Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

А, значит, ему придётся сделать так, чтобы его первый и самый сильный из возможных ударов оказалось достаточно эффективен чтобы преодолеть эту защиту и нанести противнику максимальный урон.

Говард ещё раз глянул на хронометр.

До выхода на рубеж открытия огня осталось не больше пары часов.

Глава 5
«Ловушка внутри ловушки. Часть III»

Флагман экспедиционного корпуса

Дредноут ФЗФ «Кракатау»

– Адмирал, мы подходим к расчетной точке.

Андерсон спокойно сидел в своём кресле, молчаливо наблюдая за тем, как цифры размещённого на голографическом экране таймера постепенно приближались заветной отметке. Секунда за секундой. Минута за минутой. Время постепенно утекало сквозь пальцы, пока корабли флота Земной Федерации неслись сквозь холодную пустоту к расчётной точке.

– Как ты думаешь, Арнольд, на что они рассчитывают? – негромко спросил он.

Стоящий рядом с адмиралом офицер повернул голову и с непониманием посмотрел на своего адмирала.

– Сэр?

– Я имею в виду, Арнольд, что они не могут не понимать всей бессмысленности своих действий, – пробормотал Андерсон. – Они борются со стихией и силы явно не на их стороне. Так почему же они продолжают? Ты не думал об этом?

– Нет, сэр, – покачал головой начштаба. – Моя обязанность – выполнять приказы, а не раздумывать над философскими дилеммами, которые стоят перед нашим противником.

– Очень зря, Арнольд, очень зря, – покачал головой адмирал. – Подобные вот, философские дилеммы, как ты их назвал, позволяют понять мотивацию твоего противника. А поняв его мотивацию, ты можешь предугадать его действия.

– Как их «ловушка» с целью уничтожить наши дредноуты, сэр?

– В том числе, Арнольд, – кивнул адмирал. – В том числе.

Андерсон ещё несколько секунд смотрел на гомографический таймер перед своими глазами, дожидаясь нужного момента.

– Время, Арнольд, – спокойно произнёс он, когда цифры на таймер показали нули, а дредноуты вышли на заранее рассчитанную точку пуска. – Отдайте приказ.

– Так точно, адмирал, – отрапортовал Меер и тут же развернулся к офицерам флагманского мостика «Кракатау». – Приступить к плану «Бородино». Вариант «Два».

Отданные громким и чётким голосом приказы тут же спровоцировали бурный взрыв энергии. Услышав команду, люди начали выполнять чётко просчитанные и десятки раз отработанные действия, претворяя разработанный план в жизнь.

Двенадцать дредноутов и их корабли сопровождения погасили свои двигатели. Не выключили их полностью, нет. Лишь убрали тягу, снизив своё ускорение до нуля.

Первый залп противокорабельных ракет вырвался из их пусковых спустя двадцать секунд. Именно так, как и было рассчитано программами. Каждый из дредноутов выбросил в космос пятьдесят ракет, после чего начался сорока секундный цикл перезарядки. А ещё через пять, как только перезарядка была завершена, они повторили залп.

А затем ещё раз. И снова. И снова. Шесть раз подряд, выбросив в космос по триста ракет с каждого корабля и израсходовав значительную часть своего боезапаса. Всего три тысячи шестьсот противокорабельных ракет, который стали постепенно сходится друг с другом, чтобы собраться в единый и убийственный кулак, на что им потребовалось почти семь минут с учётом разброса залпов в пространстве.

Но, как только это произошло, их маршевые двигатели вышли на максимальную мощность, отправил эту губительную волну прямо в сторону приближающегося к ним ударной группировки Альянса.

– Сэр, первая часть плана выполнена, – доложил Меер, подойдя к адмиралу.

– Прекрасно, Арнольд. Просто прекрасно, – адмирал глянул на часы и удовлетворенно кивнул. – Без задержек, как и всегда.

Строго говоря это было не так. На самом деле они отстали от чётко рассчитанного графика аж на семь секунд, но… что такое семь секунд в текущей ситуации?

