Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 9

На небе догорал последний луч заката, и Баффи перешла с ускоренного шага на бег. Хотя миссис Кантвелл могла бы на нее наорать, если бы заметила, Баффи бросилась напрямик дворами. Пудель Кантвеллов бессильно залаял за стеклянной дверью, но Баффи даже не оглянулась.

Когда она выскочила на мостовую Ревелло-Драйв, уже зажглись уличные фонари.

Солнце село.

Баффи прищурила глаза, пытаясь разглядеть входную дверь, но сосны, которые так понравились маме, когда они покупали дом, закрывали обзор. Ноги болели, но Баффи рванулась, как спринтер. За три дома до своего она услышала вопль, звон разбитого стекла и грохот падающих предметов.

– Мама! – заорала Баффи и бросилась между двумя соснами.

Входная дверь была разбита, и обломок ее повис па одной петле.

Баффи быстро оглядела двор, окрестности, но ничего необычного не увидела. Готовая ко всему, она переступила порог дома и снова позвала мать.

Из гостиной доносился плач.

Комната была разгромлена. Не полностью. Много мебели уцелело. Но несколько контейнеров, которые мать распаковывала для галереи, превратились в щепки. Пара хрустальных ламп разбилась, и никакой клей уже не помог бы их восстановить.

– Мам? – нежно позвала Баффи, опускаясь на колени возле плачущей матери.

– Напрасно... – хриплым голосом сказала Джойс вытирая глаза рукой. – Напрасно ты мне не сказала что у нас гость. Он меня напугал до смерти.

– Это сделал Роланд? – в ужасе спросила Баффи,

– Нет. Это другие. На этот раз не чудовища, а просто люди. Они сказали, что пришли его забрать. И тут начался погром. – Она снова взглянула на дочь. – Баффи, ты должна была мне сказать. Он что, целый день прятался в подвале?

– Да, в подвале... Он... шевелился?

– Что? – уставилась на нее Джойс. – Шевелился? Баффи, я же не идиотка! Он что, прятался у нас в подвале, потому что шевелился?

– Нет, я в том смысле... – Баффи поняла, что теряет драгоценные секунды, и сменила тему. – Что это были за люди, мам? Расскажи мне. Обыкновенные люди?

– Баффи, я не понимаю.

Мать попыталась взять себя в руки, но уронила голову и приложила руку ко лбу. На лбу был небольшой порез, и Джойс, отводя волосы, слегка размазала кровь. После всех разговоров на этой неделе это было нужно матери меньше всего.

Но Баффи знала, что ей необходимо заставить мать рассказать.

– Эти люди – они что, пришли за Роландом, он стал сопротивляться, а они его все равно забрали?

– Все случилось очень быстро, – ответила Джойс. – Как раз перед твоим приходом.

Как раз после захода солнца.

– А с ними не было... лошадей?

Мать уставилась непонимающим взглядом.

– Я не думала, что это так будет, – сказала Джойс, и Баффи не поняла, обращается мать к ней или к себе.

Она обняла маму и закусила губу, чтобы самой удержаться от слез. И при этом знала, что теряет время. Если люди с Ярмарки пришли за Роландом, они, быть может, не собираются оставаться в Саннидейле. Надо будет позвать кого-нибудь починить двери, но она понимала, что матери сейчас ничего не грозит, поскольку Роланда у них больше нет.

– Я люблю тебя, мама, – сказал Баффи, все равно ощущая расстояние, которое разделяло ее с Джойс. – Я знаю, ты хотела, чтобы я стала доктором или кем-то в этом роде.

Джойс шмыгнула носом, провела рукой по глазам и посмотрела на дочь. Баффи не отводила глаз от «гусиных лапок» в углах материнских глаз.

– Я никогда на тебя не давила, Баффи, – сказала Джойс.

– Я знаю, мам, что ты знаешь, что я...

– Неважно, что ты думаешь, я никогда тебя не заставляла... – говорила мать. – Я поддержала бы тебя во всем, что бы ты ни стала делать. Во всем. Ты моя дочь, Баффи, и я люблю тебя. Единственное, чего я всегда хотела, чтобы ты была счастлива.

Джойс пристально всмотрелась в лицо дочери и добавила:

– Мне не кажется, что ты счастлива, Баффи.

