Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Вот что, – начала она, не желая говорить того, что должна была сказать. Потому что не имела права загонять этих ребят туда, куда они могли не идти, или, быть может, не хотели. – Может, на этот раз вам стоит постоять в сторонке? Может, Джайлс был прав? – Она посмотрела на Иву. – Твои предки и без того на тебя злятся.

– Они, собственно говоря, не злятся, – сказала Ива и нахмурилась, будто вспомнив, что Оз сидит рядом с ней. – Они просто хотят, чтобы я училась, как следует, и попала в колледж.

Оз пожал плечами:

– Ты и так машина для учебы, Ив. А тут будет весело.

– Будет весело, – многозначительно повторила Ива, обращаясь к Баффи.

– Баффи, ты на себя посмотри, – сказал Ксандр. – Не хочу тебя обидеть, но после той ночи у тебя явно нетоварный вид. Если мы были тебе нужны раньше, – а ведь были, – то сейчас уж точно нужны. Мы участвуем. Клятва Истребителят превыше всего. Точка.

– Спасибо, ребята. – Баффи глубоко вздохнула. – Значит, увидимся. Сейчас мне надо домой. Мамуля на меня глянула в воскресенье и попросила выделить время для общения с ней.

Она оглядела полные сочувствия лица.

– Это может означать длинный разговор о моих странных интересах в этой жизни, замаскированный под нотацию по поводу лавины плохих отметок и прогулов за последнее время, а может означать и миску печенья, которое мы будем печь вместе в порядке общения.

Ксандр поднял палец:

– Будь здесь Корделия, она бы тебе напомнила, что от нотаций не толстеют.

– За что я была бы ей очень благодарна. – Баффи натужно улыбнулась.

– Да я же только пытался тебя развеселить.

Оз завел мотор, Ксандр скомандовал «на старт, внимание, марш», и они поехали.

В библиотеке Джайлс покачал головой и oтлoжил том «Призрачная охота: мифы и легенды». Может быть, эти охотники, о которых говорил Ангел, организовали Ярмарку Ренессанса, чтобы ловить сбежавших детей?

Зазвонил телефон. Он, думая о своем, поднял труби

– Джайлс слушает.

– Руперт? Это Джейми Андерсон.

– Да?

Он приготовился услышать плохие новости о Конни де Марко. Над Адовой Пастью другого не ожидаешь. Правда, уже выяснилось, что начальство Джейми Андерсона ограничилось только выговором за публичное пьянство. Начальник пригласил его к себе в кабинет, спросил о самочувствии и многозначительно порекомендовал быть осторожнее. И все.

Но новости оказались хорошими.

– Руперт, мой мальчик вернулся! Мой сын вот здесь, рядом со мной!

– Вот как? – Джайлс широко улыбнулся, хотя в действительности был очень удивлен. – Это чудесно. Великолепно! Я так за тебя рад!

– Все эти годы... я просто с ума сходил... ну, ты же знаешь, как это – потерять близкого человека...

Голос пресекся всхлипываниями.

Неожиданно в телефоне заговорил другой голос:

– Это... вы тот самый тип, который нашел медальон Золотинки?

– Золотники... – Наверное, это сын. Джайлс спросил: – Вы имеете в виду Конни?

– Ага, ее. Слушайте, мне надо с вами потолковать насчет того, что тут творится... – Он замолчал на секунду. – Мой старик мне не верит, но я-то знаю, что я видел. Он говорит, что надо с вами потолковать, потому что вы там оккультизмом занимаетесь, или как оно называется. Он у вас дома какие-то книги видел.

«Ох ты! Надо быть осторожнее».

– Говорите.

– Не по телефону. Вы к моему папаше подъехать можете?

Джайлс замялся. Он задал вопрос о темных эльфах нескольким Кураторам и теперь ждал ответа.

– Мы подъедем в библиотеку, – сказал Андерсон-старший, взявший трубку.

– Отлично. Жду вас. Джейми... я очень за тебя рад.

