Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 13

Когда рычащие псы полетели на них, Ксандр бросился бежать. Он изо всех сил напряг руки, и веревки врезались в запястья. Но раз он не может высвободить руки, чтобы забраться на дерево или схватить палку для защиты, у него нет шанса спастись. Не говоря уже о помощи Иве и Джайлсу.

Кстати о них. Ксандр не мог не заметить, что они не побежали вместе с ним. Он оглянулся назад, споткнулся о корень и тяжело рухнул на землю. Камень оцарапал ему щеку, в нос забилась земля.

Гончие приближались.

Ксандр закрыл глаза. Огненное дыхание опалило ему шею. Вонь была невероятная. Он услышал щелканье зубов и...

– Стой! – зарычал Лесной Царь. – Убрать собак!

Ксандр ошеломленно открыл глаза, удивляясь, что еще жив. Очень неохотно призрачные псы вернулись к костру на другую сторону поляны. Ксандр перевернулся и неуклюже поднялся на ноги.

К нему шли Ива и Джайлс, и вот уже все трое снова стоят вместе. Лесной Царь натянул поводья своего огнедышащего скакуна и остановил его прямо перед ними. Он опустил меч, держа его перед глазами Ивы.

– Что ты знаешь о Люси Хановер? – спросил Херн-Охотник.

Вопрос застал Иву врасплох, и она собралась было отвечать.

– Ничего не говори ему, Ив! – крикнул Ксандр.

Джайлс прокашлялся, но Ксандр метнул на него взгляд, говоривший: «Доверьтесь мне, я знаю, что делаю». На самом деле он ни о чем не имел понятия, но это было наитие. Лесной Царь их убьет, в этом нет сомнения. Просто Ива схватилась за соломинку, как и он сам. Но они выиграли несколько минут жизни.

Ксандр надеялся выиграть еще несколько.

– Придержи язык, холоп! – фыркнул на него Лесной Царь, чуть наклоняясь и сверкая пылающими глазами. – А то я поджарю его себе на обед...

– Ага, с перцем и хорошим стаканом кьянти, – сказал Ксандр. Его голос ему самому показался голосом помешанного.

Отлично. Может, царь подумает, что он совсем спятил и пожалеет его. Может быть, но очень вряд ли.

Царь тяжело спрыгнул на землю. Он был огромный – выше семи футов роста, это не считая рогов. Вокруг глаз, на одном из немногих мест, где не росла шерсть, кожа его была черна, как нефть, и красна, как открытая рана.

– Что вы знаете о Люси Хановер? – еще раз вопросил Лесной Царь. – Говорите, или умрете.

Ксандр тяжело сглотнул слюну, не зная на что решиться, но тут же взял себя в руки.

– Давай, убивай нас! – сказал он и... шагнул к Лесному Царю.

– Ксандр! – прошипел Джайлс.

Ива глядела на него огромными от ужаса глазами. Ее тихих всхлипываний он не слышал за стуком собственного сердца, но знал, что она плачет.

Лесной Царь махнул мечом в его сторону. Из ноздрей человека-зверя полыхнуло пламя, и клинок взвился в воздух.

– Ты нас все равно убьешь! – торопливо произнес Ксандр. – Так какая разница? У нас есть кое-что для тебя от Люси Хановер. Если хочешь это услышать, отпусти нас.

Меч задрожал в воздухе. Лесной Царь зарычал:

– Люси Хановер мертва уже сто лет!

– Я знаю много мертвых людей, – отмел этот довод Ксандр. – Ты что, никогда с мертвыми не говорил?

Джайлс и Ива смотрели на него, как на психа Ксандр пожал плечами, все еще надменно ухмыляясь. Вроде помогает.

– Если ваши слова будут мне приятны, я сохраню вам жизнь, – сказал Лесной Царь.

– Сомневаюсь, Херни. – Ксандр покачал головой, но потом напомнил сам себе, что пережимать не надо. – Что бы ни значила для тебя честь, нам нужно твое честное слово. Обещай, что ты нас отпустишь. Но сначала ты отпустишь моих друзей, а потом я передам тебе послание.

Лесной Царь захохотал, и Ксандр понял, что все-таки пережал. Запросил слишком много и тем самым выдал, что блефует.

– Ладно, – сказал он, лихорадочно соображая, чем можно отвлечь Повелителя Охоты. – Кажется, ты не хочешь ее вернуть.

Херн-Охотник перестал смеяться. Это была реакция, на которую Ксандр надеялся, но он заметил еще что-то, чего никак не ожидал, – Лесной Царь хотел вернуть Люси Хановер, но не потому, что она от него бежала. Было очевидно, что он по ней тоскует.

