Текст книги "Звёздные истории (сборник) (СИ)"

Автор книги: Надежда Черпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Очерки лета 3. Луч солнца

Луч солнца

(Очерк третий)

Лето ушло.

На смену ему явилась Королева-Осень, рыжая красавица в золотом венце и багряном платье. А с ней и её верный рыцарь Сентябрь в доспехах из бронзы и меди.

Вместе с ними пожаловала и свита…

Налетают студеные ветра, ломая ветви, шелестят последней листвой, приносят с собой холода и дожди.

Холод. Стылый холод всюду. Никак не согреться.

Тучи берут в полон светлые небеса, затягивают унылым, серым. Плачут безутешно дожди, безрадостные и скучные, как ожидание.

Кажется, что холодное дыхание осени вытягивает из тебя саму жизнь.

И жизнь замирает и гаснет, как мёртвые осенние листья, оторванные от родной ветки.

Но иногда среди мрака и холода вдруг вспыхнет тонкий луч солнца. Не в силах бороться с неизбежным, он исчезнет через несколько секунд.

Но, появившись, согреет и тело, и душу, скользнет, последней вспышкой красоты перед смертью, и угаснет.

Но нежное его прикосновение, ласковое, как ладони матери, останется в памяти и поможет пережить и осеннюю печаль, и суровую зиму…

* * *

Легенды замка Шрекен Шлосс

– Эта легенда повествует о прекрасной Магдалене, которая была женой одного из владельцев замка Шрекен Шлосс, – рассказывала Элисон. – Как вы сами можете убедиться, она обладала сказочной красотой. Как-то раз осенью она ехала по лесной дороге в карете и на неё напали разбойники. Охрана предательски бросила графиню и убежала. Несчастную ограбили, обесчестили и зверски убили.

Девчонки все разом охнули, но экскурсовод продолжала не сбиваясь.

– Когда утром слуги Магдалены доползли до замка, трясясь от страха, граф Эдгард, преисполненный тревоги, встретил их у ворот. Он не спал всю ночь, потому что ему приснился дурной сон. Когда граф узнал о произошедшем, он тут же поехал в лес, вскочив на лошадь, даже не оседлав её. Эдгард отыскал изуродованное тело своей любимой на перекрёстке лесных дорог. Горю его не было предела! И многие думали, что он не вынесет этого. Но он выдержал, однако какая-то часть его души умерла вместе с юной супругой! И, с той самой ночи, он стал зверски жесток.

Легенда становилась всё более мрачной и жуткой, смолкли тихие шепотки, даже Эрни перестал паясничать.

– Граф усадил труп своей жены на лошадь перед собой, будто она была жива, и медленно поехал к замку. Люди в ужасе шарахались от этой процессии, глядя на кровь, на изодранное платье графини, на её выколотые глаза и переломанные руки. Но, казалось, граф Эдгард этого не замечал – для него Магдалена оставалась красавицей. Он похоронил её по всем почестям, но не на кладбище, а в саду, что находится прямо за замком, дабы иметь возможность каждый день быть рядом с нею. А иногда его видели на могиле и глубокой ночью. Шесть человек, которые оставили графиню в лесу, в тот же день были брошены на растерзание хищникам по приказу Эдгарда. В те времена содержание разных свирепых зверей в собственном замке являлось распространённой традицией. Если будет желание, позже мы спустимся в бывший зверинец…

Элисон махнула рукой, должно быть, указывая путь, но всем уже было не до старого зверинца.

– Затем Эдгард устроил облаву на лес вместе с верными людьми. Все разбойники, виновные и невиновные в смерти Магдалены, были переловлены и казнены. Версии их гибели отличаются в различных источниках, дошедших до наших дней… Знаю только, что умерли они страшно. Некоторые легенды утверждают, что у них медленно отрезали по кусочку тела, другие истории говорят, что у них вырывали сердца, четвертовали. Граф больше не ведал жалости!

Вот тут уже передёрнуло не только девчонок, но и парней.

– Затем, через неделю после той трагической ночи, Эдгарду явился призрак Магдалены. Она плакала и молила помочь ей обрести покой. Она приходила каждую ночь, когда в небе была луна. Лишь в ночи новолуния граф ненадолго обретал покой. Сначала все решили, что хозяин замка сошёл с ума от горя, но потом привидение видели и слуги, и деревенские жители. И тогда Эдгард занялся чёрной магией. И легенда эта вовсе не о Магдалене, а о графе Эдгарде – вампире и колдуне.

