Текст книги "Запретная нота (ЛП)"

Автор книги: Нелия Аларкон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 30

ЗЕЙН

Грейс подсоединяет телефон к проектору, и на листе, свисающем с пересекающихся балок крыши, появляется счёт-фактура.

В окна проникает легкий ветерок. Экранов нет, так что ничто не мешает наблюдать за звёздами.

Кудри Грейс раскачиваются взад-вперёд, когда она поворачивается к нам лицом, вытирая ладонь о нелепую юбку в пол.

При виде этой штуки меня охватывает раздражение. Меня совершенно не волнует её выбор нарядов. Если она хочет одеться в древнюю чёртову тогу, для меня это не имеет значения.

Но тот факт, что она меняет то, что ей нравится носить, потому что люди говорят о ней?

К чёрту это.

К тому же это пустая трата времени.

Её изгибы все равно соблазнительны, даже если они скрыты. Попытка прикрыть тело ничего не даёт.

Сейчас мне хочется сорвать с неё всю эту ткань и раздвинуть ей ноги ещё больше, чем тогда, когда она носила свои сексуальные юбки-карандаши.

Грейс складывает руки вместе.

– Вчера вечером, когда я разговаривала с Финном, у меня было озарение.

Я резко оборачиваюсь.

– Ты была с Финном прошлой ночью?

Мой брат понимающе ухмыляется.

Раскаленная до бела ревность разгорается, закручиваясь вокруг моего позвоночника.

Датч садится прямее, услышав в моём тоне борьбу.

Сол закатывает глаза.

Грейс делает паузу. Резкий белый свет проектора пронзает её кожу и образует чёрный круг на рубашке, застегнутой до шеи.

Не свожу своего язвительного взгляда с Финна.

– Что ты делал с ней прошлой ночью?

– Почему я должен тебе говорить?

Я готов вскочить со своего места и ударить его по лицу.

– Мы просто разговаривали. – Огрызается Грейс, выглядя раздражённой.

Финн вскидывает бровь, изучая мою реакцию.

Чёртов сопляк.

– Закройте молнии и устройте свой поединок членами позже, пожалуйста. – Кейди машет рукой.

– Идём дальше, кое-что, сказанное Финном, натолкнуло меня на одну идею. – Грейс указывает на документ. – Вы когда-нибудь слышали о проекте «Благодарный»?

Я оглядываю комнату. Сол жуёт попкорн, как будто мы смотрим кино. Финн сосредоточенно щурится.

Кейди устроилась между ног Датча, обхватив колени руками и упираясь в его голени. Его ноги нависают над ней, словно он – человеческий ограничитель для американских горок.

Грейс объясняет, когда никто не говорит:

– «Благодарный проект» был инициативой администрации Redwood Prep. Это был способ побудить богатых и влиятельных людей делать пожертвования в стипендиальный фонд.

– Это было для студентов-стипендиатов? – Уточняет Кейди.

– Да. Каждый год нам выдавали эти ужасные наряды официанток и говорили, что мы должны обслуживать мероприятие. Некоторые из нас должны были выходить на сцену и читать с телесуфлера. Речи представляли собой преувеличенное изложение нашей домашней жизни. Это было унизительно.

Сол бросает мрачный взгляд на экран.

– Хотел бы я, чтобы они попробовали это на мне.

– Не думаю, что они это сделают. Только не с Джинкс. Но тогда у нас не было выбора. «Благодарный проект» – это то, на что ты согласился, когда принял стипендию.

– Какое отношение это имеет к Слоан? – Спросил Датч, непоколебимо спокойный.

– До вчерашнего вечера – никакого. – Она сжимает экран своего телефона, и изображение на проекторе увеличивается. – Но посмотрите на эту дату.

Я смотрю на цифры.

Сол наклоняется вперед так сильно, что чуть не роняет попкорн.

– «Благодарный проект» проводится раз в год. Обычно это происходит где-то между Рождеством и Новым годом, когда все в настроении веселиться и дарить.

– Логично. – Говорит Финн.

– Но на этой дате указан март. – Замечаю я.

– Именно. Зачем было выставлять счёт за событие, которое уже состоялось?

– Они могли готовиться к нему заранее. – Размышляет Датч.

– Верно. Но это не объясняет этого. – Она прокручивает страницу вниз и указывает на ряд цифр. – Это студенческий билет Слоан.

