Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Всего за неделю своего присутствия в Уратрехте Федерация создала передовую базу прямо в центре главного городского парка. Здоровую. Хорошо защищённую. Правда похвалить за это, вероятнее всего, стоило инженеров, которые создали быстровозводимые модульные постройки. Да и в представлении Эммы казалось, что куда лучше создавать такие места за пределами города, который вы только что захватили. Хотя, может быть, они собирались использовать инфраструктуру Уратрехта, что казалось ей вполне логичным.

Впрочем, не ей об этом думать. Своё она получила.

– Надо же, – услышала Эмма спустя пять минут подходя к посту номер пять. – А мы то надеялись на то, что больше вас не увидим.

Кирн посмотрела на высокого громилу, который подпирал своей фигурой стену.

– Привет, Карл, – помахала она ему. – Опять ставил на то, что меня уже того?

– Не, мэм, – усмехнулся здоровяк. – Это Тайга поставил. Я же топил за то, что наш доблестный полковник так будет переживать за сохранность своей задницы, что не выпустит вас за пределы базы.

– Ну, тогда ты проиграл, – рассмеялась Кирн.

– Да я уже понял. Вы же сюда не просто так свою попку притащили? Давайте, сержант минут через пять подъедет.

– Хорошо, – произнесла она и направилась ко входу. – Мы быстро.

Пройдя мимо него, Эмма зашла на пост, предварительно показав стоящим у входа солдатам свой пропуск.

Всё заняло не больше нескольких минут. Ей оформили разрешение на присутствие за пределами базы и дали «маркер». Узкий и прочный браслет с вшитой в него электронной меткой, чтобы в случае чего её можно было найти в городе. Точно такой же получил и Майк. Он же, одновременно, являлся для них дополнительным удостоверением личности.

Как сказал выдававший его офицер, чтобы свои случайно не грохнули. А то последняя неделя прошла довольно напряженной. Люди были на нервах.

С этим Эмма даже спорить не стала. Она и сама прекрасно слышала уже у двух нападениях, устроенных недобитками Альянса на окрестностях Уратрехта. И, если долетающие до них новости её не обманывали, то такая ситуация творилась везде по планете.

Когда она и Майк выбрались на улицу, то рядом с пропускным пунктом уже стоял шестиколёсный вездеход.

– Привет, сержант, – весело помахала сидящему в открытом дверном проеме Хиггинсу. – Что вы такой не весёлый?

– А, каким я должен быть, когда посреди спокойного и прекрасно дня мне сообщают о том, что придётся таскаться за журналисткой, у которой шило в одном месте застряло? – кисло поинтересовался он. – Слушайте, вот скажите, Кирн, вас когда спросили, вы что, никакого другого имени назвать не смогли? Ну, что, правда что ли совсем никого?

Эмма лишь развела руками с виноватым видом и осмотрела машину.

Шесть массивных колес. Квадратно угловатый корпус. Турель сверху и элементы дополнительной брони на бортах. Сама по себе машина выглядела тяжёлой и надёжной, что, впрочем, нисколько не скрашивало впечатление от того, что ей уже давно не первый десяток лет. Присмотревшись, она даже заметила частично затёртый на борту греб Нового Роттердама, поверх коего кто-то спешно, но достаточно ровно нанёс через трафарет эмблему Федерации.

– А по современней, что, ничего не нашлось? – придирчиво спросил Майк, разглядывая машину.

– Ты сейчас вообще пешком за нами побежишь, – тут же поддел его Карл, забираясь внутрь. – «Когуар» надёжная машинка, пусть и старая. А лишняя броня никогда не лишняя.

– Карлито дело говорит, мэм, – добавил третий десантник, имени которого Эмма не знала, но быстро прочитала отметку на нагрудной бронепластине. «Гарухин.Е». – Мы их у местных безопасников на днях изъяли. Я лично ей движок перебрал и…

– Жень, хорош бухтеть уже, – фыркнул Хиггинс забираясь на сиденье рядом с водителем. – Садись давай и поехали. Раньше сядем, раньше выйдем.