– Я так и знала, что здесь не обойдётся без своего Дракулы! – шепнула Шейла на ухо Тине, и это была единственная фраза с тех пор, как Элис начала свой рассказ.

Между тем Элисон продолжала:

– Граф Эдгард заперся в замке и не выходил на свет божий ни днём, ни ночью. И, наконец, ему удалось успокоить душу Магдалены. В магической книге он нашёл необходимое заклинание, и призрак графини перестал появляться и молить о пощаде. Но магию граф не бросил. Потому что, как говорят, кто однажды воспользуется услугами тёмных сил, тот навеки останется их рабом.

– Это действительно так! – вставила Энни. – Бабушка тоже так считает.

– Прошло какое-то время, и в окрестных деревнях стали поговаривать, что в округе появился вампир. Стали находить растерзанных людей, и жители этих земель бросились искать защиты у хозяина. Граф пообещал все уладить, но приказал привозить ему в замок по два человека в неделю в жертву чудовищу. Сначала вампиру отдавали преступников, потом безнадёжно больных, убогих, бродяг, стариков. Но вскоре пришлось умирать молодым, здоровым людям, за которыми не числилось никакой вины перед законом. А всякому хотелось жить! – вздохнула Элисон. – Не прошло и года после смерти графини Магдалены, когда подданные графа взбунтовались, обвинив его в жестокости, слишком свирепых казнях, колдовстве и вампиризме. И, напав на замок, они убили Эдгарда.

– Убили? – разочарованно переспросила Шейла. – Но ведь он был вампиром! Вы же сами сказали! Разве вы не знаете? Вампира так просто не убьёшь!

– Не знаю, был он человеком или живым мертвецом, но только после того, как в него воткнули осиновый кол, он точно перестал быть. Но, говорят, что, несмотря на всё это, «дух смерти», вызванный чёрной магией Эдгарда, остался в замке. Все последующие хозяева замка имели трагические судьбы. Одни умирали от тяжёлых загадочных болезней, другие – при таинственных несчастных случаях, имелись также и сошедшие с ума, и пропавшие без вести… Мало кто дожил до глубокой старости!

Закончив на такой пугающей ноте, Элисон улыбнулась как ни в чём не бывало, развернулась на пятках и поманила за собой.

– А теперь прошу вас сюда! Обратите внимание на этот клинок, говорят, что восьмой владелец Шрекен Шлосс привёз его из Персии, выкрав у самих асассинов… – продолжила Элис, уводя группу туристов дальше.

Но Энни не слушала, она осталась стоять у портрета.

Магдалена смотрела на неё со стены. Века не тронули её красоты: светло-карие глаза были глубоки, как омут, золотой локон ниспадал у виска, рот слегка приоткрыт, обнажая белоснежные зубы. Она улыбалась. К бархатному платью приколота алая роза, не менее прекрасная чем сама графиня.

Но Энни, глядя на неё, чувствовала тревогу. Она не понимала почему, но как только они подъехали к замку, в душу к Анне заполз холодок страха, не желавший отпускать её.

Виноград

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ!

Солнце припекало нещадно, и сейчас работать на винограднике было бы жарковато. Но перед ними теперь стояла иная задача.

Они вернулись к небольшой старинной винодельне, которой Дэн пользовался до сих пор. Дионис вытащил в тенистый дворик почти все ящики с виноградом, который они уже собрали. Потом тщательно вымыл огромный чан и ссыпал туда спелые грозди.

– Только чёрный? – заинтересованно уточнила Ри, внимательно наблюдая за его действиями.

– Да, будем делать красное вино, – кивнул Дэн. – А белый у нас пойдёт на игристое, для него у меня есть ручной пресс.

– Логично, – улыбнулась Ри, – из белого – белое, из тёмного – красное.

– Вовсе нет, – хитро улыбнулся Дионис, – на самом деле, секрет не в оттенке сорта…

– А в чём? – удивилась Ри.

– Секрет в кожице плодов, – Дионис отщипнул одну ягодку и раздавил в пальцах. – Видишь, сок у большинства сортов винограда прозрачный. Так что из чёрного винограда вполне можно сделать белое вино, просто нужно убрать кожицу, тогда напиток останется светлым, как солнечные лучи. А красные вина должны бродить вместе с кожицей и семенами. А вот из белых сортов получится только белое вино. Но белым я займусь позже, его не так много. А пока садись сюда…

Дэн подвёл её к невысокой лавке, открыл кран, торчащий из стены. Тёплая вода, сверкая на солнце, полилась в небольшое углубление рядом.

