Текст книги "Наркоз для совести. Часть II (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– ЭММА! – кто-то схватил её за плечо. – КИРН! Надо уходить!

Открыв глаза, она увидела Майка, стоящего рядом с ней на коленях и трясущего её руками за плечи. Оператор тряс её с горящими от страха глазами, а левая половина его лица была залита кровью.

– Давай же, вставай! – не переставал упрашивать он. – Пожалуйста, Эмми, нужно валить отсюда! ПРЯМО СЕЙЧАС!

Словно желая подтвердить его слова, рядом с Майком тут же оказался высокая фигура в броне. Прежде чем десантник схватил репортёршу за воротник бронежилета и оторвал от пола, как нашкодившего котёнка, Эмма успела заметить на его броне опознавательные знаки сержанта.

– Валите со стены! – рявкнул Хиггинс и толкнул Эмму в сторону лестницы. – Уходите отсюда. Мы сами здесь разбе…

Что-то неожиданно ударило в основание той секции стены, где они находились. Ударило с такой силой, что всех, кто на ней стоял, подбросило в воздух.

Выкатившийся из городских кварталов танк не имел своей целью Эмму или других людей, что находились на окружающей базу стене. Стрелок целился в колонну, которая одновременно служила опорой, к которой крепились секции защитного сооружения и платформой для автоматической огневой установки.

Просто он в неё не попал.

Эмма вскрикнула, когда ощутила, что неожиданно оказалось в воздухе. В затем больно ударилась лицом об отвратительно жёсткий перфорированный металл. Из разбитой губы потекла кровь, а мир перед глазами на миг померк.

А затем неудачливый стрелок наконец смог попасть в свою цель. Новый удар оказался не таким сильным. Зато точным. Не прекращающую вести огонь автоматическую турель снесло со своей платформы и раскидало горящими обломками прямо на крыши задний базы.

А затем вся секция стены начала рушиться вниз…

* * *

Каждый из идущих вслед за «Возмездием» дредноутов уже успел выпустить первый залп. И через одну минуту и двенадцать секунд за ним последовал второй. На самом деле они могли бы выстрелить и раньше, но более старые по сравнению с «Эверестами» «Голиафы» несли на своём борту пусковые устаревшего типа и им требовалось больше времени на перезарядку.

Впрочем лишние двадцать или тридцать секунд между залпами сейчас ни как не могли повлиять на общее положение дел. Всё решало количество пусковых и то, чем эти пусковые были заряжены.

Никто и никогда за пределами верхушки военного руководства Альянса никогда не узнает, кем именно были им переданы чертежи противоракетных кассет, впервые применённые Верденским военно-космическим флотом пять лет назад. На самом деле даже среди верхушки руководства флота Альянса подавляющее большинство считали это не более чем удачей. Полученные, как они думали, контрабандным путём образцы оружия прошли через процедуру обратного инженеринга и были скопированы, дабы дать преимущество флоту АСМК в будущих сражениях.

И сейчас почти девять сотен этих «кассет» вырвались из пусковых дредноутов, развернулись в космическом вакууме и запустив свои маршевые двигатели практически сразу же исчезли с глаз, устремившись к приближающимся ракетам.

Собранные в спешке, они имели огромное количество ещё не искоренённых детских болезней. Более слабая и дешёвая электроника для анализа и обмена информацией не смогла бы обеспечить им даже шестидесяти процентов эффективности от своих верденских аналогов. Но она могла обеспечить пятьдесят семь, что в сложившихся условиях можно было счесть успехом. Особенно с учётом того, что сами кассеты созданные инженерами и конструкторами Альянса чуть ли не на коленке, обладали одним значительным преимуществом.

Они были больше. И могли вместить в себя не десять противоракет, а тринадцать, что давала большую плотность огня.

И сейчас это крошечное на первый взгляд преимущество должно было окупить себя в полной мере.

По крайней мере так думали те, с чьих кораблей они были выпущены.

* * *

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

Ди’Анджело внимательно наблюдал за тем, как рисуемые голографическим проектором в центре мостика иконки перемещались в пространстве, постепенно сближаясь друг с другом.

