Текст книги "Дитя охоты"

Автор книги: Нэнси Холдер

Соавторы: Кристи Голден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Ух ты! – воскликнула изумленная Баффи.

– Что случилось?

Ангел тут же оказался рядом. Она показала ему кусачую тварь, которая извивалась у нее в руке и пыталась бить по ней когтями. Потом тварь откинула голову назад, завизжала и захохотала, как безумец.

– Это ты слышал? – спросила Баффи.

– Ничего похожего.

Он протянул руку, чтобы взять тварь, но Баффи не отдала.

– Ему здесь удобнее.

И тут в воздухе мелькнула еще одна тварь, а потом еще и еще. Они падали с деревьев и взлетали в воздух из травы. Баффи отпихнула ногой одну из них, одновременно отдирая другую от спины. Потом от груди. Ангел размахивал руками, пытаясь отбиться еще от десятка тварей, которые вцепились бритвенно-острыми когтями в его пыльник. Несмотря на боль, ему удалось оторвать одну из них. Ее место тут же заняли две другие.

В Баффи их тоже вцепилось не меньше дюжины, и она отбивалась от превосходящего противника, пытаясь сохранить ясность мысли. Уничтожить. Выжить.

Она отпихивала их ногами, сдергивала, каталась по земле, и вскакивала снова. Но при этом, когда она стряхивала одного, шестеро других запрыгивали на нее, нанося повреждения не только ее телу, но и бархатной курточке и кожаным штанам.

 Баффи стала пробиваться к Ангелу, дергаясь, будто на ней одежда горела. Обеими руками она оторвала от него одну из тварей, раздавила ее ногой, потом, сжав кулак, ударила по голове еще одну, а другую сбила ногой с икры Ангела.

 Ангел набросился на тех, которые повисли на Баффи. Они молча стали освобождать друг друга. Невероятно, но твари не прекращали безумно смеяться и попить все время, пока Баффи и Ангел с ними расправлялись.

Этих тварей было не меньше сотни. Вскоре Ангел и Баффи были окружены со всех сторон.

Вся одежда Баффи была порвана, тело ныло от ран, и, оценив повреждения, она поняла, что если не найдет способ остановить тварей, они могут ее просто убить.

Еще одна тварь вцепилась Баффи в руку, и в этот момент Ангел резко поднял голову вверх. Будто руководимые единым разумом, твари немедленно отпрянули и скрылись среди деревьев. Визжа и хохоча, они шныряли под кустами, появляясь то с одной, го с другой стороны, собираясь в группы и снова разбегаясь.

– Давай их кончать! – крикнула Баффи, тяжело дыша, и, прихрамывая, бросилась за ними.

– Нет, Баффи, – возразил Ангел. – Они тут не одни.

Она остановилась и попыталась перевести дыхание.

– Что?

– Их кто-то отозвал, – пояснил Ангел, показывая в сторону деревьев. – Охотничьим рогом.

 – Ну и что? – нахмурилась Баффи. – Этому с рогом тоже вломим по рогам!

Она направилась вперед. Но вдруг у нее закружилась голова, и, споткнувшись, она упала на колени. Что-то блеснуло на земле в лунном свете.

– Баффи! – Ангел нагнулся рядом с ней. – Что с тобой?

– Посмотри.

Она указала на лежащий в траве медальон. На поблескивающем в свете луны сердечке была выгравирована надпись:

КОУНИ

– Бог ты мой! – сказала Баффи.

Ксандр пошел в салон поискать чего-нибудь перекусить. Корделия уже прощалась с Джайлсом, когда, Баффи, хромая, влетела в библиотеку, держа в руке медальон. За ней шел Ангел, оглядываясь через плечо, будто ожидая новой атаки дьявольских созданий.

– Боже милосердный, что с вами случилось? – спросил Джайлс, бросаясь к Баффи. – Корделия, сходи в женский туалет и принеси воды и бумажных полотенец!

Корделия, вспыхнув, пробежала мимо Баффи и остановилась возле Ангела.

– Черт возьми, у тебя ужасный вид! – произнесла она. – Если не знать, что вообще он у тебя бывает лучше.

– Что случилось? – снова спросил Джайлс, пока Баффи медленно, со стоном, опускалась в кресло за библиотечным столом.

– Нам повезло, что я – Истребитель, а он – вампир, – сказала Баффи. – Иначе мы сейчас были бы мертвы.

Джайлс стал осматривать ее раны.

– На вас напали?

– Нет, мы в кегли играть ходили!