– Давай, хорошенько вымой ноги!

– Боги! Только не говори, что мы сейчас будет как в старые времена…

– Именно, – рассмеялся Дэн, и продолжил объяснять, пока Ри чуть приподняв подол, тщательно тёрла узкие, аккуратные ступни, – именно так и будем! Пусть кому-то в современном мире это кажется варварством… Но лучший пресс для винограда – прекрасные девичьи ноги. Вино требует нежности и внимания. Дробить ягоды нужно мягко и осторожно, чтобы остались целыми косточки, чтобы сок не перенасытился кислородом. И этот древний способ идеален. Конечно, в заводских масштабах приходится использовать механизмы, но на нашей маленькой плантации мы можем всё сделать правильно… Готова?

– Наверное… – она несколько растерянно пожала плечами.

Ничего, сейчас эта нерешительность отступит… Стоит только войти во вкус.

Дэн одним быстрым движением подхватил её на руки и поставил в чан с виноградом, Ариадна даже возмутиться не успела, только ахнула.

– И… что теперь? – она посмотрела себе под ноги, чуть подобрала юбку, переступила осторожно.

– Та-а-а-к… Один момент! Это ж не просто скучная работа! Это, считай, древний ритуал… – подмигнул Дионис и, достав из кармана смартфон, открыл папку с музыкой. – Божественное действо. Тут нужна подходящая музыка. Флейт и лир не обещаю… Но… вот!

В знойной тишине острова раздались первые звенящие аккорды сиртаки.

Ри удивлённо вскинула голову, плечи сами собой расправились.

– Ну, начинай! Мягко, осторожно… Вперёд, назад! – подбодрил Дионис. – Под твоими ногами Сок Самой Земли, и каждый твой шаг соединяет тебя с великой силой природы, с её мощью. Понимаешь, какое это важное дело? Ты сейчас наполняешься солнцем, благодаря которому эти ягоды поспели, влагой, которая напитала их и сделала такими сочными, ветром, который веял с моря, чтобы наполнить лозы силой. Твои ноги сейчас погружаются в саму Жизнь, чувствуешь, как крепко ты на них стоишь, сколько в них силы… Ну же, смелее, смелее!

Темп музыки нарастал, ускорялся, и слова Дэна, сливаясь с ней, звучали как заклинание.

И Ри переступала в такт сиртаки всё быстрее и быстрее, не сводя с Диониса взгляда. Движения её становились всё увереннее, быстрее, грациознее, азартнее, в синих глазах появлялся живой огонь, улыбка ширилась и росла. Безудержная пьянящая радость оплетала Ариадну, как ветви лозы.

Дэн это видел и ликовал в душе.

Ему удалось, удалось зажечь в ней эту искру огня, пробудить из забвенья скорбящую душу. Лишь бы теперь получилось её сохранить, лишь бы она не угасла.

Музыка звенела, захлёбывалась в неудержимом, неистовом ритме. И Ри стараясь успеть за безумным танцем, шлёпала босыми ножками по хмельной бордовой жиже, кружилась и смеялась задорно.

– Боги! Это какое-то колдовство! Дэн, признайся, ты меня заколдовал!

– Скорее расколдовал! – усмехнулся Дионис, скидывая обувь и подставляя ноги под струю воды.

Смотреть и дальше со стороны на мельтешащие голые колени Ри, на облепивший её бедра мокрый подол и эту улыбку, пьянящую сильнее самых крепких вин, было просто невыносимо.

Одним ловким прыжком Дэн заскочил в сладостно благоухавший чан.

И очень вовремя…

Ри как раз повело в сторону, должно быть нога поскользнулась, но Дэн упасть не дал, подхватил под локоть. Да так и не выпустил её руки, переплёл пальцы, нашёл вторую ладонь, и они закружились уже вместе в этой восторженной мистерии, растворяясь в музыке, смехе, солнечных лучах и пьянящем аромате винограда.

Безумство закончилось, когда сил почти не осталось…

И когда Дэн поймал себя на том, что больше не в силах терпеть пытку близостью этой женщины. Ещё секунда, и он просто сцапает её, как кот мышку, стиснет в объятиях так, что дыхание на миг перехватит, и вопьётся в эти губы, слаще которых нет на свете – он был в этом уверен, пусть ещё ни разу их не касался.

