Текст книги "Служанка в доме на Краю (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 40

Деус спал так, что занимал больше половины исполинской кровати. Он даже улыбался во сне. Я чуть было не подергала его за плечо, а потом сообразила. Наступила моя часть ритуала. Он начал инициацию нашей принцессы, а я должна завершить.

Демон передал девочке свое пламя и поддержал в ней ее – не в тех условиях и совсем не так, как я себе это представляла, – и предстояло как-то выкручиваться. Поэтому мне явилась мать, поэтому так тревожно свербило в груди… Могла ли я рассчитывать на его помощь? Скорее всего да.

Но, прежде всего, – разобраться, что происходит. Кровная магия, очевидно, не предполагала посредников. Если схватимся за Лиззи вдвоем, то только навредим ей. Я, например, не сомневалась, что когда между отцом и дочерью сплетался кровный узор, я бы стала третьей лишней.

Позвать графа я всегда успею. На цыпочках двинулась прочь из нашей спальни.

Дверь в комнату Элизабет была приоткрыта. Войдя, едва сдержалась, чтобы не заорать в голос. Над спящей девочкой, в каком-то метре от ее головы, копошился клубок змей. Десять или, возможно, больше гадин искрили и шипели, не в силах пробиться через защиту, которую выставил над дочерью Элфорд. И тот факт, что твари не были живыми, а представляли собой энергетические копии змей – с полосками, чешуйками и жалами, но все же сгустки энергии – успокаивал мало.

И, похоже, они уже нащупали способ, как пробить полог. После того, как одна из них ударялась об него и сгорала, то в образовавшуюся проплешину тут же пыталась пробиться вторая. Тем более что на месте исчезнувшей товарки сразу появлялась точно такая же.

На моих глазах вся куча задергалась интенсивнее, а потом рухнула вниз – за исключением единственной гадины, которая осталась дожидаться своего шанса. Огненные струи полога взметнулись вверх и поглотили всех, за исключением той одной, удержавшейся выше.

Сеть демона мигнула пару раз и погасла… Да они же постепенно расшатывали защиту, делая это незаметно для Деуса, догадалась я. Но когда эта последняя зараза вильнула хвостом и нарочито медленно заскользила к моей дочери, раздалось угрожающее шипение.

Я шипела самозабвенно и с переливами, как будто всю жизнь давала концерты на публику. Змеюка задергалась. К такому она не готовилась… Словно один приказ перекрывал другой. Тварь застыла не более чем в тридцати сантиметрах от лица Лиззи.

Дочка спала на спине, прижавшись к подушке правой щекой, а на левую – сложив ладошку. Неужели инстинктивно улавливала опасность? Косы, как всегда, растрепаны, рот приоткрыт… Но она не была так уж беззащитна, напомнила я себе. Змеиный клубок – это тоже ее магия, доставшаяся от меня, глубоко дремавшая внутри и изгнанная всего несколько часов назад. После того как огня в малютке стало совсем много.

То есть ее возвращение к девочке – это нормально. Вряд ли ее родные тварюжки приживутся у меня. Что-то подсказывало, что мы с дочерью не так уж идеально совпадали… Отпускать их нельзя. А ей они еще пригодятся. Как там говорила моя обретенная родительница? Родовая магия проявится в нужный момент.

Однако угрозу я тоже не выдумала. Что-то с этими маглиниями в виде змей не в порядке. И рвались обратно они остервенело. И на меня последняя реагировала как будто с испугом. А это, между прочим, невозможно. Моих скуднейших познаний в магтеории хватало для того, чтобы понимать: магия – это пучки энергии, не имеющие собственного сознания.

Змеючка продолжала трепыхаться на том же месте. И все прочие вернулись – раскрылись прямо из ниоткуда, но теперь куда менее походили на живых существ. Оранжевые, алые, лимонные, пурпурные ленты по-прежнему кучковались – однако это уже не рептилии, а дюжина энергетических зигзагов. Они жужжали между изножьем кровати и мной примерно посередине и, казалось, повторяли за мной мое шипение. Пробуя его на вкус, подражая.

