Текст книги "Крутящий момент (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Я быстро включил и выключил зажигание несколько раз до характерного звука бензонасоса. Ну давай, родной, не подведи. Повернул ключ, и «Шеветт» завелся с первого раза. Все стоявшие впереди тут же обернулись на меня, а я воткнул передачу, бросил сцепление и сорвался с места.

– Копы! – послышался крик, стоило мне преодолеть каких-то двадцать метров.

Вся пешая компания рванула в рассыпную, послышался звук запускаемых двигателей. Я давил педаль в пол до звона в двигателе – сорок метров, нужно успеть.

«Олдсмобиль» с пробуксовкой сорвался с места, через секунду за ним последовал «Линкольн». Плевать на них, у меня другая цель. Десять метров.

Поравнявшись с задним бампером оставшегося в одиночестве «Шевеля», я вдавил педаль тормоза, машина резко дернулась и заглохла, но это уже было не важно. Я начал открывать дверь еще до полной остановки, поэтому выскочил наружу меньше чем за секунду, выхватывая из кобуры Беретту. Из-за ближайшего забора показался водитель в белом, на бегу застегивая штаны. Мы встретились взглядами и рванули к «Шевелю» одновременно.

Но я стоял ближе. Еще за три шага до чужой машины я увидел торчащие в замке зажигания ключи. В два длинных прыжка преодолел расстояние до открытой двери и левой рукой выдернул ключи, а правой направил пистолет на уже добежавшего до капота водителя.

– Руки за голову! Дернешься – пристрелю на хрен! – гаркнул я что есть силы.

Водитель вздрогнул всем телом и резко вскинул руки вверх. Так резко, что я чуть не пальнул от неожиданности.

Быстро сунул ключи в карман, перехватил пистолет двумя руками и, не прекращая целиться, обошел дверь машины.

– Положи руки на капот! Медленно!

Водитель «Шевеля» аккуратно наклонился, положив ладони на металлическую поверхность. Я не терял бдительности до последнего. Медленно подошел к нему, упер ствол Беретты между лопаток, завел руки за спину и защелкнул на них наручники. Как только лязгнул второй браслет, я шумно выдохнул. Получилось. Сегодня определенно мой день. Он что, реально поссать за забор отошел? Черт возьми, такое надо будет отметить.

Я только сейчас посмотрел лицо задержанного, правую щеку которого плющил о капот. Бейсболка слетела, обнажив черные волосы средней длины, тонкие брови, прямой нос, испуганные глаза, щеки без единого следа щетины.

Да ему же лет восемнадцать.

– Ты – Коуч? – спросил я, ткнув стволом ему между лопаток.

Парень с выражением ужаса скосил на меня глаза.

– Какой на хрен коуч? Мужик, ты чего, сбрендил? Ты кто такой вообще⁈

Блин, точно, я же выскочил из машины, как бандит из ГТА, размахивая стволом.

– Департамент полиции Лос-Анджелеса. Вы задержаны. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

– Полиция? – парень тихонько выматерился себе под нос и как-то обмяк на капоте. – Да, понимаю.

– Спрашиваю еще раз: ты – Коуч?

– Да какой я, на хрен, Коуч⁈ – его голос сорвался на визг. – Ты угараешь, что ли? Он, говорят, взрослый дядька, старше меня в два с лишним раза!

До меня тоже постепенно начало доходить, что Коучем этот сопляк быть просто не может. Бог с ними, с навыками – может, у него с детства талант к гонкам. Но все встреченные мной до этого момента стритрейсеры были старше него – ему бы просто не позволили взять себе такую пафосную кличку. Какой он тренер в таком возрасте. Однако становилась понятна другая вещь – Коуча этот пацан знает.

– Что ты знаешь про Коуча? – спросил я. – И лучше не зли меня! Иначе…

– Не надо, офицер, – оборвал меня он меня, а его голос вдруг стал спокойнее, в нем появились ноты какой-то обреченности. – Я расскажу все, что вы хотите. Я все равно уже попался, какой смысл мне молчать?

Я, признаться, удивился. Но при этом насторожился. Может, он пытается заговорить мне зубы?

– Имя? – начал допрос я.

– Сэм Бейкер.