Минуту Баффи не могла вздохнуть. Она судорожно сглотнула, потом встала и отодвинулась. Снова взглянула на разбитую лампу. Под ногой что-то хрустнуло. Старинное зеркало, которое висело еще в старом доме в Лос-Анджелесе, лежало на полу мелкими блестящими осколками в красивой раме.

– Мама, я...

– Знаю, детка, – сказала Джойс. – Иди. Я займусь и дверью, и уборкой.

– Мам, оставайся в доме. Не выглядывай даже наружу. Обещай. – Она сжала кулаки. – Мам, обещай мне!

– Обещаю, – грустно ответила Джойс.

Баффи пошла к двери. Еще не успев выйти со двора, она снова бежала, и в ушах звучали слова матери.

«Я не думала, что это так будет».

– Джейми, пожалуйста, опусти пистолет.

Джайлс приподнял руку, будто готовый протянуть ее и выхватить пистолет. «Если бы это было возможно», – подумал он.

Офицер полиции держал служебный револьвер у виска, и лицо его скривилось в гримасе отчаяния.

– Извини, Руперт, не могу, – сказал Джейми Андерсон. – Это единственный выход, разве ты не понимаешь? Ты ведь сам говорил, что они... – На минуту он замолчал, подбирая слова. – После твоего разговора с Брайаном о том, что он видел, я понял, что ты в этом разбираешься. Мне не понять, насколько глубоко, но любой идиот поймет, что ты знаешь куда больше, чем сказал мне, Руперт. Я ведь коп, и подумал, что если за тобой прослежу, может, удастся сообразить, что делать дальше. – Этот замок уже был сломан, – продолжал Джейми, показав на заднюю дверь. – Я вошел и услышал, о чем вы говорите... Господи, это же сумасшествие.

Джайлс шагнул к Джейми, и тот поднял руку предупреждающим жестом.

– Джейми, еще есть вероятность, что Брайана удастся вернуть, – настаивал Джайлс. – Нельзя так легко сдаваться.

Андерсон коротко рассмеялся – страшный звук, полный отчаяния и неверия.

– Ты не врубился, Руперт, – сказал он. – Я тебя слышал. Вот этот тип с рогами, Охотник, как вы его называли, он и взял моего сына. У меня нет ни одного шанса его выследить, но есть один способ заставить его прийти и взять меня. Так?

Джайлс несколько раз мигнул, потом взъерошил свои волосы руками.

– Это... Боже мой, Джейми, это же только легенда!

– Как и твой Охотник, – отрезал Джейми. – Но он оказался вполне реальным, чтобы украсть у меня сына.

Джайлс глянул на Корделию и слегка кивнул.

– Пожалуйста, мистер Андерсон, не делайте этого, – попросила она. – Мистер Джайлс прав. Вы даже не знаете, выйдет ли так, как вы хотите. Нам приходилось иметь дело с куда более страшными типами, чем этот.

– Ты врешь, – прищурился на нее Джейми.

– Уж простите, не вру! – сердито ответила Корделия. – Я не говорю, что у каждого из нас свои трагедии – оставим это в стороне, ладно? Я только говорю, что если вы не знаете точно, что поступаете правильно, любое самоубийство – это трусость. Вы хотите быть трусом?

– Корделия! – одернул ее Джайлс, сопроводив окрик сердитым взглядом, опасаясь, не слишком ли далеко она зашла.

– А что? – Она вскинула руки вверх. – Это же правда!

На глазах Джайлса Джейми Андерсон как-то обмяк, будто поддерживающая его невидимая сила вдруг ослабла. Револьвер в руках задрожал, но Джейми продолжал держать его около головы.

– Это не то, чего хотел бы Брайан, Джейми, – медленно заговорил Джайлс. Наступил критический момент, и могло случиться что угодно.

И случилось, когда резко распахнулась задняя дверь библиотеки и Ксандр прыгнул вперед, схватив револьвер Джейми обеими руками.

– Ксандр, не надо! – крикнула Корделия.

Но Ксандр уже выдернул револьвер из руки Андерсона, оставив копа лежать безмолвной грудой горя. Осмотрев оружие, Ксандр передал его Джайлсу.

– Постарайтесь никого не подстрелить, – тихо сказал он. – Это револьвер, если вы не заметили.