– Спасибо, Руперт. Без тебя у меня бы ничего не вышло, честно.

Джайлс улыбнулся и повесил трубку.

Будто ожидая этого, заработал факс, и Джайлс кивнул, поглядев на часы. Кто-то откликнулся на его просьбу о помощи уже через тридцать минут. Не так плохо, если учесть неорганизованность его коллег и руководства.

Он стал читать ответ. Это было письмо от фрау фон Форш – блестящего ученого Франкфуртского университета, обладательницы огромной библиотеки по мифологии. На титульной странице было несколько неуклюже написано по-английски: «Это я для вас имею, друг Джайлс. Черные эльфы скачут с Дикой Охотой. Это я нашла много раз цитируемым. Далее следует».

У Джайлса от удивления вытянулось лицо.

 
Erlkonig
(Лесной царь)
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв его, держит и греет старик.
 
 
– Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?
– Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой.
– О нет! То белеет туман над водой.
– Дитя, оглянися! Младенец, ко мне!
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи,
Из золота слиты чертоги мои.
 
 
– Родимый, лесной царь со мной говорит.
Он золото, перлы и радость сулит.
– О нет, мой младенец, ослышался ты.
То ветер, проснувшись, колыхнул листы!
 
 
– Ко мне, мой младенец! В дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей,
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять.
 
 
– Родимый, лесной царь созвал дочерей.
Мне, вижу, кивают из темных ветвей.
– О нет, все спокойно в ночной глубине.
То ветлы седые стоят в стороне!
 
 
– Дитя, я пленился твоей красотой.
Неволей иль волей, а будешь ты мой!
– Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он, мне душно, мне тяжко дышать!
 
 
Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мертвый младенец лежал [2]2
  перевод В.Жуковского


[Закрыть].
Иоганн Вольфганг Гете
 

Джайлс поджал губы.

– Фрау фон Форш, боюсь, вы выражаетесь несколько туманно.

Он подошел к телефону, как раз вовремя вспомнив о своей телефонной карточке. Уже было довольно много вопросов, почему у библиотекаря старшей школы так много международных звонков. Конечно, Джайлс за все заплатил, но тем не менее сам факт, что он часами болтает с Кингстоном, Макао или Сиднеем, заставлял членов школьного совета недоуменно поднимать брови.

Осторожность, осмотрительность и так далее.

Он позвонил в Германию.

Фрау фон Форш сняла трубку после первого звонка.

– У вас там что-то очень сумасшедшее происходит, ja? – спросила она.

Было почти десять вечера, и Ярмарка должна была через несколько минут закрыться. Баффи после неловкого и неприятного разговора на берегу (потому что дом оказался слишком тесным для выяснения отношений между матерью и дочерью) стояла среди своих друзей. Они рассматривали цепочную изгородь, покрытую крашеной фанерой, изображавшей камни замка.

– Проще простого, – сказала Баффи.

Оглянувшись по сторонам, она попыталась, было перепрыгнуть изгородь, но остановилась, охнув. потому что ее кости все еще ныли после вчерашнего. Она отступила, перевела дыхание и собралась попробовать снова.

– Постой-ка! – сказал Оз и толкнул ворота.

Они распахнулись. Оз поглядел па Баффи, а та пожала плечами.

И повела свое войско через ворота.

Согласно составленному плану, они растянулись цепью, и Баффи выбрала для себя маршрут, который с наибольшей вероятностью должен был привести в тот проход, где она встретила Роланда. Она предполагала, что шоу короля Ричарда на ночь закрылось и бедный мальчик должен был снова выколачивать мантию. Баффи не знала другого места, где его можно было бы найти.

Она кралась вдоль лавок и прилавков с едой, отыскивая проход внутрь.

Вдруг она услышала злой, громкий голос и подобралась поближе, держась в тени темно-красной па латки, украшенной черными лунами и звездами.

– Ах ты, тупоголовое бревно! Ах ты, неблагодарная тварь!

