Текст книги "Проклятие верности (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Глава 9

Лира пришла ко мне в комнату вечером, с горящими глазами и пачкой бумаг в руках.

– Ты должна это услышать, – сказала она, плюхаясь на мою кровать. – Я была в гостях у тетки в столице. Она знает всех. Я слышала такие новости…

– Мне не интересны сплетни, – ответила я, не отрываясь от книги.

– Это не сплетни. Это о герцоге Де Жамбере.

Книга выпала из моих рук. Я успела подхватить ее, но заминка вышла заметной. Лира, кажется, ничего не поняла.

– Что о нем? – спросила я. Голос звучал ровно. Слишком ровно.

– Говорят, он стал настоящим чудовищем, – Лира понизила голос до шепота. – Его называют Герцогом-Инквизитором. Король назначил его верховным судьей по делам о государственной измене. Он безжалостен. Говорят, он казнил уже больше сотни человек. Всех, кого заподозрил в предательстве.

Герцог-Инквизитор, Верховный судья. Тот, кто сам совершил величайшее предательство – убил невиновную жену, поверив лжи.

– А его сестра? – спросила я. – Илдиана?

– А что с ней? – Лира удивилась. – Она живет с ним. В Опальных Землях. Говорят, она единственная, кто остался рядом после смерти герцогини. Поддерживает брата, заботится о нем. Верная сестра, что тут скажешь.

Верная сестра. У меня свело скулы. Я стиснула зубы так, что хрустнуло в челюсти.

– Селения? – Лира наклонила голову. – Ты побледнела.

– Все в порядке, – ответила я. – Просто… воздух спертый.

Я подошла к окну. Распахнула створки. Ночной холод ворвался в комнату, обжигая лицо. Илдиана живет с ним. Пьет с ним чай. Сидит за одним столом. Смотрит в его серые глаза и улыбается. Притворяется заботливой, верной и преданной. А он верит.

Конечно, верит. Он всегда верил ей. Даже когда я кричала, что она лжет. Даже когда браслеты молчали. Даже когда я умирала на его глазах. Он выбрал ее. И выбирает до сих пор.

– Селения, ты плачешь? – голос Лиры прозвучал испуганно.

Я коснулась щеки. Мокрая.

– Ветер, – сказала я, вытирая лицо. – Пыль в глаза попала.

Лира не поверила. Я видела это по ее глазам. Но она ничего не сказала. Только подошла, обняла меня за плечи.

– Ты странная, – тихо сказала она. – Но я все равно тебя люблю.

– Не стоит, – ответила я. – Любовь – это больно.

– А я думала, любовь – это сила, – возразила она.

Я не ответила.

* * *

На следующее утро меня вызвал магистр Каэл. Я пришла в его кабинет – строгий, без украшений, с картами боевых действий на стенах и оружием на стойках. Каэл сидел за столом, вертя в руках какой-то амулет.

– Романдэ, – сказал он, не поднимая головы. – Закрой дверь.

Я закрыла.

– Садись.

Я села. Он поднял голову. В его серых глазах, холодных и внимательных, не было ничего, кроме интереса.

– Я смотрел твои тренировки, – сказал он. – Все. С первой до сегодняшней.

– Я знаю, магистр.

– И не боишься?

– Чего бояться? – спросила я. – Я ничего запретного не делаю.

– Ты делаешь невозможное, – он положил амулет на стол. – Девочка, которая не держала в руках оружия до Академии, не может так драться. Не может так метать кинжалы. Не может так двигаться.

Я молчала.

– Я спрашиваю один раз, – Каэл подался вперед. – Кто ты, Селения Романдэ?

Я посмотрела ему в глаза. Ни страха. Ни вызова. Только спокойствие.

– Студентка первого курса, магистр. Которая много читала.

– Не лги мне.

– Я не лгу, – сказала я. – У меня хорошая мышечная память. Я видела приемы и повторяла. Снова и снова, пока у меня не получалось. Мое тело запомнило. Даже если я не понимала – тело запомнило.

Он молчал. Смотрел.

– Мышечная память, – повторил он. – Хорошее объяснение.

