Текст книги "Служанка в доме на Краю (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Это были одни из самых богатых комнат в доме. Морлей так не выносил отца, что не стал селиться в них сам, но и убранство не трогал. То ли рука не поднималась, а, может, держал специально для таких случаев – чтобы пустить важному гостю пыль в глаза.

Все вокруг обшито дубовыми панелями, под ногами дубовый паркет на несколько тонов темнее стен. С потолка свешивались вычурные магические светильники. Они не коптили, как обычные, а свет давали, подстраиваясь под настроение хозяина.

Отметила я и резное трюмо, и глухой гардероб, вшитый в стену. И то, что из этой комнаты анфиладой расходились еще несколько других. Эта же – не поймешь что. Небольшая зала для переговоров или курительная? Если бы здесь обитала дама, я бы назвала эту комнату будуаром.

Задерживаться не стала. Прошла дальше. Миновала бильярдную и кабинет. Неужели…? Да, чан с водой поставили прямо в спальне, что, в общем, было логично, но у меня тут же от волнения онемели руки.

Над ним клубился пар. Небольшое свечение вокруг намекало, что для нашего гостя не пожалели довольно ограниченного домашнего магресурса. Кто-то из слуг установил экран, призванный сохранять температуру неизменной. А вот господина Дэва нигде не видно.

Что за странное имя. На языке окраинных земель оно звучало как «диавол», сокрушительная и противостоящая сила. Я специально подняла упавшую на пол визитку – все верно, не Дэвид, а Дэв. Хотя в доме Его Сиятельство именовали и так, и так.

Уселась на краешек стула, максимально удаленного от разложенной постели. Сложила руки на коленях, изобразила смирение. Подожду минут десять, и можно сбегать. Когда два раза подряд пересчитала заплатки на подоле, то почувствовала на себе пристальный взгляд.

Милорд стоял в двух шагах от двери в ванную. Полотенце, которое он накинул на бедра, по белизне посоперничало бы с его же рубашкой. Кожа на теле оказалась темной до неприличия. У крестьян так загорали разве что шея, кисти и лицо, а вот лорда Элфорда золотистый загар покрывал совершенно равномерно.

Я сглотнула. Почему-то при взгляде на его торс хотелось зажмуриться. Ни одной складки или хотя бы грубоватой курчавой щетины, которая бы напомнила, что это всего лишь мужчина, а не змей-искуситель. У него и бедра, и лодыжки – такие же гладкие…

Да что же, как же так? Я ведь родила свою Лиззи. Значит, мужчину не только видела, но и трогала. Но вряд ли такого. Этот ухожен до невозможности. На ум почему-то приходила розовая вода, дорогие восточные масла, пары хамама.. Кубики пресса закономерно сужались, и мой взгляд позорно соскальзывал ниже.

– Насмотрелась? – вернул меня граф на землю. – Мочалку держать сможешь? Массаж делать умеешь?

Я охнула и подскочила, не зная куда девать конечности.

– Ммммассаж? Ннннет. Я и омывательные процедуры не делаю. Я ведь горничная второго ранга. Не убираю спальни, как и личные покои. Только общие помещения. Уличные зоны… Но вам разве откажешь. Я не стала возражать.

Миссис Такер поясняла, что Маргарет сознательно не стремилась повысить свой ранг. Платили всего на несколько монет больше, но ответственность возрастала. С горничными первого ранга Морлей иногда проводил целые ночи, так как они все время были поблизости.

Господин прошел до окна, оперся о подоконник. Полотенце, разумеется, тут же упало ему под ноги. Я уставилась в противоположную стену. Сердцебиение ускорилось, и замедлять его нельзя. Принялась считать до ста.

– Бланко отвели в конюшню. После города он как следует пробегался. Единственная хорошая новость за сегодня, – сообщил лорд Деус себе нос и, видимо, обращаясь тоже исключительно к себе.

Лиззи была бы в восторге. Она с недетским рвением ходила за лошадьми. Я постоянно бегала за ней в конюшню. Там и случился один из скандалов, ускоривших наше с дочерью разоблачение.

Дэв развернулся и голышом прошествовал к чану. Для него я не была человеком, с чувствами которого следовало считаться, и уж тем более – женщиной, засмущавшейся бы от такой его манеры.

