Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 4

«Хрустальные шары ловили свет полумесяца и бросали зайчики на затянутую синим бархатом стену. В ветровых колокольчиках чуть позванивал ночной бриз. Дымились благовония в курильнице, и где– то далеко ухал филин.

Ангел перенесся во времени назад в Румынию, в цыганский табор, где впервые вновь обрел свою душу. У него закружилась голова, и он крепко схватился за плечо Баффи, сам того не замечая. Вспомнилась строчка из книги, которую вслух читал отец: «Такого много на земле и в небе, что и не снилось вашим мудрецам». Он помнил, что это написал какой-то англичанин, но имя стерлось из памяти.

Однако это было правдой. Когда он это слышал, то уже знал это.

Ангел закрыл глаза, прислушиваясь к эоловым колокольчикам.

Друзья шли вдоль рядов киосков, останавливаясь, чтобы осмотреться и поболтать. Сейчас они стояли у ювелирного прилавка, но Ангел ощущал себя в другом мире. Более старом. Аромат мяса, наперченного и зажаренного, смешивался со сладким запахом сахарной ваты и неповторимым ароматом свежего поп-корна. И Ангел тосковал по тому времени, когда он чувствовал голод. Тем более что эти ощущения еще не прошли.

Воспоминания о пище медленно растаяли, когда он уловил еще один запах. Легкий бриз принес запах человеческих нечистот от установленных на другой стороне передвижных туалетов. Но даже это вызывало ностальгию. Современная канализация принесла не только удобства, но еще и здоровый, чистый воздух.

Да, он жил много позже Ренессанса, это правда. Но в его времена Восточная Европа не сильно отличалась от той исторической эпохи, которую должна была представлять Ярмарка. Снова Румыния.

– Ангел? – тихо позвала Баффи. – В чем дело?

– Ни в чем. – Он заставил себя открыть глаза и улыбнуться. – Я просто...

А что он мог ей сказать?

Ива приблизилась на шаг с озабоченным видом.

– Эй! – сказала она. – Ангел, что это с тобой?

– Ива! – одернула ее Баффи, но Ангел успокоил ее, взяв за руку.

– Ничего, Ива. Все в порядке.

Но Ива уже думала о своем, и ничто не могло ее остановить, потому что это касалось Баффи.

– Ты чувствуешь голод?

– Ива Розенберг! – нахмурилась Баффи.

– Нет, Ива, все хорошо. – Ангел посмотрел вокруг. – Кажется, это перемещение во времени подействовало на меня сильнее, чем я предполагал. То есть я никогда в те времена не жил, но...

Он пожал плечами.

– Понимаю, – кивнула Ива. – Меня тоже слегка выбило из равновесия.

В этот момент подошел Оз, он тоже выглядел обеспокоенным.

Ангел был тронут. Хорошие они ребята, добрые. Очень заботятся друг о друге..

И о Баффи.

– Что-то здесь не так, – сказала Баффи. – Что-то неправильно.

Ангел поморщился. Он так не думал, по крайней мере, явно. Но чувствовал. Вся Ярмарка излучала что-то недоброе, на что нельзя было четко показать пальцем. Будто даже воздух был пропитан чем-то зловещим.

Хотелось бы ему знать почему.

– Смотрите, какое блестящее, – с восторгом сказала Корделия, показывая на хрустальное ожерелье. – Вроде лори-лори, только... новее.

– Или старее, – сказал Ксандр. – Что-то Мерлинское.

Они честно пытались веселиться, но Ярмарка умудрилась утратить свое обаяние почти для всех. Гораздо благороднее было бы признать поражение и уйти домой.

Баффи была сильно разочарована. Хотя от самой Ярмарки она ничего хорошего не ждала, но рассчитывала побыть с Ангелом не в дозоре, когда ее видел только он. Она хотела быть нормальной девушкой, веселящейся в толпе и напрасно тратящей деньги на то, что ей не очень-то и нужно.

Но здесь все оказалось странным, зловещим и более чем неправильным. И с каждым моментом ощущение неправильного и зловещего только нарастало.

Дело было в людях на Ярмарке. В странном выражении их глаз. В том, что, глядя на них в упор, нельзя было как следует разглядеть их лиц. В потере внутреннего равновесия, как сказала Ива.

