Текст книги "Служанка в доме на Краю (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 26

Демон зашел в обувную лавку и оформил заказ. Хорошую обувь в Дербт не возили. Поэтому он назвал размеры Рит и Лиззи (и был уверен, что не ошибся), выписал чек на предоплату.

К восторгу владелицы заведения, он потребовал доставить из столицы чуть ли не всю модельную линейку – от комнатных туфель до прогулочных ботинок и сапог для верховой езды. И все из «Уинфилда», лучшего в Бездне салона с готовой обувью.

Конечно, девочкам вряд ли подойдет все из этого. Но он щедро оплатил хлопоты администратора, посыльных и консультантов. Комфорт того стоил. Малышка и ее мама выберут только то, что посчитают нужным.

Дэв не ожидал, но он испытывал необычайное удовлетворение от этих хлопот.

Были времена, когда он не представлял, в чем ценность монет и драгоценных камней. А потом вдруг у него этого добра стало достаточно, но он так и не познал радость от обладания вещами. Он покупал дорогие туфли и носки с ручной вышивкой, потому что не имел права носить что-то, не соответствующее его статусу.

Но разве можно радоваться туфлям или галстуку? Перчаткам или запонкам? Дэв не выносил тратить время на эту ерунду и не понимал, почему в высшем свете мужчине не считалось зазорным целый день кататься из одного салона в другой.

Однако сейчас, представляя на Лиззи веселые пушистые боты с помпонами или оливковые кожаные сапожки с высокой шнуровкой на Рит, граф Элфорд улыбался… Да, он покупал любовницам украшения. Ну, разумеется. Дарил апартаменты и, случалось, особняки. При этом его улыбка оставалась снисходительной и отстраненной.

Кто бы предположил, что лицезрение детских туфелек в каталоге может вызывать такое умиление.

Хорошенькая девушка, принимавшая заказ, – пухленькая, как из кондитерской, – не спешила его отпускать. Ее хозяйка металась рядом, успев угостить чаем и разговорами о погоде.

– Не желаете посмотреть что-то и себе? Средства для ухода, аксессуары?

Юная пышечка наклонилась к нему так, что ее объемные прелести не просто колыхались, а готовы были выпрыгнуть на прилавок. Но Дэвид, погруженный в себя, едва ее замечал.

– Мы уже разобрались, что чулками и платками вы не торгуете, – вздохнул он.

И пропустил момент, когда что-то пошло не так.

Граф уже расписывался на втором чеке, платя за страховку для каждой пары обуви, когда эта милая особа схватила его за обе руки. Причем кругленькие пальчики впились в его запястья с такой силой, что даже на коже демона остались бы синяки.

Но регенерация у Деуса была устроена так, что стенки сосудов тут же стали гибче, а огненная кровь разогрелась и ускорилась. Впрочем, девушка даже не почувствовала ожога.

На него уставились золотые глаза с темной сеточкой прожилок и характерным вертикальным зрачком, чуть расширенным по центру.

Метаморфоза произошла мгновенно и без всякой магической вспышки. Если бы демон наблюдал за девушкой-консультантом, он бы зафиксировал момент, когда ее тело заняло нечто иное.

Вторженец имел такую силу, что запросто заполнил человеческую плоть и человеческий разум целиком. Ни тебе судорог, ни сопротивления. Даже кожа на лице девушки пожелтела и засветилась изнутри. Губы схлопнулись в тонкую линию.

Судя по глазам, это кто-то из рептилий, то есть из низших бесов. Но максимум, на что они способны, это сожрать человека, а не занять его место… Да и демоны, кстати, могли лишь подчинить сознание и отдавать команды. Отнюдь не вселяться, чтобы там ни описывали легенды.

Дэвид не убирал от себя чужие пальцы. Он мог бы оглушить или даже уничтожить это создание. Только какой в этом смысл? Очевидно, что он, как слепой, блуждает в собственных владениях, в то время как на Краю творятся сомнительные вещи.

Пространство все-таки отреагировало на резкое изменение и зарябило. Хозяйка лавки, дама, приближающаяся к пятидесяти, с нулевым магическим ресурсом, застыла на месте. Она не успела испугаться. Ее как будто выключили.

Пальцы продолжали скользить по внешней стороне его кисти. Не сжимая, но ощупывая. Изучая.

– Что? – нетерпеливо осведомился демон. – Ты меня видишь? Говори. Я жду.