За минуту изучила петляющий узор из лилий, но упорно продолжала смотреть на золотые шелковые обои. Раздался всплеск.

– Принеси чистое полотенце. Лучше два.

Я бросилась к выходу, чтобы наведаться в бельевую, но была остановлена.

– Специально изображаешь идиотку? Возьми в комоде. Пятый ящик.

Элфорд сразу указал мне мое место. Какой толк возражать… Служанке и вовсе не полагалось лишний раз открывать рот.

Сложила махровые банные полотенца на стул. Одно на другое. Если молчать и играть в недалекую – вдруг его интерес, вызванный всей этой неудобной ситуацией, иссякнет? Хотя бы ко мне персонально.

Как же замечательно, что граф любил принимать ванну с пеной. Из чана виднелись только голова и плечи. Руки он сложил на бортики. Соски целомудренно прикрыты мыльной горкой. Судя по дыханию Его Сиятельство наконец расслабился.

Так пролетели пять или десять минут. Казалось, что он обо мне забыл. Выкинул все проблемы… Если задремлет, то я уйду. Нельзя же будить лорда. Это неуважение.

Прошло еще пять минут. Дэв не открывал глаз. Я снова поднялась с насиженного стула и на цыпочках двинулась к выходу.

– Стоять, Рит. Так же тебя вроде бы... Такое непримечательное лицо, что хочется назвать Мартой. Повесь полотенца на крючок. Сама двинь стул ближе.

Я выполнила его приказ, чуть не застонав от досады.

– Вплотную к чану, – уточнил он. – Мне нужно слышать, как твое тело реагирует на вопросы, которые я буду задавать.

Он издевался. Наверняка, он знал бы мою реакцию, стой я хоть в другой комнате.

– Многие из них отпали сами собой, когда я прослушал твою беседу с экономкой. Так трогательно. И выяснилось, что ты отлынивала от обязанностей по ублажению Мора. Так кто же ты такая, Марта, тьфу Маргарет Донахью?

Горячая рука сжала мою кисть. А потом он потянул ее на себя, заставляя склониться над ним.

– Оттпустите. Ппппрошу. Я не сделала ничего дурного.

Во всяком случае, я об этом не помню.

Глава 8

В глазах Дэва промелькнули две яркие вспышки. Я бы отшатнулась, однако он держал крепко.

Не замечала, чтобы с магами случались такие метаморфозы. Впрочем, до этого момента мы с Лиззи были единственными магами, которых я знала.

– Не только ты можешь слышать то, что происходит в других комнатах, Маргарет. И мне для этого не нужно прятаться в подсобке. Да и тебе тоже не имело смысла. Ты хотела манипулировать Мором во время нашего с ним разговора, подобравшись к нему поближе?

Если он не врал – а, похоже, что нет, – то теперь мы с ним располагали примерно равным количеством информации о моем положении в доме.

Приложила свободную руку к груди, и Деус сразу же перевел туда взгляд.

– Значит, вы в курсе, я ничего не помню из того, что происходило в доме до этой недели. У меня есть некоторое количество магии, но вряд ли это что-то серьезное. Еще не до конца с ней освоилась. Это не повод сдавать меня наблюдателям, пожалуйста, милорд… Я нужна Лиззи. Я никому не причиняла вреда... Вы же можете видеть, лгу я или говорю правду.

Продолжала искать его глаза, чтобы честность намерений была еще очевиднее. Но это не помогало или, наоборот, играло против меня. Элфорд заводился все больше. Язычки пламени буйствовали в расширенных зрачках… Жуткое зрелище. Вода в ванне вдруг стала нагреваться.

У меня полностью намок рукав, а лиф из-за горячего пара тоже стал влажным и облепил дешевенький корсет. По-моему, Маргарет соорудила его сама, из подручных тряпок, нашив их на каркас, которому могло быть несколько десятков лет.

Нос лорда находился всего в нескольких сантиметрах от этого безобразия. Какой позор. Хорошо, что горничная всегда следила за своей одеждой и подкидывала ее в прачечную. Так делали все слуги.

Граф резко втянул воздух и, наверное, ослабил хватку. Мне почудилось горячее дыхание на груди. Я вскрикнула, дернулась, освободила руку и с размаху шлепнулась обратно на стул, отчего-то судорожно дыша.