Огромный охотник смотрел на Ксандра в упор. Тишина накрывала поляну толстым одеялом. И вдруг она взорвалась громким хихиканьем сотен голосков. Лесной Царь обернулся, посмотрел в ту сторону, откуда доносились голоса, и вдруг выпрямился и стал еще выше, если такое было возможно.

– Ага, – сказал он. – Вернули Роланда. Пусть решает он.

– Слава Богу, – шепнул Ксандр, позволяя себе на мгновение расслабиться.

– Но почему Роланд?.. – начал Джайлс, тут же сообразил, что выдает собственную неосведомленность и зажал себе рот рукой.

Поздно. Куратор успел привлечь внимание Лесного Царя. Он оглядел всю группу, прищурился и засмеялся.

– Вы ничего не знали, – проворчал он. – Но я расскажу вам, потому что мне приятно говорить о моем сыне.

Он оглядел их всех по очереди.

– Хотя Истребительница никогда не могла бы родить его естественным путем, она дала ему часть своей сущности, своей души, того, что делало ее человеком, и потому был рожден Роланд.

Они смотрели, как Роланд стряхнул с себя темных эльфов и, упрямо глядя в землю, без всякого страха подошел к Лесному Царю.

– В любом смысле, который стоит брать в расчет, – спокойно произнес Царь, – Люси Хановер – мать Роланда.

Печальный юноша остановился перед Лесным Царем. Он поглядел на Иву, Ксандра и Джайлса, кивнул им, показывая, что узнал, и коротко глянул на Лесного Царя перед тем, как снова уставиться в землю.

– Если ты снова сбежишь, я тебя убью, – сурово предупредил его Лесной Царь.

Роланд ответил твердым взглядом.

– Да, отец мой.

Айра Розенберг скучал без Джонни Карсона. Все остальные морды в ночных шоу были для него на одно противное лицо. Джонни был вроде друга семьи. Когда он смеялся, ты понимал, что он смеется по-настоящему. А теперь на телевидении ничего подобного нет, особенно на ночном. Ненавидя похабщину, он все же купил кабельное телевидение, чтобы было что смотреть, если ночью не можешь заснуть. Любил повторение «Шоу Дика Ван-Дейка». Этот Мори Амстердам всегда его смешил.

– Айра?

Он повернул кресло и увидел, что жена вошла в комнату, протирая заспанные глаза и натягивая халат.

– Ива еще не пришла?

– Еще нет, – ответил он. – Разве она не говорила, что сегодня будет заниматься вместе с Баффи у нее дома?

– Так она сказала, – подтвердила миссис Розенберг, хмыкнула и села на подлокотник кресла. – Не то чтобы я ей не верю, Айра. Она хорошая девочка. Но этот Оз, эти кресты недавно... и после тех неприятностей с этой девочкой, Саммерс, я волнуюсь. Раньше она мне все рассказывала.

Айра потрепал жену по руке.

– Она хорошая девочка, дорогая моя, – сказал он.

Просто она растет. Она уже почти взрослая. Когда Ива поедет в колледж, мы уже не будем контролировать каждый ее шаг. Она будет выбирать сама.

 Жена вздохнула.

– Может быть, мы последнее время были с ней слишком суровы. Ее первый мальчик, музыкант... – Она бросила взгляд на мужа. – Может, она просто бунтует?

Он помолчал, посмотрел в глаза своей жены.

– С ним я действительно повел себя сурово. Отцам так полагается.

– Да, – снова вздохнула она. – Жалко, что дети так быстро растут.

Он кивнул.

– Мне тоже не хватает того времени, когда она была маленькая и так от нас зависела. Ее взгляд, которым она встречала меня с работы. Но дети вырастают.

И глаза у них перестают быть такими ясными. И они задаются вопросом, действительно ли папа с мамой умнее всех в мире.

– Знаю, – ответила она. – Я знаю, что это происходит, и чувствовала, как это происходит, с самого первого дня, когда она родилась. Я давно уже готовлю себя к тому, что Ива нас покинет. Но иногда мне кажется, что она нас уже покинула, а я еще к этому не готова.

– Не готова к тому, что она выросла? – спросил Аира, сочувственно склонив голову.

– Наверное, так, – признала жена, беспомощно улыбаясь.

– Мне тоже кажется, что я к этому не готов, – сознался Айра и улыбнулся широко. – Я тоже волнуюсь, что ее нет так поздно – на то мы и родители. И она скоро станет ершистой – на то они и подростки. И знаешь что? Мне это тоже будет нравиться, потому что даже этого мне потом будет не хватать.