– Это правда, магистр.

– Знаешь, Романдэ, я не верю в чудеса, – сказал он. – Но я верю в упорство. Если ты действительно добилась этого сама, тогда ты достойна уважения.

– Спасибо, магистр.

– Не благодари, – он поднял палец. – Если я узнаю, что ты кого-то обманываешь, ты пожалеешь. Я не люблю лжецов.

– Я тоже, – ответила я. – Поэтому не лгу.

Это было правдой. Я не лгала. Я просто не говорила всей правды.

– Свободна.

Я встала. Направилась к двери.

– Романдэ, – окликнул он.

Я обернулась.

– Береги себя. У тебя есть враги. Явные и не очень.

– Знаю, магистр, – ответила я. – Я привыкла.

* * *

Практикум по наложению рун должен быть простым. Студенты рисовали магические символы на специальных пластинах, активировали их маной и наблюдали результат. Ничего сложного. Ничего опасного.

Олрик ван Дейн стоял через два стола от меня. Его рука все еще была перевязана – после того вечера в коридоре. Он смотрел на меня с перекошенным от недовольства лицом.

Я делала вид, что не замечаю.

– Задание – нанести руну Огня на пластину, – объявил преподаватель – молодой магистр Ревиус. – Будьте осторожны. Перегрузка руны может привести к выбросу энергии.

Я работала сосредоточенно. Пальцы выводили символ за символом. Руны я знала с юности прошлой жизни.

– Романдэ, у тебя хорошо получается, – заметил Ревиус.

– Спасибо, магистр.

И в этот момент я почувствовала чужое вмешательство. Магия, которая вплелась в мою пластину – грубо, агрессивно, враждебно. Я подняла глаза. Олрик смотрел на меня и ехидно улыбался.

Его руна, которая была искажена и перегружена, посылала импульсы к моей.

– Идиот, – прошептала я.

Пластина под моими пальцами задрожала. Руна засветилась красным – цветом перегрузки. Еще секунда и она взорвется.

У меня не было времени думать. Я вцепилась в пластину обеими руками. Вместо того чтобы гасить руну, я усилила ее. Взяла контроль. Перенаправила энергию. Красный свет сменился синим. Потом зеленым. Потом белым.

Руна взорвалась, но не в мою сторону. Импульс ушел обратно, к источнику. К Олрику.

Его пластина вспыхнула. Он вскрикнул, отшатнулся, упал со стула. Волна магии ударила в потолок, разбив несколько светильников. В аудитории воцарился хаос. А я стояла с обломками пластины в руках и смотрела на Олрика.

Он лежал на полу, прижав руку к груди. Живой и частями целый. Но испуганный до смерти.

– Романдэ! – преподаватель подбежал ко мне. – Что произошло?

– Авария, магистр, – ответила я. – Кто-то перегрузил свою руну. А моя оказалась слишком близко.

– Но ты перенаправила удар? – Ревиус смотрел на меня с удивлением. – Как?

– Интуиция, – ответила я. – Я просто чувствую магию.

Он покачал головой, но спорить не стал. Кинулся к Олрику.

Я стояла и смотрела на свои руки. Они дрожали. Но не от страха, а от едва сдерживаемого гнева. Олрик пытался меня покалечить. Может, даже убить.

Я посмотрела на него. Он встретил мой взгляд – и отвел глаза первым.

– Трус, – прошептала я.

* * *

Через час меня вызвали в кабинет ректора.

Ректор Академии – пожилая женщина с седыми волосами и пронзительными черными глазами, смотрела на меня из-за массивного стола. Рядом стояли магистр Орландо и магистр Каэл.

– Селения Романдэ, – сказала ректор. – Вы сегодня показали нечто необычное.

– Я просто защищалась, – ответила я.

– Вы перенаправили магический удар. На первом курсе. Без подготовки. Без амулетов. – Ректор подалася вперед. – Это невозможно.

– А я сделала, – пожала плечами я.

– Вы что-то скрываете? – Ректор прищурилась. – Шпионка? Преступница? Одержимая?