– Адмирал, – тихо обратился к нему начальник штаба. – Ваш шлем.

Обернувшись, Ди’Анджело заметил, что начальник штаба уже стоит за его спиной облачившись в шлем контактного скафандра. Как и весь офицерский состав флагманского мостика монитора. В то время, как собственный шлем Ди’Анджело продолжал висеть на подлокотнике его кресла.

– Конечно, Сергей, – кивнул адмирал, стараясь скрыть то, что из-за нервов совсем забыл о чём-то столь важном. – Спасибо, что напомнил мне.

Отвернувшись от проекции, он подошёл к креслу и надел шлем, зафиксировав замки крепёжной манжеты в горжете скафандра. Система тут же начала накачивать внутрь воздух для дыхания. До тех пор, пока компьютер скафандра не обнаружит опасности, он будет брать воздух из окружающей среды, не растрачивая попусту ресурсы СЖО.

Как только с этим было закончено, Ди’Анджело увидел, что их ракеты вышли на дистанцию удара.

– Получаем телеметрию с кассет, сэр, – сообщил начальник тактической секции. – Есть захват целей.

– Производим расчёты для распределения удара, – следом за ним доложил помощник начальника тактической секции. – Готово, сэр. Раскрытие через… пять, четыре, три… Потеря контакта! Внимание! Потеря контакта с целями!

– Что за чертовщина⁈ – воскликнул Ди’Анджело, в шоке глядя на центральную проекцию, где ещё несколько мгновений назад хорошо были видные иконки приближающихся ракет.

Но теперь ситуация изменилась кардинально. Резко и внезапно. Теперь вместо чистых, стройных и понятных данных, поступающих на мостик от радаров и систем передачи информации «Возмездия», вся проекция превратилась в кипящий от помех электронный ад.

– Адмирал, нас глушат, – с раздражением сообщил ему начальник штаба. – Массированное подавление системами РЭБ…

– Я и сам это вижу! Но, как⁈ – зло выдохнул адмирал, с ненавистью глядя на голограмму. – Их корабли слишком далеко, чтобы ставить помехи на такой дистанции! Да ещё и такой мощности!

– Может быть они включили в залп множество платформ РЭБ? – предположил начштаба, на что Ди’Анджело лишь отмахнулся.

– И пожертвовали количеством боеголовок в залпе⁈ Нет! Мы ближе к нашим ракетам, чем они. И передатчики на кассетах куда мощнее. Они не смогли бы…

В его голову неожиданно пришла мысль, которая заставила мозг работать совсем в другом направлении.

– Откуда идёт глушение? – спроси он, с раздражением наблюдая за тем, как первые противоракетные кассеты залпа уже прошли точку первичного запуска.

Они теряли время. Драгоценное время, которе нельзя вернуть назад, как бы не старались.

– Сложно определить, сэр, – ответил один из офицеров. – Судя по всему множественные источники…

– Ясно, – Ди’Анджело вздохнул, поняв, что моментального ответа на свой вопрос не получит. – Придётся положиться на автономные программы наведения… проклятие. Ладно, других вариантов всё равно нет. Передать управление запуском кассетам. Пусть действуют сами.

Он не стал добавлять, что из-за этого точность снизиться ещё сильнее. Его люди и так это знали. Рассчитывать на приемлемое количество попаданий в условиях такой плотной завесы помех не приходилось. Но так они исключат из уравнения задержку связанную с управлением с борта кораблей. Да, хуже, но лучше, чем ничего.

Приказ был исполнен в тот же миг. Не прошло и минуты, как летящие в космическом вакууме противоракетные кассеты начали сбрасывать с себя панели корпуса, а специальные механизмы выбросили в космос находящиеся внутри них куда меньшие по размеру перехватчики.

