Текст книги "Проклятые скрижали (СИ)"
Автор книги: Наталья Екимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 32. Тающая свеча
Потом Ниоль прилегла рядом и прогнала кошмары мужчины простым прикосновением тёплой ладони ко лбу. Её муж перестал метаться и стонать. Потом принцесса прикрыла глаза и не заметила, как уплыла в сон. Только увидела она Гулль. Рыжеволосая женщина с мольбой в зелёных глазах посмотрела на ротонскую принцессу и выдохнула:
– Он нашёл в себе силы перестать мстить мне и простить предательство, из-за которого и стал Потерянной Душой. Неужели в твоём сердце не осталось и капли милосердия, чтобы перестать заставлять Лимерика страдать ещё больше? Да и себя тоже. Сразу же видно, что ты всё ещё любишь своего Вечного спутника.
Дочь короля Вирилла на мгновение задумалась. Тень, точно мимолётное облачко, набежала на прекрасное лицо, но тут же пропала. Она не оставила после себя и следа.
– Всё вокруг нашёптывает мне, что я должна мучить и ненавидеть того, кто лишил меня жизни на алтаре Бездны. Только он не мог поступить иначе. Потерянная Душа не может противиться воле Повелителя Девяти Преисподних. Он пытался отвести от меня эту ужасную участь, но Адари почему-то не пожелал исполнить просьбу своего Верховного жреца. К тому же, вижу, что он нашёл в себе силы простить давнюю обиду, которую ты нанесла ему во власти гордыни и эгоизма. Каждый из нас прошёл через этот суровый и жестокий урок. Может, и правда, настала пора попытаться сделать всё, чтобы пророчество моей тётки, Рассветной Веды Эфори, сбылось в полной мере.
Потом Гулль ушла. Она не хотела, чтобы их кто-то увидел вместе и подслушал, о чём они разговаривают.
Ниоль наполнила золотую чашу водой из Источника Звёзд. Потом захлопотала над мужем, которому, явно, сейчас было совсем несладко. Заставив спёкшиеся от вечной жажды губы приоткрыться, молодая женщина осторожно влила жемчужную воду, следя, чтобы Лимерик ненароком не поперхнулся. Нежные пальцы ласково гладили несчастного по голове и лбу до тех пор, пока Верховный жрец Бездны не перестал метаться, точно угодивший в силок охотника дикий зверёк. Мужчина вскоре задышал ровно и спокойно. Принцесса Ротона печально улыбнулась сестре и тихо выдохнула, с удивлением поглядывая на призрак бывшей ваорнской принцессы:
– Однажды, Гулль, мы полностью усвоим этот урок и получим право снова возродиться в Фестайне. Надеюсь, это время не за горами.
– Кто знает, Ниоль. Боги Рассвета и Равновесия вмешиваются в здешние игры только тогда, когда Миры находятся, буквально, на грани гибели. Интриги Света и Мрака так причудливы, что порой для простого смертного практически невозможно отличить одно от другого.
Когда Гулль ушла, Вечная спутница жреца Адари почувствовала, на себе пытливый взгляд серых глаз. Потом услышала едва слышный шёпот:
– Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы ты простила меня, любимая. Мой Князь не пожелал другую жертву. Поэтому мне пришлось покориться. Хотя моё сердце и обливалось кровью.
– Такова наша судьба, Лимерик, – печально улыбнулась Хранительница Источника Звёзд, как его называли в здешних краях. – Моё сердце всё также бьётся сильнее, когда ты на меня смотришь. Да и Селенэта, когда я гостила в последний раз в Агнаре у тётки Эфори, сказала, что нам суждено быть вместе, простив все обиды и недомолвки. Честно говоря, любить гораздо приятнее, чем ненавидеть, – она скользнула под одеяло, обняла своего мужа и выдохнула. – Спи, никакие кошмары, насылаемые демонами, Эорой и самим Князем больше не коснутся тебя, потому что я всегда буду рядом, – наградой ей стала счастливая улыбка и нежный поцелуй от того, кого она сама выбрала себе в мужья.