– Ты долго шшшел. Я ужжже не чччаяла дожжждаться. Они бы не выстояли. Доставай свои длинные огненные зубы, огонечччек. Они тебе пригодятся.

Деус дернулся. Веками никто не называл его так. Так звали маленького ублюдка с непонятной магией, почти лишенного кожных покровов.

– Что ты такое? Я тебя знаю? Что ты знаешь про Маргарет? Я же тебя везде достану.

На всякий случай он не стал упоминать про дочь. Он не боялся теней из прошлого. Он их пожирал со здоровым аппетитом.

– Не верь никому в доме Броуди. В обеих слишшшком много магии. И не в его планах отпустить их к тебе. Они его добыччча. Я не могу… имя. Дажжже намеком не могу. Но он рядом, мальчччик-огонечччек. Не дай себя обмануть.

– Место! Место, тварь, – ощерился демон, понимая, что существо, спрятавшись в теле несчастной девушки, не позволяло ему накинуть удавку и немедленно подчинить.

Сейчас оно уйдет обратно. Причем информацию ему толком не дали. Скорее, он сам стал объектом исследования.

– Вспори ей пуззззо и достань меня, поспешшши. Девчччонка готова была облизывать носки твоих туфель. И не только их. Всего лишшшь приссслуга… Это же смешшшно, заботиться о служжжанке, о, Первый По Крови, ты не находишшшь?

Деус подхватил обмякшее девичье тело. Из ее горла доносилось шипение и свист, которые заменяли вторженцу смех. Тем не менее, тварь уже растворилась и эти звуки выходили с опозданием.

И она была права. Убить постороннюю девушку, только чтобы добраться до беса-рептилии, подстелить себе соломки и обезопасить своих близких – это не то, на что бы он легко согласился. Деус верил в свою ответственность перед всеми остальными, населявшими ЕГО земли.

Он был таким же самовлюбленным снобом, как его древние собратья. Но граница для него прослеживалась четко. Их отправили сюда покорять и жечь, а его роль сводилась к тому, чтобы возделывать и приглядывать.

Элфорд усадил девушку, имени которой так и не узнал, на низкую кушетку для примерки обуви. Помог ей восстановить дыхание и небольшими порциями влил кончиками пальцев в ее ладони пару капель энергии.

Через три-четыре минуты она придет в себя. Останется головокружение как минимум на полдня, зато без явного болевого синдрома.

Он наблюдал за тем, как возвращаются ее обычные зрачки, хотя взгляд по-прежнему был затуманен.

Владелицу лавки демон взглядом опустил на кушетку напротив.

Задорно как сходил за покупками. Но одна мысль не давала покоя… Обезопасить своих близких, повторил он про себя… Он больше не один.

До возвращения в Энфилд Деус и не подозревал, что его окружала пустота. Плотная и лишенная воздуха. Он сделал ее своей нормой. И бороздил, как рыба родной пруд. Сколько бы еще это длилось?

Впрочем, он знал, как это закончилось. Когда одна маленькая девочка произнесла ровно два слога.

Глава 27

Деус развернулся и пошел прочь от торговой улицы. Он использовал первый же подходящий закуток, чтобы растянуть в нем портальную дыру.

На его пальцах все еще тлел магический фон загадочной рептилии. Полный отпечаток он не собрал, тем самым сохранив девушке жизнь. И что будешь делать теперь, герой в белом смокинге?

Демон едва справлялся с приливами ярости, доставшимися ему в наследство. Обычно они его не беспокоили, но уже пора привыкнуть, что здесь все шло не так, как всегда.

Надо разобраться, как с этим дела у Элизабет. Девочка выглядела спокойной и рассудительной. И, возможно, ее пол и человеческая кровь матери уберегут ее от этого несчастья.

Пальцы немного тряслись, но, еще не выходя из межмирья, он передал отпечаток в столицу, надзирателям. Со службой Набериуса они своего рода сотрудничали, выполняя одну и ту же работу с разной стороны.

Впрочем, Деус напрямую связывался с любым из верховных. При необходимости он мог явиться к маркизу Агуэрра и без голограммера. Но в данном случае ему нужен был не главный инквизитор, а его эксперты.

Короткие ногти непроизвольно впились в ладони. Пять лет назад они не нашли его Кару, хотя искали по свежим следам, пока Деус все еще был прикован к кровати. Потом они пропустили рождение девочки, рождение высшей демоницы.

