Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Во время печально известного сражения у Померании подобный ракетный вал буквально смыл с лица вселенной одну из верденских ударных группировок. Не просто уничтожил её, а буквально уничтожил целиком, не оставив после удара выживших. И сейчас Ди’Анджело собирался сделать то же самое. Да, он понимал, что его противник не идиот и скорее всего понимает, что подобное решение – это единственный вариант, при котором Ди’Анджело мог нанести ему значительный урон, и будет к этому готов.

Но! Всегда существовало важное «но». Если они смогут в достаточной мере повредить или же уничтожить достаточное количество кораблей, то это может стать шансом для ввода в сражение самого «Возмездия». А уж монитор, вооружённый двумя позитронными орудиями, не оставит своим противникам никакого шанса на близкой дистанции. Это уже было доказано во время битвы у Трои, когда «Возмездие», «Ахерон» и «Дэнатор» едва ли не единолично истребили треть оборонительного флота Федерации. Конечно, на их стороне был эффект неожиданности, да и противник не знал о существовании этих кораблей, но всё-таки.

И сейчас, если только боги удачи улыбнутся ему, Ди’Анджело собирался повторить это. Если его монструозный ракетный залп проделает достаточную брешь в силах Андерсона, то он не упустит своей возможности и прикончит ублюдков.

Тем временем, постепенно, один за другим, крейсера и эсминцы, которым повезло уцелеть после первого удара, начинали отступать, возвращаясь обратно к дредноутам. В космосе ещё можно было заметить крошечные тонкие иглы работы лазерных систем ПРО и вспышки от детонаций ракет. Но с каждой секундой их становилось всё меньше и меньше. Постепенно жар первого удара сходил на нет.

Ди’Анджело очень не хотел смотреть на список потерь. Очень не хотел. Но был просто обязан сделать это, чтобы понимать, насколько сильный урон им только что нанесли. И, как он того и боялся, урон этот оказался значителен. Погибло почти семьдесят процентов всех эскортных кораблей. Они потеряли все пять линейных крейсеров, которые имелись у Ди’Анджело, и большую часть лёгких и тяжёлых. Вся крейсерская компонента его группировки только что была разорвана в клочья.

Глубоко вздохнув, Ди’Анджело усилием воли заставил себя успокоиться. Ещё не всё потеряно. Да, он сглупил, выставив лёгкие корабли так далеко и рассчитывая, что враг будет столь любезен, что сосредоточит огонь исключительно на его дредноутной компоненте флота.

Глупое решение. Сейчас, с отвратительной по своему вкусу силой послезнания, он это понимал – это была ошибка. Ошибка, которая стоила крови и жизней. Но теперь он был всецело настроен на то, чтобы стребовать плату за эти жизни.

– Сергей, – подозвал он своего начштаба по внутреннему каналу связи.

– Сэр?

– Похоже, что нам придётся рискнуть, – сухо произнёс Ди’Анджело. – После запуска ракет с РПП я хочу, чтобы флот сменил траекторию. Мы пойдём на перерез кораблям Андерсона. Я хочу задействовать «Гунгнир».

– Адмирал, при всём моём уважении, но ресурс платформ «Эгиды» не бесконечен, – в голосе начальника штаба Ди’Анджело слышалось сомнение. – Да и если учесть медлительность «Возмездия», я не уверен, что мы сможем догнать их даже с учётом острого угла нашего курса…

– Я знаю это, – прервал его адмирал. – И тем не менее я считаю, что мы должны сделать именно так. Андерсон уже начал диктовать нам свои условия. Он видит, что мы разместили «Эгиду». Не может этого не видеть. Они должны были быть ознакомлены хотя бы с частью её возможностей у Аркадии, а значит, считают, что знают, чего ожидать.

И они правы. Эта неприятная, почти что ядовитая мысль медленно отравляла Ди’Анджело, причиняя ему практически физическую боль.

