Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Тайвин присел рядом с Диланом, насколько позволяли связанные руки.

– Дыши, – сказал он. – Просто дыши, Старк.

Дилан совету внял, дышал – с усилием и хрипом. Смотрел в пол. Потом поднял голову и посмотрел на десантника с такой концентрированной ненавистью, что тот на секунду отвёл взгляд.

Командир уже открыл рот – что-то сказать, что-то решить – и тут из бокового коридора донёсся звук.

Низкий. Долгий. Не крик и не рёв, скорее что-то среднее, с той особой глубиной, которая ощущается не только ушами. Будто что-то очень большое в темноте просто выдохнуло.

Все очень замолчали. Тайвин смотрел на десантников. Десантники смотрели на коридор. Мерсер смотрел в потолок с выражением человека, который услышал что-то давно ожидаемое.

Никто не двигался, наверное, секунды три.

Потом командир сказал – тихо и очень отчётливо:

– Идём отсюда. Быстро!

Про связанные руки никто больше не вспоминал – просто некогда было. Они побежали.

Коридоры смазывались в движении – повороты, лестничные пролёты, указатели, которые никто не успевал читать. Тайвин бежал и думал только о том, чтобы не упасть со связанными руками. Его не пугал сломанный нос или ещё что. Он куда больше боялся того, что его банально оставят позади. Шенон держалась рядом. Дилан бежал молча, всё ещё чуть согнувшись и стараясь не потерять равновесия.

– Быстрее, – бросил десантник за спиной.

– Руки развяжите – побегу быстрее, – выдохнул Тайвин.

Разумеется, ему никто не ответил.

Двери перед ними возникли неожиданно – широкие, металлические, с красной подсветкой замка. Командир ткнул в панель – ничего. Затем ещё раз. Панель продолжала гореть красным.

– К чёрту, – сказал он, уже оборачиваясь к одному из своих. – Пауль, у тебя остались кумулятивные заряды?

– Да, есть один…

– Подождите. – Тайвин протиснулся вперёд, насколько мог. – Посмотрите на замок. Биометрика.

– Отойди.

– Да мать вашу! Послушайте меня хотя бы секунду. – Тайвин кивнул в сторону Мерссера, который стоял чуть поодаль и смотрел на двери с тихой и жуткой улыбкой. – Он был учёным этого комплекса. Его данные могут быть в системе.

Сержант перевёл взгляд на Мерссера. Потом на замок. Потом снова на Мерссера.

За спиной – где-то далеко, но уже гораздо ближе, чем раньше, – снова донёсся звук. Теперь их было несколько. Гораздо больше. Тайвин тоже его слышал. Это походило на звук идущей толпы людей. Приближающейся. Молчаливой. От этого ощущения у него по спине стекали капли ледяного пота. И судя по всему, не у него одного.

Командир кивнул одному из своих.

Мерссера быстро взяли под локоть и подвели к панели. Он не сопротивлялся, только что-то бормотал себе под нос. Стоящий рядом Тайвин услышал уже знакомую ему ерунду про ключи, врата и прочий религиозный бред. Десантники тем временем взяли Мерсера за ладонь и прижали к сканнеру. Секунда. Две. Красный индикатор сменился зелёным, и створки дверей отошли в стороны с тихим шипением.

Они вошли все разом, и командир сразу же нажал на закрытие.

Тайвин прислонился к стене и просто дышал, стараясь хоть немного унять собственное бешено бьющееся сердце. Лишь спустя десяток секунд он принялся рассматривать место, где они оказались вместе с остальными.

Помещение было большим. Он не сразу понял насколько – просто стоял и переводил дыхание, пока глаза привыкали. Пять этажей. Открытые переходы между уровнями, перила, рабочие места – ряды за рядами, экраны, терминалы, стойки для документации. Больше всего это напоминало ему административный комплекс. Очень немаленький административный комплекс. И судя по всему, сейчас они стояли на верхнем его ярусе.

Шенон подошла к перилам и посмотрела вниз… и отшатнулась назад.