Сказать, что служба сработала из рук вон – это ничего не сказать. Он не слышал о подобном за всю историю Бездны. Какое клятье скрывалось на этих сонных территориях? Кому удалось обмануть Пламя? Чем больше Дэв узнавал, тем меньше верил в стечение обстоятельств.

Он вышел в своих покоях, и знакомый запах тут же согрел ладони с внутренней стороны. Она была здесь только что. Маргарет с дочкой уже переехали к нему… А сейчас ее нет. Дэвид нахмурился. Он же ясно приказал – не покидать свои комнаты.

Демон направился в помещение, которого несколько часов назад не существовало. Сейчас там спала его дочь.

Жилище высшего демона подразумевало возможность сжимать и разворачивать пространство в любых конфигурациях. Добавить башню, отрастить лишнее крыло, а уж приделать еще несколько комнат – вообще ерунда.

Эта спальня появилась рядом с его и имела единственную дверь. Пройти к дочке можно только через его комнату. Здесь стояла большая кровать. Элизабет категорически настаивала, что будет спать только с матерью.

Что с этим делать, Деус еще не придумал. Вроде бы он не возражал… С чего бы? Но в горле зарождался звук, похожий на ворчание.

Он собирался спать со служанкой. Это даже не обсуждалось. Она больше не служанка, она мать его дочери. Но для этого необязательно укладываться с Рит в одну постель и проводить с ней целую ночь.

Сегодня в ванной установят большую мраморную чашу. Ему же понравилось, когда девушка приложила ладошку с бурлящей в ней магией к его обнаженной коже. Это было хорошо… А еще у него в кабинете просторная кушетка. И столько удобных горизонтальных поверхностей, включая его письменный стол.

Элизабет во сне застонала. Деус повернулся к ней. Со странной тягой к Рит он разберется. Дочь важнее.

Девчушка скинула покрывало на пол. Косы расплелись, волосы рассыпались по подушке. Она больше не бегала босой; на ножки ей натянули носочки. Платье, которое миссис Такер перекупила у деревенской швеи, не было нарядным – но хотя бы чистым, теплым, приятным на ощупь и новым.

Деуса поразила гора игрушек вокруг постели. Кроме тех, что он принес утром, в доме нашлись и другие. Он узнал лошадок, с которыми играл маленький Морлей. Экономка и дворецкий основательно опустошили кладовую.

Каждая игрушка блестела. Перед тем, как отдать девочке, их перемыли и начистили.

Лиззи заворочилась снова, и он присел на колени рядом с ней.

– Тссс. Папа здесь. Ты же знаешь, что тебя никто не тронет. Мы накажем каждого, кто…

Дэв прикусил язык. Описывать при девочке , что именно произойдет с тем, кто попробует причинить ей вред, не стоило.

Голубые глаза распахнулись, но оставались затуманенными. Элизабет еще не проснулась до конца.

– Мне никто и не угрожает, пап. У меня хитрая дикая сила, и навредить мне сложно, но мама…

Элизабет поймала протянутую ей руку и крепко сжала.

– Она все время под ударом. И сейчас тоже… Я видела, как быстро она угасала. Я ей сейчас не рассказываю, чтобы не напугать. Кожа пошла пятнами, она еле ходила. Потом целую ночь и целый день скручивала линии в круге. Говорила, что надо пожертвовать… Отдала память, все личные воспоминания. Это как себя потерять, она сказала. Еще боялась, что ослепнет.

В животе Деуса сжалась пружина. Рит закрылась от него. Он не чувствовал ее присутствия в доме. У нее, действительно, паршивое зрение. Он вчера его немного подправил, но сегодня заметил, что оно поползло обратно вниз.

– Что ты, малышка, разве я не способен позаботиться о маме?

Он старался говорить спокойно, чтобы не нервировать ребенка. Сейчас она уснет обратно.

В этом полутрансе речь Элизабет звучала абсолютно чисто. А еще он был уверен, что не каждый пятилетний демоненок так ясно формулировал свои мысли. Его Лиззи тоже полна загадок.

– Ты способен, – выдохнула она. – Только будь внимателен. Скорее всего она опять начнет скоро терять силу. Я не верю, что удержит надолго. Но мы тебя дождались.

– Да, мое золотко.

