Текст книги "Богатые тоже плачут. Том 1"
Автор книги: Н. Ещенко
Соавторы: Н. Монтес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 42 страниц)
Вот и еще, рядом, известная в Мехико фамилия, Сальватьерра… Луис Альберто: долг двести тысяч песо. Цифра жирно перечеркнута… За многими в списке числятся большие суммы, и каждый, очевидно, может являться потенциальным убийцей.
Что, уже есть донесение от агентов, посланных к Травйньи? А, у него хирургический кабинет? Молодцы! Консьержка говорит, что туда каждый день наведывается какой-то тип, описание которого поразительно совпадает с внешним видом Гомеса?
Что ж, для первых двух дней сделано не так мало… Опрошен почти весь персонал ресторана. Комиссар Ривас доволен и лейтенантом Корео, помогающим ему вести это весьма запутанное дело. Именно ему он поручил проверить всех, кто задолжал крупные суммы Фернандо Брондуарди. А только что доложили: агенты посланные на север по следам Рамиро Асорио, нашли того мертвым – он был убит в одном из переулков Сиата Хуаруса. Убийца пока неизвестен, но найден пистолет, который необходимо идентифицировать с пулей: не этим ли оружием умерщвлена и Патрисия Медина…
Не нравится все это комиссару Ривасу… Как ни странно, но все три убийства – Фернандо Брондуарди, Рамиро Асорио и Патрисии Медины – связаны с одним именем – Марианны Вильяреаль… Каким образом? Почему? Какие незримые, непонятные нити связали этих, таких разных людей?.. Но то, что они связаны, теперь у комиссара Риваса не вызывало сомнений.
Только что вечером он был вынужден арестовать молодого Сальватьерра по подозрению в убийстве – ведь тот одним из первых числился в списке Фернандо Брондуарди. Наверное, это все же какое-то недоразумение. Комиссар столкнулся с Сальватьерра и сеньоритой Вильяреаль в дверях его дома: веселые и довольные жизнью молодые люди отправлялись, очевидно, куда-то повеселиться. Тут же начались слезы – комиссар не выносил женских слез и вынужден был вместе с молодым сеньором успокаивать сеньориту Вильяреаль. Конечно, Луис Альберто мало походил на преступника, – Ривас отдавал себе в этом отчет – держал себя достойно и уверенно, попросил домашних звонить адвокату и вызвать его в комиссариат. То, что посещал клуб «Две тысячи» в течение последних месяцев – не отрицал, но и дружбы с Брондуарди не водил – да, кутил, играл там в карты и от родителей не скрывал своих пороков. Брал ли у Фернандо в долг? Да, но, как правило, вскоре рассчитывался. Как в последний раз – вернул ему двести тысяч песо очень быстро, чуть ли не на другой день…
Последние опрошенные два свидетеля из числа персонала клуба подтвердили: да, Сальватьерра грозил Брондуарди, что убьет его, и они вышвырнули сеньора из клуба из-за того, что он пытался ударить хозяина.
– Что может теперь сказать на это, сеньор? – спрашивал Ривас уже в комиссариате.
– А то, что точно пятнадцать дней назад, именно в тот день, когда умерла моя супруга, я пошел к Фернандо. Хотел узнать, сможет ли он мне помочь разыскать того доктора Гомеса, о котором он говорил мне как-то. Когда я пришел, он разговаривал по телефону, и я услышал вдруг имя Марианны, произнесенное им несколько раз.
– Сеньориты Вильяреаль? – уточнил комиссар Ривас.
– Да! И, как вы сами понимаете, я не мог оставаться спокойным услыша, что такой мерзавец говорит с кем-то о Марианне. Я всегда знал ему цену! И спросил, что у него с ней общего, в запале попытался заставить его говорить. Брондуарди приказал своим людям вытолкать меня из ресторана. Я был страшно возбужден и пригрозил ему смертью. Но, поверьте, комиссар я сказал это в запале. Я, надеюсь, вы не думаете, что я бы выполнил когда-то свою угрозу?
– Тут дело не в том, что я думаю, – возразил Ривас. – А в том, что Фернандо Брондуарди был убит. И вы ему угрожали в присутствии свидетелей. Я очень сожалею сеньор Сальватьерра, но вам придется остаться в комиссариате в качестве задержанного.
