Текст книги "Крутящий момент (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Да, пожалуйста. Одну большую, – голос прозвучал как-то с надрывом.

Я уже собирался было повесить трубку и отметить в журнале второй ложный вызов, но тут меня словно током ударило. Она ведь отвечает на вопросы. Неужели…

– Мэм, вы не можете говорить открыто, потому что рядом с вами кто-то есть?

– Да, пепперони, пожалуйста, – мне не показалось, голос девушки действительно был напуганным.

Меня прошиб холодный пот.

– Мэм, если вы в опасности и кто-то рядом угрожает вам – назовите ваш адрес, мы немедленно вышлем помощь.

– Спасибо! – ответила она чуть громче, чем следовало. – 2153, Монтана-стрит. Побыстрее, пожалуйста, мы вас очень ждем!

На заднем фоне послышался шорох, какое-то бормотание, потом мужской голос в трубке сказал:

– Алло!

– Ваша пицца прибудет в течение получаса, спасибо за заказ, – ответил я и сбросил звонок.

Твою-то мать! Я схватился за рацию, переключил канал на общий для Центрального Бюро, выжал тангенту и быстро, но громко и четко произнес:

– Всем юнитам Центрального Бюро, внимание! Код три! Повторяю, код три! Четыреста пятнадцать, возможно с семейным насилием! 2153 по Монтана-стрит. Девушка, боится говорить открыто, рядом мужчина, возможно четыреста семнадцать!

Поколебался мгновение и добавил:

– Подходите с осторожностью, возможна ситуация с несовершеннолетней. Звонящая сделала вид, что заказала пиццу. Представьтесь доставщиками – вам откроют дверь.

По рации послышалось несколько подтверждений, патрульные машины выехали. Надеюсь, офицеры справятся.

Я отвернулся от микрофона и увидел, что пальцы на руке слегка подрагивают. Черт возьми, а что если бы я все же повесил трубку? Я ведь уже собирался…

Обернулся и увидел, что двое сидящих рядом диспетчеров внимательно смотрят на меня. В их глазах читалось что-то, похожее на уважение.

Собрался с мыслями и внес запись в журнал. Глянул на часы – без одной минуты пять. Нет, на сегодня с меня точно хватит. И мне бы выпить, что-ли…

Я вышел, заглянул в кабинет к лейтенанту Шварцкопф, отчитался о проделанной работе и вышел в коридор.

В этот момент дверь второго кабинета отдела связи открылась и оттуда вышел Ник Касселс.

Я остановился, поморгал. Потер глаза – Касселс не исчез. А он-то здесь откуда?

Глава 3

Касселс шел по коридору мимо дверей. Он остановился, запустил руку в карман и достал из него стильные очки-авиаторы. Надел их и уже собирался идти дальше, но я его окликнул.

– Ник! Ник, стой!

Он повернулся, увидел меня и чуть приподнял бровь. Удивился, похоже.

– Соко? Ты какими судьбами здесь?

– Сверхурочные, – ответил я. – Диспетчером. А ты зачем?

– Аналогично, – он снова снял очки. Похоже, что не хотел разговаривать со мной в них. Да и вообще странно, что он их в помещении надел, может быть, не хотел, чтобы его узнали? – Спронг предложил, а я согласился.

Я посмотрел на него. Касселс в модной кожаной куртке, с «Ролексом» на запястье, в начищенных туфлях выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала. А если учесть, что у него под жопой «Порше»…

И этот человек берет сверхурочные диспетчером за двести семьдесят долларов? Да, неплохие деньги, да и за идею со ставками он взялся охотно, но там-то это могло принести много, в зависимости от того, сколько зарядишь. А две сотни…

– А зачем тебе сверхурочные? – не удержался я от вопроса.

Касселс посмотрел на меня с легким удивлением, после чего спросил:

– А что, я не похож на человека, которому нужны деньги?

– Честно говоря, нет, – я покачал головой.

Он помолчал несколько секунд, улыбнулся, как будто ему уже тысячу раз такое говорили, после чего сказал:

– Фару на «Порше» менять надо, я же ее так и не починил после той погони. А это четыре сотни только за саму фару, плюс работа, плюс царапины заполировать и обработать.