– Я не детектор лжи. Могу, конечно, достать амулет. Но его действие довольно болезненно. К тому же согласен, с чего тебе лгать?

Он снял руку с бортика и по-хозяйски водрузил ее мне на бедро. Я запаниковала.

– Я не умею манипулировать, как вы говорите. Максимум – переключить внимание или вызвать сон. Хозяин всегда пьян. Думаю, что он и так часто засыпал… в процессе или до него.

 Деус расхохотался, но его пальцы сильнее впились в кожу через грубую ткань. Скорее всего будут синяки. Ответ снова ему не понравился?

– Этого уже достаточно. Когда ехал сюда, я не исключал, что найду девицу со способностями суккубы, которая вцепилась в брата и попыталась прибрать к рукам весь Энфилд. А вместо этого… Девчонка от него?

Нет, ну, сколько можно… Подняться со стула не получилось. Он опять прилепил меня к месту.

– Милорд, это смешно. Конечно, я верю, что была верна моему Лиаму. Его Милость, однако же, убежден в обратном. У меня был способ поддерживать в нем эту иллюзию. Но кто поручится, что из этого вышло?

Я так, например, ни в чем не уверена. Но не говорить же ему, что я не представляла, кто отец Лиззи.

Никаких следов мужа в нашей хибарке не нашлось – ни обуви, ни одежды, ни каких-либо писем или именных подарков. Это если предположить, что папаша умел писать.

Сама Маргарет называла себя «миссис». Около пяти лет назад она сорвалась с места и исчезла, – якобы уехала в город, – утверждая, что ее позвали замуж. Объявилась она через два года – уже с годовалой дочерью и легендой, что супруг скончался от колотушной болезни.

Все этой я узнала у двух соседок, которые пришли к нам, когда их позвала плачущая Элизабет, напуганная моим состоянием. Какие-то подробности позже выдала Такер.

Первое время бывшая горничная справлялась: у нее оставались деньги, так как муж где-то работал. Ее девочка много и тяжело болела. Но десять месяцев назад Рит все же вернулась на прежнюю должность.

Из Энфилда ее (меня!) постоянно зазывали. Еще бы, я считалась девушкой честной, спокойной, немного глуповатой и при этом довольно образованной. У экономки хранились личные данные на каждого из нас. Но до сих пор не возникло подходящего момента, чтобы порыться в ее бумагах.

Я стремилась выяснить как можно больше и у дочки. Но та про папу рассказать могла примерно столько же, сколько я, – она никогда его не видела. Да, он был большим и красивым… И иногда ей снился. Вот это меня насторожило.

Но что это за внезапное погружение в собственные мысли? Я проморгалась и увидела, что Его Сиятельство внимательно меня изучал, снова откинувшись на бортики.

– Еще… – приказал он.

Это, что, я сейчас все вслух проговорила? А если бы он спросил, где сейчас Лиззи? Надо срочно прекращать этот сеанс копания в моей голове.

– Отпустите, – взмолилась я. – Девочка живет с родной матерью и ни в чем не нуждается. Виконту она не нужна. Зачем вся эта возня? Он вскоре забудет о своей идее.

– Особенно, если ты ему в этом поможешь. Однако потеря памяти не пошла тебе на пользу. Иначе бы ты сознавала, какая опасность грозит ребенку, да еще девочке, с даром, – он сделал паузу. – И женщине, которая настолько сильна, что легко перекрывает свои потоки и закрывается, как боевой маг.

Он поднялся во всей своей наготе, я же так и сидела. Скорее всего я сумела бы сбросить оковы. Но что дальше? Переть на его пламя – это чистое самоубийство. Бежать… Инстинкт вопил, что поворачиваться к нему спиной ни в коем случае нельзя.

Ждать подходящий момент, вывернуться, отвлечь…

– Нет, ты не суккуба. Я бы пробил твою защиту и выяснил природу магического источника, но не будем рисковать сознанием. Ты мне сама все покажешь.

На колени сверху шлепнулась мочалка. Слава Богине, сухая. Хотя мое платье и так хоть отжимай… Но холодно мне не было. Жар, исходящий от чана, только усиливался. По-моему, он шел даже от тела мага.

