Текст книги "Проклятые скрижали (СИ)"
Автор книги: Наталья Екимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 11. Горькие плоды расплаты
Принцесса в сопровождении Марэт, семи боевых магов и небольшого отряда городской стражи возвращалась из зала для аудиенций, который, как родственница Рассветной Веды, была обязана посещать ежедневно. Этого требовали древние законы королевства Агнар.
Никто не ожидал нападения пары десятков крупных демонов. Незваные гости успели серьёзно поранить и охрану, и Лунную Жрицу. Никто и не заметил, что они очень постарались никак не навредить Ротонской принцессе. Лишь сорвали с её головы ничем не украшенное серое покрывало покрывало.
Жрец Лимерик вовремя подоспел на помощь вместе с теми, кто поклялся уничтожать демонов, нежить и прочих гостей из Бездны. Они в последнее время стали неоправданно часто тревожить земли Фестайна. Он с удивлением заметил, что Ниоль, и правда, не робкого десятка. Подняв серебряный жезл, оброненный одним из скорчившихся на полу от боли Охотника, она со всей силы ударила напавшего на него монстра по морде. После чего змеёй прошипела:
– Убирайся туда, откуда пришёл, если тебе шкура дорога! – голубые глаза были полны праведного гнева, а родовая магия матери струилась по пальцам и заставляла обычное с виду оружие светиться ярким светом полнолуния.
– Красивая и строптивая! – восхитился демон и попытался выбить из рук девушки неуместное, на его взгляд тонкого ценителя женских прелестей, оружия.
Святотатец едва успел отдёрнуть пальцы, когда их обожгло серебристое сияние Селенэты. Оно защищало любого, в ком была хоть капля крови Рассветных Вед Агнара.
Лимерик, увидев, что тварь уже почти совсем не владеет собой от вожделения, заслонил племянницу правительницы своим телом. Он лишь поморщился от боли, не проронив ни звука. Похожие на обоюдоострые кинжалы когти распороли его тунику, разрывая добротный тёмно-синий бархат. Они оставили на коже под ней глубокие порезы, из которых тут же засочилась кровь. Впрочем, тут подоспели ещё два отряда магов-охотников. Наглая нечисть была вынуждена убраться туда, откуда пришла, пока их совсем не уничтожили охотники за незваными гостями из Бездны.
Ниоль свернулась калачиком в кресле, стоящем напротив, и провалилась в неглубокую чуткую дрёму, прекрасно понимая, что унаследованный от матери целительский дар может в любое мгновение понадобиться снова. Мага, жезл которого она подняла с пола, спасти так и не удалось, не смотря на все усилия лекарей и Жриц Луны. Хорошо ещё, что умер он в храме Селенэты. Поэтому не превратился в Потерянную Душу, участь которой была бы совсем горька и безрадостна.
Испуская последний вздох, он передал Ниоль своё оружие. Мужчина словно предвидя, что впереди у неё будет ещё много нелёгких испытаний. Принцесса спрятала небольшой жезл в складках своего одеяния и пообещала, что никогда не будет с ним расставаться.
Ниоль оторвала длинный лоскут от нижней туники, воспользовавшись небольшим кинжалом, который всегда был при ней. Помолилась богине Луны, убрала из ран смертельно опасный яд и заставила кровь вытекать не так быстро. Потом она осторожно забинтовала грудь раненого и занялась остальными. Жрицы Селенэты уже спешили на выручку, помогая пострадавшим. Через полчаса всех перенесли в храм, чтобы залечить повреждения под защитой своей госпожи.
Ротонская принцесса потратила несколько часов на то, чтобы защитивший её жрец полностью оправился после битвы с оголтелыми демонами. Она долго уговаривала мужчину выпить сонное питьё и не перечить Лунным Сёстрам:
– Вы потеряли слишком много крови. Это может быть опасно для вашей жизни, – пожав плечами, хотя любое движение причиняло ужасную боль, Лимерик молча подчинился и уже через миг уплыл в исцеляющий душу и тело сон.