– Смотрите, живые шахматы, – показал рукой Ангел. – Такое бывало в мои времена.

Баффи взглянула. На траве была нарисована большая доска, и на ней, как статуи, стояли, тридцать два человека, по два ряда с каждой стороны. Одна сторона была в красном, другая в черном. Задние ряды были одеты в странные мантии, некоторые в коронах, другие в остроконечных шляпах, а третьи были наряжены как рыцари на турнире. На людях в передних рядах была грубая крестьянская одежда. Баффи поискала глазами шута и не увидела. Ей было неловко признать, что она ничего в шахматах не понимает и даже не знает, должны ли тут быть шуты.

– Ух ты, класс! – Оз улыбнулся Иве. – Будешь моей королевой?

– Если ты будешь моим офицером, – ответила Ива с нежностью, и Баффи не сдержала улыбки. Очевидно, это что-то значило на шахматном языке... и уж точно на языке Ивы и Оза. Оз наклонился вперед и поцеловал Иву в губы.

– Будь моим вторым я! – обратился Ксандр к Корделии.

Ива усмехнулась. Баффи улыбнулась ей в ответ. Наверное, Ива забыла, что Баффи не росла вместе с ними, и хотя Ива и Ксандр засмеялись над обращенной к Корделии фразой, Баффи так и не поняла, что это значит.

Ангел вопросительно посмотрел на нее, будто хотел знать, собирается ли она участвовать в игре. Баффи пожала плечами. Интересно, если кто-то сделает неправильный ход, ему отрубят голову? Единственное, чего ей хотелось, – это оказаться подальше отсюда.

И тут она увидела то, что заставило ее вздохнуть с глубоким облегчением: человек, который раньше был в колодках и просил у нее воды, стоял на шахматной доске. Он был одет в красную мантию и остроконечную шляпу, держал в руке посох и выглядел отлично. На его лице расплылась широкая улыбка, а глаза хитро подмигивали.

Увидев ее, он радостно помахал рукой. Она помахала в ответ. Он показал, будто пьет из чашки, и она кивнула.

– Смотри, Ангел, это тот, что просил пить, – сказала она радостно.

Но Ангел не обращал на нее внимания. Он смотрел поверх ее головы, подняв руку в приветственном жесте.

Широкими шагами к ним подошел Джайлс и без преамбулы заявил:

– Слава Богу! Баффи, боюсь, что у меня есть для тебя работа.

– А что такое, опять сработал этот проклятый сигнал тревоги? – В ее голосе было раздражение, которое, как она знала, Истребитель себе позволить не может. Спасение мира от сил тьмы – снова, и снова, и снова – это ее священный долг, ля-ля-ля, особая роль, невыполнимая миссия. – Что стряслось?

Джайлс слегка смутился, но с делового тона его сбить не удалось.

– Кто-то покопался в моей гидравлике.

Баффи заморгала глазами.

– В автомобиле, – пояснил он.

Она снова заморгала и, вздернув подбородок, сказала:

– А ну-ка еще раз, чтобы мы разобрались в этой

загадке.

– У меня на тормозах следы укусов, точно такие же, как в отчетах по вскрытиям. И в то время как возможность взглянуть на трупы проблематична, от Джейми я услышал еще и о других вещах, которые полиция хочет скрыть.

Ксандр сурово произнес:

– Ох уж эта полиция! За это я ее так люблю.

– О других вещах, – напомнила Баффи.

Джайлс следил за шахматной партией. Глядя на двигающиеся со сдержанной грацией фигуры, он сказал:

– А, бессмертная партия! Тысяча восемьсот пятьдесят первый год. Выиграна Адольфом Андерсеном в Лондоне.

– И вы тогда там были, – ворчливо заметила Баффи. – Кажется, вы еще до сих пор там.

– Как? – Джайлс заморгал. – Прошу прощения. Другие вещи – ритуально изувеченные мелкие животные. Это было первое проявление. Далее: необъяснимые, но крайне разрушительные акты вандализма – перекрученные трубы, обрезанные провода – совсем не детские шалости. Я бы решил, что мы имеем дело с гремлинами, если бы не убийства. А сегодня – увечья скота, – добавил Джайлс. – Такие, что обычно сопровождают появление НЛО – с обширной эвисцерацией...

