Текст книги "Святоши «Синдиката» (ЛП)"
Автор книги: Натали Николь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Я ухмыляюсь, осыпая легкими поцелуями ее шею, и ее мгновенный наклон головы, чтобы открыть и дать мне больше места в неосознанном акте подчинения, разжигает желание, которое бьется во мне, требуя освобождения.
– Ч-что насчет третьего?
– Ты имеешь в виду доминантную сторону?
– Да.
– Это особый свод правил, он перетекает в два других. Если ты согласишься на все это, я обещаю тебе мир наслаждения, подобного которому ты еще не знала. Мы заключим соглашение, в нем установим основные правила, которые будут действовать только, когда мы с тобой. Например, если ты будешь вести себя, как дрянь, как сегодня, будешь наказана. Если будешь хорошей девочкой, то получишь вознаграждение.
Мне нужно снова посмотреть ей в глаза, и поэтому я встаю перед ней.
– Ты поняла, о чем я, котенок?
– Да.
– Что да, котенок? – спрашиваю я, нахмурив брови.
Моя маленькая умница показывает свое отношение, закатывая глаза, но отвечает: – Да, сэр.
Эти маленькие акты подчинения заставляют мою кровь кипеть до такой степени, что готов кончить в штаны, но я не поддаюсь искушению.
– Я задам тебе этот вопрос только один раз, так что послушай внимательно, иначе игра окончена. Поняла? – И пригвождаю ее взглядом, который говорит ей, что я не собираюсь валять дурака. Время разговоров окончено.
– Да, сэр.
– Хорошая девочка. Я замираю, и на меня накатывает беспокойство. Согласится ли она? Если нет, то что, черт возьми, мне делать? В клубе с большинством телок, с которыми я трахался, было легче. Они уже все подписали контракт и готовы к работе. Я выбираю, кого хочу, захожу в комнату, получаю удовольствие и ухожу. Никакой драмы. С другими перепехон по-быстрому, или они отсасывают у меня в нашем приватном номере в баре. Ничего не значащее и не требующее особого внимания времяпрепровождение. А сейчас? Это первый раз, когда я работаю ради этого, и вдруг стал чертовски переживать из-за этого.
Потому что она для тебя что-то значит, мудак.
Эта вопиющая мысль останавливает меня. Неужели она мне так дорога? Как может кто-то вроде меня – бессердечного, элитного члена общества, убийцы, испорченного сына еще более испорченных родителей – испытывать к кому-то искренние чувства? В неверии я делаю мысленную пометку проанализировать это позже.
– Честность – это билет в один конец, в ад, котенок. По крайней мере, в нашем мире это так. Так что будь честна с собой. Ты присоединишься к нашей поездке на темную сторону? Или ты предпочитаешь лгать по пути в рай?
– И какие преимущества могут быть, если я присоединюсь?
Подойдя ближе, я осторожно касаюсь рукой ее шеи. При легком давлении чувствую, как кровь разгоняется по ее венам, а ее зрачки расширяются. Я отодвигаюсь настолько, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Если ты присоединишься к нашему хаосу, принцесса, ты наша. Ты принадлежишь Джованни. Деклану. Ты моя. Никто и никогда не тронет тебя без нашего разрешения. А если тронут, я перережу им глотку, да так, что все ужаснуться. Ты будешь нашей любимой королевой, перед которой мы будем преклоняться. Мы будем защищать тебя до последнего вздоха. Ты также станешь нашей бесценной маленькой шлюшкой, которую мы будем трахать, когда захотим. Если захотим, чтобы ты лежала на кухонном столе, а мы по очереди вытрахали из тебя всю твою наглость, мы так и сделаем. Когда я буду с тобой наедине? Ты подчиняешься мне, и я доведу тебя до агонии чистого экстаза, раздвигая твои границы удовольствия и боли самым лучшим образом. Ты будешь абсолютно неприкосновенна ни для кого в мире, кроме нас. Только для нас, и так долго, как мы захотим. Так что скажешь, котенок? Ты с нами по дороге в ад в качестве нашей королевы или пойдешь по пути лжеца к вратам рая?
Глядя друг другу в глаза, небольшой страх заставляет меня молчать довольно долго, и я почти уверен, что облажался по-крупному. Думаю, мне пора планировать свои похороны, потому что Джи и Дэк точно меня убьют, когда в глазах чародейки вспыхивает лукавый блеск, а на ее лице появляется дьявольская ухмылка.