Глава 83
Мир и покой, водворившиеся наконец в доме Сальватьерра, не могли не радовать всех его обитателей. Дон Альберто с доньей Еленой, совершенно выбитые из колеи привычной жизни, начали приходить в себя, выезжать в театр и гости. Правда, приличия требовали еще какое-то время соблюдать траур после смерти невестки, не принимать гостей у себя. Состоялась помолвка Марианны с Луисом Альберто, но молодым людям все еще порой просто не верилось, что они вместе: слишком много они пережили за последнее время. Сеньора Елена с Марианной строили планы на будущее – где молодожены будут жить после бракосочетания. Сеньора была бы рада, если бы они остались здесь, в этом старом, дорогом для нее доме – молодые голоса, молодая жизнь. И какой смысл жить отдельно, ведь дом большой и места хватит всем… О, Марианна рада остаться здесь, с ними. Конечно, она была на седьмом небе оттого, что ее судьба сложилась именно так, а не иначе, рада, что познакомилась с сеньорами, благодаря падре Адриану, встретила Луиса Альберто… Если б еще жил ее отец, как он был бы счастлив за Марианну. Наверное, его предсмертные молитвы услышал сам господь бог, ведь отец так хотел, чтобы дочь училась, стала образованным человеком…
Приятно бывает услышать окрыляющее слово: Мария сегодня сказала Марианне, что никогда еще не видела сеньоров в таком прекрасном расположении духа, даже в театр вечером собрались, она и не помнит, когда это они последний раз куда-то ходили…
Все в этот вечер сулило радости. Едва ушли донья Елена с доном Альберто, как вернулся из конторы Луис Альберто. Но не успела за ним закрыться дверь, как снова раздался звонок и на пороге возник комиссар Ривас. Марианна, конечно, подумала, что отыскался наконец человек, поднявший руку на несчастную Патрисию.
Оказывается, нет: комиссар явился, чтобы задержать… Луиса Альберте… Нет, такого Марианна просто не смогла пережить! Вместо прекрасного вечера – пустота ужасного одиночества, слезы сеньоры Елены. Дона Альберто, который еще не оправился от недавнего сердечного приступа, они побоялись просто убить такой страшной вестью и ничего ему сразу не сказали.
Но девушка не могла и представить себе, что самым стойким в этой ситуации окажется именно сеньор Сальватьерра. Когда на следующее утро, после бессонной для Марианны и доньи Елены ночи, они вынуждены были сообщить ему о случившемся, на похудевшем за время болезни лице дона Альберто, женщины не увидели ничего, кроме решимости: он тут же отверг нелепые обвинения, предъявленные комиссариатом, возмутился, сказав, что это какая-то нелепая ошибка. И тотчас собрался ехать вместе с женой и Марианной в полицейский участок, позвонив предварительно адвокату Гонгаро и убедившись, что тот осведомлен обо всем, и тоже выезжает к комиссару Ривасу.
Бессонную ночь провел в полицейском участке и Луис Альберто. Когда наутро он вошел в кабинет Риваса, его уже ждала вся семья. Луис Альберто, как и накануне, был тверд: у следствия нет никаких улик против него, это недоразумение, которое скоро разъяснится. У обеих женщин был такой несчастный измученный вид, что дон Альберто с сыном успокаивали их, а донью Елену более всего страшило, что Луис Альберто проведет в участке еще одну такую же ночь.
– Нет, нет, – уверял ее муж, – адвокат сделает все, от него зависящее, чтобы вызволить его оттуда.
Не прошло и часа, как уехала из комиссариата чета Сальватьерра с Марианной, и Ривас снова пригласил Луиса Альберто в свой кабинет.
– В чем дело, комиссар? Пришел ордер на мое освобождение?
– Нет, пока нет. Но…
– Поймите, я не убивал Фернандо, поэтому, думаю абсурдно держать меня под арестом. Из-за сказанных в гневе слов…
– Ваш адвокат уже здесь, он занимается этим, не беспокойтесь!