Одна неделя сменяла другую, а принцесса почти каждый день помогала Лунным Сёстрам бороться за жизни тех, кого пытались уничтожить демон. Твари внезапно стали слишком часто тревожить многострадальный Агнар. Подобные жуткие события частенько предшествовали мрачным периодам в жизни Мира Живых.
В глазах девушки, голубых, точно ясное февральское небо, поселилась печаль. По лицу было видно, что Ниоль устала не меньше, чем остальные целительниц. Только не в её правилах было опускать руки даже в самых безнадёжных случаях.
Раны на груди Лимерика вспухли и побагровели. Мужчину мучил жар, сопровождающийся бредом. Принцесса так и не поняла, кого он, едва слышно, умолял не губить юную Ротонскую принцессу. Порой ей даже слышался глубокий и волнующий мужской голос, который раз за разом отметал все возражения одной-единственной фразой:
– За всё в этой жизни приходится платить, жрец. Ты не только смог отомстить, но и твоё сердце исцелилось полностью. Тебе придётся довольно долго вымаливать прощение у своей возлюбленной, но однажды случится неизбежное. Она дрогнет и снова раскроет для тебя свои объятия.
– Ты жесток, господин мой. Как жаль, что яд демонов не может лишить меня жизни!
– Нет, так как только я вправе решать, каким боком повернутся к тебе удача и судьба. Ты сам сделала выбор, когда предпочёл месть прощению. Поэтому тебе придётся уплатить по счетам. Лишь потом мы обсудим, что делать с тобой дальше.
Ниоль чувствовала, что Лимерик жестоко страдает, но никак не могла понять, о ком идёт речь. Она постоянно гадала, как помочь несчастному, хоть немного облегчив явно непосильное для его души бремя. Жрец, вступившийся за племянницу Рассветной Веды, прохворал всю зиму. Лишь в первый день весны ему удалось встать, пошатываясь от усталости. Потом сделать несколько неуверенных шагов, опираясь на плечи Ротонской принцессы.
Жрец Адари смог находится на землях, принадлежащих Лунному Храму лишь потому, что был скрыт чарами кристалла цвета глухой полуночи от охранных чар Богини Луны. Откуда ему было знать, что он всего лишь следует по единственной оставшейся тропе, которая поможет вырваться из Бездны не только им с Ниоль, но и Адари, и другим Потерянным Душам.
Селенэта загадочно улыбнулась. Она увидела настоящее чудо: как в сердце, некогда наглухо закрытом перед милосердием и светлыми чувствами, зарождается любовь. Только она одна и способна спасти даже самого закоренелого грешника и помочь ему искупить собственную вину, как бы страшна и тяжела та ни была.
Женщина с серебряными волосами и глазами не могла в своё время ответить взаимностью Повелителю Радости Адар. Так как время для их чувств тогда ещё не пришло. Только бессмертный так и не сумел этого понять. Брюнет озлобился и наломал таких дров, что стал Князем Бездны. Богиня Луны украдкой смахнула непрошеную слезинку и сделала всё, чтобы ничто не помешало великому чуду вернуть всё на круги своя. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, на какие чудеса способна настоящая любовь. Если она искренняя и взаимная. Похоть и страсть никогда не смогут похвастаться подобным могуществом.
За день Ниоль так умаялась, что снова заснула прямо в кресле, стоящем в опустевшей сейчас комнате. Кроме Лимерика, все остальные маги и иные подданные Эфори, кого удалось спасти, вернулись по домам. Только этому охотнику за нежитью и нечистью досталось гораздо больше остальных. Да и то, только потому, что вступился за принцессу и не позволил утащить её в Бездну. Впрочем, он уже тоже чувствовал себя гораздо лучше. По всему выходило, что к концу лета мужчина полностью поправится и сможет вернуться к своим непосредственным обязанностям в Ордене без малейших ограничений.