Я посмотрел на него… А ведь действительно, фару он так и не сделал. И пять сотен для человека с его деньгами большой проблемой не казались. Точнее, это мы думали, что у него есть большие деньги, а тут… Что-то тут нечисто, честное слово.

– Слушай, смена сложная была, – проговорил он. – Тут столько всего. Есть один бар неподалеку, нормальный, не дыра. Там сегодня, кажется, бейсбол показывают. Пошли?

– Я на мели, Ник, – сказал я. – Вообще нет денег, все спустил, а чек еще не обналичил.

– На пиво у меня есть немного, – он усмехнулся.

– Ты только что говорил, что на ремонт фары не хватает, – заметил я.

– На фару не хватает, – кивнул он. – А на кувшин «Будвайзера» хватит. Это разные статьи расходов. Пошли, Соко, не ломайся. Весь день на звонки отвечал, хочется выпить с нормальными человеком. Я угощаю.

– Пошли, – решил я. – Только недолго.

На самом деле с тех пор, как я попал в тело Соко, я не выпил ни бутылки пива. Но история с алкоголизмом уже должна была закончиться, как я преодолел и зависимость от курения – не трясло, и не тянуло. Значит, умеренно побаловаться пивком можно.

Мы двинулись на улицу, вышли из Паркер-центра. На парковке Касселс кивнул в сторону своего «Порше», стоявшего в дальнем углу. Фара была замотана пленкой и сантехническим скотчем. Прямо как окно моей машины.

«Шеветт» стоял в другой части парковки. Вот я его машину и не заметил, иначе узнал бы.

– Красиво, – заметил я.

– Это временно, – мрачно ответил Касселс. – Надеюсь, что временно. Я люблю свою машину, и меня трясти начинает, когда я это вижу. Поехали уже.

Мы и поехали, сперва он, а потом я. Он сильно не разгонялся: понимал, что иначе я в потоке от него отстану очень быстро. Но бар в действительности оказался недалеко.

Он назывался «Пять долларов» и располагался в пяти минутах езды. Снаружи выглядел невзрачно, но когда мы оставили машины на стоянке и вошли внутрь, оказалось неплохо: длинная стойка, деревянные столы, несколько телевизоров под потолком, на одном из которых в действительности шел бейсбол. Ну, меня этот спорт не интересовал, как и Соко, поэтому я ни одной команды толком и не знал.

Народа было немного. Касселс указал на столик в углу, а сам отправился к стойке, откуда через пару минут вернулся с кувшином, полным пива – судя по цвету, самого обычного лагера.

Да, в действительности, пиво тут подавали в кувшинах, и меня это очень сильно удивило. В наших барах я если и видел большие объемы, то там приносили емкости такие, с кранами, типа… Даже не знаю, как их назвать, они мне больше всего бойлеры напоминали.

А тут самый обычный кувшин.

Касселс наполнил два бокала – естественно, никакой пенной шапки у пива не было – протянул один мне. Поднял, подул зачем-то, сделал глоток, и посмотрел на меня.

– Ну, что у тебя? Тяжелый день?

– Последний звонок был… интересный, – ответил я. – Девушка позвонила, сделала вид, что заказывает пиццу. А на самом деле там кто-то был, угрожал ей.

– Разобрались?

– Отправил патрульных. Не знаю, чем закончилось.

Он выпил еще, я тоже сделал глоток. Действительно, обычный американский лагер, практически безвкусный, но самое главное – холодный. Реально «Будвайзер», что ли? Стоило признать, что после восьми часов в душном подвале Паркер-центра, это было приятно. А тут еще и кондиционер работал, что тоже хорошо.

– А я всякого наслушался, – проговорил Касселс. – Я стабильно раз в пару недель в диспетчерской сижу, когда нет никаких других подработок. В охране там или еще где. Вот и…

– Почему ты так часто ходишь по подработкам, Ник? – спросил я напрямую. – По тебе действительно ведь не сказать, что тебе нужны деньги.

– Соко, я, как и ты, живу на зарплату детектива, – он усмехнулся. – Просто у меня больше энтузиазма в жизни. Или ты что, как и все остальные, веришь, что я работаю на картель?