Прямо на его глазах противокорабельные ракеты Федерации второго залпа начали расходиться для удара, распределяясь широким фронтом, дабы снизить эффективность противоракетного огня.

Вполне возможно, что его план не удастся. Всегда оставался шанс на поражение. На фатальную неудачу, в результате которой его карьера прервётся. А вместе с ней и жизнь, потому что сравнительно молодой адмирал прекрасно понимал – поражение ему не простят. Не в политическом плане. Нет. В моральном. А потому он готов был отдать приказ на отступление. Если почувствует, что потери не смогут перекрыть полученную от этого сражения выгоду, то Ди’Анджело лучше сбежит с поля боя, сохранив жизни своим экипажам и их корабли, чтобы они смогли сразиться в другой раз.

– Адмирал, РПП выведены на позицию и готовы открыть огонь.

Секунда. Другая. Он стоял и смотрел на тактическую карту, надеясь на то, что сотканный из световых линий в воздухе узор откроет ему какую-то сакральную правду. Ответ, который так требовался ему в этой отчаянной и тяжёлой ситуации.

Но он его так и не получил.

– Приступайте, Сергей, – произнёс он. – Давайте попробуем отправить их в ад.

* * *

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

– Прекрасный результат, Арнольд, – удовлетворённо произнёс Андерсон, глядя на краткую сводку потерь, которые понёс их противник.

– Это даже лучше, чем мы ожидали, сэр, – согласился со своим адмиралом начальник штаба. – Больше семидесяти процентов всех их эскортных сил уничтожены.

– А если нам повезёт, то и совершить прыжок смогут далеко не все, – кивнул адмирал.

– Вы так уверены в том, что они будут отступать, сэр?

– Конечно, – невозмутимо кивнул Андерсон. – У них просто не окажется другого выхода. Точнее, не окажется у их командира. Если наши данные верны и этой группой командует именно Ди’Анджело, то я уверен в том, что сейчас в его голове борются два порыва.

– Порыва, сэр? – уточнил его начальник штаба.

– Именно, Арнольд, – почти что менторским тоном произнёс Андерсон, глядя на один из экранов своего кресла, куда передавалась информация с тактического поста. – Он никогда не участвовал в масштабных сражениях…

– Но Троя…

– Троя была западнёй, Арнольд. Именно ловушкой, а не полноценным сражением. Там они дрались, исходя из своей сильной позиции. Здесь же противники почти что равны. Уверен, что у них не было долгой подготовки, а значит, для него это всё равно что прыжок в неизвестность. А люди боятся неизвестности. Боятся до дрожи. И потому всегда будут оставлять в своей голове путь назад. То, что они будут считать спасительной дорожкой к собственному выживанию. Для нашего дорогого Говарда это побег к гипергранице.

– Если они побегут, сэр.

– Побегут, Арнольд, – уверенным тоном произнёс адмирал. – Обязательно побегут. Как и любой азартный игрок, они верят в припрятанный в рукаве козырь.

– РПП?

– Именно. И как только этот козырь не сработает, на них обрушится невыносимый груз неуверенности. Чудовищный. Неподъёмный и подавляющий веру в свои собственные силы. И всё, что нам останется, – это лишь дождаться, когда они начнут опускаться на самое дно под действием этого груза.

Несколько секунд адмирал смотрел на тактический экран, после чего неожиданно и резко сменил тему для разговора.

– Как обстоят дела на Новом Роттердаме?

К счастью, Арнольд, уже привыкший к этой манере своего командира обсуждать не связанные с текущим положением дела, был к этому готов.

– Сложно, сэр. Нашим силам приходится нелегко. Большая часть наших сил сейчас находится в окружении. С другими потеряна связь. В данный момент хуже всего приходится тем, кто находился в городах. Оперативная база в Утрехте находится в окружении и под огнём. Находящиеся там силы предприняли попытку прорыва, но она оказалась неудачной.

– Ясно, – медленно проговорил адмирал.