Я внимательно разглядывала мочалку. Не на него же пялиться. Сейчас я могла бы получить полное представление о его анатомии, вид спереди.

Все-таки злость, – на него и на это свое овечье положение – высвободила часть силы. И прилив энергии ласково мазнул по ярму, что держало меня за ноги.

Деус хмыкнул.

– Чего ты ждешь? Потри мне спину… Ты только что сбросила оковы первого уровня. Не представляю, как тебя не отловили еще в возрасте твоей дочери. Роди ты ее хоть от пастуха, магии в ней было бы с избытком…

Я сжимала и разжимала мочалку в правой руке. Граф развернулся ко мне спиной. Теперь я могла убедиться, что он не загорал. Его естественный цвет кожи настолько смуглый. Ну, или он загорал без белья.

Согласится ли чванливый позер сохранить мою тайну… Да и зачем ему это.

– Передумала? Хочешь заняться чем-то другим или отказываешься выполнять приказ господина? Энфилд, как и весь Край, принадлежат мне, а у тебя родовая привязка к земле, миссис Донахью.

Мое имя он издевательски выплюнул. Мочалка упала на пол.

Пускай, я пожалею об этом через секунду… Но я приложила к его спине раскрытую ладонь, в которой уже свободно плескалась магия. Четко закрыла ромбовидную мышцу у лопатки.

Видят заступники, я всего лишь собиралась его усыпить. А дальше… придумаю, что дальше. Наше с Лиззи укрытие они не найдут.

Жуткое пекло мгновенно укутало руку. Я заорала. Но и это не было самым страшным. Я вдруг увидела сцену из прошлого, когда моя энергия уже сплеталась с его… В этой же комнате, но сколько же лет назад?

Невозможно, невероятно. За что мне это.

Глава 9

...Спальня, освещенная только свечами. Свет дергается в ответ на ветер, проникающий через запертые ставни. Пятна крови на подушке.

Впрочем, на ней не только кровь. На ней полусидит до невозможности красивый темноволосый мужчина. Его глаза прикрыты, лицо искажено мукой. Однако на этот раз это не рана и не проклятие, засевшее внутри нее. Это другое.

– Кара миа, – шепчет он. – Не останавливайся. Чудесная.

Ладонью я придерживаю повязку, обматывавшую его грудь, но в этом уже нет нужды. Только что полностью высушила дрянь, с которой он за несколько дней устал бороться. Побледнел, осунулся.

Измученное болезненным жаром тело тут же принялось восстанавливаться.

Какая у него от природы темная кожа. Оглушительный контраст с белоснежным постельным бельем. Я вожу пальцами свободной руки по ключице, по шее и по подбородку.

Кожа бархатная и гладкая; немудрено позабыть, что я всего лишь помогаю мужчине выжить.

Его энергия охотно открывается навстречу, потоки сплетаются с моими. Он не сопротивляется, когда я поправляю искривления, вызванные грубым вмешательством.

Мне не попадалось магического фона совершеннее, чем у него… Ох, как же мужчина подо мной реагирует на ласки. Теперь уже он массирует мне затылок, а мои пальцы ловит губами и втягивает в рот.

Я закрываю глаза, потому что это слишком сладко, а когда открываю, то, ой-ой, очередная метаморфоза. Темно-горчичная кожа моего раненого будто мерцает от внутреннего огня. Глаза больше не человеческие – в них пульсирует лава. Но и это еще не все.

– Ты не один из нас, у тебя длиннющие рога. Они должны бы упираться в стену, но проходят дальше, словно нет ни изголовья кровати и ни самой стены, – почему-то это кажется мне таким умилительным.

Я обхватываю его рога у основания и, держась за них, тянусь к нему губами.

Он легко подхватывает за талию и поудобнее усаживает на себя. От такой температуры от меня непременно останется только лужица, но боли или ожогов я не ощущаю. Платье бесформенной кучкой падает на пол.

– Кара миа, ты пьяна после обмена. Но я уже не в силах… Даже если ты попросишь…

– Не попрошу.