Тут Корделия притянула его к себе, и эти двое обнялись на глазах у всех – первый случай, когда Джайлс увидел публичное проявление их чувств. Если штабеля книг можно назвать публикой.

– Он недавно ко мне вернулся, – вдруг сказал Джейми измученным и отчаянным голосом. – Я не могу потерять его снова. Не могу.

Джайлс присел рядом с ним и заставил его посмотреть себе в глаза.

– Послушай, старик, – сказал Куратор. – Было время, когда я мог бы дать тебе обещание. Больше я обещаний не даю. Но вот что я тебе скажу: если есть способ спасти твоего сына, я его найду. И мы вернем Брайана в твой дом.

Джейми Андерсон минуту испытующе глядел в глаза Джайлса, потом молча кивнул.

Джайлс поглядел на остальных.

– Корделия, ты не могла бы сделать мне одолжение и отвезти мистера Андерсона домой? – попросил он и нажал, пока она не успела возразить: – Мы с Ксандром еще останемся и продолжим поиски. Я бы очень хотел, чтобы ты побыла с Джейми и дождалась, пока кто-то из нас тебе позвонит.

Корделия снова открыла рот, но ничего не сказала. Приподняв бровь, она вопросительно посмотрела на Джайлса. Джайлс надеялся, что она поймет, о чем он ее просит. Не просто поработать шофером, но не дать этому человеку снова впасть в безумие от горя. Он сам был против того, чтобы возлагать на Корделию такую ответственность, но в то же время думал, что она лучше всех подходит для этого. Она может предложить Джейми Андерсону свое сочувствие, но нянчиться с ним определенно не будет. Вполне возможно, это как раз то, что нужно сейчас, чтобы сохранить Джейми Андерсона в здравом уме.

В конце концов Корделия вздохнула и закатила глаза.

– Ладно, – сказала она. – Я все равно уже закончила с ногтями. Погоня за плохими парнями на лошадях очень портит маникюр.

– Большое тебе спасибо, – сказал Джайлс, вложив в эти слова истинное чувство.

Которое от Корделии явно ускользнуло.

– Яркая сегодня луна, – сказала Ива негромко.

– Я ее чувствую.

Оз посмотрел на Иву и слегка пожал плечами. Полнолуние ожидалось только в конце следующей недели, но иногда странное притяжение, которое он испытывал к луне, бывало сильнее, чем в другие дни. Сегодня оно его почти преследовало. Даже как-то тревожило.

Он вывел фургон на длинный подъездной путь к дому Ангела. Казалось, огромное здание пылает в лунном свете. Почему-то у Оза было странное чувство, что дома никого нет. Нет жизни внутри. Но в определенном смысле это было правдой.

Они вышли из фургона и пошли к дому. Сильно похолодало, и Оз дал Иве кожаную куртку, которую вытащил из кучи барахла, лежащего в конце фургона. Сам Оз сильно мерз, но не хотел, чтобы Иве было неловко от того, что он отдал ей куртку, и потому старался не дрожать. Конечно, уже осень, но так холодно еще не должно было быть*

Подойдя к двери, Ива замерла в нерешительности. Оз взял ее за руку, думая, что ей просто трудно сюда приезжать после того, что случилось за последние полгода. Но она нахмурилась и оглянулась вокруг.

– Ты что-нибудь слышишь?

– Ты о чем? – спросил Оз, гадая, что могло привлечь ее внимание.

– Именно об этом. Я ничего не слышу. Даже цикад. Помнишь, как они громко верещали, когда мы здесь были в прошлый раз. А теперь – тихо. Разве это не странно?

– Странно, – согласился Оз.

Они переглянулись и одновременно пожали плечами. Ива взошла по ступеням и постучала в дверь.

Они ждали в жутковатой тишине, но ответа не было. Оз стал насвистывать «Где-то над радугой», оглядывая дом. У дорожки, там, где он поставил фургон, рос бурьян, и Озу показалось, что в нем копошатся какие-то мелкие зверьки. Он вздохнул, надеясь, что это не скунсы. Эти твари обрызгивали его фургон чуть ли не каждый месяц.

Ива снова застучала в дверь.

– Ангел! Есть кто дома?