– Действительно, глупый вопрос. – Он прошел к себе в кабинет и вернулся с аптечкой. – Ангел, ты тоже мог бы сесть.

Острожными движениями Джайлс нанес антисептик на порезы Баффи. Раны слегка пощипывали, но Баффи это едва заметила – она смотрела на медальон.

Ангел медленно прошел по комнате. Шелковая рубашка и кожаные штаны на нем были разорваны в клочья, и под ними мелькало голое тело. На груди была длинная царапина, уходившая вниз по ребрам. А лицо...

Баффи перевела дыхание. Он смотрел на нее, грустно улыбаясь, и она поняла, что ему тоже ее не хватает. Не хватает ее прикосновений. Не хватает прикосновений к ней.

Она решительно заставила себя отвести глаза.

– Эти твари... я их видел когда-то давным-давно. Когда был ребенком, – сказал Ангел, и в голосе его смешались ирония и грусть. – Я подумал, что это кошмар, и стал звать маму.

– В самом деле? – Джайлс внимательно слушал, одновременно заклеивая пластырем самый большой порез на руке Баффи. Потом остановился и стал внимательнее рассматривать укусы

– Следы укусов идентичны...

– Мы нашли тех енотов из другого измерения, – сказала Баффи.

Ангел пожал плечами.

– До сих пор я думал, что они мне тогда просто приснились. Мы их называли «маленький народец».

– Гномы? – спросила Баффи удивленно, вздрагивая от новой порции антисептика, наложенной на раны. – Как в кино?

– Нет. – Ангел стал описывать тварей Джайлс подыскивая слова. – Понятия не имею правдивы ли те легенды, но эти создания совсем другие. Эльфийского типа, только очень мелкие, почти гномики.

– Темные эльфы? – подумал вслух Джайлс.

Ангел пожал плечами.

– Не очень приятные создания. Из-за них случались неприятности – скисало молоко, заболевал ребенок...

– И вот что мы нашли, – сказал Баффи, вспомнив про медальон.

Джайлс отложил аптечку и посмотрел на медальон.

– Коуни. – Он на минуту задумался. – Баффи, ты помнишь, я говорил о женщине, которая управляет приютом? Кажется, ее пропавшую дочь зовут Конни.

– Конни де Марко, – сказала Баффи. – Да, помню. – Тут ее голос сел. – Только, я думаю... ладно, я надеюсь, что это не та девочка. Другая Коуни.

– Я видел это имя. У твоей матери в галерее большой список с фотографиями. – Он еще раз рассмотрел цепочку. – Но оно пишется по-другому. Не знаю, надо ли звонить Джейми.

– А как мог оказаться ее медальон на месте гибели скота? – спросила Баффи.

– Это еще не все, – сказал Ангел и пристально посмотрел на Джайлса. – Я слышал охотничий рог. И лай гончих.

– Охотники? – спросил Джайлс. – Здесь не на что охотиться – по крайней мере, в обычном смысле. Ни оленей, ни лосей, ни даже уток. Это были обычные охотники? В камуфляжных куртках и прочем снаряжении?

– Я сказал, что слышал их, – ответил Ангел. – Но ничего не видел.

– Потому что они были в лесу, – вставила Баффи. – И было темно.

– Они отозвали маленький народец. – Он показал рукой на порез у Баффи на лице. – Баффи права – эльфы могли нас убить, но когда затрубил рог, они убрались. – Он глянул на Баффи. – Баффи не слышала рога. И собак тоже.

– Все это от рок-концертов, на которые я ходила, – сказала Баффи. – Слух от них слабеет.

Тут ворвалась Корделия, волоча на буксире Ксандра.

– Баффи, что ты маме скажешь? Надо будет сослаться хоть на автомобильную аварию... Ох! – спохватилась она. – Она же знает.

– Господи, Баффи, что он с тобой сделал? – завопил Ксандр и остановился, увидев Ангела. – Мертвый Парень, – сказал он, будто поздоровался.

– На нас напали антиэльфы, – сказала Баффи. – Жуткие мелкие твари.

Ксандр смотрел на Баффи с неподдельной тревогой на лице. Не таким пылающим взглядом, каким смотрел на нее Ангел. Ксандр был ошеломлен, а Ангел знал, что у Истребителя раны заживут. Ксандр же об этом забыл или не до конца понимал. Баффи не стала напоминать, что он уже видел такое не раз.

– Корди, любая мама упадет в обморок, увидев своего ребенка в таком виде, – сказал Ксандр и добавил: – Я так думаю.

