Текст книги "Святоши «Синдиката» (ЛП)"
Автор книги: Натали Николь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
Глава 16
Джованни
Две недели спустя – середина октября
– Так ты реально сдал экзамен? Ты, блин, издеваешься надо мной.
Деклан нагло ухмыляется, когда мы поднимаемся на лифте, закончив занятия на сегодня.
– Ага. Четыре с плюсом. Солнышко немного помогает мне с учебой. Она объясняет не так, как ты, как попало.
Что ж, я впечатлен до безобразия. Деклан не учится, и он редко появляется на занятиях. Обычно он списывает у меня домашние задания, просто чтобы проскочить на уроках. Как будто кто-то из нас может провалиться, если захочет. Наши родители управляют этим университетом. Если бы никто из нас не ходил ни на одно занятие, мы бы все равно получили три с плюсом или четыре с минусом. Да, от такого обращения с нами здесь просто тошнит, но мы ничего не можем с этим поделать. Ни у кого из нас никогда не было выбора. В тот момент, когда на аппарате УЗИ нас объявили «мальчиками», наша жизнь предрешена.
Синклер возглавит «Блеквелл Индастриз» и в конечном итоге станет лидером «Трезубца». Компания приложила руку к стольким вещам, что это даже не смешно. Технологии и безопасность – кормильцы Блэквелла, но у них также есть около шестидесяти дочерних компаний в дополнение к основной деятельности.
Семья Деклана владеет компанией «Картер Фармасьютикалс», которую он возглавит вместе с Синклером в качестве второго командира в «Трезубце». «Картер Фарм» – ведущая компания в мире по производству множества лекарств. Лекарства от рака, вакцина от неприятного и суперзаразного вируса, пожирающего плоть, и лекарство от диабета – вот самые крупные продукты компании. Кроме того, как и «Блеквелл Индастриз», «Картер Фарм» участвует в разработке как можно большего количества лекарственных формул. Она постоянно пробует новые препараты для лечения различных недугов, вирусов, болезней и всего остального, что может придумать этот чертов мир.
Ну а я? Помимо того, что буду третьим по старшинству после Синклера и Деклана у стен «Трезубца», со временем я займу пост главы «Мартинелли Энтертейнмент Индастриз». Моя семья владеет роскошными курортами, спа-салонами, клубами и ресторанами по всему миру. Хотя все названия отличаются друг от друга в зависимости от местоположения, если вы видите логотип «МЭИ», знайте, что вы ступите на самый качественный и лучший сервис, который только можно купить за деньги.
Все это пугает и напрягает, как, черт возьми, подумаешь, что однажды мы возьмем это на себя. В то время как наши деды проложили путь к феноменальному наследию, наши отцы превратили все предприятия в самое разнообразное и чрезмерное дерьмо. Их жажда власти и денег является движущей силой того, как они управляют своим бизнесом железными кулаками. Это также самая большая причина нашей звездной испорченной домашней жизни. Ни один из нас никогда не был достаточно хорош и никогда не будет. В основном мы просто стали невосприимчивы к деградации, но у нас также есть свои недостатки, которые удерживают нас от полного срыва.
– Интересно, что нас ждет. Не думаю, что у Сина или Бетани были занятия сегодня днем. Господи, они дерутся, как черти.
Я смеюсь над замечанием Ди. – Да. Мы очень интересно провели с ними последние две недели.
Бетани живет с нами уже две недели. Мы с Декланом с удовольствием проводим с ней время и занимаемся самыми обычными делами. Смотрим фильмы в кинотеатре или на диване, тренируемся в спортзале или просто болтаем, пока один из нас готовит. Правда, этого нельзя сказать о ней и Синклере. Они как масло и вода. Бетани бесит чрезмерная опека Синклера. Он постоянно спрашивает, где она, в групповом чате, когда ее нет в пентхаусе, и она мстит ему. Ее отношение бесит его до чертиков, и это его очень заводит. Он хочет «наказать ее дерзкую задницу», как сам говорит, но знает, что не сделает этого, пока она не согласится. Так что пока Бетани не согласится, он будет ходить с такими же синими яйцами, как и я с Декланом.