Деус поцеловал ее в лоб, делясь собственной уверенностью. Девочка еще шире распахнула глаза и тут же их захлопнула. Задышала глубже.

Ему удалось нейтрализовать этот всплеск эмоций. И, кстати, угрозы магического всплеска он при этом не наблюдал.

Демон поставил вокруг кровати экран, несмотря на то, что по периметру апартаментов развернуты уже два. Это поможет ему заметить, когда Лиз проснется.

Но где же мамаша? Он переместился на центральную лестницу, чтобы не открывать/не закрывать двери и не тревожить сон малышки.

Глава 28

Маргарет Донахью

Уложить Лиззи спать днем – это уже само по себе удача. Графа не было. Я немного расслабилась. Пройдусь по комнатам, потом разложу вещи. Это поможет взять себя в руки.

Срываться на такого, как Дэвид Деус, это последнее, что мне следовало делать. Демоны не все процессы контролировали так же хорошо, как люди. Попробую его переиграть. Хотя бы в плане эмоций. Я не имею права так бурно реагировать на каждый его жест и слово.

Если я сохраню спокойствие, то он заскучает и перестанет на меня бросаться. В сторону иллюзии! Дэвид не испытывал недостатка в женском внимании. И уже неоднократно давал мне понять, что как женщина я для него не привлекательна.

Продолжать изнывать рядом с ним значило бы обречь себя на мучения. Отец моей дочери невероятно привлекателен. Вокруг него всегда будут женщины. Девушки-аристократки, демоницы, одаренные представительницы других рас.

При этом у нас общий ребенок. Я не смогу игнорировать существование Деуса, а вот если сохранить холодный разум и задушить глупую влюбленность – тогда регулировать наше общение станет проще.

Так мы быстрее договоримся о том, что дальше.

Рядом с графской спальней и детской нашлась еще одна комната. Она, как и спальня дочери, отходила от графской. Маленькая, с узким окном и такой же узкой кроватью. Кованый сундук с резной крышкой был приоткрыт, и туда чья-то заботливая рука уже сложила мои вещи.

Это несколько комплектов униформы, праздничный белоснежный фартук с кружевами подороже, туфли на высоком деревянном каблуке. Такие обычно надевали на городские праздники. Я вполне могла щеголять в них в Энфилде: господа, отмечая свои знаменательные события, угощали и слуг. Устраивали танцы на заднем дворе.

Однако по-прежнему ничего не указывало на то, что я здесь жила или часто оставалась. Повседневная одежда и белье – только те, что вчера занесла экономка.

Я уселась на постель, пытаясь справиться с желанием забрать дочь из той богатой комнаты и сбежать домой. В кривоватый домишко, что принадлежал моей приемной матери. Там я была хозяйкой. Только я. Там одна комната и одна нормальная кровать, но никто не разделял меня с дочерью.

Тут же мне сразу указали на мое место, поселив в закуток для нянек. Причем в какой-то подозрительный. Почему эта комнатушка примыкала к спальне Элфорда, а не к спальне Элизабет? Даже камердинера, как правильно, не селили в такой близости от господина.

Если я права, и этих комнат не было еще этим утром, то с какой стати Дэвид выбрал именно такую планировку? Обида поднималась к глазам и жгла их слезами, которым я бы ни за что не позволила пролиться.

Я поговорю с ним. Сделаю это очень аккуратно. Ничем не выдам, как унизительно для меня то, что сейчас происходит… Он же только вздернет правую бровь на недосягаемую высоту, мол, откуда столько гонора у горничной…

И зачем изображать меня госпожой перед остальными слугами?

Я выскользнула из покоев и отправилась в библиотеку. Перед этим, конечно, убедилась, что Лиз крепко спала, а оба защитных слоя по-прежнему надежно замкнуты. Быть может, они свободно работали на выход, а, может, энергетические плетения Деуса давались мне неожиданно легко.

Библиотека находилась на самом верху. Направляясь сюда, я не нарушала идиотское распоряжение графа, приказавшего не высовываться. Я поищу здесь книжки для Лиззи – раньше я бы не осмелилась, а теперь-то точно никто возражать не станет. У нас всего пять книжек с картинками, зачитанных до дыр. И все они дома…

Ну, и мне самой не помешало бы освежить познания в универсальном языке. Я кое-как владела азами языка Бездны (на нем писались книги о магии и все заклинания), свободно писала на языке Края. Универсальный я тоже знала, однако давно им не пользовалась, а все книги на нем пришлось продать два года назад, кода с деньгами было совсем туго.

