Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 14

Джайлс на миг увидел всю сцену со стороны – Лесной Царь празднует победу, перед ним стоит его бедный сын в разорванном маскарадном костюме, а он, Джайлс, и остальные беспомощно на это смотрят. Потом его вместе с другими погнали к бамбуковой клетке. Свет костра плясал на лицах сидящих в ней пленников, и Джайлс вспомнил беднягу в колодках, которого Баффи спасала от жажды: потрескавшиеся губы, потускневшие глаза и море страдания.

Господи милосердный, эта Ярмарка, казалось, была в другом мире, целую вечность тому назад.

Протрубил призрачный рог, Джайлс замедлил шаг и повернулся, пытаясь увидеть, что сейчас будет. Что означал этот сигнал?

– Шевелись! – буркнул Охотник с мертвыми глазами и толкнул его в спину.

Джайлс споткнулся и упал на колени. Со связанными за спиной руками он мало что мог сделать, даже если бы считал это разумным.

– Прекратить немедленно! – рявкнул Роланд на Охотника. – Поднять его!

Тюремщик Джайлса выглядел как покойник. И пах так же.

Охотники были двух видов. Одни – высокие, худые, эльфоподобные создания с оливковой кожей, темными глазами и волосами, тонкими губами и угловатыми лицами. Эти, ясное дело, никогда и не были людьми. Другие явно когда-то ими были, давным-давно. Их глаза пылали алым злым огнем. Мужчины и женщины разных рас и разных периодов истории Земли – от варваров и самураев до наших дней.

У человека, нависшего над Джайлсом, была длинная, грязная, лохматая борода и спутанные волосы, но другие люди были чисто выбриты, а еще Джайлс заметил совершенно лысую женщину с уродливым татуировками по всему черепу и талисманами, свисавшими из проколотых по всему лицу и ушам отверстий.

Охотник глянул на Роланда, и глаза его вспыхнули ярким огнем. Потом он повернулся к Джайлсу, наклонился и поднял его одной рукой за связанные руки. Джайлс не мог сдержать стон боли, когда веревка врезалась в тело.

На этот раз Роланд ничего не сказал, но подошел к нему, когда его подвели к бамбуковой клетке, где стояли Ива и Ксандр вместе с сыном Джейми Андсрсона – Брайаном.

– Джайлс, как вы? – спросила Ива.

– Учитывая все обстоятельства? Все мы до сих пор живы, – ответил он.

Охотник запер Джайлса в клетку, снова полыхнул огненным взглядом на Роланда и отошел. Брайан хотел о чем-то спросить Джайлса, но тот велел ему помолчать и смотрел, как вслед уходящему Охотнику. Роланд стоял возле клетки, поникший, и что-то нечеловеческое отражалось на его лице в пляшущем свете костра.

– Благодарю вас за ваше вмешательство, – осторожно произнес Джайлс.

Роланд раскрыл рот, но сказать ничего не успел – его перебили.

– Не то чтобы я не был крайне благодарен, друг, – сказал Ксандр, придвигаясь к решетке как можно ближе. – То, что мы живы – это просто прекрасно, но мы все еще здесь. И насколько я понимаю, твой двурогий папаша вовсе не собирается нас отпускать.

На грустное лицо юноши было тяжело смотреть, и Джайлс на миг отвернулся. Он посмотрел на Роланда снова, только когда тот заговорил.

– Вы должны служить Охоте, – объяснил Роланд, глядя в основном на Иву и Ксандра. Я... мне действительно очень жаль, что так вышло. Вы с Баффи помогли мне, пришли спасти меня, когда я уже начал верить, что спасения не заслуживаю.

– О’кей, но нас теперь действительно нужно спасать, – сказал доведенный до бешенства Ксандр.

Джайлс бросил на него суровый взгляд:

– У тебя действительно талант замечать очевидное.

Ива взялась за бамбуковые прутья решетки, лицо ее было измазано грязью и кровью от пореза на щеке. Брайан Андерсон раньше Роланда не видел, но и он придвинулся поближе. Его волосы уже совсем поседели, одежда изорвалась и была вся в крови – Джайлс только надеялся, что не его собственной. Он подумал, что у них, включая его самого, вид более чем жалкий.

Роланд только склонил голову, опустив грустные карие глаза.