– Не только у тебя кровь на руках, Синклер. Я подписала себе билет в ад много лет назад. Так что, отвечая на твой вопрос, да, я буду твоей королевой. Но не буду охотно подчиняться. Тебе придется над этим потрудиться.
Затем она облизывает мягкие губы и подмигивает, решая свою судьбу.
Я облегченно выдыхаю, не понимая, что задерживал дыхание. Бушующая буря сомнений ушла, теперь ее полностью заменила ненасытная нужда вогнать в нее член так глубоко, чтобы она чувствовала меня целую неделю.
Она, чёрт подери, наша. Как долго это продлится, я не имею ни малейшего представления. Но прямо сейчас?
Я буду наслаждаться Бетани Рис многими и многими способами.
Глава 23
Синклер
Прижимаясь губами к ее губам, я наконец могу назвать ее своей. Претендовать на нее – именно это. Я. И делаю. Я овладеваю ею, когда наши рты сливаются воедино. Своими губами, языком и зубами разрушаю ее идеальный маленький ротик. Я покусываю, сосу и сплетаю наши языки вместе в жестоком акте, который дает ей понять, кто именно владеет ею. Вкус ее сладкой эссенции резко контрастирует с горячей лавой, которая время от времени извергается из ее рта, и я утопаю в этом блаженстве.
Мои легкие горят от недостатка кислорода наилучшим из возможных способов. Прямо сейчас, черт возьми, я чувствую себя более живым, чем когда-либо прежде. Не торопясь, я стягиваю майку Бетани через голову и закрепляю ее на том месте, где она привязана, чтобы не вывихнула плечо. Я ухожу к шкафу, в котором мы храним медицинские принадлежности на случай несчастных случаев, и роюсь, пока не нахожу ножницы.
Когда возвращаюсь, Бетани подозрительно смотрит на меня, пока не видит, зачем нужны ножницы.
– Да что это с вами, придурками, почему вы постоянно уничтожаете мои вещи? – бормочет она, пока я быстро разрезаю ужасный спортивный бюстгальтер. Ее груди свободно падают, и я в восторге от их совершенства.
– На этот раз я прощаю тебя, дерзкая принцесса. Но только потому что мне нужно с ними познакомиться. – Опускаясь на колени, чтобы глаза находились на уровне ее груди, я смотрю на нее снизу вверх. – Не обманывайся, котенок, когда я вот так встаю перед тобой на колени, – это для того, чтобы поклоняться тебе, как добровольной жертве. И за это будь благодарна. Пока я нахожусь в стенах наших владений, мне не стыдно преклонять колени перед нашей королевой. Снаружи это совсем другое царство, которое мы обсудим позже, понятно?
– Да, сэр, – отвечает она, глядя на меня полными вожделения глазами.
– Хорошая девочка, – говорю я, поглаживая ее полные груди. Сжимаю немного сильнее, чем она, вероятно, привыкла, желая проверить ее предел боли. Бетани откидывает голову назад и издает хриплые тихие стоны, от которых мой член подергивается в предвкушении. Я быстро сжимаю соски и так же быстро отпускаю. Ее тело содрогается от дополнительной стимуляции, и если бы я постарался, то мог бы заставить ее кончить, не делая ничего другого.
Дойдя до ее пупка, я начинаю покрывать поцелуями ее подтянутый живот, прокладывая себе путь под грудями. Медленно проводя языком по левой груди, я чувствую вкус ее кожи. Неспешно двигаясь вверх, втягиваю в рот ее идеальный сосок, в то время как ее бедра подаются мне навстречу. Спускаю ее спортивные штаны по ее округлым бедрам, пока не добираюсь до ее обуви.
С рыком я выпускаю ее грудь изо рта, а другой рукой срываю с нее обувь. Отбрасываю их в противоположную сторону спортзала, отчего Бетани взрывается в приступе хихиканья.
– Проблемы? – со смехом спрашивает она.
Недолго думая, я избавляю ее от остальной одежды и встаю, чтобы подойти к двери. Захватив мягкие резиновые зажимы для сосков и серебристую металлическую затычку, я возвращаюсь к своей обнаженной жертве.