Дальше в дело вступила сложная и кажущаяся перегруженной на первый взгляд система наведения и управления. Встроенные в корпуса кассет РЛС и блоки лидаров старались нащупать цели в этом забитой непроглядной завесой помех пустоте, после чего передавали их на скрытые внутри компьютеры. Они, в свою очередь, пытались обработать эту информацию, очистить её от помех и распознать настоящие цели, информацию о которых, в последствии и уходила перехватчикам, которые в течении всего этого времени летели рядом с выпустившими их кассетами.

Сложно, мудрёно, но в текущих условиях это был единственный рабочий вариант, на который могли положиться офицеры Альянса. Потому, что другого варианта у них просто не было.

– Дерьмо, – совсем не подобающим высшему офицеру образом выругался Ди’Анджело, наблюдая за происходящим.

Прямо на его глазах перехватчики стартовали отдельными группа, пытаясь пробить бреши в прибирающемся к кораблю Альянса алом полотне. Но делали они это дезорганизовано. Вкривь и вкось, как говорил его отец.

– Это все равно лучше, чем если бы мы не делали вообще ничего, – Сергей попытался подбодрить своего адмирала. – В любом случае, сэр, чем меньше их долетит до нас, тем лучше.

– Лучше бы вообще не долетело, – фыркнул Ди’Анджело. – Готовьте «Эгиду» к применению, Говард. Придётся задействовать её раньше, чем нам хотелось бы.

То, что по изначальному плану должно было сокрушить весь дебютный ракетный залп – превратилось в разрозненные отдельные удары. Вместо того, чтобы уничтожить идущую к волну ракет, оставив на милость «Эгиды» лишь последующие, куда более слабые атаки, которые несомненно за ними последуют по пятам, Ди’Анджело уже видел, что это не сработает. Да, потеряв по меньше мере более шестидесяти процентов противокорабельных ракет, что в сложившихся обстоятельствах можно было считать чуть ли не чудом. Но, тем не менее, это куда хуже, чем они предполагали изначально.

В таком положении уже отданный им приказ о том, чтобы развернуть щит «Эгиды» для защиты может выглядеть не таким уж и правильным.

Впрочем, даже в такой ситуации его дредноуты выдержат подобное. По крайней мере он хотел в это верить.

– Сергей, я думаю, что нам придётся изменить свои планы, – нехотя произнёс Ди’Анджело и тут же услышал голос своего начальника штаба внутри шлема. Сохраним «Эгиду» для отражения следующего удара.

– Я слушаю вас, адмирал…

* * *

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

Наблюдая за тем, как корабли противника начали перестраиваться в ответ на их действия, Андерсон не смог сдержать улыбки.

Прямо на его глазах корабли эскорта противника пришли в движении и начали выходить во фронт. Враг выводил свои более легкие корабли в авангард, намереваясь задействовать их на более ближней дистанции, чтобы дать им чуть больше времени для стрельбы. Медлительные дредноуты не смогли бы быстро провернуть такой манёвр, а вот крейсера и эсминцы справятся с этой задачей на отлично.

Весьма хороший план, если ты думаешь, что главной целью удара станут именно дредноуты.

– Похоже, что всё идёт именно так, как мы и задумывали сэр, – негромко произнёс Арнольд, вместе с адмиралом наблюдая за происходящим.

– Да, Арнольд, – Андерсон улыбнулся. – Похоже, что так. Передайте приказ смены целеуказания.

– Конечно, сэр.

На то, чтобы сигнал дошёл до удалившихся от выпустивших их кораблей ракет потребовалось не так уж и много времени. Всего чуть больше шести с половиной секунд.

И, как только это произошло, траектории их полета стали неумолимо изменятся. Полученные новые данные теперь наводили их на своем другие корабли.

И когда через две с половиной минуты взорвался первый тяжелый крейсер Альянса, стало очевидно, что противник оказался к этому не готов.

Глава 6
«Ловушка внутри ловушки. Часть IV»

– Эмма! Эмма, вставай! Ну пожалуйста, я прошу тебя, Эмми…

Кирн почувствовала, что лежит на чём-то отвратительно твёрдом, и застонала от боли. Первая же попытка вздохнуть привела к тому, что в рот ей набилась целая гора пыли и грязи, и женщина болезненно закашлялась в бесполезной попытке прочистить горло.