Почти уверен, что за последние две недели я дрочил больше, чем когда-либо в своей чертовой жизни. Один только взгляд, ухмылка или смех Бетани приводит мой член в полную боевую готовность. Это просто смешно, как сильно я хочу, чтобы Бетани находилась сверху, пока буду смотреть, как она опускается на мой пульсирующий член.
– Черт возьми, – бормочу я, проводя руками по лицу, пытаясь хоть немного ослабить сексуальное напряжение, бурлящее во мне, пока кровь неуклонно приливает к члену.
Деклан смеется, явно понимая, куда ушли мои мысли. – Я понимаю тебя, приятель. Это мой самый долгий период без секса. Я просто отмахиваюсь от него.
Дверь лифта открывается в пентхаус, и когда мы выходим, все вокруг странно тихо. Я обмениваюсь одинаково растерянным взглядом с Ди, пока медленно идем в сторону гостиной и кухни, и тут перед нами разбивается стекло, резко останавливая нас. Да, мы все сумасшедшие придурки, но даже мы знаем, когда не стоит влезать в бурю дерьма.
– Ты заносчивая свинья! Как ты, тварь, посмел! – кричит Бетани из кухни. – Какого хрена ты это делаешь?
Мы медленно пробираемся вдоль стены, приготовившись избегать летающих вещей, и оба ошеломлены состоянием кухни. В стене торчат ножи, повсюду битое стекло и то, что выглядит как мука, разлетевшаяся по всему дому. Синклер стоит на одном конце кухонного острова, полностью покрытый мукой. Бетани – на противоположном конце, перед ней большое количество стаканов, чтобы бросать в Сина. Оба выглядят как сумасшедшие, готовые либо трахнуться друг с другом до потери сознания, либо убить. Сейчас я, честно говоря, не могу сказать, куда качнется маятник.
Деклан, наконец-то, отводит взгляд. – Что, мать вашу, здесь происходит? Господи, нас не было два гребаных часа.
Оба они обращают ядовитые взгляды в нашу сторону, и если бы я был трусом, то, наверное, испугался бы злобного огня в их глазах.
– Просто недоразумение, вот и все, – заявляет Синклер, возвращая взгляд к Бетани.
Она смотрит на него в ответ. – Недоразумение? Чертово недоразумение? Вот как ты называешь то, что копаешься в моем барахле, когда я поняла, что на моем телефоне есть приложение, которое ты можешь открыть, чтобы видеть все, что я делаю, из своей комнаты!
В ответ он лишь безучастно пожимает плечами. – Мы же говорили тебе, что твоя безопасность – высший приоритет, раз этот урод до сих пор не объявился. Или ты уже забыла?
Меня коробит от его грубости. – Синклер… – начинаю я, чтобы разрядить обстановку, но Бетани парирует в ответ:
– Да неужели? Думаешь, я забыла, что этот ублюдок накачал меня наркотиками, потом отвел в гребаный переулок и пытался не только навязаться мне, но и совершить физическое насилие? Хм… дай подумать. Не-а! Этот кошмар все еще снится мне каждую чертову ночь. Моя шея до сих пор иногда болит от его хватки, и у меня всё ещё заживают порезы. Вот и скажите мне, забыла я или нет.
Синклер, Деклан и я – все съёживаются от ее дерзкого напоминания, но до Синклера, наконец-то, начинает доходить, что он слишком сильно давит.
– Котенок, я…
– Нет! Заткнись! Ты бессердечная скотина. Иди нахрен! – бросает она по-русски, прежде чем в порыве ярости убежать в свою комнату.
Я смотрю на Дека. – Я прослежу за ней. Разберись с ним и этим беспорядком, – говорю я и спешу в ее комнату.
Я успеваю поймать дверь ногой, прежде чем она захлопывается перед моим носом. Я нахожу Беттани в ванной, обмывающей лицо водой.
– Tesoro, ты в порядке? – спрашиваю я с порога, пугая ее до чертиков.
– Господи! Ты напугал меня, Джованни. Знаешь, вы все такие незаметные для великанов.
В ее глазах цвета морской волны застыл ужас, ее грудь вздымается, когда она пытается успокоить сердцебиение. Я мгновенно заворожен ею, и мне нужно поторопиться, пока не набросился на ее сексуальную маленькую задницу в ванной. Мой член уже начинает вставать при мысли об этих мягких губах вокруг него.
– Джованни? Тебе что-то нужно?
