх столб ветра так резко, как выдергивают скатерть из-под посуды.
Огненная стена взвилась адским торнадо, оторвалась от пола и унеслась под крышу, облизав ржавые перекрытия. На секунду цех стал похож на домну в час плавки. А потом пламя осыпалось хлопьями сажи, и я снова двинулся вперед.
Тогда лицо Ярослава исказилось от ненависти, и в ход пошли шипы.
Тонкие, длиной с вязальную спицу, рыжие у основания и стеклянно-прозрачные к острию, они летели без единого звука. Если колдовской кулак ревел, а плеть свистела, то шипы надвигались в гробовой тишине. И из всего арсенала Ярослава они показались мне самыми убийственными.
Первые два я сбил чисто на какой-то интуиции и внезапно очнувшейся мышечной памяти. Третий прошил треники над правым коленом и вырвал из бедра клок, будто его прихватили кусачками. Четвертый, чиркнув по левому плечу, унес с собой полрукава вместе с ошметком кожи.
– Нравится? – Ярослав оскалился. – Девять лет оттачивал!
[ Кровопотеря нарастает. Рекомендую прекратить физическую активность.]
– Ага. Вот прям взял и прекратил.
[ Ты не прекращаешь.]
– Правда, что ли?
Оставленные магией раны горели раскаленными углями, и каждый шаг вперед стоил мне то клока кожи, то пригоршни крови. Но я обращал на это не больше внимания, чем на гудение холодильника на кухне.
Будь я один, я бы, наверное, и правда прилег отдохнуть, наплевав на любые последствия. Вот только дрался я не за себя. А за сестру. За девушку. И друга.
Краем глаза я видел их у стены. Две фигуры на ржавом бетоне, прижатые телохранителями, с мокрыми щеками и рыжим свечением на губах. И еще одна, безуспешно тыкающая грязными пальцами в разбитый экран.
Ветер я копил с самого начала. Он собирался за лопатками, тяжелел с каждым шагом и давил изнутри, будто перекачанный мяч, а я все держал его, уворачиваясь от кулаков и подныривая под плети. До Ярослава оставалось метров шесть, когда держать дольше я уже не мог.
И я отпустил.
Цех ахнул. Настоящий ураган сорвался с моих ладоней, взметнув с пола многолетнюю пыль, ветошь и ржавую стружку. Он понесся с ревом товарного поезда и ударил прямо в моего врага!
Вернее, туда, где тот мгновение назад находился.
Ведь Ярослав, будто этого и ждал, одним длинным прыжком ушел в сторону, и вся мощь врезалась в стену у него за спиной.
Стена треснула от пола до самых окон, по кирпичу побежала черная молния разлома, а остатки стекол под потолком брызнули наружу сверкающим дождем. Застонала, надрываясь, кран-балка. Накренившись, она сорвалась с одного крепления и рухнула между нами вместе с цепями и крюком, выплеснув из лужи фонтан ржавой воды. Не нашедший своей цели ветер подхватил с пола мою куртку и унес под самый потолок, где она повисла на трубе, раскинув рукава, словно флаг над взятой крепостью.




























