Текст книги "Служанка в доме на Краю (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 52

Через секунду Розмари порывисто чмокнула Лиззи, подарила Деусу взгляд, наполовину затуманенный слезами, и весьма театрально бросилась в сторону ближайшего фонтана. Там прятался искусственный грот, а поблизости я видела беседку. Понятно, что найти страдалицу демону не составило бы труда.

Да, я была зла. Очень зла. Деус же выглядел как приветливое каменное изваяние. Вежливая улыбка приклеилась к его лицу. Дочка взяла его за другую руку, и вместе мы развернулись, чтобы поприветствовать хозяйку. Та мелкими шажками засеменила в нашу сторону.

– Ах, простите мою Рози. Она отбросила все дела в Бездне и понеслась сюда, как только стало известно, что вы гостите в своем поместье. В городе вас встретить решительно невозможно. Такой занятой демон… А девочка вбила себе в голову, – ну, с тех пор, как вам искали сиделку, – что только она могла бы вам помочь. У нее вокруг пламени такие, знаете ли, искры. Более темные, почти фиолетовые…

История повторялась. Мне добродушно улыбались, но не здоровались. Подавила неуместный порыв зашипеть и превратить парочку декоративных камелий в один большой пушистый бархан.

Все эти демоны и человеческие недомаги заняли земли, принадлежащие бесам песков. Но пустыня никогда не уходила до конца… Мысли принимали странный оборот.

Пришлось напомнить себе, что я служанка, горничная, возвышенная до положения любовницы или, как сморозил Деус, невесты. Я не могу разрушить полодородный слой и заменить его на кварц, полевой шпат и чешуйки слюды, из которых и состоял песок.

Я люблю собирать травы в лесу. Да у меня целый огород полезных корешков и душистых побегов для добавления в чай.

– Леди Марианна, я уже пять лет как дичайше здоров. Вам следовало бы объяснить дочери, что недопустимо тратить время на вздорные фантазии. Они способны отравить девочке жизнь. Я видел ее всего пару раз, когда она была ребенком…

Отравить… Мой яд драгоценен. Его нельзя тратить по таким пустякам. Да даже укус одного из хранителей дюн для маленькой нахалки – недопустимая роскошь. Решено. Я натравлю на нее скорпионидов.

– Дорогая, с тобой все в порядке? – острожно поинтересовался граф.

Мы уже вошли в холл, и вышколенные слуги (куда более ухоженные, чем в Энфилде) распахивали перед нами все новые и новые и двери. Это притом, что со стороны особнячок Уикхемов заметно уступал по размерам дому Морлея.

Эх, никак я не привыкну, что все поместье, да и большая часть земель Края, на самом деле находились во владении Деуса.

– Да, мамочка, у тебя на лице такие лазноцветные квадлатики. Зеленые и синие… Класиво! И в глазах вместо клузочков – тепель палочки.

– На щеках и на лбу немного проступили чешуйки, а зрачки стали золотистыми и вертикальными. Тебе очень идет, – заверил меня демон. – Если это смущает, давай попросимся в комнату отдыха. Что до меня, то я горд стоять рядом с такой девушкой… Двумя такими девушками.

Лиззи принимала адресованные ей комплименты абсолютно естественно. Но тут мы оба чувствовали, что она взволнована. В последнее время дочка наблюдала меня в основном лежащей в постели.

– С мамой все хорошо, – заверил ее Деус. – Переволновалась. Она не ожидала, что все случится так быстро. Мы так долго были потеряны друг друг для друга, и тут раз…

– Нет, – заупрямилась девочка. – Что-то не так. Мне не нлавится, что класивую тетю я ощущаю как много-много ласкового огня. А мамину энелгию едва выношу. У тебя злая сила, мама. Очень злая! Мне стлашно.

Она порывисто обняла меня, сминая пышные юбки и пряча в них лицо. Мне тоже стало не по себе. Если я правильно понимаю, то интуиция у Лиззи покруче моей. Ее задача – выживать, а не накапливать ресурс рода.

А вдруг эта агрессия, которая сейчас направлена против Розмари, ударит по моей дочери… Ведь я совсем не контролирую, что со мной происходит. Какие-то прислужники, скорпиониды… Что если Палач натравит меня на нее? Он управлял моей магией раньше, чем я научилась говорить.

