Текст книги "Проклятые скрижали (СИ)"
Автор книги: Наталья Екимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Глава 30. Отблеск надежды
– Сейчас его душа отдыхает в Сером Мире, как и те, которым ещё не пришла пора вернуться в Фестайн, или которым ещё предстоит встретить смерть, спасаются от убивающей их боли или тоски. Также набираются сил. У него глубокий обморок. Ты можешь подарить ему надежду. Я помогу тебе попасть туда через Портал. Возьми амулеты для него и сестры. И не мешкай: у нас непростительно мало времени.
– Спасибо, но почему ты решила помочь нам?
– Твоя любовь ещё не до конца умерла. Ты теперь – одна из нас. Кому же следовало вмешаться, кроме меня, и богини Луны? У других этого права не было. Да и не могло быть. Богами Равновесия на нас наложены очень серьёзные табу и ограничения. Они не делают никому и никогда ни единой поблажки.
– А могущество Эоры?
– Это редчайшее исключение из правил, как и у тебя. Смертность и бессмертие, смешиваясь, гасят почти все ограничения и запреты. Это очень страшное сочетание. Адари всегда чётко знает, что творит. А ведь это очень опасно и для него. Если границы Миров рухнут, никому не уцелеть. Только вот он всё никак не может этого понять! Всегда ведёт себя как несносный ребёнок. Вечно лезет туда, куда нельзя, и никого не слушает. Этот спор идёт с самого Сотворения Миров и не думает оканчиваться. Адари, Адари! Если наш миропорядок рухнет, то и мы перестанем существовать! На обломках Реальностей возникнет нечто новое. Только нам уже не будет до этого никакого дела! И когда эта простая истина, наконец, дойдёт и до него?
– Это очень печально, но как остановить катаклизм?
– Убить смертную в Эоре и Афрокка. Такие люди, как рыжая чертовка, рождаются один раз в тысячу лет. Хвала Создателю!
– Да уж. Скажи, сестра, как мне поговорить с владыкой Ваорна?
– Создай Портал в Серый Мир и иди на свидание со своим неверным королём. Ты же владеешь Дорогами Ночи.
– Но как? – Фиала была близка к панике.
– Спокойно, моя дорогая. Дыши глубже, и твой дар подскажет тебе. Я не знаю, какими путями ты пройдёшь, но сделать это сможешь только ты сама.
Фиала беспрекословно последовала совету наставницы и с помощью Силы Ночи нарисовала Врата с чёрными с серебряными искрами створками, которые тут же гостеприимно распахнулись. Повелительница оказалась в унылом пространстве, заполненном клубящимся серым туманом.
– Иди же, иди, не мешкай. Когда придёт время, ты сможешь открыть Портал куда пожелаешь. Не задерживайся там надолго. Иначе Эора может заподозрить неладное. Поспеши же, сестра, чтобы не упустить свой единственный шанс.
Фиала опрометью бросилась вперёд по едва приметной тропинке, сжимая в руке цепочки лунных амулетов. Она спешила поскорее отыскать Хтора. Хоть как-то утешить и поддержать его. Наконец, впереди появилась до боли знакомая фигура. Рядом оказалась и её сестра-близнец.
– Хтор, Хтор, очнись немедленно! У нас очень мало времени! Иначе Эора учует чужое присутствие во владениях своего Князя.
Она принялась настойчиво тормошить бесчувственное тело. Наконец, король Ваорна застонал и открыл глаза.
– Фиала, это ты или очередное видение Бездны?
– Разве может порождение Девяти Преисподних носить обереги Лунной богини? Злое создание не сможет держать их в руках.
– Слава Богам! Разлука с тобой – ад для меня? Надеюсь, ты никак не пострадала из-за нашего с Харой проступка?
– Не беспокойся. Всё хорошо. Настолько насколько это вообще сейчас возможно.
– Я чувствую, что тебе пришлось слишком многим пожертвовать, чтобы оказаться здесь.