Я сердито ерзаю на нем, понимая, что кроме решимости на мой стороне никаких навыков. Он просто громадный, что дальше – я не представляю. Как-то надо двигаться, и если он не найдет способ…

Желание скручивает изнутри. Оно подогревало меня, как только я впервые прикоснулась к нему с совершенно невинной целью. Мучило, пока я его лечила, а теперь – грозит разорвать. Впрочем, как и он сам.

– Все хорошо, кара. У нас впереди еще много времени, чтобы повторять это медленно или быстро. Осмысленно или не просыпаясь…

Ласковый шепот дурманит и не позволяет испугаться. Он обхватывает мои ягодицы, приподнимает… Я отвечаю стоном предвкушения…

… Я что было силы заорала, отлетев к противоположной стене и усевшись на пятую точку. Соприкосновение моей магии и его огня дало ошеломительный результат. Нет, я его не усыпила – я его вспомнила. А вот Дэв, похоже, серьезно разозлился.

Здоровенный демон поднялся в чане во весь рост, повернулся ко мне и рычал. Его кожа подсвечивалась изнутри, как в только что посетившем меня видении. Угольно-черные рога резко поднимались вверх и пробивали бы потолок – но они спокойно проходили сквозь него.

– Ваше Сиятельство, господин демон, не убивайте, пожалуйста. Мочалка упала случайно. Я ее подниму. Я принесу вам полотенце… прикрыть вашу ярость. Из меня очень плохая мойщица-банщица, я предупреждала. Но я могу приготовить чай, с успокаивающими травками. В лесу собирала.

Мой голос вроде бы действовал на него благотворно. Рычать мистер Деус перестал и даже сам снял с крючка полотенце.

Как же так? Граф Элфорд считался человеком. И как он мог быть родственником Броуди? Если бы в их роду затесался кто-то из демонов, то бахвальству не было бы конца.

Демоны – малочисленная высшая раса, управлявшая нашей империи. Обитателей Края, без магии и выраженных физических данных, они и за грязь не считали.

И, главное, Дэв Деус меня не узнавал. Он больше не называл меня карой и не порывался целовать мои пальцы…

– Сними это ужасное платье. Оно уродливо и воняет гнильем. Немедленно.

Зато приказывать не разучился.

Глава 10

– Я обязательно переоденусь, но уже на завтра. Меня вызвали на смену срочно. Я пришла в домашнем платье. А вся униформа горничных…

Собиралась было объяснить, что в гардероб с запасами одежды для персонала по ошибке попала отрава от грызунов. Вернее, дети спрятали ее туда, чтобы сберечь «крысок», и все вещи пришлось отправить в стирку. Но где-то на середине объяснения запнулась, чтобы не привлекать к Лиззи дополнительного внимания.

Деус, в общем, и не слушал. Платье треснуло с двух сторон, от основания рукавов и ниже, и медленно опустилось к моим ногам. На мне остался плохонький корсет и нижняя юбка.

– Залезай в чан, – бросил милорд. – Я прикажу миссис Такер подать тебе что-то нормальное из запасов. По-моему, ты распыляешь на себя какую-то гадость, чтобы нивелировать собственный запах, а с ним и магический след. Или ты пытаешь быть максимально неприметной?

Ухватилась за верхнюю часть лифа, подтягивая его к подбородку. Грудь так и норовила выпрыгнуть, потому что чашечки были маловаты… И все это под пристальным взглядом Его Сиятельства. Он уже вылез из воды и даже намотал на бедра полотенце.

Но после того, что я успела заметить… Мда, память не сохранила для меня таких колоритных подробностей. И как теперь развидеть демона и его напряженное достоинство? Да еще светские беседы с ним вести!

– Ты ведешь себя, как будто не оставалась с голым мужчиной в одной комнате. Смущение, то есть такую частоту сердцебиения, подделать сложно. Привыкла совокупляться под одеялом? – так же между делом осведомился граф.

Подавитель, который я вынуждена была принимать и давать его дочери, действительно, был едким и плохо выветривался с одежды. А сегодня я нанесла его на ладони, на шею и на солнечное сплетение. Боялась, что выйду из себя под напором виконта.

Но этот мужчина оказался куда хуже. Хотя бы потому, что я не могла оставаться равнодушной к его пренебрежению. Каждый взгляд ранил.

– Позвольте мне уйти. Ни в какую ванну я не полезу. А мои привычки в постели касаются только меня… Не буду выслушивать или выполнять подобное, лучше уволюсь.