– Давай же, Эм…

– Ну-ка отойди, парень. Кирн, поднимайся на ноги, мать твою!

В этот раз её уже не трясли. Не пытались помочь подняться. Кто-то грубо схватил её за лямки бронежилета и с безжалостной настойчивостью дёрнул прямо вверх, отрывая от земли словно пушинку.

– Ч… что… – попыталась выдавить она, но её быстро прервали.

– Потом! – практически в ухо рявкнул знакомый голос. – Заткнись и вали отсюда! Майк, бери её за шкирку и бегите к штабу! В случае чего именно там будет последняя линия обороны!

– Да! Да, Хигс, я понял, понял!

Проморгавшись, Эмма наконец смогла разогнать туманную муть, что вертелась перед глазами. Ощущение нереальности происходящего казалось столь чудовищным и всеобъемлющим, словно она целый год из своей жизни пропустила и теперь оказалась прямо тут, без малейшего понимания, а что вообще вокруг происходит.

К сожалению, жестокая реальность тут же дала о себе знать, напомнив о творящемся вокруг ужасе. Сцены гибели Астерхази, огонь мобильных доспехов и взрыв, что разрушил стены и сбросил её и Майка вниз, – эти картины пронеслись перед её глазами. Будто доказывая реальность всего случившегося, ранее что-то с завывающим рёвом пронеслось прямо у неё над головой и ударило в одно из зданий базы, вспухнув огненным шаром. Ударная волна от взрыва едва снова не отправила Кирн на землю, но Майк успел вовремя подхватить её под руки и не дать упасть.

– Пошли, – крикнул он ей в ухо. – Хиггинс прав! Нужно убраться отсюда!

– Майк, что… что происходит? – хрипло спросила она, идя следом за ним.

– Мы в дерьме, Эм! Вот что!

Оглянувшись, Кирн увидела часть стены, где они находились совсем недавно. Кусок галереи, на которой они стояли, обвалился вниз, а вместе с ней рухнул весь кусок, к которому она крепилась. Колонна, где располагалось автоматическое орудие, тоже рухнула, и сейчас, сквозь дым и висящую в воздухе пыль, Эмма могла с трудом лишь различить фигуры солдат, пытающихся организовать оборону.

Над их головой плавно пронёсся «Тритон». Десантный бот сделал заход как раз над тем местом, где сейчас сражался взвод Хиггинса или то, что от него осталось, и залил пространство за пределами разрушенной стены из установленной под носом турели. Даже со своего места Эмма слышала ревущий лай крупнокалиберного роторника, пролившего на землю самый настоящий дождь из разогнанного до сверхзвуковой скорости металла.

– Сюда, Хиггс сказал добраться до штаба, – крикнул Майк. – Нужно…

– Ты снимаешь⁈

Эти слова вырвались из Эммы раньше, чем она успела вообще понять, что произнесла их. Словно продолжение её профессиональной натуры, которая билась внутри её сознания, как лев в клетке, в бессилье бросаясь на прутья в ярости от того, что упускает такой материал.

Это походило на безумие. Бред сумасшедшего. Но единственная мысль, которая сейчас сияла в голове Эммы Кирн, крутилась вокруг этих двух слов: ты снимаешь?

И судя по тому, что Майк посмотрел на неё как на сумасшедшую, его такие мысли совсем не терзали.

– Ты рехнулась⁈ Какие к чёрту съёмки⁈ – рявкнул он и, схватив Эмму за плечевую лямку бронежилета, потащил её за собой с удвоенной силой.

А всё, что испытывала Кирн, – было сожаление. Сожаление от того, что она упускает такой материал. Возможно, лучший в её жизни. И как бы безумно это ни прозвучало, в эту самую секунду даже мысли о сохранности её собственной жизни отступили на второй план по сравнению с душевной болью от потери таких кадров. Всё, что она могла сделать, – удостовериться, что её собственный комм, закреплённый на жилете и переведённый в режим камеры, продолжал снимать всё происходящее.