Лимерик долго рассматривал спокойное лицо спящей принцессы. Было видно, что борьба за чужие жизни и души отнимала у неё слишком много сил. Только никто и никогда не услышал от девушки не единой жалобы. Слишком хорошо она понимала, что любой, кого не удастся спасти, рискует стать Потерянной Душой в Царстве Льда и Пламени. Навсегда лишится последней надежды на то, что его горькая судьба когда-нибудь изменится в лучшую сторону.
Почувствовав, что на неё пристально смотрят, Ниоль распахнула голубые глаза и с удивлением посмотрела на жреца. Её сердце бешено заколотилось в груди. «Боги, что со мной происходит? Как это я раньше не замечала, что влюблена в него по уши»? – она застенчиво захлопала ресницами и доверчиво улыбнулась. Потом прошептала:
С вами всё в порядке? Надеюсь, вам не стало хуже, господин маг?
– Благодарю, сегодня мне гораздо лучше, Ниоль, а вот вам лучше поспать подольше. Целительство, видимо, отнимает у лекарей чересчур много сил, восполнять запас которых зачастую вы попросту не успеваете. Надеюсь, боги сжалятся над нами и даруют долгожданную передышку. Давно слуги Адари так долго не тревожили Фестайн не только в Агнаре.
Чуть шершавая рука ласково погладила принцессу по щеке, от жаркого взгляда серых глаз сердце девушки начало сладко таять в груди. Впрочем, в тот миг ей показалось, что ни лёд, ни камень не устояли бы перед этим чистым пламенем. Губы Ниоль приоткрылись в робкой улыбке. Она не торопилась броситься к мужчине в объятия, но и не собиралась бежать от неожиданного поворота событий.
От поцелуев, ласковых слов и прикосновений у девушки закружилась голов. Она позволила утянуть себя на чистые простыни, доверившись чувствам, противиться которым у неё уже не было ни сил, ни желания.
Лимерик проснулся от ощущения чужого присутствия и недовольно поморщился, когда понял, кто их с его возлюбленной посмел потревожить в глухую полночь. Демон с мерзким улюлюканьем спикировал откуда-то из-под потолка, передав жрецу хрустальную склянку с колдовским снадобьем:
– Поздравляю, о величайший! Вам удалось всё-таки добиться своей цели! Я восхищен, почтенный Лимерик! Она полюбила вас без помощи чар! Только нам не только надо ещё умудриться вывезти красотку из Агнара. Надеюсь, она возненавидит вас всеми фибрами души, когда узнает правду. Иначе, не отравленная гневом, вряд ли будет достойна внимания нашего повелителя. И ещё, я придумал на сегодня достойную пытку для мерзавки Гулль!
– Кончай болтать, червь! Если бы я мог избавить её от подобных испытаний! Боги свидетели, не поднимется моя рука, чтобы оборвать жизнь той, что заставила меня снова почувствовать себя счастливым и свободным! И что же ты придумал для зеленоглазой пройдохи с волосами рыжими, как пламя ада?!
– Я вам потом расскажу, мой господин. Возьмите вот это чудесное снадобье, затмевающее разум похотью и страстью. Достаточно одной капельки – и она не только запятнает свою душу недостойным поведением, но и, в итоге, будет ваша навек.
– Мне нравится слово «навеки», Афрокк, но не хочу, чтобы с ней произошло подобное несчастье. Слишком давно моё сердце не испытывало ничего иного, кроме скоротечной страсти. Убирайся с глаз моих!
Демон молча повиновался, хитро посматривая на угодившего в тенёта любви Верховного Жреца Бездны. Он собирался немедленно сообщить об удивительном происшествии самому Князю. Ведь прекрасно понимал, что Лимерик может воспротивиться воле своего повелителя.
Глава 12. Сладкий яд любви
Ниоль, словно почувствовав, что любимому плохо, проснулась и с тревогой заглянула в серые омуты глаз, ласково взирающие на неё из-под шапки тёмно-рыжих волос.