Это был голос короля Ричарда, за которым последовал глухой удар.

И раздался стон.

Баффи готова была рвануться на этот звук, но чья-то рука схватила ее сзади за локоть. Это был Ксанд.

– Идиот проклятый! – кричал Ричард.

Ива прокралась в палатку, и Баффи последовала за ней. Там было пусто. Оз и Ксандр вошли следом.Ж

Добравшись до другой стены, Баффи осторожно отодвинула полог. Ива громко ахнула.

Роланд стоял на коленях, согнувшись вдвое и испуская стоны. Над ним стоял король Ричард, размахивая тяжелой палкой, которой Роланд выбивал пыль из его плаща. Он ударил Роланда по голове, потом по спине.

И снова. И снова.

Роланд вскрикнул и упал лицом вниз, закрыв голову руками.

 – Баффи! – шепнула Ива.

Баффи шагнула вперед.

– Спокойней, девушка! – прошипел Ксандр. Баффи кивнула. Он был прав. Надо выбрать момент. Но смотреть на это было невыносимо.

– Когда я вернусь, чтобы сапоги сияли, как зеркало! – сказал король. – А то ты у меня будешь конюшни языком вылизывать!

Он сильно пнул Роланда ногой, и мальчик перекатился набок. И больше не шевелился. Баффи закрыла глаза, гадая, не умер ли он.

Как только король скрылся, вся группа, откинув полог, бросилась к Роланду. Баффи схватила его запястье.

– Господи, пульса нет! – шепнула она.

Ксандр принес одеяло и набросил его на Роланда. Мальчик закашлялся и застонал. Баффи слегка покопала его по щекам.

– Очнись, Роланд! – шепнула она. – Мы тебя сейчас отсюда заберем.

– Ага, и вызовем копов, – сердито добавил Ксандр.

– Нет! – хрипло вскрикнул Роланд, резко выпрямляясь. Он едва мог говорить. – Не надо властей, прошу вас!

Баффи нахмурилась:

– Этому мерзавцу не должно сойти с рук...

– Нет! – Роланд покачал головой. – Я не буду с ними говорить!

Ксандр посмотрел на Баффи.

– С этим разговором можно подождать, – сказал он мрачно. – Сейчас его надо отсюда увести.

Баффи кивнула. Она помогла Роланду встать на ноги и закинула его руку себе на плечо. Одежда мальчика больше напоминала лохмотья, но в глазах сиял влажный огонь почти что... святости. Это слово приходило на ум, но Баффи отвергла его как слишком сильное.

– Идти можешь! – спросила она.

Он кивнул.

– Ладно. Пойдем быстрее.

Закутав Роланда в одеяло, Баффи и ее друзья повели его к выходу.

Оз вел фургон молча, пытаясь взглядом убедить Иву, что в конце концов все будет в порядке. Но за время знакомства с этой весьма интересной группой он понял, что лучше всего просто плыть в потоке событий. И еще он узнал, что не всегда получается так, как хочется. И потому, пока Ксандр и Баффи засыпали вопросами беднягу на заднем сиденье, Оз сказал Иве:

– Девон нашел мне замену на концерт.

– Как он воспринял твое отсутствие?– спросила она.

Он пожал плечами:

– Так каждому из нас приходится ходить на свадьбы. И я известил его больше чем за неделю.

Он улыбнулся ленивой улыбкой, которая стала шире, когда Ива вспыхнула.

Отличная девчонка.

Баффи выглянула в окно:

Мама, наверное, спит. Я пойду и объясню...

Нет! – сказал Роланд с расширенными от страха глазами. – Никто не должен знать, где я. Ни один человек!

 – Но, Роланд, – начала Баффи, – есть же люди, которые могут тебе помочь. Моя мама проводит выставку для группы, которая помогает беглецам. У них есть приют...

 – Нет! – Он вцепился в сиденье. – Если вы хоть кому-нибудь скажете, я снова сбегу!