– Понял, серж. Завожу, – козырнул тот и тут же полез на водительское место.

Эмма и Майк забрались в расположенный сзади салон для пассажиров, а Карл, залез внутрь вслед за ними.

– И так, мэм, – повернулся к ней Хиггинс. – Куда едем?

– Я хочу осмотреть город сержант, – отозвалась она. – Мне нужно снять кадры для материала. В идеале я хотела бы поговорить с местными и провести несколько…

– Не, – тут же покачал он головой. – Никаких интервью. Слишком опасно…

– Ой, правда? – тут же наигранно расстроилась Кирн. – Какая жалость, что не вам это решать.

– Так, мэм, – тут же возмутился он. – Вы полегче на поворотах. Я…

Но Эмма не собиралась отступать назад.

– Вас приставили меня охранять, сержант. Ваша задача – это моя безопасность. Но не вам контролировать меня и указывать, что мне делать. Да и я не дура. Поверьте, я не собираюсь тут помереть. Мне ещё премию получать.

Хиггинс смотрел на неё в течении нескольких долгих секунд, после чего недовольно поджал губы и протянул руку за своим шлемом, что лежал на приборной панели перед ним.

– Знаете в чём проблема этого мира, Кирн? – спросил он, надевая своё «ведро» на голову. – Изначально никто помирать не собирается…

* * *

«Когуар» катил по одной из широких улиц Уратрехта, пока Эмма сидела внутри, разглядывая город через узкие толстые стекла броневика.

Когда-то этот город можно было назвать одним из самых красивых на Новом Роттердаме. Ключевое слово: когда-то. Конечно, он уступал планетарной столице, Люнгдалу, как по размерам, так и по населению. Но он все равно был красив. Если Эмма не ошибалась то его основали почти четыре сотни лет назад и за это время небольшое поселение успело превратиться в небольшой, но весьма современный город.

По крайней мере так было раньше. Как говориться, кем бы ты ни был, война всё смоет. Вот и с этим местом произошло то же самое. Казалось бы, активные бои здесь велись три дня. Всего трое суток. Что вообще может случится с городом с населением в триста двадцать тысяч человек за три дня.

Как оказалось, достаточно много при должном старании.

Федерация не стеснялась в средствах огневого поражения. Чрезмерное глушение и невозможность нормального применения авиации и, соответственно, неспособность взять воздух полностью под свой контроль привели к тому, что любые спорные области подавлялись размещенной за городом мобильной артиллерией. Особенно активно она стала применятся уже после того, как «Дельта» прибыла к городу, когда силы Альянса начали отступать и пытаться хоть как-то сдержать перешедшие в наступление подразделения Федерации. Любые точки сопротивления и импровизированные опорные пункты быстро выявлялись, после чего следовал артиллерийский обстрел корректируемыми снарядами. Порой, когда уверенности в поражении цели не было, обстрел повторялся до полного разрушения здания, квартала и даже района где был замечен противник.

И, скорее всего, не стоило говорить, что этой самой уверенности не было почти никогда. Так что артиллеристы и их машины работали без остановки. Эмма как раз проезжала мимо плодов их упорного труда. Целый жилой квартал из шестиэтажных зданий был разрушен едва ли не до основания, а близлежащие зданий оказались полостью лишены окон.

Прямо на её глазах несколько десятков человек занимались тем, что разгребали завалы, помогая друг друга. Наверное, подумала Эмма, хотели достать выживших, хотя она очень сильно сомневалась в том, что там кто-то мог бы уцелеть. Создавалось впечатление, что часть строений снесло чуть ли не до самого фундамента.

И такая картина была повсюду. Обрушившиеся здания, разбитые окна и провалы в покрытых следами от выстрелов стенах. В некоторых местах, довольно часто на самом деле, Эмме попадались остовы сгоревших автомобилей, довольно широко применяемых на Новом Роттердаме и несколько более редких флайеров.