Я переворачиваю барабанные палочки, впитывая информацию.

– «Благодарный проект» – идеальная кормовая база для хищников. Подумайте об этом. Если бы вы хотели свести отчаявшихся стипендиаток с больными ублюдками, готовыми платить за секс с несовершеннолетними… – Она слегка вздрагивает и старательно избегает моего взгляда: – Вы сделаете это так, чтобы не вызвать подозрений. – Её взгляд скользит к Финну. – Вы остаетесь в темноте, говоря всем, что свет горит.

Финн качает головой.

– Вы хотите сказать, что «Благодарный проект» был прикрытием. – Пробормотал Сол. – Вы знаете, кто им руководил?

– В ночь, когда убили Слоан, ей позвонил Харрис.

Я чувствую, как по комнате пробегает волна удивления.

Никто из нас не ожидал, что имя Харриса будет связано с этим.

– В то время он был заместителем директора. Поэтому его звонок Слоан поздно вечером кажется ещё более странным.

– Вы думаете, Харрис позвонил Слоан, чтобы та посетила одно из этих… – Кейди махнула рукой в сторону экрана, – нестандартных «Благодарных» проектов.

– Да. И я думаю, что именно там она встретила парня, который в итоге её убил.

В комнате воцаряется леденящая душу тишина.

Мы больше не имеем дело с пропавшей лучшей подругой, попыткой выгнать новенькую из школы или выжить после коварных игр отца.

Это настоящая жизнь.

Это убийство.

Горе наполняет глаза Грейс.

– Она была моей лучшей подругой. Она не заслужила того, что с ней случилось. Я хочу, чтобы мир признал, что Слоан стала жертвой не только парня, который лишил её жизни. Она была жертвой системы. Она стала жертвой Redwood Prep.

Мягкие золотистые огоньки мерцают во влажных глазах. Мне неприятно видеть, как Грейс страдает, поэтому я начинаю вставать, но Кейди меня опережает. Она покидает свое место между ног Датча и обхватывает Грейс за талию.

– Мы найдём всех, кто причастен к этому проекту, и привлечем их к ответственности. Я обещаю.

Датч встречает взгляд жены и кивает.

Сол с рычанием смотрит на тени.

– Эти больные ублюдки. Тогда и сейчас – ничего не изменилось. Ничего не изменилось.

Финн проводит руками по волосам. Он самый тихий из нас, но я могу сказать, что он вложился.

– Что нам нужно сделать в первую очередь? – Спрашиваю я.

Грейс смотрит на меня.

– Под школой есть подвал. Харрис закрыл его на ключ после нашего разговора. Мне нужно туда вернуться. Мне пригодятся все руки, которые я могу получить.

– Заметано. – Говорит Датч.

– Ты сказала, там есть замок? – Финн поджимает губы. – Если Харрис зашёл так далеко, что поставил замок на дверь, он заметит, если его взломали.

Я обдумываю это.

– А что, если мы украдем ключ?

Датч хмурится.

– Однажды мы пробрались в Redwood Prep, чтобы украсть кое-что. Ничего хорошего из этого не вышло.

– Это другое дело. – Возражаю я.

– Харрису есть что терять. Он не оставит ключ там, где мы сможем его найти. – Замечает Грейс.

Кейди вскидывает бровь.

– Она права. Это слишком рискованно. Если Харрис увидит, что в подвале все перетасовали, он может предпринять что-то ещё более радикальное. – Она качает головой, тёмные волосы рассыпаются по плечам. – Нам нужно найти другой способ.

Грейс издаёт разочарованный звук.

– Мне все равно, если Харрис узнает, но я не могу позволить ему уничтожить эту комнату до того, как у меня появится шанс все проверить.

Мы снова погружаемся в задумчивое молчание.

– У меня есть идея. – Бормочу я.

Все поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.

– Это немного безумно. – Добавляю я.

– Никто не предполагал, что твой мозг способен придумать что-то разумное. – Сухо говорит Каденс.

Карие глаза Грейс впиваются в меня, настороженные и выжидающие.

– А что, если есть способ вывезти все коробки? Если мы доставим их на нашу территорию, то сможем порыться в них, не пробираясь каждый раз в подвал Redwood Prep.