– Я сделал все, что мог, – сказал он. – Чем я смогу вам помочь – помогу. Но я здесь такой же пленник, как и вы. Я сбежал, разве вы не понимаете? Я хотел знать, как живут в мире света.

– И тебя нашли актеры? – спросила Ива. – Эти люди с Ярмарки Ренессанса?

Роланд кивнул.

– Сначала они были такие хорошие. Были моими друзьями. Но на самом деле они ими никогда не были. И нашли меня не случайно. Это ведьмы и колдуны... и еще хуже. Во мне есть сила, которая позволяет мне жить, но я немогу ее использовать. А когда я был с ними, она усиливала ту магию, что использовали они.

– Вроде магической аккумуляторной батареи, – пробормотал заинтересованный Джайлс. Он никогда ни о чем таком не слышал, но это казалось очень правдоподобным. – Поскольку вас построили как гомункулуса, вы в определенном смысле сосуд? Очевидно, вы за много лет странствий с Охотой накопили магию. Конечно, это только теория, но в ней есть определенный смысл.

Ксандр рявкнул:

– Нельзя ли держаться повестки дня?

– Да, прошу прощения, – произнес Джайлс и оглянулся на Роланда, лицо которого выражало боль и сожаление. – Извините? Если я что-то не так сказал...

Он не стал договаривать. Джайлс был бестактен, и сам это знал.

– Гомункулус? – тихо переспросил Роланд. – Я не знал, что для меня есть определение. А есть еще такие, как я?

В глазах мальчика была надежда, и Джайлс не посмел ее обмануть.

– Не знаю, – ответил он. – Я не знаю, каким образом вы появились. У вас есть душа или своего рода дух, но нет родителей из человеческого рода, по крайней мере, в смысле естественной биологии.

– Я тоже этого не знаю, – признался Роланд, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Моя мать... отдала часть себя, что-то из своей жизни. Как говорит мой отец, что-то из своих снов. Он добавил свои сны, смешал их и потом вложил в меня.

– Твоя мать – Люси Хановер? – мягко спросила Ива.

– Я ее никогда не видел, – ответил Роланд.

– Она была Истребитель, как Баффи, – объяснила Ива.

– Ты всем расскажи, Ив, – зло произнес Ксандр, кивнув на Брайана.

– Можете не обращать на меня внимания, – сказал Брайан. – Я только хочу отсюда смыться. И еще хотел бы забрать с собой Золотинку. В смысле Конни. Конни де Марко. Она теперь скачет с ними.

Роланд вздохнул.

– Золотнике предназначено быть моей женой. Так повелел отец. Когда мы вернемся в Ложу, будет свадьба. И когда-нибудь она станет Царицей Охоты. Отец никогда се не отпустит. И никогда не даст свободу никому из вас. Такого просто не делается, – грустно сказал он.

– Тогда мы сами освободимся, – ответил Ксандр.

Джайлс внимательно смотрел на Принца Охоты.

Видел улыбку, которая мелькнула в углах его губ.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, – сказал Роланд.

С этими словами он повернулся и зашагал прочь, оставив их обмениваться идеями насчет бегства, ни одна из которых не была реальной. Лагерь был хаосом, но в этом хаосе бродили десятки зверей и людей; чьим единственным талантом, единственной целью и единственной радостью были охота и убийство. «Безумие», – подумал Джайлс. Примитивное сочетание каприза и кровожадности. Невдалеке паслись лошади, выдыхая огонь. Лаяли псы. Испускали боевой клич Охотники. Трещали костры. Безумно хохотали темные эльфы и метались взад-вперед по поляне.

И все же он не сдастся. Они найдут выход.

Грязного и бородатого охотника звали Ларсе. Урча, он зубами отрывал куски полусырого мяса от кабаньей ноги. Затрубил рог. Начинается последняя Охота в этих местах, хотя это не совсем Охота. Это месть, которую надо свершить. Убийство ради определенной цели. Новизна, которой раньше не было. И ему было интересно.

Он сидел у огня, наслаждаясь жирным мясом, отдирал его от костей. Это приносило почти такое же удовольствие, как сама Охота. Его отвлек звук, донесшийся из леса, – треск ветки. Ларс перестал жевать, насторожился.

