Текст книги "Звёздные истории (сборник) (СИ)"

Автор книги: Надежда Черпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Пельмешки по-попадански 4

Я честно пыталась прикрыть своей «широкой» спиной коронное блюдо, чтобы сюрприз не сорвался, но с моей комплекцией Аррден легко мог посмотреть даже поверх моей головы.

Разумеется, он успел заметить необычное блюдо, но тактично промолчал, лишь брови вновь взлетели изумлённо.

– Не подглядывай! Ну, пожалуйста! – я сделала жалостливые глазки, и князь, смешливо фыркнув, спешно удалился в трапезный зал, заодно прихватив с собой Ильда.

Хорошо, что Лис уже успел откушать и оценить наше руколепное творчество. И ему не придётся отправляться в путь на голодный желудок.

– Так, Мала, надо срочно сварить ещё партию пельмешек! А остальное можно заморозить. Вот в чём прелесть такого блюда – налепила, заморозила, потом в любой момент в кипяток бросила, и готов обед. Сытно, вкусно, быстро!

Я как всегда от волнения тараторила. Стоило Арду появиться на горизонте, и сердце забилось в три раза чаще. Хотелось поскорее сбежать к князю, но я решила сама ему принести пельмешки.

Не знаю… может, тут так не принято, я ж княжна, и всё такое… Однако я не собиралась отказывать себе в этой приятной мелочи.

Вся такая в предвкушении, я не сразу заметила, что Мала помогала мне машинально, а мыслями была где-то далеко, да и погрустнела заметно.

Ох, уж эта любовь, что с людьми делает!

– Ильду, между прочим, понравилось, – как бы невзначай вставила я, – будешь его теперь пельменями подкармливать…

– Чего это я его кормить буду? – покраснела как маков цвет Мала.

– А почему бы не угостить чем-то вкусным хорошего человека? – пожала я плечами с лукавой улыбкой. – Уж от кушанья, твоими руками приготовленного, он точно не откажется...

– А что в моих кушаньях такого особенного? – Мала явно намёки понимать не спешила.

– Да не в них, а в тебе, – рассмеялась я. – Или не замечаешь, как он на тебя смотрит?

– Как? – изумлённо распахнула глаза девчонка.

– Вот так! – я, хохоча, состроила смешную влюблённую рожицу.

Мала засмеялась ещё громче меня.

– Ой, ярла Хельга, скажешь тоже! – махнула она рукой, успокоившись немного. – Да Ильд меня и не замечает… Он же вон какой, всей дружиной княжеской заправляет, и вообще… Куда мне до него? Даже мечтать о таком страшно!

– Да, страшно, – я напустила на себя серьёзность и сочувственно кивнула, а потом со смехом толкнула девчонку плечом, – но ты всё равно мечтай! Бойся и мечтай! Мечты, моя дорогая, всегда сбываются… Иногда, правда, довольно замысловатым путём. И поверь мне, если бы Ильд тебя не замечал, он бы сюда не приходил только ради того, чтобы на тебя поглазеть!

Покрасневшая, смущённая, но просиявшая счастливой улыбкой Мала хотела что-то ответить, но тут бульон в котелке закипел и едва не полился через край, и мы на пару бросились к печи.

* * *

Пельмешки по-попадански 5

В трапезный зал я буквально вплыла аки лебёдушка, в руках у меня было глубокое блюдо, на котором горкой громоздились горячие пельмешки. Аромат от них исходил такой, что у меня в животе требовательно заурчало. Следом за мной шествовала Мала с подносом, на котором в различных мисочках была представлена целая коллекция «соусов»: тут тебе и сметанка, и масло, и что-то острое, судя по всему из хрена или редьки, и моё собственное изобретение – назовём его, горчично-майонезный. Майонез, понятное дело, в княжеском меню отсутствовал, но по вкусу получилось нечто похожее. Ещё была чашка с горячим бульоном.

Мне хотелось, чтобы Аррден заценил все возможные варианты.

Что ж, впечатлить князя действительно удалось.

Я подошла к нему поближе – меня ж к нему как магнитом тянет, склонившись, поставила тяжёлую посудину, при этом выглядело это так, будто я поклонилась, встречая ярла хлебом-солью. Ну, знаете, вспомнила сразу вот этих девиц с караваем и кокошником, чествующих какую-нибудь делегацию.

Аррден изумлённо смотрел… – и даже не знаю, на что больше: на пельмени или на меня.

– Ух ты, диво какое! – восхищённо выдал князь. – Это что же такое?

– Это пельмени, – торжественно объявила я.