– Да. Я хочу, чтобы ты узнал всю правду. Какой бы горькой она не была. Наш с детьми путь лежит в Ардан. Близнецам тоже придётся стать Повелителями Стихий. Сын твой покинет Фестайн через двадцать две весны, чтобы восстановить Великое Равновесие. Это плата за смерть Эоры в нашем мире. Я же теперь – Повелительница Ночи, – серебряные крылья подняли лёгкий, благоухающий ночными цветами и травами ветерок. – Через двадцать два года всё окончится, так или иначе. Надейся и терпи! Мы спасём вас.
– Я принёс тебе столько бед и горя, а ты помогаешь мне, как будто ничего не было.
– Любовь способна простить многое. Вы с Харой оступились под действием чар, справиться с которыми не смогла даже могущественная Лунная жрица.
– Я бы хотел, чтобы всё было, как прежде, когда этот кошмар закончится.
– Не знаю, разумно ли это, любимый. Ты понимаешь, что я больше не простая смертная? Может, лучше тебе соединить свою жизнь с Харой, которая тоже тебя любит? Афрокк так и не смог растоптать её волю. У тебя ещё есть время подумать, Хтор.
– Нет, ты – моя жена и любимая женщина, а не она.
– Подумай, как следует. Когда мы сделаем то, что на нас возложено, я снова спрошу тебя о принятом решении.
– Я виноват, но прошу тебя, не таи на меня зла.
– В моём сердце нет ненависти к тебе. А теперь я надену на вас медальоны. Они облегчат вашу незавидную участь. Всё, мне пора уходить, – она торопливо защёлкнула застёжки оберегов и стояла рядом, пока души пленников совсем не истаяли в этом мире, возвращались в истерзанные Бездной тела.
Понуро опустив голову, Фиала вернулась в Ардан. Аоран молча увела ученицу в свой дворец и отправила отдыхать. В голосе Повелительницы Любви плескалась боль:
– Всё ещё изменится, поверь мне. Только для этого всем нам придётся изрядно потрудиться. Адари должен вновь стать Повелителем Радости. Тогда Царство Льда и Пламени перестанет быть ловушкой без надежды на спасение для всех, кто имел несчастье оступиться, проживая очередную жизнь в Фестайне.
В трудах и заботах королева Ваорна и не заметила, как пришла пора разрешиться от бремени. Тело Фиалы сотряслось в последний раз, и тишину прорезали два требовательных детских крика. Лунная жрица тут же с облегчением вздохнула и прошептала:
– Хвала Богам, дочь моя, с тобой и малышами всё в порядке!
– А что, руны предупреждали об опасности?
– Да, королева Ваорна. Эора пыталась навести на тебя и младенцев смертельно опасные чары, но не преуспела в своём желании. Здешние земли надёжно защищены от тех, кто не чурается чёрного колдовства Девяти Преисподних!
– Надеюсь, что Хтор и Хара сумеют отстоять своё право вернуться в Фестайн, искупив собственные грехи.
– Это зависит только от их решимости и крепости духа обоих. Тут мы бессильны что-либо сделать. Тебе остаётся лишь посвятить себя детям и освоению собственных способностей. Твоя дорога нелегка, но все остальные пути закрыты для тебя, Фиала. Нам следует наречь дочь короля Ваорна. Сын пока не исполнит своё предназначение, останется Безымянным. После чего терпеливо ожидать положенного срока, чтобы нанести Адари и его Избраннице всего один точно рассчитанный удар. Он станет смертельным ядом для их коварной и тонкой интриги. Очень надеюсь, Хтор, всё же, не покорится Эоре. Хара не будет раздавлена демоном Афрокком, которому поручено сделать это. Иначе помочь им будет уже не в твоей власти.
– Да уж, мрачное предсказание, которое получила моя мать, сбылось до мелочей. Будь ты проклята, людская алчность! Она одна – причина многих бед в Фестайне! Рыжая девка, пока я жива, тебе нигде не будет покоя! А теперь принесите мне дочь!