– Кажется, никого, – просто сказал Оз. – Может быть, ему еще рано вставать. Либо он принял нас за свидетелей Иеговы.

Ива посмотрела на Оза, еще раз глянула на дверь, и они, повернувшись, пошли к фургону.

Наверху разлетелось стекло.

– Ива, давай обратно! – крикнул Оз, хватая ее за руку и увлекая по дорожке.

Они повернулись и взглянули вверх, закрываясь руками от стеклянного дождя, усыпавшего то место, где они стояли секунду назад.

Это был Ангел.

Он кувыркался в воздухе, рыча от злости, размахивая руками и ногами, и с глухим стуком грохнулся на землю. Когда он поднялся, стали видны крошечные гоблины, терзавшие его одежду и тело. С жутким смехом они вонзали в Ангела когти и клыки.

Темные эльфы. Это точно они.

Ива взвизгнула, увидев еще нескольких, вылетевших из окна вслед за Ангелом. Оз уже действовал. Он вытащил из кармана ключи и сунул их в руку Ивы.

– Подгони машину!

И потом, преодолевая все инстинкты, он бросился вперед и стал хватать мелких тварей, отрывая их от Ангела. Одну из них Оз раздавил каблуком, она завопила, а потом послышался хруст.

Он старался об этом не думать.

– Ангел, давай! – крикнул он. – Надо убираться!

Вампир обернулся к нему, горя желтыми глазами и сверкая клыками, и зарычал:

– Зачем? Эти гады кусаются, как дьяволы, но им меня не убить. Я не уйду, пока не поквитаюсь с ними!

Оз вскрикнул, ощутив острую боль одновременно в ноге и в спине. Мелькнула мысль перекатиться через спину, но тогда он будет более легкой мишенью. Вместо этого он оторвал тварь от ноги и прислонился спиной к каменной стене, давя вцепившегося гада. Еще несколько тварей рассыпались по земле.

– Ангел! – снова крикнул Оз.

Фургон подъезжал к ним, рыча мотором.

Ангел сзади поддал одного из темных эльфов ногой, и что-то в нем хрустнуло, когда он летел через двор. Еще двое шарахнулись в стороны, чтобы избежать такой судьбы. Ангел, хотя и с лицом вампира, казалось, немного успокоился.

– Извини, – сказал он. – Меня малость занесло.

Оз взвыл от боли и сшиб с себя еще одного эльфа, который вылетел из окна и приземлился ему на плечо, выпустив когти.

– Могу понять, – ответил Оз, устремляясь к фургону. Ангел бежал следом. Эльфы сначала погнались за ними, потом отстали. Один попытался влезть в фургон вслед за Ангелом, но вампир хлопнул дверцей изо всех сил, почти перерезав эльфа пополам. Оказавшаяся внутри часть трупа съежилась высохшей оболочкой. Оз содрогнулся от мысли, что потом ее придется брать в руки, чтобы выбросить.

Фургон запрыгал по траве и выехал на дорожку. Скоро они уже ехали обратно в город, к школе.

– Пожалуйста, поосторожнее, – попросил Оз Иву, и она улыбнулась в ответ.

– А где Баффи? – спросил Ангел. Лицо его снова было человеческим.

– Она пошла домой за Роландом. Мы должны были снова встретиться в библиотеке, – ответила Ива.

Ангел выругался.

– Останови машину!

Баффи прошла на территорию Ярмарки, стараясь двигаться бесшумно. На воротах висело объявление, что Ярмарка в эту ночь закрыта из-за болезни актеров и что деньги за билеты будут возвращены. Но Баффи в этом сомневалась. Они собираются сложить вещи и удрать. В этом у нее не было сомнений.

Но Роланда им с собой не увезти. Баффи много думала о различных теориях Джайлса, и одно решила определенно: кем бы ни был Роланд, у него есть душа. Что-то было в нем такое, что она видела собственными глазами. Она видела достаточно холодных, пустых взглядов, лишенных душ. У Роланда есть разум, сердце и душа. И она его заберет отсюда любой ценой.

Хотя почти вся территория Ярмарки была погружена в темноту, в том числе палатки и трейлеры, где жила труппа во время стоянок, откуда-то доносились голоса и мелькал свет. Баффи решила, что труппа собралась возле маленькой сцены, на которой для посетителей исполнялись пьесы Шекспира.