– Что вы тут делали?

– Собирались устроить гонку, заезд на четверть мили.

– Как вы связаны с Коучем?

– Никак.

Я надавил стволом пистолета ему между лопаток.

– Ай! – поморщился он. – Да говорю же, никак! Мы только собирались поучаствовать в квалификации!

– Разве это не была квалификация? – спросил я.

– Это? – он посмотрел на меня со вполне искренним удивлением. – Нет конечно. Мы собрались с парнями, чтобы устроить свою гонку и выяснить, кто поедет на квалификацию.

– Поясни, – не понял я.

Он вздохнул.

– У моих друзей не так много денег, чтобы рисковать тысячей долларов с носа на квалификации.

При упоминании тысячи долларов я невольно поморщился. А парень продолжил:

– Поэтому мы иногда собираемся, чтобы погоняться между собой. Так мы тренируемся. Сегодня вот собрались за этим же. А еще чтобы выяснить, кто из нас самый быстрый. Победитель должен был поехать на квалификацию к Коучу.

Я подумал несколько секунд, внимательно посмотрел на парня и его одежду. И спросил:

– А тебе-то это зачем? Не похоже, что для тебя проблема потратить тысячу долларов.

Он поморщился.

– Для меня не проблема, а для моих друзей – проблема. Я не могу себе позволить вложить по тысяче за каждого. Да они и не возьмут. А еще мне всего месяц как построили машину, настройку только на этой неделе закончили.

– И что? – не понял я.

– Понимаете, офицер… – сказал он и замолчал.

– Ну? – повысил я голос и слегка тряхнул его за плечо.

– Да я боюсь ее на хрен! – повысил голос парень. – Она бешеная, буксует на сухом асфальте с любой передачи! Я хотел немного с парнями потренироваться, чтобы, если поеду на квалификацию, не убиться на ней об столб!

Я ухмыльнулся. Ну ладно.

– Что знаешь про Коуча? – продолжил я допрос.

– Да все то же самое, что и все, – ответил он. – Что это белый мужик за сорок, что он круто гоняется сам и устраивает заезды для лучших из лучших. Хотел тоже поучаствовать, даже тачку специально построил. Только потренироваться еще хотел… – он замолчал, глядя перед собой тяжелым взглядом.

Мда уж. Это не только не Коуч, но, судя по всему, даже не один из его людей. Этот заезд был даже близко не похож по уровню организации на то, что я видел в канале. А значит, мне достался просто рядовой стритрейсер. Плохо, конечно, но лучше, чем совсем ничего. К тому же…

– То есть ты знаешь, когда и где ближайшая квалификация? – задал я, пожалуй, самый важный вопрос за сегодня.

– Да, – тут же ответил он. – В это воскресенье, в полночь. На Тихоокеанском шоссе, недалеко от северо-западного выезда из Санта-Моники. Там есть парковка на самом побережье – сбор на ней.

Нет, день определенно прошел не зря.

– Хорошо, – сказал я, решив, что узнал все, что было необходимо. – Ты задержан по подозрению в организации и участии в нелегальных гонках. Но я отмечу, что ты сотрудничал со следствием.

– Офицер, подождите, – вдруг повернул он ко мне голову, насколько это вообще было возможно в его положении. – Давайте договоримся.

– Ты охренел? – я аж потерялся от такой наглости. – Ты сейчас себе к штрафу или нескольким месяцам ареста еще пару лет тюрьмы по шестьдесят седьмому параграфу накинешь, за попытку дачи взятки офицеру.

– Подождите! – вдруг повысил голос он. – Хотя бы выслушайте, пожалуйста!

Я посмотрел на него. В общем-то, нормальный парень, вроде даже голову мне не морочил, все сразу рассказал. Да и преступление его, на самом деле, не великое.

Я перестал прижимать его к капоту, убрал пистолет в кобуру и поднял парня за плечо, помогая выпрямиться.

– Ну, – кивнул головой я.

– Господин офицер, – начал он. – Понимаете, мой отец – большой человек, военный.

Я уж было подумал, что сейчас он начнет козырять своими связями, но парнишка меня удивил:

– Если я получу судимость, мне конец.