Вонючий темный эльф вырвал у него из рук кабанью ногу и удрал в сторону деревьев. «Ах ты паразит!» – подумал Ларе. Отвлечь и спереть еду. Они все время такие штуки проделывают.

Ларс приказал мерзкому зеленому грызуну остаповиться и вернуть его обед, но тот скрылся за деревьями, где к нему присоединились двое других. Испустив боевой клич, Ларс сорвал с пояса топор и, размахивая, бросился за ними. Они очень проворно двигались и потому быстро скрылись.

Ларс недовольно вздохнул и повернул обратно к поляне. В темноте его глаза горели красным огнем, и он напомнил себе, что на самом деле в еде не нуждается. Несколько сот лет назад он умер – в человеческом смысле этого слова. Еда – часть ритуала, часть Охоты. Но именно эту часть он любил больше всего.

И терпеть не мог оставаться без обеда.

Еще одна ветка хрустнула справа. Ларс поднял топор, думая, что это возвращаются эльфы. Что-то пошевелилось сзади. Ларе обернулся и получил удар дубиной, от которого треснул череп. Дубина опускалась ему на голову вновь и вновь, но Ларе все пытался поднять свой боевой топор. Лесной Царь обещал ему, что он, присоединившись к Охоте, будет охотиться вечно.

Дубина превратилась в копье, острый конец ударил ему в грудь, и чистая, маслянистая, клубящаяся тьма выступила густым туманом, как кровь на воде.

Никогда больше не будет охотиться Ларс.

Баффи взвесила топор на руке, мрачно сама себе кивнула, потом вытащила у Охотника кинжал. Или у того, что осталось от Охотника. Тело съежилось, став сухой оболочкой. Вышедший из него туман исчез в деревьях и слился там с шевелящейся и почти живой застывшей тьмой, как сливаются капельки ртути.

– Да, это противно, – сказала сама себе Баффи.

Через несколько мгновений она стояла у края поляны за большим деревом, оглядывая местность и решая, каков будет ее первый ход. Слишком много Охотников. Слишком много темных эльфов. Слишком много собак. И даже большие олени казались опасными. Она увидела Лесного Царя. Он подъехал на своем коне к девушке примерно одних лет с Баффи, которую вполне можно было принять за обычного человека, если не считать одежды. Неподалеку Роланд гладил гриву огненноглазого вороного жеребца. Кажется, он ему что-то шептал. Как и та девушка, Роланд был теперь одет в одежду Охотника – в кожу и меха. Но без той элегантности, которую подразумевают эти слова. Одежда выглядела самодельной, грубо скроенной и плохо сшитой.

«Снова в рабстве, – подумала Баффи. – Бедняга».

Потом она увидела клетку. Сердце подпрыгнуло, когда она увидела, что Джайлс, Ива и Ксандр живы.

Но это только первым шаг – самый легкий. Гораздо труднее было не дать им погибнуть. Баффи осторожно стала обходить поляну, держась между деревьями, чтобы ее не заметили.

Что-то хрустнуло у нее под ногой. Баффи посмотрела вниз и скривилась, увидев раздавленное тело темного эльфа. После секундного колебания она нагнулась и размазала выступившую из него жижу по своей одежде и лицу, чтобы перебить свой запах. Сморщила нос – вонь, как от струи скунса, даже хуже.

Она обошла лошадей, пасущихся у края поляны, – некоторые из них стали храпеть и бить копытом. Баффи задержала дыхание и застыла за деревом.

Все тихо.

Тогда она вышла из своего укрытия и побежала.

Залаял один из псов, но Баффи уже ничего не оставалось, как бежать вперед. Если просто стоять на открытом месте, ее заметят. Но она удалялась, пес успокоился, и опасный момент миновал. Она добежала до кустов и посчитала до ста, а потом сделала рывок к клетке, подобравшись к ней сзади.

– Баффи! – воскликнула Ива хриплым шепотом.

Они все были здесь, и с ними еще парень, которого Баффи не знала. Ух ты! Бледное лицо, белые волосы... ей на долю секунды показалось, что это Спайк – вампир, который не раз пытался убить их всех. Потом она поняла, что это человек. И очень напуганный.

