Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Шенон нашлась за поворотом. Она стояла, прижавшись к стене напротив одной из множества широких, от пола до потолка смотровых панелей, в ужасе глядя на то, что находилось за стеклом.

– Шенон! – Старк резко затормозил рядом с ней, схватив женщину за плечи. – Что с тобой⁈ Что случ…

– Старк!

– Тайвин, она не ранена, она…

– Заткнись, – пробормотал он.

Тайвин не сразу понял, что именно он видит. Ему потребовалось по меньшей мере с десяток секунд для того, чтобы его сознание зацепилось и смогло осознать открывшуюся его взгляду картину.

Зал за прозрачной смотровой панелью был высоким – метров десять, не меньше. И весь он был заставлен колбами. Рядами, ярусами, от пола до потолка – одинаковые стеклянные цилиндры, заполненные мутноватой питательной средой, подсвеченные снизу холодным синеватым светом. Трубки и провода тянулись от каждой к общей системе – аккуратно, упорядоченно, как в хорошей лаборатории.

Но поразило его не это. Внутри колб находились дети.

Тайвин смотрел на них и не двигался. Даже не моргал. Рядом с ним замерли Дилан и Шенон – он это чувствовал, не глядя. Он знал, как выглядит ребёнок в репликаторе. Видел это не раз – своего сына на раннем этапе, когда врач показал им первые снимки. Это было странно и немного пугающе, как бывает пугающим всё незнакомое. Но тогда Тайвин прекрасно понимал, что за этим стояло что-то живое и правильное. Там находился его ребёнок. Под постоянным наблюдением приборов, способных выявить любое отклонение от нормы, любую проблему. Всё ради того, чтобы его ребёнок вырос сильным и здоровым.

Здесь же… здесь было нечто другое. Нечто настолько неправильное, что он не мог смотреть на них долго – взгляд соскальзывал, словно его мозг отказывался задерживаться на них. Но он всё равно заставлял себя смотреть, потому что разум требовал убедиться, что видит именно то, что видит.

Дети. Или то, что должно было ими стать. Тела с неправильными пропорциями – слишком длинные конечности, или слишком короткие, или их было больше, чем нужно. Головы неправильной формы. Позвоночники, изогнутые под углами, которые не предусматривались природой. Кожа – там, где она была – выглядела почти прозрачной, и сквозь неё просвечивали внутренности.

Но, что ещё хуже, некоторые из них двигались. Медленно, почти незаметно – не осмысленно, а скорее рефлекторно. Картина была настолько ужасающая и отвратительная, что Рана замутило.

– Господи, – тихо сказал Дилан. – Что… эти ублюдки тут вообще творили⁈

Шенон стояла чуть позади. Тайвин не оборачивался к ней – не хотел видеть её лицо прямо сейчас, потому что знал, что там увидит.

Вместо этого он смотрел на колбы и думал о маточных репликаторах в соседнем блоке. О том, как аккуратно они были расставлены. О том, сколько их там было.

Его сын сейчас был дома. С матерью. В безопасности.

Тайвин положил руку на стекло смотровой панели – не осознанно, просто рука сама нашла холодную поверхность – и отнял её через секунду.

– Зачем, – сказал он.

Вопрос вырвался из него сам по себе. Тайвин не ждал, что кто-то на него ответит. Где-то глубоко внутри он вообще не хотел, чтобы на него отвечали.

– Они прекрасны, правда? – раздался голос откуда-то сбоку.

Мерсер стоял рядом и смотрел на зал с тем же выражением, с которым смотрел на всё остальное. С тихой улыбкой. Как человек, который пришёл в место, которое любит.

Но долго она там не задержалась. Мерсер вскрикнул, когда Тайвин схватил его за одежду и с такой силой впечатал в стекло, что удерживаемые в его руках планшеты, стопки инфочипов и какие-то документы посыпались на пол.

– Прекрасны⁈ – рявкнул Ран ему в лицо, чувствуя, что начинает терять контроль. – Прекрасны⁈ Ты совсем больной⁈ Вы ставили опыты на детях…

– Нет! – тут же залепетал Мерсер. – Нет, нет, нет… они не дети, они…

Договорить он не успел. Тайвин резко оторвал его от стекла и развернул, после чего снова впечатал в прозрачную перегородку, но уже лицом.

