Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Брайан уставился на него в священном ужасе.

– Скакать с... Господи! Вы шутите!

Лесной Царь смотрел на него в упор.

– Присягайте мне на вечную верность, и черная магия свяжет вас этим обетом. Только так я могу поверить вам и принять в ряды Охоты. Но это вам выбирать, дети. Охотники или дичь?

Золотинка зарыдала. Слезы потекли по ее лицу, она упала на пол клетки лицом в грязь.

– Отпустите нас, пожалуйста! – взмолился Брайан. – Мы ничего вам не сделали.

Конь Лесного Царя заржал, пустив струю пламени над головой Брайана. Как будто эта тварь смеялась. Брайан завопил от злобы и страха, гнева и бессилия и заколотил по бамбуковым прутьям клетки, хотя это было совершенно бессмысленно.

– Хорошо, – проскрежетал голос Лесного Царя. – Останешься в клетке.

Волна облегчения захлестнула Брайана. Он ждал, что его выпустят и натравят на него псов или просто убьют на месте. У него появилось время, чтобы думать, строить планы.

 – Я... я пойду с вами, – шепнула Золотника совсем тихо. Брайан надеялся, что Царь не услышал.

– Нет, Конни! – безнадежно крикнул он, поняв по ее голосу, что она сдалась.

Золотинка плакала, но теперь слезы текли по ее щекам беззвучно. Когда не остается надежды, нет нужды кричать и шуметь. Отчаяние безмолвно.

– Тогда пойдем, красавица, – произнес Лесной Царь, и живущий в его сердце зверь, глубинная связь со всем, что есть в природе злобного, довольно рычал при каждом звуке.

Несколько слуг Царя вывели Золотнику из клетки, грубо отбросив Брайана на пол, к жестким прутьям. Ударил в нос резкий запах земли, запах людей. Нечистых и перепуганных людей, которые были в клетке до него, в том числе и Золотники.

Он не хотел думать, куда делись все эти люди.

Золотинку подвели к лошади, на которую она тут же вскочила.

Вид у нее был ужасный.

– Клянешься ли ты мне, Повелителю Дикой Охоты, в верности своей, законами магии и природы порожденной, отныне и навеки, юница? – грозно спросил Лесной Царь.

– Д-да, – заикаясь, произнесла Золотинка. – К-клянусь.

– Как твое имя?

Она ответила не сразу, будто понимая, что названное имя будет ее именем навсегда. И наконец сказала:

– Золотинка.

И Конни де Марко не стало навеки.

– Отлично! – сказал Лесной Царь. – А теперь – скачем! Когда мы вернемся, если маленький народец сделает свою работу, у нас может быть свадьба.

И в грохоте тысяч копыт, который не могли бы со здать тридцать с чем-то лошадей и оленей, мчащихся сквозь ночь, снова началась Дикая Охота.

На глазах Брайана деревья почти расступались, поглощая Охоту, открывая ей путь к Саннидейлу. Золотники больше не было. Но только одна мысль была у Брайана теперь, когда создания тьмы мчались к городу. Он тревожился за отца.

Труппа актеров, окружившая Баффи – ведьмы, колдуны и чудовища, – были те самые люди, что устраивали Ярмарку, но выглядели они теперь совсем по-другому. Одежда была современная – джинсы и рубашки, юбки и блузки, – но старая и выцветшая. И если раньше у них был странный вид, то теперь они были просто воплощением зла.

– Бедняга Робин пытался тебя предупредить, – злобно сказал жирный король Ричард. – Один он мог дать тебе шанс.

– Такое уж мое везение, – ответила Баффи, уклоняясь от пары мускулистых ребят, которые на Ярмарке изображали рыцарей.

Взмахом ноги она повалила одного из них. Продолжая движение, она оказалась спиной к королю Ричарду и второму нападающему и подняла правую руку, державшую половину сломанного шеста. Дерево впечаталось в лицо рыцаря, расплющив ему нос. Послышался хруст кости.

Но их было слишком много. Они кружили вокруг Баффи, и если бы бросились все вместе, у нее не было бы шанса выстоять. Баффи быстро обернулась, подсчитывая тех, кто излучал какую-нибудь странную энергию. Трое. Две женщины и мужчина.

«Сначала этих магов», – подумала Баффи.