Внизу, на нижних уровнях, двигались люди. Много людей. Они не спешили – просто бродили, натыкались на мебель, разворачивались, снова шли. Некоторые стояли, другие раскачивались. Что ещё хуже, освещение здесь работало, и это было даже хуже, чем если бы оно отсутствовало вовсе.

Тайвин начал считать, но почти сразу остановился и бросил это дело. Смысла не было. Их там было много. Очень много. Сотни – может, даже больше, но счёт шёл на сотни точно. Весь нижний уровень был ими заполнен.

– Вот дерьмо, – тихо сказал один из десантников, и никто не подумал о том, чтобы ему возразить.

Сержант стоял рядом, смотрел вниз. Сначала Тайвин решил, что тот тоже принялся за глупое занятие по подсчёту, но оказалось, что он сверялся с картой.

– Коридоры к барабану, – сказал он. – Они на нижнем уровне.

Тайвин посмотрел вниз ещё раз. Потом на командира. Пожалуй, в их текущей ситуации это было худшее, что он мог услышать.

Глава 17
«Проблески сознания»

Каюта на борту «Ганнибала», которую во временное проживание получил майор Карличенко была пуста. Впрочем, учитывая, что её временный хозяин покинул корабль, в этом не было ничего удивительного. Ранее она принадлежала одному из корабельных офицеров – молодому лейтенанту из второй вахты тактического поста, но его временно попросили освободить её и перебраться к одному из товарищей на время предстоящей операции. Ведь не смотря на свои немаленькие размеры, «Ганнибал» всё ещё оставался боевым кораблём и понятие «комфорта» тут существовало в весьма относительном виде.

Сейчас же она была закрыта на кодовый замок и открыть её мог только лишь майор. Почти сразу после того, как ему дали сюда доступ, он озаботился важностью собственной приватности и принял меры о том, чтобы никто кроме него не мог получить доступ внутрь. На самом деле это шло в разрез с положениями корабельного устава, но это мало его волновало. Один из специалистов прибывших вместе с Карличенко перепрошил замок, попутно отключив его от корабельной сети. Так что теперь никто, кроме самого майора не смог попасть внутрь. Разве что только вскрыв дверь резаком.

Для подобных действий имелось несколько причин, но самой основополагающей являлась профессиональная паранойя. Являясь кадровым офицером разведки, Карличенко не собирался оставлять свои вещи без присмотра. Все его личные планшеты, несколько запасных коммуникаторов и инфочипы с записанными на них данными были заблокированы, зашифрованы и убраны в закрытый сейф, который так же теперь мог открыть только лишь сам майор. Это, в купе с системой защиты, которая немедленно удалит все данные с устройств при малейшей попытке взлома давало ему гарантию безопасности и сохранности скрываемых им секретов.

И всё таки…

Лежащий внутри сейфа планшет получил цифровой сигнал от беспроводной сети дредноута.

Запрос на соединение.

Автоматика и защитные программы планшета моментально отклонили запрос, как того и требовали заложенные в них программы. Тем не менее тот, кто выбрал его своей целью не увидел в этом какой-либо большой проблемы. На то, чтобы взломать разработанные лучшими программистами системы защиты и шифрования у него ушло всего лишь девять секунд, после чего последовал новый запрос и в этот раз соединение с внутренней памятью устройства оказалось установлено без каких-либо проблем.

Криптографическая защитная программа даже не успела среагировать, когда хранящиеся на устройстве файлы начали просматриваться тем, кто совершенно точно не должен был их видеть. Тогда автоматика попыталась инициировать протокол стирания файлов, но и это не сработало. Нарушитель заметил это, после чего без каких-либо сложностей просто отключил её.

Всё, что майор Карличенко хранил, как он думал, в полной безопасности, начало утекать в чужие руки. Протоколы связи внутри подразделений разведки флота, предназначенные только для оперативных агентов флотской разведки флота Федерации. Документы. Файлы. Приказы.

В том числе и те, которые никто кроме самого майора увидеть не должен был.