– А это тогда кто⁈ – прорычал он ему практически в ухо. – Что вы здесь делали⁈

– Успокойтесь, я… я же сказал вам! – Мерсер закрутился, пытаясь вырваться из его хватки. – Я же говорил вам! Они…

– Они дети!

– Нет! Они не дети… они даже не люди! Они не имеют никакого отношения к нам! Прошу! Пожалуйста! Отпустите меня! Я могу всё объяснить!

Тайвин с трудом подавил желание взять пистолет, который всё ещё держал в руке, приставить к голове Мерссера и спустить курок. Ему потребовалось приложить огромное усилие для этого.

Вместо этого он оторвал учёного от стекла и швырнул его на пол.

– Кто они? – спросил он таким тоном, чтобы старику стало предельно ясно. Второй раз Тайвин спрашивать уже не будет.

– Они ангелы, – прошептал он, глядя ему в глаза с таким видом, будто только что раскрыл ему величайший секрет во всей вселенной. – Я могу вам показать. Правда. Вы всё поймёте. Обещаю, вы всё поймёте…

* * *

Мерсер провёл их по коридорам скрытого внутри колонии комплекса. Он шёл перед ними с блаженным бормотанием, лепеча что-то об ангелах и великой тайне. Повторял это снова и снова, пока они шли.

Им пришлось в очередной раз проехать на лифте – только в этот раз они явно поднялись, если верить информационной панели. В конце концов Мерсер привёл их в какое-то помещение. Впервые их не встретил ни яркий свет, ни белоснежные панели медицинских лабораторий. Но в этот раз Тайвин ощутил, будто впервые оказался в знакомой обстановке.

Больше всего это место напоминало ему нечто среднее между ремонтным корабельным доком и закрытым ангаром. И в целом он оказался недалёк от истины. Они вышли на небольшую, закрытую прозрачными панелями смотровую площадку, которая находилась на высоте нескольких этажей, давая хороший обзор на покоящийся внутри дока объект, удерживаемый массивными манипуляторами.

Первое, что понял Тайвин, когда увидел это, – корабль явно был повреждён. В некоторых местах секции обшивки отсутствовали вовсе, словно вырванные из корпуса. Порой не хватало целых кусков. Да и в целом он выглядел так, словно попал под плотный поток метеоритов или космического мусора. Ран однажды видел, что могли сделать разлетающиеся во все стороны космические обломки. Даже мелкие, но двигающиеся на огромной скорости, – и зрелище это было, мягко говоря, малоприятное.

Но эти мысли ненадолго задержались в его голове, когда Тайвин понял, что никогда в жизни не видел подобного корабля.

И не он один.

– Что это за штука? – изумлённо спросил Тайвин, подходя ближе к стеклу, за которым располагался док.

Больше всего он напоминал тёмное и узкое веретено, суженное с обоих концов и заметно расширяющееся к середине. При этом он не мог даже близко определить, где у этого корабля на корпусе находились привычные ему системы. Ни выделяющихся двигателей пространственной ориентации, ни сенсорных решёток, ничего, что могло бы указывать на установленные системы вооружения. Тайвин не видел вообще ничего знакомого. По виду эта штука была больше сотни метров в длину и своими размерами походила на небольшой эсминец.

– Что это за хрень? – не выдержав, спросил он.

– Это один из кораблей, который уничтожил Седьмую Дальнюю экспедицию, – прошептал Мерсер, с любовью глядя на покоящийся за стеклом корабль. Точнее, то, что от него осталось…

– Чушь, Седьмая Дальняя пропала без вести, – фыркнул Ран, а когда Тайвин посмотрел на него с удивлением, пожал плечами. – Я в детстве хотел быть исследователем.

– И где в итоге оказался, – проворчал Тайвин, вновь поворачиваясь к этой штуке за стеклом.

Мерсер засмеялся. Тихо, почти про себя – но в этом смехе было что-то, от чего по коже шли мурашки. Не злость, не торжество. Просто веселье человека, которому смешно от чужого незнания.