У Ивы на грязном лице следы от слез. У Ксандра большой синяк на лбу. Джайлс явно испытал огромное облегчение. Все они были избиты и окровавлены, но в целом невредимы. Она взглянула на незнакомого парня, не зная, что можно при нем говорить. И тут же поняла, что вопрос дурацкий.

Он здесь. Он знает, что мир не таков, как он думал раньше.

– Слава Богу, Баффи, это ты, – шепнул Джайлс.

– Что случилось с остальными, кого захватили? – тихо спросила Баффи. – Я никого не видела, кроме вас.

– Остальных провели через туман, – объяснила Ива, и Баффи поглядела на черный саван тумана в конце поляны. – Он ведет туда, откуда пришла Охота, наверное. Они называют это место Ложей.

Незнакомый парень придвинулся чуть ближе к решетке.

– Меня зовут Брайан.

– Баффи.

– Были еще несколько, которых взяли слугами, как меня, – сказал он. – А Золотника... то есть Конни – она присоединилась к Охоте.

Конни де Марко?

Баффи вздрогнула от неожиданности. Наверное, эту девушку она и видела.

– Почему?

Он покачал головой, и его тревожные глаза скользнули в сторону.

– He знаю. Они нам сказали, что если мы присягнем на верность Лесному Царю, то станем всадниками Охоты. И не будем пленниками. – Он повел иле– нами и судорожно вздохнул: – Я прикинул: а какая разница?

Баффи согласилась. Она не понимала, как человек может по своей воле вступить в Дикую Охоту. Но потом ей вспомнился Билли Фордмен и его друзья-неудачники, которые все хотели стать вампирами. Некоторым из них эта фантазия стоила жизни.

– Но ты – раб, – сказала она. – Так ведь? А она – Охотник.

Если альтернативой было только рабство – что ж, может быть, она отчасти может понять выбор Конни.»

– Ага. – Он посмотрел на Баффи. – Послушай, тут со мной и с Конни были еще люди. Но они... им не удалось. Лесной Царь сказал, что нам разрешается только одна ошибка, и они свои ошибки уже сделали.»

– Тогда не будем делать ошибок, – мрачно произнесла Баффи.

– Ты можешь выпустить нас отсюда? – спросил Джайлс.

– Я могу их сломать, – сказала Баффи, оценивая Я взглядом прутья. – Но шуму много будет. Если как-нибудь их отвлечь...

Джайлс нахмурился.

– Только очень осторожно. Слишком малы наши шансы. Охотников и Лесного Царя уже достаточно, а тут еще гончие и темные эльфы... Все равно, что драться с армией...

– Я с ними связываться не буду, – сказала Баффи, Я достала кинжал, снятый с убитого Охотника, и протянула его Джайлсу. – Вот этим сломаете замок или просто перережете прутья. Я их отвлеку, а потом...

– Что, Баффи? – спросила Ива.

– Ничего. – Истребительница сделала глубокий вдох, поняв, что ее план неосуществим. – Придется подождать, пока Роланд уйдет с поляны. Они хотят посадить его к вам?

– Кого, глиняного принца? – спросил Ксандр почти шепотом. – Извини, Бафф, ты не поняла. Он один из них. Давай будем спасать настоящих людей, а эти создания из злых волшебных сказок пусть сами разбираются, о’кей?

Баффи посмотрела на него, потом на Иву, которая отвела взгляд. Джайлс был занят тем, что поправлял очки.

– Это долгая история, Баффи, – сказал он, – но Роланд – сын Лесного Царя. Только благодаря ему нас еще не доставили в Ложу. Он сбежал, но теперь...

– Теперь они привели его обратно, – закончила за него Баффи. – Значит, он все еще пленник, пусть даже в своей семье. Так?

– Ну, очевидно, он предпочел бы быть в другом месте, но, кажется, он остался здесь по собственной воле. Хотя, конечно, он немного боится... – пояснил Джайлс.

– Типичный подросток, – небрежно заметил Ксандр. – Родители на тебя давят, и ты делаешь ноги. Потом оказывается, что реальный мир куда суровее, чем ты думал, и вот пожалуйста – родители уже совсем не так плохи.

– Реальный мир и в самом деле суровее, чем ты думаешь, – сказал Брайан. Он замкнулся в себе, но эта дискуссия затронула больную для него тему – это было ясно. Тут Баффи поняла, кто он. Брайан Андерсон, беглец.