И замолчал. Арнольд замер в ожидании каких-то приказов. Пояснений. Возможно, дальнейших планов. Но в ответ получил лишь тишину. Казалось, что, выслушав его короткий доклад, командующий просто выкинул это из головы и теперь обдумывает что-то другое, несомненно более важное и…

– Нет, Арнольд, – неожиданно сказал Андерсон. – Я не забыл про них.

На мгновение растерявшийся начальник штаба смущённо улыбнулся.

– Я и не думал…

– Думали, Арнольд, – покачал головой адмирал. – Думали. Но ничего страшного. Я могу вас понять. Да, нашим десантникам приходится очень нелегко, но они выстоят. Они тренировались и готовились к этому.

– Невозможно держаться вечно, сэр. У любого сопротивления есть свой предел.

– Да. Что же, если к нашему возвращению к планете окажется, что они всё-таки не устояли, мы за них отомстим. Сейчас же куда важнее выполнить стоящую перед нами задачу и… похоже, что я был прав.

Заинтригованный происходящим, Арнольд повернул голову и посмотрел на тактическую проекцию в самом центре мостика «Кракатау». Прямо на его глазах ракеты второго залпа наконец добрались до своей цели… и больше семидесяти процентов не нанесли никакого вреда.

– Как я и думал, – повторил Андерсон. – Противник использовал мобильные генераторы щитов, чтобы принять на них основную тяжесть удара, сконцентрировав свои возможности ПРО на других целях.

И, опять же, его слова крайне точно описывали происходящее. Датчики Черенкова фиксировали многочисленные старты противоракет, которые продолжали добивать остатки второго залпа дредноутов Федерации.

– Смотрите, Арнольд, – произнёс адмирал, с интересом наблюдая за происходящим. – Скорее всего сейчас они…

Звук тревоги ударил по ушам. В ту же самую секунду корабли Альянса буквально исчезли с проекции. По крайней мере так могло показаться со стороны, потому что их отметки смыла собой огромная красная волна, вздыбившаяся и постоянно растущая в своих размерах.

– Контакт! – доложил начальник тактического поста. – Фиксируем многочисленные ракетные запуски. Производим подсчёт источников частиц…

Тотчас же корабли Альянса вновь появились на проекции, запустив свои маршевые двигатели, что сделало их крайне заметными на датчиках частиц.

– Всё, как я и говорил, Арнольд, – медленно проговорил Андерсон. – Они потеряли один свой козырь и решили задействовать другой.

– Их мобильные генераторы щитов более не сдерживают их, – заметил начштаба, и адмирал кивнул.

– Именно. А это значит, что сейчас они окончательно выходят на линию, где у них останется только два выбора. И оба нас совершенно устраивают.

– Подсчёт закончен! – доложил начальник тактического поста, но Андерсон уже и так это видел.

На проекции высветилось количество запущенных ракет. Десять тысяч восемьсот сорок шесть штук.

Кажется, что даже на флагманском мостике «Кракатау», одного из самых современных и мощных кораблей Земной Федерации, куда Андерсон постарался подобрать максимально подготовленных офицеров, повисла жуткая тишина.

Даже самый храбрый может споткнуться, взглянув в бездну.

А вот сам Андерсон нисколько не впечатлился увиденному. Удивительно, но этот странный, практически полностью лишённый с детства эмпатии человек сейчас всеми силами пытался понять – что именно он должен ощутить в тот момент, когда прямо на него оказалось нацелено столь огромное количество смертоносного оружия.

Прошло почти шесть секунд, прежде чем он пришёл к окончательному выводу – он не ощутил ровным счётом ничего.

– Арнольд, противоракетная оборона по плану «Тулуза». Задействуйте целеуказание с «Гадюк», как мы и собирались.

– Конечно, сэр.

Со стороны могло показаться, что именно эти слова наконец сбросили оцепенение с замерших в отсеке флагманского мостика офицеров, но это было не так. Они уже вернулись в норму и приступили к выполнению своих обязанностей. Более того, они прекрасно знали, что именно им нужно делать. План именно на такой случай уже был разработан, и всё, что им оставалось, – это произвести хорошо отточенные и натренированные действия.