– Как мы их вывезем? – Спрашивает Датч. – Там охрана двадцать четыре на семь. Даже если мы пойдём под покровом ночи, это вызовет массу подозрений.

– И как мы сделаем так, чтобы Харрис не узнал, что это были мы? – Уточняет Сол.

– Придётся переодеться. – Я ухмыляюсь Грейс.

Она слегка сужает глаза.

Поворачиваюсь к Солу, который смотрит прямо на меня теми глазами, которые раньше сверкали, а теперь выглядят мёртвыми.

– И мне понадобится кое-что от тебя.

– Что?

– Ты все ещё помнишь, как разжигать огонь?

Джинкс: Нельзя изгнать короля из его собственного королевства

Сегодня наш королевский перкуссионист ворвался в Redwood Prep на блестящей чёрной карете.

Его Золушка, похоже, была не слишком рада его видеть. Неужели Король барабанов сбивает свою любовь с ног или это королевское похищение? У них обоих время поджимает. Интересно, что произойдёт, когда карета превратится в гнилую тыкву?

Тик-так, Сексуальная Учительница.

Посмотрим, действительно ли ваш скандал может превратиться в сказку.

До следующего поста держите своих врагов близко, а свои секреты – ещё ближе.

– Джинкс.

ГЛАВА 31

ГРЕЙС

Поскольку мы все едем в одно место, Финн едет с нами. Он сидит на заднем сиденье, в руках у него планшет. Время от времени он листает страницу.

Я смотрю на него.

– Что ты читаешь?

Его глаза перебегают на меня, а затем снова опускаются вниз.

– Суррогатная любовница миллионера. – Сухо говорит он. – Это исторический роман.

Не могу понять, сарказм это или нет.

Бросаю взгляд на Зейна в поисках помощи.

Он пожимает плечами.

– Мы тоже его не понимаем.

Финн пролистывает еще одну страницу, отстраняясь от меня.

Тогда ладно.

– Итак, что касается моей части сделки, – говорю я, вглядываясь в темноту на опасно извилистой горной дороге, – прежде чем я поговорю с мамой, мне нужно узнать больше о Джароде Кроссе.

– Что о нем?

Зейн ведёт машину одной рукой. Другой он обхватывает чашку с кофе.

Я наблюдаю за тем, как дёргается его горло, и чувствую, как сжимаются мышцы моего желудка.

Он так непринужденно привлекателен. Это раздражает.

Перевожу взгляд с его влажных губ на отбойник, который – единственное, что удерживает нас от падения со скалистых утесов.

– Каковы его мотивы?

– Легко. Он злой, самовлюбленный и получает удовольствие от чужих… – Зейн бросает взгляд в зеркало заднего вида и вдруг замирает.

– Что?

– Там машина…

Прежде чем он успевает закончить, что-то врезается в заднюю часть нашего автомобиля.

Металл врезается в металл, и я слышу звук шин, визжащих на дороге. Наш автомобиль заносит, и он врезается в металлическую ограду.

Я вскрикиваю.

Планшет Финна выпадает из его рук.

Зейн вскидывает руку, чтобы защитить меня. Это почти инстинктивное действие, потому что его взгляд устремлён на зеркало заднего вида, и он борется за то, чтобы выправить машину.

– Какого чёрта?

Нападающий не останавливается.

Крик стали о металл наполняет ночной воздух.

Когда наша машина продолжает двигаться против отбойника, вспыхивают металлические искры.

Сзади нас таранит чёрный автомобиль с тонированными стеклами. В темноте не разобрать, кто сидит за рулем.

– Зейн, езжай быстрее. – Кричит Финн.

– Я пытаюсь. – Хрипит Зейн. Он нажимает на газ, и машина стремительно несётся вперёд.

Но это только даёт нашему преследователю ещё один шанс снова врезаться в нас.

Бум!

Стекло разбивается вдребезги.

Металл хрустит.

Моё тело подается вперёд, и ремень безопасности больно врезается в грудь.

– Зейн! – Кричу я, указывая на разрыв в ограде впереди.

Барьер скоро кончится.

Если мы продолжим так ехать, чёрная машина столкнет нас с горы в непроглядную тьму внизу.

– Держись. – Рычит Зейн. Сузив глаза, он сильнее давит на газ.

Я смотрю, как растет спидометр.

Мы все ближе и ближе к краю горы.