Я посмотрел на него. Он улыбался, достаточно честно и открыто, и по его лицу нельзя было ничего сказать точно.

– Я так не думаю… – почему-то вырвалось у меня.

– Да ладно, я знаю, про меня байки ходят, – сказал он. – Работал, ничем не выделялся, а потом внезапно разбогател. Стал ездить на «Порше», носить «Ролекс», хорошо одеваться. Стильно.

Касселс ополовинил свою порцию пива, долил еще из кувшина. Я тоже отхлебнул холодного пивка.

– Ладно, расскажу, как оно на самом деле, вижу же, что тебе интересно. У меня был дядька, Роберт Касселс. В семидесятых он уехал в Техас, стал лэндменом. Знаешь, кто это такие?

– Нет, – я покачал головой.

– Это такие ушлые парни, которые занимаются тем, что арендуют участки под разработку нефти. Сущие мошенники на самом деле. Сам ведь знаешь, вся земля поделена, у всего есть хозяева, а на некоторых ранчо и фермах вполне себе можно качать нефть. Вот они их и арендуют.

Однако. А у нас этим чисто государство занимается. И если нефть у кого-то на участке найдут, то его отберут просто и все, может быть, компенсацию выплатят. А эти арендную плату дают, интересно как.

– В общем, он был хорош в этом, смог заработать. Не миллиардер, но хватило на хорошую пенсию, которую сам себе обеспечил. Только вот жил хорошо, машины любил, часы коллекционировал. Двое детей у него было, но уехали давно, жена умерла рано, и я был единственным родственником, с которым он вообще общался. Со школы еще на каникулы ездил к нему в Техас. Я тоже хотел лэндменом стать, но потом насмотрелся на то, как вышки взрываются, один раз видел выброс сероводорода… Передумал, в общем.

– И решил, что в полиции безопаснее, – вставил я.

– Да нет, но… В общем, умер он. Сердце, – Касселс пожал плечами, без особых эмоций. – Оставил мне «Порше», «Ролекс» и двадцать тысяч долларов наличными, остальное своим детям отдал, пусть и не общался с ними. Деньги я потратил очень быстро, пистолет этот себе купил, я потом покажу, он в бардачке лежит. Машину продавать не стал, она мне нравилась, часы тоже оставил. Понакупил себе шмоток модных, всякого такого, ну и там еще потратил. И, в общем-то, теперь я живу на зарплату, как все.

– А чего ты никому этого не объяснишь? – удивился я.

– А зачем объяснять? – он посмотрел на меня с легким удивлением. – И кому? Они уже решили, что решили, и мнение свое менять не собираются. Им проще думать, что я на картель работаю. Да и плевать, на самом деле.

– И тебя это не раздражает?

– Раньше раздражало, – проговорил Касселс, подумав секунду. – Потом перестало. Пусть думают, что хотят. Я свою работу делаю, раскрываю дела, ловлю сутенеров и проституток, показываю результаты. Остальное – не мое дело.

Это было сказано, как факт.

Вот как он живет? Половина участка считает его коррумпированным грязным копом, а он при этом продолжает нормально работать, не пытается никому ничего доказывать. Просто делает свое дело. Да и в ту историю с фурой-рефрижератором он бросился сразу же, очертя голову. Мы почти через пол штата с ним гнались за этими ублюдками.

– А подработки зачем? – спросил я. – У вас ведь в нравах зарплата повыше, чем у нас. Вы явно не две тысячи баксов получаете.

– Я не могу просто сидеть, – сказал Касселс. – Хочется… Соответствовать, что ли. Я же действительно в этой голливудской тусовке кручусь, знаком со многими. И они тоже считают меня связанным с картелем, кстати говоря. И вот приходится… Да и не хватает денег никогда.

– Один живешь? – спросил я.

– Да, – кивнул он. – Была девушка, год назад разошлись. А у тебя, я так понимаю, ситуация совсем плачевная? Слышал что-то.

– Ага, – кивнул я. – Мое общение с семьей ограничивается чеком на тысячу долларов, который я им отправляю в Вашингтон каждый месяц. Нет, судебного запрета на приближение или чего-то такого нет, просто на то побережье не наездишься, сам понимаешь.