Тотчас же, стоило только командующему флотом Федерации отдать приказ, как все пришли в движение.

Благодаря предыдущим сражениям, которые Андерсен уже успел проанализировать, Антон прекрасно понимал, насколько разрушительными могут быть подобные удары. Короткая война между Рейнским Протекторатом… Империей и Верденом уже доказала это.

Как доказала и то, что от подобной разрушительной волны вполне себе можно уклониться.

И разработанный для этого план «Тулуза» подходил как нельзя лучше.

Механизмы перезарядки, скрытые внутри корпусов дредноутов, уже начали свою работу, извлекая противокорабельные ракеты с лазерными боеголовками из пусковых и перемещая их назад в погреба. Сейчас никто не заботился о спешке. Времени было в достатке – на то, чтобы эти одиннадцать тысяч ракет смогли добраться до дредноутов экспедиционного флота Федерации, уйдёт почти полчаса. Так что все действовали спокойно и без суеты.

Вместо ракет с лазерными боеголовками из ракетных погребов начали поступать точно такие же ракеты, снаряжённые самыми мощными и «грязными» ядерными боеголовками, какие только имелись в распоряжении арсеналов Земного Флота. Каждая мощностью под две сотни мегатонн в тротиловом эквиваленте.

И как только они заняли свои места в пусковых, с флагманского мостика «Кракатау» был отдан приказ на запуск. Двенадцать дредноутов типа «Эверест» и восемь линейных кораблей типа «Невада» разрядили свои ракетные пусковые, выбросив в космос семь сотен ракет.

В тот же момент вынесенные далеко в арьергард «Гадюки Е» вновь включили своё электронное оборудование. Только в этот раз они занимались не глушением, как раньше. Нет. Теперь они задействовали весь возможный ресурс своих сенсоров и датчиков для того, чтобы распределить и «вести» приближающийся к запустившим их кораблям ракетный вал. По сути, они сейчас выполняли дозорную функцию, делая то, что в другой ситуации могли бы делать разведывательные беспилотники.

Только вот последние не обладали одной важной особенностью. Они не могли выступать комплексами наведения для выпущенных с «Эверестов» и других кораблей ракет. Их бортовые компьютеры начали свою планомерную работу по фильтрации и распределению целей, как того и предусматривал план «Тулуза».

В тот самый момент, как запущенные с его собственных кораблей ракеты начали расходиться, направляясь к своим целям, Антон Андерсен окончательно понял, что они победили. Он не сомневался в том, что противник изучал историю предыдущих крупных конфликтов в космосе, дабы набраться столь необходимого ему опыта и знаний.

К сожалению для него, историю мог изучать кто угодно.

Всё, что оставалось сделать Антону, – это закинуть последнюю приманку.

* * *

Флагман 2-й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

Провал. Полный и бесповоротный.

– Ублюдок, – сдавленно и очень тихо прошипел Ди’Анджело, наблюдая за тем, как первые удары начали истреблять его залп. – Грёбаный ты ублюдок, Андерсен…

Взрывы грязных термоядерных боеголовок сами по себе не могли нанести значительного урона ракетам. Распределённые на огромное расстояние относительно друг друга, где дистанция между отдельными ракетами составляла десятки, а порой и сотни километров, взрывы этих зарядов были не страшнее петард. Да, красиво и эффектно… но совсем не эффективно.

К сожалению, опасность этот тип оружия представлял в первую очередь по другой причине. Создаваемая каждым взрывом мощнейшая волна губительного электромагнитного излучения распространялась со скоростью света, безжалостно выжигая электронику одних ракет и внося помехи в работу других. И сейчас эти удары образовывали широкие пятна в некогда красивом и стройном ракетном полотне.