Она бросилась на женщину слева. Сзади на нее кинулся мужчина с горящими оранжевым огнем волосами. Синий дым исходил из всех его пор. Баффи поняла, что ни при каких обстоятельствах не хочет, чтобы он ее коснулся.

Глаза стоящей перед ней женщины светились голубым, и Баффи была готова атаковать ее, но мужчина с синими дымящимися руками был слишком близко.

Она резко остановилась и обернулась, выбросив руку и метнув сломанный шест точно в горло колдуна. И только когда шест попал в цель и глаза мужчины полезли из орбит, Баффи узнала страдавшего от жажды заключенного в колодках, которому она давала пить. Человек схватился за горло – ядовитая магия, источавшаяся из его рук, убила его на месте.

Пока остальные в ужасе смотрели на происходящее, Баффи метнулась назад к женщине с лавандовыми глазами. Подпрыгнув и повернувшись в воздухе, она боковым ударом ноги в голову послала ее в нокаут. Теперь перед ней было чистое пространство, или, по крайней мере, открытый путь к киоскам, где она пряталась раньше. Баффи прыгнула, но вдруг ей загородила путь та старая карга, у которой Корделия купила платье.

Старуха больше не была человеком. Кожа ее стала чешуйчатой и зеленоватой. Выстрелил из пасти раздвоенный язык, и клыки блеснули ядом. Один глаз так и остался молочно-мутным, а другой, здоровый, глядел вертикальным зрачком, как у ящерицы.

– Не все бывает так, как тебе кажется, девочка, – прошипела она.

– Все не так, как тебе кажется, бабуля, – отрезала Баффи.

Она знала, что должна держаться подальше от этих ядовитых клыков. Бросившись на землю, она по инерции почти перекатилась через голову и, отталкиваясь руками, ударила обеими ногами по корпусу женщину-змею с такой силой, которой должно было хватить на перелом нескольких ребер.

Потом застыла, сгруппировалась и подпрыгнула прямо вверх, приземлившись на крышу ближайшего киоска.

А они уже окружали ее. Она оглянулась, ища глазами Роланда. Невероятно, но он все еще стоял рядом с королем Ричардом, привязанный тонкой веревкой, как поводком. От этого зрелища Баффи разъярилась еще больше. Она не знала, с чем имеет дело. Куда проще было бы, будь они просто чудовищами, но она была уверена, что почти все они когда-то были людьми.

– Хватит! – заревел король Ричард. – Я сам ее убью.

Из его груди полился белый свет, окрашенный кроваво-красным, будто у него внутри был кусочек солнца. Король Ричард запел заклинания, и свет стал разгораться.

Баффи сшибла ногой служанку, которая попыталась забраться на крышу киоска.

Ричард запел громче.

И завопил от боли.

Баффи прищурила глаза, пытаясь разглядеть что-нибудь за тускнеющим в груди Ричарда светом, но тут король-колдун пошатнулся. За ним стоял Ангел. Вид у него был дьявольский – озлобленный и совершенно озверелый.

Он двумя руками держал длинную алюминиевую бейсбольную биту и с размаху ударил ею Ричарда. Раздался треск, и предводитель упал на колени.

 Ангел нанес ему еще один удар тыльной стороной ладони по черепу, и Ричард без сознания рухнул лицом вниз.

– Баффи! – в ужасе закричал Роланд, пятясь от Ангела.

– Он наш друг, – успокоила его Баффи, хотя Ангел и дернул поводок, завязанный вокруг шеи Роланда.

Пара служанок и трое здоровых слуг набросились на Ангела. Но это были просто люди, магией не владеющие, и у вампира с запасом хватало сил, чтобы их расшвырять.

Баффи спрыгнула с крыши и в развороте въехала ногой по челюсти человеку, который продавал билеты на Ярмарку. Потом быстро осмотрелась. Если она правильно сосчитала, в строю остался еще один противник, владеющий магией. Она не могла вспомнить, ведьма это или колдун, и потому смотрела, нет ли где сияния или чего бы то ни было необычного.

Раздался тихий смех, и Баффи обернулась – за ней стояла женщина с поднятой рукой, между ее пальцами сплетались нити молний и паутиной расползались вокруг, протягиваясь к Баффи.