Будто бы желая дополнительно поиздеваться над ней, мимо бегущих репортёров прошагала «Пантера». Мобильный доспех был не один. Следом за ним, подобно древним, закованным в броню рыцарям, шли ещё. Видимо, техники уже начали выводить бронетехнику из ангаров, и сейчас три боевых робота прошли мимо Эммы и Майка, торопясь помочь сражающимся…

Никто не заметил, как с одного из зданий за пределами парка сорвался крошечный огонёк. Двигаясь с безумной скоростью, он с глухим рёвом преодолел расстояние между точкой запуска и своей целью, врезавшись в здание, рядом с которым шли «Пантеры». Снаряд пробил построенное из быстросборных модулей здание и разорвался внутри, засыпав всё обломками.

В тот же момент два мобильных доспеха Федерации развернулись и, не сбавляя хода, открыли огонь. Выпущенные их импульсными пушками заряды прочертили трассы перегретого воздуха и ударили по крыше в полутора километрах от базы, буквально вырывая из неё куски. Прямо на глазах у Эммы оба пилота продолжили обстреливать здание, из которого по базе была выпущена ракета.

Проблема была только в том, что расположенную в центральном парке Утрехта базу окружало далеко не одно здание. И стрелок, засевший на крыше высотки с ракетным комплексом, тоже был далеко не один.

Эмма даже успела увидеть тот короткий миг, когда одна за другой три ракеты поразили идущую первой «Пантеру». Мобильный доспех попросту порвало пополам, и поверженная горящая боевая машина рухнула на землю. Точно такая же участь постигла и идущий вторым МД. Лишь благодаря огромной удаче пилот уцелел, выбравшись из искорёженного доспеха.

– Давай, нужно валить отсюда! – практически в ухо крикнул ей Майк, потянув Эмму за руку.

Кирн спорить не стала и позволила оператору утащить себя в проход между двумя зданиями. Идя следом за ним, она обратила внимание на его одежду.

– Майк…

– Эмма, потом…

– Стой…

– Я не буду сейчас ничего снимать! Сейчас не…

– Да подожди ты! – произнесла Кирн пересохшими от ужаса губами. – У тебя… у тебя кровь!

– Что? – напарник остановился и принялся осматривать себя, пока не обнаружил влажное алое пятно на боку, а его пальцы не нащупали дыру в ткани жилета. Он с испуганным лицом сунул ладонь под броню, и почти сразу же на его лице возникло облегчённое выражение. – Нет, я цел. Это… это не моя кровь.

– Майк, ты уверен…

– Да, Эмми! Она не моя! Всё в порядке!

Услышав это, у Кирн отлегло от сердца. Сложно было описать то чувство облегчения, которое обрушилось на неё, как поток ледяной воды, вылитой из ведра. На какое-то мгновение она поверила, действительно поверила в то, что их удача закончилась. Радость от одной просто мысли, что эта кровь была не его, кружила голову похлеще самой крепкой выпивки. Настолько, что Эмма даже не задумалась о том, кому именно эта кровь может принадлежать. Главное, что её друг и бессменный оператор был цел и невредим. По большей части.

– Слава богу, – прошептала она.

– Ага. Пошли, нужно добраться до штаба.

В ответ Кирн лишь кивнула и молча последовала вслед за ним, осторожно опираясь на стену. Казалось, что сам воздух вибрировал в такт раскатывающимся над базой отзвукам взрывов и крикам, пока все эти звуки не сливались друг с другом в одно бесконечное шумное месиво с привкусом едкого дыма на языке.

Над их головами пронёсся ещё один «Тритон». Десантный бот пронёсся над зданиями, наполнив воздух низким и утробным гулом репульсоров. Эмма прижималась спиной к искореженной стене ангара, чувствуя, как поверхность, к которой она прислонилась, вздрагивает от каждого нового взрыва, что прокатывался по территории базы.