– Зейн, осторожно! – Снова кричу я.

Мои пальцы впиваются в ремень безопасности.

Это конец.

Мы умрём.

Я вздрагиваю, готовясь к удару.

В последнюю секунду Зейн переключает передачу, нажимает на тормоза и вцепляется в руль. Машину заносит вправо, и она с визгом проносится над шоссе.

Моё сердце колотится, и я так сильно жую нижнюю губу, что чувствую вкус крови.

Наконец мы вырываемся вперёд, и Зейн, воспользовавшись моментом, вклинивается в поворот.

Наша машина ускоряется, увеличивая расстояние между нами и нашим хвостом.

– Грейс, ты в порядке? – Спрашивает Зейн, тяжело дыша и оглядываясь на меня.

Я киваю, сглатывая кровь во рту. Если бы не уклонение Зейна, я бы не просто попробовала кровь. Я бы в ней захлебнулась.

– Я сделал снимок. – Говорит Финн, его голос настолько лишён эмоций, что у меня по позвоночнику пробегает дрожь. – Но там не было номерного знака.

– Чёрт побери. – Ворчит Зейн.

– Это безумие. – Задыхаясь, говорю я. – Зачем кому-то пытаться нас убить?

Финн молчит, но его лицо сурово.

– У нас полно желающих. Папа, например.

– Папа не такой неряха. – Говорит Финн. – И он любит позлорадствовать.

– Это может быть Холл. – Зейн поднимает на меня бровь, и я чувствую, что начинаю дрожать. – Мне показалось, что он стал слишком тихим после того, как я поместил его в больницу.

– Или это может быть кто-то, кто знает о моём расследовании.

В машине воцаряется тишина.

Я обращаю внимание на лес по обе стороны. Опасность дышит мне в затылок, и это заставляет меня задуматься, правильный ли выбор я сделала, приехав в Redwood Prep.

Все это начинает казаться слишком большим.

Прижимаю руку к груди, чувствуя, как она пульсирует. Адреналин все ещё бурлит в моей крови, и это не прекращается, даже когда мы приближаемся к дому.

Забавно.

Никто не упоминает о том, чтобы обратиться в полицию.

Я тоже.

Этот мир настолько извращен, настолько мрачен, что даже когда моей безопасности угрожает опасность, мне кажется бесполезным полагаться на кого-либо – даже на тех, кто поклялся защищать и поддерживать мир.

Полицейские не сделали этого для Слоан. Почему же они должны делать это для меня?

Дверь гаража поднимается, и Зейн садится за руль.

Я хмурюсь, заметив блестящий кабриолет.

– Раньше этой машины здесь не было.

В голосе Зейна звучит адский холод.

– Это он.

– Кто?

Голубые глаза сверлят меня.

– Папа. Он дома.

Джарод Кросс настаивает, чтобы мы пообедали. Мне даже жаль, что мы не остались дома.

И не только потому что нас чуть не убили сегодня на горе.

Атмосфера за этим столом настолько токсична, что меня слегка подташнивает. Кажется, что в любой момент может вспыхнуть драка.

Не помогает и то, что мы находимся в идеальной обстановке для чёрно-белой мистерии убийства.

«The Boardroom» – это унылый ресторан с тяжёлыми бархатными стульями, тусклым освещением и старой, отжившей свое мебелью.

Единственное, чем он может похвастаться, – это стеллаж для сигар, занимающий почти всю стену.

Тому, кто додумался разместить в одном помещении сигарный магазин и ресторан, нужно проверить голову.

Я кашляю и выдыхаю запах табачного дыма.

– Вот, – говорит Зейн, протягивая мне носовой платок, – воспользуйся этим.

– Спасибо.

Наши пальцы слегка соприкасаются, когда я беру у него ткань. Даже от этого простого прикосновения по моему телу разливается жар.

Его взгляд горят, и я могу сказать, что он чувствует это так же сильно, как и я.

– Джарод, – говорит мама, обхватывая руку мужа, – тебе не нужно было нас забирать. Я же сказала, что буду рада приготовить для тебя.

– Не нужно. Раз уж я вернулся в город на одну ночь, хотел побаловать тебя вкусной едой.

Мамины губы кривятся, довольные крошками, которые он ей бросает.