Фиала приложила Лунный Амулет ко лбу дочери, которая мгновенно замолчала и посмотрела на мать совсем не детскими глазами:
– Мириэль Лунные Чары, – провозгласила она и стала читать охраняющую дитя от бед и хворей молитву. – Безымянный Меч Рассвета! – и обручальный перстень с гербом королевского дома Ваорна прижался к груди мальчика прямо напротив сердца, только стать королём после отца ему уже не было суждено.
С того дня дни мелькали точно листья на стылом осеннем ветру, полные тревог, хлопот и изнуряющей учёбы. Только младшая дочь Эфори не роптала. Она прекрасно понимала простую истину. Ей придётся изрядно постараться, чтобы Хара и Хтор получили долгожданную свободу, а страшная беда была отведена от Фестайна.
Четырнадцать вёсен промелькнуло с тех пор, как Фиала стала одной из Повелительниц Стихий. Аоран отговорила её от принятия немедленного решения по поводу их брака с королём Ваорна. У неё всё ещё оставался выбор. Отказываться от него было глупо.
Сила Ночи всё так же тихо дремала внутри своей госпожи, ожидая заветного часа. Даже Лунным жрицам она не рассказала о своей тайне, как посоветовала серебряная Айя. Драконесса, взмахнув играющими на солнце радужными отблесками крыльями, ласково позвала близнецов:
– Дети, идите ко мне. Ваша матушка должна вам рассказать кое-что важное. Пришло время для очень неприятного разговора.
Мириэль была точной копией матери в том же возрасте и такая же смешливая проказница. Её же брат во всём походил на отца: суровый и молчаливый воин. Брюнет с зелёными, как у матери, глазами, уже сейчас в совершенстве владел мечом. Он давно уже пытался узнать, почему у сестры есть имя, а у него нет. Только так ничего и не добился. Чёрные кожаные доспехи защищали от утренней прохлады, но не дарили душе ощущения покоя и безопасности.
Хранительница Жизни отнесла молодых людей в Храм, где их мать стала бессмертной из Ардана. Они молча вошли внутрь, с тревогой поглядывая на Фиалу.
– Ты хочешь поговорить о том, что здесь когда-то свершилось? – Безымянный Меч Рассвета с болью взглянул на женщину, подарившую им Фестайн.
Юноша сразу почувствовав, что той пришлось пройти через какие-то очень сложные испытания.
– Я вижу, что мы задержимся здесь надолго. Хотелось бы знать, почему, мама?
– Да, нам предстоит очень непростой для меня разговор, – в голосе дочери Рассветной Веды прозвучала такая скорбь, что даже Мириэль притихла и опустилась на скамью рядом с ней.
Её брат так и остался стоять на месте точно каменная статуя. Только положил руку на спину серебряной драконессы, когда Фиала начала полный скорби и боли рассказ.
Когда она, наконец, закончила свою печальную повесть, день уже близился к закату. В зелёных глазах женщины стояли невыплаканные за это время слёзы, но они так и не пролились дождём, очищающим разум и душу. Она сердито тряхнула головой, не желая уступать безысходной тоске.
– Так всё и было. Ваши отец и тётка подпали под власть таких сильных чар, противостоять которым простой смертный не может. Мне пришлось сделать нелёгкий выбор, чтобы подарить им шанс на свободу. Я перестала быть человеком. Сегодня вам тоже предстоит сказать своё веское слово. Хотите вы мне помочь, или нет?
– Мы тоже станем Повелителями Стихий? – не удержалась от вопроса Мириэль.
– Да, милая, но только после того, как истечёт отпущенный тебе срок в Фестайне. Никак не раньше. А это будет ещё не скоро. Если согласитесь, то Повелительница Чар и Повелитель Боя будут учить вас семь лет, а я буду овладевать Силой Ночи с помощью Ожерелья, принесённого мне из Ардана. Оно действует так же, как у вашей бабушки. Мы должны успеть к сроку и вызволить Хтора и Хару из Бездны. Сын, только ты сможешь лишить Эору её смертного тела, не обагряя кровью руки. Она сама себя погубит. Остаток отпущенного в Мире Живых времени ты волен подарить, кому сам пожелаешь.