– Княжна сама лепила, – не утерпела Мала, – как у неё дома. И меня научила…

Девчонка тотчас, по своему обыкновению, смутилась внезапно напавшего на неё приступа смелости, быстренько выставила на стол всё остальное и унеслась обратно на кухню.

– Вот это да! – Ард покачал головой. – Благодарю! Но… Хельга, ты же гостья, ты вовсе не должна…

– Конечно, не должна, – легко согласилась я, – но мне очень хотелось сделать что-то приятное… – я немного смутилась его пронзительного взгляда, но всё-таки договорила, – для тебя. Выразить мою благодарность не только словами и…

Ох, мамочки, кажется, я покраснела не хуже Малы.

– Ладно, неважно… Пробуй!

Аррден, не раздумывая, решительно забросил в рот первый пельмень, и через миг блаженно зажмурился.

– М-м-м… Очень вкусно, очень! Хельга… какая же ты мастерица!

– Ух! – я наконец-то выдохнула и теперь уже сама потянулась к пельмешкам. – Отлично, а то переживала, что не угожу!

– Да ты что?! Такая вкуснота! – воскликнул ярл и добавил уже тише: – Не угодишь… Как ты, вообще, такое подумать могла?

Мне показалось, что в голосе его и взгляде сейчас промелькнула какая-то особая нежность.

– Ты макай вот сюда, так ещё вкуснее! – я, улыбаясь, подтянула к себе сметану, показывая пример.

И началась у нас дегустация. И так, и этак.

Пельмешки – это не только вкусно, но ещё и весело. И мне так отрадно было видеть сейчас беспечную улыбку на лице этого вечно серьёзного и немного сумрачного мужчины – улыбку на лице любимого мужчины.

Может, кому-то это покажется глупым, но я всегда считала, что определить своё отношение к человеку легко по тому, какие чувства он вызывает у тебя во время совместной трапезы. Если то, как он ест, умиляет, забавляет или даже будоражит воображение, это твой человек. Если раздражает и вызывает брезгливость, никогда ты с таким не уживёшься.

Есть в присутствии Аррдена – особое удовольствие. Впрочем, рядом с ним мне любое занятие по душе.

Но сейчас мне было особенно приятно сидеть рядом, наслаждаться вкусным блюдом, которое я сама приготовила, приготовила для него, видеть, с каким удовольствием он пробует мой «эксклюзив», слушать похвалу в свой адрес и просто… говорить о разном.

– Спасибо, Хельга, удивила так удивила! Вкусны эти твои пельмени, дюже вкусны! – улыбнулся Ард, насытившись и отставляя тарелку. – Вот знаешь, что чудно, сколько раз я в Огненных Землях бывал, а ни разу там такое блюдо не пробовал… Как-то не доводилось! Не помню, чтобы у батюшки твоего таким угощали…

Я чуть не поперхнулась последним пельмешком, с опаской покосилась на князя, но никакой подозрительности в его взгляде не рассмотрела. Обычное благостное лицо сытого и довольного мужчины. Похоже, это была обычная констатация факта, а не попытка вывести меня на чистую воду.

Я в ответ пожала плечами и улыбнулась, как можно беспечнее.

– Зато теперь можешь хоть каждый день вкушать. Кстати, пельмени и в дорогу с собой можно брать, – поспешила я перевести тему. – Заморозить, в мешок сложить, и в любой поход… В лесу костёр развёл, воды согрел, сварил, и вот…

– Ишь ты! Верно, – удивлённо кивнул Аррден. – Как мы сами до такого не додумались? Спасибо, Хельга! Скажу Ильду, пусть над этим подумает.

– Мы, кстати, его уже угостили, ему понравилось… – застенчиво призналась я.

– Ох, Лис, везде успеет! – шутливо возмутился Аррден.

– А как ты хотел? – парировала я. – Он должен был проверить, чем это я его ярл-князя потчевать собралась. Вдруг мои пельмени на княжий стол не годятся… Он за тебя не только в бою, но и на кухне готов первый удар принять!

– Это точно… – улыбка князя стала чуть грустной. – Второго такого, как Ильд, не найти!

– Аррден, а за что он так Ольвейга не любит? – внезапно решилась я ещё раз попытать счастья.

Князь после сытного обеда сейчас расслабился, разомлел – самое время выпытать все тайны.

Ард вздохнул, чуть склонил голову, глядя на меня задумчиво.

– Спроси о том самого Лиса! – наконец сказал он. – Негоже за его спиной сплетничать.