Порой среди них, прямо на дорогах, попадалась и сгоревшая военная техника. Чаще всего это оказывались старые образцы с замазанными на них эмблемами сил обороны Нового Роттердама и нарисованными поверх опознавательными знаками Альянса. Но порой встречались и весьма современные образцы, принадлежащие федералам.

Несколько раз они делали остановки прямо посреди города. В таких случаях Эмма с Майком выходили наружу под охраной Хиггинса и Евгения, чтобы заняться съёмкой, пока оставшийся в машине Карл прикрывал их с турели, оснащённой роторником.

На такие моменты, порой, уходило по пятнадцать или двадцать минут. Майк оперировал своими дронами с камерами, пока Эмма ходила по округе и делала отдельные снимки и короткие записи. Как правило к концу её командировки таких вот «отрезков» накапливались тысячи если не десятки тысяч. И именно из них она потом монтировала итоговый материал. Попутно она писала на закреплённый на воротнике микрофон свои заметки. Каждый раз, когда у неё появлялась какая-то мысль или комментарий, она тут же надиктовывала его, не полагаясь на свою память. Ещё с самого первого дня своей карьеры, она пришла к просто аксиоме – что не записано, то не существует.

Этим постулатом она и руководствовалась с того самого дня, как её нога переступила порог небольшого новостного агентства. Эмма никогда не хотела быть ведущей. Её привлекала именно выездная журналистика. Возможность смотреть на события, которые меняют историю и шанс запечатлеть их для других людей. Конечно же, она была достаточно цинична и реалистична для того, чтобы понимать – скорее всего, если в том будет необходимость, её работу могли и изменить без её ведома. Просто для того, чтобы выдать необходимый нарратив. Но тут она ничего поделать не могла.

Проезжая мимо одного из сожженных «Броненосцев», Хиггинс тихо что-то пробормотал, но из-за шлема Эмма не так и не услышала его слов.

– Что вы сказали? – спросила она, поддавшись вперед.

– Говорю, что всё это бред, – уже громче ответил он. – До сих пор задаюсь вопросом, за каким дьяволом они всё это начали?

– Так их начальство вроде делало заявление, – крикнул сзади Майк. – Я даже смотрел парочку. Про мир, справедливость, свободу от тирании Федерации и прочее…

– Майк, ты снимай лучше, – перебила его Эмма, и повернулась обратно к Хиггинсу. – Сержант, а может быть они в чём-то правы? Ну, по своему я имею в виду…

Тот лишь пожал бронированными плечами.

– Без понятия, мэм. Может и правы. Но скажите мне вот, что. Их правда стоила вот этого?

Его закрытая бронёй рука повернулась в сторону и указала на группу людей, что собрались рядом с разрушенным зданием.

«Когуар» как раз проезжал мимо и Эмма смогла разглядеть около тридцати или сорока человек, которые в спешке разбирали завал очередного разрушенного дома, передавая обломки по цепочке и пытаясь поднять другие с помощью ломов.

– Жень, притормози здесь, – вдруг сказал Хиггинс.

– Ты уверен, серж? Так-то мне не кажется, что это хорошая идея и…

– Тормози давай, – гаркнул сержант. – Или забыл, что это вообще-то наш мир⁈

– Наш, так наш, – пожал плечами водитель и начал сбрасывать скорость. – А стреляют в нас тоже «наши», серж? А то я как-то не уточнил у них. Просто если они наши, то ерунда какая-то получается и…

– Жень, сделай одолжение…

– Заткнулся, сержант.

– Вот и славненько.

«Когуар» затормозил недоехав метров двадцать до разрушенного здания и собравшихся на обломках людей. Конечно же, они сразу же их заметили. Кто-то даже сбежал. Другие наоборот повернулись в их сторону. Но большая часть даже не обратила внимания, продолжив работы по расчистке завалов.