Баффи ничего не сказала. Еще одна ночь, когда придется входить домой через окно. Если повезет, мать не будет ждать ее в слезах, сидя на кровати.

Последнее время, впрочем, ей не так уж везло. Хотя и больше, чем Конни.

– Баффи, – сказал Джайлс, – если тебе нужно домой, Корделия и Ксандр могут тебя подвезти. А мы с Ангелом еще немного над этим подумаем.

Не такое уж большое искушение.

– Нет, – сказала Баффи. – Я тоже останусь.

– Если ты уверена, что тебе этого хочется, зал Джайлс.

Она снова кивнула.

Джайлс посмотрел на Корделию:

– Кажется, до меня дошел слух, что у некоторых из вас были неприятности из-за поздних возвращений. Если это действительно так, я бы хотел, чтобы вы оказались дома как можно скорее.

– Ура! – воскликнула Корделия. Потом нахмурилась и сказала: – Да, но я так надеялась, что помогу вам искать картинки с чудовищами во всех этих заплесневелых книгах. – Она пожала плечами: – Увы. Огромная потеря.

– Спокойной ночи, Корделия, – сухо сказала Баффи.

Корделия взяла Ксандра за руку:

– Я отвезу тебя домой.

Ксандр стал было возражать, но Баффи отрезала:

– Ксандр, у нас тут полно глаз. А твои родители уже небось гадают, не надо ли звонить девять-один-один.

Он грустно улыбнулся:

– Нет, Баффи, они не волнуются.

– Ксандр, мне будет спокойнее, если ты проверишь машину Корделии, – сказал Джайлс. – Кто знает, где могут прятаться эти создания. Они явно побывали в моей машине и вполне могут оказаться в ее тоже.

– Фи! – состроила гримасу Корделия.

– О’кей, – согласился Ксандр и еще раз посмотрел на Баффи. – Когда мы найдем этих мелких чудищ, я лично истреблю их всех до единого.

– Я знаю, – улыбнулась ему Баффи.

Корделия выглянула из-за спины Ксандра и обратилась к Баффи:

–Хочешь знать, как скрыть эти царапины и синяки? Ключевое слово – тон. Только клади тонкими слоями, давай каждому высохнуть и потом накладывай следующий. Нельзя просто так наляпать – потому-то ты через раз и ходишь вся в хлопьях.

Она благожелательно улыбнулась и вышла, ведя в кильватере Ксандра.

Баффи вздохнула:

А через другой раз хожу вся в крови.

 – Итак, мне кажется, мы имеем дело с темными эльфами, – сказал Джайлс, уходя в кабинет. – У меня тут должны быть справочники. – Было слышно, как он выдвигает книги. – Что-то их здесь очень много.

– Как это меня удивляет, – вздохнула Баффи и про себя добавила: «Надо было, наверное, ехать домой».

– Баффи, Ангел, хотите чаю?

– Конечно, – ответила Баффи. – Если вы угощаете. – Я завариваю. – Он высунулся из кабинета, будто прикидывая, насколько должно распространяться его гостеприимство, и спросил: – Ангел?

– Нет, спасибо, – ответил Ангел, садясь в кресло рядом с Баффи.

Баффи лихорадочно пыталась осмыслить то, что произошло, найти связи. Она была уверена: все, что случилось за последнее время в Саннидейле, – звенья одной цепи. Малыш Тимми Стагнатовски – его родители только думали, что он сбежал. Но эта девушка, Конни, и сын Джейми Андерсона – эти действительно сбежали. И мальчик на Ярмарке Ренессанса, Роланд.

– Вы знаете этого мальчика, Роланда? С Ярмарки Ренессанса? – спросила Баффи. – Нет, вы его не знаете. Он беглец, Джайлс. Я в этом не сомневаюсь. – Она задумалась на минуту и взяла в руки медальон. – Как и эта Конни.

Поляна в лесу:

Общий сбор, и Охотники слетелись. Дрожали в лунном свете силуэты, ища форму, и темные эльфы кишели вокруг, хихикая и резвясь. Туманом клубилось дыхание Охотников, тяжелые вздохи гончих и жеребцов сгущались дымом.

Затрубил призрачный рог.

И залаяли псы.

Полубезумный, усталый и одинокий, Шок скорчился за валуном, а вокруг кувыркались противные мелкие создания. Следуя за криками Золотинки, Шок добрался сюда – его подбросил водитель грузовика, едущего по дороге в Лос-Анджелес.