Вдруг она завопила и стала колотить себя по одежде. Земля вокруг женщины кишела темными эльфами. Они ползали по ней, кусаясь и царапаясь, пока она не упала. Последовавшая расправа была ужасна.

– Ангел! – крикнула Баффи. – Бери Роланда и бежим!

Она сбила пару темных эльфов, пытавшихся прицепиться к одежде. В мерцающем свете и тусклых лучах луны было видно, как труппа Ярмарки отмахивается от тварей, впивающихся в тела.

Баффи похолодела. Ангела нс было видно.

Невдалеке от нее ходила волной масса черных эльфов. Их хохот леденил кровь. Потом эта масса поднялась, будто взорвавшись, и Баффи увидела, что это Ангел – твари покрыли его почти целиком.

Кто-то ее позвал, и Баффи, оглянувшись, увидела, связанного Роланда, которого куда-то тащили черные эльфы. Если ему не помочь, он не выберется...

Но там Ангел.

Баффи выругалась вслух и стала отдирать злобных тварей от Ангела, на теле которого оставались кровоточащие раны. За спиной раздался злобный рык, и Баффи оглянулась. Король Ричард снова встал на ноги, его тело покрывали темные эльфы. Кроваво-белый свет из груди сжег не меньше десятка их.

Почуяв угрозу, эльфы, кишащие вокруг Ангела, стали отступать – некоторые набрасывались на Ричарда, другие пытались укрыться за забором и в деревьях.

– Ты цел? – спросила Баффи Ангела.

– И близко нет, – отвечал он, скрипя зубами от боли. – Но оклемаюсь. А пока что нам бы лучше догнать твоего друга.

И они бросились вслед темным эльфам со всей доступной Ангелу скоростью.

ГЛАВА 11

Вьенна вышла из «Бронзы». Она была лишь чуть-чуть в подпитии. Сегодня у дверей дежурил Бруно, и, нетвердо шагая к выходу, она влепила ему мокрый и очень долгий поцелуй. Он потряс головой и засмеялся.

– Девушка, у тебя крыша едет, – сказал он. – Давай домой.

– Терпеть не могу ходить домой одна, – ответила Вьенна и захлопала ресницами.

– Тогда поторчи здесь еще с час, и я тебя провожу, – предложил Бруно.

Вьенна улыбнулась и пожала плечами. Он был чуть старше ее... Ладно, кому она голову морочит? В свои двадцать два Вьенна была уже на спаде по сравнению с большинством девчонок в «Бронзе». И весь ее готский прикид уже выдыхался. Все равно ей нравилось, как она выглядит. Прямые черные волосы, как у Мортиции Аддамс, бледная кожа, кровавая помада – это ей шло. И многие ребята тоже так думали.

И Бруно. Это было видно по его глазам.

– Ты знаешь, где я живу? – спросила она.

– Ага.

– Я подожду, если ты хочешь, Бруно. Это будет отлично, – сказала она и коснулась его плеча.

Он в самом деле был хороший парень.

Вьенна протиснулась мимо него и пошла прочь широкими шагами, открывавшими ее бледные ноги из-под слишком короткой юбки. Она не обернулась, но знала, что Бруно смотрит. «Завтра, – подумала она. – Завтра я снова начну искать работу». Когда приготовит завтрак для Бруно.

– Привет, малышка!

Из тени за мусорным ящиком на нее плотоядно глазел тощий старик, она не отреагировала, глядя прямо перед собой и чуть ускорив шаг. «Старый бездомный приставала», – подумала она.

Тут у нее в голове что-то щелкнуло, и она узнала этого человека. Старик Сейр. Живет за два дома от бабушки. Она чуть не остановилась, подумав, может, со стариком что-то случилось, но инстинкт самосохранения возобладал. Если он заигрывает с девушками, вчетверо – ладно, пусть втрое – себя моложе, шепча из темных углов... может, он и не бездомный, но точно старый приставала.

Вьенна закатила глаза. Да, будет что рассказать бабуле. Она подхихикнула в предвкушении.

Чья-то рука вцепилась ей в плечо с такой силой, что могла треснуть кость.

– Пусти, черт тебя побери! – крикнула Вьенна и повернулась, готовая вцепиться в лицо хулигана. Но старик Сейр переменился. Горели желтые глаза, а зубы...

«Чтобы скорее съесть тебя, внученька!»