Я больше не фиксировала в них угрозу и, тем не менее, поманила к себе. Вся эта разноцветная какофония без возражений бодро двинулась в мою сторону и зависла на уровне груди. Я погрузила руки прямо в трепыхающийся шар и сосредоточилась, глядя как он делится на две части, каждая из которых оборачивается вокруг запястий… Тревога? Страх? Ничего подобного. Я, Маргарет Донахью, из элегантных вещей державшая в руках разве что пипидастр, с удовлетворением рассматривала широкие мерцающие магические кольца.

Они сошли бы за браслеты. Только мне не нужны были эти украшения. Сжала зубы и попробовала ощутить, что же вибрировало внутри маглиний. Ничего подозрительного. Как будто сухой огонь смешали с песком, из-за чего стихия не угадывалась четко и определенно, а в остальном… Да о чем ты, Маргарет, эта сияющая медь вперемешку с золотом воспринимается тобой нормально лишь потому, что ты сама родилась с похожим даром.

«Браслеты» успокоились и даже перестали жужжать.

Я так заигралась с ними, что чуть не пропустила последнюю «живую» змею. Она же, воспользовавшись этим, определилась со своим направлением и снова потянулась к Лиззи. И она больше не была змеей. К моей девочке, по-прежнему очень медленно, приближалось нечто, напоминавшее кожаную удавку. Вот петля, а вот ремень, который будет ее затягивать.

Да уж, магия Лиззи не отличалась доброжелательностью к своей носительнице. Она должна была подавлять девочку с самого рождения (как верно, случилось и со мной)– однако Лиззи выбрала забросить ее подальше и развивать папину.

Подхватила извивающийся кнут с петлей на конце. Распрямила его, а затем намотала на правую руку. Какое-то время он еще сопротивлялся, пытаясь вернуться то в рептилию, то в ошейник с шипами. После нескольких судорожных метаморфоз и эта маглиния затихла, внешне перестав отличаться от других. Стала красно-фиолетовой с золотыми крапинками.

Защитный полог Деуса вернулся как раз в этот момент. Огненные пластины вставали на свои места, слегка клацая и вспыхивая. Но мне это ничем не угрожало. Я могла свободно проходить через него туда и обратно.

Пора заканчивать. Тихонько подошла к кровати. Подхватила ладони ребенка, прижала их к своему лбу, а затем соединила наши пальцы. Со стороны, наверное, это похоже на то, что они ранее делали с папой. И в этом тоже был смысл.

Я не желала, чтобы своенравные магические волны возвращались к Элизабет, обрушившись сверху. Прикасаясь к лицу или голове, входя через глаза, через рот или нос. Ее руки будут ее спасением. Маги лучше всего управляли потоками с помощью рук. Я же видела после Деуса узоры демонической вязи на детских ладошках. Этот способ самый надежный для того, чтобы контролировать своенравную магию по линии матери.

Кольцевые силовые линии перекинулись с моих запястий на дочкины. Покрутились там и через пару секунд исчезли. Лиззи продолжала мерно посапывать, я же еще примерно полминуты прислушивалась к нам обеим.

Выдохнула. Скорее всего не имело значения, что ритуал по оживлению и усмирению этой половины ее силы состоялся не на болоте, а в Энфилде. Что девочка в процессе спала – а я не возжигала благовония и не обкладывала ее пучками сушеных трав.

Пусть так. Главное, что мы с этим справились. Змеи – больше не змеи, а удавка стала таким же пучком силы, как и все остальные. Выходит, свою мудреную магию я чувствовала вполне сносно. Перед глазами заплясали жирные белые мухи – следствие того, что какую-то часть силы я все же отдала.