– А долго были женаты?

– Почти семь лет.

– Почему разошлись?

– Работа, – я улыбнулся. – И моя, и то, что ей предложили должность шеф-редактора в одном крупном издании. Только вот на том берегу. Она согласилась, не спросив у меня, я психанул, а дальше…

– Ну да, Джинни тоже говорила, что я никогда не бываю дома, а даже когда дома, все равно мыслями где-то еще. Ну и ревновала меня, естественно, мне же приходится работать со шлюхами и сутенерами. Иногда думаю, что лучше бы занимался угонами, как ты.

– Да ну, – махнул я рукой. – Бесполезная работа практически, ездим туда-сюда, а если угон грамотный, то хрен ты его раскроешь. Даже в кражах лучше, наверное.

– Да, зато тебе не приходится общаться… Ладно.

Он подумал немного, посмотрел на меня и спросил:

– А ты ведь русский, так?

– Так, – я не соврал. И мое тело, и моя душа родились в России.

– Эмигрировал?

– В восемьдесят втором, получил грин-карту по браку, потом армия, Гренада и гражданство.

– А, так ты ветеран? – он даже чуть оживился. – Тогда понятно, почему ты так хорошо стреляешь. Я бы, наверное, с той тряской, когда мы за фурой гнались, вообще никуда не попал.

– Да я не сказал бы, – покачал головой я.

– Слушай, насчет того, что ты русский… У меня тут одно дело есть.

Я посмотрел на него. Вот все-таки с учетом его внешности, когда он говорит, что «есть дело», сразу возникают подозрения. Но он вроде бы честен был, и это даже немного забавно. Парни считают, что он продажный, а на самом деле шмотки куплены на деньги дядьки, а машина и часы так и вовсе достались в наследство.

– Да не беспокойся ты, – он улыбнулся. – У меня есть кое-какие знакомства в киноиндустрии. Сейчас же снимают много боевиков про копов, и вот они интересуются у меня разными вещами. Ничего конкретного, конечно, про расследования, больше про методы работы, и все такое. И вот, они сейчас снимают кино, и им нужен консультант.

– А я тут при чем? – удивился я. – Ты же сам можешь их проконсультировать.

– Они снимают кино про русского полицейского в Америке. А ты ведь оттуда, должен быть в курсе, как у вас ведут дела в Советской России.

Кино про русского полицейского в Америке? Я только один такой фильм помнил, со Шварценеггером, где он играл майора советской полиции. Хороший был фильм, смешной такой, а фразы из него вообще крылатыми стали. «Кокаинум, капьеталисм, хулиганы, поцелуй мою…». Короче, много чего там было.

Но его же уже сняли и выпустили, нет разве? А больше ни о чем таком я и не слышал, в общем-то. Хотя не факт, что его показывали у нас в России. Ладно.

– И что там за сюжет? – спросил я.

– Да я, в общем-то, не знаю, – пожал плечами Касселс. – Просто вспомнил, что ты русский, и решил предложить подработать. Платят они хорошо и наличными, а ты ведь тоже не особо богат, верно?

– Это уж точно, – вздохнул я и залпом выпил уже согревшееся пиво из своего бокала.

Взял, наполнил его сам. Тут, кстати, и бокалы были поменьше, и кувшин какой-то тоже не очень большой. А я думал, тут пинтами наливают, которые больше полулитра, а бокалы, наоборот, явно чуть меньше полулитра. Может быть, у американцев свои пинты?

– Ну так что, съездишь? – спросил он.

– Давай, почему нет, – я пожал плечами.

– Тогда сейчас… – сказал он.

Вытащил из кармана визитницу, открыл, перебрал несколько карточек, после чего достал одну и протянул мне.

– Держи, – сказал он. – Позвонишь по номеру, они назначат встречу. Только не тяни, фильм уже в разработке, и помощь им нужна срочно.

– Да без проблем, – пожал я плечами. В самом деле, почему бы и нет, лишние деньги никогда лишними не бывают.

Дальше разговор пошел своим чередом. Говорили обо всем и ни о чем, но к теме его достатка больше не возвращались. Касселс сходил за еще одним кувшином, взял такой же. На экране бейсбол закончился, и комментатор что-то объяснял про статистику.