Я приподнял бровь, а он продолжил:

– Он всегда говорил, что я живу неправильно, что все мои увлечения машинами – это детские игры, и что я должен идти в армию. Мать защищала меня, как могла, так что отец нехотя давал деньги на мое хобби, но при малейшей оплошности всегда порывался отправить меня служить, – он обреченно покачал головой. – Если у меня будет судимость, даже за такую мелочь, он точно отправит меня в армию. И не просто в армию – он засунет меня в такую глушь, куда птицы не летают. Чистить сортир своей зубной щеткой или охотиться на гуков с рогаткой!

Я чуть было не хохотнул, но поднял взгляд на лицо парня и понял, что шутки в его словах нет ни грамма.

– Сжальтесь, офицер! Он же меня оттуда не выпустит, пока я не забуду все, кроме того, как маршировать и отдавать честь! У него есть связи практически во всех наших частях, он меня может хоть в ядерную шахту, хоть в Антарктиду отправить! – произнес он с надрывом.

Я тяжело вздохнул.

– А от меня-то ты чего хочешь? – спросил я.

– Возьмите мою машину! – внезапно сказал он.

Я охренел так, что чуть языком не подавился.

– Чего? – спросил я. – Ты с ума, что ли, сошел?

Если его признают просто участником, то он отделается штрафом баксов в пятьсот и лишением прав. Если суд признает его организатором – ну, штраф в пару тысяч и, может, несколько месяцев тюрьмы, но это максимум. А в его машину вложены, скорее всего, десятки тысяч долларов, я даже не представляю, сколько она может стоить. Такие взятки за такие нарушения не дают.

– Послушайте, офицер, – ответил он. – Рассудите сами – у меня ее все равно конфискуют, в ней ни одного заводского болта не осталось. Даже кузов – и тот переварен, усилен на случай столкновения или переворота.

Я взглянул на скворечник на капоте. Ну да, регистрацию аннулируют сразу, без вариантов. А за участие в гонках вполне могут конфисковать с концами. Да даже если и нет – он никогда не получит на нее новую регистрацию с таким тюнингом.

– А если у меня ее все равно заберут, я лучше просто отдам ее вам, а вы меня отпустите, – продолжил он. – Пожалуйста, офицер, я умоляю вас – эта судимость разрушит мою жизнь. Я не сделал ничего настолько плохого, чтобы всю жизнь за это шагать строем.

Я посмотрел на парня. Его лицо было напряженным, на нем застыла мольба. Мне в какой-то момент действительно стало его жаль.

– Я напишу на вас договор купли-продажи, сможете ездить по нему десять дней. А потом перепишете на новую дату – у меня простая подпись. Никто не будет дотошно проверять документы у полицейского. Вас, скорее всего, даже за суперчарджер не тронут, – указал он кивком на скворечник. – Сможете спокойно ездить, ловить преступников. Это лучше, чем если она сгниет на штрафстоянке, механики в нее душу вкладывали.

Он заглянул мне в глаза с надеждой и сказал:

– Соглашайтесь, офицер. Я ведь не бандит и не убийца, у меня за весь стаж вождения ни одной аварии. Неужели я достоин такого сурового наказания?

Я посмотрел на парня, потом на «Шевель». Автомобиль был хорош. Чертовски хорош. Но ведь фактически это взятка, за нее можно в тюрьму загреметь. С другой стороны, если то, что он сказал – правда, даже наполовину… То его действительно было по-человечески жаль. Я бы, может, даже просто так задумался о том, чтобы его отпустить. А с таким бонусом…

Я колебался. Долго и искренне. Взятку брать не хотелось – я хоть и не был образцовым копом, все же всегда действительно старался охранять закон. Но проступок в самом деле был плевым, а куш – очень соблазнительным.

А потом я поднял глаза, посмотрел на свой «Шеветт», на котором сюда приехал, и сомнения развеялись.

– Хорошо, – сказал я, глядя на гонщика.

– Спасибо, офицер! – крикнул парень и даже шаг в мою сторону сделал, как будто обнять собирался. Вот только скованные за спиной руки ему этого не позволили, и он стушевался. – У меня все документы в бардачке. Розовый талон я прямо сейчас подпишу, он тоже там. Нужен только чистый лист бумаги – договор написать. И ручка. У вас есть?