– Я не поняла ни слова, мамочка, когда ты зашипела. Это же плохо? Я плохая?

– Что ты, Лиззи! Богиня-матерь. Я сама помогла папиной магии, – она могучая, огненная и плохо совместима с той, что дарована мне, – стать у тебя основной. Так сейчас безопаснее. Когда-нибудь все изменится. Ты выучишь этот шипящий язык, или просто услышишь его как родной. Ты самая замечательная.

И хотя Деус воспользовался компактным пологом, не выводящим наружу звуки, Марианна Уикхем сообразила, что у нас не все ладно. Леди дождалась, когда он будет снят, и обратилась к Деусу.

– Вашей малышке, наверное, скучно со взрослыми. Я могу отвести ее в игровую. Она оборудована специально для демонят, для деток нашей Авроры. А за Лиз присморит Игги, которая нянчила обеих моих девочек. У вас же с собой портативной голограммер? Поставьте его там. Сейчас взрослые общаются на террасе. А когда начнется обед, то мы позовем и Лиззи. К сожалению, сегодня в доме нет никого ее возраста.

Конечно, первым делом я впилась взглядом в леди Уикхем, силясь отыскать на ней следы воздействия. Но Лиззи вела себя с ней спокойно, и Деус – тоже. Дочка запрыгала на месте и охотно последовала за матроной.

Мы остались вдвоем. Его Сиятельство махнул лакеям, что дойдем сами и провожать нас не надо.

– Я боюсь не меньше, чем Лиззи, – тут же призналась я. – А что если Палач подчинит эту шальную Розмари? Или заставит ее мать сделать что-то против нашей дочери? Обе особы не блещут умом, но фонтанируют эмоциями. То есть они первые кандидатки…

Деус вздохнул.

– Во-первых, мы до сих пор не знаем, на каком принципе основано его воздействие. Во-вторых, он владеет той же самой песчаной магией, что и… В общем, эти чары, слава Бездне, на демонов действуют хуже, чем на другие расы. Так что Розмари, скорее всего, поплачет, припудрит носик и пойдет покорять других джентльменов. Пока мы не сталкивались ни с одним случаем манипулирования демоном. На это способны только суккубы… Рит, наши расы долго жили бок-о-бок. Мы развивались под постоянной риском геноцида со стороны пустынников.

Я вспыхнула. Мне часто не нравилось то, что он говорил. Я могла бы привыкнуть, но вместо этого…

– Да-а-а? Угроза виссссела над вами, но иссстребили нассс.

– Любимая, тебе не кажется, что здесь и сейчас это бессмысленный спор. Мы с тобой – живое подтверждение тому, что между нами много общего и всегда есть возможность договариваться.

Рядом с ним я забывала, что я спокойная и уравновешенная. А тут еще этот безумный шум в крови, под каждым дюймом моей кожи.

– В какой момент ты договаривалссся? Ты только и делал, что зассставлял. Демон.

– Маргарет… Кара миа, не позволяй этим искрам, что вспарывают изнутри, заводить тебя еще сильнее. Возможно, Палач как раз способен влиять на твой уровень ярости. Розмари, разумеется, не подарок, но ведь и близко не конкурент. Лиззи увидела это с первой секунды. Да и ты тоже. Твоя реакция на девушку не соответствует уровню угрозы.

Кошмар. Он был прав. Я словно с цепи сорвалась. Даже не стала уточнять, о какой угрозе он говорил и уж не вообразил ли, что я без него не могу… Я могу. Просто не хочу.

От Деуса шло приятное тепло. Не отталкивающий жар, а такое мягкое и обволакивающее. Он излучал то, в чем я нуждалась – поддержку, нежность и еще твердость монолитного камня, укорененного прямо в нижние слои мира. Пускай под этим всем скрывался вулкан. Пусть демон действовал не очень честно, активируя те самые чары, которыми большинство его сородичей не владели… Какая разница? Я и без этого знала, кто он для меня. А если он умел меня успокоить, так даже еще и лучше.

Мужчина оперся о стену, я же вложилась в него всем телом. Как в футляр. Мой. Никому не отдам. Пульсирующие волны от его пальцев расходились по моим плечам и ниже, и выше. Я будто нежилась на песчаном гребне, скользя вместе с ним по ветру.