В нерешительности все еще сидела на краешке кровати. Раньше, не сомневаясь, переползла бы на вторую половину и устроилась рядом. А теперь… Раз демону удалось убедить Элизабет, что ей пора спать самостоятельно, и к тому же он подумает… В этот момент я встретилась взглядом с Дэвом, который застыл на пороге.

Демон не поленился накинуть халат. Как давно он там стоял и как много успел увидеть?

– Достаточно, чтобы убедиться, что вы разобрались без меня, – хмыкнул он  в ответ на мои мысли. – Пойдем, милая. Тебе по-прежнему надо отдохнуть как следует. Сначала уложу тебя, потом поработаю в комнате Лиззи. Мне требуется куда меньше сна, чем вам девочкам, чтобы восстановиться.

Он помог мне подняться, потому что ноги не желали слушаться. Затем закинул себе на грудь, как пушинку.

– Ты видел это? Видел? Разве не боишься? Сначала от меня пахло навозом. Сейчас я могу выпустить энергетических тварей, которые, пока ты спишь, заползут тебе в…

Он приложил палец к моим губам, неубедительно грозно шикнул и тут же поцеловал в щеку.

– Каким навозом, Кара, опомнись… Ты даже через подавители всегда пахла лимонами и шоколадом. Мммм… Знала бы ты, сколько лимонов из-за той нашей встречи я съел за последние годы… Неважно… Ты права, я очень боюсь. Но не спрятанной в тебе магии, а того, что проснусь – и вы обе мне приснились. Я этого не переживу.

Глава 41

На утро я могла бы сказать ровно наоборот – этот демон мне приснился. Деус умел исчезать. В его, то есть уже в нашей, спальне я не нашла ни следа того, что граф провел здесь ночь.

Его рубашки и брюки, которые он оставлял вечером на виду, прямо на стульях, были убраны. Причем не в шкафы. Те по-прежнему стояли пустыми. Бумаги, писчие принадлежности, даже несколько книг – все испарилось. Только черная зубная щетка и бритвенный набор никуда не переехали.

В комнате Лиззи девочку я тоже, конечно, уже не застала. Явившаяся на звон колокольчика горничная – одна из новеньких, с которой я так и не успела пообщаться – рассматривала меня с таким рвением, словно листала книжку с картинками.

Понятно, что в доме, да и в деревне, уже второй день обсуждали лишь мою головокружительную карьеру. Я даже слышала эти голоса у себя в голове: «А наша-то какова, умудрилась подсунуть своего ублюдка Элфорду. У нее там даже не мальчишка, а пигалица»… Они звучали безо всякого осуждения. Скорее, с завистью и восхищением.

При этом, наверняка, многие уже считали дни до моего падения обратно в грязь.

К какой именно категории относилась девчонка, которую миссис Такер отправила мне прислуживать, сразу и не поймешь. Я еще вчера должна была сказать экономке, кого из девушек попрошу в услужение. Но после того, как Деус набросился на меня в библиотеке, я позабыла обо всех домашних делах.

Сейчас я бы вообще затруднилась сказать, что испытывала к сиятельному графу. Очевидно, он на моей стороне, потому что он абсолютно принял Элизабет и даже пока не делал попыток нас разделить. Однако внутри поселилась горечь, которую я с трудом объясняла даже себе:

«Ты такой сильный и умный. Потрясающий со всех сторон… Ты говоришь, что искал. Но я тебе не верю. Ты сразу пришел на зов Лиззи, а меня за пять лет так и не сподобился найти. Все потому, что тебе нужна была красавица из своего круга».

А как бесцеремонно этот выдающийся джентльмен настаивал на близости… В чем-то я преувеличивала, но что, про большому счету, отличало его от Морлея? Чистые носки, чистая шея, а еще чары и прорва огня. Даже если бы женщина попыталась сопротивляться, то он бы ее продавил, как это случилось со мной.