* * *

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

– Контакт! Множественные контакты! Фиксируем многочисленные запуски ракет с кораблей противника!

Громкий выкрик начальника сенсорного поста заставил Ди’Анджело вздрогнуть. Он ожидал этого. Даже более того – прекрасно знал, что это произойдёт.

Тем не менее, он не смог сдержаться от случившегося. Одно дело понимать, что именно произойдёт – и совсем другое столкнутся с этим лицом к лицу. Подобное может обескуражить и выбить из колеи кого угодно.

И, всё-таки, командир должен быть примером для своих людей. Потому Ди’Анджело выждал несколько секунд для того, чтобы происходящее уложилось у него в голове. Только лишь после этого Говард позволил себе долгий и глубокий вдох и столь же продолжительный выдох, надеясь на то, что никто этого не заметит. Не дело это, видеть экипажу, как их командир старается вернуть себе душевное равновесие.

– Внимание, действуем согласно плану, – громким и уверенным голосом сообщил он. – Расчётам ПРО и РЭБ готовность к отражению атаки. Что с модулями «Эгиды»?

– Развернуты и готовые применению, – тут же поступили доклад и Говард кивнул.

– Задействуем их в случае крайней необходимости, – произнёс он. – Приготовится к отражению ракетного удара. Передать на остальные корабли – действуем по плану противоракетной обороны «Гамма».

Услышав подтверждение, Говард позволил себе ещё один вдох. Уже не такой продолжительный, но куда более… скрытный и незаметный. Он нервничал. Действительно нервничал. Впервые за всё время он получил под свою ответственность столь важную миссию. Вполне возможно, что от успеха этой операции зависело если не будущее этой войны, то, как минимум, значительная её часть и он не мог позволить себе облажаться.

Он не мог потерять «Возмездие»!

Разумеется, он не мог потерять и другие корабли. Сейчас у Альянса каждый корпус был на пересчёт. Их новые верфи всё ещё не вышли на расчётную мощность производства. Говард не знал причин задержек, но даже без этих разочаровывающих отставаний, новые корабли они увидят в лучшем случае через пол года если вообще не через год. И это ещё по самым оптимистичным подсчётам.

Это означало, что до тех пор, пока новые корабли – по сути копии проектов используемых Федерацией, но с определёнными изменениями в силу отсутствия некоторых технологий, не начнут поступать в новообразованый флот молодого государства, им придётся довольствоваться трофеями. И их количество, как это не печально, было ограничено. Это не волшебный мешок, в который можно при необходимости засунуть руку и вынуть наружу нужное количество новых кораблей.

И, даже если бы они у них были, то что делать с экипажами? С офицерами? С обслуживающим персоналом? А боеприпасы? Техобслуживание? Запчасти? Все эти вопросы переодически мучали Ди’Анджело, доводя его чуть ли не до бессонницы. И даже благостная мысль о том, что это не его головная боль, нисколько не помогали ему расслабиться.

Бремя ответственности никогда не отпускает тех, кто возложил его на свои плечи.

Ещё раз взглянув на тактическую проекцию в центре флагманского мостика «Возмездия», Говард прикинул в голове и понял, что существовала вероятность того, кто главный калибр его корабля так и не удастся задействовать в этом сражении, как бы печально это не было. Прогнозируемая траектория кораблей Федерации проведёт их более чем в трёх с лишним миллионах километров от его собственных сил. Расстояние слишком большое даже для бьющей со скоростью света монструозной позитронной пушки.

Тем временем, корабли под командованием самого Ди’Анджело начали выстраиваться в новый боевой порядок, предписанный планом противоракетной обороны. Дредноуты разошлись широким фронтом, оставляя по меньше мене по пятьдесят километров между друг другом, в то время, как более лёгкие корабли эскорта – крейсеры и эсминцы, заняли позиции между ними.

На первый взгляд постраннее выглядело хаотичным. Но только лишь на первый взгляд. На самом же деле позиция каждого отдельного корабля была заранее просчитана на компьютерах и подобрана таким образом, чтобы расширить перерывающиеся вектора противоракетного огня в ближней зоне перехвата. В конечном итоге это позволит увеличить процент попаданий когда ракеты пересекут границу ближней зоны ПРО.