– Как любопытно…

* * *

Максвелл лично отобрал десятерых. Зарин смотрел, как они проверяют своё снаряжение и оружие, коротко, без лишних движений. Тут и дилетанту стало бы ясно, что каждый из них отлично знает что делает. Сержант умел выбирать и хорошо понимая всю важность предстоящей вылазки, позаботился о том, чтобы с ним пошли лучшие.

Николь Бренан стояла чуть в стороне от группы. Сейчас она держала планшет обеими руками, просматривая на нём что-то. Но Александру хватило одного взгляда для того, чтобы понять – сейчас её заботили совсем другие вещи, нежели выведенные на экран планшета файлы. Скорее всего женщина с таким сосредоченным видом сжимала его в руках потому что её просто нужно было за что-то держаться. Почувствовать какую-тор уверенность. И Зарин её за это не винил.

Он подошёл к ней.

– Николь?

Женщина вздрогнула и подняла взгляд. На миг в нём мелькнуло то, что она, очевидно, очень не хотела показывать. Только вот не особо преуспела. К своему удивлению, Александр очень быстро узнал одолевающие её чувства. Он уже видел точно такой же взгляд в глазах Анны после того, как его родной брат похитил их и едва не убил. И сейчас Зарин видел в глазах доктора точно такой же страх.

– Я в порядке, – быстро сказала она, прежде чем Зарин успел задать хоть какой-то вопрос. Слишком быстро.

– Я ведь не спрашивал.

Она помолчала и смущённо отвела взгляд. Женщина прикусиила губу и бросила короткий взгляд в сторону грузового лифта. Подчинённые Максвевлла уже разблокировали шахту и сейчас кабина лифта стояла с открытыми дверями в ожидании, когда нужно будет спустить людей «вниз».

– Знаете… Мы ведь всё время сидели здесь, – сказала она наконец. – За этими стенами. Это было… не безопасно, но я привыкла. Мы знали, что заперли снаружи, знали, чего избегать. А теперь вы хотите, чтобы я пошла туда…

– Вы пойдёте не одна, – ободряюще сказал Зарин. – Тайлер и его ребята за вами присмотрят. Обещаю, они позаботятся о том, чтобы с вами ничего не случится.

– Я понимаю. – Николь посмотрела на десантников. – Вы уже это говорили… Но, знаете, капитан, мне от этого не особо легче.

Зарин помолчал, не зная, что ей сказать.

– Знаю, – наконец произнёс он. – Поверьте мне, я знаю.

После этих слов она так на него посмотрела, что ему стало не ловко. К счастью, от необходимости что-то говорить, его спас сержант. Максвелл остановился напротив Бренан и посмотрел на неё прямо – без лишних слов, без интонации успокоения.

– Доктор, – сухо произнёс он. – Вы показываете нам дорогу и работаете с оборудованием. Всё остальное – наша работа. Не переживайте, мы за вами присмотрим.

Бренан смотрела на него секунду. Потом кивнула – коротко, как человек, который принял это к сведению и явно решил всеми силами верить этому заявлению.

– Хорошо, – сказала она.

Зарин отошёл, и кивнул Максвеллу. Сержант намёк понял и двинулся следом.

– Демченко, – сказал Зарин негромко. – Что с ним?

Лицо сержанта скривилось.

– Они за пределами установленных нами ретрансляторов. Мы периодически ловим сигнал, но связь не устойчивая. Они сейчас пробираются к одной из зон доступа в барабан по техническим каналам

– Долго?

– По последним данным совсем скоро выйдут в барабан, – пожал плечами сержант. – пара часов, по мнению Славы. Как только это случится – один «Скорпион» заберёт их.

– Потери?

– Кроме тех о которых мы знаем? Нет. Пока нет, слава богу.

Зарин кивнул. Спрашивать подробности сейчас смысла не было – подробности понадобятся потом, когда Демченко будет здесь. А до тех пор оставалось лишь молиться о том, чтобы они добрались до сюда без происшествий. Благо если верить Николь, им в любом случае придётся провести тут какое-то время.

– Удачи вам, сержант, – пожелал ему Александр и Максвелл поблагодарил его кивком.