– Так, Карл, присматривай за обстановкой, а мы с Женей узнаем, не надо ли помочь, – сказав это он повернулся, чтобы приказать Эмме оставаться в машине, но к его удивлению дверь броневика уже открылась. – Да твою же…

Хиггинс быстро выскочил наружу и успел ухватить журналистку за воротник жилета.

– Ты куда ещё собралась⁈

– Свою работу делать, сержант, – хмыкнула она. – Я вообще-то представитель прессы!

– А мы, вообще-то, на вражеской территории, – тут же парировал он. – Так что будьте добры засунуть свою задницу обратно в машину…

Она скорчила такое лицо, что Хиггинс быстро понял. Ему проще будет сразиться на голых кулаках с МД, чем уговорить её оставить свою задницу в бронивике и не высовываться наружу.

Эмма же двинулась в сторону собравшихся вокруг разрушенного здания гражданских, заметив, что Хиггинс оставил свою винтовку в машине. Точно так же поступил и их водитель. Видимо они не хотели нервировать людей, но сохранили при себе пистолеты, что висели на креплениях на правом бедре.

Впрочем Эмма сильно сомневалась, что даже большая группа людей сможет что-то противопоставить двум профессиональным военным в штурмовой броне со всеми её возможностями и усилителями.

– Майк, – шепнула она, но её оператор опередил её.

– Я запустил камеры ещё когда мы вышли, – негромко ответил он в ответ. – Уже всё пишется.

– Окей. Будь поосторожнее, – отозвалась Кирн, быстро проверив работает ли её собственная портативная камера, закреплённая на жилете.

Точно такая же имелась и у Майка. Одновременно с записью видео они также писали и звуковую дорожку, так что даже если с видео что-то случится, у них всегда останется аудиофайл.

– Здравствуйте! – громко поприветствовала Эмма несколько человек, который вышли им на встречу. – Мы…

Прилетевший ей в голову камень оборвал её на полуслове.

Удар оказался больше неожиданным, чем сильным и не причинил какого-то вреда, попав в защищающий голову шлем. Но этого все равно хватило для того чтобы едва не уронить её на землю.

– А ну положил камень! – рявкнул голос у неё за спиной и в тот же миг чья-то рука потянула её назад, скрыв за высокой фигурой. Эмма поняла, что Хиггинс заслонил её собой.

– Убирайтесь отсюда, выродки! – проорал один мужчина.

– Ублюдки, вам мало того, что вы уже устроили⁈ – закричал второй, сжимая в руках стальной лом.

– Так, дружище, положи эту штуку, – пригрозил ему второй десантник, чьё оружие уже смотрело в грудь мужчины.

– Эмми, ты как? – взволнованно спросил Майк.

– Я в порядке. Они просто по шлему попали…

– МЫ СКАЗАЛИ, ЧТОБЫ ВЫ УБИРАЛИСЬ!

– А ну успокоились! – рявкнул Евгений, сделав шаг вперёд. Скорее всего он усилил громкость внешних динамиков брони, потому что уж больно громко прозвучал его голос.

В любой другой ситуации, возможно, это сработало бы. Но только не сейчас. Вместо того, чтобы испугаться и отступить, люди наоборот, начали напирать. Кто-то с задних рядов швырнул ещё один камень и небольшой осколок бетона бесполезно ударил в грудь сержанта Хиггинса.

– Немедленно положите инструмент и камни! – так же громко как и его подчинённый заговорил Хиггинс. – Если вы нападете, то мы вынуждены будем сопротивляться!

Высунувшись из-за его фигуры, Эмма увидела, что перед ними собралось уже полтора десятка мужчин и женщин. У некоторых в руках были ручные инструменты. Другие сжимали камни. Выражение их лиц представляло из себя смесь из злобы и отчаянья, а покрасневшие из-за пыли и недосыпа глаза делали похожими на зомби из старых фильмов, которые она смотрела раньше.