Единственная проблема заключалась в том, что вся группировка в данный момент шла по инерции с отключёнными двигателями, как того требовали условия применения «Эгиды». А это в значительной мере упрощало их противнику ведение огня. По, по сути, неподвижным мишеням стрелять куда проще. Так что когда они ударят, чисто тактически, корабли Ди’Анджело будут находится в заведомо более слабой позиции. Или, по крайней мере, так будет казаться со стороны.

Но это время ещё не пришло. До этого будут говорить ракеты. И Альянсу было чем удивить своих противников.

– Начать запуск противоракетных кассет, – приказал Ди’Анджело и его команда разлетелась по всему флоту, как лесной пожар, пожирающий сухие деревья.

Всего двенадцать секунд потребовалось на то, чтобы все дредноуты получили команду и одновременно открыли огонь, выбросив из своих пусковых то, что очень сильно напоминало противокорабельных ракеты, но на самом деле ими не являлось…

* * *

Новый Роттердам

Уратрех

Оперативная база десантного корпуса Федерации

– Убирайтесь с нашего мира!

– Вошли вон, гниды! Проклятые убийцы!

– УБЛЮДКИ!

– Чёртовы мясники!

– ВАС СЮДА НИКТО НЕ ЗВАЛ!!! Проваливайте нахрен…

Прилетевший со стороны толпы небольшой камень бесполезно ударился о край стены и отскочил обратно в толпу, попав кому-то по голове, вызвав новый поток проклятий.

– Блять, да нам тут даже ничего делать не придётся, – хохотнул Карл, глядя вниз, на окружившую базу толпу. – Эй, сержант! Может скинем им пару винтовок? Пусть эти идиоты сами себя перестреляют…

– Карлито, завали своё хлебало! – прозвучал внутри шлема суровый голос Хиггинса.

Эмма повернула голову и нашла стоящего на стене сержанта в десяти метрах от себя. Тот сейчас находился рядом с сержантом из другого взвода и что-то обсуждал, прервавшись лишь на пару мгновений, что дать столь важные указания Карлу.

Услышала их Эмма только потому, что один из ребят Хиггса выдал ей шлем, подключённый ко взводной системе связи, чтобы в случае чего она могла услышать, что именно они говорили.

Ну или в том случае, если потребуется приказать ей убрать свою задницу подальше.

Впрочем, сейчас её куда сильнее заботила собравшаяся прямо перед ней толпа. За последние четыре часа людей у ворот базы стало только больше. В разы больше. Если в самом начале это была небольшая горстка – всего полторы, максимум две тысячи, то за последние часы их количество выросло на порядок! Эмма своими глазами видела, как целые толпы выходили из городских кварталов, направляясь прямо к базе. Люди несли в руках транспаранты и сопровождали своё появление громкими и гневными выкриками, направленными в сторону захватчиков.

От этой мысли Эмму едва не вывернуло. Они – захватчики. Бред какой-то. Полная и абсурдная чушь. Они пришли сюда только для того, чтобы помочь этим людям.

Ведь так?

– Просто жесть, – пробормотал стоящий рядом с ней Майк, не переставая снимать всё происходящее. – Откуда их тут столько?

– Вопрос не в том, откуда их тут столько, братуха, – с привычным ему вечным оптимизмом заметил стоящий рядом Карл и переложил поудобнее винтовку в руках. – Вопрос в том, кто их потом тут всех хоронить будет, если кому-то в голову придёт какая-нибудь паршивая идея…

– Типо если кто-то из наших выстрелит? – спросил оператор, на что из-под глухого шлема раздался весёлый смех.

– Не, – фыркнул десантник. – Если кто-то из них слишком косо на нас посмотрит…

Прилетевший откуда-то из толпы ещё один камень вновь бесполезно ударился о край стены и вновь упал вниз. Вроде ничего страшного, только Эмма стала замечать, что камне постепенно становилось больше. Найдя взглядом брошенный ранее снаряд, она присмотрелась. Похоже, что собравшиеся начали разбирать проложенные в парке дорожки, вынимая из них булыжники и используя для своих целей.