– Хотел бы я видеть вас на моем месте, комиссар…
– Да, я понимаю и сочувствую вам. Но сейчас хочу поговорить с вами об одном человеке, представляющем для нас интерес.
– О ком же?
– О сеньорите Марианне Вильяреаль.
– Причем здесь Марианна, не понимаю, – чрезвычай но удивился Луис Альберто.
– Прошу извинить меня, что я выхожу за рамки своей компетенции. Но я познакомился с сеньоритой в несколько необычной, я бы сказал, трагической ситуации. – Они жила в одной квартире вместе с сеньоритой Медина, и, кажется, была невестой некоего архитектора…
– Да, да, Медисабаля. Это так. Но Марианна рассталась с ним, и теперь она моя невеста.
– Сеньорита вам случайно не доводится родственницей?
– Марианна сирота и уже почти целый год живет в нашем доме.
– Что вы знаете о ней, сеньор?
– Она девушка хорошая, честная и безупречного поведения.
– А где она жила до того, как поселилась у вас?
– Со своим отцом на ранчо, в поселке штата Гуанахуато. Когда он умер, она приехала в Мехико… У нас ее считают равноправным членом семьи. К тому же скоро она станет моей женой. Но к чему эти вопросы, комиссар, что-то случилось?
– Нет, нет, ничего плохого. Но есть что-то странное во всем этом. Вы помните сеньориту Патрисию Медина?
– Конечно, помню.
– Так вот, мы нашли ее убийцу. Это некий Рамиро Асорио. Мы давно за ним следили. Выяснилось, что именно он продал кольцо, принадлежащее сеньорите Вильяреаль. Но Рамиро нашли мертвым…
– Почему же вы решили, что он убийца? – удивленно спросил Луис Альберто.
– Обыскав труп, мы обнаружили у него пистолет. А баллистическая экспертиза показала, что именно из этого оружия была убита сеньорита Медина. Но главное мы установили, что Рамиро Асорио перед тем как уехать на север, некоторое время работал в клубе Фернандо Брондуарди… Так утверждает его жена. И я послал лейтенанта Корео, чтобы он проверил эти данные у администратора клуба, – все подтвердилось.
– Хорошо, но что общего у Марианны с преступниками, комиссар?
– Это мы как раз и хотим выяснить. Тут наверняка что-то кроется, поэтому я вас и вызвал, может быть, вы подскажете – что? Может быть, что-то припомните, что объяснило хоть как-то все это.
– Не думаете же вы, что Марианна замешана в этом деле?
– Нет, нет, я этого не сказал, сеньор! Но Рамиро украл перстень сеньориты Вильяреаль и вскоре погиб. Сеньорита Медина, ее подруга, сеньор Брондуарди, тоже умерли насильственной смертью. И ко всему этому имеет отношение сеньорита Марианна. Не странно ли все это?..
Комиссар Ривас был доволен ходом следствия. Жена убитого Рамиро Асорио опознала человека, который приходил к ней незадолго до гибели ее мужа и расспрашивал о его местопребывании. Им оказался Леонардо Санчес… Во второй раз существенно помогла баллистическая экспертиза: пуля, извлеченная из тела Асорио выпущена из пистолета Санчеса, который признался в этом сразу – его заставил босс Брондуарди, пригрозил расправой с семьей.
Арестовали наконец и еще одного подозреваемого, который, наверное, сможет пролить свет на загадочное убийство содержателя клуба «Две тысячи». Надежды эти оправдались, но не в той мере, на какую рассчитывал Ривас.
Когда его привели в кабинет комиссара, там еще находились сеньоры Сальватьерра, и дон Альберто, едва завидя вошедшего под стражей человека, сразу опознал в нем доктора Гомеса, шантажировавшего долгое время его покойную невестку. Но Гомес категорически отвергал все предъявляемые ему обвинения, немедленно требовал адвоката, очной ставки с Эстер Сальватьерра и все порывался звонить сеньору Фернандо, на что комиссар Ривас иронически заметил, что, видно, подследственный последние дни не читал прессы, иначе узнал бы из газет, что сеньор Брондуарди почил вечным сном от руки неизвестного… ну, что же, Гомесу достаточно предъявить обвинения и по двум пунктам, думал Ривас: шантажу и продолжению врачебной практики после дисквалификации. Да еще под чужим именем… Вполне хватает, чтобы засадить этого мошенника на некоторое время за решетку.