– О да. Не хочешь прогуляться со мной куда-нибудь? Чтобы, ну, знаешь, сбежать от Синклера?
Умница Джованни, реально чертовски умный идиот.
Она улыбается мне, и мне приходится подавить стон. Черт, она – совершенство.
– Куда мы пойдем?
Я пожимаю плечами. – В мое место, куда я хожу, когда мне нужен покой. Ничего особенного. Господи, могу ли я вести себя еще более претенциозно? К черту всё.
– Хорошо. То, что на мне надето, подойдет? Или мне нужно переодеться?
Я медленно осматриваю ее тело. На ней сексуальный, как грех, комбинезон и шлепанцы. Хотя комбинезон выглядит простым, на ней он смотрится просто сногшибательно. Удобный материал прекрасно обтягивает ее изгибы. Вырез достаточно низкий, чтобы подчеркнуть ее декольте, а спинка настолько низкая, что видны ямочки на роскошной попке, в которую я хочу впиться зубами. Переведя взгляд на ее лицо, я понимаю, что, должно быть, слишком долго глазел на нее. На ее щеках появился пунцовый румянец, и я хочу сделать все и вся, чтобы она чувствовала себя такой особенной всегда. Быстро прочистив горло, отвечаю: – Ты выглядишь идеально, Tesoro. У меня в джипе есть одеяла и запасная толстовка, если тебе будет холодно. – Затем протягиваю ей руку.
Бетани смотрит на нее секунду, но решает, что моя идея лучше, чем оставаться здесь. В тот момент, когда она берет меня за руку, мне приходится сдерживаться, чтобы не зашипеть от электрического разряда, проносящегося по моему телу при самом простом ее прикосновении. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни с одной из цыпочек, с которыми трахался раньше. Черт, я даже не помню их имен. Не потому что у меня чертовски плохая фотографическая память, просто я не хочу их запоминать.
Эту женщину, которая сейчас держит меня за руку, я уже никогда не забуду. Всё, что она делает, буквально въедается в меня, цепляя мою душу. Это опьяняет и пугает. Но я не хочу от нее отказываться.
– Давай, Tesoro, пойдем. – Я осторожно тяну ее за собой наружу и направляюсь к лифту. – До скорого! – кричу я Сину и Деку, пытаясь избежать остановки.
Деклан выбегает из кухни и настигает нас, когда мы входим в лифт. – Серьезно? Ты оставляешь меня с ним? Что я тебе сделал?
Смеясь, я просто пожимаю плечами. – Ничего. Просто собираемся покататься. Вот и все.
Он хмурится, отворачивается и начинает тихо материться на меня. – Пиздец. Полный пиздец. Я, значит, застрял с истеричкой, а он пошел развлекаться с солнышком. Скотина.
Я совсем не реагирую на его детские выходки. Вместо этого быстро захожу в лифт, все еще держа Бетани за руку, нажимаю на кнопку гаража. Я смотрю на Бетани и вижу, что она улыбается.
– Мог бы и его взять с нами…
– Неа. Он большой мальчик. Переживет.
Она смеется, а у меня на лице появляется самая большая ухмылка, пока спускается лифт.
* * *
– Так куда именно мы едем?
Я бросаю взгляд на Бетани. Она выглядит чертовски неземной с ее длинными волосами, ниспадающими по спине, а лучи заходящего солнца играют бликами в ее волосах.
– Слышала когда-нибудь о скалах?
Она отрицательно качает головой.
– Я нашел это место, когда только начал водить машину. Оно уединенное, с видом на океан, и это мое излюбленное место, куда я прихожу, когда мне становится слишком тяжело. Парни даже не знают, где это.
– Вот же черт, – шепчет она, заставляя меня взглянуть на ее потрясенное лицо.
– Что? Все в порядке, Tesoro?
Сердце бьётся, как сумасшедшее, когда думаю обо всем, что может пойти не так. Бетани просто ухмыляется.
– Ничего. Просто удивлена, что между вами есть секреты.
Дыхание, которое я не осознавал, что сдерживал, вырывается из меня.
– Господи, Tesoro. Нельзя так поступать с мужчиной. Черт возьми, я подумал, что-то не так.