В это самое время Фиала вновь стояла в Лунном Храме в Потаённой Долине. Вскоре послышались лёгкие шаги, и в напоённый лунным светом зал вошли её дети.
– Мама, нам следует отправиться в Бездну немедленно! – Мириэль, превратившаяся в настоящую Лунную жрицу, была настроена решительно. – Время не унесёт нашу молодость, как и твою, но вот за отца и тётку я обеспокоена не на шутку! Даже если погибнет смертная часть Повелителей Ардана, нужно исполнить задуманное. Хара и наш родитель держатся уже из последних сил. Даже обереги почти исчерпали своё могущество! Если мы замешкаемся, то Эора, всё-таки, раздавит их. Не бывать этому!
Брат девушки лишь молча кивнул в знак согласия, не проронив ни слова. Он предпочитал не сотрясать, почём зря воздух, когда всё и так было понятно. Фиала с болью заметила, что сын стал ещё более замкнутым и мрачным.
– Тебя что-то беспокоит, сынок?
– Да, моя госпожа. Я боюсь опоздать!
– Не зови поражение! – сурово оборвала его Мириэль Лунные Чары.
«И куда подевалась моя любимая смешливая шалунья? Боги, как мы все изменились! Боюсь, даже Хара не узнает меня теперь, – королева Ваорна привычно погрузила себя в ледяное спокойствие Ночи.
– Вы готовы отправиться в путь? – голос её прозвучал совершенно холодно и отстранённо.
– Да, Госпожа Звёздных Врат. Веди нас, – в унисон донеслось в ответ.
Фиала призвала своё могущество, и мир вокруг померк. Она знала, что не может позволить себе вмешаться. Иначе вся их дерзкая затея ни к чему хорошему не приведёт. Чёрный с Серебряными искрами Портал распахнулся в Царство Льда и Пламени. Уже через краткий миг две фигуры скользнули в Бездну, но их мать не могла этого видеть, удерживая тоннель между двумя совершенно чуждыми друг другу реальностями.
Мириэль обменялась с братом всего лишь одним мимолётным взглядом, и он всё понял без трескучих слов. Она сразу же ощутила, как Силы Луны и Утра скопились в её обманчиво хрупких кистях, заставляя кожу сиять перламутровым светом. Безымянный Меч Рассвета, сжав рукоять своего клинка, следовал за сестрой, ступая след в след. Близнецы молча крались, как тени, не желая быть обнаруженными. Пока что им везло, но такое положение дел не могло быть вечным.
– Селенэта говорила, что моя магия укроет нас от чужих глаз. Достаточно пробираться среди зыбких граней между Светом и Мраком этого мира. Она была, как всегда, права.
– Не забывай, что она – богиня Рассвета. Её познания гораздо глубже наших. Твоя госпожа творила реальности вместе с Создателем Бытия!
– Да, но именно Ардан – Страж Равновесия! Мы появились позже, и многие табу на нас не распространяются.
– Знаю, Мири, но довольно пустой болтовни. Сейчас не время для этого.
– Ты стал ещё несноснее, чем я помню! И в кого ты только такой уродился, а?!
– Наверно, сам в себя. Помолчи, ещё услышит кто-нибудь, пусть и случайно. Тогда, считай, что всё пропало.
Мириэль виновато понурила голову и больше не проронила ни звука. Две фигуры, казалось, целую вечность крались среди Пламени и Льда Девяти Преисподних. Молодой человек забежал вперёд и поманил за собой сестру:
– Смотри, Мири, – прошептал он едва слышно. – Мерзавец Афрокк снова мучает нашу родную тётку. Я убью эту гнусную тварь прямо сейчас! Подсоби мне, сестрёнка.
Мириэль сплела чары невидимости и слегка подтолкнула брата вперёд. Тот уже через миг привычным движением извлёк меч из ножен и стал подкрадываться к фигуре, склонившейся над всё ещё молодой женщиной, так как время в Царстве Льда и Пламени словно замерло на месте:
– Ну, моя прелесть, я проголодался, – нежно проворковал демон.