Миссис Розенберг рассмеялась:

– Знаешь что, Айра? Из тебя вышел бы хороший рабби.

– Что правда, то правда.

Она снова рассмеялась, потом села к нему в кресло, и они, обнявшись, стали смотреть «Шоу Дика Ван– Дейка» и думать о временах, когда жизнь была проще.

Нападение эльфов оторвало Ангела от Оза и Баффи. Оз, сменив свой облик, был не менее свиреп и быстр, чем темные эльфы, – он их крушил и шал прочь. Насчет него Ангел не особенно волновался. Но Баффи....

Он напомнил себе, что она – Истребитель, и что она не хотела бы, чтобы он потерял след Охоты. Очень вероятно, что она тоже не сойдет с этого следа и вскоре они где-то встретятся. По крайней мере, в этом он себя убеждал.

Ангел стоял по пояс в крапиве и вдыхал странный запах, который слишком напоминал могилу. Это место было... меченое, как называли это в Голуэе. Оно было неправильное. Что-то накрыло его покрывалом темной магии, что-то пришло сюда и овладело им.

– Баффи! – позвал он. – Оз!

Молчание.

Он медленно стал пробираться вперед, отыскивая тропу, отбрасывая отвлекающее ощущение следящих за ним хищных глаз. Он подумал: не сама ли тьма смотрит на него, клубясь над головой между ветвями?

Ангел пролез под низко нависшими ветками и посмотрел вперед, чтобы сориентироваться. Без идущего впереди Оза он просто следовал своим инстинктам. До сих пор они никогда его не подводили, и сейчас он тоже надеялся на них, и оказался прав – вскоре он снова шел по следу темных эльфов.

Он был готов отреагировать на любое движение поблизости и двигался настолько осторожно, насколько позволяла срочность. Ни на чью помощь он рассчитывать не мог. Может быть, уже поздно спасать Джайлса, Иву и Ксандра, но он должен попытаться. И еще неизвестно, что сталось с Баффи и Озом.

Но так же уверенно, как он нашел дорогу, Ангел чувствовал, что все сойдется вместе, когда они наконец найдут Лесного Царя и Дикую Охоту.

На этом он и сосредоточился – дать отпор любым мелким тварям, которые могли броситься на него сверху, но вдруг услышал рычание из чащи справа от себя. Ангел насторожился и схватил толстую ветку, на одном конце расщепленную и заостренную. Он вгляделся в чащу, темную даже для его глаз.

– Выходи, кто бы ты ни был! – закричал он.

Снова тот же рык и единственное слово:

– Остынь.

Из-за деревьев вышел Оз, но Ангел узнал его только по голосу. И еще потому, что других знакомых вервольфов у него не было.

– Новый для тебя вид, – заметил Ангел. – Но ведь еще не время?

– Я остановился на полдороге. Даже смог немножко вернуться обратно. Способность разговаривать очень полезна. Только я не знаю, почему это случилось. Наверное, дело в этом месте, – сказал Оз низким и рокочущим голосом. – Здесь магия в воздухе.

– Ага, – согласился Ангел. – У нас тут Диснейленд.

И они молча пошли дальше по следу темных эльфов. Ангелу подумалось, какая они странная команда, но он решил не делиться этим с Озом. Он его не слишком хорошо знал, а Оз, может быть, еще не совсем привык к тому, что он оборотень. Ангел помнил это по себе. А Оз был вервольфом меньше года.

– Ты ничего не слышишь? – спросил Оз.

Ангел прислушался и уже готов был ответить отрицательно, когда тьму прорезал вой. Ангел попытался определить, откуда он донесся, но вой отдавался эхом со всех сторон, отражаясь от деревьев, от самой ночи.

Потом вой сменился рычанием и лаем, тоже доносившимися со всех сторон. Второй раз за несколько минут они оказались в окружении – на этот раз шестерых черных гончих псов, у которых глаза горели огнем. Дым поднимался из жадно дышащих пастей с каждым глубоким горловым рыком.

– Их слишком много, – заворчал Оз.

Ангел напрягся:

– Придется убивать их быстро.

Гончие прыгнули одновременно, щелкая челюстями и выдыхая пламя.

– Если их можно... – начал Оз.

Остального Ангел не слышал – псы обрушились на них. Он бросился вперед и изо всех сил ударил одного ногой. Тварь захлебнулась собственным воем, отлетела назад и покатилась между деревьев.

– Их можно ранить! – крикнул Ангел, перекрывая рычание, хотя не знал, слышит ли его Оз.