– Есть, – кивнул я, обходя гонщика сзади и освобождая его руки. – Бери все и пойдем ко мне в машину.

– Конечно, – он открыл бардачок, достал оттуда несколько листов, поднял с асфальта свою бейсболку и пошел за мной к «Шеветту».

В машине я в первую очередь переписал данные его водительского удостоверения. На его вопросительный взгляд пояснил:

– Я сохраню твои данные. Если еще раз попадешься на чем-то подобном – снисхождения не жди.

– Да, конечно, офицер, – быстро закивал он. – Спасибо.

Он действительно подписал розовый талон – в Америке, оказывается, так назывался приблизительный аналог нашего паспорта транспортного средства, подтверждающий юридическое право собственности на машину. Потом быстро написал от руки договор купли-продажи – было видно, что ему это не впервой. Я прочитал его – Соко неплохо помнил, как должен выглядеть этот документ со времен покупки «Шеветта» – все было в порядке. Поставил свою подпись.

– Тут я должен передать вам ключи, но они уже у вас, – смущенно улыбнулся парень, а потом добавил: – Вы только в DMV ее не пытайтесь оформить. Она старше семьдесят пятого года, а значит при регистрации должна проходить техосмотр. А она его, как вы понимаете, не пройдет. И дело не только в катализаторах.

Он многозначительно кивнул сквозь лобовое стекло в сторону «Шевеля», на капоте которого возвышался прекрасно видимый даже отсюда скворечник. Я кивнул в ответ.

– Спасибо вам, офицер. Надеюсь, вам она послужит лучше, чем мне, – сказал бывший гонщик, а теперь, видимо, пешеход.

Он помолчал несколько секунд, взглянул на меня и спросил:

– Я могу идти?

Мне после оформления документов, честно говоря, самому хотелось задать этот вопрос. Казалось, что сейчас парень передумает отдавать мне эту красавицу.

– Да, – кивнул я. – И впредь будь осторожнее.

Не знаю, зачем я это сказал. Просто показалось, что именно сейчас я должен дать ему какой-то совет или наставление.

– Конечно, офицер, – кивнул он, открывая дверь и выбираясь из «Шеветта». – Всего вам хорошего.

Хлопнула дверь, а бывший гонщик пошел пешком по улице. Я смотрел, как он удаляется, пока его белая толстовка не скрылась за поворотом.

Мне до сих пор толком не верилось в произошедшее. Я достал из кармана связку, посмотрел: два ключа, один от замка зажигания, второй, видимо, от дверей и багажника. И блестящий стальной брелок в виде букв SS.

Все еще не веря в происходящее, я отогнал «Шеветт» к бордюру, закрыл на ключ и подошел к «Шевелю». Сел на водительское сиденье. Салон был перешит в светло-бежевую кожу, сиденье мягкое, с регулируемым подголовником.

Провел пальцами по рулю – он был оригинальным, тонким и пластиковым, без всяких вставок. Но при этом совсем не затертым, что удивительно. По центру был приклеен поблескивающий хромом шильдик SS.

Стандартная панель приборов, на которую сверху был установлен дополнительный блок с тремя какими-то шкалами. Их назначения я не понимал. Да и черт с ними пока. Я вставил ключ в замок и повернул. Двигатель завелся сразу же, раздалось громкое, но приятное слуху рычание. От исходящих от машины вибраций по спине пробежали мурашки. Я слегка нажал на газ, и мотор ответил породистым тигриным рыком.

– Невероятно… – сказал я. Ну, почти так и сказал, только чуть менее цензурно.

Внезапно я понял, что теперь мне нужно каким-то образом увезти отсюда сразу две машины. А значит, мне понадобится помощь.

Я осторожно включил первую передачу и медленно, помня о предостережениях бывшего владельца, тронулся. Попробовал нажать педаль чуть резче – послышался утробный рев и визг резины – она действительно буксует на сухом асфальте.

Находясь в какой-то эйфории, я доехал до телефона-автомата. Вышел из машины, подошел к аппарату, сунул в него монетку, набрал номер пейджинговой компании и отправил Касселсу сообщение – три единицы. Мне все равно нужно ему все рассказать, не ждать же девяти вечера, когда он приедет. Вернулся обратно в тупик, припарковался.