– Ты прав. Мы были жестоки. Иерархия, которая не позволяла поменять позицию для целого клана, включая каждую особь. Добавь сюда нетерпимость к другим народам. Пустыня пожирала все, до чего могла дотянуться. Прямо как ваша Бездна.

– Пламя милостиво. А Бездна мудра, чтобы быть столь неразборчивой.

– Ох, Деус. Какой ты наивный. Но ведь и я – настоящий монстр. Одна капелька слюны с толикой яда поражала целую водопроводную систему. Мертвые города…

– Кара, ты снова думаешь чувствами. Значит, это свойство не только демониц.

Он меня дразнил. Легонько прикусила его в шею над ключицей… Вот. Я себя контролирую.

– Какой же ты монстр, крошка. Даже если ты потомок тех, кто властвовал над пустыней… Тебе, может, и достались вертикальные зрачки, клыки, когти, магия – весь набор инструментов. Но это не делает тебя монстром. Ты не убивала демонов, бесов, троллей. Ни-ко-го… И это совершенно не твое. Я же вижу.

– А сколько пустынных бесов убил ты? Ты тоже совсем не монстр, Деус.

Он хохотнул без всякого веселья.

– Ни одного, Кара. Я родился уже после войны с пустыней. Но это мало что значит. Я всего лишь реплика с одного чудовищного исчадия. Я создан, чтобы встать ему на замену, если потребуется. То же чудовище, только в другой обертке. Из другой эпохи – когда все кровавые катаклизмы уже отгремели.

– То есть по меркам Бездны ты совсем юн? – не утерпела я.

– Знаешь, девочка двадцати лет, вообразившая себя грозной страшилой, мои пять сотен уже миновали. Не исключено, что и тысяча. Надо уточнить у своего биографа.

Ему удалось сбить мой настрой. Во всех смыслах. Я перестала давиться подозрительной магией, изнывать от ревности и гадать, какое еще несчастье нас поджидало. На террасу к публике мы вышли, держась за руки.

Я чувствовала себя смешливой и легкой. Как девчонка, которая только что целовалась с сынком фермера за амбаром. А этого в моей жизни всяко не случалось… Можно не отвлекать личного биографа глупыми вопросами.

Глава 53

Терраса утопала в мягком свете фонарей. Это привело меня в шок. Зачем накидывать купол и создавать уютный полумрак, если на улице еще во всю светило солнце? Что за странная прихоть.

Вдоль всей площадки тянулись колонны, а крышу частично заменял навес. А уже над открытой частью какой-то недотепа натянул плотное непроницаемое покрытие. И если раньше отсюда можно было свободно любоваться садом, то сейчас, подойдя к перилам, нос упирался в стену искусственного тумана.

Под потолочными балками мерцали подвесные лампы с матовыми плафонами – модная новинка, недавно завезённая из столицы. Их золотистое сияние мягко ложилось на белоснежные колонны, оплетённые плющом и жимолостью. Отсюда можно было услышать плеск фонтанов, но увидеть их – конечно, нет.

Напрасно я искала взглядом маленький оркестр. Мелодия, такая нежная и изящная, – арфа и скрипка дополняли друг друга, привнося неожиданную глубину – звучала в записи.

У моего нервного скачка имелся один положительный момент. Я не особо размышляла, как же предстану перед благородной публикой. Что буду говорить и делать. Сейчас же это уже случилось и пугаться поздно. Я ступала на мраморную плитку и почти болезненно ощущала, что все взгляды устремлены на меня и моего спутника.

Несколько мужчин стояли у перил слева и курили трубки. Женщины же заняли правый угол. Они сидели в плетёных креслах, выстроенных кружком, и, очевидно, перед нашим появлением что-то оживленно обсуждали.

Четверо мужчин и пять женщин. Хозяйка и ее дочь пока к нам не присоединились.

Деус шёл по левую руку. Каждое движение, как будто отмерено циркулем. И в то же время так грациозно рассекать воздух мог только крупный хищник из породы кошачьих. Например, леопард. С ним я чувствовала себя защищённой и обнажённой одновременно – его спутница просто не могла остаться незамеченной.

Мои познания в этикете в столь щекотливой ситуации пасовали. Мне бы следовало присоединиться к женщинам, но я никого из них не знала. В то же время игнорировать джентльменов, когда тебя привел один из них, – тоже не сошло бы за хорошее воспитание.