Сложнее обстояло дело с криминальным клубом Брондуарди. Убийца Патрисии Медина служил у хозяина клуба «Две тысячи» и украденное Рамиро Асорио кольцо вряд ли интересовало Фернандо: он был птицей большого полета. Видимо, кража могла быть прикрытием какого-то более важного преступления, которое замышлялось. Иначе как объяснить, что была взята на заметку квартира, где жили две девушки с более чем скромным заработком, не имеющие ни денег на банковском счете, ни драгоценностей… Очевидно, в квартиру человек Брондуарди проник с какой-то иной целью. Но с какой?.. Да, чувствовал комиссар Ривас, еще очень далеко до того дня, когда он сможет ответить даже на часть этих вопросов. На секунду задумавшись, комиссар продолжал анализировать ситуацию, он не сомневался, что должно быть место в этой компании и Диего Авилла. Он был кем-то вроде связного между Гомесом и молодой сеньорой Эстер Сальватьерра. Но Гомес на раз подтверждал в своих показаниях, что ни разу этого Диего в глаза не видел, зато знал, что адрес молодой сеньоры дал ему… Фернандо Брондуарди. Необходимо срочно разыскать этого Авилла. В отеле, где он снимал номер, его не оказалось – агенты проверили. Может быть, стоит связаться с сеньорой Ирмой Рамос? Она знает Авилла, комиссар уверен в этом… Нет, и Ирма Рамос в отеле тоже больше не живет…
И еще одна хрупкая ниточка… Разговаривая с сеньоритой Вильяреаль комиссар показал ей фотографию Фернандо Брондуарди, спросив, знакомо ли ей лицо этого мужчины. Нет, сеньорита не помнила, но как ей показалось, она все же где-то видела его, она постарается вспомнить. Ривас оставил эту фотографию Марианне и к концу дня позвонил ей, задав тот же вопрос. Да, она припомнила, что видела этого человека рядом со своей мачехой. Тогда она была помолвлена с архитектором Леонардо Медисабалем. Однажды в ресторане они столкнулись с этой парой… Девушка опустила глаза, отвернувшись, чтобы не встретиться взглядом с женой своего отца – не хотела никаких объяснений: ведь после того как та выгнала ее с ранчо, они не виделись. Так вот, с нею вместе был этот человек, что на фотографии, которую ей дал комиссар. Холодные, будто не видящие глаза, большой лоб, тонкие губы. Она не ошибается, это был именно он. А как имя мачехи, поинтересовался комиссар. Ах, Ирма Рамос? Очень интересно!.. И тут же дал распоряжение лейтенанту Корео объявить розыск Диего Авилла по всем штатам. А к Ирме Рамос придется незамедлительно поехать.
Когда комиссар Ривас первый раз встретился в гостинице с этой женщиной, она сказала, что у нее ранчо где-то в Гуанахуато. Как хорошо, что у комиссара Риваса была отличная память, особенно на географические названия…
Диего забился в самую дальнюю комнатушку ранчо, откуда в случае надобности в любую минуту можно было через окно выйти в сад. И затаился. Когда заходила Ирма, он все время спрашивал, что пишут газеты, показывает телевидение: ждал сообщения об убийстве Фернандо. И торопил, торопил Ирму с приведением в порядок документов на продажу имущества – ему казалось, что управляющий неповоротлив, и все делает слишком медленно. «Знать бы, как обстоят дела на самом деле, – жаловался он Ирме, – почему его разыскивала полиция еще до убийства Брондуарди. Может, это связано с Эстер?..» Есть одно обстоятельство в его пользу: Фернандо слишком многим насолил, желающих рассчитаться с ним было немало.