Она миновала длинный ряд расписных деревянных киосков, где раньше продавали еду. Прижимаясь спиной к бревнам, Баффи медленно пробиралась к сцене. Голоса становились разборчивее, свет ярче. Она узнала гулкий голос актера, игравшего короля Ричарда.

– Убираемся до рассвета! – ревел король. – Здесь оказались люди, которые знают правду или что-то подозревают. Никто не должен знать, что Роланд с нами. Этой ночью наконец появились всадники. Охота уже здесь, и нам надо уходить.

Выкрики, бормотанье, но из них Баффи мало что могла понять. И слова короля тоже были до конца не ясны. Эти люди прятали Роланда, но она не понимала зачем. Знать бы побольше... И еще он говорил об Охоте...

 – Вы просто не умеете оставлять людей в покое, не так ли, юная мисс? – произнес позади нее тихий голос.

Баффи резко обернулась, приготовившись защищаться. Во тьме, откуда она пришла, горела пара тусклых зеленых огней, и эта пара приближалась.

Это был Робин Гуд. Или, по крайней мере, актер, который изображал Робин Гуда. Но Баффи подумала, что он не герой. Не такой герой, как ей приходилось видеть. Слишком белые глаза, слишком длинные пальцы – странно, что она этого раньше не заметила.

Но сейчас не заметить его пальцы было нельзя. Потому что вокруг них горел потрескивающий зеленый огонь.

– Магия, – прошептала Баффи.

– Конечно, магия, – согласился Робин Гуд. – Магия и много чего еще похуже. У нас еще много дел до рассвета, моя милая, а в тебе, я чую, есть гораздо больше, чем видит глаз. Ты не обычная девушка, без сомнения. И потому я дам тебе шанс, красавица. Уходи.

– Без Роланда не уйду, – резко ответила Баффи.

– После того, что пришлось проделать Ричарду, чтобы заполучить этого дурака, он его ни за что не отпустит. Последний шанс, девочка. Уходи и не оборачивайся, а то начнутся неприятности.

– Мы с неприятностями, – сказала Баффи, недобро усмехнувшись, – живем вот так.

Она показала Робину переплетенные пальцы.

– Пусть будет так, девочка. К рассвету ты станешь рабыней. Ручаюсь, тебе пойдет костюм служанки, – сказал Робин Гуд, похотливо щуря глаза. – Но помни, у тебя был шанс.

С этими словами он поднял руки, и из них заструилась магия. Он запел низким грудным голосом на языке, который Баффи не узнала и уж тем более не поняла.

Она забежала за киоски. Они все были закрыты деревянными ставнями. Но тут же висели деревянные шесты, которыми эти ставни поднимали. Пять шагов по мягкой земле, и Баффи обернулась, держа в руках дубовый шест, как боевую дубину.

Робин Гуд оказался перед ней, и с его рук уже не струилась магия. Вместо этого перед ним у земли завертелся потрескивающий зеленый дьявол, трехфутовый смерч из черных чар. Внутри него обретало форму что-то чудовищное, более отвратительное, чем все демоны, с которыми приходилось биться Баффи.

– Оно поглотит тебя, девочка, поглотит душу и тело, – сказал Робин Гуд. – Сердце твое будет гореть, и ты будешь молить меня о пощаде. Я не очень сильный колдун и чуть не продал душу, чтобы выучить это заклятие. Но ты себе представить не можешь, сколько раз оно меня выручало.

Баффи шагнула назад и глянула на него в упор.

– Ага, – согласилась она. – Особенно в ночь свидания.

Она двинулась вправо – зеленый дьявол за ней. Из него начинала возникать рука. Баффи сдвинулась плево, и снова дьявол повторил ее движение.

– Поздно убегать, девочка, если ты это задумала, – сказал Робин Гуд, и мерзкая улыбка слизняка сделала его лицо еще противнее.

– Не совсем, – буркнула Баффи себе под нос.

Она отступила на два шага и бросилась прямо на дьявола. У него уже появилась вторая рука и пара рогов. Используя шест, как прыгун, Баффи взлетела в воздух, сделала кульбит и приземлилась на обе ноги прямо перед Робин Гудом.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент она опустила шест ему на голову. Робин не пикнув, грудой свалился на землю, а зеленый дьявол за спиной вдруг исчез, будто кто-то задул свечу. В воздухе остался лишь запах серы.