Ее непрерывный смех, когда я паркуюсь, заставляет меня быстро поставить джип на стоянку, отстегнуть ремень безопасности и повернуться, чтобы пощекотать ее. Бетани смеялась, не переставая, пока я продолжал изводить ее, наконец попросила меня остановиться.
– Ладно! Прости, Джованни. Просто не смогла удержаться, чтоб не подколоть!
– Ты – маленькая дьяволица. Ты ведь это знаешь, да?
Она улыбается мне еще одной своей знойной улыбкой, и кровь с силой приливает к моему члену. Он пульсирует от моих мыслей, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь унять желание.
– О чем ты думаешь, Джованни?
Я медленно открываю глаза, чтобы увидеть ее насмешливый и такой же затуманенный взгляд. Че-е-ерт.
– Н-ни о чем, Tesoro.
– Врёшь. Ты хочешь меня поцеловать.
Проверка силы воли, началось.
– Может быть.
– Тогда почему бы и нет? – бросает она вызов.
И начинаю терпеть неудачу, начиная с три… два… один…
– Потому что, Tesoro. Если тебя поцелую, то не остановлюсь на одних поцелуях. Я буду неистово целовать твои губы, пока они не распухнут и не покроются синяками. И поцелуями дело не закончится, я буду исследовать твое соблазнительное тело, пока не запомню каждую точку, которая тебя возбуждает. Буду пожирать твою киску пальцами, языком и губами, пока ты не окажешься так близко к грани оргазма… затем остановлюсь ненадолго, только чтобы вогнать член глубоко в тебя. Я не остановлюсь, пока мы оба не выдохнемся от удовольствия настолько, что ни один из нас не сможет ходить целую неделю.
Мы просто смотрим друг на друга, оба с прерывистым дыханием, на мое признание. Член в джинсах до того чертовски твердый, напряженный, что грозит разорвать молнию. Губы Бетани приоткрыты, а безупречные аквамариновые глаза почти черные от желания. Черт, мои, наверное, тоже. Мы продолжаем смотреть друг на друга, не зная, куда двигаться дальше, и тут ее рука касается моего бедра, и я чувствую толчок. Черт возьми, я даже не заметил, как она пошевелилась.
К черту.
Я обхватываю ее за шею, запутываюсь пальцами в ее густых локонах, затем притягиваю ее к себе для сокрушительного поцелуя.
В тот момент, когда наши губы соприкасаются, клянусь, все остальное исчезает. Нет ничего, кроме нас двоих. Наши языки быстро переплетаются, и я стону от удовольствия. Ее вкус – как самое сладкое лакомство, и я мгновенно пристрастился к нему. Мои легкие горят от недостатка кислорода, но я отказываюсь прекратить ее целовать.
Мне нужно, чтобы она была ближе ко мне, я вожусь с переключателем на сиденье, чтобы освободить как можно больше места. Когда мне это удается, я быстро выхватываю Бетани с пассажирского сиденья и придвигаю ее к себе. Она вскрикивает от такой перемены, разрывая наш поцелуй, чтобы вдохнуть так необходимый воздух. Я просто смотрю на нее мгновение, очарованный ее красотой.
– Ты великолепна, Tesoro. Она краснеет и тянется за спину к завязкам своего комбинезона. Я хватаю ее за запястья, останавливая. – Ты же знаешь, что я не смогу остановиться, если ты это сделаешь.
Она лишь лукаво улыбается мне и прикусывает нижнюю губу жемчужными зубками. Клянусь всем, мой член набухает сильнее, не думал, что он способен на это.
Гребаный ад.
– Я знаю, Джованни. Я ни разу не просила тебя остановиться, верно?
Я с усмешкой отпускаю ее запястья, закидываю руки за голову и одариваю ее лучшей дерзкой ухмылкой, которую только могу придумать. – Справедливо, Tesoro. Продолжай.
Легкое сомнение отражается на ее лице, прежде чем она развязывает завязки на своем наряде. Когда медленно, мучительно стягивает его, чтобы освободить грудь, я понимаю, что под ним нет лифчика.
– Вот черт, – бормочу я, глядя на ее безупречные сиськи.
Они полные, симметричные и идеально загорелые, как и вся она. Ее розовые бутоны сосков уже затвердели, умоляя, чтобы к ним прикоснулись. Я не могу больше сопротивляться.