– А это вот за косые взяглды не считается? – обеспокоено спроси оператор, указав на молодого парня в толпе, который, как раз в этот момент замахивался очередным камнем.

Но тот даже до цели не долетел, упав на расчищенное пространство перед стенами базы.

– Эй, ты меня спрашиваешь? – тут же возмутился десантник. – Да будь моя воля, я бы спустил малышек с цепи ещё час назад. Какого дьявола мы должны терпеть все это, а⁈ Давно бы уже разогнали этот сброд по своим домам! А если не послушают, то всегда можно намекнуть калибром покрупнее.

Сказав это он кивнул закрытой шлемом головой в сторону находящейся рядом с ними автоматической турели. Смонтированная на поворотном шасси установка постоянно поворачивались из стороны в сторону, отслеживая движение, а два двадцатимиллиметровых роторника зловеще проворачивали блоки стволов раз несколько секунд с характерными щелчками.

– Но, похоже, что у кого-то сверху не хватает яиц на то, чтобы нормальные приказы отдать, – фыркнул Карл и кивнул в сторону разгневанной, но всё ещё не рискующий подходить к стене толпы. – Посмотрите на них. Чёртовы уроды! Мы прилетели в эту помойку для того, чтобы помочь им, а в нас тут камнями кидают… неблагодарные говнюки.

Услышав его, Эмма лишь поморщилась.

Она хорошо помнила свои «поездки» по Уратрехту. И то, как они во время них проезжали мимо разрушенных домов, которые местные продолжали раскапывать, порой делая это чуть ли не голыми руками, лишь бы достать оказавшихся под завалами своих близких.

Или их мёртвые тела.

Будь она поглупее, то обязательно спросила Хиггинса, зачем военнослужащие федерации обстреливают гражданские дома во время боевых действий. На свою беду, опыт и понимание у неё имелся. В таких вещах никогда нельзя сделать всё так, чтобы никто и нигде-то не ошибися. Рано или поздно, просто из-за случайности, но снаряд или ракета прилетает не туда куда надо. И тогда страдают те, кто пострадать не должен был.

Сопутствующие потери, как, вероятнее всего, сказал бы стоящий рядом с ней Карл.

Угу… сопутствующие. Эмма до сих пор помнила выражение горя и бесконечной боли на лице той женщины, которая едва не забила её камнем во время их первого выезда в город. Вопрос в том, как она сама поступила бы на её месте?

Ответ Эмма знала. И он ей не нравился…

– Кирн! Эй, Эмма! Ты слышишься меня? Отвечай, когда я тебя вызываю, чёртова женщина!

Вздрогнув, она вдруг поняла, что уже несколько секунд слышит зовущий её голос по системе связи шлема.

– Д… да. Да, сержант, я тут. Простите, задумалась.

– Задумалась она… Шла бы ты отсюда, – сказал Хиггинс. – И оператора своего прихватила бы, от греха подальше. А то не нравится мне, куда всё идёт.

Даже сквозь динамики своего шлема и доносящиеся со стороны толпы вопли, Кирн поняла, что что-то не так.

– Что случилось?

– Похоже, что кому-то из наших старших пришла в голову охренительно гениальная идея, – проворчал сержант. – Они хотят попробовать поговорить с этими идиотами и попытаться их образумить. Только чёт у меня паршивые мысли на этот счёт. Вот я и…

– Я бы лучше осталась, – тут же заявила Эмма. – Тем более, что нам с Майком работать нужно. Материал сам себя не снимет и…

– Эмма…

– Хиггинс, я не собираюсь вылезать за пределы стены, если ты об этом, – быстро и как можно более убедительно добавила она. – И если что-то произойдёт, то мы с Майком тут же уйдём со стены. Я обещаю.

Несколько долгих секунд в канале была тишина. На какой-то момент Эмма даже решила, что Хиггинс продолжит упорствовать и тогда ей придёстя использовать свои бумажки, как козырь, чтобы остаться тут и выполнять свою работу.