Глава 31. Так рок велел…
Безымянный Меч Рассвета, сын короля Ваорна, которого тот никогда не видел, сказал просто:
– Я согласен. Девять Преисподних Адари – слишком тяжкое наказание даже для них.
– Начнём церемонию, мама. Тебе придётся передать мне свои лунные чары Гулль. Ведь ты больше не имеешь права ими пользоваться, – спокойно отозвалась на вопросительный взгляд матери Мириэль.
– Когда закончится эта многолетняя пытка, я, наконец-то, смою с себя опостылевшее пятно позора.
– Ардан откроет для меня свои Врата гораздо раньше, чем для всех вас. Вы с Мириэль ещё будете биться с Адари и Эорой через тысячу зим. Мне же этого не дано. Я буду должен заплатить за смерть Королевы Ведьм отпущенным мне в Фестайне сроком. Так тому и быть. Это кара отцу за прощение. Обрести сына и потерять навек. Правда, перед этим наречь меня Арвором Мечом Рассвета. Это будет справедливо. Лишь после его кончины мне суждено увидеть Ваорн. Мириэль станет Королевой после отца, он сам назначит её наследницей. Не вздумай отказаться сестрёнка. Иначе поплатишься за излишнюю строптивость. Боги Рассвета придумают тебе достойную кару за ослушание. У тебя будет чудесный муж и куча детишек. После его смерти Лунные Чары разыщет тебя, мама. Вы будете вольны почти тысячу лет делать то, что пожелаете, свободные от всех обетов и долгов. А потом придёт Адари, чтобы снова попытаться перекроить Фестайн под себя. Рыжая княжна вновь будет рядом с ним. Милая парочка, ничего не скажешь! Жаль, что колдовство Бездны не позволит уничтожить её чёрную душу! Как много зла она принесла в наш Мир. Помимо отца и твоей сестры, мама, свободу обретут Хранительница Источника Звёзд Ниоль и Лимерик. Гулль вырвется из плена раньше. Потому что я не успел полностью прожить отпущенную мне жизнь в Мире Живых. Она достойна нового шанса, так как поняла, почему её судьба оказалась такой короткой и горькой.
– Не говори так, – грустно сказала Фиала. – Жаль, что ты уйдёшь так рано. Я, пожалуй, вернусь сюда, как только король Хтор уйдёт к предкам.
– Да, – эхом отозвалась Мириэль. – Мы не будем бродить по миру, как неприкаянные странники. Я поступлю также. Да и Ардан тут почти рядом. Наставники помогут нам с честью выполнить своё предназначение. Адари вновь станет Повелителем Радости. Потерянные Души перестанут быть таковыми навеки.
– Да, дочь, – согласилась Фиала, а про себя подумала с тоской: «Зачем боги так жестоки? Почему они заставили нас пройти через такие испытания? Жаль, что Хтор оказался слабее Эоры, очень жаль». – А теперь, если вы не отступите от принятого решения, совершим ритуал, который поставит всё на свои места и снимет с меня бремя позора.
Айя вновь, как в тот далёкий день четырнадцать лет тому назад, зажгла ритуальную свечу. Через миг её госпожа воскресила огонь на алтаре и запела Гимн Луне. Три голоса сразу же присоединились к ней. Потом Фиала воззвала к Селенэте и стала спокойно ожидать ответа. Он пришёл практически сразу. Из пламени на мраморный пол шагнула женщина, одетая лишь в плащ из густых серебряных волос, сбегающих до самого пола, стянутых на поясе платиновым поясом, инкрустированным молочно-белыми опалами. Через миг в храме появилась и Аоран. Повелительница Любви, сердечно поприветствовала сначала Владычицу Лунного Света, а потом свою ученицу и близнецов.
– Я слышу, Повелительница Ночи. О чём ты просишь? – ласково проговорила богиня Луны и Великого Равновесия.
– Отдай мои лунные чары Гулль, когда та обретёт свободу, Селенэта. Мне больше нельзя ими пользоваться, а ей они ещё послужат верой и правдой.