Потом он спросил, чем я занимаюсь помимо работы. Я сказал, что-либо с собакой гуляю, либо в телек смотрю, а еще отжимаюсь и подтягиваюсь. Мы померились цифрами – кто сколько раз подтягивается, и он даже присвистнул – не ожидал, что Соко на такое способен. На самом деле я тоже не думал, что на такое способен, когда смотрел в зеркало, но тело Соколова постепенно приходило в себя, стоило только перестать травить его алкоголем, никотином и начать нормально есть. Оно точно не было безнадежным, база у него была.

Мы допили второй кувшин, потом Касселс подозвал бармена, показал ему два пальца, и нам принесли еще по бокалу. Это было уже лишним, особенно с учетом того, что нам потом садиться за руль, но отказываться не хотелось.

За окном тем временем стемнело, зажглись фонари. Так мы и просидели весь вечер, и я впервые за долгое время понял, что расслабиться смог. Не тупо убивал время перед телеком, и не работал, а общался с нормальным человеком – а Касселс оказался в действительности нормальным парнем. Не знаю, можно ли будет нас после этого назвать друзьями, но приятелями мы точно стали.

Около девяти Касселс посмотрел на часы и сказал, что ему пора. Я тоже встал, размял спину. Мы вышли на улицу, сели по машинам. Касселс не стал срываться с места и понтоваться, он поехал достаточно медленно. Я тоже сел, встряхнул головой – выпил я значительно больше, чем собирался. Я не Соколов, тот частенько садился за руль пьяным, даже бухим вдрызг.

Я почему-то помнил, что ограничение в Калифорнии – одна промилле, и тут часто садились за руль, выпив пару банок пива или бокал вина. Но я выпил гораздо больше, так что ехать придется аккуратно. А с учетом того, как выглядит моя машина, вполне могут и остановить. Проблемы вряд ли будут, конечно, полицейские всегда договорятся между собой, но только вот Спронгу я обещал, что брошу пить, и могут возникнуть проблемы.

Но ладно. Как-нибудь доеду.

Завел двигатель, воспроизведя привычный ритуал, после чего аккуратно тронулся с места и двинулся на юг, в сторону Карсона. Тут достаточно далеко, а я запозднился, пожалуй.

Когда вернулся домой, Рэмбо встретил меня у двери, ткнулся в ноги, требуя внимания. Я выгулял его, покормил, налил воды. Потом разделся, сходил в душ – тренироваться после такого количества пива смысла все равно нет. Лег на диван, закрыл глаза. Телевизор включать на этот раз не стал.

Завтра выходной. А еще завтра аванс. Завтра я получу деньги и наконец-то куплю себе сковородку, радиоприемник и чего-нибудь нормального из еды.

Погруженный в эти мысли я и уснул.

Глава 4

Проснулся я от шума снаружи – сосед чем-то занимался у себя во дворе. Слышался стук, гудели электроинструменты. Глянул на часы – восемь утра. Голова неприятно ныла – да уж, свой лимит сопротивляемости алкоголю Соко определенно выбрал за последние месяцы. В прошлой жизни я бы после такого количества пива на утро и не вспомнил о вчерашнем застолье. Во рту было мерзко, поэтому, прежде чем идти гулять с Рэмбо, я тщательно почистил зубы.

Вышел с псом на воздух, сделал зарядку. Наклоны отдавались неприятной болью в затылке, как будто мозг катался внутри головы, ударяясь о череп при резких движениях. Но все равно заставил себя закончить зарядку, и, в сочетании со свежим воздухом, это подействовало на мое самочувствие положительно.

Вернулся в трейлер, покормил Рэмбо. Взвесил пакет из-под корма в руке – совсем чуть-чуть осталось, даже на вечернюю порцию уже маловато будет, пожалуй. В кармане снова лежал мятый бакс и несколько монет.

Но радовало одно – еще там лежал чек, который я вчера из-за посиделок с Ником так и не обналичил. И эту оплошность надо срочно исправлять. Потому что если сорвутся мои сегодняшние планы на эти деньги – это полбеды, а вот то, что собаку кормить нечем – это уже беда.