– Милая, ты слишком сильно устала. Поспи. До рассвета ещё слишком далеко. Тебе надо набраться сил. Кто знает, что нас ждёт утром? – голос жреца был очень ласков, но в нём проскальзывали явные нотки тревоги.
Принцесса утянула Лимерика под одеяло и строго сказала:
– На твоём месте я бы тоже не переутомлялась. У тебя была жестокая лихорадка с сильным жаром и бредом! Спи, иначе мне снова придётся опаивать одного не в меру прыткого и строптивого больного сонным зельем, – белокурая головка доверчиво прижалась щекой к груди мужчины, а уже через несколько мгновений они оба соскользнули в тревожный сон под завистливый вздох Афрокка.
Весна медленно обернулась летом. Потом на горизонте замаячила осень. Лимерик всё откладывал и откладывал страшное деяние. Хотя совершить его ему поручил сам Князь Бездны. Сделать это неприятное и грязное дело следовало до того, как его повелитель окончательно потерял терпение. Он коротко повелел:
– Моё терпение на исходе, жрец! Вывози Ниоль в Ваорн. Там есть мой тайный храм. Однажды она поймёт и простит тебя. Мне нужно знать, когда и где родиться на свет моя Эора!
– Я не смогу лишить Ниоль жизни. Без неё всё для меня потеряет смысл. Даже служение тебе, мой повелитель.
– Афрокк принесёт тебе снадобье, чтобы ты ничего не почувствовал. Если его окажется недостаточно, то придётся опоить слишком размякшего от любви жреца Лимерика Зельем Бессердечия. Никогда бы не подумал, что увижу собственными глазами, как обычные для тебя обязанности Верховного Жреца Царства Льда и Пламени станут слишком тяжёлым бременем! Сегодня же вам надлежит отправиться в путь. Не мешкай! Иначе вы оба изведаете всю глубину моего гнева. Пошевеливайся, червь. Мне стало слишком скучно и уныло в собственных владениях. В итоге, моя хандра слишком плохо сказывается на окружающих!
– Как пожелаешь, владыка. Избавь её от страданий, прошу тебя.
– Вот возьми амулет. Ниоль не будет страдать на алтаре, обещаю, – изумительной красоты ожерелье из чёрного нефрита легло в ладони Лимерика.
– Благодарю за милость, мой князь. Посмею лишь попросить отдать потом эту душу мне.
– Я подумаю раб, но обещать наперёд не в моих правилах! – и страшный гость снова вернулся в свои мрачные владения.
Бывший Повелитель радости из Ардана оставил жреца страдать от осознания того, что ему, всё же, придётся совершить. Когда мужчина незаметно проскользнул в келью Ниоль, где теперь тайком оставался ночевать, приняв все возможные меры предосторожности, чтобы ни одна душа не узнала про их тайну. Он увидел, что Ниоль сладко спит. Лимерик долго любовался безмятежным лицом, прежде чем разбудить принцессу. Его сердце снова обливалось кровью от осознания того, что ему придётся сделать. Только губы с нежностью послушно выдохнули, едва слышно:
– Любовь моя, я принёс худые вести.
Принцесса Ротона испуганно пискнула и уставилась на собеседника:
– Что ещё свалилось на наши бедные головы? Как будто нашествие Детей Бездны было слишком малым испытанием для всех нас!
– Я всего лишь хочу уберечь тебя от страшной беды. Даже если ты никогда и не станешь моей женой. Твой отец требует выдачи беглой дочери. Он хочет погреть руки на выгодном для него браке между тобой и братом его новоиспечённой королевы.
– О боги! Что мне теперь делать?! – Ниоль насмерть перепуганной птичкой заметалась по келье, точно угодившая в силок лесная пичужка.
Она поспешно собирала своё нехитрое имущество.
– Нам придётся отправиться в Ваорн, где уж точно нас никто искать не станет. Это единственный выход из сложившегося положения.
– Но я обещала Марэт, что не покину Храм без её разрешения!