– Любовь моя, я правильно сделал, что привез тебя к дорогим Уикхемам именно сегодня, – громко заявил граф, приближаясь к господам, которые радушно повернулись в нашу сторону. – Перед тобой лучшие люди наших земель. Они вовлечены в дела не только графства, но и всего Края. Все эти годы поддерживали моего несчастливого кузена то советом, то присутствием. Не позволяли привести Энфилд в запустение.

– Ваш спутник – единственный среди нас, кто умеет так гладко льстить, прекрасная леди. Сказывается столичный лоск.

Навстречу слегка выступил мужчина с львиной гривой седых волос, в которых все еще пробивались рыжие пряди. На его широких плечах темно-серый сюртук отчего-то не сходился. То ли он располнел – а на это не похоже, – то ли портной прислушался к его особым пожеланиям.

– Гарольд Уикхем, сквайр, капитан ополчения, – представился престарелый лев. – Мы не ждали Его Сиятельство в наш глухой угол в этом сезоне. Однако нам повезло вдвойне… Нет, я слышал, втройне. Вы везунчик, граф.

Он отвесил глубокий поклон, глядя мне в глаза. От своего семейства он отличался тем, что сразу обратился якобы ко мне (понятно, что все это маленькое представление предназначалось демону). Кстати, рядом с Гарольдом его рыхлая супруга выглядела бы невзрачно. Может, поэтому леди Марианна сюда не торопилась. Хотя, оставив Лиззи на попечении свой Игги, она скорее всего отправилась искать дочь.

Трое других также приблизились. Если до этого все они опирались о перила и стояли в расслабленных позах, то сейчас стала заметная разница в выправке и в возрасте.

Чуть вперед вышел самый пожилой и самый высокий – лет шестидесяти пяти или больше. Он превосходил приятелей безупречно прямой осанкой. Волосы уже отливали сталью и были аккуратно зачёсаны назад. Складки в уголках глаз и рта выдавали привычку часто улыбаться. Серые глаза светились умом и… теплом. Ему так нравился Деус, или мы уже встречались раньше? Дэвид же намекнул, что эти люди были частыми гостями Морлея.

– Генри Ашкрофт, – улыбнулся он широченной располагающей улыбкой. – Бессменный мировой судья, баронет, пою в храмовом хоре. Счастлив, как и все остальные. Но за вас, милая девочка – особенно. В Энфилде вы, единственная, кто мог как-то вразумить Мора, когда он терял контроль. Замечательно, что сейчас вы заживете, как того и заслуживали. Без оглядки на прошлое.

Деус не подал вида, но он напрягся.

Что скрывалось за словами Ашкрофта? Подлинная ли симпатия. Намек на то, что он догадывался о моих магических способностях… Нечто третье? В любом случае, вряд ли Палач захотел бы вот так привлечь наше внимание.

Брови демона взлетели вверх:

– Мне приятно, что вы испытываете симпатию к моей невесте, Генри. И я знаю вас как исключительно прямого человека. Однако я бы предпочел, чтобы о прошлом, то есть о жизни Маргарет до меня, мы здесь даже не вспоминали. Если же у вас есть какие-то подробности о том, что происходило с моей малышкой, то я буду вашим должником. Дело в том, что милая леди потеряла память.

Ашкрофт отреагировал абсолютно естественно. Он поднес руку к сердцу и заверил нас, что ни в коем случае не пытался меня смутить.

– Разумеется, приватно я отвечу на любые вопросы и расскажу все, что знаю, – заверил нас он.

Единственное, что мне в нем точно не понравилось, это яркие толстые губы, которые не вязались с благородным обликом пожилого джентльмена. Если верить физиогномике, то они безобидны. Скорее, описывали его как добродушного и легкого человека, возможно, склонного к радостям плоти, таким безобидным, как чревоугодие.

Но все же на этой террасе мог скрываться он, мой заклятый враг.

Следующим нам поклонился мужчина, едва ли разменявший сорокалетний рубеж. В меру высок, в меру широкоплеч, с рыжевато-каштановыми волосами, чуть вьющимися на висках. Наверное, он мнил себя дэнди, потому что его лицо излучало уверенность, утомление и выверенную насмешку. Как будто ему давным-давно объяснили, что к происходящему на белом свете нельзя относиться серьезно.