Стоя перед ней, я рассматриваю все изгибы ее обнаженного тела. Полные груди четвертого размера, округлые бедра, идеально подстриженные волосы на лобке, ведущие к восхитительной и тугой киске, о которой я знаю от Дека и Джи. Мне не терпится сначала полакомиться ею, а потом заполнить до предела ее своим семенем.
Понимаю, что мне нужно хорошо возбудить ее перед тем, как попытаюсь войти в нее. Поскольку я рос с друзьями и в редких случаях мы делили одну телку, мы слишком часто видели друг друга голыми. Отсюда вывод: у меня самый «внушительный» член. Там, где у парней около двадцати двух сантиметров, у меня ближе к двадцати пяти, да и в обхвате я толще.
Не знаю, сколько раз нам приходилось играть в секс-рулетку, потому что цыпочка не могла справиться с моими размерами, так что я в основном предпочитал секс-клуб или цыпочку, которая любит анал, чтобы не ударить лицом в грязь.
– Ты знаешь, что это за маленькие красавицы, котенок? – спрашиваю я, показывая ей, что у меня в руках.
– Н-нет, сэр, – заикается Бетани, а ее глаза становятся большими, как блюдца, от легкого ужаса.
Подойдя к ней, я кладу перед ней зажимы для сосков. – Это зажимы для сосков, принцесса. Они помогают усилить ощущения, которые ты испытываешь во время полового акта. Обычно я использую более жесткие, но поскольку ты новичок, сделал для тебя несколько зажимов на заказ.
Сунув анальную пробку в карман, я беру в руки зажимы и нежно стимулирую ее соски, чтобы они стали твердыми маленькими пиками, а затем надежно креплю зажимы.
– О боже мой, – стонет Бетани, откидывая голову назад, и я быстро натягиваю цепь, вырывая стон с ее губ.
– Тсс, тсс, котенок. Я не давал тебе разрешения закрывать глаза. Плохая девочка. – Затем быстро и крепко шлепаю ее по заднице.
– Ай! Ты не можешь наказывать меня, когда мы еще не до конца разобрали правила, Синклер.
Она мстительно сужает глаза, и если мой фиолетовый сверкающий член может что-нибудь поведать о ее актах самосуда, мне лучше поспешить с ответами, пока он не пострадал.
– Справедливо. Сегодня все просто, поскольку мы еще не заключили контракт, чтобы установить твердые правила. Если ты получаешь удовольствие от того, что мы делаем, слово «зеленое», если тебе становится немного не по себе от чего-то, скажи «желтое», и я отступлю. Если тебе станет слишком тяжело, скажи «красный», и мы полностью остановимся. Неважно, насколько мне это нравится. Если скажешь это слово, мы остановимся, я развяжу тебя, а потом возьму тебя и буду баловать, пока ты снова не станешь счастливой.
– Серьезно? – скептически спрашивает она.
Я беру ее лицо в свои руки, чтобы она смотрела мне в глаза и понимала. – Я абсолютно серьезен, котенок. То, что я хочу иметь в наших отношениях полный контроль, не означает, что твои потребности не важны. Несмотря на то, что могу быть больным ублюдком, и некоторые вещи, которыми я наслаждаюсь в сексуальном плане, вызывают ужас у других, я не буду пренебрегать твоими жесткими рамками. Я также позабочусь о твоем максимальном удовлетворении. Забота о тебе после секса так же важна, как и сами сексуальные действия. Это понятно?
Она кивает в знак согласия, но затем говорит: – Я понимаю. А теперь не скажешь мне, что ты положил в карман?
Потянувшись к карману, я достаю пробку, чтобы показать ей. – Это пробка, котенок. Будет ли это жестким ограничением? Если да, то я выброшу ее, и мы обсудим это в другой раз.
Она смотрит на нее секунду, затем возвращает взгляд на меня. – Честно говоря, я не уверена. Я никогда раньше не пробовала.
– Может, ты захочешь попробовать? Обещаю, что после небольшого дискомфорта, тебе понравится.
Бетани закрывает глаза, несколько раз вдыхает и выдыхает, обдумывая свое решение. Когда открывает снова глаза, в них вспыхивает твердая решимость.
– Да, я не против, Синклер. Я никогда не узнаю, если не попробую хотя бы раз, верно?
Ее промелькнувшая улыбка заставляет мое мертвое сердце пропустить удар, и я почти чувствую желание уйти и покончить с этим.