– Вау, здорово! – крикнула Ива. Все повернулись к ней, а она сказала: – Ладно, без эвисцерации, потому что это просто удаление внутренних органов. Но встретить существ из другого мира, таких, которых еще никто не видел... – Она выпрямилась. – Ладно, не из иных миров. Из иных измерений. Еноты из друтого измерения.

– Прошу вас, я ко всем обращаюсь! – сказал Джайлс. – Мое терпение на грани.

– На внешней грани, – уточнил Ксандр.

– Я не знала, что вы с кем-то встречаетесь, – добавила Баффи уже мягче. – Мне кажется, это... хорошо. Как вы с ней познакомились?

– Что? – нахмурился Джайлс.

– С Джейми.

– Он – мужчина. – Джайлс потер лоб. – Но это неважно, потому что...

– Вы правы, Джайлс, это неважно, – кивнула Баффи. – Нам ведь все равно, правда? – Она сказала это от имени всей группы. – Мы за вас рады.

Остальные закивали.

Минуту Джайлс просто смотрел на них. Потом разжал губы.

– Господи, люди, вы только об этом и можете думать? Баффи, этот человек – офицер полиции, а сын у него сбежал. Для него это ужасно стрессовая ситуация, вот почему он... хотел поговорить со мной наедине.

– А! А не потому, что поливал пивом своих соседей на трибунах? – насмешливо заметила Баффи.

Джайлс проигнорировал это замечание и продолжил:

– Он прокрутил мне сообщение, только что полу-ченное от женщины; которая руководит приютом. Она ищет свою дочь и недавно видела ее с юношей, который, судя по описанию, похож на Брайана Андерсона. Девушка убежала, будто увидела не мать, а дьявола. На самом деле, Баффи, это твоя мать предложила работнице приюта позвонить ему, поскольку я говорил ей о нем на том благотворительном вечере...

Он оборвал речь, поняв, что вступает на очень тонкий лед.

Наступило долгое молчание, которое прервал Ангел:

– Вы говорили об увечьях скота.

– И о Джейми, – подсказал Ксандр.

– И об НЛО, – добавил Ангел.

Баффи прокашлялась. Забавы, игры и неловкость отодвинулись в сторону – пошел разговор о деле.

– О’кей, тогда мы с Ангелом...

В этот момент на них налетел, шатаясь, старик– горбун, и Ангел предостерегающе положил руку на плечо Баффи.

– Двухпенсовик для бедного старика? – попросил горбун. Грязные волосы его перепутались, и во рту почти не было зубов. И еще недоставало двух пальцев на левой руке. – Пенс или фунт для того, кто короне не друг?

– Такая песенка поется в «Мэри Поппинс», – заметил Ксандр. – Возможно, вы нарушаете авторские права, добрый человек.

Нищий дернул Баффи за рукав искалеченной левой рукой.

– Не можете ли вы поделиться с бедным отверженным? – Он наклонился к ней и понизил голос до шепота. – Юная мисс, этот мальчик... он...

– Что за пакость ты задумал, старик? – прогремел Робин Гуд, подходя к группе. С ним была пара его не слишком веселых лесных иоменов – один вроде фриа– ра Тука, только с какими-то странными, искусственными чертами лица, и женщина в развевающемся зеленом платье, с глубокими изумрудными глазами. Они взяли нищего с двух сторон под руки и попытались увести.

– Я ничего не сказал! – озабоченно заговорил старик, оглядываясь назад. – Скажите им, я ведь вам ничего не сказал!

Баффи вздернула подбородок и смерила Робин Гуда взглядом:

– В чем дело?

Он тоже поднял подбородок и встретил ее стальной взгляд.

– Приношу свои извинения за этого негодника, – сказал он. – Он вор и мошенник.

Что-то было в его взгляде, что обескуражило Баффи. Нет, не надменность или грубость, но что-то очень чужое. Не будь она Истребительницей, она могла бы отступить на шаг-другой, увеличив расстояние между собой и этим взглядом. Но она была Истребительницей, и потому не сдвинулась с места.

– Ладно, мы лучше пойдем, – сказал Джайлс, жестом приглашая Баффи следовать на ним.

– Ночь еще молода, – возразил Робин Гуд. – Наверняка вы можете остаться.

Баффи пошла к автостоянке. Ангел направился вслед за ней.

И тут Корделия испустила душераздирающий крик, от которого они бросились обратно.