Через пятнадцать минут на своем «Порше» приехал Касселс. Подъехал прямо к моему «Шеветту», но я вышел ему навстречу из другой машины.

Он вылез из «Порше», ошарашенно посмотрел на меня и спросил:

– Что случилось, где гонщики?

Его взгляд остановился на стоящем у меня за спиной «Шевеле». Я ухмыльнулся.

– Я все тебе расскажу по дороге. Но сначала – можешь съездить со мной до Карсона и обратно?

Глава 19

Касселс сперва ничего не ответил, потом посмотрел на «Шевель». Потом на меня, потом снова на «Шевель».

– Это что за машина? – спросил он.

– Теперь это моя машина, – ответил я.

– А откуда? – спросил он.

– Я расскажу, как вернемся в участок, – сказал я. – Но сперва мне нужно отогнать машины домой. Я один, а их две, и как мне в таком случае передвигаться?

Он обошел «Шевель» кругом, внимательно осмотрел его, цокая языком. Потом присел у выхлопных труб. Потом потрогал колесо, поднялся, отряхивая руки и утвердительно сказал:

– Ты хочешь, чтобы я ехал на «Шеветте».

– Ну не на «Шевеле» же тебе ехать, – сказал я.

– Майк, – он внимательно посмотрел на меня, после чего сказал. – Посмотри на мою машину. Потом посмотри на «Шеветт». Потом опять на мою машину. Ты понимаешь, в чем разница?

– Ник… – проговорил я.

– Да брось его тут, его никто не тронет, – сказал он. – Кому эта рухлядь нужна?

– Внутри полицейская рация, – наконец-то нашелся я. – А как ее переставить, я не знаю. Да и мне не хочется ее тут бросать, ее могут отогнать на стоянку как автохлам. А я к этой машине сердцем прикипел.

– Правда? – спросил он.

– Да, – ответил я.

Хотя это было далеко не так. С того самого момента, как я пришел в себя в помойке, а точнее вспомнил все о жизни Соко, больше всего мне хотелось избавиться от этой развалюхи и купить себе новую машину. Но возможности не было.

– Ник, это двадцать минут езды, – сказал я.

– Нет, – он покачал головой. – Это двадцать минут езды на этом.

– Ну и что?

Он помолчал секунду, потом вздохнул и протянул ко мне руку:

– Ладно, давай ключи. Но поедем задворками, чтобы никто точно нас не увидел.

Я дал ему ключи. Он сел в «Шеветт» и, естественно, не смог его завести – этот ритуальный способ знал только я. Так что мне пришлось сесть самому, провести сеанс некромантии, и только тогда двигатель схватился. Звучал он гораздо громче, чем ему было положено.

– Это нормально? – спросил Касселс.

– Это я еще починил.

– Починил… – повторил он, но все-таки поменялся со мной местами. И закрыл дверь. Осуждающе посмотрел на меня сквозь пакет, который был вместо стекла.

Я же сел в «Шевель», завел и снова почувствовал волну вибрации через сиденье и руль. Обернулся и посмотрел на Касселса, который так и сидел в «Шеветте». С очень серьезным лицом, будто ему по меньшей мере предстоит гнать через всю страну фуру с ядерными отходами.

Мы выехали и двинулись на место. В Карсон добрались без происшествий. Я пропустил «Шеветт» Касселса ближе к трейлеру, потому что обратно собирался поехать на «Шевеле». В нем очень много дури, и мне надо к этому привыкнуть, даже если я не собираюсь гоняться.

Подумал, не выгулять ли Рэмбо. Ладно, я в участок поеду ненадолго, и скоро вернусь. У меня все-таки выходной.

Касселс сел на пассажирское сиденье моей новой машины, провел ладонью по приборной панели.

– У меня в ушах гудит, – сказал он.

– Это ты еще не знаешь, что эта малышка может, – ответил я и чуть прогазовался на нейтралке. Послышался дикий рев.

Повернувшись, я увидел, как дверь соседнего трейлера открылась, и мой сосед смотрит на нас, будто узрел второе пришествие Христа.

– Как ты думаешь, сколько тут лошадей? – спросил у меня Касселс.