Вьенна завопила.

Старик Сейр держал ее за волосы и глядел в глаза, придвигая рот к ее шее. Потом стали видны только его белые волосы, и зубы, острые как иглы, впились в горло.

Ноги подкосились, по старик Сейр не дал ей упасть. И присосался.

Бруно громко звал ее. Его голос приближался.

Сперва она решила, что этот ритмичный грохот – стук ботинок по мостовой. Она теряла кровь, сознание туманилось, но этот звук... Нет, это не просто шаги. Скорее, поезд прежних времен колотил колесами на полной скорости, как в старых вестернах.

Вестернах?

Значит, не поезд – лошади.

Старик Сейр уронил ее на землю. Она слышала, как кричит на него Бруно, приказывает ему отойти, спрашивает у нее, что с ней. Бывший старик Сейр сказал Бруно, чтобы он не мешал ему обедать, или умрет на месте.

Вьенна хотела вскрикнуть, но не могла. Голова раскалывалась от этого стука копыт. Неужели они не слышат лошадей?

– Господи мой Боже! – сказал Бруно очень тихо.

Старик Сейр захныкал, как перепуганное животное.

Вьенна попыталась встать, еще ничего не соображая, и увидела ужас на безобразном лице старика. Клыкастая пасть раскрылась огромным «О, и тут толстая деревянная стрела с перьями на конце ударила его в грудь.

На ее глазах он взорвался облаком пыли, и стрела клацнула по мостовой. Вьенна почувствовала приступ тошноты, и ей пришлось снова опуститься на колени.

Когда она смогла снова встать и оглядеться, стук копыт уносился дальше, раздаваясь уже в конце улицы.

Бруно не было.

Вьенна доплелась обратно до «Бронзы» и подождала, пока ей не вызвали «скорую». У нее было чувство, что Бруно она не увидит уже никогда.

Это был последний раз, когда она приходила в «Бронзу».

Почти все жители Саннидейла спали, когда по центру города проскакала Дикая Охота. Гремели копыта, горели призрачные огни. Лаяли гончие. Громким рыком заявлял о своем господстве Лесной Царь, и пел песню лишенных надежд. И приходили к нему лишенные надежд.

И он радовался.

Некоторые станут Охотниками. Мало кто из этих доживет до следующей Охоты. Если они ему не понравятся, он сам их убьет или отправит в Ложу вместе с захваченными – самоубийцами и немилыми детьми, чьи души он украл. И с теми, у кого хватило дури взглянуть на Дикую Охоту вместо того, чтобы оказать должное уважение. Все они в эту же ночь отправятся в Ложу, где будут пребывать в отчаянии и страданиях.

Но лишенным надежд дается шанс. Охоться или служи. Или умри.

Стучали по мостовой копыта. С улицы на улицу переползала сернистая вонь. Визжали темные эльфы, храпели кони. И скакали Охотники.

Хотя Охота была великолепной, почти все жители города пережили эту ночь. Может быть, они заворочались и застонали во сне. Им могли присниться призрачные фигуры, проезжающие мимо окон и скачущие по крышам. Может быть, утром они проснуться усталые и хмурые. Но в отличие от жителей других мест, где бывала Охота, люди Саннидейла обращали на нее мало внимания. Будто как-то подсознательно понимали, что происходит на улицах города. Будто знали, что лучше держать двери на замке и глаза закрытыми.

Тем лучше для них. Утром они будут живы.

И все же, хотя Охота была малочисленной, местные вампиры оказались хорошей дичью, и кое-кто из Охотников отвлекся на несколько часов, загнав и уничтожив многих из них. Но это было всего лишь развлеченье.

Когда-то, давным-давно, одна девушка открыла Лесному Царю истинную природу вампиров. Они не принадлежат ни одному из миров – ни этому, ни тому, Где Дикая Охота странствовала вечно. Нежить лишена душ, и потому была мерзостью в глазах Лесного Царя и его Охотников. Конечно, когда она попадалась, ее уничтожали.

Лесной Царь на скаку приблизился к другой девушке, Золотнике, и предложил ей свой охотничий рог. Она поднесла его к губам и затрубила о своей новой жизни со всей силой, которую смогла собрать.

И Царь решил, что Золотинка может пережить эту ночь. Чем больше он на нее смотрел, тем больше думал, что она еще сможет пригодиться.