Горничная по имени Беатрис спокойно дожидалась моего ответа. Я ей кивнула. Да, подавать два завтрака. Совсем скромный для меня, с гренками и джемом, и на отдельном столике – молоко, хлопья, пирожки и десерты для Элизабет.

– Маленькая госпожа забегала на кухню час назад. Потом она помогала разбирать кладовую на втором этаже. С ней все время был кто-то из слуг, – отчитывалась девушка.

– А где она сейчас? Позови ее, пожалуйста, есть.

Это я молчу о том, что Лиззи даже еще не умывалась. Обычно я просыпалась куда раньше маленькой егозы, но тяжелая ночь меня, в отличие от девочки, вымотала.

– Миссис Такер разрешила ей поиграть в оранжерее. Миссис просила передать, что после обеда Его Сиятельство отправит к вас на беседу несколько кандидаток на должность временной няни. Если граф успеет, то он к вам присоединится.

Вообще-то я умела читать и писать. Деус мог бы оставить блокнот или свиток – и мы бы с ним свободно переписывались. Я ведь училась, и всем студентами выдавали такие. Но даже здесь он, похоже, считал меня туповатой… Я даже в курсе, что такое голограммер. А ему проще оставлять для меня поручения другим слугам.

Пока я намазывала тосты земляничным джемом, явилась и экономка собственной персоной. В ее присутствии я больше не ощущала того зуда, как тогда, когда Анабель Такер откровенно притворялась, но осадочек-то никуда не делся. Ведь в тот день она пыталась разузнать, где я прятала Лиззи.

«Опасность! – трескучий внутренний голос мог бы напоминать материнский, однако принадлежал мне. – Где-то рядом бродит тот, кто взращивал тебя и твою дочь, чтобы питаться вашей энергией. Как молочных поросят или гусей к празднику. Он окружил вас со всех сторон, запеленал в паутину, престарелая и приличная на вид экономка – одно из его орудий».

Впрочем, сейчас миссис Такер, кажется, не представляла угрозы. Она сообщила, что практически все вещи из моего старого домика граф лично переправил в Энфилд. Для моего удобства он сгрузил их в несколько пространственных карманов.

– Как я поняла, вот в той кладовой, – она махнула рукой в сторону каморки, которую я приняла за свою спальню, – сделаны выходы. Вы сможете разбирать их по категориям, сортировать, отбирать нужное, а все лишнее хранить прямо там, в карманах. Только какой-то идиот притащил туда мебель. Никто до сих пор не признался. Когда вы отлучитесь по делам, лакеи ее уберут.

Я смотрела в ее выцветшие серые глаза. Она не лгала. И даже по какой-то причине разговаривала со мной так, словно я приказывала ей последние лет десять, а не наоборот.

Зачем в чулан без надобности поставили кровать… Чтобы я оскорбилась? Но ведь мы с Деусом не очень хорошо, но все-таки время от времени разговаривали друг с другом. Какой-то идиотский способ вбить между нами клин.

И кому это нужно? Автору письма, который советовал держаться от Элфорда подальше… Вредителю, который как кукловод играл со мной все эти годы.

Мне наконец стало страшно. За досадой на Деуса, за всей мешаниной и магическими всплесками я отвлеклась от главного. Несчастная Маргарет Донахью – это все-таки я, но я же и Арахай. У меня есть не только дочь, но и неизвестная мать, а у нас троих имелся смертельный враг.

Глупые обиды на демона можно отложить. Он, точно, будет драться за нашу девочку. И за меня, наверное тоже.