– Да, – согласилась небожительница и заставила Силу покинуть свою прежнюю владелицу. – Фиала, всё исполнено. Власть Ночи в твоих руках. В свой срок она поможет создать Портал в Мир Адари. Но помни, ты не должна проливать кровь и использовать иные свои таланты до тех пор, пока не освободишь пленников из Бездны. Королева, ты исполнила свой долг перед Ваорном сполна и вернула себе честь рода. – Фиала почувствовала давно забытую тяжесть длинных волос. – Мириэль получила собственное оружие для грядущей битвы. Сын твой обретёт тот же дар от своего учителя. Я забираю Айю, она более не может служить вам.
– Прощай, – печальным тихим эхом прошелестела Хранительница Жизни и исчезла.
– Не грусти, королева Ваорна. Ей будет хорошо среди сородичей. Теперь я дам твоим детям по кубку. Вино превратит их в Повелителя Ветров и Госпожу Утра. Бессмертие уравняет ваши шансы с Эорой. Проклятая ведьма должна лишиться смертной плоти. Ведь на неё не действует большинство ограничений, наложенных на Адари и его слуг.
– Мы сделаем всё, что должно! – уверенно сказал Безымянный Меч Рассвета и выпил золотой напиток залпом, даже не почувствовав вкуса.
Мириэль согласно кивнула и поступила также. Уже через несколько мгновений дети Хтора неузнаваемо изменились. Сын мог поднять и усмирить любую бурю, а дочь соединила в себе магию Луны и Утреннего Солнца.
– Я очень странно себя чувствую, – прошептала Мириэль. – В моих жилах точно сошлись лёд и пламень.
– Да, Лунные Чары. Теперь ты устоишь перед магией Бездны. Даже если она будет самой сильной. Адари никогда уже не сможет диктовать тебе свою волю. Радуйся, что тебя никогда постигнет горькая участь твоих отца и тётки. Им выпала нелёгкая доля. Немногое может быть горше её. Двадцать одна весна мук и унижений – достойная плата за прощение.
– Нет, – печально выдохнула Фиала. – Это слишком высокая цена за содеянное.
– Мы не отменяем принятых решений, моя дорогая. Ты не можешь ничего изменить. Лишь твоя преданность и любовь подарили Хтору и Харе надежду спасение. Благодари Повелительницу Любви, вставшую на вашу защиту. Иначе даже мне ничего не удалось бы сделать.
– Ты одарила меня Магией Ночи, но в моей груди бьётся человеческое сердце, которое может любить и страдать, как прежде.
– Этим чувствам подвластны даже боги! Я думаю, это было единственным выходом. Иначе пленников уже ничто не смогло бы вызволить из страшной ловушки, в которую их ввергла бессовестная Эора. Ты заплатила самую высокую цену, Фиала. Не всякая женщина отдала бы так много за мужчину предавшего её любовь. Даже под действием чёрного колдовства.
– Боюсь, я всё ещё не уверена, что смогу вернуться к мужу. Если позволят, то поселюсь здесь до срока, чтобы изучать свой Дар. Жизнь простой смертной больше не для меня.
– Не торопись, Фиала. Сердце само подскажет тебе, как лучше поступить. Решать-то только тебе самой. Как и жить потом с этим выбором дальше!
Безымянный Меч Рассвета с достоинством поклонился богине и исчез.
– Ушёл к Повелителю Боя готовиться к своей дерзкой вылазке в Бездну. Семь вёсен пролетят, как один день. Он вернётся к вам настоящим Воином. Мириэль, пойдём со мной, дитя моё. Я помогу тебе освоить эту непокорную силу. Только не оглядывайся назад, Лунные Чары! Скоро вы встретитесь вновь. До встречи, Фиала. Я буду присматривать за тобой, дочь моя, – сказала Селенэта и ушла по серебристой дорожке, уводя девушку за собой.
Так для всех троих началось тяжёлое время обретения всех сторон собственных даров.