– Я уже спрашивала… – призналась я. – Мне кажется, ему об этом говорить неприятно. Он отвечает намёками, но толком рассказать не хочет. А мне нужно знать, – я добавила голосу твердости и, не отводя взгляда, сказала серьёзно: – Аррден, пожалуйста! Я вовсе не сплетни собираю, я понять хочу, что же такого Ольвейг мог сделать. В конце концов, он ведь жених мой!

Вот это я зря брякнула – ярл так и скрипнул зубами. Но я не отступила.

– Я хочу знать. Хочу знать, на что он способен.

– Хельга, я… – Аррден нахмурился, подыскивая ответ, – не хочу брата в твоих глазах очернять. Это нечестно и подло.

Буря идёт...

( Отрывок из книги «Полюбить Тень» )

Великие Пески только кажутся спокойной, неподвижной равниной, на самом деле они вечно в движении. И сейчас Мия отчётливо видела, как пустыня торопливо стирала следы беглецов.

С одной стороны, это хорошо – если за ними отправится погоня. Но, с другой стороны, вскоре и сами солы могли утерять след тех, кого они преследовали.

Определённо, нужно было поторапливаться, но сил с каждым шагом оставалось всё меньше. Этот бесконечный бег по раскалённым пескам, в которых тонули ноги, давался слишком тяжело. Песок набивался всюду – жёсткий, колючий, жгучий.

Как хотелось сейчас оказаться дома, в своей прохладной комнате, на мягкой постели. Проснуться и понять, что весь этот ужас, всего лишь страшный сон.

Мия с тоской поглядела вдаль, туда, где всё ещё была различима на горизонте громада Хаат-Руни. Она прищурилась и вздрогнула.

– Лисса, вставай! Давай вставай, надо идти!

– Что там ещё? – испуганно подскочила та, сразу уловив пугающие нотки в голосе Диамара.

– Похоже, за нами всё-таки отправили Хранителей…

Лисса подскочила, тоже присмотрелась. С такого расстояния сложно было различить детали, но какое-то движение угадывалось легко.

– Этого нам только не хватало! – Лисса вздохнула устало, протянула флягу.

Мия глотнула пару раз и тотчас, надёжно закупорив горлышко пробкой, убрала в мешок. Медлить нельзя, надо идти.

От звенящей тишины вокруг вдруг сделалось как-то особенно тревожно.

Однако, раньше чем Мия успела сделать хотя бы шаг, Лисса ахнула и толкнула её в плечо.

– А там что такое, а? Ты это видишь?

Мия видела, но сначала даже не сообразила, что она видит. Горизонт странно потемнел, а потом по небу начало стремительно расползаться тёмное дрожащее пятно. Оно заполняло собой всё большее и большее пространство.

– Буря идёт… – одновременно прошептали обе солы.

– Бежим! – вскрикнула Мия и, забыв о невыносимой усталости, со всех ног бросилась к единственной надежде на спасение – Пустым Скалам.

* * *

Сердце стучалось изнутри в рёбра, гулко звенело в висках, во рту пересохло, словно Мия не пила уже месяц.

О, Вечное Солнце, да сколько же испытаний ты приготовило?!

Больше всего на свете Диамара хотела сейчас упасть на песок и расплакаться. Это просто невыносимо! Едва миновали одну опасность, и вот новая!

Мия часто оглядывалась, чтобы оценить, как близко уже подобралась непроглядная завеса бури.

Кроваво-рыжая пыльная стена надвигалась неотвратимо. Пески просыпались – тишина отступила, хлёсткий ветер бил в спину, больно прижигая песком по обнажённой коже ног.

В другую сторону Мия тоже не забывала поглядывать, ведь оттуда приближалась не меньшая опасность – погоня, отряд Хранителей, оседлавших сарранов. Пока они ещё были далеко, но ведь грациозные животные, на которых передвигались Блики, способны бежать намного быстрее, чем две обессиленные девчонки.

Итак, с одной стороны – смертельно опасная песчаная буря, с другой – беспощадные Хранители Света, а впереди – заклятые враги Тени…

Мия отчётливо понимала, что сегодняшний день они с Лиссой не переживут, но всё-таки, из одного только отчаянного упрямства, продолжала бежать вперёд и тащить за собой еле живую подругу.

Причудливые очертания Пустых Скал уже видны были во всей красе – светлые рыжеватые нагромождения камней диковинной формы, обглоданные ветрами и песком. Скалы походили издали на сказочный город с удивительными строениями, а некоторые и вовсе казались окаменевшими чудовищами.