– К тебе в подвал, – предложил Ксандр Баффи. Она сморщила нос. – Сейчас поздно, он весь избит, и нам надо держаться подальше от взрослых. Идет? Баффи все равно сомневалась.

– О’кей, – решила она наконец. – У нас есть надувной матрац. И я достану одеяло.

– Мне только крыша над головой нужна, – попросил Роланд.

Мать Баффи оставила записку, что уехала в Элмвуд наблюдать за упаковкой взятых взаймы полотен Мэри Кассатт и что, быть может, там заночует. Баффи с облегчением вздохнула – это упрощало дело. Разговор на берегу был непростой. Мать больше не хотела оставаться в стороне. Неужели она не понимает, что ее просьбы только усложнят Баффи жизнь?

С другой стороны, Баффи понимала, как осложняет жизнь матери то, что ее дочь – Истребитель.

Когда Баффи убедилась, что Роланд устроен, она пошла спать, и мысли ее метались между вполне понятной заботой матери и всей этой мистерией, накрученной вокруг Роланда и темных эльфов. Она вертелась, смотрела на часы, обещая самой себе, что в полночь пойдет и посмотрит на Роланда. Вот она опять посмотрела на часы. Двадцать одна минута двенадцатого.

Уже близко.

Она откинула одеяло, встала и критически взглянула на шорты и футболку. Задание требовало халата.

Она собиралась подойти к шкафу, когда в окно быстро влез Ангел, бросился на нее с настоящим вампирским лицом и швырнул на кровать.

– Ох! – удивленно вскрикнула она.

– Закрой глаза, Баффи! – шепнул он, ярко сверкнув желтыми глазами» – Не шевелись!

– Ангел! – начала она, пытаясь подняться. – Что...

Он бросился на нее сверху, прижал к матрацу.

– Глаза закрой! – зарычал он. – Ни звука! Не дыши!

Леденящий ветер хлестнул по комнате. Он пронзительно засвистел, заставив Баффи вздрогнуть. Она рефлекторно попыталась вскочить с кровати.

Ангел держал крепко, не давая ей шевельнуться.

– Это Дикая Охота, – шепнул он. – Они летят через Саннидейл, Баффи. Охотятся за душами. Если ты откроешь глаза, они тебя схватят.

ГЛАВА 7

К доносящемуся снаружи свисту присоединились резкий вой и частое дыхание псов, свирепое и хищное. Окно было на втором этаже, но звуки слышались где-то совсем рядом, и казалось, что разъяренные псы совсем близко. Баффи застыла и попыталась открыть глаза, но Ангел закрыл их рукой.

– Гончие ада, – сказал он. – Они бегут впереди Охоты, и их ноги никогда не касаются земли.

– Но...

– Тише! Они тебя услышат. И найдут.

Она затихла в темноте, а он держал ее, обхватив левой рукой оба ее запястья. Вторая рука мягко прикрывала ее глаза. Губами он прижался к ее шее, и она знала, что он чувствует жилку, пульсирующую с ударами сердца. Когда-то она сказала ему: «Когда ты целуешь меня, я хочу умереть». Иногда ей действительно казалось, что она умрет без его поцелуев.

Послышался ужасный смех, бормотанье и звук охотничьего рога. Ангел ослабил хватку на ее запястьях и крепко взял за руку, будто призывая молчать.

Раздался шорох и царапанье сотен крохотных ножек. Волна отвращения прошла по телу Баффи, и она вздрогнула. Она была... нет, не испугана. К своему ужасу она обнаружила, что ее захлестнула волна страха, панического, беспомощного, какого она никогда не испытывала. Бессмысленного страха, возникшего помимо нее.

Будто боялась сама ее душа.

Истребительница жалобно всхлипнула.

– Тс-с! – сказал Ангел. – Это темные эльфы! Они – разведчики Охоты. А сейчас будут сами Охотники.