– Миссис Такер, пока у Элизабет не появилось няни, позаботьтесь о том, чтобы с ней все время был кто-то из надежных слуг. Она весьма самостоятельная, привыкла гулять и играть с другими детьми, но знает границы дозволенного – не убегает, далеко не отходит… У нее открылась отцовская магия. Это никакой больше не секрет. Так что маловероятно, чтобы здесь, в особняке или в поместье, ей грозила опасность. Скорее напротив. Но мы с ее отцом хотим быть уверены…

Экономка тут же поспешила согласиться. Она тоже еще не привыкла, что я и Деус – это какое-то там «мы», но благоразумно полагала, что служанка на одну ночь и служанка, переехавшая в покои к господину вместе с общим ребенком, – две большие разницы.

А если она, допустим, догадывалась, что их граф – демон, то мой статус становился еще выше. Родить демону значило обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь.

Наши вежливые гляделки с миссис Такер продолжались.

– Не переживайте, миссис Донахью. Я ровно так все и устроила. В оранжерее мисс Лиззи сопровождает Джудит. Беатрис сейчас позовет юную леди завтракать. А если вы закончили трапезу, то я прикажу подать вам наряды для примерки. Его Светлости прислали их из столицы. Все, что не подойдет, он распорядился отправить обратно на переделку.

Раздражение кольнуло снова. Почему даже его забота воспринималась мной как бесцеремонное вмешательство? Между прочим, Деус обещал, что сходит со мной ко мне домой, а вместо этого просто сгреб весь мой скарб и закинул в портал… Хватит, не надо зацикливаться. Это бессмысленно.

Я улыбнулась и сообщила миссис Такер, что к примерке готова.

Глава 42

Одна из особенностей девушки с любым даром, даже со слабеньким, заключалась в том, что ей не требовалась помощь горничной, чтобы одеться. Я оценила, как мне повезло, когда глянула на ворох нарядов, которые вскоре занесла Беатрис.

Я подняла пять верхних свертков, а потом перестала считать дальше. Распаковала несколько наугад – все платья как будто сшиты на заказ или как следует переделаны под мою фигуру.

Дело в том, что я была сложена простовато. Не как постоянная гостья мужских грез. Не очень выразительные плечи. Средняя грудь – не маленькая и не большая. Ягодицы тоже средние, я бы сказала, по фигуре. Бедра чуть широковаты и выбивались из пропорций. И только к талии я не имела претензий. Узкая и подчеркивающая все остальное, без намека на животик.

Выходило, что Деус здорово напряг модисток. И даже с горничной я бы меняла все эти платья как минимум час, а то и два.

Сейчас мне достаточно просто встать перед зеркалом. Снять петельки с пуговиц, ослабить завязки на спине и уронить абрикосовое платье, которое идеально подошло бы зажиточной горожанке, на пол.

Я осталась во все еще зашнурованном корсете – он отлично приподнимал грудь, но больно впивался в ребра и поясницу... Корсет тоже долой. Все платья исключительно современны.

Придирчиво оглядела себя, испытывая странное и смутное беспокойство. Понравилась бы я Дэвиду? Сейчас, когда он не валялся в бреду. После родов я полностью восстановилась.

Очень резко сбрасывала вес в первые месяцы после рождения малышки. Я и не набирала много, всю беременность страдала от магического истощения, а после… Элизабет принялась есть и вытягивать магэнергию с равным упорством. Пожалуй, тогда я была худее, чем сейчас.

Но демону, определенно,  импонировали округлости. Лучше даже не вспоминать, как он смотрел, когда принимал ванну.

Не отрываясь от зеркала, представила его руки, поглаживающие спину и переходящие на талию. Закрыла глаза… Нет, это что сейчас произошло? Я перебирала не мысли, а собственные воспоминания. То отдельные факты, а то и картинки… Блок с памяти, что, снят? Однако не до конца. Это всего лишь разрозненные кусочки прежней жизни.

Пальцы затряслись, и я уронила обновку, которую держала в охапке, себе под ноги. Теперь уже две тканевых горки. Хм, надо сообщить новость Деусу. Это важно.

С другой стороны, куда торопиться… Демон неизвестно где.

Платье из светло-розового муслина с вставками из драгоценных камней снова оказалось у меня. Я облачилась в него за две минуты.