Ирма пристрастно расспрашивала его, не оставил ли он на месте преступления каких-нибудь явных улик. – Нет, нет, никаких, что могло бы полицию навести на след…
Когда из газет им с Ирмой стало известно об убийстве Брондуарди и ходе следствия, Диего потерял покой окончательно. Руки его дрожали, глаза лихорадочно горели, и он все время приставал к Ирме с расспросами – что нового она увидела по телевизору… Вдруг принял решение звонить Рамоне и узнать, что говорила Эстер перёд смертью. Не она ли виновна… И как же был обрадован Диего, когда открыв свежий номер газеты обнаружил сообщение о том, что задержан и отправлен в тюрьму по делу об убийстве Брондуарди Луис Альберто. Надо радоваться, радоваться, внушал он Ирме, ведь единственный, кто знал о деле Марианны, это содержатель клуба «Две тысячи». А его уже нет… Сальватьерра что-то подозревает, но у него нет фактов и сейчас он будет занят по уши, чтобы опровергнуть предъявленное ему обвинение. А когда освободится, если сможет, ему будет не до наследства Марианны. Фернандо мог и соврать, чтобы напугать до смерти их с Ирмой… Ирма равнодушно согласилась с его доводами.
Последние дни, проведенные на ранчо с Диего, убедили ее окончательно в ничтожестве человека, которого она когда-то любила. И чем плотнее затягивалась петля на шее – а Ирма предчувствовала давно, что добром все это не кончится, – тем омерзительнее становился ей трусливый ее любовник, не сумеющий в случае чего ни защитить ее, ни отстоять ее достоинства, как подобает истинному кабальеро.
Сейчас его обуревает единственная забота: побольше выжать с ранчо и исчезнуть. Ирма теперь не была даже уверена, что он это сделает вместе с ней – исчезнет… Ведь она знала его очень хорошо. Что ж, смазлив, угодлив, нравится женщинам, неплохие манеры, умеет пыль в глаза пустить в случае надобности. Но за этим ничего никогда более не было. То, что он может ее предать и продать ни за грош в любую минуту, она не сомневалась ни минуты. Ирма была уверена: Диего всегда думал только о себе. И не сводя с него пронзительных темных глаз, она сказала то, о чем думала с самого начала их неудачного житья в Мехико, с той минуты, когда они по слабодушию согласились на участие в их деле Фернандо:
– Мы были пешками в его руках…
Но что могла поделать она? Ирма чувствовала себя слабой, беззащитной женщиной, обманутой в своих надеждах. Но ее никогда не мучило раскаяние за Марианну – Ирма могла сочувствовать лишь себе. Только теперь, в эти дни уединенного житья на ранчо, лицом к лицу с не оправдавшим ее надежд любовником, с опасностью быть каждую минуту привлеченной к расплате за содеянное, пробуждались в ее душе смутные сомнения в правильности выбора.
Разговоры у них были только об одном: как обернется для них это следствие… Вот и теперь они ругались, перебивая друг друга, упрекая за прошлое, за Брондуарди, который столько времени водил их за нос, преследуя лишь свои цели. За криками они не услышали, как к дому подъехала полицейская машина…
Глава 84
Прежде, чем ехать в Гуанахуато, комиссар Ривас еще раз встретился с Марианной и Луисом Альберто, который еще накануне был освобожден.
Разговор с сеньором Сальватьерра и сеньоритой Вильяреаль прояснил еще кое-что. Ранчо принадлежало отцу Марианны, Диего жил в доме, помогал Ирме по хозяйству. Когда отец умер, мачеха заявила, что все принадлежит ей одной. Почему же любящий отец оставил все своей второй жене?.. Ирма Рамос с приемной дочерью жили недружно. С Диего Авилла Сальватьерра познакомился в клубе Фернандо. Однажды после совместной выпивки, он пригласил Диего к себе домой. Там Авилла встретил Марианну, руки которой он стал настойчиво добиваться. В борьбе за Марианну он сблизился с Эстер, покойной женой сеньора. По его просьбе та всячески старалась помешать предстоящей свадьбе Марианны с Леонардо Медисабалем… Была ли Эстер знакома с Брондуарди? Нет, Сальватьерра этого не знает. Но ведь Гомес на допросе утверждал не раз, что ему стало известно о затруднениях Эстер со слов Фернандо, и шантажировать женщину заставил его именно он… Да, теперь Ривас еще более укрепился во мнении, что Брондуарди послал одного из своих людей в квартиру Марианны не с целыа ограбить ее. И, конечно, преступник, убивший Фернандо, был знаком с Диего и с мачехой Марианны.