Хара пронзительно заверещала от ужаса и попыталась отползти подальше.
– Глупая девка, и почему я ещё не избавился от тебя до сих пор?! Возможно, мне просто нравится обладать падшей Лунной жрицей. Иди сюда, маленькая дрянь! – Афрокк обнажил мелкие острые зубки и стал медленно приближаться к оцепеневшей от ужаса пленнице.
Он склонился над жертвой и уже собирался прокусить вожделенную голубую жилку на шее, но вдруг охнул и отлетел в сторону как куль с мукой. Через миг бездыханное тело твари затихло в луже зелёной крови.
– Ублюдок, наконец-то ты больше никому не сможешь напакостить! Очнитесь, моя госпожа. Вам надо укрыться где-нибудь, пока мы не вызволим короля Ваорна Хтора. Адари не имеет права вмешиваться. С Эорой я и сам смогу справиться.
Принцесса Агнара открыла затуманенные болью глаза и едва слышно прошептала:
– Благодарю, что избавил меня от Афрокка. Спаси короля Ваорна, спаси! Это я виновата, что всё свершилось именно так!
– Нет, Хара. Тут замешаны Эора и Адари. Это было выше ваших сил.
– Кто ты, юноша?
– Безымянный Меч Рассвета. Я – сын Фиалы и Хтора. Мы с Мириэль знаем, что тогда произошло. Мама нам сама рассказала, как всё было.
– Хвала Богам, она нашла в себе достаточно света, чтобы простить!
– Да, но ты должна попытаться пройти через Портал сама, если сможешь.
– У меня совсем нет сил. Я даже сесть не смогу без помощи. Прости, племянник, но это невозможно.
– Брат, я укрою её до срока. Надеюсь, что у отца хватит сил дойти самому.
– Хорошо, – проронил воин и ушёл вперёд, чтобы разведать дорогу.
– Всё готово. Мои чары укроют тебя от всех, кроме нас. Сон освежит и вернёт, хотя бы, часть утраченных сил.
Когда Мириэль вернулась, близнецы двинулись дальше, прячась среди зыбких теней. Потом воин жестом велел сестре быть предельно осторожной и затаиться. Две пары глаз настороженно следили за происходящим с помощью маленького серебряного зеркальца, подаренного Мири самой богиней Селенэтой.
Адари, вольготно устроился в носилках из красного дерева и шёлка. Князь наслаждался танцем тринадцати обнажённых красавиц. Неприкрытое бесстыдство их движений разожгло похоть даже в Мече. Лишь то, что он уже не был обычным человеком, помогло ему устоять и сохранить способность мыслить здраво.
«Боги, представляю, что пришлось вынести отцу за эти годы! Несчастный. Если бы я не был наполовину арданцем, ничто не спасло бы меня от гибели. А эта рыжая девка, сидящая рядом с правителем здешних мест, видать, и есть та самая Эора. Что ж, у Адари отменный вкус. Потерпи, Повелитель Бездны, скоро твоя чертовка будет рядом с тобой навеки. А когда Ардан будет завершён, ты потеряешь свои возможности безнаказанно влиять на жизнь людей в Фестайне. Я готов заплатить жизнью человека в себе за смерть твоей Королевы»!
Мириэль сжала руку брата, когда увидела, как демон Кафрокк вытянул их отца по обнажённой спине огненным хлыстом.
– Смирись же, наконец, со своей участью! Смирись, дерзкий смертный! Никто не спасёт тебя! – когда пленник даже не шевельнулся, демон пролаял. – Мои Повелители, Хтор слишком измучен, чтобы доставить вам изысканное удовольствие.
Эора встала со своего места рядом с Адари и со смехом сказала:
– Кафрокк, я выпью его кровь, а потом отправь его в самую мерзкую из Девяти Преисподних. Удивительно, почему я до сих пор не смогла сломать этого жалкого червя?