Парни говорили, что это случится, а я не хотел им верить. Теперь верю. Ее готовность связать себя с нами, с секретами, которые она никогда не сможет узнать о нас, но при этом открыться нам и довериться, вызывает перемены в моем мире, к которым я нисколько не готов. Но я все равно собираюсь через это пройти, потому что мазохист во мне знает, что это того стоит.
– Ну что, продолжим веселье, котенок?
– Непременно.
– Хорошо. – Я замолкаю, переходя на более низкий, более доминирующий тон. – Теперь хватит болтать, котенок. Единственные слова, которые тебе разрешено использовать с этого момента, – это «да, сэр», «нет, сэр» или цвета, когда я спрашиваю тебя о твоем настрое. Понятно?
– Да, сэр.
– Также смотри на меня все время. Хочу, чтобы ты смотрела, как я доставляю удовольствие твоему телу. Если твоя великолепная голова откинется, я отшлепаю тебя по заднице.
Ее дыхание становится затрудненным, пока я объясняю ей правила, но она все равно отвечает: – Да, сэр.
Потянув за зажимы на сосках, Бетани стонет, но не сводит с меня глаз. Улыбаясь, я хвалю ее: – Хорошая девочка. – Затем прижимаюсь к ней для последнего поцелуя, прежде чем спуститься к ее киске. Пока целую ее, не свожу с нее глаз. Она сопротивляется, но поддерживает зрительный контакт, как я и просил.
Когда я устраиваюсь поудобнее, то закидываю ее ноги себе на плечи, открывая безупречный вид на ее истекающую соками киску. – Чертовски идеальная кошечка, – говорю я, целуя ее клитор.
Ее бедра начинают покачиваться, умоляя о большем прикосновении, а с губ срывается сладкое хныканье. Не в силах больше ждать, я медленно провожу языком от основания ее киски до клитора.
Господи. Она на вкус как самый сладкий персик. Глубокий стон вырывается из меня и вибрацией отдаётся в ее бедрах, а моя хватка крепнет, я притягиваю ее к себе ближе, чтобы поглотить ещё больше.
Я набираю темп и начинаю жестокую атаку, проникая и вращая языком глубоко в ней. Я наслаждаюсь тем, как спазмирует ее вагина, а ее бедра прижимаются к моему лицу для большего давления. Я чувствую, что она все ближе и ближе к разрядке, и когда двигаюсь вверх, чтобы сильно пососать ее клитор, ее крик эхом отражается от стен вокруг нас.
Я крепко сжимаю пробку в руках, согревая, чтобы Бетани не испытала дискомфорта. Когда та, наконец, согревается, я ввожу ее во влагалище, чтобы она покрылась соками. Видимо, пробка все еще холодная, потому что бедра Бетани дергаются, едва не разбив мне нос, но я вовремя уклоняюсь.
– Котенок, говори. Какой твой цвет?
Она не отвечает, поэтому я еще раз крепко шлепаю ее по заднице. Достаточно, чтобы вызвать жжение и напомнить ей о нашем соглашении.
– Зеленый. Черт возьми, зеленый. Пожалуйста, не останавливайся. Я так близко.
Вместо того, чтобы ей ответить, я хватаюсь за пробку и проворачиваю ее еще несколько раз, прежде чем вытащить ее с всасывающим хлопком. Глаза Бетани не отрываются от моих, пока я аккуратно веду пробкой к ее заднице. Когда чувствую, как пробка упирается в ее задний проход, моя девочка напрягается.
– Я не причиню тебе вреда, котенок. Ты мне доверяешь?
Аквамариновые глаза поглощают меня целиком, пока она изучает мое лицо. – Да, сэр.
– Хорошая девочка.
Я начинаю слегка надавливать на пробку, одновременно работая языком по ее киске, чтобы она расслабилась. Проходит немного времени, прежде чем ее стоны и хныканье дают мне знать, что она снова потерялась в удовольствии, и я сильным толчком ввожу хорошо смазанную пробку полностью в ее попку, что приводит ее к мгновенному оргазму от стимуляции.
Я сглатываю ее соки, затем встаю и медленно начинаю погружать в нее свой истекающий член еще до того, как закончится ее оргазм.
– Синклерррр! – Черт! – кричим мы одновременно. Она – от всех ощущений, охвативших ее. Я – от того, как феноменально, мать ее, чувствуется ее киска, когда она пытается высосать жизнь из моего члена. Я едва вхожу в нее на несколько дюймов, когда мне приходится остановить ее движения, чтобы не кончить в следующие пять секунд.