– Нет, – ответила я твердо. – Я студентка, которая хочет учиться. И которая не хочет, чтобы ее убивали из-за дурацкой зависти.

Ректор молча смотрела.

– Олрик ван Дейн будет наказан, – сказала она наконец. – За попытку саботажа. Но вы, Селения… вы меня беспокоите.

– Мне жаль.

– Вы гений, – сказала ректор. – Или проблема. Посмотрим, что из этого перевесит.

Она махнула рукой.

– Свободны.

Я вышла. В коридоре меня догнал Каэл.

– Ты знаешь, что сделала? – спросил он.

– Спасла себе жизнь.

– Ты привлекла внимание ректора, – он покачал головой. – Это опасно. Она не прощает того, кто что-то скрывает.

– У меня нет тайн, магистр, – сказала я. – Возможно только навыки, которые я не демонстрировала ранее.

– Навыки, которым тебя никто не учил.

– Может быть и учили, – ответила я. – Просто я не помню.

Я пошла в общежитие. А он остался стоять, глядя мне вслед.

* * *

Вечером я сидела на подоконнике и смотрела в звездное небо. Я не могла не думать о том, что Илдиана живет с ним. Пьет чай, улыбается и лжет.

А он ничего не подозревает.

– Как ты мог, Тамир? – прошептала я. – Как ты мог не увидеть? Как ты мог поверить ей, а не мне? Как ты мог позволить ей остаться?

Я закрыла глаза. Представила их в Опальных Землях, за одним столом. Она с чашкой чая, он с газетой. Брат и сестра. Семья.

А я мертвая жена, о которой он, наверное, старается не думать.

– Но я жива, – сказала я. – Я здесь. И я все помню.

Я спрыгнула с подоконника. Подошла к зеркалу.

– Я вернусь, Тамир, – сказала я своему отражению. Блондинка с голубыми глазами смотрела на меня с вызовом. – Не сейчас. Не завтра. Но когда-нибудь я встану перед тобой. И скажу правду. А ты… ты будешь слушать.

За окном выла ночная стража. Где-то далеко, в Опальных Землях, человек с серыми глазами, наверное, снова не спал. Снова думал. Снова ненавидел – меня, себя, весь мир.

Глава 10

Глава 10

Четыре года. Четыре года боли, пота, слез, которые я не позволяла себе пролить. Четыре года тренировок до изнеможения, занятий до онемения пальцев, ночей в библиотеке и рассветов в тренировочном зале.

Четыре года, чтобы превратить это хрупкое, слабое тело в оружие.

Теперь, глядя в зеркало, я видела не ту бледную, испуганную девочку, которая очнулась на больничной койке четыре года назад.

Мне было двадцать в этом теле. А в душе – тридцать два.

Волосы отросли до лопаток. Я перекрасила их в черный – в конце первого курса, когда поняла, что остаюсь в Академии надолго. Моя соседка Мия тогда ахнула: «Ты похожа на другого человека!» Лира просто улыбнулась: «А тебе идет».

Если бы они знали.

Тело изменилось. Плечи стали шире, руки – сильнее, ноги – быстрее. Я больше не падала после десяти отжиманий. Я делала сотню. Я бегала кроссы, от которых парни падали без сил. Я поднимала тяжести, которые не снились прежней Селении.

Мышцы помнили. Даже если разум иногда путался – тело знало, что делать.

Первый курс был самый трудный. Самый ненавистный. Я просыпалась затемно и тащилась в тренировочный зал, где магистр Каэл смотрел на меня с жалостью и насмешкой.

– Романдэ, ты сдохнешь, – сказал он на второй неделе.

– Может быть, – ответила я, поднимаясь с пола после очередного падения. – Но не сегодня.

Я падала. Вставала, падала снова, потом вскакивала. Кровоточила, задыхалась, плакала от бессилия, но не останавливалась.

Лира лечила меня по вечерам. Зеленые кристаллы, теплые ладони, тихий голос: «Ты слишком себя нагружаешь. Ты сломаешься».

– Я уже сломана, – ответила я однажды. – Теперь я собираю себя заново.