– Джайлс!

– М-м...

– Джайлс!

– М-м?

– Баффи – на поезде беглецов, стремительно летящем к страшной огненной гибели. Хотя, будь такая возможность, я не поменялся бы с ней местами, я бы очень хотел помочь ей с этого поезда соскочить. По контрасту с сидением в библиотеке, где от меня пользы, как от исповедника в Конгрессе, это была бы встряска. Огненная гибель. Смотреть, как читает Джайлс, мне надоело. А вы не слышите ни одного моего слова.

И Ксандр без предупреждения запел. Громко и плохо. Мотив из «Друзей». Наверное, он не мог придумать ничего более докучного.

– Ксандр! – ужаснувшись, произнес Джайлс. – Что слу... Ты что-то говорил про поезд?

От ответа Ксандра избавили Ива и Оз, которые влетели в дверь. Джайлс с первого взгляда заметил их расстроенные лица. И впервые за все время знакомства с Озом Джайлс увидел его по-настоящему заведенным. Лицо горело под цвет волос, он крепко держал Иву за руку, переплетя с ней пальцы, будто решил никогда не выпускать.

– Удачно съездили к Ангелу? – спросил Джайлс.

– Удачно? В каком-то смысле, – ответил Оз.

– Мы нашли Ангела... и еще сотню мерзких зеленых типов, которые хотели его съесть. И нас тоже, – выдохнула Ива, быстро водя глазами вокруг в параноидальном страхе, который был уже им всем знаком и жертвами которого они по очереди становились. Она склонила голову и добавила: – Мы выбрались.

– Разумеется, – сказал Джайлс.

– А где вы расстались с Ангелом? – спросил Ксандр.

– Когда мы ему сказали, куда пошла Баффи, он заставил нас остановить машину и умчался. Как сами понимаете, не позаботившись нам сказать хоть что-нибудь осмысленное.

– Мы гадали, не нашел ли он связь между этими мелкими эльфами и труппой короля Ричарда, – сообщил Оз. – У Баффи была такая мысль.

– Тем, кого это интересует, сообщаю, что мой мозг превратился в губчатую серую массу, – заявил Ксандр. – И я все равно не могу сообразить, какая связь между голодными скрипунами, этими психованными эльфами, глиняным парнем, Дикой Охотой и... и вообще чем бы то ни было.

– Ну, мы ведь живем над... – начала Ива.

– Брось, Ив! – оборвал ее Ксандр. – Это старое оправдание – «мы живем над Адовой Пастью». Оно очень удобно, но иногда его недостаточно, ты понимаешь?

– Прошу обратить внимание, что я отказалась от старых удобных оправданий, – сказала Ива без чувства вины и посмотрела на Джайлса. – От Баффи что-нибудь слышно?

– Я звонил и говорил с ее матерью, – сказал Джайлс. – Кажется, новый друг Баффи, Роланд, был силой уведен из ее дома. Можно предположить, что это сделали актеры Ярмарки, которые с ним плохо обращались.

– Актеры! – фыркнул Ксандр.

– Значит, Ангел бросился в погоню за Баффи? – спросил Оз.

– Он всегда достаточно успешно ее разыскивал, – ответил Джайлс. – Мы предположили, что Баффи отправилась за Роландом, и дожидались вас, чтобы обдумать дальнейшие действия. Позволю себе сказать, что я с облегчением воспринял известие о том, что Ангел, вероятно, находится вместе с Баффи, но сейчас мы попытаемся к ним присоединиться. Возьмем мою машину.

– Только не это, – простонал Ксандр.

– Может быть, пусть лучше Оз нас повезет? – одновременно с ним предложила Ива.

Джайлс вздохнул.

В фургоне Оза Ива посмотрела на Джайлса.

– Так вы нашли что-нибудь, что может быть по-езным? – спросила она.

Джайлс поднял брови и снял очки.

– На самом деле за последние несколько часов мы узнали очень многое. Оказывается, не в первый раз пути Истребителя и Дикой Охоты пересекаются. Это уже случалось, и последний раз было в 1865 году с девушкой по имени Люси Хановер. Согласно дневнику ее Куратора, мисс Хановер несколько ночей подряд истребляла множество темных эльфов, пока сама Охота не проехала через тот городок в Вирджинии, где она жила. Это продолжалось только одну ночь. Количество смертей и исчезновений в городе в эту ночь было таким, каким обычно бывало за год.