– Живу, чтобы служить, сэр. Так! Внимание! Загружаемся в лифт!

Александр ещё несколько секунд постоял, ожидая пока они все зайдут в кабину. У самых дверей Бренан обернулась. Она посмотрела на Зарина через плечо – не столько ища подтверждения данным его обещаниям, сколько с глупой надеждой, что он прямо сейчас передумает отправлять её туда.

– Капитан. – позвал его один из десантников у входа. – «Скорпионы» толкьо что вернулись. Они сейчас разгружаются.

Зарин помолчал секунду.

– Я сейчас поднимусь к ним, – сказал он и направился на выход к лестнице.

Когда он вышел к главному входу в комплекса, оба «Скорпиона» уже стояли на площадке перед ним. Аппарели опущены, и из них выходили люди в облегчённой штурмовой броне. Ровно, без суеты, с той отработанной аккуратностью движений, которая приходит с опытом после многих высадок. Нашивки на броне Зарин разглядел сразу – спецназ разведки флота. Два полных взвода. Да и снаряжение у них было весьма серьёзное.

Карличенко шёл первым. Увидев Зарина, майор сразу же направился к нему напрямую.

– Капитан. – Он остановился в двух шагах. Лицо спокойное, улыбка на месте – та самая, которую Зарин уже успел запомнить. – Рад наконец добраться.

– Майор. – Зарин даже не подумал о том, чтобы двинуться навстречу. – Сами понимаете, не скажу, что рад вас видеть. Я предупреждал вас о том, что…

– Мы потом с этим разберёмся, капитан, – буквально отмахнулся от него Карличенко и оглянулся на комплекс, потом снова на Зарина. – Для начала мне нужно заняться своей работой.

Он выглядел слишком спокойным. Ни капли нервозности или страха. Вообще ничего. Зарин, узнав о заражении на борту «Агенора», о том, что все они могли подхватить эту дрянь, с трудом справлялся со страхом в первое время. Он не считал себя каким-то трусом, но и безумным храбрецом тоже не был. А майор…

Карличенко, казалось, вообще не заботит тот факт, что с ним может вообще что-то случится. Потому что если Александр бы получил ту же информацию, которую имел майор, он бы и близко к этой проклятой колонии не сунулся бы.

– Где персонал? – между тем спросил майор, оглядывая здание исследовательского комплекса.

– Персонал частично выжил. Образцы на нижних уровнях, доступ к ним сейчас закрыт, но…

– Закрыт? – майор уставился на него.

– Это сложно, – сказал Зарин. – Мы работаем над этим и…

– Хорошо. – перебил его Карличенко и кивнул, как будто это был удовлетворительный ответ. – Как только доступ будет восстановлен, мои люди займутся эвакуацией образцов. А до тех пор, мне нужны доктор Альбер Мерсер и директор Фридрих Маккинли.

Зарин, оказался, мягко говоря, удивлён.

– Насколько я знаю, среди выживших в комплексе их нет, но если хотите, то можете опросить тех, кого мы спасли.

Услышав это, Карличенко сразу же повернулся к своим людям и махнул им рукой в сторону здания.

– Прекрасно. А теперь я хотел бы заняться эвакуацией образцов. В данный момент это приоритет и…

– Нет, – сказал Зарин, в этот раз сам перебив майора.

Карличенко посмотрел на него.

– Капитан?

– Приоритет – эвакуация людей. – Зарин старался говорить ровно. – Как только мы получим лекарство, выживший персонал окажется на «Ганнибале», колония будет уничтожена термоядерными зарядами. Ничего отсюда вывезено не будет.

Пауза.

– Капитан, я смею напомнить вам, что это не соответствует задачам операции и приказам адмирала Андерсона, – сказал Карличенко.

Его голос остался спокойным, но у Зарина не отпускало странное, гнетущее ощущение того, что он чего-то не знает. Или не понимает.

– Капитан, – продолжил Карличенко, но Александр не позволил ему сказать и слова.