– Ноги не замёрзли? – шумно выдохнув, заботливо осведомился Дионис.

Несмотря на жару на улице, виноградное сусло оставалось довольно прохладным. Ри неопределённо мотнула головой.

– Даже не знаю… Я как-то… на это внимание не обратила…

– Ну, собственно, мы закончили, – пожал плечами Дэн, выпрыгнув из чана. – Ты справилась с поставленной задачей. Исполнила моё желание. Как тебе?

– Это было здорово! – искренне призналась она и одарила Дэна ещё одной тёплой улыбкой, от которой что-то перевернулось в груди.

Самайн

(Отрывок из книги «Вита»)

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ!

Гореть в аду тому, кто придумал ежемесячные отчёты!

Работа у Евы и так была на редкость скучная и бессмысленная, но в последний день месяца она становилась просто невыносимой. Нужно было за три часа собрать информацию и распечатать документы за месяц – получался талмуд весом в килограмм десять.

А тут ещё случился казус – коллега Наташка недавно загремела в больницу с аппендицитом. А это ведь никого не волнует. Отчёты надо сдавать в срок, иначе всему отделу штраф влепят. Пришлось напрячься: сделать всё и за себя, и за того парня... В смысле, за ту Наташку.

В итоге с работы Ева уходила последней. Когда выползла на улицу, темень уже стояла такая, будто глубокая ночь город накрыла. Хоть ещё и девяти не было.

Но в октябре темнеет рано, а ещё тучи. Дождик накрапывал противный, ледяной. А она, естественно, умудрилась забыть зонт дома.

Полупустая маршрутка благо подъехала быстро. Но когда Ева вышла на своей остановке, дождь ещё прибавил, и его противные холодные капельки так и норовили скользнуть за ворот. Злая, уставшая и голодная Ева прибавила шаг, мечтая скорее оказаться дома, выпить горячего чая, покушать, наконец, нормальной еды – бабушка непременно наготовила пять блюд, поджидая с работы своих "девочек". Потом в душ, и спать...

А завтра, как обычно: будильник, кофе, бегом на работу, маршрутка битком, потом ворошить свои архивы, как будто их сегодня было мало...

В памяти отчётливо прозвучал надменный голос вчерашнего незваного гостя: "Готова и дальше бессмысленно перекладывать с места на место никому ненужные бумажки? И так до конца жизни, с утра до вечера, пять дней в неделю, покрываясь пылью в этом своём отделе кадров? Завидная перспектива, что тут скажешь!"

– Перспектива как перспектива! Не хуже других, – буркнула она себе под нос, свернула на узкую тропинку между двумя детскими садами и вскрикнула испуганно.

Ева не любила ходить тут вечерами. Здесь всегда было сумрачно из-за высоких деревьев. Пара фонарей не спасала ситуацию. По обе стороны тянулись заросшие кустами заборы, и эта невозможность свернуть куда-либо Еву всегда напрягала, если не сказать больше.

Но иного пути домой не было. К счастью, этой дорожкой пользовались многие, обычно здесь было людно.

Вот и сейчас навстречу Еве шагнули какие-то подростки, и та едва сдержалась, чтобы не ударить их сумкой.

Физиономии у пацанов были разукрашены люминесцентной краской. В темноте сверкали жуткие оскалы черепов. У Евы ноги подкосились, а компашка с довольным хохотом проследовала мимо.

– Придурки! – прошипела она и, уже пройдя шагов десять, припомнила, что сегодня Хэллоуин. Молодежь просто веселится…

Самайн. Всякая нечисть сегодня выползает из щелей и потешается над людишками.

Ева мысленно усмехнулась. Желая стряхнуть нервное напряжение, дальше она пошла, негромко напевая под нос:

Крепки засовы на дверях, железные крюки Не подпускают к дому племя Каина. Ты мне не рада? Не подашь руки, Когда в ночи горят огни Самайна Горят огни холодного Самайна.

Да уж… И откуда в ней эта любовь к странной музыке?

К счастью, мрачную песенку, спетую осипшим голосом, никто не услышал – ни одного человека навстречу.