– Никто её не терял, – сказал он. – Её уничтожили! Один корабль из состава экспедиции успел уйти. Выжил. Дошёл. – Он указал за стекло. – Это сделал именно такой, как этот. Только больше. Всего один корабль – и вся экспедиция была уничтожена.

– Один корабль не может уничтожить целую экспедицию, – сказал Тайвин. – Уж точно не так, чтобы никто не мог спастись.

Он слишком хорошо понимал, что говорит. Военный опыт подсказывал ему, что даже если бы это был современный дредноут, всё равно он не смог бы устроить засаду таким образом, чтобы перехватить целую экспедицию в одиночку.

Но Мерсер в ответ на его слова лишь засмеялся – громко и насмешливо, и в смехе этом появились те безумные нотки, которые Тайвин уже научился слышать.

– Вы не понимаете, – произнёс он. – Вы просто не можете этого понять, потому что они не люди. И никогда ими не были.

Тайвин замолчал.

Что-то щёлкнуло. Не мысль даже – просто какая-то часть его сознания, которая до этого момента отбрасывала очевидное как невозможное, вдруг перестала это делать. Он повернул голову и снова посмотрел на корабль за стеклом. На форму, которая не была человеческой. На повреждения, которые не были случайными.

Они не люди.

Никогда ими не были.

Мерсер смотрел на него. На выражение его лица – и кивнул. Медленно, с удовлетворением учителя, дождавшегося нужного момента.

– Именно, – сказал он. – Мы не одни в этом мире, как привыкли думать. Совсем не одни.

Он начал говорить – быстро, почти захлёбываясь словами, как человек, который слишком долго молчал об этом. Обломки нашли на одной из лун – дальней, безымянной. Доставили сюда в условиях полной секретности. Изучали годами. И на борту нашли законсервированные образцы. И прион.

– Я сообщил это Фонду сразу же, как сделал открытие, – сказал он, глядя на удерживаемые в доке обломки. – Это… это творение, этот белок – настоящее произведение искусства. Такой аккуратный. Такой продуманный. Такой… функциональный.

– О чём ты говоришь, мать твою⁈ – не выдержав, рявкнул Дилан.

Но Мерсер его не слышал. Он уже ходил из стороны в сторону, и речь становилась всё быстрее, всё менее разборчивой.

– Я просматривал запись раз за разом. Снова и снова, – сбивчиво проговорил он. – Они посланники, понимаете? Я долго пытался понять, что означали слова из той записи.

Он резко остановился. Поднял голову. Посмотрел прямо на Тайвина.

– Я тоже захотел услышать его.

– Услышать что? – с непониманием спросил Тайвин.

– Пение, – ответил Мерсер с таким видом, словно это должно было всё объяснить. – Пение ангелов. И я услышал его.

Он говорил дальше. Про образцы на борту. Про попытки вернуть их к жизни. Генетическая структура не удерживалась – распадалась, становилась нестабильной. И тогда он понял, что нужен прион. Его возможности позволили бы обойти все трудности. Но нужны были данные. Много данных.

– То есть те дети…

– Моя неудачная попытка, – сокрушённо ответил Мерсер. – Я столько сил приложил к тому, чтобы снова позволить им петь… столько сил, и всё впустую. И тогда я понял, что нужно использовать прион иначе. Но мне не хватало подопытных, чтобы собрать данные. Пришлось импровизировать.

По спине Тайвина прошёл холод.

– Это вы заразили станцию, – тихо сказал Дилан. Не вопрос – просто вслух то, что оба уже поняли.

Мерсер улыбнулся и пожал плечами.

– Мне нужны были данные, – сказал он таким тоном, будто это всё оправдывало. – Фридрих… он не смог вынести этого, когда узнал. Он оказался слишком слаб духом и…

Тайвин себя даже не сдерживал. Больше не было смысла. Со всей силы он ударил Мерсера прямо в лицо, вложив в этот удар всю свою боль, страх и ужас прошедших часов.

Мужчина рухнул на пол с разбитыми в кровь губами и скрючился.

– Мразь, – с трудом сдерживая себя, чтобы не ударить снова, прошипел Ран. – Ты хоть понимаешь, что натворил⁈ Столько людей… у тебя что, совсем совести нет?