– Эмма, иди в машину! – приказал сержант. – Мы разберём… какого хрена ты делаешь⁈

Прежде чем он успел сделать хоть что-то, она скользнула вперёд, увернувшись от его руки, которой он попытался вновь схватить её за воротник жилета и быстро вышла к толпе высоко подняв руки.

– Успокойтесь пожалуйста, мы не хотим причинить вам вреда! Мы лишь хотели…

– Проваливайте!

– Ублюдки!!! Помочь⁈ За каким чёртом вы тогда нас бомбили!

– Мрази, убирайтесь из нашего города!

– Да! Вас сюда никто не звал!

– Пожалуйста, мы можем вам помочь! – закричала Эмма, старясь перекричать вопли толпы. – Мы можем помочь вам с завалом и…

– СУКА!

Прилетевший откуда-то сбоку камень в этот раз оказался брошен куда точнее. Попал ей в лицо, прямо под шлем. На миг мир потемнел, но Эмма успела заметить бросившуюся на неё женщину. Молодая, на вид не старше двадцати лет, она кинулась на неё с обезумевшими от горя глазами.

– ТВАРЬ! – истошно проорала она, прыгнув на Эмму и ударив её руками по лицу. – СДОХНИ! ВЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ СДОХНУТЬ, ВЫРОДКИ!

– А ну отошла от неё! – прокричал кто-то сбоку. – Назад! А ну отошли назад, я сказал!

Кирн прикрывала лицо руками от ударов, неожиданно ощутила, как придавивший её к земле вес исчез. Кто-то стащил с неё размахивающую руками женщину в сторону.

– МОИ ДЕТИ! ТАМ БЫЛИ МОИ ДЕТИ, СУКИ! – орала она, пока Евгений оттаскивал её в сторону держа рукой за волосы. – ВЫ УБИЛИ ИХ! УБИЛИ…

Последний её крик превратился в практически нечеловеческий, пропитанный болью и горем вопль.

– Эмма, ты в порядке⁈ – Майк упал рядом с ней на колени.

Отмахнувшись от него, Кирн попыталась встать, но пошатнулась и едва не упала вновь. Она успела увидеть, как взбудораженные происходящим и переполняющим их кровь адреналином мужчины двинулись в их сторону.

Оглушительная очередь прошла прямо над их головами, плетью хлестнув по остаткам стены разрушенного здания.

Сидящий за турелью внутри «Когуара» Карл развренул установленный на поворотной станине роторщик и направил его прямо на собравшуюся толпу.

– Ещё шаг и я открываю огонь! – предупредил он.

В этот раз внушение сработало и люди остановились. Именно остановились, а не отступили. Вместе камней в них вновь полетели оскорбления и ругательства.

– Живо, назад, – приказал Хиггинс и в этот раз в его голосе не осталось даже намёка на желание спорить.

Прикрываясь им, будто щитом, Эмма бросилась обратно в «Когуар». Не прошло и десяти секунд, как броневик тронулся с места, а вслед ему летели проклятия и камни.

– Вот ведь гнилые ушлёпки, серж! – крикнул с турели Карл. – Нет, ты видел, что творят!

– Я видел, – мрачно отозвался Хиггинс, поглядывая назад.

– Тебе надо было позволить мне разобраться, – усмехнулся стрелок. – Одной бы очереди хватило. Все легли бы…

– Карл, сделай одолжение и закрой рот, – рявкнул Хиггинс и его голос выдал все напряжение, которое сейчас испытывал сержант. – Кирн, ты как?

– Нормально, – ответила Эмма, пытаясь рукой остановить обильно текущую кровь из разбитой камнем брови.

Видимо её ответ совсем сержанту не понравился. Он повернулся в её сторону, негромко выругался и вылез со своего сиденья, чтобы пролезть в салон.

– Сними шлем, – приказал он. – Ты… как там тебя? Майк, да? Дай аптечку… нет, выше.

Оператор быстро достал выкрашенный в яркий цвет кейс и передал его Хиггинсу, а тот принялся обрабатывать рану на голове журналистки.