На его левой руке сомкнулись мощные челюсти. Его уже до того потрепали, все тело было изранено в стычках с темными эльфами. Но это было другое. Ангел вскрикнул от боли и успел повернуться вовремя, чтобы увидеть прыгнувшего на него третьего пса. Он схватил его за глотку в прыжке и, зарычав от ярости и боли, придушил пса и ударил его с размаху о дерево. Наградой ему послужил хруст костей.

Он схватил за морду пса, который вцепился в его руку мертвой хваткой. Потянул, пытаясь оторвать, – боль была невыносимая. Зубы скребли по кости. Не выходило.

Слышно было, как рычит Оз. Ангел повернулся и увидел, что тот стал волком еще больше и как раз сейчас когтями выпускает кишки черному псу. Из брюха зверя полыхало пламя.

Теперь он знал, что этих тварей можно убить.

Подняв зверя на той руке, в которую он вцепился, Ангел придушил его свободной рукой, глубоко вдавив пальцы в горло. Хватка ослабла, но не до конца. Ангел оскалил клыки, шипя от боли, и дал волю сидящему в нем вампиру, который нагнул голову и погрузил клыки в шею пса.

Адский пес выпустил руку. Ангел ударил его о колено, ломая спину.

Не успел он расправиться с этим, как другой вцепился ему в ногу. Не теряя времени, Ангел схватил его двумя руками, разрывая пасть. Тут же на него бросился еще один.

– Оз, можешь помочь? – прохрипел он.

Оз только зарычал. Ангел обернулся и увидел, что вервольф и сам сражается с двумя огромными псами. Два сваленных, четверо действующих, и Ангел понял, что защищающаяся команда быстро теряет территорию. Он отбросил одного из псов, но второй высоко прыгнул, метя в горло. Ангел повернулся, теряя равновесие, и упал.

Псы тут же навалились на него. Зубы прокусили куртку, и он, вырвавшись, оставил в пасти пса кусок собственного тела.

– Пошел вон! – рявкнул Ангел, отбрасывая одного.

Тот вернулся слишком быстро. Ангел про себя выругался – дела шли не лучшим образом.

Он видел пылающие глаза псов, ощущал огонь их дыхания, опаляющий волосы и брови. Надо было что– то придумать, и быстро.

Но вдруг, без всякого предупреждения, на псов полились потоки воды и они взвыли от боли. Брызги попали на лицо Ангела, и он понял, что это святая вода. Она жгла не хуже кислоты.

Гончие спасались бегством. Оз, окровавленный, но немного похожий на человека, пытался подняться на колени. Зажав пальмами растерзанную руку, чтобы быстрее зажила, Ангел посмотрел в сторону темных деревьев и вскинул брови.

– Ну, Баффи, – сказал он, – ты в самом деле умеешь появляться эффектно.

– Прошу прощения, – с достоинством произнесла Корделия, выходя из темноты. – Я одеваюсь куда лучше, чем она.

Баффи взяла след темных эльфов через несколько минут после их бегства. Все тело болело и кое-где кровоточило от поверхностных ран, нанесенных этими мерзкими тварями. Обидно, что они с Ангелом и Озом потеряли друг друга. В конце концов, Ангел может за себя постоять. Но если с Озом что-нибудь случится, Ива ее убьет и будет права.

Но он, кажется, в этом лесу обрел способность пользоваться обостренными чувствами ликантропа, так что Баффи оставалось двигаться вперед и надеяться, что они вновь сойдутся на тропе темных эльфов.

Пробираясь сквозь лес и чувствуя тупую боль от ран, она думала об опасности, которую представляли гобой эльфы. У нее нет оружия, а ей наверняка придется встретиться с этими злобными тварями или с Охотниками и Лесным Царем. Баффи смотрела на вещи реально – шансы у нее мизерные.

Оглядевшись, она заметила толстую ветку. Сбив мелкие сучья, она отломила от ветви несколько футов. Теперь у нее в руке была толстая пятифутовая дубина. Может работать и как копье, и как боевой шест, если понадобится. Не слишком мощное оружие, но в ее руках может натворить много.

След, оставленный темными эльфами, стал расходиться в разные стороны. Как-будто их стало больше. Он изменился, но другого не было. Честно говоря, она уже начала терять надежду, когда услышала впереди шуршание.

Она ускорила шаг, держа дубину наготове. Темнота среди деревьев лежала густо, будто ее нанесли на воздух, как краску. Прищурившись, Баффи всматривалась вперед, пытаясь разглядеть, что там шуршит.