То, что он до сих пор слышал ее крики, его озадачивало и пугало. Найти ее он нигде не мог.

За скалой захихикали миниатюрные чудовища.

Шок, стараясь делать это как можно бесшумнее, пополз прочь. Одному ему не справиться.

Пришла пора вернуться домой.

Через несколько часов, забив свои головы сведениями о маленьком народце и темных эльфах, которые все равно никак не вязались с происходящим, Ангел и Баффи распрощались с Джайлсом. Библиотекарь, связываясь по телефону с Кураторами по всему свету, посмотрел на них, пожалуй, слишком внимательно, потом качнул головой и произнес:

– Спокойной ночи.

Баффи прекрасно знала, что это Ангел свернул шею Дженни Кэлендар, но именно Джайлс чаще всего защищал Ангела от нападок Ксандра, напоминая ему, что Ангел сейчас Ангел, а не Анжелюс. И потому ей было неприятно, когда Джайлс давал понять, что не рад видеть ее наедине с Ангелом. Он же знал, что они нс могут больше... быть вместе. Они пытались это принять. Ведь не думает же Джайлс, что они снова рискнут душой Ангела ради момента самозабвенной страсти?

У входной двери Ангел остановился, и Баффи сказала:

– Мамы нет дома. Зайдешь?

Ангел медленно покачал головой:

– Не очень удачная мысль. – Он показал на ее раны. – Тебе надо отмокнуть в горячей ванне и принять аспирин. Завтра все будет болеть.

– А то у тебя не будет, – огрызнулась она дружелюбно.

– Может быть, чуточку.

И он поцеловал ее – слегка. Не поцелуем влюбленного. Но и не просто дружеским поцелуем. И это было хорошо, поскольку Баффи считала, что им пора изобрести новый вид отношений. Никакие прежние им не годились.

И все же, стоя под звездами, покрытая ранами и порезами после драки, она не сдержалась – обвила его шею руками и поцеловала, как целовала когда-то. И уже в этот момент ей подумалось: «Господи, какая же я дура!»

Ангел первым овладел собой и мягко отстранился. Потом повернулся и ушел в ночь.

 ГЛАВА 6

На следующее утро, настолько рано, насколько позволяли приличия, Джайлс и Джейми Андерсон подъехали к дому Лиз де Марко. На улицах этого района вдоль тротуаров стояли поломанные машины и переполненные мусорные баки. В каком-то доме из сгнивших бревен семья устроила дворовую распродажу. У края тротуара стояла коробка с надписью:

«НОШЕНЫЕ БОТИНКИ. 25 ЦЕНТОВ». В ней с энтузиазмом копались две крупные женщины.

У комбинации магазинчика с заправочной станцией Джайлс и Андерсон свернули влево и проехали еще два квартала.

Андерсон подъехал к тротуару, остановился и сказал Джайлсу:

– Запереть не забудьте.

Квартирка была маленькая и мрачная, наполненная запахом бензинового перегара и моторного масла. На телевизоре стояла статуэтка Девы Марии с распростертыми руками, а на стене короткого темного коридора висело распятие.

Джайлс подумал, сохранила ли бы свою веру Лиз де Марко, расскажи он ей, что ему приходилось видеть и делать. Может быть, эта вера даже укрепилась бы. Но сегодня был явно неподходящий день для таких экспериментов.

– Арчи? – неуверенно позвала она, когда Джайлс улыбнулся в потертое стекло двери, и пригласила его зайти. Он предварительно позвонил. Она произнесла: «О Боже мой» и попросила приехать сразу же. И объяснила, что собиралась к мессе, но останется дома и подождет его и того обязательного офицера полиции, который ей перезвонил в ответ на ее звонок. Он обещал перевернуть небо и землю, чтобы найти Конни.

Маленькая прихожая была усеяна листовками приюта, коробками и стопками поношенной одежды. На диване лежали бакалейные пакеты. Хозяйка, вспыхнув, подхватила один и стала смотреть, куда бы ткнуть его в этой захламленной комнате.

– Садитесь, прошу вас, – сказала она, оглядываясь через плечо. – Мой муж... он так на нее сердит... – Она перевела дыхание. – Покажите мне медальон, пожалуйста.

Джейми Андерсон молча вытащил из конверта пластиковый пакет. На конверте было написано: «ВЕЩ. ДОК. ПРЕДПОЛ. УБИЙСТВО». Джайлс надеялся, что миссис де Марко этого не заметила.