Я беру в ладони каждую грудь, наслаждаясь их ощущением в своих руках. Как будто они были созданы для меня. Я медленно начинаю разминать их, наслаждаясь тем, как при малейшем надавливании дыхание Бетани сбивается, и она издает легкий стон удовольствия. Это дразняще и чертовски эротично. Мы почти ничего не делали, а это самый сексуальный опыт в моей жизни. Я должен попробовать их на вкус. Немедленно. Но прежде чем освободить ее грудь из рук, сильно сжимаю ее соски и потягиваю их, затем отпускаю.
– Джованни, – стонет она с придыханием.
Я ухмыляюсь ее реакции. – Детка, тебе лучше не кончать от того, что я дразню твои прекрасные сиськи. Иначе мне придется наказать твою сладкую попку.
Бетани дергает головой вперед, ее глаза расширяются от моего доминирующего тона. – Я… думала, что это ты самый милый.
Я смеюсь. – Tesoro, я самый милый из нас троих. Но когда дело доходит до спальни, мы все наслаждаемся доминированием в той или иной форме. Так что тебе лучше знать, что когда я дам тебе указание, ты его выполнишь, милая.
– Или?
– Я нагну твою симпатичную попку и буду клеймить ее руками, пока ты не кончишь.
Дрожь ее тела заставляет ее грудь колыхаться достаточно, чтобы вернуть мое внимание к ним и дать мне понять, что ей это нравится. Но без ее согласия я не буду продолжать.
– Tesoro, посмотри на меня.
Она подчиняется. Хорошая девочка.
– Ты согласна со всем? Я обещаю, что не буду заходить слишком далеко. К тому же в машине мы не сможем получить некоторых видов удовольствия. Но если тебе это не нравится, мы можем остановиться прямо сейчас.
– Меня… все устраивает.
Я вздергиваю бровь, неубедительно. – Tesoro, не лги мне.
Она только краснеет, смутившись. – Ну, видишь ли. Если не считать Синклера, это был первый… оргазм, который я испытала не от себя за последние два года, – она еле слышно бормочет последнюю часть, но все равно было ясно как день.
– Cristo Tesoro! Два года!
В ответ лишь кивок. Быстро поймав пальцем ее подбородок, я наклоняю ее голову, пока она не смотрит на меня. Затем нежно дарю ей сладкий поцелуй, разрываю его и прижимаюсь лбом к ее лбу.
– Tesoro, я обещаю сделать это незабываемым и приятным для тебя. А теперь можешь сделать кое-что для меня?
– Ммм… Что именно?
– Простить меня.
– Простить тебя? За что?
– За это.
Я быстро хватаю ее за комбинезон и рву его на промежности. Это дает мне легкий доступ к тому, что я теперь вижу – голой киске.
– Черт, Бетани. И без трусиков? Ты меня убьешь.
– Ты… только что испортил мой комбинезон. Что за…
Я снова обхватываю ее за шею, чтобы поцеловать.
Поглощаю ее рот, а моя правая рука пробирается к ее внутренней стороне бедра. Одно лишь нежное прикосновение к ней заставляет Бетани слегка подпрыгнуть. Я двигаюсь вверх, пока пальцами не оказываюсь прямо там. И едва касаюсь ее киски. Она уже вся мокрая. Я провожу пальцами, собирая больше ее возбуждения, прежде чем двигаться к ее набухшему клитору. С чуть большим нажимом лениво ласкаю его, каждый раз нажимая чуть сильнее.
Бетани разрывает поцелуй и откидывается назад, и издает горловой стон от удовольствия, прежде чем ее бедра начинают неосознанно двигаться.
– Да вот так, Tesoro. Покатайся на моих пальцах, детка. Ты чертовски сексуальна.
Я двигаю рукой настолько, чтобы держать большой палец на ее клиторе, и подстраиваю пальцы так, чтобы она могла опуститься на них. Когда она это делает, я начинаю ругаться по-итальянски от эротичности происходящего. Бетани плотно насаживается на два моих пальца, и непринужденное покачивание ее бедер, когда она трахает мою руку, просто восхитительно. Вскоре она меняет угол их наклона и постоянно двигает бедрами все быстрее и быстрее, чтобы кончить.