– Что не много добавляет к тому, что нам уже известно, – сказал Ксандр, подпрыгивая вместе с Ивой на заднем сиденье.

– Но все длилось только одну ночь, – заметил Оз. – Значит, мы уже через это прошли?

– Возможно, но я сомневаюсь, – ответил Джайлс. – Учитывая, что сегодня вы снова подверглись нападению.

Оз только кивнул, глядя вперед, чтобы не пропустить поворот на шоссе Семнадцать. Огни уличных фонарей вспыхивали на ветровом стекле.

– И эта Истребительпица, Люси, не смогла их остановить? – обеспокоенно спросила Ива. – Ничего не смогла сделать?

– Она была первой Избранной и оказалась слабаком, – предположил Ксандр.

– На самом деле нет, – с сожалением произнес Джайлс. – Люси Хановер, хотя и прожила недолго, была очень умелым Истребителем. Теперь известно, что в ту ночь, когда проезжала Дикая Охота, она исчезла и не появлялась несколько недель. Вернувшись, она сообщила своему Куратору, что ее схватили и что она впоследствии сбежала, убив нескольких Охотников, когда Лесного Царя не было в лагере, который она называла Ложей.

– Но ведь это хорошо? – спросила Ива. – Значит, их можно убить.

– К несчастью, судя по журналу, Куратор решил, что Люси лжет, хотя он так и не узнал, почему, – сказал Джайлс, поймав себя на мысли о том, не отразилось ли на его лице, как глубоко это его ранит. Но мисс Хановер подтвердила, что Лесной Царь действительно известен как Херн-Охотник, так что у нас есть отправная точка, – добавил Джайлс.

На несколько секунд наступило молчание, все переглянулись. Первым не выдержал Ксандр.

– Ладно, – сказал он и замолчал на секунду. – Теперь, когда мы исчерпали наши исследовательские подходы, мы будем – что?

– В этой ситуации мы должны сначала разобраться с Роландом, – сказал Джайлс. – Я никогда раньше не видел гомункулусов. Это должно быть очень интересно. Потом, думаю, надо будет начать поиски гнезда этих темных эльфов или лагеря Дикой Охоты.

– Разумно ли это? – усомнилась Ива.

– Я не вижу другого пути.

Джайлс избегал ее взгляда.

– Ребята, – медленно сказал Оз. – Не смотрите сейчас, но... о, черт! Держитесь!

Он вывернул руль вправо, и фургон вильнул к обочине, встав на миг на два колеса. Иву и Ксандра бросило друг на друга. Передние колеса вылетели на тротуар, радиатор погнул дорожный знак на девяносто градусов, но фургон все же остановился.

Из-под капота донеслось шипение разорванных шлангов и чего-то еще. Странное позвякивание металла по мостовой покатилось от фургона вместе со ступицей колеса, принадлежавшего когда-то «кадиллаку». Оно завертелось и замерло посреди дороги.

Других звуков не было.

Джайлс ударился головой о приборную доску, и струйка крови стекала у него по брови и переносице. Он поднял глаза и сквозь ветровое стекло увидел их.

– Боже милосердный! – выдохнул он, но не мог отвести глаз.

За спиной забормотали что-то Ива и Ксандр, и он хотел им сказать, чтобы не смотрели, но тут они оба выругались.

– Я же сказал вам не смотреть! – выговорил Оз, потирая плечо, в которое врезался ремень безопасности.

– Едем отсюда! – сказал Джайлс.

Поздно. Дикая Охота приближалась. Впереди ехал Лесной Царь, Херн-Охотник в сопровождении дюжины лошадей и примерно десятка оленей, но земля тряслась так, будто скакало стадо бизонов.

Машина тряслась, словно попала в землетрясение. Только еще хуже.

Оз повернул ключ, раздался скрежет, но двигатель не заработал. «Дорого обойдется ремонт», – мелькнула нелепая мысль, и тут же Оз забыл о машине. Пассажирское окно разлетелось, и задние двери вырвало, как размокший картон.

Страх парализовал сидящих в фургоне, как удар тока. Но Оз не мог позволить себе испугаться. Он нужен Иве.