Он не сдвинулся с места. Я тоже... Однако же на прямых ногах поехала в сторону клятого чана. Размахивая во все стороны руками, чтобы не рухнуть на пол.

– Вот как ты заговорила. Интересно. С Мором ты вела себя куда скромнее… И демонов ты боишься. Я же чувствую, как сильно. Откуда же такая смелость? Если мне не нравится твой запах, ты обязана принять меры. Неважно, работаешь ли ты в Элфорде, или же ты швея в соседнем городишке.

Демон, который меня обнимал, был нежен, даже когда терял контроль от страсти. Не мог же Деус так сильно измениться. Сколько же прошло времени? Неужели та сцена – это то и есть разгадка диковинной магии Элизабет…

– Пожалуйста, – взмолилась я, обернувшись в его сторону. – Что я сделала не так? Чем задела вас? Это скорее всего лекарственные отвары, которые до сих пор принимаю. Всего три дня, как поднялась после болезни. Чего вы добьетесь, сделав из меня мокрую курицу…

Меня перестало тащить к ванне, но зато демон подошел вплотную.

– Я зол, Маргарет. Мне пришлось переться в эту глушь. А ты прячешь магию, прячешь девочку, мажешься какой-то вонючей ерундой. Успешно изображаешь идиотку. Что будет, если твою дочку, пока она, предположим, гостит у родственников, обнаружат охотники за человеческой магией? Наполнят ее силой артефакт… Или украдут ребенка, и ее смерть станет еще более мучительной?  А ты, когда оголяешь магию, на что рассчитываешь ты? Одной тебя хватит на то, чтобы напитать нескольких демонов. И им, безусловно, понравится. Надеешься, что они сохранят тебе жизнь?

Он удерживал меня за плечи. И, наверное, правильно, потому что тело уже сотрясала нервная дрожь. По пробуждении я лишилась всех личных воспоминаний, но сохранила информацию о том, как устроен Край. Как читать и писать, какие травки собирать в лесу – как варить суп и как соорудить защиту от зверей и чужой магии.

Я быстро освоилась в собственной хижине. И так же быстро сориентировалась в особняке. Но охотники… по ним никаких сведений.

Когда я очнулась в магическом круге с хныкающей Элизабет рядом, все поверхности были завалены записками одинакового содержания: «Надо защитить дочь» или просто – «Защитить дочь». Девочка сумела объяснить, что перед тем, как войти в круг и провести ритуал, я болела. Металась в жару и бреду.

Наверное, поэтому не нашлось ни сил, ни разумения, чтобы оставить себе самой более внятную инструкцию.

Очень быстро я пришла к выводу, что Элизабет угрожало разоблачение. Ее могли отобрать в любой момент, потому что способности девочки больше не были тайной ни для кого – ни в Элфорде, ни в деревне. И тут я узнала, что к нам вдобавок едет виконт, вообразившей себя ее отцом.

– Охотники, – ошеломленно повторила я за лордом. – Если я уклонялась от контроля, то, значит, пряталась и от них… Насколько эта опасность серьезна, по вашему?

Сначала мне показалось, что он меня не слышал.

Деус снова вернул себе человеческий облик. Стал уже в плечах и ниже ростом. Но вот язычки пламени не спешили пропадать из его беспокойных очей. Сейчас он опять смотрел на мои губы и никуда больше.

– Весьма и весьма, – наконец ответил он. – Это чудо, что ты до сих пор жива. С таким-то ресурсом. Любой донос – и охотники, а то и каратели, или просто праздные бесы, явятся в дом, чтобы порезвиться. А девочка… Тут, я думаю, не донесли только потому, что все решили, что она Броуди.

Умом я понимала, что лесное укрытие, – избушка, в которой я спрятала дочь, – надежно. Никто не отыщет ее там, не зная болотных тропинок, но все равно стало не по себе.

Я так занервничала, что смысл следующих слов графа до меня дошел не сразу.

– Лучше переехать в большой город, Маргарет, и принять покровительство кого-то из демонов. Если дочь родилась от Мора, он оплатит ее обучение и содержание. Если нет, то придумаем что-то другое. Но вам обеим нужна защита.