Она не поняла. Но кивнула.

К концу первого курса я могла отжаться пятьдесят раз. Пробежать километр без остановки. Удержать магический щит в течение минуты.

Магистр Орландо, проводивший диагностику в начале и в конце года, сказал:

– Твой резерв вырос втрое. Это невозможно.

– Я много тренировалась, – ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Выцветшие голубые глаза, казалось, видели больше, чем я хотела показывать.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Селения.

– Я стараюсь, магистр.

На втором курсе я подала заявление на перевод на факультет Боевой Магии. Комиссия смотрела на меня скептически. Мои показатели были хорошими, но – «девушка, хрупкое телосложение, нет опыта». Меня хотели отправить на Теорию Порядка или Артефакторику.

Я попросила слово.

– Дайте мне одного спарринг-партнера, – сказала я. – Лучшего из ваших первокурсников. Если я проиграю – уйду и больше не побеспокою.

Мне дали здоровяка с бычьей шеей. Спарринг длился двенадцать секунд. Я не использовала магию. Только клинки. Только технику. Только то, что впитало мое тело за годы тренировок.

Противник лежал на лопатках, глядя в потолок.

– Как? – прошептал он.

– Тренировки, – ответила я.

Комиссия переглянулась. Меня приняли.

На боевом факультете я оказалась единственной девушкой. Поначалу парни косились, перешептывались, делали ставки – сколько я продержусь.

Я продержалась весь курс. И стала лучшей.

Магистр Каэл, который теперь был моим наставником, перестал задавать вопросы. Он просто кивал, глядя на мои результаты.

– У тебя талант, Романдэ, – сказал он однажды.

– У меня упорство, магистр, – ответила я. – Талант – это десять процентов. Остальное все работа.

Он усмехнулся.

– Ты слишком умна для своего возраста.

– Мне часто это говорят.

Третий курс был самый жестокий. Боевая магия в полную силу. Полноценные спарринги, полевые выходы, тактические игры. Нас отбирали, проверяли, ломали. Я не сломалась.

К этому моменту мое тело стало тем, чем я хотела его видеть. Сильным, быстрым и выносливым. Я могла держать щит под обстрелом пяти магов. Я могла атаковать одновременно с трех направлений. Я могла уйти в тень и появиться там, где меня не ждали.

Странная, текучая, водянистая магия, стала моим продолжением. Я перестала бороться с ней. Я научилась договариваться.

– Твоя магия уникальна, – сказал магистр Орландо на очередной диагностике. – Она адаптируется под тебя. Под твои желания. Под твои потребности.

– Это хорошо? – спросила я.

– Это опасно, – ответил он. – Если ты когда-нибудь сорвешься – сдерживать тебя будет некому.

– Я не сорвусь, – сказала я.

– Я надеюсь.

На третьем курсе я впервые встретилась с настоящей угрозой. Не в Академии, а в городе, во время практики. Двое магов-отступников напали на нашу группу.

Первый удар пришёл не оттуда, откуда мы ждали.

Вспышка магии ударила из переулка слева. Огненный шар прошил воздух в двух шагах от моей головы и взорвался о стену дома.

– В укрытие! – заорал Каэл.

Но мы не успели. Из тени выступили двое. Маги-отступники, их портреты развешаны по всей Академии. Беглые преступники, смертельно опасные.

Первый был высоким, лысым, с татуировками на лице – выпустил в нас веер ледяных игл. Второй – низкий, юркий, с горящими безумием глазами – начал плести что-то сложное, тёмное, воняющее серой.

– Рассредоточиться! – скомандовал Каэл, выходя вперёд и ставя магический щит.

Студенты заметались. Кто-то побежал, кто-то упал, кто-то закричал.

– Ко мне! – Каэл выскочил вперёд, вскинул руки – и над группой полыхнул магический щит. Прозрачный, мерцающий, едва успевший сложиться до удара. Ледяные иглы впились в него, рассыпались искрами.

Каэл держал щит, но его лицо побелело от напряжения. Он не мог отпустить барьер – иначе студентов перемололо бы первой же волной.