– Ну, что? – спросил он, обеззараживая рану. – Довольны? Может хватит испытывать судьбу? Будь эта сука чуть точнее, и ты бы без глаза осталась!

Эмма ничего не сказала, отведя взгляд в сторону. Хиггинса такой ответ не устроил. Максимально осторожно взяв её подбородок закрытыми бронированной перчаткой пальцами, он повернул её лицо к себе.

– Я спросил, достаточно ли вы нагулялись? Или риска ещё не хватает?

– Мне надо делать свою работу, – огрызнулась Эмма. – Точно так же, как вам надо делать свою…

– Мой работа состоит в том, чтобы тебя не прикончили, дура, – не остался в долгу сержант. – А ты, кажется, мешаешь мне из всех сил! Или, что? Не понимаешь, в какой ситуации мы находимся? Нам тут не рады…

– Интересно почему, – пробормотал себе под нос Майк. – Ах, да! Точно! Мы же разнесли им город. Убили кучу мирняка…

– Сопутствующие потери, братан, – пожал плечами сидящий за рулём Евгений. – Бывает…

– Рот закрой и веди машину! – рявкнул Хиггинс и снова повернулся к Майку с Эммой. – А теперь, слушайте меня внимательно. Больше никакого необдуманного риска. Никаких выкрутасов. Хотите снимать? Снимайте. Но делайте это там, где безопасно. Там, где вам не оторвут ваши дурные головы. Я не собираюсь потом отчитываться перед начальством за то, что вас прибили местные. Всё поняли?

Эмма ответила не сразу. Её молчание продлилось целых три секунды, что, как оказалось, было на три секунды больше, чем готов был дать ей на ответ Хиггинс.

– Я спросил, ты поняла! – повторил он вопрос холодным тоном и приблизил своё закрытое глухим шлемом лицо к её собственному.

– Поняла, – отозвалась Эмма. – Мы поняли. Больше никаких выкрутасов.

Хиггинс ещё несколько мгновений смотрел на неё, после чего закрытая шлемом голова наконец кивнула.

– Вот и славно.

* * *

В таком ключе прошло ещё девять дней.

Шесть следующих дней она каждый день выезжала вместе с Майком под охраной сержанта Хиггинса и его людей. Сначала на улицы Уратрехта, а затем и в его пригороды, когда их окончательно зачистили от остатков укрывающихся там сил Альянса. На самом деле, оказалось их там не так уж и много. Всего несколько разрозненных отрядов. Лишённые инфраструктуры, связи, поддержки и возможности пополнять ресурсы, как материальные, так и технические, они достаточно быстро обнаруживались либо разведывательными отрядами, либо беспилотниками. Либо же, уже реже, находящимися на низких орбитах кораблями Федерации или размещенными там спутниками.

Как правило, после этого происходило одно из трёх. Если позволяли обстоятельства, то наносился огневой удар. Либо с орбиты, либо же штурмовой авиацией. Однажды Эмма даже смогла запечатлеть потрясающе пронзительные кадры того, как тройка «Тритонов» переоборудованных для огневой поддержки наземных сил взлетали с посадочной площадки как раз для такого рейда.

Но такие случае были редкостью.

В первое время никто не хотел рисковать. Как объяснил ей Хиггинс во время одного из выездов, у противника ещё более чем достаточно переносных ракетно-зенитных комплексов для того, чтобы хлопнуть их птичек, даже не смотря на то, что они работали с больших дистанций. Так что чаще по обнаруженной позиции… предполагаемой, как ей сообщил потом Хиггинс, работали низкокалиберной кинетикой с орбиты.

Разумеется, низкокалиберной её можно было назвать с очень большой натяжкой. Просто вместо подобия взрыва сравнимого по мощности с небольшой тактической боеголовкой, засевшие в укрытии бойцы Альянса получали на свою голову нечто полегче. Впрочем, этого вполне хватало для того, чтобы снести и противника, и укрытие, и всё, что находилось в радиусе сотни метров от места попадания.