– Не знаю, – ответил я. – Но много.

– А в техпаспорте не смотрел?

– А ты думаешь, все эти модификации официально в техпаспорте есть? – я усмехнулся и тронулся с места.

Вести машину было трудно. Точнее как, на малой скорости она слушалась нормально, только вот стоило мне легонько притопить педаль газа, как малая скорость сразу же становилась большой. Но я кое-как справлялся.

Добрались обратно до места неудавшейся гонки, и тут до меня кое-что дошло.

– Слушай, а ты ведь мог поехать на «Порше», а я на «Шеветте». Потом бы просто вернулись на твоей.

Касселс очень медленно повернулся ко мне. Его лицо было каменным. Потом он вдруг резко хлопнул ладонью по лицу и шепотом произнес:

– Вот я идиот…

Потом вышел и пересел на свой «Порше». Со все так же замотанной скотчем фарой.

Скоро мы добрались до участка и припарковались на стоянке. Естественно, все смотрели на меня во все глаза. Все привыкли, что Соко ездит на гнилом «Шеветте», а тут он внезапно появился на «Шевеле», который еще и выглядит, как совершенно новый, несмотря на то, что модель семидесятого года. Вопросы возникнут, это точно.

– А это чудо откуда? – послышался знакомый голос, когда я вышел из машины.

Я повернулся и увидел Билла, который шел в нашу сторону. В руках у него был стаканчик кофе. Ясно, он за ним и ходил в забегаловку тут на углу, кофе из дежурки он избегал, как бубонной чумы.

– Погоди, а ты чего здесь забыл? – вдруг вспомнил я. – У тебя же выходной.

– У меня расследование по горячим, надо сегодня еще одного свидетеля допросить. Заехал его данные в документах посмотреть, – ответил Билл и кивнул на «Шевель». – Так все-таки?

Я коротко рассказал о том, что случилось сегодня. Билл слушал, не перебивая, отпивал кофе маленькими глоточками. Касселс же открыл рот. Когда я закончил, Филлмор помолчал секунду, после чего сказал:

– Ты взял взятку.

– Я принял добровольное пожертвование от гражданина, – ответил я, хотя юлить тут особого смысла не было.

– Майк, – посмотрел он на меня.

– Билл, машину все равно бы конфисковали. Она не пройдет тест на выхлоп, регистрацию с таким тюнингом не получить. Сгнила бы на штрафстоянке.

– Это не отменяет того факта, что ты взял взятку.

– Ладно, не отменяет.

Билл снова посмотрел на машину, потом поставил стаканчик на крышу и сказал:

– Открой капот.

Я наклонился, нашел рычаг, потянул. Капот приподнялся с характерным звуком. Я вышел, потянул его наверх, но он не открылся. Тогда я вспомнил про спортивные замки. Выдернул две металлические чеки над фарами, они повисли на специальных тросиках. После этого капот, наконец, поддался. Билл подошел, наклонился и некоторое время молча стоял, разглядывая то, что было внутри. Я тоже заглянул – интересно же.

Под капотом все было чистое, новое, почти блестящее – полированные детали, синие патрубки, новые провода в аккуратной изоляции. В центре возвышался массивный блок двигателя, на котором была небольшая табличка с надписью.

– Big Block Chevy? – проговорил Билл. – Если по заводу, это 454 кубических дюйма. Но тут, я подозреваю, расточенный, еще больше. Еще и суперчарджер….

– Это много? – спросил я.

Билл посмотрел на меня с выражением человека, который услышал очень странный вопрос. Ну не знаю я, не разбираюсь. Катался на обычных машинах, да и у Соко в памяти ничего такого нет.

– Это очень много, – сказал он. – Твой «Шеветт» на девяносто восемь дюймов всего. Сможешь сосчитать, во сколько раз это больше?

– В четыре с половиной, – проговорил я.

– Ну и вот, – сказал он и продолжил осматривать двигатель дальше.

Касселс стоял рядом с нами, засунув руки в карманы, и просто наблюдал. Он, похоже, тоже не особо понимал в машинах.

– Головки блока цилиндров чужие, явно кастом. Карбюраторы «три дыры». Впускной коллектор тоже нестандартный. Даже не берусь сказать, что там с подвеской, с тормозами и остальным.