– Кретин, – шепнула Баффи и повернулась, ища глазами Роланда.

Он был прямо перед ней, меньше чем в двадцати футах. Рядом с ним стоял король Ричард, высокий, надменный и нисколько не похожий на клоуна, несмотря на жирное брюхо.

– Баффи, прошу тебя, беги! – взмолился Роланд.

Хороший совет, учитывая, что перед ней была уже вся труппа. Некоторые излучали странного цвета энергию, такую же, как Робин Гуд. Другие, в том числе женщина с круглыми черными глазами, даже не были похожи на людей. Баффи попала в окружение, но она была уверена, что сможет пробиться, если захочет.

Она бросила взгляд на Роланда и увидела в его глазах отчаяние. Он махнул на себя рукой и хотел только, чтобы спаслась она. Но теперь Баффи ни за что не могла уйти. Кем бы он ни был, она точно знала, что у него есть душа.

– Я никуда без тебя не уйду, – сказала она ему.

Король Ричард засмеялся глубоким и безжалостным смехом.

– Убить ее! – приказал он.

ГЛАВА 10

От Джейми Андерсона разило виски. По крайней мере, так назвала этот запах Корделия. Для нее это была просто вонь перегара. Она надеялась, что этот запах вскоре выветрится из машины.

– Сразу вон там, – сказал ей мистер Андерсон.

Корделия остановила машину у тротуара, не говоря ни слова. Списанный или нет, он все равно был коп, и ему не нужно знать, что некоторым ученицам мистера Джайлса путь к его дому более чем знаком. Как уже не раз говорилось, Корделия родилась на свет без чувства такта. Она не пользовалась маленькими неправдами, чтобы не задеть чье-то хрупкое самолюбие. Она не лгала. Но она знала, что бывают случаи, когда лучше всего промолчать.

Мистер Андерсон вылез из машины, а Корделия ткнула в кнопку, опуская стекло на дюйм. Конечно, ей не хотелось, чтобы у нее украли машину, или магнитолу, или воздушную подушку безопасности, но перед тем, как вернуться в машину, она должна была проветрить ее от этой вони.

Положив ключи в карман, она пошла вслед за мистером Андерсоном к его дому. За всю дорогу он глянул на Корделию лишь один раз, и сейчас, не говоря ни слова, распахнул перед ней калитку, и Кордлия пошла вверх по ступеням, предоставив хозяину следовать за ней.

Поднявшись по лестнице, они повернули направо и подошли к двери в квартиру Джейми. Позвякивая грудой ключей, он отпер все три замка, и дверь распахнулась. Отступив в сторону, мистер Андерсон пропустил Корделию вперед.

Сразу за порогом ей стало внезапно и непреодолимо неуютно. Одно дело – подвезти человека в своей машине, и совсем другое – войти в его дом. Как будто она вошла в его жизнь, причем таким образом, каким абсолютно не имела желания входить. Сейчас она у него в гостиной. Уже не у чужого человека, а, как минимум, у нового знакомого.

Корделия была достаточно разумна, чтобы осознавать собственную эгоистичность. Обычно ей, как сейчас, это было все равно. Перед ней был человек, который совсем недавно всерьез собирался вышибить себе мозги, раскидав их по разделу древней истории школьной библиотеки. Он летел к смерти на полном газу. Они встали у него на дороге, поскольку так им полагалось.

Но в данный момент Корделия совсем не желала охранять его. Он был для нее никто – какой-то коп, который живет в одном доме с Джайлсом. И не в безупречно чистой квартире, но меньшей мере. Тут нужно поработать брандспойтом или пескоструйным аппаратом. Шторы засалились, ковер в пятнах, а на кофейном столике столько кругов от пивных банок и стаканов всякого пойла, что узор выглядел почти естественно.

На секунду ее затошнило, и она была очень рада, что Джайлс запер на эту ночь револьвер Джейми Андерсона у себя. Вроде бы сейчас этот коп в норме, но если у него не прошло настроение свести счеты с жизнью, одной Корделии его не остановить.