В остальное же время работали отряды быстрого реагирования. Как однажды пошутил Карл, там где количество «сопутствующих потерь» превысило бы сотню. В такой ситуации лупить кинетикой с орбиты уже как-то некрасиво. Эмма хорошо запомнила тот момент. Карл ещё долго смеялся над своей шуткой.

Тем не менее, как бы опасно это не выглядело на первый взгляд, такие рейды почти всегда заканчивались исключительно всегда в пользу Федерации. У противника просто не осталось средств адекватного противодействия закалённым в боях солдатам в штурмовой броне.

Но самое интересное случилось на девятый день пребывания Эмма на Новом Роттердаме.

Утром она вышла из жилого блока, где ей с Майком выдали небольшую комнатушку для проживания и направилась в столовую для рядового состава, чтобы позавтракать. Вообще-то, она могла бы и не делать этого, так как находясь на некотором, так сказать, особом положении, она могла спокойно пользоваться столовой для офицеров. И, казалось бы, это довольно логичный вариант. Поближе к начальству, да и меню там было пошире в плане выбора.

Но она всё равно предпочитала именно столовую для рядового состава. И не из-за желания показать, что она одна из них. Это было не так и никогда не станет. Нет. Просто именно простые солдаты были ей ближе и, как это не смешно бы прозвучало, честнее.

Эмма зашла в столовую, помахав стоящим на входе десантникам и те тут же поприветствовали её в ответ. Она достаточно быстро стала чем-то вроде местной знаменитости и на то имелась довольно веская причина.

Как оказалось, она одна единственная из всех отправленных с Андерсеном корреспондентов оказалась достаточно сумасшедшей для того, чтобы спуститься на Уратрех в первой волне вторжения. Остальные же предпочли куда более безопасные каюты на борту дредноутов флота адмирала Андерсона. Решили переждать горячую фазу боя при вторжении на планету, чтобы лишний раз не рисковать своей шкурой.

Впрочем, она не ждала, что такое положение продлится долго. Первые её «коллеги» появились на поверхности Нового Роттердама уже к вечеру того дня, когда они впервые ездили за город. Сейчас на поверхности планеты находилось по меньшей мере два десятка корреспондентов из самых влиятельных миров Ядра. В том числе и несколько её знакомых.

Так ещё и новости о её ежедневных поездках «за кордон» быстро распространились среди обычной солдатни. Почему-то Эмма была уверена, что не в последнюю очередь это случилось благодаря её сопровождающим.

Ну и наконец, имелся и ещё один, так сказать, плюс. Эмма была женщиной. Весьма красивой, чтобы даже с самым минимальным макияжем привлекать внимание. И она его привлекала. Ни раз и не два Карл в свойственной ему шутливой манере рассказывал слухи и шуточки, которыми начала обрастать её персона в последние дни. Слава богу, что Эмма была не из благородных девиц, а то могла бы умереть от стыда и смущения.

Так что она хорошо понимала, какой эффект оказывала симпатичная брюнетка, когда заходила в столовую полную пропитанных тестостероном мужчин.

– О, вы только гляньте, – шутливо свистнул один из сидящих за столом парней из роты «Дельта» – Малышка, а ты часом столовой не ошиблась? Сюда есть пропуска только у настоящих самцов.

Над тупой шуткой заржал весь стол. Даже сидящие рядом с парнями девушки. Забавно, но, похоже, что на них это определение распространялось точно так же, как и на парней.

Впрочем, Кирн ждала чего-то подобного.

– Если так, тогда чего ты тут делаешь, Гин? – спросила она, идя за подносом.

В этот раз стол уже ржал над бедолагой.

– Давай к нам, Эмми, – крикнул один из них, когда она взяла себе поесть.

Кирн и так бы направилась к их столу. «Дельту», поскольку именно с ней она спустилась на поверхность, она знала лучше всего. Но такое приглашение ей льстило. Приятно, когда тебя принимают за своего. Пусть хотя бы и внешне.