Где-то в самом конце тропинки мигал, проглядывая сквозь редкую листву, желтоглазый фонарь. Ева чувствовала, как её охватывает дрожь. Хотелось бы списать это на промозглый осенний вечер, но тёмная пустая аллея внезапно показалась опасной и пугающей.

Мне жаль, что всё закончится печально. Мне правда жаль. Взгляни на небосвод – Пока ещё видны огни Самайна Видны огни... [1]

Песня оборвалась на полуслове. Смолк цокот её каблучков. И в шелестящей дождём тишине Ева отчётливо услышала, как гулко забилось её собственное сердце.

Что-то там, впереди, напугало до мурашек. Она остановилась, пытаясь разглядеть и понять, что там шевелится впереди, скрытое тенью облетевших кустов.

Первая мысль – собака. Но нет, это был человек. Только на четвереньках.

Ева, наконец, позволила себе снова дышать. Должно быть, какой-то пьянчуга переусердствовал, отмечая «традиционный русский праздник» Хэллоуин. Передвигаться на своих двоих он оказался уже неспособен и теперь барахтался в луже, безрезультатно пытаясь встать.

Это даже издалека выглядело неприятно и отталкивающе, и Ева замерла на месте, обернулась с тоской. Но позади, как назло, не оказалось ни одного прохожего. Другой дороги нет, придётся пройти мимо этого неприятного субъекта, что корчится в грязи на асфальте. Не стоять же тут целый час в ожидании чуда.

Ева поправила сумочку на плече, стиснула тонкий ремешок, прикусила губу и решительно двинулась вперёд.

Она мысленно успокаивала себя тем, что человек, который даже не может самостоятельно подняться с земли, вряд ли способен причинить ей какой-то вред. Если вдруг сунется, достаточно будет его толкнуть, и он снова неуклюже развалится на дороге. Но страх и тревога уже настолько овладели ею, что она была готова броситься мимо пьяного со всех ног. Так ей казалось...

Но ноги отказали и приросли к земле.

К тому, что она увидела, Ева оказалась совершенно не готова.

Сначала подумалось, что это тоже шутка от любителя Хэллоуина. Пьянчуга, заслышав её торопливые шаги, прекратил свои конвульсивные подёргивания, вскинул голову. И даже в вечернем сумраке Ева разглядела жуткую перекошенную звериную морду. Уродец напоминал персонаж из старых ужастиков – такой вот нелепый грим, который на экране смотрелся немного смешно, а вот на тёмной, вечерней, пустынной улочке испугал до полусмерти.

Сад Каменных Цветов

(Отрывок из книги «Дева для властелина»)

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ!

– Придётся устроить небольшой маскарад… Надень, пожалуйста! – Айден помог Коре накинуть поверх одежды свободный и длинный балахон, из лёгкой ткани, вроде старинного хитона, только ещё и с глубоким капюшоном. – Мы пойдём через Город Мёртвых. Тебя могут увидеть. Не хочу, чтобы кто-то понял, что ты живая. Или увидел твоё лицо.

Кору такое преображение только позабавило, она высунула нос из капюшона. Айден, протянув обе руки, откинул тонкую ткань с её головы, осторожно и бережно, как свадебную вуаль с лица невесты. Такое сравнение, пришедшее на ум, опять вогнало Кору в краску.

А Айден улыбнулся слегка:

– Пока в этом нет необходимости. Я скажу, когда нужно будет накинуть капюшон. А пока… я хочу видеть твоё лицо. Ну? Идём?

– Что такое? – нахмурилась Кора.

– А что? – он попытался сделать вид, что всё в порядке.

– Что с тобой? – не отступила Кора. – Куда ты меня собрался вести? Почему так волнуешься? Это какое-то опасное место?

– Нет, нет, – покачал он головой. – Бояться нечего. Я… просто до сих пор не уверен, что это хорошая идея. Не знаю, как ты среагируешь. Надеюсь, что радости всё-таки будет больше… чем слёз…

– Вот теперь ты меня запугал окончательно, – нервно усмехнулась Кора. – Идём скорее, пока я вообще не передумала!

Он кивнул и приглашающе пропустил вперёд.

Сначала путь напоминал их первую прогулку. Однообразные пещеры, чуть подсвеченные тусклым фосфорным светом. Только Кора уже начинала немного ориентироваться в этих лабиринтах и понимала, что идут они в другую сторону – противоположную от Пещеры Светлячков.

Шли довольно долго, и чем дальше, тем светлее становилось в подземельях. Гроты попадались всё обширнее, просторнее.