Мое тело как будто попало в другую вселенную. Я чувствую давление от пробки, вставленной в ее задницу. Чувствую, как ее вагина обхватывает член, пытаясь засосать меня еще глубже. Впервые чувствую дополнительную стимуляцию от моего пирсинга уздечки, когда он бьется о ее шелковистые стеночки.
– Господи боже, Бетани, – хриплю я, пытаясь перевести дыхание и сосредоточиться. Ее бедра начинают покачиваться, и мне приходится удерживать ее на месте. – Котенок, остановись
– Тогда двигайся! – требует она.
– Женщина, ты хочешь, чтобы я кончил за пару секунд? Черт, я тоже хочу насладиться этим.
– О, так и будет.
Она одаривает меня злобной ухмылкой, и прежде чем я успеваю спросить, что, черт возьми, она имеет в виду, впивается пятками в мою задницу. Используя всю силу своих ног, она быстро вгоняет меня, пока член полностью не оказывается внутри, и я чувствую, как головка члена упирается в ее матку.
– Черт, чееерррт! – кричу я, глаза у меня закатываются, и черные пятна туманят зрение.
Крик Бетани вторит моему, и я думаю, что нас слышит весь кампус.
Эта чертова женщина убьет меня.
Мы не двигаемся с минуту, пока приходим в себя после ее дерзкого поступка. Когда кажется, что смогу сформировать связное предложение, я бросаю на нее взбешенный взгляд.
– Ты хочешь играть дальше, котенок? Ответь. Какой у тебя цвет?
Она отвечает с придыханием: – Зеленый.
– Недолго.
– Что ты…
Я не даю ей закончить свой вопрос и впиваюсь пальцами в ее бедра. Я вывел член до головки и снова вошел в нее с силой, которую не собирался использовать с ней. Бетани откидывает голову и издает гортанный стон, который приводит меня в неистовое исступление.
Я превращаюсь в дикого зверя, овладевая ею.
Поднимаю ее ноги вверх, чтобы она обхватила меня за шею, не сбавляя при этом темпа. Изменение ее положения дает мне возможность проникнуть еще дальше в ее глубины, и ее крики страсти соответствуют моим демоническим воплям, когда наши тела шлепаются друг о друга в потном месиве похоти, страсти и накопившейся агрессии друг к другу.
Я чувствую, как покалывание начинает распространяться по телу, а по жжению в животе понимаю, что нахожусь очень близко к развязке, – это даже не смешно. Я тру большим пальцем по клитору, чтобы быстро довести ее до оргазма первой.
Я начинаю врезаться в нее, как взбесившееся животное, и вижу, что ее оргазм вот-вот рванет наружу, когда мои яйца начинают подтягиваться. Я приказываю ей кончить: – Кончай со мной, принцесса! И щелкаю по клитору, отправляя нас обоих за грань.
Бетани кричит так охренительно громко, что кажется, у меня лопнут барабанные перепонки, а ее тело бьется в конвульсиях от оргазма. Ее внутренние мышцы сжимают меня, удерживая в себе, когда делаю последний толчок и с ревом освобождаюсь.
Черные пятна и звезды застилают мое зрение, я пытаюсь устоять на ногах, когда извергаюсь в нее, как гребаный вулкан. Мое тело полностью застывает, пока наслаждение, которого я никогда в жизни не испытывал, поглощает меня.
После нескольких напряженных минут я, наконец-то, могу несколько раз моргнуть глазами, и зрение возвращается. Посмотрев вниз, на мою маленькую чертовку, я обнаружил, что она полностью откинула голову назад, пытаясь отдышаться. Бросив взгляд на нее, замечаю слабые синяки на ее запястьях и понимаю, что мне нужно срочно позаботиться о ней.
Я медленно тянусь к ней сзади и вытаскиваю пробку из ее теперь уже лишенной девственности попки. С губ Бетани срывается хныканье, когда вытаскиваю ее.
– Почти готово, принцесса. Ты справилась потрясающе.
Полностью вытащив пробку, я бросаю ее на пол – займусь ею позже. Я выхожу из слегка сжимающего меня влагалища и стону от послеоргазменных спазмов моего сверхчувствительного и вялого члена. Стирая с себя пот, я даю себе больше свободы действий, поддерживая Бетани одной рукой, пока развязываю путы. После того, как она освобождается, я беру ее на руки.