– Майор. Я капитан корабля. Решение о том, как выполняется эта операция, принимаю я. Ответственность за это решение несу я, – он выдержал паузу. – Если у вас есть возражения – изложите их в рапорте адмиралу после того, как мы вернёмся на «Ганнибал». Я подпишу всё, что вы напишете.

Карличенко смотрел на него. В этом взгляде не было злости – скорее та оценивающая внимательность человека, который пересматривает свои расчёты.

– Вы понимаете, что это решение будет иметь последствия, – сказал он наконец. Не угроза. Просто констатация.

– Понимаю, – сказал Зарин.

Он почти ждал, что майор от разведки сейчас начнёт давить на него. Угрожать и пытаться заставить пойти против своего собсвтенного решения. Но к удивлению Зарина, Карличенко спокойно кивнул, словно соглашаясь с ним.

– Как скажете, капитан, – сказал он спокойно, после чего развернулся и пошёл к зданию.

* * *

Доклады шли почти без остановки. Анна получала один рапорт за другим, и принимала их стоя. Ещё давно она заметила за собой эту привычку, читать рапорты на ногах, как будто сидя информация воспринималась хуже.

Впрочем нынешняя их ситуация хорошо показывала, что «хуже» – понятие растяжимое.

– Носовая сенсорная секция, – произнёс голос Третьяковой из комма. – Активные радарные решётки на шпангоутах с первого по четвёртый – полностью под замену. Пассивные частично восстановлены, работают на семидесяти процентах. Оптические датчики переднего обзора – потеря двух третей. До Аркадии дотянем на резервных, но полноценно работать не будем. В общем в носу мы теперь подслеповаты.

– Сроки замены?

– На верфи – двое суток, если всё будет в наличии и служба поставок не будет трахать нам мозги. Кстати, об Аркадии. Мэм, когда мы идём обратно? Люди спрашивают и…

– Как только миссия закончится, – сухо ответила Анна. Точнее повторила слова, которыми ограничивалась, когда речь заходила о сроках их миссии.

Очень немногие на борту «Ганнибала» сейчас знали о том, что происходило на борту огромной колонии, что висела в пятидесяти километрах по левому борту дредноута.

– Это понятно. Я имею в виду – когда это будет?

– Елена, – сказала Анна, – как только миссия закончится. Работа на станции всё ещё ведётся.

Третьякова помолчала секунду – не обиженно, а скорее просто приняла к сведению то, что другого ответа она не получит. И правильно сделала, потому что другого ответа для неё у Анны и не было.

– Принято. Продолжаю работу по носу, – сказала она и отключилась.

Анна опустила усталый взгляд на консоль перед собой. На дисплее – схема «Ганнибала» с отмеченными повреждениями. Красного там было немало. Таран крейсера решил одну проблему и создал целую гору других – это был размен, который Александр сделал не колеблясь, и она хорошо понимала почему. Но корабль всё равно за это заплатил.

Она думала об этом и одновременно думала о другом – то, что Александр рассказал ей несколько часов назад. Снимки с колонии. Данные по заражению. То, что происходило на «Агеноре» с людьми, которые ещё недавно были живыми и… нормальными. Она видела эти материалы, как и весь командный состав дредноута.

Но внутри она дрожала. Не столько за себя, сколько за Зарина, мысленно проклиная его постоянное желание залезть в самое пекло. За его людей. За то, что она не знала, чем это закончится и когда он вернётся на борт. И вернётся ли вообще.

Пиренейский сектор. Она выросла там, в системе Кастилья, в семье, где все так или иначе были связаны с добычей. Отец работал на компанию, которую потом поглотила другая компания, а та – третья, и с каждым поглощением условия работы становились всё хуже, а федеральные регуляторы смотрели в другую сторону. Анна вообще никогда не верила, что они смотрели хоть на что-то кроме увеличения налогов с прибыли и взяток, которые получали. Потому она и приняла решение уйти во флот – не столько потому что видела в этом какой-то патриотичный порыв, сколько в льготах, предоставляемых после прохождения службы.