– И что это значит в итоге? – спросил я.

– Это значит, что от родного «Шевеля» семидесятого года тут только блок двигателя. Все остальное – кастом и замена. Кузов тоже перекрашен, салон перешит. Это не машина, Майк.

– А что тогда?

– Это проект, – ответил он. – В который кто-то вложил очень серьезные деньги.

– И сколько? – я внутренне похолодел. Это что же такое я себе отжал?

– Сама машина в нормальном состоянии – тысяч десять минимум. Но в тюнинг тут вложили гораздо больше. Судя по тому, что я вижу, минимум раза в два больше. Может, раз в пять…

– А лошадиные силы? – наконец спросил Касселс.

Билл пожал плечами.

– Без стенда не скажешь, естественно. Но с таким объемом, такими головками и карбюратором… Я думаю, тут шестьсот лошадей под капотом, не меньше.

– Шестьсот лошадей… – пробормотал я.

Это безумная цифра какая-то. Зачем они вообще это сделали из машины? Чтобы в космос на ней летать, что ли?

– И она у тебя без нормальных документов и регистрации, – сказал Билл.

– Естественно, – кивнул я.

– И зарегистрировать ты ее не сможешь, – продолжил он. – Не с этим тюнингом, она ни один тест в Калифорнии не пройдет.

– Знаю, – пожал я плечами. – Буду ездить по договору купли-продажи.

– До десяти дней.

– Потом напишу новый, – ответил я.

Билл посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то технически возможное, но очень сомнительное на практике.

Он хмыкнул, после чего закрыл капот, обошел машину и забрал свой стаканчик. Глотнул и покачал головой:

– Это хорошая машина, – сказал он. – Чертовски хорошая машина. Я осуждаю то, как ты ее добыл, но…

Он не продолжил. А у меня внутри все загорелось. Куда уж той тюнингованной «Мазде». Шестьсот лошадей, это надо же придумать такое. Да ни один гонщик теперь от меня не уйдет.

– Спасибо, – сказал я.

– Не благодари, лучше езди аккуратно, – сказал он. – Пойдем внутрь, у меня еще рапорт не дописан.

Мы двинулись в участок. В отделе, где сидели детективы, было относительно пусто – полдень все-таки, и кто в поле работает, а кто отправился на обед. Андерсен сидел на своем месте, что-то читал. Билл прошел к своему столу, сел, раскрыл папку. Я махнул Касселсу и сказал:

– Парни, есть дело.

Андерсен поднял взгляд, посмотрел на меня.

– В воскресенье на Тихоокеанском шоссе в Санта-Монике будет еще одна гонка, квалификация. Я узнал это у парня…

– Который отдал тебе свой «Шевель», – проговорил Билл, не подняв взгляда от папки.

– Да, – кивнул я.

– Ник, – махнул я головой в сторону Касселса. – Мне нужно, чтобы ты поехал туда как зритель. Тебя уже видели, знают с того заезда в канале, твое появление не вызовет вопросов. Ты осмотришься, найдешь организатора, выйдешь на связь по рации. Мы дождемся, а после сигнала войдем и возьмем его.

Касселс, который встал рядом, кивнул.

– Я согласен, – сказал он.

– Там нужны вы двое, для задержания, – сказал я, поочередно глядя на Билла и Андерсена. – Там будет толпа, и одному мне не справиться. А взять его надо быстро и четко.

Андерсен откинулся на стуле и посмотрел на меня:

– В воскресенье, так?

– В полночь, – подтвердил я.

– А Спронг знает? – спросил он.

– Нет, – я покачал головой.

– И не должен знать, – сказал Билл. – Иначе мы все отправимся клеить штрафы.

– Пока не накопаем ничего конкретного, ему действительно лучше ничего не знать, – сказал я. – Потом расскажем.

Андерсен помолчал немного, после чего кивнул.

– Хорошо. Буду.

Я посмотрел на Билла, он как раз дочитал то, что у него было в папке, поднял взгляд.

– Собираешься ехать туда на своем «Шевеле»? – спросил он.

