Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 17

Кони без всадников носились по поляне, топча то, что осталось от Дикой Охоты. Горсточка темных эльфов уцелела, но они метались в слепой панике, неспособные собраться для совместных действий. Боевой клич и вопли раздавались в воздухе, и гремели копыта лошадей.

Баффи сгорбилась, крепко сжимая обеими руками рукоять моргенштерна. Волосы упали на лицо, она сдула их с глаз и стиснула зубы до боли в челюстях. Остатками воли она пыталась остановить моргенштерн, отбросить его прочь. Подумала даже о том, чтобы ударить им себя – может быть, боль разобьет магические узы клятвы, которую она дала.

Но даже этого она не могла.

– Убей его, Истребительница! – ревел Лесной Царь.

Роланд снова напал на отца, и боевой топор заскрежетал по мечу. Лесной Царь бросился на сына, склонив голову и выставив острые рога. Но Царь был огромен и тяжел, а Роланд мал и быстр. Он легко уклонился от атаки и успел нанести отцу глубокую рану в бок.

– Баффи, я повелеваю тебе повиноваться, – вопил Охотник Херн.– Срази моего сына!

Баффи чуть выпрямилась. С криком боли она бросилась к Роланду, и глаза ее молили о прощении, даже когда она обрушивала на него шипастый шар. Но Роланд был воином, обученным самим Повелителем Охоты. Он подставил топор и отбил удар. Цепь не обернулась вокруг его топора, и шар скользнул мимо, не причинив вреда.

Принц Охоты отбил ее атаку и успел отпрыгнуть в сторону.

– Так его, Истребительница, убей его! – с мерзкой улыбкой повторил Лесной Царь. – Разбей башку этому неблагодарному отродью!

Джайлс и сам был искусным фехтовальщиком. Но у напавшего на него Охотника было преимущество – опыт нескольких столетий. И Джайлс никак не мог его одолеть. Он только старался продержаться подольше и надеялся на помощь.

И она вдруг явилась в виде широкого кривого меча, как ятаган, отсекшего голову Охотника. Эльфоподобный воин рухнул, и Джайлс отскочил. Подняв глаза, он ожидал увидеть Ангела или, быть может, Оза.

Это была Корделия.

– Такое не каждый день увидишь, – мрачно сказал Ксандр.

– Да, – согласился Джайлс. – Совершенно верно.

Корделия закричала, и Джайлс обернулся. Он увидел, что Баффи помогает Лесному Царю в битве с Роландом. Она пыталась сопротивляться связавшей ее клятве – это было видно. Но юный принц не устоит под двойным напором, и его гибель – только вопрос времени.

Джайлс побежал к ним.

– Баффи! – крикнул Джайлс.

Поднимая рукоять моргенштерна, чтобы отбить удар Роланда, как отбивают подачу в бейсболе, она повернулась на голос Джайлса. Топор Роланда отбил ее оружие и чуть порезал ей плечо. Боль помогла собраться с мыслями.

– Сопротивляйся! – сказал ей Куратор. – Ты – Истребитель. Ты не такая, как все! Ты можешь сопротивляться.

Баффи нахмурилась. Сам Джайлс говорил, что эту клятву невозможно нарушить. А теперь он говорит – наоборот. Баффи смешалась. Но в одном Джайлс точно прав: она не такая, как все. Она – Истребитель.

– Мы выполнили один обряд! – добавил Джайлс. – Он их ослабил, видишь?

– Убей его! – заревел Лесной Царь.

Когда Баффи отвлеклась, Роланд сосредоточил внимание на отце, и топор Принца Охоты оставил серьезную рану на левой руке Лесного Царя. Вышел черный туман, и рука Лесного Царя безжизненно повисла.

Баффи застыла. Она чувствовала, что сейчас ее стошнит. Сначала свело все мышцы, а потом ее начало выворачивать. В голове зашумело и поплыло. Баффи закрыла глаза, безразличная к окружившей ее опасности. Слышался звон клинков – ее друзья бились с оставшимися Охотниками.

Мышцы болели. Она восстановила дыхание. Потом открыла глаза.

Занесла моргенштерн.

Лесной Царь улыбнулся во весь рот.

Шипастый шар описал в воздухе дугу и разбил ему левую сторону лица. Пламя полыхнуло из-под железа.

– Я – Истребитель, – прошептала Баффи. – Я не чета другим девчонкам.

С ревом предсмертной муки Лесной Царь уронил меч. Он ударил Баффи наотмашь, и она полетела в кусты, кувыркаясь. Превозмогая боль, она попыталась подняться, но Роланд уже занял ее место.