Увидев пакет, она тихо вскрикнула и опустилась на диван, потом уронила лицо на руки.

– Это ее медальон. – Голос ее задрожал, и она разрыдалась. – Больше вы ничего не нашли?

– Нет, мэм, – тихо ответил Джейми. – Очень возможно, что он обронен случайно. Так бывает.

Джайлс не был уверен, что она слышала эти слова. Она говорила сама по себе:

– У нее был этот приятель. Этот... Бобби. Из семьи нелегальных иммигрантов. Его мать убирает дом у владельцев гаража, где работает мой муж. А отец... я вообще не знаю, где он.

Она провела рукой по лицу.

– Он этот медальон подарил Конни на день рождения. Даже не знал, как пишется ее имя. Он еле-еле говорит по-английски. Я... я их видела вместе. И забеспокоилась. В наши дни, знаете, осторожность излишней не бывает. Дети так быстро растут...

Она взяла пакет, и Джейми сказал:

– Пожалуйста, не открывайте, миссис де Марко.

Она повертела пакет, рассматривая медальон сквозь пластик, проводя пальцами но буквам имени. Она еле сдерживалась, чтобы не потерять самообладание. Джайлса это восхитило.

– Боюсь, что я на нее сорвалась. Высказала кое-какие замечания. И я... я оскорбила этого мальчика. Но я не хотела. Мне стало стыдно, еще когда я это говорила.

– Замечания, мэм?

Миссис де Марко смотрела на медальон.

– Лиз не хочет говорить, что она назвала этого парня дебилом, – прогудел голос из холла.

В комнату вошел мужчина в линялой синей рубашке с черными влажными волосами. Было видно, что он только что из душа. В молодости он был то, что называется «плотный мужчина». Сейчас превратился в жирного.

– Я отец Конни. Чего она натворила? Вы эту шлюшку нашли?

– Арчи! – Миссис де Марко подняла на мужа наполненные болью глаза.

– Она шлюшка и есть – со всеми этими парнями шаталась. Вы на нас посмотрите: слишком рано по-женились... – Он спохватился. – Нельзя сказать, что мы не были счастливы. Но вот Лиз могла бы достичь больших результатов в колледже. Это отродье испортило ей фигуру и всю нашу жизнь пустило под откос. – Он пожал плечами. – А потом она вот что нам устроила.

– Понимаю, – кивнул Джейми.

– Да ни черта вы не понимаете! – враждебным тоном произнес мужчина. – Вы видите дешевую квартирку и злобного толстяка-мужа. И не видите всех тех лет, когда мы жили ради нее, ради ее счастья. Да, я злой, спорить не буду. Но я не всегда такой был. Многие бы на моем месте сделали ноги, а я остался. Я поступил, как надо. – Он вздохнул. – Я тогда был сопливым панком семнадцати лет. Но я поступил, как надо.

Миссис де Марко, сидевшая на диване, всхлипнула.

– Что вы от нас скрываете, детектив? – спросила она. – Она мертва?

– Я искренне надеюсь, что нет, мэм. – Джейми вложил пакет обратно в конверт. Джайлс отметил, что миссис де Марко не попросила дать ей взглянуть. – У меня в настоящий момент действительно нет другой информации.

Она кивнула.

– После разговора со священником я поеду в приют. Если вы что-то узнаете...

– Я вам туда позвоню. – Джейми похлопал себя по карману. – У меня есть ваш телефон.

– О’кей.

– Счастливо оставаться, миссис де Марко, – сказал Джайлс.

– Вы библиотекарь, – сказала она. – Кое-кто из детей в приюте о вас говорил.

– В самом деле? – Он слегка встревожился. – И что именно?

– Они говорят, что у вас классный акцент. – Он слабо улыбнулась. – Некоторые из девочек интересуются, знакомы ли вы с принцем Вильямом.

Он грустно улыбнулся:

– А вы им солгите.

– Я так и делаю, – ответила она с болью в голосе. – Каждый Божий день.

Джейми склонил голову:

– До свидания, миссис де Марко. Мистер де Марко.

И они вышли. Хлопнула стеклянная дверь.

– Что с тобой творится? – заорал на жену мистер де Марко. – Всегда этот поп, всегда этот чертов приют! А я? Могу рассыпаться на части, тебе плевать!

– Арчи, прости меня, – сказала миссис де Марко. – Я просто хочу, когда есть возможность, сделать добро…

– Ага, много ты сделала добра этой заразе. Когда она вернется, я ей выбью такую бубну...