И вот, наконец, они вышли в такую огромную и светлую пещеру, что Кора ахнула от восторга. Она замерла на месте, разглядывая с каменного выступа, раскинувшуюся панораму. Огромнейший грот, с пологими стенами, изрезанными множеством троп и лестниц.

А внизу, по одной стороне пещеры, бежит полноводная река, а в центре, словно в плодородной земной долине, расположился самый настоящий город. Он напоминал древние поселения Эллады – множество невысоких белокаменных зданий, узкие улицы, мощенные мраморными плитами, круглая площадь с амфитеатром.

– Вот и Город Мёртвых, – доложил Айден. – Теперь лучше тебе скрыть лицо.

– Какой он красивый и светлый! – не удержалась от восторженного комментария Кора, натягивая послушно капюшон. – Так неожиданно…

– А ты думала в Царстве Мёртвых кругом один мрак и страх? – усмехнулся Айден, оборачиваясь и подавая ей руку, ведь впереди их ждал спуск по довольно крутой и несколько пугающей лестнице без перил.

– Было такое подозрение, – шутливо призналась Кора.

– Ты так решила, потому что я люблю чёрное? – подмигнул весело Айден.

– Исключительно поэтому, – рассмеялась Кора.

Они больше почти не разговаривали, пока спускались по склону вниз – приходилось смотреть лишь под ноги и думать о том, как бы не упасть на опасных ступенях. Айден шёл чуть впереди, подстраховывая её, и держал за руку.

И Кора с удивлением осознавала, что ей не хочется выдёргивать свою руку из его тёплой ладони – было в этой заботливой поддержке, в том, как крепко, но бережно он сжимал её пальцы, нечто такое надёжное, настоящее, основательное. Будто Айден снова укутал её в мягкое покрывало, от всяких неприятностей спрятал.

Как ему это удаётся?

Его близость почти перестала пугать Кору.

Вот, пожалуй, только сегодня у бассейна она оказалась не готова к тому, как он на неё смотрел. Но ведь не тронул! А взгляд… это только взгляд. Иногда её собственные глаза тоже не подчинялись хозяйке.

Она, как и до этого, всей кожей ощущала мощную ауру его силы, кипящую в нём энергию вулкана – такой спокойный снаружи, словно тысячелетняя скала, но в сердце плещет огнём раскалённая лава.

Иногда это жидкое пламя танцевало в его глазах. Но теперь не пугало, не обжигало, а грело.

В волнах этой силы Кора чувствовала себя такой маленькой и хрупкой, словно нежный цветок в порывах ураганного ветра. Но больше эта страшная сила не пугала.

Она чувствовала, как эта сила прикрывает её, слабую и беззащитную, невидимым щитом, окружает прозрачной, но прочной стеной. Каким-то внутренним чутьём, вопреки всем доводам рассудка, осознавала – эта грозная стихия никогда не обернётся против неё, но всегда будет за неё. И горе тому, кто посмеет обидеть Кору – он спровоцирует извержение вулкана.

Теперь пугало Кору лишь то, что творилось внутри неё самой, это противоречивое столкновение голоса разума и голоса души. Она верила своим ощущениям, но память хлёстким ударом по лицу возвращала её в реальность, напоминала, как она оказалась здесь, и кто этот мужчина, которому глупышка Кора так безрассудно доверяет свою руку и свою жизнь.

И тогда становилась страшно от самой себя.

Разве так можно? Верит ему, несмотря ни на что, дарит ему улыбки вместо ненависти и презрения, предаёт свою несчастную маму, что рыдает безутешно там, в Верхнем мире, предаёт свою гордость, принимая его подарки, его заботу, его взгляды. И тянется к нему, не в силах противостоять этому теплу, этой нежности, этой заботе.

И больше всего пугает, как стремительно затягивает её в этот водоворот. Может быть, время здесь действительно течёт иначе. Коре казалось, что она провела в Царстве Мёртвых целую вечность, а ведь минуло всего несколько дней.

Неужели было когда-то в её жизни иное время? Время, когда она не знала Айдена, когда его не было рядом. Когда у неё были свобода, солнце, мама, цветы и беспечность. Но не было чего-то другого, не менее важного, как она уже понимала. Как будто цветной кусочек смальты, выпавший из мозаики её души, вставили на место, и она обрела завершённый вид, целостность.