Когда все дела в комиссариате были улажены, Луис Альберто немедленно поехал в контору, его ждало несчетное количество накопившихся в его отсутствие дел. Но едва он сел за свой рабочий стол и придвинул к себе солидную кипу счетов, накладных и прочих документов, требующих его решения и подписи, как секретарь доложила о визите Федерико Медисабаля. Тот, едва войдя и неприветливо кивнув головой, объяснил причину своего незапланированного визита: газеты сообщили недавно об аресте молодого Сальватьерра, и он в связи с этим желал немедленно прекратить сотрудничество с фирмой, ибо никто не может заставить его рисковать собственными деньгами, вложенными в общее дело строительства.
– Знайте, я ухожу сам и скажу всем своим друзьям, чтобы они обходили вашу компанию стороной.
Вечером Луис Альберто с отцом, сидя в библиотеке, долго обсуждали критическую ситуацию, в которую попала контора по вине архитектора: теперь, увы, не может быть реализован прекрасный проект строительства жилого комплекса вблизи Мехико. Нет, нет, отец не должен унижаться, уговоры Медисабаля ни к чему не приведут, надо искать другого компаньона и работы нельзя прерывать. Если же их приостановить даже на малый срок, компания понесет большие убытки.
Марианна ждала Луиса Альберто целый день. Конечно, отрадно сознавать, что будущий муж – человек серьезный, с головой ушедший в дела строительной фирмы. Она все еще порою не верила в чудесное превращение своего избранника. Скольких людей доконала эта пагубная страсть к спиртному, она-то уж знает. Да и сама Марианна испытала на себе муки невозможности помочь погибающему от пьянства отцу: умирал, считанные минуты оставалось жить, а все просил ее принести хоть капельку…
Она знала, как много было в его жизни женщин, да по-иному и не могло случиться – обаятелен, богат, обходителен, остроумен… Ее порой терзали сомнения, насколько хватит его нежности, и хватит ли, а вдруг и она – это только очередной каприз легкомыслия?.. Но Марианна боялась и думать об этом. Когда же Луис Альберто приходил домой, с порога, если никого не было поблизости, жадно бросался ей навстречу и замирал, обняв ее, такую маленькую и хрупкую своими большими сильными руками, все ее сомнения исчезали, как дым, и она мелила, чтоб мгновение это длилось вечно. А утром, когда он снова уходил на целый день, она начинала считать минуты до встречи с ним. И снова в его отсутствие обуревали ее сомнения и неуверенность в прочности ее счастья, слишком все это походило на сказку про Золушку и прекрасного принца. Снова какой-то внутренний голос уверял ее в том, что случаются сказки и в нашей жизни и что ей, может быть, одной из миллиона, довелось стать действующим лицом такой сказки. Сомнения ее нарастали и, чем ближе к вечеру, тем состояние ее становилось тревожнее. А если Луис Альберто задерживался на работе допоздна, она уже не находила себе места. Конечно, никто не недозревал о беспокойстве и метаниях Марианны: она была ровна, ласкова, открыта и с доньей Еленой, и с доном Альберто. Мария и Рамона, искренне полюбили девушку, зная, сколько довелось пережить ей в свои восемнадцать лет.
В этот вечер Марианне казалось, Луис Альберто был взвинчен и расстроен особенно и поначалу не хотел открывать ей причину своего состояния. Но Марианна ласково настояла на том, чтобы он рассказал. Как? Архитектор Медисабаль вышел из дела? Надо непременно поговорить с Леонардо и убедить его все объяснить отцу. Она уверена в порядочности молодого Медисабаля, он это сделает…
Леонардо и сам переживал сложившуюся ситуацию. Он пытался уговорить отца изменить решение о выходе из дела, но тот был непреклонен. Несмотря на то, что ему было нелегко переступить порог дома Сальватьерра, Леонардо отправился туда, чтобы извиниться за отца перед доном Альберто.
Дон Альберто успокоил юношу: что ж его отца можно понять. Однако сеньору Сальватьерра был приятен поступок Леонардо, человека, которому он всегда симпатизировал.