Господин щеголял в сливочном атласном жилете с золотыми пуговицами и держал свой бокал высоко и двумя пальцами. Нет, Палач не выбрал бы себе такое яркое прикрытие. Кукловод не захотел бы сыграть одну из своих кукол.

– Сэр Бэ-э-эзил Элмсвор, высокий шериф графства. Слуга всех подданных Бездны, – растягивая гласные, сообщил он.

Если бы Лиззи находилась здесь, она бы передразнила этого павлина. Мне стало неинтересно смотреть на него более, и я перевела взгляд на последнего. Им оказался молодой брюнет, едва ли старше тридцати.

Хм, такой возраст никак не вязался с тем, что мы знали о Палаче, но, учитывая, сколько магии он забрал у меня… Чем сильнее маг, тем медленнее на него воздействовало время. К тому же, кто сказал, что Палач не обзавелся чертами демонов или не надел личину?

Брюнет мазнул по моей фигуре темно-желтыми глазами. О, да он парень не промах. В смысле, тот самый, которому всегда мало и он уже оценивает следующий объект. Этот джентльмен не признавал старомодных поклонов. Он кивнул нам – пугающе резким движением, больше похожим на вызов, чем на приветствие.

Молодой человек в приталенном пиджаке, с экстравагантными узкими лацканами, определенно, не вызывал симпатии. Но это само по себе ничего не значило.

– Чарльз Монтегью, – высокопарно сообщил он. – Избрался в парламент от графства. Совмещаю эти обязанности с должностью лорда-лейтенанта. Мы с вами ранее не имели чести, Ваша Светлость. И леди…

Он кивнул еще раз. Будто клюнул воздух.

Дэвид глядел на него по-прежнему без эмоций, но я прямо видела его ожидание. Скажет мистер Монтегью нечто, что можно будет хотя бы с натяжкой принять за вызов. Одного беглого взгляда в мою сторону все-таки было недостаточно.

Потом демон расслабился и едва слышно хмыкнул.

– Господа, приятно встретиться с вами снова. И лицезреть новые лица, как свидетельство того, что Край процветает. Эта очаровательная леди – моя невеста Маргарет Донахью. Она получила замечательное образование, но была вынуждена служить в доме брата. Я понимаю, что в традиционном обществе этих земель такие союзы воспринимаются… хм… в штыки. Однако я демон, и часто мы ищем супругу несколько тысяч лет. Так что мелкие формальности не имеют значения. Наша встреча с Рит – это чудо, за которое я не устаю благодарить Пламя… Поэтому я рассчитываю…

Деус так красноречиво глянул в сторону плетеных кресел, что джентльмены заволновались. Вдруг или не вдруг они осознали, что никто из матрон не сделал и движения в мою сторону, а хозяйка дома, к несчастью, отсутствовала, чтобы ввести меня в круг дам.

– Поместье процветает, сэр Гарольд. Парк стал еще более роскошным, чем я его запомнил. Розмари подросла. Прекрасные новости. Что касается всех прочих дел, то я жду вас вскоре у себя, всех четверых. Меня терзает чувство вины за то, что я не сделал для Края то, что мог бы сделать.

Это звучало как угроза. Мужчины напружинились. Мне даже послышался скрип корсета. Чарльз и Бэзил переглянулись.

Если подозрения Дэвида верны, то один из этих аристократов, занятых управлением графством на общественных началах, и был Палачом. Только кто?

– Джентльмены, позвольте к вам вторгнуться и похитить спутницу нашего главного землевладельца. Познакомлю вас с дамами, леди. Я Орхидея Элмсвор, собираю благотворительные базары вместе с подругами. Сейчас мы ведем сбор, чтобы открыть школу для деревенских деток.

К нам неслышно подобралась пепельная блондинка, чьи тонкие волосы были уложены в высокую причёску, из которой торчали несколько подрезанных павлиньих перьев. При каждом слове ее длинные жемчужные серьги колыхались.

На призыв Деуса откликнулись почти мгновенно. Нас подслушивали, или кто-то из мужчин обратился к своей спутнице мысленно?

Рядом с Орхидеей я почувствовала себя еще менее комфортно, чем с непосредственной Розмари. Только этого не хватало. Если меня возьмут в окружение ажурных зонтиков и шелестящих вееров, то я закричу.