Не помогало ни глушение с платформ РЭБ, летящих вместе с ракетами, ни низкие показатели ЭПР самих ракет. Каким-то образом федералы наводили свои проклятые ядерные заряды на самые плотные группы ударных ПКР Альянса.

– Это какой-то бред, – прошептал стоящий рядом с Ди’Анджело начальник штаба. – Они не должны наводить их с такой точностью…

– Они их и не наводят, – практически прорычал Говард. – Это делают за них эти проклятые корветы.

Слишком маленькие и незаметные, чтобы сенсоры «Возмездия» и других кораблей могли их обнаружить, они сейчас находились прямо там, между двумя сближающимися флотами, выполняя роль корректировщиков. А у Говарда не было ничего, чем бы он смог парировать данный ход противника.

Ракеты не прорвутся. Конечно, они не смогут уничтожить их все. Этот удар лишил их примерно десяти процентов всех боеголовок. И если федералы продолжат вести огонь в таком же темпе, то их хватит ещё на один или два залпа. Возможно, что по истечении этого срока Говард потеряет в сумме сорок процентов ракет или немного больше. Печально, да. Но у него всё ещё останется семь или шесть тысяч боеголовок.

Только от них не будет никакого толку.

Даже те из них, кому повезёт уцелеть в этом термоядерном шторме, подвергнутся чрезмерной нагрузке. Один за другим множественные электромагнитные удары не пройдут бесследно. Они физически не смогут этого сделать. Их компьютерные компоненты, даже если не выйдут из строя, станут работать хуже, на самой грани отказа. Говард уже это видел, получая доклады о нарушении телеметрии и систем координации обмена информацией между ракетами. Многие из них теперь летели вслепую с выгоревшими датчиками, не способные самостоятельно найти свои цели.

– Адмирал!

Услышав окрик, Ди’Анджело развернулся.

– Что?

– Мы принимаем сигнал с «Кракатау»!

Это сообщение оказалось настолько удивительным, что Говард даже на миг растерялся.

– С флагмана Андерсона?

– Да, сэр.

– На мой дисплей, – приказал Говард, возвращаясь к своему креслу.

Сев в него, он передвинул один из экранов, куда уже был выведен полученный файл. Открыв его, перед Ди’Анджело появилось чернокожее лицо земного адмирала. Но больше всего Говарда привлекли его глаза. Мёртвые, тусклые. Почти безжизненные. Словно он общался не с живым человеком, а с холодной куклой, которая по какому-то недоразумению натянула на себя человеческое лицо.

– Адмиралу флота Альянса Свободных Миров Конкордии Говарду Ди’Анджело, – начал свою речь Андерсен. – Я предлагаю вам единственную возможность сдаться. Сложите оружие, отключите маршевые двигатели своих кораблей и заглушите реакторы. Если вы выполните мои указания в течение следующих двадцати минут, то я гарантирую, что в таком случае с вами будут обращаться как с военнопленными по всем правилам и законам военного времени. Сдайтесь и сохраните жизни своих людей, Говард. Это моё последнее предложение. Если я не получу ответа в течение следующих двадцати минут, то буду считать, что вы отказались от него. В таком случае единственное, что вас будет ждать, – полное уничтожение.

– Какая наглость, – с отвращением произнёс стоящий рядом с креслом Говарда начальник штаба. – И он думает, что мы согласимся на это?

В отличие от своего подчинённого Говард не ответил. Он не сказал ни слова, потому что слишком хорошо понимал шаткость их положения. «Эгида» была потеряна. Они лишились восьми из десяти имитаторов. Ракеты с РПП уже были потрачены. Можно было даже сказать, что они потрачены впустую, учитывая то, что сейчас с ними происходило.

И это сообщение… их противник был слишком уверен в своей силе. Слишком уверен. И эта удивительная уверенность зародила семена сомнения в душе Говарда. У него не осталось козырей, с которыми он пришёл в систему. Почти не осталось, ведь всё ещё сохранялось численное превосходство в корпусах и сам «Возмездие».