– А ещё я хотел поговорить с мальчиками. – Глаза Джарода метаются между Датчем, Зейном и Финном. – Я не мог поверить, когда мне позвонил Харрис и сказал, что их отстранили от занятий.

Его обвинение резкое и холодное.

Я чувствую, как напряжение проносится по столу, словно ураган.

Мама нервно смеётся.

– Почему бы нам сначала не поесть, прежде чем обсуждать что-то неприятное?

– Да, папа, – говорит Датч, откинувшись на стуле, – пока мы едим, ты можешь рассказать нам все о туре. Когда он снова начнётся? Я ничего не слышал в новостях. – Выражение лица Джарода почти не меняется, но в его челюсти сжимается крошечный мускул, когда Датч говорит: – Тебе нужно уволить своего публициста. Они выставили тебя лжецом.

– Я не знал, что ты так интересуешься моим туром, Датч.

Мама прочищает горло.

– Вау, эта спаржа такая ароматная. Мальчики, вы пробовали спаржу?

Мне хочется ударить по лицу ладонью. Мама так старается сгладить ситуацию, но эту войну не остановить. Стоит нам вмешаться, и мы окажемся на волоске.

– Вы трое уже достаточно взрослые, чтобы знать, что лучше.

Джарод Кросс надрезает стейк зазубренным ножом. Из центра сочится кровь. Он небрежно вытирает её и отправляет в рот.

Брезгливая я отвожу взгляд.

Глаза Джарода смещаются вверх – две лужицы бархатистой черноты.

– Я буду баллотироваться на место председателя. Вы трое должны хорошо представлять меня.

– Какое отношение мы имеем к твоей дурацкой кандидатуре на пост председателя? – Зейн сплюнул.

Джарод Кросс тщательно прожевывает.

– С чего бы кому-то доверять мне управлять Redwood Prep, если я даже не могу показать, что могу управлять собственным домом?

– Дорогой, не будь к ним так строг. Они дрались только для того, чтобы защитить Грейси. Может, их и отстранили, но это было сделано по благородной причине.

– Благородной?

Джарод переводит взгляд на меня, и мне кажется, что по спине скользит льдинка.

Он всегда был таким резким? Таким опасным? Или я была слепа, а мальчишки сорвали чешую с моих глаз?

– Вы так думаете, мисс Джеймисон?

Я облизнула губы.

– Думаю, скоро все уляжется.

– Уверен, вы на это надеетесь. Я слышал, что в последнее время вы стали звездой в Redwood Prep.

Улыбка Зейна – это жёсткая полоса на его лице, и меня немного пугает, что в нем таится столько тьмы.

– Ты тоже следил за мисс Джеймисон?

– Я только слышал, что из-за тебя её чуть не уволили.

Зейн напрягся.

– Что? – У мамы отвисает челюсть. – Грейси, я не знала, что все так серьёзно.

– Это не так, мам. – Нервно говорю я.

– Что происходит в Redwood Prep? – Настаивает мама.

– Есть несколько действительно отвратительных теорий, Мар. Такие, которые я никогда не смогу повторить. – Наши глаза встречаются над его бокалом вина. Джарод Кросс улыбается, и это почему-то страшнее, чем леденящая душу ухмылка Зейна. – Вещи, которые могут доставить другим, менее подвязанным людям, много неприятностей.

Я чувствую, как Зейн рядом со мной переходит в боевой режим, и быстро сжимаю руку в верхней части его бёдра.

Датч мрачно усмехается.

– Ты много внимания уделяешь сплетням, папа. Ты уверен, что ты не Джинкс?

Мышцы челюсти Финна сжимаются, но он молчит.

Зейн дерзко откидывается назад, но все его мышцы напряжены.

– Папа, тебе лучше знать, чем слушать слухи. Вспомни, что люди говорили о тебе, когда ты встречался с перуанской моделью. Как её звали? Петра? Диши? Не могу вспомнить. Ты так часто их меняешь. Но я точно помню, что она едва могла говорить по-английски. За исключением одного слова. Сахар…папа? Так ли это? О, подожди, это же два слова…

Джарод ударяет острием ножа по столу.

Фарфор дребезжит и звенит.

Мы с мамой единственные, кто отшатывается назад.

Спокойно, как будто он не проткнул стол, Джарод улыбается.

– Ты ошибаешься. – Он берет мамину руку и сжимает её. – Мне не нужно больше никого искать, раз я нашёл её.