– Какие новости? – поинтересовалась она, садясь за к ним за столик. – Кстати, а где сержант?

– Всё, как всегда, Кирн, – услышала она знакомый голос и повернув голову, увидела сидящего в конце столика Карла. – Мы вторглись на планету, где половина народа считает нас освободителями, а вторая горит желанием прикончить. Всё, как всегда. А Хиггинс сейчас с остальными комвзводными на совещании с нашим лейтенантом. Небось опять его речи выслушивает.

– Ага, – усмехнулась сидщая рядом с ним девушка. – Наш лейтенант сказал, что мы пишем историю, прикиньте.

– Да, – подтвердил кто-то напротив неё. – С дерьмовым сценарием.

– В точку, Лекс, – проворчал Карл. – Задрало. Бесит. Мы сидим тут уже почти две недели, вместо того, чтобы идти маршем к… как называется столица этой помойки? Хоть кто-то запомнил?

– Люнгдал, – Эмма ткнула вилкой в то, что по идее должно было представлять из себя омлет с беконом и свежими овощами, но больше походило на бесформенную кашу.

– Идиотское название, – сказал кто-то и остальные его поддержали.

– Прикиньте, – рассмеялась одна из девушек, что сидела напротив Эммы с яркой татуировкой на левой половине лица. – Когда я вернусь домой, меня будут спрашивать о том, как мы героически сражались, а я даже название этой дыры не запомню.

– О, это распространённая проблема, – сказал кто-то, но тут же получил справедливое возражение.

– Распространённая проблема, это отсутствие сигарет и нормальной жратвы…

– Карл, это правда, что вчера потеряли группу на окраинах? – спросила Эмма, когда народ закончил обсуждение.

– Да, – хмуро кивнул здоровяк. – Попали в засаду в пяти километрах от города.

– Всё настолько плохо, как говорят?

– Хуже, Эмми. Шестнадцать человек и всех перебили, как котят. Просто полный бред. От Женьки даже тела не осталось. Его броню, говорят, по кускам собирали. По очень маленьким.

Эмма грустно вздохнула. Их бессменный водитель, с которым она, Карл и Хиггинс на протяжении недели ездили в свои вылазки попал в тот злополучный патруль. А ведь она только начала привыкать к его шуткам относительно её задницы…

– Жаль.

– Не парься, красотка, – кивнул ей Карл. – Вот найдём тех, кто за это ответственен, и если даст бог повезёт и его величество флот решит передохнуть, а не швырять свои дротики с орбиты, то мы займемся этими уродами сами. Глядишь найдём гандонов и пальцы им повыдёргиваем. А может даже и…

Договорить он не успел.

Воздух в столовой, да и вообще над всей базой разрезали баззеры тревожных сирен. Настолько громких, что кажется даже столы завибрировали от их натужного и пронзительного воя.

Находящиеся в столовой солдаты вскочили со своих мест и бросились на выход. Эмма разумно не стала следовать их примеру, просто для того, чтобы не оказаться растоптанной этой толпой. Не те у неё габариты, чтобы толкаться у выхода с этими боровами. Так что она спокойно выждала с пол минуты и встав быстро направилась к выходу.

Когда она оказалась на улице, то стала свидетелем того, как база превратилась в подобие разворошенного палкой муравейника.

– Кирн!

Обернувшись, она увидела идущего в её сторону Хиггинса. Сержант шёл в её сторону от зданий для младшего командного состава.

– Хиггс, что происходит⁈

– Проблемы наверху, – сказал он, подходя ближе и указал пальцем в небо.

Подняв взгляд, Эмма не сразу, но смогла заметить крошечные, но достаточно яркие точки, которые двигались куда-то в сторону. Похоже, что корабли флота покидали низкую орбиту.

– Полтора часа назад в систему вошёл противник, – пояснил Хиггинс. – Похоже, что у наших ребят в серо-голубых мундирах сегодня наконец появится хоть какая-то работенка кроме швыряния камней по поверхности…