– Спасибо, леди Элмсвор. Вы прелесть. Но я буду признателен, если вы тоже присоединитесь к нам. Боюсь, что мы не сможем провести в вашем обществе весь вечер. Я жду визита родственников. А вот через день.. Вы окажете любезность лично мне, если получится столь узким кругом посетить Энфилд.

Леди присела в реверансе, благодаря за приглашение. Глаза так и сияли любопытством.

Глава 54

Через пять минут я затруднилась бы сказать, кто мне неприятнее, – Орхидея или кто-то из оставшихся четырех дам. Супруга шерифа хотя бы держала себя в рамках. Несомненно, она каждым жестом демонстрировала пропасть между собой и мной, но подобная особа ни за что не стала бы унижать кого-то, кто ниже ее по положению, открытым текстом.

Совсем не такой оказалась леди Агата Уикхем, родная сестрица хозяина дома. Судя по фамилии она не была замужем, а судя по властным манерам – вряд ли ладила с Марианной Уикхем. Агата, наверняка, спокойно тыкала жене сэра Гарольда, что следовало бы подавать за завтраком и как должны вести себя младшие лакеи. Я удостоилась от нее лишь короткого кивка и слегка поджатой нижней губы.

Больше всего родственниц оказалось у Монтегю, который привел с собой жену и сестру жены. На месте супруги я бы вообще не доверяла своему Чарльзу… Внимание сбилось, и я перестала фиксировать их имена. По-моему, этих леди, которые приходились мне примерно ровесницами звали, Шарлотта и Элеонор.

К этой минуте мне сделалось, действительно, не очень хорошо. Предусмотрительно я не позволила затянуть корсет слишком плотно, но слои шелков и бархатов, из которых состояла не только объемная юбка, но и весь лиф, замуровывали тело.

Из-за волнения у меня участилось сердцебиение. Музыка, подсветка и шум, который производили все эти люди, – они дышали, кряхтели, говорили, – не давали нормально выдохнуть. Деус стоял ко мне спиной и разговаривал с джентльменами, но наши плечи соприкасались и он крепко сжимал мои пальцы.

Бездна, как же я была ему благодарна в этот момент. Он удерживал меня, не позволяя сбежать, и помогал помнить, кто я. А я, тем временем, больше не сомневалась, что Палач здесь. Я кивала дамам, криво улыбалась и пыталась вникнуть, к чему сводились их речи. Супруга Чарльза Шарлотта (все-таки я права насчет ее имени) целых два раза, но в разных выражениях, спросила, как именно мы познакомились с графом.

Кажется, я что-то ответила – но это же такая глупость, интересоваться у служанки, как прошла ее первая встреча с господином. Возможно, я так и сказала, потому что все пять обращенных ко мне лиц заметно вытянулись. Но воздуха, Богиня, воздуха становилось все меньше, и в какой-то момент от Дэвида ко мне, из ладони в ладонь, пошел поток чистой энергии. Прохладной, как утренний ручей, без примеси огня или дыма… И как ему это удавалось?

Для себя я уже сделала вывод, что ни одна из дам в этой гостиной не могла быть тем, кого мы искали… Даже под личиной или как-то еще. От каждой в сторону Деуса исходила волна исключительно женского интереса. От двух старших дам – более сдержанная и смешанная с осторожностью. От трех молодых… О, там мне даже не хотелось бы вдаваться в подробности. Они смотрели на него как на бифштекс или на пирожное со сливками, в зависимости от вкусовых предпочтений. Это снова мешало мне сосредоточиться.

Я попробовала оглядеться. Еще раз поискать своего изувера. А вдруг он дворецкий или кучер, который нашел предлог забраться в особняк и притаиться поблизости? Леди Арабелла, вдова майора и племянница Генри Ашкрофта, мирового судьи, неожиданно схватила меня под локоть и постаралась увлечь прочь.

Я довольно резко вырвалась. Остальные леди стали медленно отходить в разные стороны. Наверное, решили, что я не в себе. Постаралась повторить мысленно, что именно втолковывала мне Арабелла. Хотя в голове было гулко, память работала довольно прилично. Так… Ясно. Она собиралась показать мне в одной из гостиных какой-то особенный рояль фирмы «Брихтер», вывезенный на Край даже не из центральных районов Бездны, а с Изнанки. То есть инструмент добирался сюда через несколько миров, чтобы услаждать изысканный вкус местной публики.