– Вы только поглядите! – взвыла она, и в ее карих глазах отразился подлинный ужас.

Она держала над головой купленный маскарадный костюм. Газовая блузка с оборками и алый жилет были разорваны в клочья. Ярко-красная юбка превратилась в кучу лоскутов.

– Боже мой! – сказал Джайлс.

Он взял костюм у Корделии, осмотрел его и отдал приблизившейся Баффи. Робин Гуд со своим эскортом прошел дальше. Вся компания рассматривала погибший наряд Корделии.

– Я возьму деньги обратно, – сказала Корделия. – За это я платить не буду! И еще мне полагается возмещение морального ущерба. Мне очень нравился этот костюм.

– Мне тоже, – грустно сказал Ксандр.

Корделия решительно затопала прочь.

– Корделия, может быть, это не очець удачное решение, – сказал ей вслед Джайлс и окинул взглядом остальных. – Я был здесь недолго, но то немногое, что я видел, показалось мне очень тревожным – мягк. говоря.

– Да уж! – отозвалась Баффи и добавила: – Я прикрою Корделию. – Она посмотрела на Ангела.

И тут же вернусь.

Баффи догнала Корделию на полдороге к киоскам. Девушка была одержима своей миссией, и когда Баффи предложила ей ца все плюнуть, идея понимания не встретила.

– Ты видела, какая это дорогая вещь! – горячо возразила Корделия. – Ты даже не могла себе такое позволить. Если бы ты пошла к «Нейману» и купила пару ботинок – конечно, такого не могло бы быть, потому что ты даже дороги не знаешь к приличным, магазинам, – а потом зашла бы в отдел белья и, может быть, еще купила бы штаны себе под стать, и вдруг увидела бы, что пока ты заходила в туалет, какой-то слабоумный психопат изрезал твои ботинки, ты что, только вздохнула бы и сказала: «Ну, что ж поделаешь?» Вряд ли.

– Корделия, это жутковатое место, – сказала Баффи. – Ты вспомнила психов – так просто посмотри вокруг.

– Позволю тебе напомнить, что я сюда приезжать не хотела! – Корделия отбросила назад черную прядь. – Но я приехала и настроилась на этот лад, и я не собираюсь нести наказание за то, что старалась поддержать компанию. Все, пришли.

Она вплыла в палатку, где они с Баффи примеряли костюмы, и подошла к самодельному прилавку.

– Продавец! – рявкнула она, снова отбрасывая волосы назад. Баффи удивилась, как много различных оттенков эмоций можно выразить волосами. Наверное, это потребовало многих лет практики.

– Сию минуту, госпожа! Я уже иду, – каркнул го-лос из глубины палатки.

Пожилая женщина, которую Баффи до сих пор не видела, хромая, подошла к прилавку. На одном глазу у нее было бельмо, а нижняя губа изогнулась в застывшей гримасе. Морщины, казалось, были врезаны в лицо слишком глубоко. Баффи глядела на женщину, пока Корделия, вся воплощение праведного гнева, разворачивала сверток.

– Посмотрите вот на это! – Корделия протянула платье через прилавок.

– Госпожа, мы не можем нести ответственность за купленный вами товар после того, как вы ушли из помещения нашей компании.

– Что?

Казалось, Корделия сейчас прыгнет через прилавок и задушит эту женщину. Несмотря на всю странность происходящего, Баффи не могла не улыбнуться. Когда-то Корделия сказала ей, что она, Корделия, Истребитель своих кавалеров. Но она была еще и Истребителем недобросовестных продавцов.

Пока Корделия информировала женщину, что она ни при каких обстоятельствах не собирается оплачивать этот мусор и т. д., Баффи сообразила, что Корделия может оставить его у себя и отменить выплату со своей кредитной карты. Таким образом, ситуация разрешалась. Она уже собиралась предложить это Корделии, как вдруг заметила красно-синий колпак шута, быстро исчезнувший за занавеской одной из примерочных.

Баффи подошла и отодвинула занавеску, но там никого не было. Однако задняя драпировка примерочной висела косо. Баффи обошла ее и оказалась на складе. На вешалках рядами висели костюмы эпохи Возрождения.

А дверь – настоящая дверь этого склада – была; распахнута.

Баффи в нерешительности прислушалась к тирадам Корделии и решила, что та еще минуту-другую без нее обойдется.