– Боюсь, что это знание неведомо никому. Повинуюсь, моя несравненная Королева.
Глава 33. Лёд, пламень и боль
Эора покинула носилки, потом неспешно подошла к Хтору, наорав на нерасторопного раба, недостаточно расторопно подставившего ей свою спину. Затем она ударила пленника наотмашь по лицу, да так сильно, что из ран, оставленных от длинных когтей, ручьём захлестала кровь.
– Гулль, принеси мне самый большой золотой кубок! Я хочу испить крови этого гордеца!
Девушка с изумрудными, как яркая летняя зелень, глазами, испуганно вздрогнула, словно это её собирались избить огненным бичом. Рыжие волосы лишь оттенили восковую бледность, тут же разлившуюся по смуглому личику. Служанка, сломя голову, унеслась прочь и через миг уже вернулась, тихонько всхлипывая от страха перед своей гневливой госпожой. Затем она, дрожа и чуть не плача от ужаса, рухнула у ног Эоры, протягивая скорой на расправу ведьме драгоценный сосуд.
– Жалеешь его, мерзкая девка? Даже после того, как провела столько тысячелетий в Бездне? Ты предала Лимерика, за что он и принёс тебя в жертву Князю Адари собственноручно! За всё в этой жизни приходится рано или поздно платить, принцесса Ваорна! Дура набитая! Наверняка ещё помнишь, как твоё сердце пронзил жертвенный нож Верховного жреца Бездны! Как долго и мучительно умирала, корчась в агонии? Потерянные Души не должны испытывать жалости ни к одному существу, будь оно живое или уже мёртвое!
– Лимерик простил меня, моя госпожа. Моё сердце до сих пор болит. Ведь это я предала его, а он в результате этого продал свою душу Бездне во имя мести. Эти двое никогда не покорятся твоей воле!
– Мерзавка! – взревела Эора и отшвырнула дерзкую рабыню прочь, как безвольную куклу. – Ты смеешь перечить мне, гадина?!
Гулль в ужасе скорчилась у ног Адари, воя от боли и обиды. Эора, не обращая внимания ни на кого, сотворила заклятье. После этого кровь из пяти порезов на теле короля Ваорна стала сама собой собираться в кубок. Когда он наполнился до краёв, ведьма выпила всё до капли и наполнила вновь.
– Я осушу тебя, червь, как бочонок дорогого вина, а потом уберу с глаз долой! Когда ты восстановишь свою влагу жизни, это повторится снова и снова! Ты познаешь унижение и боль, ничтожество! Как смеешь ты столько лет противиться моей воле?!
Мириэль с трудом отвела взгляд от жуткого видения, в голосе послышалась мука:
– Мы пойдём выручать отца, как только Адари уйдёт. Тебе суждено убить Кафрокка, а потом расправиться и с рыжей гадиной. Ты согласен с таким простым планом? – очень тихо прошептала девушка.
– И ещё нужно выручить Гулль. Мой дар говорит, что она полностью искупила свою вину. Ей здесь больше точно не место! Я отдам ей остаток моего срока в Фестайне. Эту душу очистили страшная и позорная гибель на Алтаре Бездны и ужасы Девяти Преисподних!
– Идём брат, иначе мы можем опоздать! Ты прав, относительно Гулль. Довольно она настрадалась за ошибки далёкого прошлого. Адари и Эора уходят, смотри сам. Демон унёс отца прочь! А у той склизкой скалы безутешно рыдает та, что когда-то была принцессой Ваорна. Идём скорее. Может, мы сможем ей хоть чем-нибудь помочь.
Две тени, скрытые магией Селенэты, скользнули к скорчившейся на грязной земле фигурке. Изумрудные глаза покраснели. Беззвучные рыдания сотрясали стройное тело. Молодая женщина почти ослепла от слез.
– Не плачь, Гулль. Почему Эора так жестока с тобой?