Наскоро позавтракал, оделся, попрощался с Рэмбо и поехал в банк. Через полчаса я уже парковался у отделения, в котором Соко обычно обналичивал зарплату. С тоской вспомнил банковские приложения и пластиковые карты из прошлой жизни, закрыл машину и пошел к двери.

Над входом виднелась надпись «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Потянул на себя дверь – она не поддалась. Дернул еще раз – тот же эффект. Поднял взгляд выше и прямо на уровне глаз увидел объявление: «4-е июля – выходной». Похлопал глазами.

А потом выругался по-русски. Четвертое июля, мать его. День независимости. Из-за него нам в бухгалтерии выдали чеки на день раньше. Так какого хрена я не подумал о том, что банки-то тоже работать не будут⁈

Покопался в памяти Соко – нет, ни один известный ему банк не работает в этот день. Я тупо уставился на чек, который уже вытащил из кармана и держал в руке. И что мне теперь делать с этой бумажкой? Мне кровь из носу надо найти деньги хотя бы на корм для Рэмбо.

Снова обратился к памяти Соколова, и, к моей бесконечной радости, она дала мне ответ. В праздники обналичить зарплату можно было в чековой кассе. Ближайшая известная ему, а значит, и мне, была на Флоренс-авеню.

Это было настоящим спасением. Но был и жирный минус – такие кассы брали комиссию за обналичку. То есть за свою глупость мне придется заплатить деньгами. Ну что ж, сам виноват.

Убрал чек в карман, вернулся в «Шеветт», в очередной раз посмотрел на заклеенное пакетом окно. Подумал, что теперь я не оборванец на гнилом ведре, а законодатель моды – если уж Касселс на своем «Порше» повторил мой дизайн. Тронулся с места, свернул на Флоренс и вскоре подъехал к маленькому строению с вывеской «South Central Check Cashing» и решетками на окнах. Вышел из машины, взглянул поближе. Табличка на двери гласила, что сегодня они работают с девяти утра до часа дня – тоже сокращенный день в честь праздника. Выходит, я вовремя.

Открыл дверь и вошел внутрь. Места тут было совсем немного – даже пяти людям уже было бы тесно стоять. В конце помещения обнаружилось маленькое окошко за толстым пуленепробиваемым стеклом. Подошел к нему и увидел кассира – чуть полноватого мужчину за сорок с заметными залысинами.

Поздоровался и протянул ему чек. Он взял его с равнодушным лицом, посмотрел, и выражение его чуть смягчилось.

– О, чек Департамента полиции? У нас на них пониженная комиссия – полтора процента. Это будет двадцать один доллар ровно. Обналичиваем?

Я выругался про себя – два десятка долларов подарил этой конторе за свою глупость. В банке-то с Соко комиссию не брали. Но что поделать. Поэтому мне оставалось только кивнуть.

– Да, конечно.

– Замечательно, – кассир отсчитал деньги и положил в лоток передо мной. – Ваши одна тысяча триста семьдесят девять долларов.

Я забрал деньги, поблагодарил и вышел на улицу. Сел в машину. Ну ладно, заплатить двадцать долларов комиссии – это не так страшно, как тысячу баксов алиментов.

Выехал на дорогу, стал осматриваться. Буквально через квартал все же нашел взглядом маленький хозяйственный магазинчик. То что нужно. Ехать в ближайший большой супермаркет было ощутимо дальше, да и выбора там могло быть меньше. За едой заеду в Ralphs прямо в Карсоне, а пока – то, что я собирался купить практически с самого попадания в это тело.

Припарковался у тротуара, вошел в магазинчик и отправился к стенду, на котором висели сковородки. Разброс цен был приличный. Самая маленькая и печальная на вид стоила чуть меньше четырех баксов – тонкая, железная, без покрытия и без указания бренда. Жарить на ней что-то будет тем еще испытанием – все будет пригорать. Ценник на самой дорогой был аж двадцать баксов. Ничего себе. Взял ее в руки – неподъемная, настоящий чугун. Надпись на дне гласила «Lodge». Мне это ни о чем не говорило, но, судя по всему, это какой-то недешевый бренд.