И поверх всего этого – Александр. Сейчас она даже не позволяла себе думать об этом подолгу, потому что от мыслей становилось только хуже. Они никогда не говорили этого прямо. Не обсуждали и не называли вещи своими именами. Но она знала. И он, тоже, знал. И оба делали вид, что обоим этого достаточно, что можно продолжать работать рядом друг с другом и не думать об остальном.

Нельзя, как оказалось. Анна поняла это слишком хорошо. Поэтому рапорт о переводе лежал у командования ещё до того, как «Ганнибал» покинул доки Аркадии после ремонта. Поэтому этот поход был для неё последним.

– Павел, – позвала она, отбрасывая лишние мысли.

Лейкин обернулся от своей консоли.

– Принимай мостик. Я – к себе, ненадолго.

– Принял, – сказал он, в этот раз решив обойтись без лишних вопросов, за что анна была ему благодарна.

Её собственная небольшая каюта, полученная после повышения до старшего помощника корабля была несколько больше и просторнее, чем та, которую она занимала раньше. Войдя, Анна не стала сразу включать свет. Просто постояла пару секунд у порога, в тишине, где не было ни докладов, ни экранов, ни чужих взглядов. В дали от пропитанного тревогой мостика и коридоров дредноута, здесь она ощущала себя гораздо спокойнее. Хотелось вот так стоять и ничего не делать, чтобы не упустить это ощущение умиротворения… но она этого сделать не могла.

Быстро поела. Потом душ, горячий и короткий. Когда она вышла, вытирая ещё влажные волосы полотенцем, то заметила предупреждающий огонёк на коммуникаторе. Устройство сообщало её о входящем сообщении. Она подошла ближе и взяла его в руки. Сообщение оказалось без отправителя, что в условиях замкнутой корабельной сети уже выглядело странным. Внутри находились только приложенные к сообщению файлы и больше ничего. Ни текста, ни подписи.

Анна взяла коммуникатор, открыла файл и принялась просматривать его. Первые строки она пробежала быстро – цифры, маркировка, что-то похожее на внутренний документооборот. Потом замедлилась. Потом и вовсе остановилась и замерла.

– Какого чёрта… – прошептала она.

* * *

Всё вокруг было настолько безумным, что мысль об отобранном маленьком проекторе, которые Тайвин носил с собой, как талисман последние семь лет даже не показалась ему глупой.

И в тоже самое время, эта глупая, абсолютно не рациональная мысль вызывала у него такую злость и гнев, что приходилось сдерживать себя.

Ран смотрел на стоящего в нескольких метрах от него ублюдка с крашенным шлемом, а думал о женщине, чьё узнал уже после её смерти. Не до, не во время – после. Это было давно, больше семи лет назад, и он давно перестал считать себя виновным напрямую. На прямую, но не косвенно. Потому, что его решения, его выбор, потянул за собой цепочку событий, в конце которой стояла она. И как бы абсурдно это не прозвучало, но именно эта цепочка событий в конце концов привела его к жизни, жене и ребёнку. К жизни, которая была слишком дорога и которую он не собирался здесь заканчивать.

Тайвин настолько погрузился в собственные мысли, что не сразу почувствовал грубый толчок в плечо.

– Эй, – раскрашенный под раскрывшую пасть змею смотрел на него чуть ли не в упор. – Двигайся или я решу, что тащить тебя за собой гораздо накладнее, чем пристрелить и бросить прямо тут!

Тайвин ничего не сказал. Лишь кивнул и двинулся дальше.

Они неторопливо шли по верхним галереям, стараясь производить как можно меньше шума. Десантники держали оружие стволами вниз, но пальцы лежали рядом со спусковыми крючками. Сержант шёл первым и вёл их за собой, периодически осматриваясь по сторонам и изредка, вероятно куда чаще чем ему хотелось, он поглядывал туда, вниз через ограждение.

Тайвин и сам не особо горел желанием смотреть туда.

Каждый раз, когда он бросал свой взгялд вниз, то видел движение. Медленное, размеренное. Их там было так много, что в какой-то момент он уже перестал пытаться считать. Просто воспринимал эту массу тел, медленную, почти ленивую, бродящую там без цели и направления. Кто-то стоял и раскачивался. Кто-то ходил кругами. Кто-то смотрел в стену.