А она этого делать не хотела. Сержант нравился Эмме. Как человек и профессионал. С ним было приятно работать. Так что портить отношения таким образом она не хотела. А в том, что если она так сделает, их сотрудничеству и каким-никаким дружеским отношениям придёт конец, она даже не сомневалась. Это было ясно, как день.

– Ладно, – наконец решил он. – Но, как только скажу – проваливайте отсюда. Ты всё поняла?

– Так точно, сержант!

– Эх, всегда бы такую покладистость, – услышала она тяжкий вздох.

– Слушай, Эмми, может он всё-таки прав, а? – негромко предложил Майк и Кирн сначала не поняла, почему его голос звучит так тихо.

Только через пару секунд до неё дошло, что он отключил систему связи в своём шлеме и говорил с ней напрямую.

– Нет, – ответила она, коснувшись переключателя на боку шлема и выключив передатчик. – Не прав. Я хочу увидеть, что тут будет происходить. И мне нужно, чтобы ты снимал, Майк. Это наша работа, если ты не забыл.

– Нужно ей, – ворчливо буркнул Майк, достав планшет. – И, нет. Не забыл. А ты подумала, что будет если меня пристрелят? Что будешь делать?

– Горевать конечно! – тут же вскинулась она. – Знаешь, как мне в падлу потом будет ещё и за тебя работу делать!

– Потрясающе. Ну, просто мечта, а не начальник, – вздохнул он. – Ладно. Но я жду премию…

– Будет тебе премия…

– Двойную! – поспешно добавил он, ощутив покладистость начальницы.

– Да хоть тройную, Майки, – отмахнулась она, заметив движение внутри базы. – Кажется что-то начинается.

Протиснувшись мимо него к ограждению стены, она подошла к краю, который выходил на внутреннюю часть базы. Среди быстро возводимых модулей в их сторону шли три мобильных доспеха, в которых Эмма узнала стандартные М6 «Пантеры» со знаками Федерации на плечевых бронепластинах. За ними двигался небольшой бронетранспортёр на антиграве.

– Им, что? Пешком было не дойти сюда? – фыркнул Майк, направив пару своих дронов, чтобы те снимали приближающуюся процессию.

Эмма на это даже отвечать не стала. Вместо этого ещё раз проверила свою нагрудную камеру, которая писала видео и звук без остановки. На всякий случай.

Гадать, кто именно сюда сейчас двигался смысла не имело. Она и так знала, кому скорее всего пришла в голову блестящая мысль о том, чтобы пообщаться с протестующими. И эта её теория довольно быстро нашла подтверждение, когда мобильные доспехи приблизились к воротам базы и разошлись в стороны, освободив место для двигающегося позади них бронестраснопртёра. Опустилась задняя аппарель и наружу выбрался полковник Ластерхази, с которым она была весьма неплохо знакома. Именно он на протяжении нескольких дней мариновал Эмму, не давая ей разрешения выйти за пределы базы, мотивируя это тем, что переживал за сохранность её безопасности.

На самом же деле просто не хотел потом отвечать на тот случай, если ей головушку её любопытную прострелят, но это так – уже частности. К счастью Кирн и сама была достаточно изворотлива, чтобы наконец добиться разрешения делать то, что ей хотелось. Больше с того раза она с полковником не встречалась и сочла это за благо.

А вот насколько она знала, Дэнниэль, её коллега, как раз проводил большую часть времени в компании офицеров. Похоже, что тех прельщала перспектива того, что об их подвигах будут слогать журналистские легенды. Эмма же всегда предпочитала более приземлённый, пусть и более грязный подход для своей работы. Более честный и, как правило, куда более правдивый.

Ожидания её не обманули. Спустя минуту Ластерхази выбрался из транспорта и что-то сказал своему адьютанту. Как отметила Эмма, он был одет в полный комплект защиты. Не штурмовую броню, конечно, но обычную надел целиком. Бронежилет, шлем. Комплекты защиты для рук и ног. На боку висела кобура с табельным пистолетом.