И вошла в дверь – будто за кулисы попала.

Она стояла в переулке, образованном задними стенами киосков, двумя рядами выходящими к аллеям. Здесь были пластиковые контейнеры для мусора, переполненные отходами и упаковочными материалами. На брошенном шезлонге лежали чьи-то резиновые тапочки и банка пива рядом с экземпляром «Саннидейл пресс». Зловещая атмосфера, пропитавшая, казалось, всю Ярмарку, здесь слегка рассасывалась.

На старой металлической решетке, поставленной на цементные блоки, жарилась связка сосисок, уже обугленных и покрытых жиром. Повара не было, но, судя по виду продукта, он мог появиться в любую секунду. Похоже, вокруг были обычные люди. А если эти люди подстроят гадость, о которой ей следует знать, она без проблем может набить одну-две морды.

– Что можно ранить, – прошептала она про себя, – то можно и убить.

Раздавшийся вдали звон колокольчиков заставил ее повернуть влево. Она пошла на звук, насторожившись, пытаясь угадать, ловушка это или отвлекающий маневр, i и думая, не следует ли ей вернуться к Корделии.

– Извините?! – донесся до нее возмущенный голос Корделии.

Баффи почти повернула обратно. Корди так ничего не добьется, и лучше всего им сейчас уйти, пока беды не случилось. Но этот бедняга-шут был такой... печальный. Баффи пошла вперед на звяканье колокольчиков.

Шут Роланд вышел в переулок, держа в руках красную мантию короля Ричарда.

Увидев Баффи, он на миг застыл и уставился на нее. Без колпака у него был грустно-комичный вид. Потом он развернул мантию и повесил ее на вешалку, взял толстую деревянную палку и стал выколачивать из мантии пыль. Он действовал медленно и неуклюже, будто устал до предела.

Баффи подошла к нему и минуту молча смотрела. Курчавые каштановые волосы, большие карие глаза. Это хорошо, но что-то в этом парнишке было не так. Трудно было сказать, что именно. Будто его собственная кожа на нем плохо сидела или еще что-то. Он казался почти стариком, но только почти. Может быть, дело было в его манере щуриться или в неуклюжести, с которой он колотил палкой по мантии. Облачком поднялась пыль, и Баффи кашлянула в руку. Шут вопросительно на нее взглянул и опустил палку.

– Когда-то мы думали, что у меня аллергия на домашнюю пыль, – сказала она. – И родители на две недели увезли меня из города, от этой проклятой пыли. Сам понимаешь, эксперимент во имя науки. А у меня все равно текло из носа. Потом оказалось, что дело было в нашей кошке.

Она ожидала хотя бы вежливой улыбки. И была разочарована. Он смотрел на нее, как на существо с другой планеты. Она чуть не спросила у него: «Зачем это понадобилось увечить скотину?»

Вместо этого она спросила:

– Когда тебя вот так швыряют, тебе больно?

К ее неприятному удивлению и острой неловкое» он вздрогнул, в карих глазах появилось какое-то давнее воспоминание, и он, опустив голову, сказал:

– Да.

– А тогда, э-э, зачем?

– А что делать?

Интересный ответ. Она уперлась рукой в бедро и сказала:

– Ну, всегда можно найти работу в закусочных и сетки для волос там бесплатно выдают, бери, сколько хочешь.

Он опять не улыбнулся. Только смотрел на нее печальными и добрыми глазами. И в них была боль.

– Баффи. – Она протянула руку.

Он ее не взял.

– Роланд.

– Саммерс, – добавила она.

Молчание.

О’кей. Она показала на плащ:

– Так это твой отец?

Глаза Роланда метнулись влево, вправо. Он едва заметно покачал головой и сказал:

– Мне нужно кончить работу.

– Тебе помочь? Я

Он очень странно на нее посмотрел, и она вдруг подумала: «А что если он сбежал из дома?»

– Эй, послушай... – начала она.

– Роланд!

Роланд подпрыгнул. Это был голос короля Ричарда, и очень раздраженный голос.

– Отзовись, парень, а то хуже будет!