Гадливость – это была неполная характеристика ее ощущений. Она просто не хотела здесь находиться, не хотела иметь к этому человеку никакого отношения. Не хотела его знать, не желала им интересоваться. К тому же он очевидным образом сошел с рельсов, и неизвестно, что выкинет в следующий момент.

Он заварил чай.

Корделия стояла и смотрела в окно, думая, как там Ксандр и все остальные.

– Знаете, я просто хотел сказать вам спасибо, – прервал молчание Джейми.

– Ну, совершенно не за что, – отозвалась Корделия. – Здесь очень близко ехать.

– Вы же понимаете, я не про то, что подвезли.

Корделия не хотела слышать этот жалкий тон, эту саднящую грусть. Но не могла ничего сделать. Она так надеялась, что он поведет себя как мачо и будет делать суровую морду. «Может быть, это ему слишком тяжело, – подумалось ей. – Вернуть своего сына и сразу же так ужасно потерять».

Она повернулась к нему лицом.

– Всегда пожалуйста, – сказала она, подошла и села рядом с ним. Надела на себя приветливое лицо и обратила на Андерсона все свое внимание.

– Расскажите мне о своем сыне, – попросила она.

Покрасневшие водянистые глаза Джейми Андерсона расширились, и на губах заиграла вялая улыбка.

– Как только он научился ходить, он стал искать себе приключения, – начал мистер Андерсон.

Корделия действительно слушала.

Леса по окраинам Саннидейла были исчерчены тропами. Одни были широкие и хорошо протоптанные, другие заросли, потому что по ним не ходили. Брайан Андерсон здесь бродил тысячи раз, но сейчас когда его сюда притащили, он ничего не узнавал.

Тропы, как он заметил, были. Но ни одной знакмой. Воздух стал разреженнее, как на вершине горы, Брайану несколько раз пришлось судорожно вдохнут. И еще темнота, клубящаяся среди деревьев, которые будто наклонялись и пытались схватить его ветвями.

Брайан с облегчением заметил, что эта странноватая, дышащая тьма, была только среди деревьев, в ветвях. Казалось, будто она за ним следит, будто если за хочет, то потянется к нему и... бррр! Ему не нравилось быть пленником, переброшенным поперек седла огромной храпящей лошади. Но Брайан чувствовал, что там, в лесу, есть вещи еще опаснее, еще свирепее.

 Но приятно было заметить, что не все деревья такие... ну, злобные. Некоторые деревья он узнавал, том числе и то, которое они с друзьями называл! «Большой уродец» и в котором он когда-то построил форт из досок, украденных со стройки нового дома Саннидейле.

И поляна. Она была ему знакома, но раньше выглядела иначе.

Это было большое поле посреди леса, с большим, дубом, поднимавшимся к небу и скальными выходами. Когда они были мальчишками, то выдумывали самые интересные причины, по которым древним цивилизациям приходилось строить такие конструкции. Потому что они выглядели искусственными, будто отрезанными от остального леса.

Сейчас на поляне кишели твари. Они были такие темные, что даже поглощали свет луны. Брайан стоял в большой клетке, сколоченной из бамбука, а Золотинка лежала у его ног. Она была без сознания, и все попытки привести ее в чувство результата не дали.

Золотинка выглядела ужасно. Одежда – вернее то, что от нее осталось, – превратилась в грязные лохмотья. Раны кровоточили. Он подозревал, что она давно нс ела. Сквозь клочья ткани просвечивали ребра.

Несмотря на противоестественную тьму, Брайан все же кое-что видел в свете трех больших костров, разложенных огромными черными фигурами. Это были создания, о которых говорил им с отцом библиотекарь-англичанин. Дикая Охота. Те самые, которые набросили на него сеть и уволокли.

Взаправду. По-настоящему. Так оно и было.

И было с ним.

Темные фигуры, которые поддерживали костры вокруг поляны, – это и были Охотники. По поляне бродили черные псы, при каждом вздохе испускавшие из ноздрей струйки пламени. Брайан не сразу понял, что их лапы вообще не касаются земли. Гончие ада. Точно такими же были кони с темными пылающими глазами и огнедышащими мордами. Жутко было видеть, что они только ждут команды хозяев. Брайан заметил еще семь черных оленей – все огромные самцы с массивными ветвистыми рогами.