Мой член болезненно пульсирует и ноет, и подтекает предэякулятом. Я вижу мокрое пятно, образующееся на джинсах на фоне постоянно капающего возбуждения Бетани. Я больше не могу терпеть это. И позволяю ей оседлать мою руку, а сам использую левую, чтобы раздеться. Как только мой член освобождается, Бетани останавливается.
Ее глаза полыхают от желания. Тяжело дыша, она наконец смотрит на меня, и, клянусь, я почти слышу, о чем она думает.
– Нравится то, что ты видишь, детка?
Глава 17
Бетани
Я никогда не узнаю, как остановилась. Но звук расстегиваемой Джованни молнии вывел меня из оцепенения, и я увидела его член.
Святые тамалес и гуакамоле.
Он чертовски огромный, длинный и толстый. Его член немного темнее его безупречной кожи. Вены проступают, и предэякулят вытекает из головки с пирсингом. Я никогда не видела более совершенного члена.
Я медленно поднимаю взгляд и вижу высокомерную ухмылку на лице Джованни, когда он спрашивает: – Нравится то, что ты видишь, детка?
О, дорогуша, я покажу тебе, что мне нравится. Я настолько переполнена похотью и желанием, что не могу мыслить здраво. Во мне накопилось более двух лет сексуальной неудовлетворенности и напряжения. Просто смешно, как я так долго обходилась без секса, не убив никого.
Теперь я знаю. Джованни Мартинелли и его идеальный член Адониса.
Я медленно берусь за его запястье и вытаскиваю его пальцы, которые все еще находятся в моей глубине, застонав от потери. Джованни с недоумением смотрит на меня.
– Что ты делаешь, Tesoro?
Я настолько ушла в себя, что даже не уверена, что делаю, когда спрашиваю: – Ты чистый?
– Да. Почему спросила?
– Для этого.
Я быстро хватаюсь за член, приставляю его к своему входу и опускаюсь на него. Я вскрикиваю от вторжения, мои глаза закатываются от обилия ощущений, ласкающих мое тело. Несмотря на то, что была достаточно хорошо подготовлена, член Джованни довольно массивный. К тому же его пульсация ударяет в мои стеночки, и после столь долгого отсутствия секса ощущения замечательные.
Не самая умная идея, но я слишком далеко зашла, чтобы беспокоиться.
– Святые угодники, Tesoro! – Джованни заорал одновременно с моим вскриком.
Я обнимаю его. Мы просто сидим так секунду, давая нам осмыслить мой дерзкий поступок. Когда наконец не могу больше ждать, я сжимаю мышцы вокруг члена Джио, и гортанный стон вырывается из его груди.
Откинувшись чуть назад, чтобы мы могли видеть лица друг друга, он наконец говорит: – Боже всемогущий, Tesoro. Ты хочешь отправить меня в могилу раньше времени? Я никогда раньше не занимался сексом без защиты и уже готов взорваться. Срань господня.
Я начинаю смеяться, потому что теперь мне немного стыдно за себя. Но из-за моего смеха я сжимаюсь вокруг его члена и слегка двигаюсь, отчего смех прекращается и с губ срывается стон.
– Прости. Я просто… увлеклась и не могла ждать. – Я начинаю вращать бедрами. – Святое дерьмо, Джованни. Ты чувствуешься… потрясающе.
Он хватает меня за бедра, останавливая мои распутные действия.
– Скажи это еще раз.
– Сказать что?
– Мое имя. Повтори мое имя, Tesoro. И тут же быстро поднимает бедра, зарываясь в меня еще глубже.
– Джованни… пожалуйста, не останавливайся.
– Ни за что, – хрипит он.
Он едва успевает договорить, прежде чем высвобождает сексуальный рай во мне. Джованни крепче сжимает мои бедра, слегка приподнимая меня, затем снова опускает. От его движений бедер все мои мысли улетучиваются, кроме ощущения его члена во мне.
Каким-то образом в разгар его сексуального натиска мне удается поднять руки к его плечам, чтобы лучше опереться, и я становлюсь более активным участником. Мои бедра извиваются и вращаются в его руках, а он продолжает двигаться в жестоком и неуклонном темпе.