Роланд окаменел. Баффи протянула к нему руку, чтобы успокоить, но он отступил. Она догадалась, что ему стало неловко – уже не в первый раз она унижала парня, оказывая ему помощь, спасая от трепки или хуже. Но мужской кодекс гласил: лучше быть избитым до полусмерти, чем принять помощь от кого угодно, особенно от девчонки. Этого она не понимала, но достаточно часто с этим встречалась, привыкла в такие моменты руку не протягивать.

– Ладно. – Она закашлялась и помахала рукой. – Мне было очень... в общем, как было. – И повернулась, чтобы уйти.

– До свидания, – сказал он так тихо, что она не сразу поняла. – Бог в помощь.

Она обернулась и увидела его широко раскрытые испуганные глаза.

– Вам не обязательно оставаться, – сказал он быстро, но тут топот сапог возвестил о выходе Его Королевского Несчастья.

Она быстро отступила в магазин, где лавочница с бельмом на глазу беспомощно произносила:

– Вот ваша копия.

– Спасибо, – сухо ответила Корделия и триумфально показала Баффи копию чека кредитной карты – смотри и восхищайся. – Пойдем.

– Рухлядь, – сообщил Оз, вылезая из-под машины Джайлса. Он вытер руки газетой, которую протянула ему Ива, скомкал ее и оставил у себя. Он был в этом смысле внимателен. Другой на его месте мог бы отдать измызганную газету обратно, будто предлагая сохранить ее на память.

– Не знаю, как вы умудрились добраться сюда, – Добавил Оз.

– Он привык ездить на рухляди, – сказал Ксанд и слегка нахмурился. – А где наши остальные красавицы?

Стоянка уже была не так забита, как тогда, когда они приехали. Теперь она выглядела как обычно: полоса укатанной грязи на месте бывшего поля. Машина Джайлса приткнулась между «чероки» и парой древних «харлеев» с варварски намалеванными грудастыми женщинами по бокам. Проходя мимо них Ксандр немедленно превратился в художественного критика.

Ива оглянулась на Ярмарку. С такого расстояния она казалась хиловатой и невзрачной. Конечно, они не видели представлении Шекспира и не попали на лютневый концерт. Там, может быть, действительно было здорово. Но они были рады, что уезжают.

– У вас есть карточка «три А»? – спросил Ангел. – Можно вызвать буксир.

С момента знакомства с Баффи Ива приняла многое: злые чары, чудовища, путешествия в ад и обратно и вся эта румынщина! Но то, что Ангел, который! жил в тысяча семьсот пятидесятых, стоял здесь и рассуждал насчет сервисных карточек, она никак нё могла принять. В такие минуты ей хотелось себя ущипнуть.

Тут Оз сжал ее руку. И это было еще непонятнее – такой парень, ведущий гитарист «Динго», считает ее классной девчонкой!

Оз усмехнулся, будто прочел ее мысли. Ива не удивилась бы. Раз он умеет оборачиваться вервольфом, то, может, и мысли читать умеет.

Появились Баффи и Корделия. Они шли рядом, как лучшие подруги, и вот это и было самым невероятным – ничем не перекроешь.

Когда девушки приблизились, Джайлс сказал:

– Хорошо, тогда давайте поедем. Баффи, тебе нужно в патруль.

– Джайлс... – начала Баффи.

– Я бы хотел, чтобы ты первым делом расследовали увечья скота, если ты не возражаешь.

– Эту мерзость? – спросила Корделия.

– Корделия, Баффи – Истребитель. Как бы ни были эти нападения отвратительны, расследовать их – ее обязанность.

– Я пойду с тобой, – сказал Ангел.

– А... – начал Джайлс и тут же закрыл рот. Наступило неловкое молчание. Ива уловила раздражение Баффи и задумалась. Пусть она Истребитель, но Ива считала, что можно бы дать Куратору некоторую слабину. Они все немножко пугались Ангела, как собака боится выстрелов.

Ангел посмотрел на Баффи, ему были явно безразличны тревоги Джайлса, и он лишь желал поскорее отсюда уехать. Ива жалела их обоих. Получилось не гак, как они планировали. Зато с Озом все было отлично. Три ночи он вервольф, зато остальные двадцать семь – нормальный парень. Отличный процент.

– Да, насчет этого дела, – протянул Ксандр. – Не забудь прихватить пару крестов, Баффи. И можешь обрызнуться чесночным одеколоном.

– Мы не думаем, что это вампиры, Ксандр, – сказал Джайлс.