– Ты ее пальцем не тронешь!

Когда они садились в полицейскую машину, Джейми бросил взгляд на Джайлса.

– Все так думают, – сказал он. – Считается, что если ребенок у тебя сбежал, то не без причины. Ты его угнетал или бил. И никто никогда... – Голос его дрогнул. – Никто никогда даже не подумает, что он просто сбежал, и ты понятия не имеешь почему. – Он отер лоб рукой. – Черт, сейчас бы выпить!

– Спокойнее, друг, – сказал Джайлс.

Джейми вздохнул и кивнул.

– Знаю. Завтра я буду знать, безработный я уже или нет. Тебе в библиотеке помощник не нужен?

– Это нудная работа, – сказал Джайлс. – Я имею в виду работу школьного библиотекаря.

– Как и работа копа в наши дни.

И они обменялись понимающими взглядами.

– Можешь подбросить меня в библиотеку?

 Машина Джайлса была в мастерской – не в той, в которой работал Арчи де Марко. А в той, где ему сказали, что дешевле купить новую машину, чем чинить этот древний «ситроен».

Он велел починить свой автомобиль, невзирая на затраты. Новый – не значит лучший. Даже в Америке.

Джойс поставила машину и неуверенно огляделась. Приют находился в самой мерзкой части города и в жуткой развалюхе – на втором этаже даже все стекла были разбиты. Дом был кирпичный, и если над ним поработать (работы непочатый край), он был бы очарователен. Наверное, очень старый дом. В Южной Калифорнии из-за землетрясений кирпичные дома старались не строить.

Джойс не могла не признать, что несколько разочарована. Когда она предлагала провести свой благотворительный вечер, то представляла себе солнечный домик на лужайке, детки играют в пинг-понг – что-то в этом роде. Она знала, что это наивно, особенно если сравнить мечту с реальностью: душераздирающая музыка такой громкости, что собственных мыслей почти не слышно. Плакаты насчет СПИДа, подростковой беременности и самоубийств на обеих сторонах облезлой коричневой двери. Да, в ее детстве все было по-другому. Когда она была школьницей, не было ни одного случая...

Да нет, был.

Она замерла, держа руку на двери.

Была девушка по имени Элиза Александер, которая покончила с собой. Горсть таблеток. Никто не знал, почему. Кто-то говорил, что из-за мальчика, кто-то утверждал, что с ней произошло что-то ужасное. Ходили по школе разговоры, но никто ничего не знал.

Джойс вспомнились слова матери:

– Бедная девушка. Ей некуда было обратиться.

Так, может быть, неважно, что за дверью ее встретил грохот, который теперь называют музыкой, удушливый дым сигарет и взгляды очень враждебных юных лиц. Юноши с изощренными огромными татуировками, девушки в густом гриме, огрублявшем и старившем лица. Все ребята напряглись, увидев ее в дверях. Бледно-меловые и замкнутые злые лица. Испуганные лица.

Она остановилась на пороге, ища взглядом Лиз де Марко.

К ней развязной походкой подошел юноша одних лет с Баффи. На нем были джинсы такие широкие, что в них можно было ведро засунуть. На вылинявшей футболке надпись:

ВОДЯНОЙ – ЛЕТАЛЬНАЯ РАДОСТЬ

– Из социальной службы? – спросил он с презрением. – Или из мусоров?

– Ни то, ни другое. Я к миссис де Марко. Она моя подруга.

– Лиз? – Он мотнул головой. – Она где-то внутри.

– Спасибо, – улыбнулась Джойс. Он не стал улыбаться в ответ. Вместо этого побрел прочь и с шумом отпихнул металлический складной стул. Злобно глядя из-под плаката «НЕ КУРИТЬ! ЗАКОН ШТАТА КАЛИФОРНИЯ», он зажег новую сигарету, уставился на Джойс и выдохнул длинную медленную струю дыма.

Ей стало его жаль. Столько нужно усилий, чтобы быть таким злым. Наверняка он считает, что у него есть на то причина.

Может быть, он и прав.

Она быстро направилась в глубь здания и нашла Лиз, сгорбившуюся за истертым столом со стопкой бумаг, очевидно, счетов, и чековой книжкой, прижатой чашкой кофе, чтобы не закрывалась.

Но Лиз не выписывала чеки. Она рыдала, будто у нее сердце разрывалось.

Джойс бросилась к ней, присела рядом и взяла ее за руку.