За ужином дон Альберто рассказал о визите Леонардо Медисабаля.
Марианна внимательно слушала дона Альберто, но не решилась рассказать собравшимся за столом, что, когда Леонардо уходил, они случайно встретились с ним в холле, где Марианна, сидя под лампой с книжкой в руках, поджидала прихода из конторы Луиса Альберто. В душе ее что-то замерло на мгновение – ведь они не виделись с тех пор, как она откровенно призналась Леонардо в том, что не любит его и что их брак был бы ошибкой для них обоих.
– Я был очень расстроен в нашу последнюю встречу, Марианна… Прости. Может быть, что-то наговорил тебе лишнего. Я не хотел принять того, что было в действительности и все еще надеялся…
– Нет, нет, Леонардо, это я во всем виновата. Я ошиблась и должна была сказать об этом вовремя. Мне казалось, что вместе мы могли быть счастливыми…
– Может, так оно и было бы? – надежда мелькнула в его глазах.
– Нет, это было бы недостойно ни меня, ни тебя. Мне очень жаль, но по-другому я не могу поступить…
Немного помолчав, Леонардо грустно посмотрел на девушку.
– Ты ведь всегда любила его, правда?
– Да, Леонардо, ты прав, любила.
– И ты считаешь, Марианна, что он заслуживает твоей любви?
– Я в этом уверена.
– Луис Альберто живет в этом доме?
– Да, это его дом.
– А какие у тебя с ним отношения?
– Замечательные, Леонардо. Теперь – замечательные!
– Ты выходишь за него замуж? Я рад за тебя. Ты всегда этого хотела. А ему, поверь, я искренне завидую. И искренне желаю вам счастья. Прощай, Марианна.
Столько было в глухом голосе Леонардо затаенной тоски, а в глазах – невысказанной боли, что Марианна, вспомнив об этом мимолетном разговоре перед ужином, решила никому о нем не говорить, даже Луису Альберто. К чему ворошить прошлое? Что было – то было… Теперь у нее другая жизнь, другие заботы. Но где-то в уголке ее сердца притаилась тихая печаль, когда она вспоминала Леонардо.
И все же за ужином еще раз возник разговор о делах фирмы – слишком силен был удар, нанесенный решением архитектора. Луис Альберто вспомнил, что в их домашнем сейфе должен был сохраниться список строительных компаний, которые до подписания договора о сотрудничестве с Медисабалем, предлагали свое партнерство – их координаты, телефоны, адреса… И дон Альберто, встав из-за стола, пошел вместе с сыном и Марианной в библиотеку.
– Где-то были эти списки. Я ведь несколько раз принимался тут разбираться в бумагах, хотел просмотреть их и навести порядок… Но все появляются какие-то более неотложные дела… Давно сюда не заглядывал. Давай, Луис Альберто, вместе займемся этим.
Они вытащили из сейфа увесистую кипу деловых бумаг, папок, отчетов, копий банковских счетов и стали внимательно перебирать их, откладывая в сторону ненужное. И вдруг внимание Луиса Альберто привлекла какая-то бумага с гербовой печатью. Он пробежал ее глазами раз, потом другой, загадочно поглядев на Марианну, пристроившуюся в кресле с книжкой, воскликнул:
– Позвольте, дозвольте! Да ведь это же завещание! Завещание Леонардо Вкльяреаль, отца Марианны, – воскликнул Луис Альберто. – Марианна, иди сюда к нам, посмотри!
– Позволь-ка, сын взглянуть и мне! – дон Альберто внимательно несколько минут читал бумагу. – О, я вспомнил, друзья! Эти документы привез мне незадолго до смерти Луис де ла Парра. Попросил спрятать…
– Марианна! Это ведь официальное завещание твоего отца, написанное в Мехико 26 ноября 1968 года… Папка пятая… страница двадцать седьмая. Номер нотариальной конторы… Единственная наследница – Марианна Вильяреаль… Что это, отец? Наверное не все завещание, а выписка из него?.. Посмотри-ка, пожалуйста!
– Это написано на конверте? Да?
– Но ты знал про завещание, отец?