– Я это знаю, – ответил Ксандр, в упор глядя на Ангела.

Он, конечно, видел, что Баффи рассердилась, но и глазом не моргнул. Да он один не ладил с этим А. н не упускал случая дать всем, включая Баффи, это понять.

Но ясно было одно: все, в том числе и Ксандр, хотят убраться подальше от этой Ярмарки. Ива б огорчена. Казалось, в этом городе любое развлечение тут же оборачивается не той стороной.

Общий порыв поддержала Корделия.

– Ладно, о’кей, давайте отсюда убираться. Местная шайка кажется мне подозрительной. Я точно знаю: что кто-то попытается еще до начала следующей недели убить одного из нас – может быть, меня.

– Надежда всегда есть, – ввернул Ксандр и тут же пригнулся. Но Корделия только подняла глаза к небу, и вздохнула.

– Который час, детка? – спросил Оз у Ивы.

– Час? – переспросила она и чуть не подпрыгнула. – Ой! – Она схватила Ксандра за руку. – Когда у тебя появились новые часы? И где Чирикалка? О, Боже мой! Оз, у меня осталось пятнадцать минут!

Оз кивнул.

– Мы успеем, если обещаешь не говорить своим родителям, как я быстро гнал. – Он обнял ее за плечи и сказал остальным: – Мы поехали.

– Кстати, – сказал Джайлс. – Корделия, тебя не затруднит подбросить меня в библиотеку? Я оттуда вызову буксир.

Несколько смутившись, Корделия полезла в сумку.

– Можете позвонить по моему сотовому. Они вас доставят прямо домой.

– Ну, мне еще надо забрать там несколько книг, – сказал он.

– Ах, книг! Конечно. Теперь я поняла.

Она посмотрела на Ксандра, а он пожал плечами.

– Мне все равно, куда мы поедем, Кор, лишь бы куда-нибудь подальше отсюда.

– Что ж, хорошо, – сказал Джайлс, ставя точку на этом решении и на создавшейся неловкости. Потом посмотрел на Баффи. – Я бы подумал о некоторой оперативности, необходимой в связи с этими увечьями скота.

Джайлс явно капитулировал, не желая в этот раз вмешиваться в отношения Баффи с Ангелом, но Ива не была уверена, что Баффи это поняла. Или что ей нс все равно.

Но Баффи просто уставилась на него.

Джайлс перевел:

– Надо спешить. Сегодня трупы уберут наверняка.

– Теперь, когда вы закончили строить планы, может быть, я могу поделиться тем, о чем думаю последние десять минут. Там мальчик, – сказала Баффи. – По-моему, его обижают и...

– Мы всегда можем вернуться. Ярмарка здесь будет еще долго. – Джайлс снял очки. – К сожалению.

– А может, она исчезнет, – пробормотала про себя Ива, но никто, кроме Оза, ее не услышал. Он потянул ее за руку.

– Какое-то зло, – сказал Оз, – пришло сюда.

Джайлс кивнул ему.

– Конечно, Оз. И я боюсь, что ты прав. Должен отметить, хорошо сказано. Приятно знать, что хоть один из вас читает книги.

– Ну уж! – возразила Ива. – Бредбери я тоже читала. «Что-то злое приближается сюда». Это про какой-то жуткий призрачный... – она оглянулась через плечо и тихо закончила: – ...карнавал.

– Да нет, не так, – проникновенно сказал Оз, утешая ее. – Жуткий и призрачный – да. Но не карнавал. Понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулась она.

Всматриваясь в тьму Визерли-парка, Шок искал глазами Золотнику. Послышался шум, быть может шаги. Топоток мелкого зверька.

– Золотника? – шепнул он.

На лесной поляне: 

Первые блики тьмы.

Тихий смех проклятых душ.

Собаки перестали лаять и легли на брюхо, поскуливая. Коты выгнули спину и зашипели во тьму. Младенцы проснулись и заплакали неутешно.

И городок, стоящей над Адовой Пастью, содрогнулся от страха.

ГЛАВА 5

В пригородах Саннидейла, на северо-восточной стороне шоссе Семнадцать, расположено пастбище, примыкающее ко входу в национальный парк Лос-Вьехос. Это лес, состоящий в основном из вечнозеленых пород, с огромными гранитными валунами и утесами, устремленными в небо. Баффи здесь никогда не патрулировала и потому не знала местности, что нисколько не снимало напряжение, возникшее еще на Ярмарке.