И в комнате застучали копыта; окна, стены и двери задрожали, как от бури. Баффи закусила губу, чтобы не закричать. Забиваться в угол – это не для нее, и все ее существо требовало вскочить и встретить Дикую Охоту лицом к лицу.

Громче застучали копыта, еще громче. Баффи собралась, приготовилась, что ее затопчут. Ее трясло от холода, как будто она барахталась в ледяном море.

– У их предводителя оленьи рога. Он лохмат, и всякий, кто увидит его лицо, умрет, – шепнул Ангел. Все отворачиваются, когда Охота пролетает мимо.

– Ангел...

– Тише, Баффи. Моя душа – мое проклятие, и ee им не взять. Но они могут завладеть твоей.

Комната гудела от воя собак, топота копыт и стука сердца Баффи у нее в ушах. Тело сводило холодом. Прижатая Ангелом к кровати, она еле дышала.

Потом на кровать навалилось что-то еще, и она услышала, как охнул Ангел.

Тяжесть исчезла.

Но всадники летели, может быть, над ней или через нее. Она не видела. И это сводило с ума.

Она слышала ржание коней, удары бича, глубокий и злобный смех.

Пахло влажной землей, конским потом и чем-то еще, что она не могла определить, как будто кто-то зажег сотню спичечных коробков одновременно.

Снаружи, с улицы, донесся крик смертной муки.

– Па! Папа! – закричал Брайан Андерсон, когда, пыхнула тьма и огромные черные псы с воем закружились вокруг. Шок услышал шум и выбежал посмотреть, что стряслось.

Его подхватил вихрь. Он снова закричал, призывая отца на помощь. Но от того, что предстало его взору, Шок вскрикнул и закрыл лицо руками.

По небу скакали на вороных жеребцах темные всадники в плащах. Перед ними нависала тень в огромном плаще, сотканном из тысяч вопящих лиц, и тень эта смотрела на Шока, и глаза ее горели красным зловещим огнем. На голове всадника был шлем, из-под него змеями вились пряди длинных волос. Ветвистые рога возвышались над шлемом, но было непонятно, закреплены они на нем или растут из головы всадника!

А впереди бежали огромные черные псы, совершенно беззвучно, пока вдруг не закинули головы вверх и не испустили вой. Из пастей и ноздрей собак полыхнуло пламя.

Человек с рогами показывал рукой на Шока.

Огромной темной массой все нахлынуло на него. Прыгнули псы, щелкая челюстями, впиваясь в лицо и руки. Мелкие твари, которых он видел в лесу, спрыгнули со спин псов и с седел охотников и бросились на пего, разрывая и терзая плоть, и он рухнул на колени.

Выл ветер, пламя из собачьих пастей полыхало хвостами комет. И тут налетели всадники, вздымая копья. Один взмахнул над его головой сетью, метнул...

– Нет! – вскрикнул Шок, закрывая голову. Его бросило на мостовую, потом подняло в воздух, как пойманную сетью куклу, перебросило через седло. Он попытался поднять голову, но тяжелый удар обрушился сзади.

– Брайан!!! – донесся далекий голос отца.

– Па... – крикнул Шок. Не Шок, Брайан, Брайан Ивен Андерсон его звали. Он был Брайан, и его отец был Джейми Андерсон, полисмен, и пока Брайана не было, умерла его мама. Брайан, который так хотел быть кем-нибудь другим, потому что понятия не имел, как его любят родители. Потому что понятия не имел, как любить себя самого. Брайан, который видел выходящего из могилы мертвеца. Брайан, теперь уже с совершенно белыми волосами, поднял дрожащую руку и подумал: «Если отец сможет до меня дотянуться, он меня спасет».

– Папа, – шепнул он и потерял сознание.

Джейми Андерсон услышал удаляющийся топот копыт, голос сына, звавшего на помощь, увидел тени коней и исчезнувших во тьме всадников. Он упал на колени и раскинул руки.

– Нет! – крикнул он. – Нет! Только не сейчас!

У Баффи раскалывалась голова.