Потом Ива вскрикнула.

Оз отстегнул ремень, обернулся и готов был броситься на заднее сиденье. Джайлс поймал его за плечо и удержал, другой рукой закрыв ему глаза.

– Ты посмотрел? – крикнул Джайлс.

– Я их видел! – сердито ответил Оз, пытаясь стряхнуть его руку.

– Но только миг, и ты отвернулся! – крикнул Джайлс в отчаянии. – Ты проявил послушание – по их правилам. Отвернулся и не стал смотреть.

Оз попытался что-то сказать. Ему не было видно, что делается на заднем сиденье. Ксандр ругался, а потом вскрикнул от боли. Ива звала Оза. Джайлс вцепился в него руками.

– Глаз не открывай! – сказал он.

– Что? – У Оза чуть не остановилось сердце. – Но Ива...

– Если хочешь ее спасти, держи глаза закрытыми, черт тебя побери! – заревел Джайлс. – Найди Ангела и Баффи. Это единственное, что может спасти нас всех!

И голос Джайлса исчез. Были крики, ужасный запах и вой, от которого по коже Оза побежали мурашки. Ива звала его, и он закусил губу до крови.

Тишина. Фургон опустел.

– Гады! – зарычал Оз.

Корделия была уверена, что Джейми Андерсон заснул. Глаза его закрылись, голова откинулась назад, и хоть он не храпел, но дыхание стало медленным и ровным. Она позавидовала ему. Даже не будь она так взвинчена всеми странностями последних дней, все равно ни за что не смогла бы заснуть. Здесь во всяком случае. Корделия засыпала плохо везде, кроме собственной кровати или очень дорогого номера отеля, предпочтительно такого, за который платили ее родители, – где-нибудь, куда еще не набежала толпа туристов.

Она вздохнула, вспомнив чистые, голубые, как лед, воды Эгейского моря. На минуту она предалась мечтам, потом вернулась к реальности. Сейчас надо думать о своем выпускном годе. А потом... Корделия почти воочию видела непрекращающиеся каникулы на Средиземном море, может быть, с Ксандром в качестве пляжного мальчика. А сейчас – школа и крайне некомфортабельная Адова Пасть.

Все это время она сидела в кожаном кресле с откидной спинкой, попивая чай и ожидая, чтобы пляжный мальчик или Джайлс позвонили ей и сказали, что происходит. Она подумала, не забыли ли они про нее, или просто события, как всегда, закружились в хаосе и у них нет возможности связаться с ней. Если так, то Корди это было действительно все равно. Разумеется, у мистера Андерсона были все существующие кабельные каналы, в том числе и тот, от которого Корделия густо покраснела, и ей оставалось только переключаться с канала на канал в поисках чего-нибудь интересного.

Но это лучше, чем сражаться с силами тьмы каждый день или, что вероятнее, убегать от них.

Она перещелкнула на «Никельодеон» и поймала самое начало эпизода «Первый Даррин» из «Заколдованных» – сериала, который они с матерью не пропускали, когда Корделия была младше. Конечно, это был каменный век, но для того и кабельное телевидение.

– Скажи им, Эндора, – шепнула Корделия телевизору, когда интриганка – мать Саманты пыталась подчинить себе первого Даррина. Эндора сказала как раз то, что она думала. И она тоже была права. Вот красивая, умная, веселая, пленительная женщина с магической властью, которая влюбилась в приятного на вил, но совершенно нелепого и тощего шута.

Да, можно соотнести.

Корделия сделала звук потише, чтобы не разбудить мистера Андерсона. Окно было открыто, время от времени доносился шум машины и заглушал телевизор, но она не делала громче. Вдруг послышался грохот грузовика такой громкий, что Корделия даже хотела встать и закрыть окно. Ладно, проедет.

Но он не проезжал.

Кружка с чаем задрожала, поехала к краю стола и упала, разбившись о твердый деревянный пол.

Джейми Андерсон проснулся и широко раскрыл глаза, недоуменно оглядываясь. Наверное, он решил, что это землетрясение.

Корделия уже поняла, что это не так.

Это был не грузовик. И не землетрясение.

Завыли гончие, и Корделия услышала храп и ржание лошадей. Кто-то затрубил в охотничий рог – Корделия слыхала это, когда отец в Англии ездил охотиться на лис с каким-то герцогом или кем-то в этом роде. Но это не была охота на лис.