– Сдавайся, отец, или ты умрешь здесь, вдали от дома. И даже дух твой не вернется в Ложу, – произнес Роланд, и голос его дрожал от сочувствия к этому существу, относившемуся к нему с холодным бессердечием.

Лесной Царь взревел, и всякое сходство с человеком исчезло. Огонь из его глаз обжигал шлем, и в воздухе остался огненный след, когда он бросился на сына, склонив голову и метя рогами ему в живот.

Роланд был измотан и ошеломлен свирепостью отца. Он успел поднять топор, но поздно. Рога Лесного Царя пропороли его живот и вскинули тело вверх. Роланд вскрикнул от боли, а Лесной Царь, который не мог остановиться, ударил им об дерево, вгоняя рога еще глубже.

Будь Роланд хоть чуть-чуть человеком, он был бы уже мертв.

Но он поднял топор над головой отца, зажав рукоять обеими руками, и опустил его с чудовищной силой, расколов череп Лесного Царя пополам. Из черепа Лесного Царя полыхнул огонь, и Охотника Херна не стало.

От этого огня Роланд закрыл лицо руками.

Он зарычал, и огонь ринулся внутрь него, будто ища убежища.

Принц Охоты раскинул руки, и глаза его взорвались вязким черным туманом.

– Умри с миром, Роланд, – шепнула Баффи.

Ветер трепал ее волосы. Она ощутила тот электрический заряд энергии, который бежал по ней, когда она скакала с Охотой. Плач ударил в уши.

Она открыла глаза.

На угольно-черном коне сидел Лесной Царь во всем своем величии.

– О, Боже! – застонала Баффи.

– Охотник Херн умер, – заявил Царь, и голос его звучал низко и гортанно. Силуэт его замерцал черным светом, втянувшим в себя цвета леса и наполнившим окружающий мир серостью и тенью.

– Да здравствует Лесной Царь! – отозвался хор четырех уцелевших всадников Дикой Охоты, взметнувших оружие в покрытых запекшейся кровью руках.

Трое были эльфоподобные, четвертая – Конни де Марко, отныне и навеки известная под именем Золотника.

Баффи смотрела во все глаза. Это был Роланд.

Она пыталась что-то сказать, но тут четыре острых рога вышли из головы Роланда и выросли до размеров, превзошедших рога отца. Кожа его потемнела и на глазах у Баффи покрылась шерстью. Он был мохнат. Страшен на вид.

И был точно как его отец.

Пламя вошедшее в сына, было передачей жизни, передачей власти от царя к наследнику, передачей силы первобытного леса и первых бродивших но земле зверей от Лесного Царя к Роланду, сыну Херна-Охотника и Люси Хановер, Избранной.

Он посмотрел на Баффи, улыбнулся и спешился. Эта девушка, Конни, взяла поводья его коня.

– К-как это? – хрипло спросила Баффи.

– Что было мое тело до сих пор, как не сосуд? – спросил он. – Что оно теперь, как не тень? Ночь покрывает меня плащом, и так будет вечно.

– Роланд, – шепнула она. – Я...

Он взял ее лицо в свои когтистые ладони, склонился и поцеловал в лоб.

– Ты поклялась повиноваться приказам Лесного Царя. Теперь это я, Баффи. Будь свободна, Истребительница, и будь благополучна. – И добавил: – Боюсь, когда мы встретимся в следующий раз, то уже не сможем быть друзьями.

Баффи нахмурилась

– Ты можешь все изменить, – сказала она.

– Да, многое изменится, – просто ответил Роланд, беря ее за руку. – Постепенно. Но всегда будет скакать Дикая Охота, и лишенные надежды и глупые будут присоединяться к нам, хотят они того или нет. Мы – часть ночи, Баффи. Изменить это не во власти ни Повелителя Охоты, ни Истребительницы.

Он поцеловал ей руку.

– Я снова попросил бы тебя быть моей Царицей, – шепнул он голосом, предназначенным только для нее одной, – но я заранее знаю ответ.

Баффи медленно высвободила руку.

– Счастья тебе, Роланд.

– И тебе, – ответил он.

Потом он повернулся и взял Золотинку за руку. Он помог ей сесть на коня, и Баффи видела, как он на нее смотрел. Да, она будет Царицей Охоты. Джайлс пытался с ней говорить, и Корделия тоже. Но Золотинку нельзя было убедить, что в мире, где она выросла, у нее есть будущее. И потом, она уже начала умирать, чтобы воскреснуть в жизни Дикой Охоты.

Даже сейчас, глядя на нее, Баффи видела, как чуть светятся ее глаза. А может, это только казалось...