Дальше их ждала перебежка. Какие-то двадцать метров до разбитой «Пумы» – небольшого и древнего военного вездехода, который кто-то реквизировал у местных для нужд базы. Старый, развороченный прямым попаданием из рельсотрона армейский внедорожник лежал на боку. Когда они пробегали мимо, Эмма заметила тело, наполовину торчащее из-под машины, лежащее в растекающейся луже крови. Поддавшись глупому порыву, она замедлилась на секунду и сделала шаг по направлению к перевёрнутой машине, но Майк тут же одёрнул её за руку.

– Пошли! – приказал он, и Эмма заметила, что он старательно избегает смотреть в сторону торчащего из-под вездехода тела.

– Да, просто я…

Что именно Эмма собиралась сказать, Майк так и не услышал. Её голос заглушил вой очередного «Тритона», прошедшего над базой на бреющем полёте.

– Какого чёрта они летают так низко⁈ – проорал Майк ей в ухо, утягивая Кирн следом за собой.

– Без понятия, – крикнула она в ответ.

Возможно, будь у неё возможность немного остановиться и подумать, она предположила бы, что системы наведения небольших десантных ботов, пилоты которых сейчас всеми силами старались оказывать поддержку защитникам базы, могли попросту глушиться. Для этого Эмме достаточно было бы вспомнить время, проведённое в рядах «Церберов», и те знания, которые ей там дали.

Но сейчас, в тот самый момент, когда зависший на несколько секунд «Тритон» открыл ураганный огонь из бортовой пушки куда-то в сторону западной части базы, всё, о чём могла думать Эмма, – это убраться отсюда подальше.

Сложно стремясь подкрепить это желание, она пригнула голову и уже собиралась броситься к следующему зданию, когда ударная волна врезалась в её тело подобно молоту и швырнула о землю.

«Тритон», ещё несколько секунд назад поливающий противника из тридцатимиллиметрового роторника, теперь хаотично вращался в воздухе и падал вниз, оставляя за собой шлейф чёрного и маслянистого дыма.

– Не смотри туда! – Майк рывком помог Эмме подняться на ноги и потянул её за собой.

Они влетели в проход между двумя зданиями, в одном из которых Эмма узнала столовую, где совсем недавно она сидела и обедала вместе с остальными бойцами роты «Дельта». Меньше суток назад, а казалось, целую вечность назад. Сколько из них ещё остались в живых? Этот вопрос вспыхнул у неё в голове, когда они проходили мимо входа и она бросила взгляд на пустые столы.

Впрочем, душевные терзания продлились не дольше нескольких коротких мгновений. Звуки продолжающегося боя практически сразу же выбили их из её головы. Не став больше терять время, они прошли мимо входа в столовую и побежали дальше, вдоль здания. Кирн хорошо помнила: за ним находилась одна из центральных дорог базы, которая вела к главному входу штаба, прикрытому массивными бетонными блоками. Они добрались до постройки за какие-то полторы минуты. Эмма уже видела солдат в броне Федераций, занявших оборону за этими блоками, и помахала им рукой. Только вот ответная реакция заставила её замереть как вкопанную. Вместе с Майком она увидела, как стволы винтовок резко повернулись в их сторону.

– СТОЯТЬ! – заорал грубый голос, усиленный динамиками шлема. – Не двигаться!

Эмма и Майк замерли. В них целились шесть стволов импульсных винтовок. Какая-то особо назойливая часть её сознания тут же подсказала, что на таком расстоянии промахнуться, скорее всего, статистически невозможно.

– Подняли руки!

– Мы свои! Свои! – закричала Эмма, задыхаясь, поднимая трясущиеся руки. – Я репортёр! Эмма Кирн. Это мой оператор. Мы…

– Нам плевать, кто ты, сука! – рявкнул поднявший над укрытием голову командир отделения. – Руки на голову, мордой в землю! Быстро! Вы могли быть заминированы!

– Нет, послушайте! – не унималась Эмма, чувствуя, как к горлу подступает истерика. – Мы из взвода сержанта Хиггинса! Мы были на стене, когда всё началось! Сержант сказал нам…

– Заткнись! – сержант сделал шаг вперёд, готовясь прикладом сбить её с ног.

Но в этот момент один из десантников положил руку на плечо своему командиру.