– Жрец Лимерик сейчас в Фестайне, там же чаще всего бываем теперь я и Ниоль. Он – любимец нашей Королевы. Госпожа ревнует меня к нему, как и к его Вечной спутнице. Особенно после того, как тот предъявил Адари права на Хранительницу Звёздного Источника. Вы – не Падшие Души! Зачем пришли в это ужасное место? – та, что была принцессой Ваорна, доверчиво улыбнулась суровому воину, в котором впервые за долгие тысячелетия не почуяла порока и зла.
– Мы пришли вызволить отца Хтора и сестру нашей матери Хару.
– О! Какие они счастливцы! Меня вот некому вернуть в Фестайн! Моё тело давно уже стало прахом. Боюсь, даже память обо мне полностью стёрлась в Мире Живых.
– Помоги нам, госпожа моя. Отвлеки Кафрокка. Иначе мы можем проиграть, – Мириэль протянула молодой женщине руку, чтобы помочь встать, две пары зелёных глаз встретились мимолётно, и Гулль поспешно вскочила на ноги.
– Идемте. Кафрокк давно уже пытается заполучить меня в свои мерзкие лапы. Я помогу вам, хотя бы потому, чтобы насолить Эоре и Адари, – она быстро привела себя в порядок и уверенно повела новых союзников по одной из неприметных тропок.
Спустя некоторое время Гулль прошептала:
– Господин, госпожа, схоронитесь в тени, чтобы мерзкая тварь не смогла вас увидеть! – она напустила на себя такой обольстительный вид, что даже брат Мириэль почувствовал, что он тоже подпал под древние женские чары.
Мири больно наступила брату на ногу и прошипела:
– Осторожно, болван! Нам сейчас совсем не до этого! Совсем раскис из-за этой чертовки! Не забывайся: она всё ещё мертва, а ты уже никогда не будешь простым смертным, Повелитель Ветров!
– Увы, очень жаль, что нам не по пути!
– Наглец! Соберись, как только Кафрокк сдохнет, надо переправить отца и Хару как можно ближе к Порталу и покончить с мерзавкой Эорой. Адари вложил в её руки слишком много Власти. Он такого может натворить с ней вместе, что самим богам Равновесия потом придётся веками расхлябывать заварившуюся жуткую кашу.
– Прости, я увлёкся. Согласись, она очень привлекательна.
– Естественно, дурень! Адари при себе кого попало и не держит! Соберись, недотёпа! Не время сходить с ума от обычной похоти!
– Всё, всё, Мириэль, угомонись, уже отлегло. Не делай такое сердитое лицо, будь великодушна.
– То-то же! Нам сейчас совсем не до глупостей!
Гулль, лукаво сверкнув глазами, очень похожими сейчас на яркие звёзды в ясную зимнюю ночь, посмотрелась в ледяное зеркало. Она ещё раз поправила волосы, потянулась точно кошечка и грациозно подошла к Кафрокку. Рогатый ловелас осклабился от предвкушения при виде строптивой ваорнской принцессы. С губ демона сразу же закапала слюна в ожидании долгожданной победы.
– Ты наконец-то пришла ко мне, моя прелесть?
– Да, любезный Кафрокк. Две тысячи лет одиночества – это чересчур долго, не находишь?! Я хочу забыть предателя Лимерика в твоих объятиях, милый. Надеюсь, Эора позволит нам такую малость?
– Я буду умолять её подарить мне эту милость.
– О, Кафрокк, оставь Хтора и иди ко мне. Этот мерзавец получил по заслугам от Госпожи и не скоро очухается.
– Как пожелаешь. И где же мы уединимся, моя радость?
– Вон там, в тени обломка, похожего на злобное чудовище, – проворковала принцесса, увернулась от цепких лап не в меру пылкого обожателя и бросилась прочь, задорно хохоча.
Демон издал торжествующий вопль и кинулся в погоню за ускользающей добычей.
– Приготовься, сестра. Кафрокк совсем рядом, – прошептал Безымянный Меч Рассвета.