Мой выбор пал на большую стальную сковородку с антипригарным покрытием. Поскольку она у меня будет одна – взял с запасом по размеру, мало ли, что соберусь готовить. Посмотрел на название бренда – «WearEver». В общем-то, оно мне тоже ни о чем не говорило. Да и много ли брендов посуды я знаю? Пожалуй, только «Тефаль», рекламу которой в моей молодости крутили по всем каналам. Но ее на стенде не было.

Ценник на сковороде сулил мне расходы в восемь долларов девяносто девять центов. Но я помнил об этой чертовой системе с начислением налогов на кассе, так что обойдется она мне почти в десятку. Но ладно, это предмет первой необходимости.

Я рассчитался, вышел, бросил новую сковороду на заднее сиденье. Надо это отпраздновать и купить мяса. Не стейк, конечно, мне все еще нужно экономить, но вот свиного окорока или лопатки можно взять немного. Нарезать крупным кубиком, быстро обжарить до золотистой корочки на сильном огне. А потом на оставшемся в сковороде соке еще и картошку поджарить…

Рот наполнился слюной. Да, определенно, так я и поступлю. Главное – не забыть купить подсолнечного масла. Да и вообще, надо закупиться на ближайшую неделю – запасы продуктов еще за три дня до зарплаты начали показывать дно.

Завел «Шеветт» и отправился к следующей точке моего сегодняшнего маршрута – уже знакомому магазину «RadioShack». Смотреть ситкомы во время отдыха и дальше было решительно невозможно, а что-то интересное по телевизору показывали на удивление редко.

Поэтому я снова прижался к бордюру, вышел из машины, поймал себя на мысли, что опять забыл ее закрыть. Вернулся, запер двери. На сам «Шеветт» вряд ли кто позарится, а вот стащить рацию или мою новую сковородку могут запросто.

Вошел в магазин. Продавец сперва обрадовался, но, посмотрев мне в лицо, заметно растерял энтузиазм. Это был тот же самый парень, у которого я купил дешевый пейджер по акции.

– Здравствуйте. Чем могу помочь? – все же поинтересовался он.

– Мне нужен радиоприемник, чтобы слушать музыку и новости, – сказал я.

– Конечно, – он кивнул и повел меня к полке, на которой красовались с десяток разноцветных приборов разного размера. Взял в руки небольшую, примерно с тетрадный лист, коробочку с антенной. – Вот, одно из лучших портативных решений, «Sony ICF-7900». Ловит AM и FM диапазоны, очень чистый звук. Тридцать девять девяносто девять.

Я поморщился – опять показывает мне самое дорогое. Но продавец истолковал мое выражение лица по-своему.

– Если нужны варианты под кассеты, могу показать бумбоксы, у нас неплохой выбор, – он указал рукой на верхнюю полку, где стояли несколько массивных моделей с двумя динамиками.

– Нет, спасибо, мне нужен именно приемник, в кассетах нет нужды, – ответил я. – Покажите что-то подешевле.

И без того невеликий энтузиазм продавца окончательно угас, он наклонился к нижней полке и вынул гораздо более крупную модель с ручкой для переноски.

– Это «GE Superadio III», ее часто берут таксисты и дальнобойщики. Звук так себе, но ловит неплохо. Одиннадцать девяносто девять.

Я посмотрел на приемник – выглядел он сильно более допотопным, чем «Sony», а фурнитура смотрелась заметно более дешево. Не хотелось бы, чтобы он сломался через неделю, а еще меньше хотелось слушать музыку сквозь хрипение и шорох в динамиках.

– Может, есть какие-то средние варианты? – уточнил я у парня, который уже, кажется, думал о чем-то своем. Тот растерянно посмотрел на меня, как будто не ожидал вопроса, и повернулся к полке.

– Если нужна золотая середина, то, пожалуй, вот – «Panasonic RF-528». Компактный, простое управление, легкий. Очень популярная сейчас модель. Всего четырнадцать девяносто девять. Звук не такой чистый, как у «Sony», но и цена значительно ниже.

Я взял приемник в руки. Небольшой совсем, как полторы мои ладони, с телескопической антенной. Крутилки для поиска волны и регулировки громкости. Ничего навороченного, но вполне прилично.