– Он в этом собирается идти туда? К этим бешеным идиотам? – неверующим голосом спросил Майк, отслаивая движения полковника на планшете через камеры своих дронов. – Эй, скажите ему кто-нибудь, что они в нас камни кидают и, скорее всего, уже вилы точат, да факелы поджигают.

Эмма не ответила, но думала сейчас о том же самом. Да, пусть она знала Ластерхази, как проклятую занозу в своей заднице, постоянно стремящуюся вставить ей палки в колёса, мотивируя это заботой, не признать очевидного она не могла. Полковник был храбр.

Или самоуверен и туп.

Или всё сразу. Как показывает практика, очень часто храбрость и глупость являются двумя крайностями одной и той же сущности.

Впрочем, сделать то, что собирался сделать он, когда за твоей спиной находятся две полные роты вооруженных до зубов десантников, мобильное доспехи, автоматические турели и ещё бог знает, что… кто-то скажет, что много храбрости тут не нужно, но Эмма всё равно бы с этим не согласилась. Какая разница, что есть те, кто потом отомстят за твою жизнь. Тебе то всё равно уже будет.

– Открыть ворота! Всем отойти! – прозвучал над головой громкий голос из систем оповещения.

Вспыхнули предупреждающие маячки и тяжёлые ворота базы начали раздвигаться, открываясь в стороны.

– Господи, какой идиотизм. Так! Внимание! Всем приготовится! – услышала Эмма голос сержанта из динамикой шлема. – Если что-то пойдёт не так, то я хочу, чтобы все были готовы…

– Только скажи, серж, – пробасил в канале голос Карла и повернувшись в его сторону Эмма заметила, что здоровяк закрепил на треноге пехотный роторник. – Я готов. Отомстим ублюдкам за наших ребят…

– Карл, закрой рот…

– Серж, ну, а, что тут такого? Я же ублюдков не ядеркой укатаю, как они сделали. Просто у меня стволы холодные и боезапаса полно. Стрелять буду долго….

В след за Карлом тут же забурчали и остальные десантники, разделяя его позицию. Сразу видно, что собственная безопасность их заботила куда сильнее, чем недовольство и неудобства жителей освобождаемого мира.

А ещё они хотели мести. Мести за павших братьев, которых враг подорвал на подходе к столице. Павшие требовали платы за свою смерть. О платить её можно было только кровью.

Тем временем, отдав последние приказы, полковник развернулся, взял что-то у своего адьютанта и повесил небольшое устройство на жилет. После чего направился к воротам. На глазах у сотен своих людей.

Уверенно пройдя через ворота, он направился прямо к стоящим в двадцати метрах от стен базы людям.

– Внимание! – разнёсся над толпой усиленный голос и Эмма поняла, что-то, что полковник закрепил на жилете было усилителем голоса. – Прошу вашего внимания!

Конечно же никто и не подумал замолчать. Кажется, что после сказанного громкость криков даже выросла. По крайней мере теперь проклятия и оскорбления стали долетать до Эммы куда чаще и громче.

Впрочем, уже через пару секунд вопли стали значительно тише. Как раз после того, как через ворота вслед за полковником прошли три мобильных доспеха. Восмьметровые «Пантеры» обманчиво тяжело шагали вперед, а их напичканные сенсорным оборудованием головные модули поворачивались из стороны в сторону, отслеживая возможные угрозы.

Тройка тридцатитонных боевых мехов уже сама по себе была достаточным аргументом для того, чтобы протестующие прислушались к словам полковника. Так ещё и тяжёлые импульсные орудия, которые они держали в своих механических руках внушали дополнительный трепет. Такие могли дом пробить насквозь, что уж говорить о незащищённых человеческих телах.

Хотя, как опытным взглядом заметила Эмма, уже знакомая с подобной техникой со времён своего пребывания в рядах «Церберов», бояться нужно было как раз таки не этих огромных винтовок. Для неё куда более страшными выглядели установленные поверх брони панели с небольшими многоугольниками. Если она не ошибалась, то это были навесные блоки противопехотных зарядов.