Лунные Чары собрала собственную магию в сияющий шар и ударила ни о чём не подозревающую жертву прямо в грудь. Нападение было таким стремительным, что демон не издал ни звука. Он рухнул наземь прямо у ног Гулль, взметнув тучи серого пепла и пыли. Спустя миг вместо бездыханного тела разлилась зловонная зелёная лужа. Молодая женщина побледнела, как белёное полотно, и торопливо попятилась, прикрыв нос сильно надушенным платком, чтобы не замарать изящные ступни.
– Спасибо, Гулль. А теперь иди с Мириэль. Скоро здесь будет Эора. Вам пора уходить. Мне совсем не хочется, чтобы хоть одна из вас пострадала.
– А что же будет с тобой, господин мой?
– Я уничтожу ведьму, но умру сам, как только она испустит последний вздох.
– Боги! – Гулль горько заплакала, а потом сквозь слёзы прошептала. – Ну, зачем им всё это? Почему нельзя просто отпустить вас с сестрой?
– Увы, милая, этого требует магия Адари. Никого из его приближенных нельзя лишить смертного тела без кровавой жертвы.
Девушка робко подошла к воину, порывисто поцеловала и бросилась прочь. Сын Фиалы догнал беглянку и тихо сказал:
– Гулль, тебе здесь не место! Иди с сестрой. Ты помогла нам, а я отдаю тебе остаток моей жизни в Фестайне. Адари не имеет права удерживать здесь душу, полностью очистившуюся от содеянного в Мире Живых зла. К тому же, вы с Лимериком поняли и признали собственные ошибки. После чего простили друг друга от чистого сердца. Он и Ниоль тоже скоро покинут эту Юдоль Печалей. Таково решение богов Рассвета и Равновесия.
– Повелитель Бездны всегда говорил мне, что для принесённых ему в жертву нет спасения, – собеседница весьма недоверчиво посмотрела на воина.
– Он жестоко ошибается и вскоре узнает об этом. Я – Повелитель Ветров из Ардана. Мой путь лежит туда. Не грусти, Гулль. Ты ещё встретишь того, кто заполнит пустоту в твоём измученном страданиями сердце.
– Увы, на мне, видать, лежит древнее проклятие. Все, кого я люблю, или предают меня, или умирают.
– Моя жизнь излечит эту странную хворь. Мать и сестра позаботятся о тебе. Только не отягощай мой путь скорбью, прошу тебя.
– Хорошо, господин мой. Я выведу твоих спутников к Порталу. Боги, как он прекрасен! Мы должны забрать твоё тело отсюда?
– Нет, от него не останется даже пыли. Идите прямо сейчас, не мешкайте. Адари не получит ничего, кроме смерти своей Эоры.
– Идём, Лунные Чары. Поможем твоему отцу дойти до Хары и покинем эти страшные места. Прощай, Безымянный Меч Рассвета. Да будет светлым и радостным твой путь, куда бы он тебя ни вёл!
– Прощай, Гулль, будь счастлива. Когда я стану арданцем, то меня нарекут Арвор Меч Рассвета.
– Спасибо, и тебе от всей души могу пожелать того же.
Гулль подхватила исхудавшее тело Хтора под мышки, удивляясь, что оно почти ничего не весит, помогая Мириэль. Потом торопливо пошла прочь. Молча попрощалась взглядом с Мечом Рассвета, стараясь сдержать рвущиеся наружу горькие слёзы. Бывшая принцесса Ваорна долго смотрела вслед удаляющемуся воину, шепча молитвы и заговоры. «Надеюсь, мне будет позволено всё то, чего я сама себя лишила в прошлой жизни»! – с тоской подумала она, с трудом сдерживая тоскливый вопль.
Уже через миг они с Лунными Чарами спешили к укрытию бывшей жрицы, стараясь не попасться на глаза местной нечисти. Наконец, все четверо добрались до Врат Ночи и оказались в Храме Луны в Ардане. Фиала с трудом сдержала скорбный плачь, когда не увидела сына. Хотя и была предупреждена о несчастье заранее.