– Конечно, нет! Я вообще впервые вижу эти бумаги. Он передал мне все это вместе с другими документами. Сейчас отчетливо все вспомнил… В последний раз, когда Луис был у меня, он передал мне эту папку, так как в его доме шел ремонт. Он считал, что у нас они будут в безопасности…
– Но тогда, из этого завещания следует, что отец Марианны все оставил своей дочери? А вовсе не ее мачехе Ирме Рамос?
А Марианна, поистине огорошенная этим неожиданным открытием, в изумлении переводила взгляд с отца на сына, не в силах вымолвить и слова.
– Да очнись, Марианна! – засмеялся Луис Альберто. – Конечно, не каждый день на голову сваливаются миллионы! Ну, ничего, привыкнешь, девочка!.. Господи, как хорошо, что мы хоть сегодня стали разбирать с тобой, отец, этот завал. Ну, теперь все ясно, Марианна, – и с твоей мачехой и с Диего Авилла.
Наконец-то она пришла в себя, но все еще не сводила непонимающих глаз с отца и сына.
– О чем это ты, Луис Альберто?
– Ну как не понять! Мы нашли завещание твоего отца, где черным по белому ясно сказано – и нотариусом заверено, что ты, Марианна Вильяреаль, единственная наследница своего отца! Что ранчо, все доходы от него, дом, сад – все, все это теперь твое…
Когда в библиотеку пришла донья Елена, теперь они уже вместе с Марианной рассказывали ей, как были случайно обнаружены ценные бумаги, но донья Елена, как и несколько минут назад Марианна, никак не могла в это поверить. Невероятно! Оставил ей все? А не ее мачехе, как она утверждала.
– Так вот почему Луис искал Марианну так настойчиво! Теперь-то я понимаю! Даже специально нанял для этого детектива. Но его поиски, увы, успехом не увенчались…
– Зато многое объясняет сегодня, отец! Поведение Диего например, и появление тут Ирмы Рамос. – Марианна! Мы с отцом нашли очень важный документ. Теперь все ясно с твоей мачехой и с Диего.
– Не понимаю. Ты о чем?
– Что твой отец в своем завещании оставил все тебе.
– Это правда?
– Да. Так получается.
– Что это?
– Это выписка из завещания отца Марианны. Ее сделал дон Луис де ла Парра.
– Луис де ла Парра? Как же так? Не понимаю.
– Просто Луис перед смертью передал мне кое-какие бумаги на сохранение. Я положил их в сейф и совершенно про них забыл. Сегодня мы искали здесь один документ и вот нашли…
– Господи! Да как же это? Ведь ранчо у Ирмы!
– Нет, Марианна. В документе ясно сказано, что ты – единственная наследница. Надо немедленно идти к нотариусу и выяснить это. Пойдем. Бери с собой все документы!
– Видишь, Альберто, – придя в себя, говорила донья Елена – Сколько раз я просила тебя, дорогой, навести порядок в сейфе и письменном столе! Но у тебя до этого никогда не доходили руки. А сделай ты это полгода назад, от скольких неприятностей и горя мы были бы избавлены.
– Не понимаю, Елена, как я мог забыть про эти бумаги, – с досадой качал головой сеньор. – Такого со мной никогда не случалось. А теперь надо поскорее увидеться с нотариусом, с кем-то из полиции.
Комиссар был занят, и в дом Сальватьерра немедленно приехал лейтенант Корео, для которого в последние дни следствия тоже многое прояснилось.
– Движущей силой преступления было наследство отца сеньориты Вильяреаль, мы с Ривасом в этом не сомневались. Авилла и сеньора Рамос, обратились за помощью к Брондуарди, чтобы достичь своей цели. В случае смерти сеньориты Марианны, ее мачеха немедленно вступала в права хозяйки ранчо.
– Боже, какие бесчестные люди! – не удержалась от возгласа донья Елена.
– Ну, лздно. А тот человек, которого Брондуарди послал на квартиру сеньориты Марианны?.. Вы считаете, лейтенант, что ограбление не было целью? – искал дон Альберто подтверждение своих догадок.
– Теперь мы абсолютно уверены, сеньор, что мотивом преступления служила не кража.