Чтобы не реагировать на каждый посторонний шум, я опустила собственный полог. Опыта у меня в этом маловато, но тревогу Лиззи я почувствую. Как и любую грозящую ей опасность.

И не заметила, как свернулась в глубоком кресле калачиком. В неожиданном выходном можно найти кучу плюсов.

На коленях у меня покоился любовный роман. Их обожала покойная виконтесса… Не то чтобы я искала его специально, но это же удача – и язык подтягиваешь, и оторваться невозможно… Герой дрался с ледяными великанами. Его одежда пришла в беспорядок. И я, как героиня, все меньше следила за схваткой, а все больше концентрировалась на мужском торсе. До Деуса ему, наверняка, далеко.

Вот если кубики пресса у этого Люка хотя бы вполовину так прорисованы, как у моего демона…

– Что ты такое читаешь, маленькая злючка, что даже дышишь прерывисто? – голос раздался прямо над ухом.

В этот момент все самообладание свелось к тому, чтобы не покраснеть и не рвануть прочь. Но это было бы затруднительно, потому что демон наклонился над креслом. Подняться, избежав столкновения с его телом, у меня бы не вышло.

– Ты нарушила мое распоряжение и ты очень напряжена. Я тоже весьма напряжен. Вся последняя неделя оказалась суматошной, и я обходился без женщины. Давай поможем друг другу.

Вот только вопроса его фраза не содержала. Не успела я пискнуть, как кресло уже занимал он, а я сидела у него на коленях.

Издевательски изогнутые губы – один уголок кривило вниз, пока другой полз вверх – замерли напротив моих. И с чего я взяла, что он собрался меня поцеловать? Вряд ли прислуга заслуживала такой чести.

Я замотала головой.

– Какие-то проблемы, Мар… гарет? – медленно осведомился Элфорд. – Я же не требую от тебя чего-то особенного. Просто секс.

Глава 29

Это было безумно странно. Одна половина меня представляла, как я вырываюсь из его рук одним сильным и ловким движением, а другая – тянулась к этим губам. Тянулась и не желала думать, что дальше.

…Ведь если он сейчас отвернется и, как Морлей вчера вечером, прикажет сползти на пол и встать на колени, я этого не переживу. Богиня, наверное, что-то со мной не так.

Спать с тем, кто выше по статусу, не считалось неприличным. Это нормально и естественно.  Высшим не отказывают. Нельзя же запрещать дождю капать на тебя сверху. Поэтому девушки в доме, не будучи влюбленными в кого-то другого или напуганными приплодом, принимали внимание Морлея как должное. Вечно пьяного, с плохо вытертым после еды ртом…

А вот переспать за мешок овса или несколько тачек удобрений (перед началом сезона) это, конечно, не так обязательно, но тоже понятно. Особенно, если за подол схватились голодные дети, а муж не вышел на рассвете в поле, а запил. Кто же тебя осудит, если все по-тихому? Можно закрыть глаза и потерпеть.

Я медлила с ответом. В глазах демона разгоралось далекое и совсем не доброе пламя – я же выбрала как раз этот момент и вспомнила, как мы с Лиззи зашли к соседке отдать мазь от радикулита.

У женщины недавно, месяца три назад, родился горластый и щекастый мальчишка. Выходить на ферму она пока отказывалась. Жаловалась на спину, на то, что сына не с кем оставить. Ее муж уехал в город и, подозреваю, там и сгинул… В общем, когда к ней заглянул приказчик стрясти положенный сбор – а у нее уже накопился долг в несколько месяцев – она уединилась с ним в пыльной кухоньке. Посуда ритмично позвякивала, ножки стола поскрипывали, а мы с Лиззи гулили с малышом.

Я рассчитывала, что дочка слишком мала, чтобы сообразить, что происходило в соседнем помещении… Мерзко, грязно, но быстро и необходимо.

Язычки пламени полностью подмяли собой зрачки демона. Его губы потемнели, и мне казалось, что он едва слышно утробно рычал. Он ухватил мои запястья стальными пальцами, припечатав ладони к подлокотникам. Не думаю, что в этот момент он себя контролировал.