– Я возьму его, – вернул прибор продавцу, тот поставил его обратно на полку и вынул откуда-то снизу, из глубины, запечатанную коробочку с таким же приемником. Мы прошли на кассу, продавец предложил мне сразу купить комплект батареек, и я согласился. Все вместе с учетом налогов встало мне почти в двадцать баксов, но оно того стоило.

Вышел из магазина я довольный – на такие вещи было не жалко тратить деньги. Положил приемник на заднее сиденье рядом со сковородой. Настроение все улучшалось и улучшалось. Прикинул, где сейчас нахожусь, и понял, что на пути домой есть супермаркет – заскочить в него будет даже ближе, чем если я заеду в Ralphs в Карсоне. Значит, так и поступим.

Проделал ставший привычным и уже даже не бесивший ритуал некромантии с замком зажигания, завел двигатель и тронулся. Проехал чуть больше квартала, свернул налево, потом еще раз налево, и заехал на парковку местного супермаркета. Вышел, в этот раз особенно тщательно закрыл машину. Я снова в Южном Централе – тут моему приемнику очень быстро «приделают ноги».

Прошелся по прилавкам с тележкой, купил хлеба, овощей, молока, бутылку рафинированного масла, дюжину яиц, еще кое-чего по мелочи. Взял два фунта свиной лопатки за два шестьдесят. Я бы предпочел окорок, он посочнее, но в мясном отделе из бескостного была только вырезка, грудинка и лопатка. Первая мне не по карману, а вторая не подходит для моих целей. Но даже так – ужин у меня будет что надо. Да и хватит минимум на несколько порций.

Заглянул в отдел консервов, как следует пополнил запасы, на всякий случай взял еще несколько коробок мак энд чиз. Положил в корзину еще пятифунтовый пакет муки. Теперь, когда у меня есть сковорода, мука точно лишней не будет. Пополнил запасы сахара и соли, взял немного молотого перца. В качестве десерта взял бананов к овсянке и парочку груш – уж очень аппетитно они выглядели.

Вспомнил про еще одну важную вещь, пошел в хозяйственный отдел и взял там приличного вида шеф-нож за пять баксов. Попробовал лезвие ногтем, послушал на звук. Сталь вроде не самая поганая, хотя я не то чтобы эксперт.

То поделие, которое осталось дома, я разжалую до открывашки для консервов. В последнее время тот нож затупился настолько, что им даже картошку тяжело чистить. Точить его особого смысла нет – там сама сталь плохая, мягкая, очень быстро тупится.

Прошел на кассу. Много не набирал, чтобы не испортилось, но чек все равно вышел почти на тридцать два бакса с налогами.

Попросил сложить продукты в пластиковые пакеты и унес их в багажник. Сел на водительское сиденье, завел машину, тронулся. Отлично, теперь голодным не останусь.

И внезапно понял, что забыл самое главное – то, за чем вообще сегодня поехал в город. Я-то голодным не останусь, а вот Рэмбо с таким хозяином – запросто. Разворачиваться не стал – благо практически по пути есть магазинчик, где я покупал псу корм в прошлый раз.

Заложив небольшой крюк, я уже через четверть часа был на месте. Местный магазинчик «25/7» ничуть не изменился с моего последнего визита, даже продавец, кажется, был тем же самым – приятный высокий дядька под пятьдесят с аккуратной седой бородкой.

Я не стал особо мудрить и взял тот же самый «Пурина Дог Чау», что и в прошлый раз. Подумал и решил посмотреть, нет ли тут поводков. Если я собираюсь бегать с Рэмбо, он мне понадобится. Кусок веревки, который я сейчас использовал, скорее обозначал наличие поводка, чем действительно был способен удержать взрослого питбуля.

Поводки были, и даже два на выбор: тонкий веревочный за три бакса и вполне солидный кожаный, но уже за шесть. Я подумал и решил, что дешевый не особо превосходит используемую мной сейчас конструкцию по прочности.

Вообще, Рэмбо еще ни разу не пытался сорваться с поводка и всегда меня слушался. Но я прекрасно понимал, что, если он рванет со всей силы, удержать его будет задачей со звездочкой. Поэтому решил задушить свою жабу и не экономить на безопасности собаки и окружающих.