Мама выглядит так, будто её сердце расплавилось на полу.

Датч откидывает стул назад, его лицо мрачнее бури.

– Думаю, я уже достаточно долго здесь нахожусь. Давай больше не будем этого делать.

– Датч, подожди…

Мама протягивает руку, как будто думает о том, чтобы физически сдержать его.

Финн тоже отодвигает свой стул.

Когда Зейн встает, чтобы выйти из-за стола, я ошеломленно понимаю, что он держит меня за руку и тоже тащит вверх. Я быстро стряхиваю его, пока мама не увидела.

Братья тащат меня через всю комнату.

– Это моё последнее предупреждение. – Говорит Джарод в спины удаляющимся мальчикам.

Они все останавливаются и поворачиваются.

– Больше не создавайте мне проблем. – В голосе моего отчима звучит угроза. – Мне будет больно наказывать вас, но я это сделаю. – Он снова берёт нож и режет стейк. – С радостью.

Ноздри Датча раздуваются.

Финн старательно сохраняет нейтральное выражение лица.

– А Зейн… – Джарод Кросс вытирает рот. – Подумай хорошенько, прежде чем действовать. Чем более импульсивным ты будешь, тем сильнее потянешь за собой всех вокруг. Особенно тех, кого ты хочешь защитить.

Пальцы Зейна сжимаются в кулаки.

Джарод смотрит на меня.

– Мисс Джеймисон, дайте мне знать, если у вас ещё будут проблемы в Redwood Prep. Я слышал, что там становится опасно, и мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Зейн летит вперёд, прежде чем я успеваю моргнуть. Он хватает Джарода Кросса за воротник и стаскивает его с места.

Мама вскакивает на ноги так быстро, что её стул падает на пол.

Я лечу за ним, хватая Зейна за плечо.

– Прекрати!

Зейн смотрит отцу в лицо.

– Только тронь её, и я сожгу все дотла, даже если мне придётся сначала поджечь себя.

Улыбка Джарода Кросса – эта злая острая штука, которая заставляет меня напрячься.

– Все ещё так безрассудно, Зейн. – Он наклоняет голову, не обращая внимания. – Как ты можешь получить то, что хочешь?

– Хватит.

Датч оттаскивает Зейна.

Джарод Кросс поправляет воротник.

– Джарод, что ты имел в виду? – Плачет мама. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что с моей дочерью может что-то случиться?

– Он имел в виду то, что сказал, мама. Это была угроза.

Мои глаза сужаются в его сторону.

Джарод Кросс смеется.

– Угроза? Зачем мне угрожать собственной падчерице?

Когда он тянется ко мне, Финн, Датч и Зейн быстро перемещаются между нами, закрывая меня от посторонних глаз.

Джарод Кросс ухмыляется.

– Что это? Спецназ?

Мальчики не говорят ни слова.

Джарод Кросс обходит Зейна и смотрит мне в глаза.

– Вы боитесь меня, мисс Джеймисон?

– Вы бы хотели, чтобы я боялась, не так ли?

Он снова смеётся.

– Я вижу, мальчики вас достали. Грейси, не стоит верить словам бунтующих и упрямых подростков. Им легче придумать заговор, чем признать, что им не хватает дисциплины и самоограничения. Конечно, это моя вина. Я плохо их воспитал. Не так, как Мариан воспитывала вас.

Мамин взгляд метается между мной и Джародом, все ещё выглядящим шокированным и растерянным.

– Мы уходим. – Рычит Зейн.

– Мама, пойдём. – Говорю я.

Тело остается прикованным к земле.

Я жду её.

– Мама. – Настаиваю я.

Её лицо напрягается, а затем разглаживается. Вижу момент, когда она выбирает его.

– Почему бы нам всем просто не сесть и не обсудить это. Джарод может объяснить, что именно он имел в виду, а я…

– Мама, прекрати. – Огрызаюсь я.

Её рот захлопывается, и она смотрит на меня так, будто я совсем другой человек.

Может, так и есть.

Может, смерть Слоан стала первым шагом к моему преображению.

Может быть, мои пальцы испачканы в крови.

Может, я тоже постепенно превращаюсь в монстра.

Может быть, именно такой я должна стать, чтобы победить монстра, который намного больше меня.