– Романдэ! – крикнул он, заметив, что я не бегу к нему. – Под щит, быстро!

Я не побежала.

Я шагнуланавстречу .

– Романдэ, твою мать! – заорал он мне в спину, но я уже не слышала

Я не побежала. Я шагнула навстречу. Клинки вылетели из ножен раньше, чем я успела подумать. Длинный – для атаки, короткий – для защиты. Моё тело двигалось само, быстрее разума, быстрее страха.

Лысый заметил меня. Развернулся. Ледяные иглы полетели в мою сторону – десятки, сотни, смертоносный град. Я не остановилась. Ушла в перекат. Иглы прошли над головой, впились в стену за спиной, раскрошили камень в крошку. Я вскочила. Короткий клинок взметнулся для защиты. Ледяная игла застряла в лезвии, рассыпалась инеем.

– Прибей её! – крикнул лысый своему напарнику.

Низкий засмеялся. Его тёмная магия вырвалась вперёд – вязкая, липкая, как смола. Я почувствовала, как она тянется ко мне, хочет схватить за горло, сжать, задушить.

Не сегодня.

Я нырнула под захват. Тень приняла меня – моя магия, странная, текучая, водянистая, обернулась вокруг тела, как вторая кожа. Я стала тенью. Скользнула. Исчезла. И появилась за спиной у низкого.

– Привет, – сказала я и всадила длинный клинок ему в поясницу.

Он не закричал. Только выдохнул – удивлённо, обиженно, будто я испортила его любимую игрушку. Рухнул на колени. Потом лицом в дорожную пыль.

Магия развеялась. Лысый зарычал.

– Ты… тварь…

Он ударил вслепую. Волна чистой, грубой, неоформленной магии хлынула в мою сторону. Я не успела уйти. Удар пришёлся в плечо – больно, но не смертельно. Меня отбросило к стене.

– Селения! – крикнул кто-то. Финн? Каэл? Не важно.

Я встала. Плечо болело, левая рука почти не двигалась. Но у меня была еще одна рука и короткий клинок.

– Ты пожалеешь, – прохрипел он.

– Уже жалею, – ответила я. – Что не убила тебя быстрее.

Я занесла короткий клинок для броска. Но ударить не успела.

Вспышка. Ослепительная, белая, чистая.

Огненный столб пламени вырвался откуда-то сбоку и ударил лысого в грудь. Магистр Каэл стоял в десяти шагах, одной рукой всё ещё удерживая щит над студентами, а второй – творя кару.

– Ты… – лысый посмотрел на дыру в своей груди. Удивлённо. Почти обиженно. – Нечестно…

Он рухнул. Пламя погасло. От мага осталась обугленная тряпка и запах горелого мяса.

Каэл опустил руку. Щит дрогнул, но не упал.

– Романдэ, – сказал он. Голос был стальной и злой. – Ты жива?

– В порядке, магистр, – ответила я.

Он подошёл. Посмотрел на моё плечо. На лицо. На тела двух магов.

– Ты убила одного.

– Да.

– Первый раз?

– Да, – соврала я.

На самом деле нет. В прошлой жизни я убивала. Много. Слишком много. Но в этой жизни – да, первый раз.

– Ты не дрожишь, – сказал Каэл.

– А должна?

Обычно первокурсников рвёт после первого убийства.

– Я не первокурсница, – ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты странная, Романдэ.

– Я знаю, магистр.

Я отошла к стене, прислонилась спиной к холодному камню. Плечо болело, из раны сочилась кровь. Где-то рядом плакала целительница, обрабатывая раненых.

Я смотрела на тела двух магов и чувствовала… ничего. Ни страха. Ни отвращения. Ни раскаяния. Только холодную, чистую уверенность. Я умею это делать. Я знаю, как это делается. И я не сломаюсь.

– Селения, – Финн подошёл ко мне, бледный, с дрожащими руками. – Ты… это было…

– Эффективно, – закончила я за него. – Да.

– Я хотел сказать «жестоко».

– Выживание не бывает жестоким, – ответила я. – Оно бывает только необходимым.