Пот стекает по нашим телам, и мне не терпится увидеть больше его кожи. С силой дергаю его за рубашку, и его руки поднимаются достаточно, чтобы я смогла сорвать с него рубашку до конца и обнажить его восхитительное тело. Я любуюсь его загорелой кожей и темными волосами на груди. Этого достаточно, чтобы быть сексуальным. Соблазнительная дорожка его темно-каштановых волос ведет к месту соединения наших тел. Я не могу не стонать от того, насколько все это сексуально.
– Tesoro. Смотри. На. На меня.
Я гляжу в его пронзительные голубые глаза, которые сейчас почти поглощены его зрачками. Сексуальные, как грех, и я не могу удержаться. Наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать его полные губы, как раз в тот момент, когда он подстраивается под наши тела. Его пирсинг снова и снова ударяет по моей точке G в этом слегка смещенном положении. Я впиваюсь ногтями в грудь Джованни и, клянусь, чувствую, как его член растет и пульсирует сильнее, чем раньше.
– Я сейчас хорошенько трахну твою сладкую киску, детка. Смотри на меня.
Его жесткий и властный тон мгновенно заставляет меня посмотреть в его напряженный взгляд. Мне никогда не нравилось, когда мной командуют, но сейчас, черт побери, я этого жажду. Это сексуально, и клянусь, мое лоно сжимается от его приказа.
– Смотри на меня, Tesoro. Я хочу видеть, как ты кончаешь.
Я заставляю себя не сводить с него глаз, когда чувствую его большой палец на клиторе. Он энергично ласкает его, а его толчки набирают темп, и я чувствую, как поднимаюсь все выше и выше в процессе. Сильное возбуждение от приближающегося оргазма начинается в животе и быстро распространяется по всему телу. Я так близка к взрыву, лицо Джованни начинает искажаться от оргазма.
Экстаз так близко, что я чувствую его вкус. Наши неистовые толчки, извивания и его давление на клитор – это дьявольская бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвется, когда Джованни сделает то, чего я никогда раньше не испытывала.
– Tesoro. Кончай. СЕЙЧАС! – А потом он щиплет мой клитор, и я. Взрываюсь.
Оргазм проносится, как цунами, так быстро, что в глазах вспыхивают звезды. Моя киска сжимается вокруг набухающего члена Джованни, и он с силой вонзается в меня еще раз. Он издает дикий рев, когда оргазм проносится по его телу с такой же силой.
Чувствуя, как он пульсирует и кончает во мне, испытываю второй оргазм. Я никогда не испытывала такого раньше.
– Джованниииииии, – кричу я или стону. Черт, даже сейчас не уверена, что это мой голос. Я нахожусь на седьмом небе от удовольствия, которое накатывает на меня волнами.
Кажется, что прошли часы, но, вероятно, всего лишь секунды, и я рухнула на грудь Джованни. Я – бескостный, чрезвычайно насыщенный и счастливый комочек. «Я никогда не испытывала ничего столь удивительного», – думаю про себя.
– Я тоже, Tesoro. Я тоже, – усмехается Джованни.
Я пытаюсь приподняться, но не могу. – Я сказала вслух?
Он обнимает мое дрожащее тело сильными руками, окутывая меня своим теплом. – Да, Бетани, ты сказала вслух. – Он целует меня в лоб, а затем слегка откидывается назад, его член все еще наполовину твердый во мне. – Это было… черт! У меня даже нет слов, насколько это было феноменально. Господи.
Прижимаясь к его телу еще больше, я его полностью понимаю.
– О да. Я тоже никогда не испытывала ничего подобного.
– Подожди, ты тоже никогда не занималась сексом без резины?
– Не-а, – отвечаю просто. Я никогда не испытывала желания ни с одним из идиотов, с которыми встречалась раньше. Но почему-то с Джованни этого страха не было. Я не знаю, будет ли так с Декланом или Синклером. Они не похожи на дураков, которые станут рисковать в сексе.
Я чувствую, как на его губах появляется гордая улыбка, когда он обнимает меня еще крепче, а потом прижимается к моей шее. – Спасибо, детка, что поделилась со мной этим. – Он нежно гладит меня по шее, пока мы не погружаемся в восхитительный поцелуй после секса. Ленивый, но идеальный. – Нам, наверное, пора возвращаться в кампус, Tesoro. У тебя ведь завтра с утра занятия, верно?
Я застонала от напоминания о моей ужасно ранней лекции по английскому. – Спасибо за напоминание, придурок.