Барьер, сдерживавший Дикую Охоту внутри леса, растаял незадолго до того, как Роланд увел оставшихся Охотников назад на поляну, в темный туман, все еще там висевший. К утру и его не будет.

Когда они вышли из леса, к Озу уже вернулся прежний вид. Было холодно, а он был без рубашки, и Джайлс отдал ему свою твидовую куртку.

– Ой, я же совсем забыл! – застонал Оз по дороге к шоссе. – Они же раздолбали мой фургон!

– Ничего, – уверенно сказала Ива. – Через некоторое время ты его починишь.

– Может быть, я смогу чем-нибудь помочь? – предложил Джайлс.

После секундного молчания Оз ответил:

– Я думаю, что с ним все будет в порядке.

– О’кей, я сегодня официально ночую у Ивы, так что за меня волноваться не надо, – объявила Корделия. – Но всех я в свою машину не запихну, а возьму только тех, у кого дела совсем плохи.

– Который час? – спросила Ива, слегка отвлекшись и разглядывая ночное небо.

Ангел тоже посмотрел на небо.

– Почти три утра, – сказал он, ориентируясь по звездам.

– Я пропал, – сказал Ксандр со вздохом, смиряясь со своей судьбой.

– Если я так поздно приду, меня вообще могут из дому выгнать, – сообщила Ива.

Услышав в их голосах неподдельную печаль, Баффи прикусила губу. То, что они только что пережили, было так ужасно, так реально и в то же время совершенно необъяснимо, что трудно было вновь вернуться в привычный мир. Что такое поздно прийти посравнению с необходимостью остановить шайку потусторонних тварей, нападающих на слабых, лишенный надежды и просто глупых?

Но попробуй объясни это родителям.

– Ладно, я сегодня остаюсь с Баффи, – объявила Корделия.

Баффи пожала плечами, осознав, что это единственно разумный вариант.

– Ива и Ксандр, вас я доставлю в отделение скорой помощи. Своим скажете, что на вас напали или еще что-нибудь, и – давайте смотреть правде в глаза – вам нужна медицинская помощь. Джайлс, вам она тоже не помешала бы, но это дело ваше. У вас нет родителей, которые ждут дома. Так, – продолжала Корди, – потом я приеду за остальными и отвезу вас к машине Джайлса.

– Я сам до дома доберусь, – сказал Ангел.

Он подвинулся к Баффи, шепнул ей «до свидания», а когда она к нему повернулась, его уже не было. Ангел, когда хотел, умел двигаться как тень.

Оз подошел к Иве и нежно поцеловал.

– Ну как, у тебя все будет в порядке?

– Ага, – согласилась она. – Не могут же они злиться за то, что меня побили. А если даже они не поверят, не убьют же больше одного раза?

Они оба улыбнулись, но Ива была обеспокоена.

Потом Корделия увезла Иву и Ксандра, и остались только Баффи, Джайлс и Оз. Они молча сидели у обочины дороги. За те полчаса, что они ждали возвращения Корделии, проехал только один трейлер.

В машине по дороге домой Баффи заснула.

Проснувшись утром, она не могла вспомнить, как оказалась дома, в своей комнате.

Было уже почти восемь часов вечера пятницы, и Джойс Саммерс спешила. В галерее за год проводилось много мероприятий, но таких важных – одно-два.

Это был прием для представления секретаря по связям с общественностью нового отдела в полиции, занимающегося сбежавшими детьми. Представляемый, Джейми Андерсон, гордо стоял рядом со своим сыном, который в бытность свою на улице явно не процветал.

На приеме помогала Лиз де Марко с пустыми глазами. Она все еще надеялась, что дочь вернется домой, и молилась об этом. Они с мужем начали бракоразводный процесс.

Джойс бегала по галерее, следя за порядком, присматривая, чтобы всем хватило вина, болтая с охранниками и улыбаясь всем, кто мог бы хоть чем-то помочь трудным подросткам Саннидейла.

Вечер обещал быть очень долгим, и новые туфли Джойс просто ее убивали.

– Мам?

Джойс повернулась и увидела Баффи в обтягивающем бордовом платье. Оно было красивое. И она была красивая.

– Баффи? – спросила Джойс. – Что ты здесь делаешь?

– Ты меня просила прийти, разве ты не помнишь? – сказала Баффи, поддразнивая ее. – К тому же, судя по твоему виду, лишняя пара рук тебе не помешает.

– Я очень рада, что ты пришла, детка. Очень, очень рада.

Баффи широко улыбнулась. Потом ответила:

– И я тоже.