Он замолчал.

Я закрыла глаза. Внутри, глубоко, что-то шевельнулось. Я сделала это снова. Я убила. И буду убивать дальше, если понадобится. Потому что я не хочу умирать во второй раз.

– Лагерь сворачиваем, – скомандовал Каэл. – Возвращаемся в Академию.

Я отлепилась от стены. Подошла к телу лысого. Выдернула короткий клинок из его горла. Вытерла лезвие о его же плащ.

– Прости, – сказала я тихо. – Но ты выбрал не ту сторону.

Он не ответил. Мёртвые не отвечают. Я пошла к обозу, чувствуя на спине взгляды остальных студентов. Они боялись меня. Хорошо. Страх – тоже оружие. В седле я сидела прямо, не морщась от боли в плече. Кровь пропитала рукав, но я не обращала внимания.

* * *

Четвертый курс, финальный, самый важный.

Нас осталось двенадцать. Отобранных, проверенных, опасных. Элита боевого факультета. Те, кого отправят в особый отряд после выпуска. Я была лучшей среди них.

Финн, мой друг говорил:

– Ты пугаешь даже преподавателей.

– Хорошо, – отвечала я. – Значит, враги будут бояться еще сильнее.

– Ты когда-нибудь боишься сама?

– Всегда, – честно сказала я. – Просто не показываю.

Он не понял. Никто не понимал. Они видели только сталь, холод, безупречную технику. Они не видели того, что внутри. А внутри была боль. Боль, которая не проходила. Которая жгла по ночам. Которая заставляла меня просыпаться от своего собственного крика, застрявшего в горле.

Я видела его лицо. Серые глаза. Клинок. Каждую ночь. Каждый раз, как в первый. Но днем я брала себя в руки. Я тренировалась. Я училась. Я становилась сильнее. Чтобы однажды, когда придет время – посмотреть ему в глаза.

На четвертом курсе нас начали готовить к реальной работе. Полевые выходы, задания, магические дуэли на выживание. Я прошла все.

Мое имя, Селения Романдэ, гремело по Академии. Первокурсники смотрели на меня с восхищением. Преподаватели с уважением. Враги со страхом. Я не искала славы. Я искала силы. И я ее нашла.

* * *

Вечером, после последнего экзамена, я сидела в библиотеке одна. Передо мной лежала книга по боевой магии – продвинутый уровень. Но я не читала. Я смотрела в окно, на звезды, и думала.

Четыре года я строила себя заново. Четыре года я готовилась к тому дню, когда смогу выйти в большой мир и начать искать правду. Я не хотела мести. Не хотела крови. Я хотела правды.

Я хотела посмотреть в его серые глаза и спросить: «Ты помнишь меня? Ты помнишь, как я кричала твое имя? Как я просила поверить мне? Как я умирала на твоих руках?»

Я хотела увидеть его реакцию. Узнать, мучается ли он. Страдает ли. Понял ли, что совершил ошибку.

Или он так и живет с Илдианой, ничего не подозревая, веря ее лжи?

– Скоро, – прошептала я. – Скоро я узнаю.

В коридоре я столкнулась с Финном.

– Селения, ты чего не спишь?

– Не спится, – ответила я.

– Ты боишься?

– Чего?

– Будущего, – он пожал плечами. – Мы скоро выходим в большой мир. Будем охотиться на предателей. Кто знает, что нас ждет.

– Нас ждет то, что мы заслужили, – сказала я. – Я в это верю.

Он посмотрел на меня странно.

– Ты всегда говоришь загадками.

– Я просто много думаю.

– О чем?

– О том, как исправить ошибки прошлого, – ответила я. – Даже если это прошлое – не твое.

Я пошла дальше. А он остался стоять, глядя мне вслед.

Я вернулась в комнату. Лира и Мия уже спали. Я легла на кровать, закрыла глаза. Четыре года прошли и я выжила. Я стала сильной. Теперь – следующий этап.

– Я готова, – прошептала я в темноту. – К чему бы это ни привело.

И провалилась в сон – без снов, без криков, без боли. Впервые за четыре года.