Учитывая собравшуюся впереди толпу – оружие куда более опасное, пусть и не такое внушающее своим внешним видом, как всё остальное.

Как только выкрики и вопли людей несколько стихли под впечатлением от появившихся доспехов, полковник заговорил вновь.

– Я полковник Ластерхази, командующий этой базой и размещёнными здесь подразделениями космического десанта Земной Федерации. Мы находимся здесь по прямому приказу нашего с вами правительства, военного командования Федерации и адмирала Антона Андерсена. Мы пришли сюда для выполнения нашей работы и вашей защиты. И мы не уйдём, пока эта работа не будет сделана. Я настоятельно прошу вас разойтись и не предпринимать провокационных и опасных действий. У нас нет желания вредить нашим гражданам, но в случае нападения мы будем вынуждены защищать себя. Любыми – это я подчёркиваю особо, средствами, как того предписывает устав и наше задание. Поэтому я требую, чтобы вы немедленно разошлись. В противном случае, если будет сочтено, что вы представляете опасность для моих людей, мы будем вынуждены применить силу для собственной защиты.

Эмма готова была поклясться, что после того, как Ластерхази закончил говорить вокруг повисла тишина. Пронзительная и тяжёлая, как свинцовое покрывало. Эмме показалось, что она продлилась целую вечность, хотя на самом деле это заняло не больше мгновения более короткого нежели удар сердца.

И, как только она закончилась – толпа взорвалась криками. Воплями ненависти. Разъяренные тем, что случилось с их городом люди кричали, требовали убираться и желали солдатам Федерации смерти. На Ластерхази обрушился целый поток отборной брани, на который, впрочем, он даже не обратил никакого внимания.

Но ни один из них не двинулся с места. Может быть фигура невысокого, едва ли выше чем метр семьдесят, полковника и не вызывала у них страха, но вот возвышающиеся за ним громады мобильных доспехов отрабатывали эту функцию на все сто десять процентов. Словно великаны, они взирали на людей с высоты своего восьми метрового роста.

А Ластерхази просто стоял и смотрел на кричащую толпу. Казалось, что он полностью игнорировал их, как нерушимая скала, не обращает внимания на морские волны.

Вместо того, чтобы развернутся и уйти, он дал им ещё один шанс, вновь произнеся свою речь. Медленно. Неторопливо. Чтобы даже до самого тупого могло дойти.

– Эмми, мне всё это не нравится, – почти в ухо прокричал ей Майк, сахарясь перекрыть вопли толпы.

– Думаешь, мне самой плясать от счастья хочется? – зло ответила Кирн. – Лучше заткнись и снимай происходящее!

– Да снимаю я, что ты завелась-то, – проворчал он. – Просто мне не по душе, что мы тут застряли, как в гребенной мышеловке и…

В этот момент терпение Эммы кончилось. Она долго держалась, но нервное напряжение последних дней вырвалось наружу под давлением всёх происходящих событий. И нервные слова Майка стали последней каплей, которая переполнила чашу её терпения.

– Майк, мать твою, ты можешь заткнуться! – рявкнула Эмма. – Просто… просто закрой рот и выполняй свою грёбаную работу!

Оператор посмотрел на неё с пришибленным видом, но приказу всё-таки внял и больше рот не раскрывал. Эмма пару раз вздохнула, после чего потерла лицо ладонями, чтобы расслабиться хотя бы на секунду и…

– Какого чёрта, – вдруг сказал оператор и тут же оторвал взгляд от планшета через который наблюдал за происходящим и устремил взор в сторону того места, где стоял полковник.

Эмма проследила за ним. На самом деле она посмотрела в ту сторону практически одновременно со всеми, кто сейчас собрался на стене. И даже сделала это почти в нужный момент.

Её глаза успели заметить последние мгновение падения тела полковника на землю. Ластерхази рухнул вперед, упав лицом на холодную землю.

– Что за чертовщина, – словно загипнотизированная произнесла она. – Почему он…

– НА ЗЕМЛЮ! – взревел голос откуда-то сбоку, а в следующую секунду что-то врезалось в Эмму сбоку, повалила на перфорированные металлические панели, которые выполняли роль пола на стене.