Дни мелькали пёстрой чередой осенних листьев. Фиала теперь изучила Силу Ночи до самого мельчайшего нюанса и оттенка. Только у неё не было права пустить её в ход до того времени, когда Хтор и Хара обретут долгожданную свободу. Дочь Рассветной Веды чувствовала, что те, кто ей дорог, страдают. Ведь Эора не знала, что такое милосердие. Сердце ваорнской княжны было холоднее булыжника в мостовой. Человеческая жизнь не стоила для неё практически ничего.
В это самое время Ниоль, выскользнула из теней, которые отбрасывала игра вездесущего Пламени на гранях Льда. Молодая женщина держала в руках золотой кубок с жемчужной водой из Источника Звёзд. Она чувствовала, что пленники слабеют, что могло свести на нет тонкую интригу, которую сплела богиня Луны и Равновесия Селенэта.
– Моя госпожа, они оба настолько опустошены, что уже не чувствуют боли. Боюсь, что уже даже не осознают, кем являются и где находятся.
– И что ты предлагаешь? – глаза Эоры нехорошо сузились, выдавая, что суженая Князя снова готова рвать и метать в бессильной злобе и ненависти ко всему живому.
– Всего лишь, дать им по маленькому глотку воды из источника, хранительницей которого я являюсь.
– Хорошо, напои их и убирайся, глупая девка! Жаль, что Лимерик из всех Потерянных Душ избрал именно тебя в качестве Вечной спутницы. Ты мне не нравишься, Ниоль! Запомни это! Я буду пристально наблюдать за тобой и жестоко карать за малейшую провинность! – свистнул огненный хлыст, но чары Верховного жреца Бездны не позволили княжне причинить боль той, которая прочно поселилась в его сердце.
Ротонская принцесса, осторожно придерживая голову, напоила водой из источника Селенэты сначала Хару, а потом и Хтора. К счастью, ваорнская княжна не заметила, что животворной жидкости было гораздо больше, чем на один глоток. Супруг Фиалы тихо застонал и открыл затуманенные не прекращающими страданиями серо-стальные глаза и в полном изумлении уставился на незнакомку со светло-золотистыми волосами и печальными голубыми глазами.
– Я что, умер, и боги сжалились над моей грешной душой?
– Нет, мой господин. Вы и Хара всё ещё живы, но настанет время, когда вам будет позволено вернуться в Фестайн. Однажды, такая же милость будет дарована и мне, моему мужу. Как той, из-за предательства которой он и угодил в Девять Преисподних. Только время лечит почти всё. Поэтому он сумел отвергнуть гнев и месть и понять, что из этого корня ничего хорошего никогда не взрастёт.
– Кто ты?
– Такая же Потерянная Душа, как и многие в Царстве Льда и Пламени. Я была Ниоль Ротонской. Наверно, время унесло даже память обо мне.
– Твоего родного острова больше не существует. Волны океана поглотили его. Хорошо ещё, что все жители успели покинуть те земли. Рассветная Веда Агнара Эфори вовремя предупредила правителя и приняла беглецов на своих землях.
– Она была моей тёткой, – с грустью выдохнула Ниоль, по щеке скатилась скупая слезинка.
– Хранительнице Источника Звёзд не к лицу печалиться из-за какого-то там короля или даже целого царства смертных в Фестайне! – Афрокк глумливо захихикал. – Королева Эора достаточно сильна, чтобы быть вправе прибирать к рукам всё, на что только падает её взыскующий взгляд.
Супруга Лимерика не сочла нужным отвечать на наглое и беспардонное заявление демона. Она снова вернулась и наполнила кувшин, чтобы выполнить свою единственную сейчас обязанность во Дворце Льда и Пламени. Потом молодая женщина вернулась в покои своего мужа. Мужчину снова мучили кошмары. Он метался по кровати, глухо стонал, явно испытывая ужасные муки, и о чём-то молил своего жестокого Князя. Лицо, знакомое Ниоль до мельчайшей чёрточки, осунулось и несло на себе печаль боли и безысходности.