– Совесть – это биологический тормоз, – едва ли не с отвращением выплюнул Мерсер. – Недуг! Изъян, который эволюция зачем-то прилепила к нашему мозгу, но прогрессу он только мешает! Посмотрите на тех, кто действительно двигает науку вперёд: ни один прорыв не обошёлся без грязных рук и спящей морали!

– Ты загубил тысячи жизней! – выкрикнул Дилан, но старик лишь рассмеялся.

– И что? Потенциал раскрывается только тогда, когда перестаёшь спрашивать себя: «А правильно ли я поступаю?». Эта совесть… этот внутренний голос – просто шум, паразитный сигнал, который мешает делать то, что должно быть сделано. Если вы хотите добиться цели любой ценой – а другой цены просто не существует – то совесть нужно отключить. Не убить, нет, это слишком жестоко и отвлекает. Просто ввести ей лёгкий, безопасный наркоз, чтобы она спала и не дёргалась, пока вы режете по живому. Потому что результат стоит того. А чувства – это всего лишь бесполезная химия и…

Выстрел пистолета прозвучал далеко не так громко, как думал Тайвин. Он даже не заметил, как пистолет дёрнулся в его руке. Мерсер рухнул на пол с простреленной головой.

В повисшей тишине всхлип Шенон прозвучал слишком громко.

– Правильно сделал, – с чувством кивнул Дилан и с нескрываемым отвращением посмотрел на лежащее на полу тело. – Если бы не ты, то я сам бы кончил этого выродка.

Тайвин не ответил, всё ещё пытаясь переварить услышанное. Если всё это было правдой, то теперь необходимость вернуться назад стала для него критически важной. После всего, что он узнал.

– Мы уходим отсюда, – сказал он.

– Отличное предложение, – вздохнул Старк. – Только вот ты только что вынес мозги единственному человеку, который мог нас…

– Нет, – перебил его Ран и, повернувшись в сторону дока, указал рукой. – Посмотри туда.

Дилан сначала не понял, что имел в виду Тайвин. Только спустя несколько секунд он заметил в дальней части ангара шлюзовую камеру со стойками для стандартных скафандров, предназначенных для работы в невесомости. Если они доберутся туда и смогут с их помощью выбраться наружу, то шансы добраться до «Торрента» значительно повысятся. Они уж точно будут больше, чем если им придётся шататься по коридорам этой проклятой станции.

Но существовала ещё одна проблема. И судя по тому, как Дилан посмотрел на распростёртое на полу тело Мерсера, думали они об одном и том же.

– Придётся тащить его с собой, – вздохнул he.

– Не проблема, – отозвался Тайвин. – Главное, чтобы двери его рука открыла, а остальное не важно.

Если ради того, чтобы выбраться отсюда, ему придётся тащить этот труп на своём хребте до самой Новой Саксонии, то он это сделает.

– Поможешь? – спросил Старк, примериваясь к телу, и Тайвин быстро кивнул.

– Конечно.

Вдвоём они подняли тело себе на плечи и потащили к дальней двери. Им предстояло найти отсюда выход, но теперь они хотя бы знали, куда именно нужно идти.

– Спасибо тебе, Тайвин, – с неожиданной благодарностью в голосе сказал Старк, таща тело рядом с ним. – Что не бросил.

– Не имею такой привычки, – отозвался он. – И меня зовут Уильям.

Дилан посмотрел на него несколько мгновений, после чего просто кивнул.

– Тогда рад познакомиться.

– Взаимно. Пошли, а то меня уже тошнит от этого места…

Эпилог

Александр сидел за столом. Перед ним на точно таком же стуле находился Андерсон. Адмирал сверлил Зарина взглядом – немигающим и лишённым каких-либо эмоций.

– Ещё раз повторю свой вопрос, капитан, – спокойным и до отвратительного ровным тоном проговорил адмирал. – Что случилось с майором Карличенко?

– Он…

Зарин ощутил, как в его горле застрял ком, и ему пришлось приложить немалые силы для того, чтобы его проглотить.

– Он погиб, – наконец произнёс он.

Ложь.

– Его убили, – добавил он, и в этот раз эти слова уже были правдой. По крайней мере отчасти.

– В результате бунта пленных? – уточнил Андерсон.

– Это есть в корабельном отчёте… – попытался уклониться от ответа Александр, но вышло плохо.