– Сержант… – неуверенно сказал он. – Погодите. Я её знаю. Она правда из взвода Хиггинса. Я видел её на брифинге позавчера. Она постоянно в город выезжала вместе с Хиггсом, Карлосом и остальными. И в столовой я её с ними видел. Они вчера там обедали. Как раз до того, как всё началось.

Сержант замер, не сводя с неё взгляда. Вокруг продолжали рваться снаряды, но здесь, за бетонными блоками, наступила звенящая тишина недоверия.

– Хиггинс? – переспросил он.

– Да! – выпалила Эмма, цепляясь за соломинку. – Мы высадились вместе с его отделением.

Сержант секунду буравил её взглядом, потом махнул рукой своим. Винтовки опустились, но стволы всё ещё смотрели в их сторону.

– Проходите, – рявкнул сержант, указав куда-то себе за спину.

Эмма ещё пару секунд стояла в нерешительности, но затем быстро сбросила с себя оцепенение и кинулась ко входу. Майк не отставал от неё ни на шаг, тихо ругаясь у неё за спиной и проклиная тот день, когда он согласился принять участие в этом безумии.

Внутри штаба базы царил форменный хаос. Как сказал бы один её знакомый, с которым она познакомилась во время репортажа о катастрофе на одном из курортов Титана, – контролируемая и дико напряжённая суета. В центральном зале, под тусклым светом аварийных ламп, находилась объёмная голографическая карта города, усеянная россыпью красных и зелёных меток, которые постоянно гасли и загорались вновь. Ещё во время своих поездок по Утрехту Эмма знала, что часть отрядов занимается патрулированием города, рассеянных там небольшими группами вместе с лёгкой техникой. На тот момент это не казалось чем-то уж очень странным. Присутствия солдат Альянса в городе уже не осталось, а обычные люди мало что могли противопоставить одетым в штурмовую броню десантникам.

«Ага, – тут же подсказал ей внутренний голос, – пойди и расскажи это полковнику Астерхази. Или тем, кто сейчас остался у стены и продолжает сражаться. Похоже, что местное командование очень сильно просчиталось, поверив в неспособность разрозненных сил своего врага причинить им вред».

Вот и сейчас, прямо на её глазах, офицеры связи роты, прижимая гарнитуры к ушам, перекрикивали друг друга, пытаясь пробиться сквозь треск помех к подразделениям, которых уже, возможно, не существовало. Техники вводили данные с планшетов, а старшие офицеры склонялись над голографической картой в центре зала, отдавая приказы, которые расходились по динамикам громкой связи…

– Эмма! Кирн!

Обернувшись на звук своего имени, она увидела спешащего прямо к ней тучного и хорошо знакомого ей журналиста. Она, никогда не считавшая его каким-то большим приятелем, сейчас испытала огромное облегчение от того, что тот был жив.

– Дэнни, слава богу, – выдохнула она. – А остальные?

Вместе с «Дельтой» на базе в Утрехте сейчас находилось ещё трое корреспондентов от других изданий. Из них она знала только одного – Эмериха Рассела. Он высадился почти одновременно с ней, только находился вместе с ротой «Чарли». Остальных двоих она видела впервые, но уже одного того факта, что их имена ничего ей не сказали, было достаточно для того, чтобы она не воспринимала их как своих конкурентов. Если о тебе не знают коллеги по работе, то это может означать лишь то, что ты банально не сделал ничего такого, из-за чего им стоило хотя бы прочитать твоё имя.

– Гарв и Марта здесь, – ответил Дэнн. – Прибежали к штабу почти сразу же, как всё это началось. Они сейчас…

– А Рассел? – тут же спросила Кирн, но Дэнниэль лишь отрицательно покачал головой.

– Я не знаю, Эмма. Он был с одной из групп на выезде в город, а, как я понял, от них почти ни у кого нет связи.

В этот момент Кирн испытала острый и болезненный укол совести. Именно она первая начала выбираться в Утрехт с территории безопасной базы вместе с патрульными отрядами. Насколько она знала, ни Гарв, ни Марта не последовали её примеру. Как и сам Дэнн. А вот Рассел оценил возможность собрать побольше дополнительного материала для собственного сюжета и уже на следующий день начал выбираться в город с патрулями и своим оператором.