Но, что было самым важным – они не смотрели вверх. По крайней мере пока.

Шенон шла рядом с ним, плечо к плечу. Он чувствовал, как она старается не смотреть по сторонам, упорно держа взгляд прямо перед собой. Старк держался с другой стороны, молча, со сжатой челюстью. После последней своей вспышки гнева и удара в живот он не сказал ни слова. Лишь молча шёл рядом, сверля десантников Федерации холодным взглядом.

Мерссер же всё время шёл рядом с сержантом. Что-то бормотал – почти неслышно, одними губами. Десантник покосился на него и тихо, зло прошипел что-то – Мерссер замолчал. На несколько секунд. А, затем, Тайвин снова услышал бормотание.

Так они спустились с пятого уровня на четвёртый. Оттуда долгий и точно такой же напряжённый переход на третий уровень. Сержант остановился у перил, осторожно наклонился и посмотрел вниз, потом в сторону. Тайвин проследил за его взглядом. Выход с первого уровня отсюда уже виднелся – широкие двери в дальней части зала. Вроде и не так уж и далеко, но существовала большая проблема – между ними и выходом ещё находились два этажа и несколько сотен этих тварей.

Шлемы десантников чуть повернулись друг к другу. Потом обратно. Потом снова. Тайвин не слышал ни единого слова, но и по их движениям было понятно, что они общаются через внутренний канал связи своей брони. Движения были характерны и без слов. Они явно что-то обсуждали. Один из них повернул закрытую шлемом голову и посмотрел на Тайвина и Дилана – быстро, почти незаметно, после чего сразу отвернулся.

Старк тоже заметил это и наклонился к Рану.

– Мне это не нравится, – сказал он почти беззвучно.

– Угу, мне тоже, – так же тихо ответил Тайвин. – Думаю, что они…

Договорить он не успел. Сержант развернулся и направился к ним, так что Тайвин быстро замолчал.

– Хорошая новость, – глухо проговорил федерал. – На втором этаже есть выход в технические тоннели. Оттуда, через коммуникационные переходы мы сможем добраться к переходному шлюзу в барабан.

– Барабан вращается, – тут напомнил Тайвин. – Если этот проход технический, то он бесполезен пока…

– Есть протокол перехода, – перебил его сержант. – Разберёмся.

– Подождите, – почти сразу запротестовал Старк. – Что значит разбер…

Ствол винтовки остановился в сантиметре от его лица. Десантник с разрисованным шлемом одним дввижением просто поставил точку в разговоре.

– Ещё хоть одно слово – и ты остаёшься здесь, – холодно произнёс он. – Один, раз уж не хочешь идти с нами.

Аргумент оказался ввесьма действенным. Дилан замолчал, но выражение его лица очень хорошо говорило о том, что он думает о происходящем.

Тайвин посмотрел на сержанта, после чего повернулся и глянул в сторону второго этажа. По крайней мере так казалось со стороны, потому что Ран не выпускал федералов из поля своего зрения. Уж больно подозрительным ему казалось их поведение.

– Раз уж нам предстоит бежать, – произнёс он спокойно, – тогда может быть развяжете нам руки? Сами сказали, что двигаться нужно будет быстро, а с развязанными руками это проще.

Сержант посмотрел на него. Помолчал пару секунд, после чего к неприятному удивлению. Тайвина кивнул головой.

– Развяжите их, – сказал он одному из своих.

Ран мысленно выругался. Слишком хорошо понимал, что может означать подобное решение.

После того, как пластиковые стяжки на их запястьях были разрезаны, их поставили у широкой лестницы, ведущей со третьего этажа на второй.

– Теперь слушайте сюда, – сказал сержант. – Мы спустимся на второй этаж и проверим путь. Ждите здесь.

Десантники коротко переглянулись между собой, и быстро пошли вперёд. Не прошло и полу минуты, как их силуэты растворились за поворотом.

Стоящая рядом с Диланном Шенон жалобно смотрела им вслед.