Направляясь к душевым, ругаюсь, когда вспоминаю, что здесь нет ванны.
– Что случилось? – бормочет Бетани, уткнувшись мне в грудь, и начинает засыпать.
Поцеловав ее в лоб, я иду в свою комнату. – Ничего, котенок. Просто отдохни и позволь мне позаботиться о тебе.
Ее дыхание выравнивается, и тихий храп, сорвавшийся с ее губ, вызывает у меня усмешку. Для знакомства с миром БДСМ она была безупречна, за исключением ее грубого отношения, но я и не ожидал ничего другого от нее.
Дойдя до двери, я отпираю ее кодом, когда вспышка на моем телефоне предупреждает меня о входящем сообщении. Осторожно наклоняюсь, чтобы поднять его, я начинаю злиться, когда вижу требование, четкое и ясное.
Неизвестный: «Есть разговор. Катакомбы завтра в 7 вечера».
Конечно, мать вашу. У меня самый взрывной и сокрушительный секс в моей жизни, а вы, членососы, должны его испортить.
Я киплю от злости, идя голым по дому и поднимаясь по лестнице в главную зону, чтобы попасть в свою комнату со спящей и обнаженной Бетани на руках. Она удерживает меня на грани здравомыслия.
Затем иду на кухню и вижу, что парни сидят и поглощают еду со свежим трахнутым видом и растрепанными волосами.
– Похоже, вы двое повеселились. Кто из вас сегодня был сучкой? – хмыкаю я, когда они бледнеют, не зная, как воспринять мою шутку, не свойственную мне.
– Чувак, ты только что пошутил? – спрашивает Деклан, и я изо всех сил стараюсь не подразнить его из-за прически в виде птичьего гнезда.
Пожимая плечами, я отвечаю: – Похоже на то.
– Сейчас нужно задавать вопросы не о нас. Главный вопрос, что она сказала? – спрашивает Джио, его выражение лица – смесь растерянности и беспокойства.
– Бетани согласилась. Она наша, поэтому нам нужно составить правила на этой неделе после нашей завтрашней встречи. То есть если вы оба решите его заключить. Вы знаете мою позицию в этом вопросе, так что для нее и для меня это необходимо и не подлежит обсуждению.
– Думаю, нам нужно установить единые правила на случай, если мы все решим вместе пошалить. Определенно должны быть четкие правила, особенно с тобой. Ты и так довольно властный, мне не хочется иметь дело с вами обоими ублюдками одновременно.
Дек в отместку швыряет в Джио едой. – Пошел ты, дружище! Я никогда не слышал, чтобы ты жаловался!
Закатив глаза на их детское поведение, я спрашиваю их об очевидной части моего заявления, которую они пропустили. – Когда вы в последний раз проверяли свои телефоны?
С набитым едой ртом, как варвар-переросток, Дек отвечает мне первым: – Э-э… когда мы последний раз разговаривали почти час назад, а что?
Час назад? Господи, неудивительно, что я чертовски измотан.
– Получил сообщение перед тем, как вышел из спортзала. Завтра в семь вечера. Мне не нужно объяснять. Мы все знаем, что когда нас вызывают, мы должны подчиниться или столкнуться с почти верной мучительной смертью.
Они ворчат и стонут, но общий гнев и ненависть к синдикату «Трезубец» очевидна, ведь он уничтожил все наши сексуальные кайфы.
Я иду в свою комнату. – Мне надо позаботиться о Бетани. Сегодня она спит со мной, так что уберите за собой.
Закрыв дверь в свою комнату, я отключаюсь от мира на всю оставшуюся ночь. Мы с Бетани отмокаем в моей ванне-джакузи, я натираю лосьоном все ее тело и делаю ей массаж. Затем разогреваю немного еды и кормлю ее, как королеву, которой она и является. Затем обнимаю ее, и мы засыпаем в комфортных и близких к гармонии новых отношениях, когда, наконец, отпускаем часть ненависти и злости друг к другу.
Впервые меня не беспокоит беспорядок в моей комнате или пустые грязные тарелки на тумбочке. Мое стремление к идеальному порядку отходит на второй план, когда в моих объятьях спит женщина, которая может поставить меня на колени.