– А кто новая Королева Ваорна? Надеюсь, ты ещё не забыла этого?
– Великие Предки! Что же мне теперь делать?! Я совсем ничего не соображаю от ужаса. Жрицы быстро обнаружат меня и вернут назад. Как же теперь быть?
– У меня есть древний амулет Арволь. Он скрывает своего хозяина от чужих глаз. Только ты должна сама надеть его себе на шею, сняв Лунный Оберег, который поможет нашим врагам легко обнаружить нас.
– Хорошо! Всё, что угодно, лишь бы выпутаться из этого тугого клубка политических интриг и жестоких козней!
– Я знал, что ты поймёшь меня.
Жрец отдал её ни о чём не подозревающей спутнице. На шею ей надел красивое ожерелье из безумно редкого и дорогого чёрного нефрита. Принцесса долго любовалась сияющей каплей, прежде чем спрятать её за воротом платья.
«Мне очень жаль, райская птичка, что придётся провести по этой дороге, но мой Князь не оставил мне иного выбора! Я не хочу губить тебя, но тут уж ничего уже не поделаешь! Адари быстро пресытится твоим обществом, и ты станешь моей навеки»! – Лимерик помог спутнице закутаться в дорожный плащ и вынести две увесистых дорожных сумки. Их та очень быстро собрала, подгоняемая магией Бездны.
Беглецы, никем не замеченные, сначала покинули храм. Потом пробрались в дворцовые покои жреца Адари.
– Ну вот, моя дорогая, теперь мы в полной безопасности. Сегодня на закате отправимся в Ваорн. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь тебя от участи, которую приготовили для тебя отец и мачеха.
Ниоль устало улыбнулась, опустилась в кресло и через миг уже крепко спала, не ведая, какой глупый поступок она совершила, слепо доверившись Лимерику.
Мужчина, пропев заклинание, которое не позволит Ниоль проснуться раньше времени, кликнул Афрокка и повелел принести зелье. То сделает его сердце более чёрствым, но внешне на его поведении это никак не скажется. Ниоль же под чарами Князя будет бездумно следовать за проводником в тайный храм Адари в Ваорне. Дитя Бездны мгновенно испарилось, спеша выполнить повеление своего господина.
Как только обнаружилась пропажа принцессы, во дворце поднялся жуткий переполох. Только никто так и не нашёл и следов как в воду канувшей девушки. Эфори день и ночь молилась Селенэте, но богиня лишь раз за разом отвечала, что не имеет права вмешаться прямо сейчас:
– Твоей племяннице выпал нелёгкий жребий, но я вижу, что она окажется сильнее всего, что свалится на её голову. Большего открыть не имею права. Иначе чаши Великих Весов могут качнуться в сторону Мрака и надолго застрять в противоестественном положении. Как ты понимаешь, допустить этого нельзя ни в коем случае. Они должны быть незыблемы, чтобы в Фестайне не произошло слишком много бед.
Рассветная Веда долго не выходила в тронный зал. Боль и тоска терзала душу женщины, но это был один из тех случаев, когда она была бессильна что-либо исправить. Один день показывал хвост другому, а найти Ниоль так никому и не удалось. Королева Агнара чувствовала присутствие магии Князя Адари совсем рядом, но не смогла выяснить, кто пронёс в её владения запретные знания. Сердце женщины сжалось от недобрых предчувствий. Слишком хорошо королева знала, что интриги Жрецов Бездны ещё никого и никогда до добра не доводили.
Прошло два лунных цикла, прежде чем Лимерик почувствовал, что беглецы смогут снова отправиться в путь. Удача благоволила мужчине, но он не испытывал от этого и тени радости. В который раз слуга Адари проклял тот день, когда утонул в изумрудных глазах рыжеволосой Гулль. Они, никем не замеченные, покинули небольшую бухточку и отправились в Ваорн, который больше не таил большой опасности для беглой принцессы.