Они с Ангелом притаились за кустами мансаниты, глядя на озаренную луной впадину, лежащую в двадцати футах от них. В высохшем русле реки виднелись три темных силуэта – мертвые коровы. Кое-где между деревьями были натянуты желтые полицейские ленты, но других признаков деятельности властей не было. Баффи это очень удивило.

Они спрятались, сдвинувшись потеснее, так что их тела соприкасались. У Баффи напряглись мышцы и несколько пошатнулось внутреннее равновесие. Ей пришлось усилием воли заставить себя лежать неподвижно.

Он коснулся ее руки и показал вперед.

Да, точно. Кто-то обвел лучом фонаря три застывших силуэта, потом посветил вокруг и, направился сторону улицы. Раздался звук заводимого мотор Справа на двухполосной дороге замигали красно синие огни, и полицейская машина отъехала.

– Они очень скоро вернутся, – предположил Баффи. – Пригонят трактор, чтобы вывезти трупы.

Ангел кивнул:

– Тогда идем?

– Тогда идем.

Они решительно направились вперед. Работая Истребителем, Баффи твердо знала: находясь среди созданий зла, необходимо их уничтожить, а самой выжить.

Когда они приблизились к мертвым животным, она тихо сказала:

– Осторожнее, вокруг могут быть мелкие тела. – Но тут же спохватилась и добавила: – Но ты, наверное, их учуял бы.

– Да, – откровенно ответил он. – Учуял бы.

Вдруг Ангел нахмурился и прошептал:

– Ты слышишь? – И когда она покачала головой настойчиво повторил: – Слышишь этот плач? Нет это собаки. Собачий вой.

Она прислушалась.

– Вообще ничего не слышу.

– В самом деле? Баффи, они так воют, что могли бы разбудить... – Он оборвал фразу и опустил взгляд!

– Мертвого, – договорила она за него.

И они переглянулись. Он улыбался своей печальной улыбкой, которая напомнила ей о том, на что. они когда-то надеялись и что теперь не сбудется никогда.

– Ты умеешь выбирать слова, – сказал он.

– Мой учитель английского мне то же самое говорит. Только всегда не те.

– А я уже двести лет в школе не был. В смысле не сидел на уроках. До изменения, впрочем, я тоже был не из зубрил.

– У нас много общего, – поддразнила Баффи, но не получила ответа.

Где-то рядом хрустнула веточка. Баффи напряглась, глянула на Ангела. Он тоже это услышал.

Она жестом приказала ему стоять тихо. Они так давно патрулировали вместе, что такая предосторожность была излишней, но она привыкла быть старшей и руководить всеми, кто с ней был, особенно Истребителями.

Хруст повторился. Баффи смотрела на Ангела, а он медленно поворачивался на звук. Будто зная, что она на него смотрит, Ангел протянул руку. Она, не задумываясь, вытащила из-за пояса кол, передала ему и извлекла кол для себя.

Ангел снова вздрогнул и посмотрел на нее. Она на него. Очевидно, он что-то слышал, чего не могла услышать она.

И тут какая-то мелкая тварь прыгнула Баффи на спину и больно укусила. Баффи взвизгнула от неожиданности и инстинктивно покатилась по земле, чтобы сбросить эту тварь, но тут же другая приземлилась ей на плечо. Острые зубы или когти прокололи кожу, когда Баффи схватила зверька и оторвала от себя. В маленьком пятнистом кулачке, пальцы которого заканчивались закругленными коготками, оказался рукав ее блузки, метнувшийся окровавленным лоскутом.

Это была жуткая, деформированная тварь, смутно напоминавшая человека – с головой, руками и ногами, только кожа была зеленая в серую крапинку, как земля на кладбище, глаза горели красным и были пусты как у крота, а уши длинные и остроконечные, как летучей мыши. В мозгу Баффи мелькнула картинка из старого мультика про человека-паука: гоблин или что-то в этом роде.

Зубы вонзились в ее тело, и Баффи, громко выругавшись, стряхнула еще одну тварь со своей ноги. Та, которую она держала в руке, была одета в какую-то грубую ткань, и пока Баффи ее рассматривала, тварь визжала и громко клацала зубами.