Но разглядывать всю эту странноватую красоту Мие и Лиссе сейчас не представлялось возможным. Нужно было срочно найти какое-то укрытие, чтобы переждать подступавшую всё ближе бурю.

– Ещё чуть-чуть! – подбодрила Диамара.

Из последних сил они рванули вперёд, заскочили на первый каменистый гребень – и сразу почувствовали, насколько легче бежать по твёрдой поверхности, чем по горячему сыпучему песку.

Мия стремительно нырнула в узкий лаз между двух источенных скал, а выскочив из него на открытое пространство, ахнула и замерла, едва не врезавшись в высокую тёмную фигуру. Одну из четырёх…

* * *

На короткое мгновение все замерли растерянно.

Должно быть, Тени опешили, узрев столь странное сочетание: одежды с капюшонами Хранителей Тьмы, посохи Хранителей Света и стройные девичьи ноги вдобавок.

Пару ударов сердца, и все одновременно дёрнулись, наконец осознав что к чему.

Лисса с грозным криком выскочила вперёд из-за спины подруги. Посох её угрожающе вспыхнул.

Одновременно с этим Тени выдернули свои кнуты, готовясь обороняться и, разумеется, атаковать.

Мия попыталась вцепиться в Лиссу, остановить, но ослепительный луч уже сорвался с наконечника её оружия. К счастью, та не пыталась сжечь кого-то конкретно, скорее атаковала с перепуга. Белая молния ударила в камни, рассыпалась снопом искр.

Тотчас щёлкнул кнут, едва не зацепив подруг, и девчонки кинулись врассыпную.

Мия споткнулась о камни, упала, больно ударившись коленом, но тотчас вскочила, откинув с лица закрывавший обзор капюшон.

И вовремя…

Лисса на её глазах снова метнулась в атаку, на неё набросились сразу двое Теней. Вот теперь подруга была готова драться всерьёз, но силы явно оказались не равны.

– Не надо! – пронзительно взвизгнула Мия.

– Стоять! – эхом ей рявкнул Верховный Арх.

Диамара сразу узнала этот голос, хотя прежде ей не приходилось слышать его таким.

Тени замерли, как по волшебству. А что самое невероятное – грозному окрику подчинилась даже Лисса.

А Мирэль уже развернулся к Мие.

– Ты?!

Прозвучало изумлённо. А ещё на миг померещилось, что в голосе Арха послышалась затаённая радость.

Прощать и любить

Отрывок из книги «Регрессолог. Я знаю, что вы сделали в прошлой жизни»

Боль была острой, сильной, а главное, неожиданной. Её словно разрывало изнутри. Алиса сдавленно охнула и схватилась руками за живот.

Огромный, выпирающий из-под широкой пёстрой юбки.

Она в изумлении посмотрела вниз и ошеломлённо выдала:

– О, Господи! Я рожаю…

Новый приступ боли вырвал из неё уже не стон, а крик – короткий, страшный, мучительный.

– Что, Алиса? Что такое? Ты в порядке? – обычно невозмутимый голос Геллы звучал с неподдельной тревогой.

Неудивительно. После всего, что Алиса устроила за последнее время.

Но сегодня всё шло хорошо, без каких-либо накладок. Они поговорили с клиентами и пришли к выводу, что ведущую роль отдадут Алисе. Татьяна даже не пыталась скрывать, что боялась сеанса. Так что ей и её мужу Гелла сегодня отвела роль зрителей.

В гипнотическое состояние погрузила всех троих, но Татьяна и Алексей могли лишь слушать Алису, а при необходимости наблюдать всё происходящее как бы со стороны, словно это сон или фильм, но при этом сами они не являлись участниками событий. Это был наиболее щадящий вариант процедуры погружения в прошлое.

Алиса же поочерёдно должна была проникнуть «в шкуру» обоих клиентов. Начать решили с Татьяны.

Переход в нужное состояние прошёл штатно, потом был умиротворяющий плеск волн на берегу моря. Алиса сообщила о своей готовности идти дальше, сделала шаг и…

Её скрутило от этой дикой боли. Рожать Алисе пока что не доводилось, но она сразу поняла, что происходило с телом, в котором она оказалась.

– Алиса, ты меня слышишь? Как ты?

– У меня… схватки… – сквозь зубы прорычала она.

– Ого! – изумлённо выдала Гелла и неожиданно предложила: – Давай… вернёмся?

– Нет, – отрезала Алиса. – Это важно. То, что сейчас происходит. Это очень важно.

– Ты уверена, что справишься? – не унималась Воронцова.