Лиз вздрогнула, рухнула в объятия Джойс и сказала:

– Они нашли ее медальон.

Джойс это знала. Лиз уже сказала ей по телефону. Но она только сказала:

– Ой, Лиз! – и не стала мешать ей плакать.

– Она погибла. Я знаю, что погибла, – всхлипнула Лиз. – Нет больше моей девочки.

– Мы этого не знаем. – «И действительно в Саниндейле этого знать нельзя», – подумала Джойс.

– Она так любила этот медальон. И этого мальчика. Я не должна была ей мешать. – Она попыталась взять себя в руки. – Знаешь, всегда беспокоишься, что мальчик не тот, который нужен. Моя мать всегда об этом беспокоилась.

«И была права».

Джойс пришлось прикусить язык, чтобы не сказать этого вслух. По ее мнению, Арчи де Марко был одним из самых невыносимых людей в мире. Если верить Джайлсу, Лиз его обожала, что, с точки зрения, Джойс вообще не имело смысла.

Лиз выпрямилась и выдвинула ящик.

– У меня где-то были бумажные салфетки.

Джойс порылась у себя в сумочке.

– Вот, возьми.

– Спасибо. – Лиз высморкалась. – Я не понимаю, за что она меня так ненавидит. Будто она думает, что я жалею, что родила ее на свет. Что она разрушила мою жизнь. Ты понимаешь, нам пришлось... мы должны были пожениться. Но я всегда ее любила. Она была моей радостью.

Джойс похлопала ее по руке.

– Дети иногда неправильно понимают, Лиз.

«И родители тоже».

Но Лиз трудно было утешить банальными словами

– Я ночами не сплю, перебираю снова и снова все, что я ей сказала. Да, мы, конечно, ссорились. А какая мать не ссорится с дочерью-подростком? Но почему она решила, что я ее ненавижу? Я ей никогда не давала повода.

Джойс не знала, что сказать. А что тут скажешь? И она сделала то, что так часто хотела сделать с Баффи.

Обняла подругу без слов. Просто обняла.

Баффи лежала поперек кровати, израненное тело ныло, как и предсказал Ангел. Она слышала, как закрылась входная дверь. Прижимая трубку, она вполуха слушала слова Ивы:

– И я думаю, тебе следует быть осторожной, Баффи. Я так говорю только потому, что о тебе беспокоюсь.

Баффи открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент вспомнила о поцелуе Ангела.

– Я знаю, что нам никогда... никогда не вернуть того времени, Ива, – сказала она. – Но мы... мы пытаемся найти способ хотя бы остаться в жизни друг друга. – Она вздохнула.

– Я не хотела тебя расстраивать, – искренне сказала Ива.

– Я знаю. – Баффи снова вздохнула. – Ты мой друг, Ива. Я рада, что ты это сказала, потому что мне надо было это услышать.

– Я говорю это не потому, что он пытался меня убить, – настойчиво повторяла Ива. – Ну, может быть, немножко и потому. Но я не хочу, чтобы он делал больно тебе. Любым способом.

На глазах Баффи выступили слезы.

– Я понимаю.

– Баффи? – позвала Джойс.

Баффи торопливо выдохнула в трубку:

– Мне пора. Мама вернулась, и надо тащить пакеты с едой, или распаковывать картины, или еще что-нибудь.

– Наверное, «еще что-нибудь», – предположила Ива. – Например, хочет поехать с тобой в магазин за новыми туфлями.

– Уж наверняка, – насмешливо протянула Баффи.

– Что она сказала, когда тебя увидела?

Баффи прикусила губу:

– Раз ты спрашиваешь, могу сказать, что она меня еще не видела.

Пауза.

– Тебя здорово потрепало.

– Ну, зато мне не надо притворяться, что я в банде. Или в рок-группе.

Они обе невесело засмеялись.

– А как там у тебя? – спросила Баффи. Они так и не обсудили толком дела Ивы с родителями и Озом, и Баффи чувствовала некоторую вину.

– Все так же, думаю. Они хотят, чтобы я встречалась с каким-нибудь ядерным физиком.

– Который наверняка для тебя слишком стар, – резонно заметила Баффи.

– Баффи?! – Голос матери звучал несколько раздраженно.

– Мне пора, – сказала Баффи. – Извини, Ива.

– Пока.

Баффи повесила трубку и спустила ноги с кровати, как раз когда мать уже поднималась по лестнице.? Подойдя к зеркалу, Баффи осмотрела себя. Ужасный вид. Ключевые слова: «тональный грим», «хлопьями», «автомобильная авария», «кровь».