Его мелодичный смех, глубокий и насыщенный, захватывает меня целиком. Я не могу сдержать улыбку на своем лице.
Медленно я приподнимаюсь с его члена, жалея о потери.
– Черт. Я забыл, что испортил твой наряд, но видеть, как моя сперма стекает по твоим ногам – это самое охренительное зрелище на свете.
Я краснею от его грубых слов. Так быстро, как только могу, сажусь обратно на пассажирское сиденье, когда Джованни выходит и идет к задней двери. Он возвращается так же быстро с одеждой в руках.
– Вот, милая, треники и толстовка.
Я хватаю одежду и говорю «к черту скромность», и выскальзываю из своего испорченного наряда.
– Это был мой любимый комбез.
– Я куплю тебе еще миллион, если это означает, что смогу уничтожить их снова. От его дьявольски красивой улыбки я смеюсь.
– Не слишком нагло?
– Нет. Я просто уверен в себе. К тому же я видел, как твое тело реагировало на мой член, когда раз за разом попадал в твою сладкую точку. Ты не из тех, с кем можно потрахаться и разойтись, детка.
Святой румянец. Мое лицо пылает.
Джованни быстро и нежно берет меня за подбородок, поворачивает мое лицо к себе и впивается в мои губы глубоким сладким поцелуем, от которого у меня перехватывает дыхание, когда мы отстраняемся друг от друга. – Tesoro, ты слышала меня?
– А? – Я открываю глаза и вижу, что его лицо снова обрело свой обычный невозмутимый и изучающий вид, к которому привыкла. – Прости. Что ты спросил?
– Я спросил, принимаешь ли ты таблетки, милая. Хотя мне понравилось чувствовать, как твоя сладкая киска обхватывает мой член, как идеальный маленький подарок, это не может повториться, пока ты не примешь что-нибудь.
– Я делаю уколы. Только что сделал один, прямо перед началом учебы. И делаю его каждые три месяца с пятнадцати лет.
Он облегченно вздыхает, а затем обнимает меня. – Слава богу. Почти уверен, что несмотря ни на что, я бы взял тебя прямо сейчас.
Смеясь над его признанием, я спрашиваю: – Почему ты так говоришь? Это просто секс, Джованни.
Он разрывает наши объятия, берет мое лицо в свои огромные руки, которые все еще пахнут моим возбуждением, и смотрит на меня ледяным взглядом голубых глаз.
– Это не «просто секс», Tesoro. Да, это произошло не запланировано, хаотично, немного грязно и быстро, но это также было охренительно. Я никогда раньше не занимался сексом без защиты, но чувствовать, как твое влажное влагалище обхватывает мой член… и когда мой пирсинг попал в твою сладкую точку? Черт, это был чистый экстаз для меня. Наблюдать за твоим выражением лица, стонами и хныканьем в муках страсти? Рай. Легко и просто.
Он замолкает достаточно надолго, чтобы впиться в мой рот еще одним восхитительным поцелуем, прежде чем снова заговорить: – А теперь давай вернемся, пока я не снял с тебя одежду и не трахнул тебя десятью способами, начиная с воскресенья, снова и снова. Потому что я почти готов поспорить, что ты снова будешь течь для меня.
Так и есть. Я снова насквозь промокла. Смесь его и моего возбуждения между моих бедер заставляет Джованни слегка сжать мое лицо, в то время как его глаза вспыхивают.
– Черт. На заднее сиденье, Tesoro. На этот раз мне нужно попробовать тебя на вкус.
Час спустя мы, наконец, возвращаемся в кампус. Мы держимся за руки, и я смотрю в окно на пейзаж. Мое тело чертовски болит после второго и третьего раундов. Когда мы сели на заднее сиденье, Джованни ласкал меня, пока я не выкрикнула его имя, затем перевернул, склонив к сиденью, и взял меня сзади. В третий раз я даже не знаю, что это за акробатическая поза, но было феноменально.
Я никогда в жизни не кончала столько раз за один сеанс секса. Но Джованни оказался прав, он мог бы продолжать всю ночь, если бы захотел. Он был ненасытным, требовательным, но при этом очень милым. Я пыталась отсосать ему, но он отказался, сказав, что это все для моего удовольствия.