– Иногда Ксандр говорит, не слишком подумав, – мягко сказала она Брайану. – Иногда забывает, с кем говорит. Я тоже на время сбегала. Но у Роланда все не так, как у меня или у тебя. Его отец принадлежит миру зла по-настоящему, а не только в сознании Роланда. И я не уйду, не услышав от него самого, что он хочет остаться.

Джайлс провел рукой по волосам.

– Я не уверен, что это разумно, – сказал он. – Попытка обратиться к Роланду может стоить жизни нам всем, в том числе тебе, Баффи.

– Будьте готовы к моему отвлекающему маневру, – только и ответила Баффи и исчезла среди деревьев.

Оказавшись снова на южной стороне поляны, как можно дальше от клетки, Баффи еще раз оглядела местность. Запомнила местоположение Охотников, гончих, Роланда и Лесного Царя.

Она думала было уйти дальше в лес и начать орать; привлекая их внимание, прячась среди деревьев. Может быть, даже взять одну из лошадей. А что, это идея. Чтобы можно было от них удрать. Но неизвестно, как поведет себя лошадь. Кроме того, она не успевала поговорить с Роландом.

«Чтобы отвлечь их и добраться до Роланда, – подумала Баффи, – есть только один способ».

Она низко пригнулась и выбежала на поляну с зажатым в правой руке боевым топором. Перепрыгнула через торчащий из земли корень и притаилась за грудой камней.

Трое охотников, сидящих у костра в нескольких ярдах, чистили топоры, перебрасываясь короткими звуками. Баффи направилась прямо к ним. Собака бросилась к ней, громко рыча. По дороге гончая спугнула оленя, и он быстро отпрыгнул в сторону.

Баффи на пса внимания не обратила.

Она была в десяти футах от Охотников, когда рычание пса заставило их поднять головы. Тут они увидели Баффи и вскочили, схватив оружие. Баффи остановилась, занесла топор над головой и метнула. Обоюдоострый боевой топор завертелся в воздухе и воткнулся в грудь высокого охотника с лицом эльфа. Раздался хруст и тошнотворное шипение выходящего из груди черного тумана.

Охотник упал. Двое других смотрели дикими глазами на мертвого товарища, как будто Баффи ждала их комментариев. Истребитель не ждет. Она набросилась на них.

Пока один из Охотников поворачивался, занося меч, мерцавший в свете костра, Баффи в развороте выбила его ногой. Второй быстрый удар в живот, и Охотник свалился в костер, да там и остался. Пламя съело его, как жадный зверь, поглотило в тот же миг, и меха с кожей полыхнули огнем одновременно с мохнатыми волосами и бородой. Взорвались огнем глаза, и сквозь пустые орбиты хлынул, как из ран, темный туман.

– Фу! – с отвращением буркнула Баффи.

Крики Охотника наконец-то привели лагерь в движение.

Третьим Охотником была женщина, которую Баффи видела раньше, – с лысой головой и талисманами, свисавшими из проколотых отверстий, как украшения на страшной рождественской елке. Баффи уже слышала крики и топот копыт. Лысая подняла руку, и глаза Баффи расширились, когда она увидела, какое оружие держит эта рука. Моргенштерн – такой, как показывал ей Джайлс в книгах. Длинный металлический стержень с цепью на конце, и к цепи подвешен утыканный шипами металлический шар.

Женщина стала раскачивать шар на конце цепи, и глаза ее пылали. Охотница еще не успела начать атаку, как Истребительница оказалась рядом. Пальцами правой руки она вцепилась в горло лысой Охотницы. Та пошатнулась, попыталась опустить моргенштерн на голову Баффи. Истребительница перехватила ее левую руку, поднырнула назад и схватила ту руку, которая держала моргенштерн. Цепью, соединявшей шар со стержнем, Баффи сломала горло противнице. Изо рта Охотницы вышел черный туман.

Баффи подняла глаза и увидела скачущего на нее Охотника с поднятым мечом. Она взмахнула моргенштерном и хлестнула им по клинку пролетевшего мимо Охотника, вырвав оружие из его руки.