Полупрозрачный муслин словно парил вокруг бедер, ниспадая складками от завышенной талии. Выделяя ее и, конечно, – грудь. Рукава внезапно падали с плечей, но пышными воланами заканчивались у локтей. Такого я прежде не видела. Эта деталь делала образ необычно торжественным.

Камни, о стоимости которых я не желала думать, очерчивали строгую линию лифа и также украшали собой пояс. Подобной роскоши я не встречала. Даже не могла себе представить.

И разве это я? Распущенные волосы не портили впечатление. Настоящая аристократка, богатая леди. А то, что носик слегка вздернут, – так это потому, что родители не чаяли в ней души и вырастили обожаемую дочку капризной и дерзкой.

Кто же я на самом деле? Знала ли я ответ на этот вопрос или мать, как и сказала во сне, не показывалась мне раньше… Наверное, у меня имелся и отец. А что насчет молодых людей? Встречалась ли я с кем-то, влюблялась ли в кого-то, кроме раненого демона?

Воспоминания внезапно не заставили себя упрашивать.

...Вот я по крутой каменной лестнице спускаюсь вниз. Туда, где отдает сыростью и холодом. Так это же лестница в погреб. Более того, я знаю, что я делаю. Ищу молоденькую служанку, которая работает у нас всего второй день.

Я иду по висящему в воздухе внятному следу. Она, наверное, решила вздремнуть, пока все обедают, – но у нее связка ключей со второго этажа. Они мне как раз нужны.

Натыкаюсь на свою помощницу практически сразу. Она перекинута через большую дубовую бочку; шерстяная коричневая юбка задрана до самой шеи. Накрахмаленный фартук сбился набок.

Эта клетчатая униформа теперь будет мне сниться. Как и безвольно повисшая фигурка, словно у тряпичной куклы. Белая кожа в полутьме бьет по глазам. Чутье обостряется, и я понимаю, что за темная лужица натекла под головой у девушки. Заостренный камень, которым ее ударили – судя по всему в висок, – тоже на полу. Она почти касается его волосами.

Жива или нет? Боюсь даже предположить, сколько новенькой лет. Совсем девочка. Мы не успели с ней толком поболтать.

Я хочу закричать, но от страха не могу. Мерещится, что за спиной кто-то есть, преграждая единственный выход. Иногда от сильных эмоций со мной происходят конвульсии, а сейчас этого никак нельзя… Не слышу ее сердца. Но, может, оно все же бьется.

Легчайшее движение воздуха. Теперь не сомневаюсь, что сзади меня кто-то шевелится. Мое единственный шанс – это напасть первой. Поднимаю вверх руки и позволяю энергии проявиться в центре ладоней. Вокруг них закручиваются золотые воздушные вихри. Это зрелищно и устрашает, но одновременно по полу идет волна, и толчок сбивает с ног человека, которого я все еще не вижу.

Он пытается сохранить равновесие, я оборачиваюсь и бью напором воздуха ему в грудь. Как же слабо. Магия во мне стала неповоротлива, и вся уходит на малышку. Но сейчас от этого зависит жизнь нас обеих. Мужчина падает на корточки.

Он был всего в двух метрах от меня.

Это Эндрю, камердинер Его милости. Он тоже у нас недавно. Вел себя со всеми доброжелательно. Нашел подход к милорду с его расшатанными нервами, нравился служанкам. Несколько раз заворачивал мне пакеты с едой из кухни, но я не брала, подозревая, что за этим последуют другие предложения.

Эндрю убирал темные сальные волосы в косичку, над которой мы с девушками потешались. Сейчас она разошлась. Маслянистые патлы частично закрывали ему лицо. Он глядел снизу и будто сквозь меня. Рот съехал на щеку. Добавить сюда оскал зверя, оторванного от раздирания добычи…

– Брюхатая ведьма пожаловала, – просипел он.  – Неймется тебе, если другим хорошо… И эту дуру я не трогал. Не хотел. Она сама пошла, а потом стала дергаться. Я чуток приложил по куриной башке. Милорд поймет. Он сам иногда девок поддушивает.