– Это они? – спросил мистер Андерсон, глядя на нее вытаращенными глазами, и на лбу у него проступил пот, хотя в квартире было прохладно.

Корделия кивнула, отчаянно пытаясь притвориться, что ей не страшно. Может, если она себя в этом убедит, пьяный офицер полиции тоже поверит.

– Я думаю, надо оставаться здесь, и тогда нам ничего не грозит, – сказала она, надеясь, что это правда. – Джайлс сказал совершенно ясно: есть правила, которым эти Охотники следуют. Только надо их соблюдать. Пока мы на них не смотрим, нам ничего не грозит.

 Собаки лаяли и выли, и копыта коней гремели огромными барабанами. «Они сейчас проезжают мимо нас», – подумала Корделия. Еще несколько секунд и можно будет снова дышать. И сердце снова забьется. Может быть, даже можно будет открыть глаза.

Сейчас она их крепко зажмурила. Нет нужды рисковать.

Вдруг она услышала проклятия Джейми Андерсона, наткнувшегося на кофейный столик. Он шел к окну.

Он собрался посмотреть.

– Нет! – заорала Корделия.

В одно мгновение она вскочила со стула и бросилась за ним. Он был крупный мужчина, куда сильнее Корделии, и когда-то умел драться. Но не сейчас. Теперь даже ветер мог вытянуть его в окно. Когда Корделия бросилась за ним, он тянулся к засаленным шторам, закрывающим выходящее на улицу окно. Но не дотянулся. Корделии никогда раньше не приходилось никого перехватывать, но у нее это получилось отлично – обхватить его руками поперек груди и дать подножку.

– Что ты делаешь? – завопил Джейми. – Если я на них взгляну, они меня заберут! Я останусь жив и увижу Брайана! Может быть, я даже его спасу!

– Вас просто убьют! – крикнула в ответ Корделия. – Поверьте мне, это не лучший план, если вы хотите вновь увидеть сына. Мы найдем другой способ, понятно? Если способ есть, Баффи и Джайлс его найдут! Только дайте им время. Только эту ночь!

Джейми глядел на нее красными припухшими глазами и беспомощно покачивал головой. Он хотел что– то сказать, может быть, извиниться. Но эти слова он так и не произнес. Снаружи донеслись громкие рыдания, будто десятки людей плакали и кричали от боли и звали на помощь. Стук копыт, храп и ржание лошадей удалялись, но крики пленников Охоты все еще отдавались эхом.

– Ты слышала? – осторожно спросил мистер Андерсон, будто сомневался, что она тоже услышала этот хор муки и ужаса.

Но она слышала, хотя не хотела бы слышать. Потому что среди воплей, криков и плача был голос, который Корделия, кажется, узнала.

– Ксандр? – шепнула она во тьму.

Топот копыт замирал. Корделия закрыла лицо руками, стирая слезы со щек.

– Боже мой, Ксандр!

– Львы, и тигры, и медведи, – тихо сказала Баффи.

– Ну и ну, – скупо улыбнулся Ангел. Он любил удивлять Баффи и был уверен, что его пристрастие к «Волшебнику из страны Оз» – не слишком известный ей факт.

Они спешили, как могли, преследуя темных эльфов, которые украли Роланда буквально у них из-под носа. Это Баффи понимала, что он беглец, и потому Охота им интересовалась. Но где же Охотники? И куда это эльфы его тащат?

От Ярмарки до шоссе Семнадцать было почти полторы мили. Несмотря на раны и усталость, Баффи и Ангел покрыли это расстояние в рекордное время.

Ночью это шоссе было пустым. Баффи думала, что они повернут на восток, но Ангел преследовал Роланда, и потому не повернул ни направо, ни налево, а пересек шоссе и спрыгнул в кювет на той стороне.

– Уже близко, – вполголоса сказал он.

Они стояли на опушке густого леса, такого темного, что Баффи ничего не видела за ближайшими деревьями. Казалось, лес наполнен чернотой более глубокой, чем сама ночь. Она почти что дышала.

– Дальше будут говорящие деревья и летающие обезьяны, – удрученно сказала Баффи, от души желая, чтобы вообще не надо было лезть в этот противный лес.