Пожалуй, впервые с момента их знакомства, Гелла вела себя так. Видно, её доверие к ассистенту сильно пошатнулось.

Алиса ответила не сразу. Собственные ощущения заботили её сейчас куда сильнее, чем чьи-то там вопросы.

– Алиса… – тихо позвали издалека.

– Кася, – категорично поправила она. Прислушавшись к себе, уверенно повторила: – Касей меня кличут. Ох, не знаю, сдюжу ли, не знаю… Ай, тяжко мне, тяжко! Сил нет. А Мачей как сквозь землю провалился!

Она опёрлась спиной на высокий частокол, которым был обнесён двор. Стоять прямо сил не было. Впрочем, сидеть или лежать тоже казалось невмоготу. Одного хотелось, чтобы закончилось всё поскорее.

Кася стояла у забора, с отчаянием смотрела вдаль, на грязную дорогу. Утром такой ливень прошёл, что до сих пор лужи стояли. От леса наползал сизый туман. А её накрывало таким же мутным беспросветным отчаянием.

Вечерело. А его всё не было.

– Кто такой Мачей? – поинтересовались со стороны.

– Муж мой беспутный. Кто ж ещё, – проворчала она. – Ведь просила же вчера – не езди нынче в город! Сон мне накануне дурной привиделся. Да и чуяла, что разрешиться вот-вот должна... Боязно одной оставаться в такую пору. Мы тут на хуторе, в лесу, одни совсем. Позвать-то, ежели что, некого. А мне впервой рожать – страшно без помощи. Мачей обещал меня в деревню к повитухе свезти, как начнётся, или сюды повитуху привезть. А теперь… что мне делать? – Она отчаянно всхлипнула и продолжила зло объяснять, чередуя слова охами да стенаниями: – Пешком далече… Прежде я бы добежала, а нынче, в тяжести, не доползу. А его всё нет и нет. Вот где черти носят?!

Она снова бросила тоскливый взгляд на лесную дорогу, но сонную вечернюю тишину ничто не нарушало. Разве, что её собственное сбившееся дыхание и стоны.

– Вчерась уехал. Ещё утром вернуться должен был. Что там делать-то столько времени?! Небось, надрался с дружками в кабаке до беспамятства, – с досадой озвучила Кася самое страшное своё подозрение, – и дрыхнет теперь где-нибудь, пёс бессовестный. Падкий он у меня на это дело. Так-то всем хорош: и ладный, и добрый, и хозяйственный. Но как выпьет – дурак дураком. Дома я его за хмельное браню, а как куда уезжает без меня, так обязательно упьётся. Или вовсе с курвой какой-нибудь тешится… пока законная жена тут на стены лезть готова…

От этой последней мысли стало до того погано и горько, что слезы так и покатились по щекам. А может, плакала она от боли, отчаяния и страха.

Кася нутром чуяла – не так что-то, ох, не так! Будто ангел на ухо шептал: «Беда. Помощь нужна. Одна не сдюжишь». Конечно, до сей поры рожать ей не доводилось. Но о том, как это бабам даётся, давно знала.

Однако сейчас чувствовала: мучения её не такие, как у прочих – странные, опасные. Боли становились всё чаще и резче. Будто ножом резали по живому. Сердце частило, тошнота накатывала, в глазах плыло. Не должно так быть, не должно!

Кася вниз глянула, а трава у её ног вся кровью алой залита. В глазах тотчас потемнело, грудь сдавило – не вздохнуть. Так, цепляясь за забор, медленно в ту кровавую траву и съехала.

Встать уже не смогла. Ползком на дорогу выбралась, упала в стылую грязь – авось, кто ехать мимо будет – заметит, поможет. Да кого в эту глушь на ночь глядя понесёт?

Если бы Мачей дома был, отвёз бы её сейчас в деревню. Там и знахарь есть толковый, и повитуха умелая, бабка Ядвига… Там бы помогли, выходили. И её выходили, и дитятко.

А теперь что? Помочь некому. Так и сгинет тут одна. И первенец её света белого не увидит. Горе-то какое! Ведь и не пожила ещё толком.

Кася уже почти не чувствовала боли, лишь ледяной могильный холод, ползущий по ногам и рукам, заполнявший всё тело.

– Мачей! Мачей! – в этот последний безнадёжный крик она вложила все оставшиеся силы.

Где же он?! Когда он так нужен…

Всё из-за него окаянного! На свадьбе клялся, что любить будет, заботиться, что горя с ним не узнает. А как беда пришла, так никого рядом…