И был их предводитель – Лесной Царь, Повелитель Дикой Охоты, у которого тоже были рога, и росли они из головы.

Мало было того, что Брайан все это видел – он еще и ощущал запахи. Пусть это были тени призраков, но запах зверей был вполне реальным. Как и запах людей, которые составляли Охоту. Некоторые смотрели на него и Золотинку с глубокой грустью, но в большинстве своем они либо смеялись, либо просто их не замечали.

– Шок? – позвал его тихий голос.

Он глянул и увидел, что Золотинка очнулась. Глаза ее превратились в два сплошных синяка.

– Брайан, – сказал он. – Меня зовут Брайан.

Имя «Шок» казалось таким классным когда-то. Он был бунтовщиком, живущим на грани. Теперь же он очень хотел снова оказаться дома, а время, проведенное на улицах, раз и навсегда оставить в прошлом. Но, похоже, это невозможно, и у него не будет шанса поладить с отцом.

– Что они с нами сделают? – спросила Золотника.

Поглядев в ее расширенные почерневшие глаза, он подумал о том, что она еще ребенок.

– Не знаю, – только и сказал он.

Охотники замелькали вокруг, будто в ответ на неслышимый призыв к действию. Потом Брайан увидел несколько таких тварей, что испугался еще больше.

Ужас начался тогда, когда Лесной Царь унес его от отца, но это было только начало. Затаившись в лесах, мелькая между ветвями деревьев, позади лошадей и Охотников двигались десятки призрачных тварей. Привидения. У них была форма. Были лица. Но они явно были прикованы к Охоте. Такие же пленники Лесного Царя, как Брайан и Золотинка.

Это были чудовища, монстры – по-другому не назовешь. Еще отвратительнее были маленькие зеленые человечки – злобные мелкие твари, которых библиотекарь назвал «темные эльфы».

Лесной Царь отдал какой-то приказ на языке, которого Брайан раньше не слышал, и почти все эти мелкие бестии удрали. Кроме тех, которые резвились в его ветвистых рогах и в бороде, падая ему на плечи и на голову его лошади и мерзко хихикая, будто все это была игра.

Но самым ужасным был сам Лесной Царь. Огромный, с плечами и лицом, густо заросшими шерстью, он был в многослойной меховой одежде. В руке он держал огромную секиру.

Лесной Царь свистнул. Охотники вскочили на лошадей и выстроились вокруг него неровным полукругом. Царь заговорил, и впервые Брайан услышал его речь.

Скоро мы получим то, за чем пришли. И совершим свою месть, – сказал Лесной Царь.

Голос его был негромок, но разносился далеко, заполнял всю поляну, поднимался к вершинам самых высоких деревьев. Когда он говорил, слова звучали так, будто их накладывали на другой звук – низкое, глубокое ворчание, способное исходить из горла рассерженного волка, но никак не человека.

– Мы поскачем за ними, моя собственная плеть ляжет на плечи каждого обжоры. Эта поляна призывает нас, здесь наше место, и здесь у нас вечно расстилается ночь, в которой мы ведем Охоту. Но сначала – к нашим пленникам.

И Лесной Царь сделал то, о чем Брайан даже думать боялся. Человек с рогатой головой обратил пылающий взгляд на Брайана Андерсона и ухмыльнулся сквозь завесу толстой мохнатой бороды.

– Так, теперь посмотрим, – сказал рокочущий голос, и Лесной Царь подскакал к ним.

– О, Господи! – взвизгнула Золотинка, вскакивая на ноги и бессмысленно пытаясь продраться сквозь прутья.

 Лихорадочно размахивая руками, Брайан потянулся к ней, но замер на месте. Он хотел сказать ей, чтобы она не сдавалась, что их ищут. У копов ее медальон. Этот тип Джайлс разбирается в оккультных штуках. И его отец тоже их ищет, наедет и спасет.

Все это хотел он ей сказать, но не мог оторвать взгляд от горящих красных глаз Лесного Царя.

– Я буду говорить просто, – сказал Лесной Царь, и от его утробного рычания Брайан часто задышал, судорожно ловя ртом воздух. – Вокруг вас магия. Черная магия, неподвластная человеческому разуму. Если вы останетесь в живых, будете участниками Дикой Охоты.