Шиш вот.

Она сделала глубокий вдох и повернулась к двери.

– Боже мой! – сказала мать.

– Э-э, привет, – бойко ответила Баффи. – Как оно там было в приюте? – Тут она вспомнила, зачем мать туда ездила, и перестала притворяться. – Как миссис де Марко?

– Боже мой! – Джойс подошла и нежно взяла лицо Баффи в ладони, разглядывая синяки. – Баффи, ты... ты не могла бы...

– Мам, – ответила Баффи, тяжело вздохнув. – Мы уже миллион раз обсасывали эту тему. Я – Истребитель. Это то, что я делаю. То, что должна делать.

– Ты мой ребенок, – тихо сказала Джойс. – Баффи, давай поговорим. Поговорим по-настоящему... – Она запнулась. – Сейчас мне надо в галерею. Завтра вечером у меня встреча в полиции. Мы пытаемся организовать полицейский отдел, который бы занимался поиском сбежавших детей. Но во вторник вечером я хочу, чтобы мы поговорили, как только я приду с работы.

– Ладно, мам, – твердо ответила Баффи.

Мать отпустила ее лицо.

– Думаю, тебе не следует сегодня ходить в школу.

– Твое желание для меня закон, мам, – легко согласилась Баффи.

Джойс вышла.

Баффи взяла трубку и набрала номер. Телефон Ивы пискнул.

– Хелло? – ответила Ива.

– Сейчас я угадаю, – улыбнулась Баффи. – Ты говоришь с Озом по другой линии.

– Ой, Баффи, я ему скажу, чтобы перезвонил позже.

– Не надо. Я только хотела тебе рассказать один дурацкий анекдот. Это не к спеху.

– Нет-нет, давай. Какой?

– Все путем, Ива. Говори с Озом.

Они прервали связь.

– Это я, – шепнула Баффи. – Я и есть дурацкий анекдот.

Во вторник вечером фургон Оза стоял возле дома Ивы. Баффи сидела на заднем сиденье вместе с Ивой, Ксандром и Озом, лениво перебирая пальцами бинты. Мать постановила, что у нее вполне пригодный вид для школы, и она может показаться на уроке биологии как раз вовремя, чтобы провалить контрольную.

Подняв глаза, Баффи заметила движение шторы в окне гостиной Розенбергов. Бедная Ива – родители за ней шпионят. Но самой Иве это было безразлично, се внимание распределилось между тем, чем они были заняты, и восхищением Озом, одетым в потрясающую рубашку для боулинга.

Ксандр хлопнул в ладоши и объявил:

– О’кей. Как бывший казначей клуба «Мы ненавидим Корделию» и теперешний по совместительству полуоснователь «Уорлд Истребитель Инкорпорейтед» я открываю заседание «Нашей Веселой Четверки». Кому слово?

Баффи протянула руку.

– Роланд в беде. Нам всем на этой Ярмарке очень не понравилось. Кроме того, у этих злобных эльфоподобных тварей был медальон пропавшей девчонки. А ее мать, кстати, содержит Приют Беглецов, и сейчас она лучший друг моей матери. А платье Корделии порезали на Ярмарке – точно так, как порезали меня. И потому я думаю, что это все Связано.

– Разве это не всегда так? – спросил Оз, будто этот простой факт должен быть всем очевиден.

– Мне тоже интересно, – сказал Ксандр. – Получается, мы должны тащиться на Ярмарку?

– Я – за, – кивнул Оз.

– Я тоже, – согласилась Ива.

– Это четверка, – сказал Ксандр. – Но не две пары, – добавил он с легким сожалением. – Обидно, что у Корделии визит к парикмахеру. Вы знаете, что она была бы рада с нами пойти.

– Зато у нее волосы красивые, – улыбнулась Ива.

Обожающий взгляд Оза от Баффи не ускользнул.

От Ивы тоже. Как и от Ксандра.

– О’кей, – сказала Баффи. – Но вы понимаете, что мы туда ломимся незваными. Нас уже знают, и если там что-то будет... ну, мы знаем, что что-то там будет. Только не знаем что.

Баффи посмотрела на часы Ксандра. Он сменил свою Чирикалку на другие часы, которые Корделию не смущали. И Баффи стало грустно. Ксандр – это Ксандр, а не манекен из магазина готового платья. И если Корделии нужен манекен, пусть найдет себе такого, а не подгоняет под свои мерки Ксандра.