Перед тем, как обзор закрыл ей край стены, она успела заметить яркий росчерк, протянувшийся со стороны окружающих базу зданий. А вот взрыв, разорвавший одну из «Пантер» на части она уже не увидеть не смогла.

Зато прекрасно его услышала. Ударная волна врезалась в стену и та содрогнулась. Словно кто-то схватил Кирн и встряхнул её так, что кости затрещали. В воздух взметнулся огненный шар, когда детонировали боеприпасы навесного оружия МД, а следом полетели обломки.

– ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! – проорал кто-то и в тот час же мир погрузился в самый настоящий хаос.

В следующие дни никто так и не сможет узнать точно, кто именно отдал этот приказ. Даже более того, никто не будет пытаться этого делать. Просто потому, что попавшие в ловушку люди сейчас вступили в бой за свои собственные жизни.

Одна за другой с крыш самых высоких зданий окружающих парк сорвались яркие точки. Оставляя за собой дымные следы, выпущенные из портативных пусковых установок ракеты преодолели разделившее их и базу расстояние всего за какие-то пять-шесть секунд. Совсем крошечный промежуток времени, за который и не придумаешь ничего, чтобы справиться с неожиданной и такой опасной угрозой.

К счастью, автоматическим оборонительным турелям думать не нужно было.

В их программы уже были внесены все возможные протоколы действий в тех или иных ситуациях. И, как только их оптические сенсоры засекли приближающиеся ракеты, управляющие ими компьютеры сочли их угрозой класса «1». То есть теми, противодействие которым носило критическую необходимость и не требовало разрешения со стороны «живых» операторов.

Воздух наполнился перегретым и разогнанным до сверхзвуковой скорости металлом, когда двадцатимиллиметровые пушки открыли плотный заградительный огонь. Они буквально выстраивали стены из снарядов перед приближающимися ракетами. Бешеная скорострельностаь и самые современные программы наведения сделали свой дело. Большая часть ракет возорвались так и не достигнув своих целей ещё в воздухе, осыпав раскалёнными обломками собравшихся внизу и паникующих людей.

В первые секунды собравшиеся перед базой ещё не совсем понимали, что именно произошло. Даже в тот момент, когда поклонник Ластерхази упал перед ними, многие даже не осознали, что именно произошло. Но всё происходящее дошло до них лишь в тот самый момент, когда одна из ракет врезалась в стоящую перед ними «Пантеру». Угодив точно в сочленения левой ноги. Кумулятивная боеголовка пробила броню и разорвала на части конечность, буквально оторвав её от тела доспеха.

Поврежденная машина рухнула на землю. Пилот же третьей машины, неожиданно осознавший, что из трёх покинувших территорию базы доспехов «на ногах» остался лишь он один, сделал то единственное, что ему оставалось. Он стал действовать на автоматизме, выполняя заложенные инструкторами, тренировками и тренажёрами инструкции.

Он защищал себя.

Панели противопехотных зарядов на броне доспеха взорвались с негромкими на общем фоне хлопками. Заряды взрывчатки выбросили во все стороны тучи мелкой шрапнели. Волна из десятков тысяч двухсантиметровых шариков, летящих на скорости в четыреста метров в секунду врезалась в толпу.

Мало что может поразить так же сильно, как образ того, как сотни людей буквально взрываются кровавыми брызгами. Многие просто разлетелись ошмётками, когда налетевшая волна превратила их тела в фарш.

Но Эмма, на своё счастье, всего этого не видела. Она вжалась в угол бронированного щита, установлено на краю стены и зажимала уши, чтобы не оглохнуть от раскатистого рокота автоматических турелей. Находящая почти что в плотную и на её головой установка повернулась и вновь открыла огонь. Как и остальные турели, она перенесла огонь на вершины зданий, с которых вёлся обстрел. Механизмы подачи снарядов автоматически сменился с подкалиберных бронебойных на осколочно фугасные и крыши высоток в полукилометре от зданий потонули во вспышках разрывов, дыме и разлетавшихся обломках.