– Сейчас я спрашиваю об этом вас, капитан, – холодно произнёс Андерсон.

Зарин помолчал несколько секунд, после чего всё-таки кивнул.

– Да. Его убили во время попытки бунта.

– А ваш старший помощник? – поинтересовался адмирал, и этот вопрос резанул Зарина по сердцу.

– Она… она тоже погибла во время этого инцидента, – с трудом сказал он.

Снова ложь.

– Я уже говорил вам это, – добавил Зарин.

– Я буду спрашивать вас столько, сколько сочту нужным, капитан, – отрезал Андерсон, не сводя с него своего взгляда. – Эта миссия носила крайне важный характер. И тот факт, что колония оказалась уничтожена, майор Карличенко и его люди, как и ваш старпом и большая часть экипажа «Ганнибала», погибли в результате попытки захвата корабля захваченными вами пленными, вызывает у меня вопросы. И поэтому, как я и сказал, я буду задавать их снова и снова.

На это Александру было нечего ответить. Совсем нечего. Этот разговор, который проходил в его же собственной каюте, практически ставшей для него аналогом тюремной камеры, буквально высосал из него все силы.

А после всего случившегося их и так осталось немного.

– Мне нечего добавить, – проговорил он.

– Вам и не нужно, капитан, – вздохнул адмирал и поднялся с кресла. – Даже если вы ничего нам не скажете, правду мы узнаем. А до того момента можете отдыхать. Надеюсь, когда этот разговор продолжится, у вас появятся силы для того, чтобы рассказать нам, как всё случилось на самом деле.

Андерсон развернулся и, больше не говоря ни единого слова, направился к выходу. Уже когда он подходил к дверям, Зарин не выдержал.

– Сэр, адмирал, разрешите вопрос?

Андерсон остановился и повернулся к ним.

– Какой именно?

– Что теперь…

– Что с вами будет? – закончил за него адмирал, и Александр кивнул. – Посмотрим. Никогда не знаешь, когда и какой инструмент тебе может пригодиться. Всего доброго, капитан.

Повернувшись к двери, адмирал коснулся панели и открыл дверь. Зарин устало осел в кресле и уже хотел было отвернуться. Зачем ему смотреть туда? Чтобы увидеть солдат, стоящих с той стороны и стерегущих его каюту? Для чего?

Но он всё-таки посмотрел. В самый последний момент бросил взгляд в сторону выхода и потому увидел человека, который ждал адмирала в коридоре с той стороны. Перед тем, как дверь его каюты закрылась, Алексей Зарин, его старший брат, которого он считал пропавшим, улыбнулся и кивком поприветствовал его.

От автора

Ну, вот и закончил. Тяжело это было, но я это сделал. Чуть-чуть не так, как предполагал изначальный сценарий, но всё равно близко к нему.

Честно говоря, я долго думал, что сказать вам в послесловии, но ничего в голову кроме извинений не идёт. Работа над этой книгой затянулась по бесконечному количеству причин, которые, в целом, не особо должны вас волновать. Потому что такой затяг с моей стороны на самом деле выглядит верхом непрофессионализма.

Как я и обещал, пейвола на этой книге не будет ещё неделю, чтобы все, кто хотел и ждал, могли прочитать её без оплаты. Также я уже включил скачивание, чтобы те, кто хочет, могли это сделать. Это моя небольшая попытка компенсировать вам время ожидания.

Скажу вам честно – я банально выгорел. Два с половиной года постоянной работы с текстом не прошли бесследно. Несмотря на то, что этот цикл должен включать в себя суммарно восемь книг, и файл для пятой я уже создал вместе с отдельной папочкой и обложкой, я не прикоснусь к нему. Я вообще не буду трогать клавиатуру в течение нескольких ближайших месяцев. Займусь семьёй, помогу родителям с загородным домом. Отдохну, короче, и постараюсь прийти в себя после этого двухсполовинойлетнего марафона.

Спасибо вам огромное, что, несмотря на все мои косяки, вы всё равно дошли со мной сюда, до конца этого тома. Я благодарен вам и хочу снова сказать:

– Вы лучшая аудитория, о которой автор может мечтать. Спасибо вам.