Крики на улице оборвались. Вой ветра стих. Начал смолкать шорох и скребущий звук. Еще глуше простучали копыта.

И стало тихо. Все кончилось.

Ангел выдохнул прямо в шею Баффи. И сказал:

– Мне пора. Уже почти рассвет. Но не выходи до первого света. Они могут вернуться.

Он ее отпустил и отошел, и Баффи стало грустно.

Ангел подошел к окну и выглянул.

– Я слышала чей-то крик, – сказала она, садясь в кровати. – И это был не потусторонний звук.

– Я тоже. Не знаю, кто кричал, но наверняка его схватили, – сказал Ангел, продолжая осматривать улицу. – Кстати, знаешь про этого копа, друга Джайлса? Его сын объявился.

– Так это ж хорошо! – вскричала Баффи.

– Тише! – Он резко повернулся к ней. – Он и его сын отправились к Джайлсу в библиотеку. Джайлс пытался тебе позвонить, сказать, до чего они вместе додумались. Он оставил мне сообщение на автоответчике, и я пробовал ему перезвонить, потому что вспомнил один миф про маленький народец: они ездят вместе с Дикой Охотой. А раз я слышал рог в ту ночь... Но я боялся, что ты выглянешь и Охота тебя заберет.

– Роланд! – вдруг сказала Баффи и бросилась к двери. – Там в подвале этот сбежавший мальчик! Надо посмотреть, как он.

– Баффи, нет! Ты должна затаиться до первого луча солнца. Сети расставлены. Они все еще охотятся.

– Но он там один! Он же ничего этого не знает!

– Нет! – Ангел толкнул ее на кровать и придержал. – Ты ему сейчас не поможешь. Скорее всего, они сто уже взяли.

– Ох, нет! – Баффи широко раскрыла глаза. – Может быть, там, где он был, ему было безопаснее. Ангел, неужели я дала им его забрать?

– Ты не знала. Никто не знал. – Он посмотрел на нее серьезными глазами. – Джайлс хотел, чтобы я предупредил тебя. Я искал тебя по всему Саннидейлу.

– Я вернулась на Ярмарку, – сказала она и полыхнула взглядом в ответ на его недовольную гримасу. – Нечего! Я же Истребитель.

– Я знаю. – Он дотронулся до ее щеки. – Когда рассветет, иди к Джайлсу. Он тебе расскажет обо всем, что мы знаем.

– Поскольку завтра будний день, я буду в школе, – сухо ответила Баффи.

Он заставил себя улыбнуться.

– Баффи, мне пора. Скоро рассвет.

– Иди, – кивнула она.

– Не проверяй до рассвета, как там твой друг, – напомнил он еще раз.

– Не буду.

Лежа на кровати, она смотрела ему вслед: вот он перебросил ногу через подоконник, потом другую. Взглянув на нее в последний раз, он скользнул в темноту.

Лежа с открытыми глазами, Баффи тревожно ждала рассвета.

Это было неправильно. Ей не полагалось бояться тьмы.

Это тьме полагалось бояться ее.

Берни Сейр уже почти заснул, когда услышал, как кто-то или что-то копается в мусорном баке на улице.

Он резко сел, спугнув Саймона, лежащего на кровати, и скривился от боли в бедре.

Уже осторожнее он спустил ноги, влез в тапочки и взял халат.

– О’кей, сейчас я вам дам, – буркнул он себе под нос и зашаркал к выходу, на ходу натягивая халат и завязывая пояс. – Вы только не уходите. Сейчас я приду.

Со всей доступной ему быстротой он достал фонарь и направился к кухонной двери, ругаясь себе под нос. Уже две недели кто-то его доставал. Копался в мусоре. Рвал письма в почтовом ящике. Даже проводку грыз в доме.

Еноты, говорили полицейские. Вредители какие-нибудь. Может, большие крысы.

Хулиганы, говорил Берни. Мальчишки. Лоботрясы. Еноты писем не рвут.

А мальчишки не грызут проводку.