Бросив моргенштерн, Баффи подняла тяжелый блестящий меч и повернулась к летевшему на нее строю Охотников. Были здесь и темные эльфы, но всего несколько. Остальные держались позади, бешено хохоча. Охотники остановились, через их шеренгу проскочили три гончие и бросились на Баффи.

Она повернулась и побежала. Три этих пса сразу – отличный отвлекающий маневр.

А эта девушка была у нее за спиной. Конни де Марко. Золотинка, как называл ее Брайан. Она скакала верхом, с мечом в руках. Но она еще не была полностью одной из них – пока. Она все еще была жива. И Баффи не собиралась ее убивать. Но это, быть может, означало, что сама Конни тоже еще не готова убивать без разбора.

Баффи бросилась к ней.

Конни занесла меч.

– Твоя мать по тебе тоскует, – громко сказала Баффи.

Глаза девушки расширились, меч задрожал, и Баффи, схватив ее за ногу, сдернула лошади. А сама вскочила в седло, чтобы удрать от гончих. Она видела, какими огромными глазами смотрит на нее Конни, и было очень не по себе, что пришлось с ней так поступить. Но слишком много жизней зависело от ее действий и ей некогда было переживать.

Баффи ударила каблуками в бока лошади, и, к ее удивлению, лошадь пошла, подчиняясь командам. Баффи направила коня на группу Охотников, собиравшихся на нее напасть. Темные эльфы шныряли под копытами лошади, пытаясь добраться до Баффи, но лошадь не обращала на них внимания, даже когда давила их.

– Роланд! – кричала Баффи. – Где ты?

Пеший Охотник попробовал встать у нее на пути. Баффи пригнулась и затоптала его конем. Еще двое конных летели к ней галопом, и Баффи направила лошадь прямо на них.

– Роланд!

Дернув поводья, Баффи повернула коня, и оба всадника оказались у нее справа. Сверкнул ее меч, и голова одного слетела с плеч, аккуратно отрезанная с выплеском густого черного газа. Баффи быстро обернулась ко второму.

Лошадь встала на дыбы. Баффи еле удержалась. Когда она подняла глаза, над ней возвышался Лесной Царь. Зрелище было страшное: пламя из глаз и ноздрей, покрытые засохшей кровью рога и... и он был огромен.

Баффи подняла меч, мысленно прощаясь с матерью, и пришпорила коня.

Лесной Царь повернул коня в последний момент и что-то пролаял на гортанном языке. Лошадь Баффи остановилась как вкопанная, почти врезавшись в царского коня.

Баффи качнулась вперед.

Ударом наотмашь Херн-Охотник выбил ее из седла.

От удара о землю перехватило дыхание. Голова гудела, рот наполнился кровью. Кажется, она еще и зуб проглотила. Интересно, не сломан ли нос. Перед глазами все плыло, а Херн спешился и шел к ней с мечом в руке. Остальные толпились за ним.

И тут вперед протолкался Роланд.

– Отец, не надо! – крикнул он. – Она меня спасла! От колдунов! Это она меня спасла!

Лесной Царь поглядел на него в упор и сказал сурово:

– Это я тебя спас, Роланд.

– Да, отец, но... Баффи – мой друг, – сказал он. – Я прошу тебя!

– Баффи? – переспросил Лесной Царь, и утробный хохот забулькал из его рта. Полыхнули огнем вновь обращенные к Баффи глаза.

– Что это за имя такое – Баффи? – спросил он, и звук его голоса походил на скрежет камней.

– А что это за имя такое – Херн? – с вызовом ответила Баффи.

Ей хотелось закрыть глаза в ожидании смерти – как она понимала, неизбежной. Но она их не закрыла. Только жгла Лесного Царя взглядом. Потом, поскольку смерть, как выяснялось, запаздывала, Баффи, превозмогая боль, поднялась на ноги. Полученные раны и боль от всех царапин, ожогов и порезов высасывала силы. И все же лучше умирать стоя – так решила Баффи.

– Ты не простая девушка, – произнес Лесной Царь. – Тогда кто же ты?

– Я – Избранная, – просто ответила она. – Истребитель.

Лесной Царь отступил на шаг. Огонь в его глазах потускнел. Баффи знала, что это не от страха, но отчего – она понятия не имела. И тут Херн-Охотник сделал самую неожиданную, самую необычную вещь, которую Баффи даже вообразить не могла. Он двумя руками за рукоять поднял меч и острием вниз вогнал его в землю между Баффи и собой.