И если всё происходящее не было какой-то безумной и чудовищно трагической случайностью, то… он мёртв. Как и большая часть патрульных групп, что находились за пределами базы. Кирн достаточно было повернуть голову в сторону центрального зала, чтобы заметить удручающие изменения на голографической карте. За пределами базы не осталось почти ни одной зелёной иконки, которые обозначали бы союзные силы. Почти все они светились чёрным, что могло означать только одно – связь с ними полностью потеряна.

– Ясно, спасибо тебе, Дэнн, – сдавленно проговорила Кирн, стараясь больше не смотреть в сторону карты.

Потому что, если верить ей, рота «Чарли» и другие оставшиеся на базе подразделения теперь оказались окружены на ней. Без поддержки с орбиты. Без союзных сил где-то поблизости.

Они оказались предоставлены сами себе, и никто не придёт им на помощь.

* * *

Флагман 2-й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

«Патриот» взорвался, получив более двух десятков попаданий. Следующий за ним в одном дивизионе собрат, лёгкий крейсер АСМК «Доблестный», попал под схожий удар. Но ему повезло чуть больше. Несмотря на прокатившееся по его отсекам разрушительное и губительное пламя, корпус корабля каким-то чудом уцелел в этом жутком огненном шторме, а броня не допустила удары лазерных боеголовок до реакторного отсека или ракетных погребов.

Но невероятная удача немногочисленных выживших членов экипажа «Доблестного» вряд ли могла компенсировать то, что творилось с эскортными силами ударной группировки Ди’Анджело.

Лёгкие крейсера «Бэннот», «Тигр» и «Коринф» обратились в жалкие развалины. Рядом с ними, распадаясь на куски в шестистах километрах по левому борту, горел тяжёлый крейсер «Бомбеи». Единственный уцелевший из всей своей эскадры.

Заворожённый происходящим, Ди’Анджело в ужасе смотрел на то, как ракеты Федерации терзали его флот, отрывая от него один кусок за другим.

– Ублюдки, – едва слышно прошептал он, взирая на то, как массированный ракетный удар прямо на его глазах истреблял столь драгоценные для флота Альянса корабли.

И делал это потому, что именно он, Ди’Анджело, ошибся в своих расчётах. Слишком сильно ошибся.

– Приказ всем кораблям эскорта, – рявкнул он, стремясь хотя бы немного снизить ущерб. – Немедленно вернуться в общий строй!

Получив подтверждение отданного приказа, он вновь повернулся к тактической проекции в центре флагманского мостика «Возмездия». Исправлять что-то было уже поздно. Даже отданный им сейчас приказ не вернёт потерянные корабли и их погибшие экипажи. Всё, что он мог сделать, – это постараться спасти тех, кого ещё мог. Решение выдвинуть вперёд лёгкие силы, решив, будто Андерсон сделает целью первого удара куда более ценные дредноуты, стало роковым для его эскортных крейсеров.

С другой стороны, это было не всё, что он мог сделать. Противник пустил им кровь, нанеся болезненную рану. Но Андерсон забыл старую поговорку о том, что змею нельзя убить, если бить только по хвосту. Для того чтобы её прикончить, нужно было атаковать голову. И теперь он ответит за такое решение, попробовав их собственных клыков.

– Сергей! Приготовить РПП к запуску, – холодно приказал Ди’Анджело. – Синхронизируйте старт с платформ вместе с огнём дредноутов. Последовательный старт с отсрочкой на запуск двигателей. Я хочу собрать все ракеты для одного удара.

– Да, адмирал, – отозвался начальник штаба. – Будет исполнено.

Они похоронят их. Массированный удар с шести сотен ракетных платформ даст им почти восемь тысяч ракет. И ещё столько же половину от этого количества они запустят с борта дредноутов. Почти одиннадцать тысяч тяжёлых противокорабельных ракет дредноутного калибра.