– Я им покажу, – бурчал Берни, спускаясь по трем ступенькам из кухни на задний двор.

И там Берни Сейр застыл.

На той стороне двора через деревянную изгородь перемахнул ужасающе мерзкий тип и, спрыгнув, присел. Смотрел он прямо на Берни. Лицо, как из фильма ужасов – все в шрамах и ожогах, хотя может быть, это была маска. Глаза горели желтым огнем, изо рта торчали большие острые зубы.

– Ты, панк! – рявкнул Берни, поднимая кулак. – Тебе меня не напугать! Я уже вызвал копов, так что можешь снять свою дурацкую маску и посмотреть мне в глаза, как мужчина!

Тип прыгнул на Берни и повалил его на землю.

– Эй, ты! – крикнул Берни, дергаясь от невыносимой боли в бедре. – Эй!

Тот вскочил на Берни верхом и вонзил ему зубы в шею. Сам он тоже был ранен, и его кровь капала Берни на лицо. Берни взвизгнул от ужаса и боли.

И замолчал.

Глаза его были широко раскрыты.

Но Берни Сейр не видел уже ничего.

Не видел, как вампир утолил жажду и удовлетворенно отвалился от обескровленного трупа.

Не видел его недоуменной гримасы, когда орда мерзких зеленых тварей, копавшихся в мусорном баке, вылетела оттуда и напала на вампира. Они жа, набросились на него, как он набросился на человека.

Не слышал оглушительного грохота копыт, когда темный, как ночь, силуэт на угольно-черном коне проскакал в полуночном небе.

Тень заложила стрелу в арбалет, а конь вскинул голову и заржал. Газовыми факелами вырвалось пламя из его ноздрей.

Силуэт выпустил стрелу. Она ударила в грудь вампира.

Он с визгом рассыпался в пыль.

И эта пыль осела на открытые, невидящие глаза Берни.

Наконец-то. Небо порозовело, и Баффи бросилась вниз.

Ударом распахнула дверь подвала.

– Роланд? – позвала она, вглядываясь в тьму.

Она оставляла свет – наверное, он его выключил. Баффи щелкнула выключателем и сбежала по лестнице.

К ее огромному облегчению, он сидел на надувном матрасе. Спиной к ней, но выглядел вполне нормально.

– Ну, слава Богу! Ты слышал ночью весь этот шум? – спросила она и подумала, что надо бы объяснить. Хотя нет, Роланд – всего лишь сбежавший ребенок. Следуя наставлениям Джайлса, она не должна была никому рассказывать об Адовой Пасти и ее страшных жителях... или гостях.

Роланд не шевелился. Она вдруг поняла, что он даже не повернулся на звук ее шагов по лестнице.

– Роланд?

Баффи обошла его вокруг и присела. Глаза мальчика были закрыты, но он был слишком неподвижен, слишком безмолвен для спящего. Губы его были полуоткрыты, но дыхания не было заметно. Он не шехнулся – сидел неподвижно, как статуя.

– Роланд!

Она положила руку на пульс и тут же ее отдернула. Пульса не было, но было другое: тело Роланда было холоднее льда, будто он замерз насмерть. Она вспомнила свирепый ветер и подумала, не так ли выглядит человек, душу которого взяла Охота. Если осталась только кожа и...

– Глина? – сказала она с удивлением.

Она увидела коричневые следы на руках, потерла пальцы друг о друга, определяя консистенцию.

На шее Роланда остались отпечатки, будто она сунула руку в краску. Или в глину.

Он был сделан из глины.

На лесной поляне:

Зло, мерцая, пробуждалось к жизни.

Тихий смех проклятых, истошный крик только что пойманных жертв.

Дерущиеся над объедками гончие ада.

Собаки перестали лаять и легли на брюхо, жалобно скуля. Коты в страхе выгнули спины и зашипели во тьму. Проснулись и неутешно заплакали младенцы.

И городок, стоящий над Адовой Пастью, в ужасе вскрикнул.