Деус не рассчитывал на отказ. Мне в бедро упиралось крепкое и уверенное возбуждение. Вот почему мужчины даже в доме не всегда снимают сюртук. Останься он в одной рубашке и лосинах для верховой езды, и подобное состояние нельзя было бы скрыть от посторонних глаз.

– Маргарет, – глухо пробормотал он. – У тебя красивые губы. Их надо обрабатывать бальзамом, чтобы быстрее заживали трещины. Но от природы они мягкие и пухлые. Я прямо представляю их на моем…

Я вышла из оцепенения и дернулась, не боясь попасть головой ему в подбородок. Не попала. Он увернулся. Но хуже всего то, что он блокировал мою магию. Весь энергетический центр зажало, как в кулаке. Потоки нагревались – и тщетно. Он забирал себе лишнее и даже не нагрелся.

– Нет, не хочу, – горячо зашептала я. – Это все усложнит. Я и так чувствую себя не в своей тарелке, не в своей шкуре… Ненавижу все, что здесь вижу, кроме своей малышки. Я не хочу, слышишь? Ты не выглядишь… Ты не такой, как лорд Морлей Огастус.

Упоминание Лиззи вроде бы привело его чувство, а имя кузена – разозлило еще больше.

– Что с тобой не так? – холодно поинтересовался он. – Глупо строить из себя девственницу. Тебе двадцать семь. Напомнить, что мы уже спали и ты родила?

– Спасибо, – буркнула я, мечтая провалиться отсюда дальше и ниже. – Ты явно готов прибавить сюда, что я обслуживала твоего брата, его гостей… Кого еще? Прости, мне не хватает фантазии, а памяти как не было, так и нет.

Его возбуждение ничуть не угомонилось. Он по-прежнему толкался мне в бедро.

– Ты пытаешься сказать мне «нет»? – уточнил он, как будто я только что говорила не с ним.

Я кивнула и, к своему несчастью, облизнула губы. Любовный роман со стуком полетел на пол. Демон зарычал, уже не скрываясь.

Он легко перехватил обе мои руки одной своей и принялся стаскивать лямки платья. Затем бесцеремонно освободил грудь от чашечек корсетного лифа и принялся ее мять.

Я с неверием уставилась на тонкие смуглые пальцы на белоснежной коже. Нет, все не со мной. Он грубо прихватывал соски. Так, что защипало… Это отвратительно. Из живота поднималось неприятное тянущее чувство, совсем не похожее на тот восторг, с которым я отдавалась ему, раненому, в своих воспоминаниях.

Но, Бездна, это тоже было тягуче и сладко, хотя согласиться с этим тяжело… Он наклонился, слегка зацепил сосок зубами, отчего я взвизгнула, а потом медленно провел языком.

Стон вырвался сам собой. Я закрыла глаза. Не потому, что это затягивало – а чтобы никогда не видеть его губы на моей груди.

– Еще, Рит, стони еще, – приказал он.

Я сопротивлялась. Если бы он вспомнил про Кару, то у меня бы не осталась шансов. Но я все равно застонала, а потом предприняла еще одну попытку до него достучаться.

– Граф, Дэвид, – почти прохныкала я. – Мы же можем представить себе девушку, которую воспитывала местная вроде как ведьма и к которой деревенские побаивались сунуться. Потом эта девушка уехала учиться. Она много читала. Наверное, мечтала о чем-то своем. Потом столкнулась с адским красавцем, а дальше – беременность, предположим, тяжелая. Маленький ребенок, тоже непростой… Мне кажется, я вот с этим вообще не интересовалась. Тем более научилась отбиваться магией… Давай будем цивилизованными.

Его пальцы перестали стискивать с такой силой. Стали нежнее, перекинулись на вторую грудь. Гладили одновременно с движениями его языка. Про себя я согласилась, что это не просто терпимо, а ооооочень приятно.

– Обязательно, – пообещал он мне в шею. – Цивилизованными.

Рубашка на нем распахнулась и гладкие грудные мышцы теперь касались моей обнаженной кожи, когда он наклонялся. Кожа к коже.

– Даже если я был у тебя один, то что это меняет? Я возьму тебя сейчас, и ты перестанешь так дергаться, когда я появляюсь в комнате. Я тоже сниму этот зуд. Обоим станет гораздо легче, моя вредная Марта. Вот увидишь. Это не займет много времени, – он рассмеялся.

Убеждал себя или издевался надо мной?

С тихим всхлипом я прижалась к его губам и с силой прикусила нижнюю.