И встал на одно колено.

– Ты почтила нас своим присутствием, Избранная, – сказал он. – И ты не первый среди нас Истребитель. Охота тоже поражает лишенных души вампиров, когда они ползают в грязных переулках, и исторгает их темную жизнь, ибо они – мерзость. Как видишь, у нас много общего. Хотя это не помешало бы мне взять твою жизнь, как не помешали бы и пустые мольбы моего сына. Но вместо этого я тебя прошу: останься с нами. Окажи Дикой Охоте благодеяние, став одной из нас. Эта девушка, Золотинка, должна была стать невестой Роланда, но ты... ты – Истребительница. Выходи за моего сына, присоединяйся к Охоте, и настанет день, когда ты станешь ее Царицей.

Баффи открыла рот, чтобы сказать что-нибудь наглое и оскорбительное. Но вовремя опомнилась. Сейчас не время. Следует сыграть по-другому.

– Ваше приглашение – честь для меня, – ответила она. – Но я – Истребитель. И с этим связан долг, которым я не могу пренебречь.

Херн-Охотник пролаял какие-то приказы на том же гортанном языке, и толпа Охотников снова раздвинулась в стороны. Там, за их кругом, несколько Охотников и орда темных эльфов окружили Джайлса, Ксандра, Иву и Брайана. И вид у них был еще хуже, чем раньше.

 – Прости нас, Баффи, – сказал Джайлс. – Мы почти выбрались... но эльфы увидели нас и послали погоню.

Баффи опустила голову.

– Иди к нам – и они будут жить, – произнес Лесной Царь. – Откажешь мне – и я убью их. Медленно. И они умрут, проклиная твое имя. Иди к нам.

Она глядела на него, а не на своих друзей.

– Освободи их. Когда я буду знать, что они в безопасности, я приду в Дикую Охоту, – сказала она.

– Баффи, оно того не стоит! – крикнул Ксандр. – Не делай этого!

– Проткнуть его! – прогремел Лесной Царь и показал длинным пальцем с когтем на конце.

Тут же на Ксандра налетел верховой Охотник. Меч в его руке был направлен в сердце Ксандра.

– Нет! – крикнула Баффи. – Не надо!

– Стой! – скомандовал Лесной Царь, но меч Охотника уже пронзил левую руку Ксандра. Тот вскрикнул от боли и упал на колени. Ива подбежала к нему и обхватила его руками.

– Не надо, Баффи! – выдохнул Ксандр с расширенными и молящими глазами. – Не надо!

Ива, заливаясь слезами, упала на Ксандра, закрывая его своим телом, пытаясь защитить.

– Не надо, Баффи!

Куратор поднял лицо, и глаза у него блеснули влагой.

– Баффи, – сказал он. – Не делай этого.

Баффи не повернулась. «Если я на них посмотрю, загляну им в глаза, у меня не хватит сил через это пройти».

Верховой Охотник развернул лошадь, ожидая приказаний Лесного Царя. Царь поднял руку. Охотник поднял меч.

Тяжело смотрел Лесной Царь на Баффи.

– Итак, Избранная? Согласна ли ты?

Она попыталась заговорить, но у нее перехватило горло.

Царь опустил руку, и Охотник поехал к ее друзьям, вытянув меч. Кровь Ксандра капала с острия.

– Да! – крикнула она. – Да, я согласна!

– Нет! – простонал Ксандр. – Нет, Баффи!

– Ты будешь послушна приказам Лесного Царя. Ты станешь невестой Роланда! – прорычал Херн.

– Да.

– Клянись в этом светом луны Гекаты и слепым глазом Одина! – потребовал Лесной Царь.

– Баффи, не делай этого! – крикнул Джайлс. – Это магическая клятва, ее нельзя нарушить!

– Клянусь светом луны Гекаты и слепым глазом Одина, я всегда буду повиноваться приказам Лесного Царя.

– Отпустить их! – радостно объявил Лесной Царь, полыхнув пламенем из глаз, а на его обнаженных в широкой улыбке зубах была кровь.

Ива заплакала в голос. Джайлс выругался. Ксандр молчал. А Баффи даже не оглянулась.

Она никогда нс умела прощаться.