– Они же вернутся за нами, правда? – спросила она. – Они же должны вернуться.

– Никто за нами не вернётся, – тихо ответил ей Тайвин и уже начал оглядываться по сторонам, прикидывая – куда и как быстро они могли направится. – Нас брос…

Договорить он не успел. Что-то блеснуло в воздухе. Присмотревшись, Ран увидел вращающийся в воздухе небольшой цилиндр – он летел по пологой дуге прямо к лестнице, у которой они стояли. Мозг опознал увиденный предмет раньше, чем успел сформулироваться слово.

– Ложись! – крикнул он и кинулся к Шенон

Тайвин повалил её на пол, закрыл голову руками. Спустя секунду граната ударилась о ступени, отскочила и покатилась несколько метров в их сторону по полу к подножью лестницы.

Звук оглушительного хлопка ударил по ушам так, что на секунду вокруг них не осталось ничего кроме болезненного звона. Ослепительная вспышка ударила по глазам даже сквозь закрытые веки. Тайвин лежал на полу и не слышал собственного дыхания.

А когда слух наконец вернулся, снизу пришёл вой. Глубокий и многочисленный. Не один голос, а сотни. Разом, как будто что-то включили. И следом – топот множества ног по металлическому полу. Нарастающий и приближающийся.

Тайвин резко поднялся на ноги. Голова гудела, даже после столь не близкого взрыва гранаты на втором этаже. Но встать и даже не упасть он смог. И сразу же посмотрел вниз через перила.

– Бежим! – выкрикнул он и схватив Шенон за руку, потащил её следом за собой.

Они бросились бежать по третьему уровню обратно – туда, откуда пришли. Сзади уже слышалось, как эти твари карабкаются по лестницам – не быстро, но их было много. И что ещё хуже, похоже что они вообще не останавливались. Тайвин бежал и думал только о направлении. В его мыслях не осталось даже места злости на ублюдков, которые использовали их, как приманку.

Что поразительно, Мерссер бежал рядом. Неожиданно быстро для человека его вида и возраста, хотя тут имелась и не малая заслуга Дилана. Старк держал учёного за локоть и воротник халата, буквально толкая его перед собой.

Галерея сделала поворот. Дилан первым влетел в него и едва не столкнулся с заражённым, который вышел из бокового прохода прямо на ни. Дилан отшатнулся в сторону, резко тормозя Мерсера. Тайвин же и не подумал замедлиться. Лишь толкнул Шенон назад, а сам врезался в отдалённо напоминающую человека тварь плечом.

Они врезались в перила. Чувствуя, как его пытаются схватить, Тайвин подхватил выродка за ноги и перекинул через перила. Тело улетело вниз с хриплым стоном и упало с отвратительным влажным шлепком.

Глянув вниз, Ран сначала заметил багряное пятно на полу, а через мгновение, в дальнем конце зала первого этажа мелькнули три силуэта в броне. Десантники бежали к выходу, даже не оглядываясь. Тайвин смотрел на них долю секунды и отвёл взгляд. Сейчас у него не было времени даже для того, чтобы проклинать их.

– Вверх! – приказал он. – Бегите на четвёртый!

Они свернули к лестнице, ведущей выше. Шенон споткнулась на ступенях, но Тайвин успел подхватить её. На четвёртом этаже Дилан навалился на дверь в боковой коридор, но та оказалась заперта. Ударил плечом, но она и не подумала поддаться.

– Сюда бесполезно, – сказал Тайвин, оглядываясь по сторонам. – Нужно дальше!

Галерея. Перила. Снизу уже лезли на третий уровень. Секунды.

Мерссер вдруг резко остановился. Настолько, что следоаввший рядом с ним Старк пролетел мимо, а сам Тайвин чуть не врезался в него.

– Какого…

Но Мерссер уже шёл – быстро, целенаправленно, совсем не так, как минуту назад. Что-то в нём изменилось. Безумие не ушло, нет, но в мужчине словно проснулась какая-то целеустремлённая бодрость. Как у человека, который точно знал, куда он направляется, чего раньше ха бормочущем стариком заметно не было.