Деус среагировал моментально. Он развернулся, подхватил меня, неожиданно оставшуюся в одиночестве, в объятия и поспешил раскланяться.

– Прекрасные, леди, и вы, джентльмены, моей красавице душно. Возможно, наше семейство одарит вас радостными новостями в ближайшее время. Пока же мы домой. Счастье предпочитает тишину, это правда. Тем не менее, ждем вас, как и договаривались, через день. Это повод обсудить дела и по-добрососедски сблизиться.

Я вяло бормотала что-то в том же духе. Мол, жажду встречи и уже считаю минуты…

Первый выход в свет следовало бы счесть провальным, если бы это вообще имело какое-то значение. Деус явился сюда с определенной целью, а все прочее, кроме меня и Лиззи, его не трогало.

Мы вышли в хол. Демон уверенно шел туда, где наша девочка играла с нянькой. Мое чутье подсказывало только, что ребенок рядом, а его – указывало на точку в пространстве. Чем дальше мы отходили от террасы, тем стремительнее ко мне возвращалась возможность спокойно дышать и думать.

– Он там. Это точно. Но, прости, Дэвид, я не в силах указать ни на одного из них. Меньше всего подозрений почему-то на Уикхема. Следует ли тогда считать от противного… что это он?

Граф отрицательно мотнул подбородком.

– Я знаю сэра Гарольда довольно давно. Он неплохой маг, который сочетался  браком с демоницей. Не смотри, что Марианна такая тусклая. Через пару дней ты ее не узнаешь. Каждые десять лет женщины моей расы проходят что-то вроде обновления. Это время они предпочитают проводить в тишине и глуши… Неважно. Главное, что если его не убили и не подменили, и это тот же самый Уихкхем, то он не Палач. А вот остальные трое… Я бы не снимал подозрение ни с одного из них.

Я бы могла ему возразить, что зря он не рассматривал слуг, но тогда мы бы опять вернулись к обсуждению портрета искомого пустынника… Он не был демоном. Он до сих пор скрывал свою сильную магию…

– А эта Арабелла, что она там делала? Почему она так откровенно набивалась ко мне в подруги? Я полагала, что леди станут воротить нос.

Деус глянул рассеянно, но все же ответил.

– Почему судья привел с собой племянницу? Это не такое близкое родство. К тому же она вдова и имеет право передвигаться без сопровождения. Обычно в свете так обозначают отношения немолодого господина и молодой дамы, что позволяет им проживать под одной крышей, не вызывая пересудов. Наверное, леди устала, что остальные посматривают на нее свысока, но вынуждены терпеть из-за высокого положения сэра Генри… Формально они ничего не нарушают. Скорее всего, вскоре мы услышим, что дядюшка удачно выдал ее замуж.

Я помотала головой. Грязь и лицемерие. А что еще ждать от этих шелестящих, надушенных и нарумяненных? Нет, я не желала становиться одной из них. Однако сейчас я торопилась прижать к себе Элизабет и вырваться уже за пределы Уикхем Кросса.

Дочка встретила нас радостным визгом. Ей уже поднадоело по три раза менять наряды куколкам, которых не разрешалось швырнуть об стену.

– У них фарфоровые головы, мама, ты представляешь? – жаловалась она, заглядывая мне в глаза и аккуратно проверяя, в порядке ли я.

…Когда же это все кончится? Я обнимала свое сокровище, как будто мы не виделись несколько дней. А это по дому прямо сейчас расхаживало настоящее чудовище. Оно недавно уже тянуло щупальца к нашей Лиззи…

Игги, высокая тучная и седая женщина в кружевном переднике, проводила нас до крыльца, извиняясь, что хозяйка не может присутствовать. Лиззи уже спускалась по ступенькам, когда ее временная нянька хрипло вскрикнула. Мы с Деусом обернулись.

Та стояла выше, на площадке, и тянула ко мне указательный палец.

– Ты… Ты тварь, последняя тварь, Маргарет Донахью… Такая же шлюха, как твоя мать. Яблочко от яблони… Ты будешь просить прощения за свою неблагодарность, но будет поздно. Я не прощу.

Глаза Игги закатились до пожелтевших белков. Она силилась сказать еще что-то, но звук с клокотанием застревал в горле.

На губах женщины выступила пена. Дэвид поймал ее в момент падения и не позволил удариться головой о мраморный пол.