Но стоит ли им рисковать? Стоит ли уничтожение их врага риска потери столь драгоценных для Альянса кораблей, которые им было нечем заменить? У Альянса ещё не было собственных мощностей для того, чтобы производить собственные дредноуты хоть в сколько-то сопоставимом количестве. А потому каждый корабль и каждый член его экипажа буквально были для них на вес золота.

И, принимая следующее своё решение, Говард исходил именно из необходимости сохранения этих драгоценных ресурсов.

– Сергей, передай приказ по флоту. Мы отступаем к гипергранице.

Ему не нужно было поворачиваться в сторону своего начальника штаба, чтобы примерно представить, какое именно выражение сейчас появилось на его лице.

– Адмирал… сэр… мы уходим?

– Да, Сергей. Я не хочу рисковать. Эта операция изначально планировалась в спешке, и сейчас это может выйти нам слишком дорого. Всю ответственность за это решение беру на себя.

Его подчинённый несколько секунд молчал, после чего наконец кивнул и сдавленно произнёс:

– Да, адмирал. Как прикажете.

* * *

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

Прошло почти полчаса с того момента, как записанное сообщение ушло в сторону кораблей противника. Антон нисколько не сомневался в том, что они его уже получили. И сейчас землянин ждал реакции. Он хотел понять, сработала ли ловушка.

И в тот самый момент, когда обозначающие корабли Альянса иконки начали поворачивать в сторону гиперграницы системы, он наконец понял. Ловушка сработала самым наилучшим образом из всех возможных…

«Кракатау» вздрогнул, выбросив из своих противоракетных пусковых новую порцию перехватчиков. Противоракеты тут же запустили свои маршевые двигатели и устремились к своим целям, но Антон уже не обращал на это никакого внимания. С остатками угрозы ПКР Альянса их ПРО справится. Сейчас ему предстояло отдать последние приказы, дабы захлопнуть капкан.

– Арнольд, отправьте зашифрованный пакет на «Звёздный свет». Пусть приступают к выполнению своей фазы операции.

– Будет исполнено, адмирал.

– И держите постоянный канал с «Пересмешником». Я хочу, чтобы к моменту прыжка у них была точная информация о точке выхода противника за границу системы для перехвата.

– Так точно, сэр.

Спустя восемнадцать минут зашифрованное сообщение, отправленное с «Кракатау», наконец добралось до находящегося за пределами гравитационного барьера звезды крошечного кораблика. В этой точке космического пространства, в том самом месте, где корабли Экспедиционного флота Федерации вошли в систему, сейчас находились сразу два курьерских корабля. «Звёздный свет» и «Пересмешник». И в текущем плане они играли чуть ли не более важную роль, чем дредноуты, которые в этот самый момент выводили свои двигатели на максимум, чтобы преследовать своего противника.

Как только системы связи «Звёздного света» приняли зашифрованное сообщение с приказом и капитан смог прочитать его, небольшой курьер тут же совершил гиперпрыжок. Совсем короткий, он не занял больше десяти секунд, выведя небольшое судно в двадцати световых часах от той точки, где он покинул реальное пространство.

Стоило ему «вынырнуть» из гипера, как в его сторону тут же потянулись хищные щупальца сенсоров притаившихся здесь кораблей. Кораблей, которые никто не видел и никто не ждал. В отличие от основной группы флота, они не прибыли на Аркадию вместе с остальными, и их существование не стало достоянием общественности. Вместо этого они ждали в пустом участке космоса вместе со своими судами снабжения.

Ждали приказа.

И когда системы связи «Звёздного света» передали коды и приказ адмирала Андерсона, двадцать четыре дредноута типа «Эверест» – четыре полновесные эскадры – объявили боевую готовность. Их капитаны хорошо знали, что появление здесь этого курьера могло означать лишь одно. План, для которого они здесь собрались, шёл именно так, как и задумано.

А значит, совсем скоро им предстоит вступить в бой.