Вдруг землю потряс стук копыт. Баффи повернула дубину обломанным концом вперед, держа ее как копье, и стала ждать Дикую Охоту. Из тьмы появилось лицо – Охотник, сидящий на небольшой лошади. Лицо свирепое и мало похожее на человеческое. Оно отодвинулось назад, Баффи занесла копье.

И застыла, глядя в изумлении.

Это была не Дикая Охота, а странное создание – не лошадь и не всадник, а единое существо. «Кентавр?» – подумала Баффи. Полулошадь-получеловек. Оно встало на дыбы и ударило ее передними ногами. Тяжелое копыто попало ей по плечу, и Баффи свалилась на землю.

– Тебе не получить моей шкуры, Охотник! – высоким злобным голосом произнес кентавр, и в этом голосе была угроза.

– Стой! – крикнула Баффи, поднимая руку. – Я не из них! Я не из Охоты!

Снова вставший на дыбы кентавр опустил копыта, и Баффи смогла рассмотреть его как следует. Да, это лошадь. Но с человеческим торсом, с руками и головой. Он одной рукой почесал голову, и Баффи чуть не рассмеялась – так обыденно это выглядело.

– Нет, ты вроде не из них, – сказал кентавр сам себе. – Тогда кто же ты такая?

– Просто человек, – ответила она, осторожно вставая и держа дистанцию. Я

У кентавра были каштановые волосы и карие глаза, очень волосатая грудь и такие мускулистые руки, которым человеческие парни могли бы позавидовать. Много чего она видела с тех пор, как стала Истребительницей, но в основном это были ужасные создания зла. И непривычно было видеть существо, которое не угрожало человеку.

Кентавр, покачиваясь, рассматривал Баффи и наконец, потом топнул ногой.

– Нет, – сказал он. – Не просто человек. Что-то больше.

Баффи приподняла брови:

– Значит, ты не из Охоты? А что ты тогда тут делаешь? Саннидейл не славится мифическими созданиями. По крайней мере, в туристских проспектах о них не пишут.

– У тебя странная речь, девочка, но предположения твои верны. Я не из Охоты и стараюсь не попадаться у них на дороге. Я не хочу, чтобы моя голова висела на стене Ложи, как висят головы многих моих братьев и сестер.

Он снова топнул ногой и отступил на шаг, царапнув землю задним копытом.

– Но как ты сюда попал? – спросила Баффи. – Не понимаю.

Кентавр улыбнулся, встряхнув головой, как лошади трясут гривой.

– Не тебе это понимать, – сказал он. – Дикая Охота скачет в ночи, и черная магия прошлых времен катится по лесам вместе с ней. Можешь быть уверена, что сегодня ночью здесь, в лесу, много странного и чудесного. Тех, кто убегает от Охоты. Но мы не можем пересечь границы магии. Не можем уйти из леса. А ты? Чего хочешь здесь ты, девушка, которая больше, чем человек?

– Охота схватила моих друзей. Я хочу их освободить. И сделать так, чтобы Лесной Царь покинул эти места, – честно ответила она.

Кентавр расхохотался.

– Одна девушка против всей Дикой Охоты?

Очень издалека ночь разорвал охотничий рог, и встрепенулись твари в ветвях деревьев, зашевелились в темноте вокруг стволов. Баффи огляделась и увидела еще несколько странных созданий, но не смогла их разглядеть.

Когда она снова оглянулась на кентавра, на его лице был страх.

– Ты хочешь их найти, так вот они, – сказал он, кивнув туда, откуда донесся звук рога. – Они стоят лагерем на поляне к северу отсюда. Но если хочешь их застать, лучше поспеши. Этот сигнал означает, что в эту ночь они опять едут на Охоту.

И кентавр бросился прочь сквозь нависающие ветви – прятаться от Лесного Царя и его Охотников. Баффи смотрела ему вслед с благоговением, восторгом и немножко с грустью. Последнее время так много в ее жизни было жестокой и темной магии, что приятно было видеть волшебство простое и невинное. Когда кентавр ускакал, она подумала, доведется ли еще увидеть подобное, поверит ли ей кто-нибудь, даже Джайлс. Конечно, ей даже не рассказать ему об этом, если она не переживет эту ночь.

Баффи направилась на север, полная решимости остановить эту последнюю Охоту – как ради новых знакомых, так и ради старых друзей.

Но об этой маленькой встрече она не расскажет никому. Никто не поверит. Даже на минуту.

Она вспомнила, что говорил кентавр об этой Ложе, и разозлилась. Баффи не знала, как выглядит Херн-Охотник, но если он тронет хоть одного из ее друзей или Роланда, который и без того уже столько страдал... тогда на стене ее комнаты найдется место для головы Лесного Царя.