Ниоль, зябко кутаясь в подбитый мехом плащ, сидела на носу маленькой лодочки, вглядываясь в бескрайнюю морскую даль. На душе у девушки было слишком тревожно, а мысли порхали стайкой испуганных лесных пичужек: «Боги, ну откуда взялась эта монотонная тоска? Как будто я сама иду в западню, выхода из которой уже не будет. Но откуда это знание? Рядом находится лишь тот, с кем я хотела бы провести остаток своих дней».
– Тебя что-то печалит, моя дорогая? – Лимерик, встревоженный упорным молчанием и замкнутой угрюмостью спутницы, решился нарушить опостылевшую тишину, нарушаемую лишь мерными ударами вёсел об морскую гладь.
– Неспокойно что-то на душе. Меня гложет предчувствие страшной беды. Даже сама не знаю, чего боюсь.
– Ты просто очень устала, родная. У меня на побережье Ваорна есть маленький замок, там мы и заночуем. Бежать и скрываться – тяжёлое бремя. Тебе больше пристало блистать при дворе, а не скитаться в поисках надёжного убежища. Не зря тебя прозвали Жемчужиной Ротона, сокровище моё. Тот, кому пришла в голову такая идея, лишь отдал дань твоим уму и красоте. Ни одна из твоих сестёр не сможет соперничать с тобой в этом. Все они блекнут в сиянии прелести и обаяния, которыми боги столь щедро одарили тебя. Как только мы проведём Обряд Венчания, уже никто не сможет разлучить нас. Обычаи очень строги в этом отношении. Только двое могут решать, быть им вместе или расстаться. Потерпи, милая, осталось совсем чуть-чуть. Совсем скоро ты сможешь вернуться или в Агнар, или в Ротон, или сверкать при дворе Ваорна.
– Всё это теперь неважно, Лимерик, – отстранённо обронила принцесса. – Я давно решила, что разделю эту жизнь с тобой.
– Тогда улыбнись, родная. Эта печаль неуместна на твоём лице.
– Но мне грустно, любимый, и с этим ничего не поделаешь, Лимерик, – голубые глаза Ниоль смотрели с любовью на спутника, но словно сквозь него.
– Ты просто измотана странствием, сокровище моё. Уже сегодня мы сможем отдохнуть в безопасности.
Принцесса рассеянно кивнула, соглашаясь, и вновь ушла в себя. На душе у Лимерика было неспокойно: «Мне будет трудно выполнить волю Адари. Это не она попала в мои сети, а я и не заметил, как угодил в её плен. Придётся кликнуть Афрокка, пусть принесёт ещё Зелья Бессердечия. Иначе, не сносить мне головы. Ведь Адари скор, как на милости, так и на расправу. Мой повелитель страшен в гневе, а недоволен он теперь постоянно. Скорее бы уже он заполучил рыжую Эору в свои руки. Может, тогда Владыка Бездны, наконец-то, утихомирится. Боги, какие муки приходится терпеть из-за мерзавки Гулль! Если бы она не предала меня, я никогда не попал бы в рабство Девяти Преисподних. Надеюсь, демон был жесток и достаточно потешил собственное самолюбие, потакая своим чудовищным прихотям. А вот и мой замок. Мне почти жаль, что Кэма помогла выкрасть Ниоль из Агнара. Но такой уж им обеим выпал жребий: оказаться среди Льда и Пламени. Всё равно потом Жемчужина Ротона окажется во Дворце Теней. Уверен, что сумею вымолить у неё прощение. Ты будешь счастлива, ведь твоя душа слишком чиста, чтобы надолго удержать внимание Князя. Я попрошу тебя себе в дар. Всё будет почти так, как мы и хотели. Только ты никогда не узнаешь старости с её медленным угасанием. Уйдёшь юной и прекрасной, как только что народившийся день. Проклятые Скрижали, ну почему только ваши письмена хранят тайну рождения Эоры?! И за этот секрет Ниоль суждено поплатиться жизнью»!