– Естественно, – кивнул я. – Если будет погоня, то на «Шеветте» я точно никого не поймаю. В прошлый раз у меня глушитель отвалился, в этот раз, не знаю, двигатель заклинит. А на этой штучке от меня никто не уйдет.

– И в чем план? – спросил Билл.

– Касселс едет туда, сообщает нам по рации, мы ждем в стороне. В гонку не лезем – могут быть жертвы. А когда она закончится, берем организатора, это не так сложно будет.

На такой-то машине точно.

– Хорошо, – сказал Билл. – Это может сработать.

Касселс и Андерсен еще раньше высказали свое согласие.

– Встречаемся в десять вечера здесь, – сказал я. – Отсюда поедем вместе. Договорились?

– Договорились, – кивнули остальные.

Я вышел из участка и сразу же оказался в центре всеобщего внимания. Точнее не я, а моя новая машина – возле тачки собралась куча народа. Стараясь не обращать на это внимания, я сел за руль и поехал.

Выехал со стоянки аккуратно, придерживая газ. По дороге в Карсон старался прочувствовать машину: как она реагирует на руль, как отзывается на акселератор, где проходит та граница между управляемостью и безумием. И если честно, то страх сменялся у меня в душе восторгом. Благо тут был хитрый гоночный ремень, и я сразу же пристегнулся. Уж очень мне не хотелось вылететь через лобовое стекло.

Потом проехался по шоссе. Стоило чуть сильнее надавить на педаль, как колеса начинали прокручиваться и теряли зацеп.

Немного свыкнувшись с управлением, задумался о плане. Все вроде как продумано, и мы не суемся наобум, как в прошлый раз, когда мы проиграли гонку и потеряли тысячу долларов. На этот же раз все должно пройти чуть иначе, у меня есть Билл и Андерсен, с которыми мы уже раскрутили ту схему с Мексиканской мафией. Они должны помочь.

Припарковавшись у трейлера, я заглушил двигатель. Сосед выглянул в окно, потом задернул занавеску. Я тщательно запер двери – все-таки Карсон, и тачку вполне могли угнать – после чего двинулся в сторону трейлера.

Рэмбо встретил меня у двери, сразу же намекнув на то, что ему нужно выйти. Я отправился выгуливать его, и мы даже немного побегали на поводке – псу надо было деть куда-то свою энергию. Конуру ему построить, что ли? Или тут можно нормальные будки купить?

Мексиканец сосед-то в тюрьму отправился, я это знал, видел заключение суда. Посидит годик, подумает. Никакого сочувствия я к нему не испытывал, как и к любым другим живодерам. В данном случае я был полностью согласен с Джоном Уиком.

Так что пса никто не тронет. С другой стороны, блин, на улице жарко, в трейлере все-таки чуть прохладнее. Так что надо еще подумать хорошенько.

Может, столбы вкопать и какой-нибудь брезент растянуть? Заодно и машину будет где прятать – не хотелось бы, чтобы этот ярко-синий выгорел на солнце. Может быть, сегодня этим и заняться?

Рабочих-то заказывать мне явно не по карману. А еще как-нибудь облагородить это жилище хочется, потому что перееду я отсюда еще очень нескоро. И женщину сюда не привести, понятное дело, иначе давным-давно позвонил бы той Саре. Хотя она, наверное, уже успела забыть, кто я такой.

Я подумал, вернулся, насыпал псу требухи, обновил воду в миске, после чего сел в «Шеветт» – ехать по хозяйственной надобности на «Шевеле» мне не хотелось – и отправился в строительный магазин, благо видел вывеску неподалеку. Не самого магазина, а билборд с адресом.

Подумал и поехал туда. Покупка бруса, упаковки досок и брезента вышла мне в сорок пять долларов. Вкапывать его предполагалось самому, а лопата у меня, к счастью, была. Нашел там и готовую собачью будку, хорошую такую, с крышей с уклоном и даже с вентиляцией, но стоила она сто двадцать долларов. Но я увидел кое-что поинтереснее – будку, в комплекте с которой шла огороженная площадка из сетки, на столбиках таких. Правда, стоила эта конструкция аж триста долларов, и была мне не по карману.

Ничего, после боя Тайсона куплю. Нужно же обеспечить псу комфорт, а на свежем воздухе ему будет все равно лучше.