Нельзя, чтобы Эндрю попал к Морлею, и нельзя, чтобы сбежал. Я должна добраться до виконта первой и немедленно, хотя, наверняка, тот уже пьян. И, главное, побыстрее направить к девчушке лекаря. Вдруг надежда… Он как раз наверху, слушает про головную боль нашего хряка.

И не упасть самой, не поддаться навстречу накатывающему приступу.

Эндрю принял мое молчание за оторопь.

– Девка не трепыхается. С ней скучно, а я еще не закончил. Иди лучше ты сюда. Такая кругленькая. И, наверняка, горячая. Господин зовет тебя всякий раз, как приезжает в отчий дом. Но он же не слишком хорош, правда?

Когда камердинер попробовал подняться, брюки упали ему до шиколоток. Живот скрутило. Это уже настоящая паника.

Я прогнала энергию через стоящие от него по обеим сторонам бочки. С трудом, но они поддались и накренились. Сначала перевернулись две, потом еще три. Эндрю завалило. Человеческие руки не в силах оттолкнуть такую тяжесть – каждая бочка вмещала тысячу двести литров вина.

Поспешила обойти гору с торчавшими из-под нее ногами, чтобы нырнуть в образовавшийся проем.

Однако то ли боковым зрением, то ли вообще на грани сознания уловила движение справа и толкнула воздух в ту сторону. Слава Богине, сила по-прежнему концентрировалась в моих руках.

Раздался шорох, мелькнула тень. Мой вихрь вряд ли достиг своей цели. И кто-то сейчас прятался в ближайшем ко мне ряду. Из-за четвертой по счету бочки торчали носки черных, начищенных до блеска туфлей.

– Рит, ты зря нервничаешь. Я не причиню тебе вреда. Всегда рядом, всегда помогу… Подойди, маленькая моя. Не надо бояться.

Самое ужасное, что этот блеклый тихий голос уже заставил меня сделать шаг по направлению к своему обладателю.

Я очнулась резко. Из-за того, что рядом кто-то судорожно вздохнул – то ли я, то ли помощница. Я вся встрепенулась и с надеждой на последнее бросилась к лестнице, не забыв выставить позади себя плотный пылевой заслон.

Если швыряться бочками дальше, то вскоре я не смогла бы сдвинуться с места.

Живот на шестом месяце уже не позволял преодолевать ступеньки так легко. Но я все равно неслась... Сначала криком поднять на уши прислугу, потом наверх к господам. За помощью. И пусть с Морлеем все сложнее, но сегодня я с ним тоже справлюсь. А завтра… Надо бежать отсюда. Из этого дома. Ни одно мое письмо демону не достигло адресата. Или он не желал обо мне ничего знать.

– Госпожа, госпожа Маргарет, – тормошила меня Беатрис. – Вам так идет это платье. Но, право, зачем вы скомкали остальные. Вот это голубое.. Или оно синее, то есть бирюзовое… Зачем вы с ним так. Вы… плачете?

Действительно, все пакеты, в том числе распакованные, усеивали ковер от кровати и до камина. Но я чуть было не набросилась на девушку с вопросами, не знает ли она, что случилось с помощницей горничной четыре года назад. И, по счастью, сообразила, что Беатрис пришла к нам недавно. Она бы решила, что я сумасшедшая.

– Ты так и не привели Лиззи? – все равно я обратилась к служанке, не скрывая, что взволнована.

Та пожала плечами.

– Юную леди ищут уже три девушки. Через пять минут…

Я не собиралась сидеть здесь дальше и разглядывать наряды. Паника, обитавшая в воспоминаниях, добралась до меня снова.