Текст книги "Во власти обмана (ЛП)"

Автор книги: Моника Корвин

Соавторы: Джей Эл Бек
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

СИЛЛА

На следующий день Ивану снова нужно идти на работу. Его беспокойство по поводу предстоящей вечеринки ощущается почти физически. Мои тревоги кажутся более тривиальными, учитывая то, с чем сталкиваются остальные. Без угрозы со стороны отца, нависшей надо мной, мои мысли заняты Иваном. Его уклончивый ответ насчет безопасности на вечеринке заставил меня волноваться и буквально вывернул наизнанку.

Может быть, после того, что я с ним сделала, во что я его втянула, он никогда не сможет чувствовать ко мне тоже, что я к нему. Но я не узнаю, пока не спрошу, а я слишком труслива, чтобы спросить прямо.

Когда он уходит по своим делам, не считая нужным просветить меня, я прошу Алексея отвезти меня в пентхаус. Он отправляет кому-то сообщение, полагаю, чтобы спросить разрешения, и мы направляемся к башне. У кого он спрашивает разрешения, у Адриана или у Ивана? Почему одно меня беспокоит, а другое нет?

Адриан встречает меня у лифта, но я пришла не к нему.

– Можно мне поговорить с Валентиной?

Мгновение его нерешительности наносит еще одну трещину моему сердцу, но потом я думаю, что он может быть таким осторожным по отношению к ней, с кем угодно, не только со мной. Если он хоть немного похож на Ивана, то с того дня, как Валентина забеременела, он только и делает, что ходит у неё за спиной.

Когда Адриан не отвечает, я оглядываю фойе. Это прекрасный пентхаус. Иначе им всем было бы здесь не ужиться и сойти с ума.

Валентина медленно входит в комнату, придерживая свой уже очень округлившийся живот, её кудрявые волосы дико рассыпались по плечам.

– Силла, проходи. Не обращай на него внимания. Он сходит с ума из-за беременности. Пойдем, посидим в библиотеке, выпьем кофе.

Адриан прочищает горло. Но она просто посылает ему воздушный поцелуй.

– Она может пить кофе, пока я буду пытаться уловить его аромат. А я выпью чай без кофеина.

Черт, они такие милые вместе. В груди снова колет. У нас с Иваном никогда такого не будет.

Я иду за ней в библиотеку, чувствуя себя неловко в своем лавандовом свитере и джинсах. Она одета примерно так же, только вместо джинсов, легинсы. И всё же я всегда чувствую себя слишком просто одетой рядом со всеми этими мужчинами в костюмах. Не говоря уже о том, что костюм напоминает мне о прошлых клиентах. Часть моей жизни, которую я не хочу помнить. Я не против секс-работы, но принуждение к ней, это эксплуатация. Теперь, когда я выбралась из этой ситуации, я вижу, что то, что делал мой отец, было именно эксплуатацией.

Мы садимся в уютные кресла в библиотеке, и я на секунду закрываю глаза, вдыхая аромат книг.

– Здесь чудесно. Я не очень быстро читаю, но обожаю это. Запах – одна из моих любимых вещей.

Валентина устраивается поудобнее, подложив подушку за спину, и кладет ноги на журнальный столик.

– Обожаю эту комнату. Было бы еще лучше, если бы этот крошечный человечек вылез из меня, и я могла бы комфортно сидеть на любой мебели в пентхаусе. Ты бы видела мою кровать, мы утопаем в подушках, которые я использую, чтобы всё было подперто и мягко.

Я некоторое время смотрю на её живот.

– Как с этим дела? Врач говорит, что всё будет хорошо? Когда срок?

– Еще месяц, но я чувствую себя размером с дом, так что хочу, чтобы это случилось сейчас. Я бы очень хотела снова увидеть свои ноги и иметь возможность нагнуться. Мое единственное утешение в том, что Адриан находит мое «беременное» состояние суперсексуальным, а это значит… – она краснеет, – ну, я уверена, ты можешь себе представить.

Я ерзаю на сиденье. Как раз когда я собираюсь спросить то, ради чего пришла, дверь открывается, и невысокий мужчина вносит поднос с чаем и кофе.

Вэл немного приподнимается, но тут же снова оседает в кресло.

– Спасибо, Макс. Дальше мы сами.

Мужчина, Макс, один раз кивает и выходит, закрывая за собой дверь. Интересно, каково это, иметь прислугу, который исполняет любую твою прихоть.

Вместо раздумий я наливаю ей чай, и она балансирует чашкой на животе.

С кофе на коленях я тяжело сглатываю и смотрю на свои ноги.

– Что ты знаешь об Иване?

Вэл изучает меня.

– Почему ты спрашиваешь?

Накатывает новая волна беспокойства. Конечно, она будет подозрительной. Она не знает меня и моих мотивов. Может, поможет, если я выложу карты на стол.

– Я люблю его. Я до безумия влюблена в него. Но он не подпускает меня к себе. Когда мне кажется, что мы сделали шаг вперед, на следующий день мы словно откатываемся назад.

Вэл фыркает.

– Это не черта Ивана. Это черта мужчины, выросшего в этом извращенном обществе. Все эти мужчины эмоционально недоступны.

Я киваю на дверь.

– Кажется, у тебя всё получилось.

– Мои отношения начались так же, как и у всех остальных… я бежала, спасая свою жизнь, а Адриан решил, что хочет меня. Похоже, именно так они и действуют.

Я улыбаюсь.

– А что насчет Андреа?

Она пожимает плечами и осторожно отпивает чай.

– Не удивлюсь, если у неё так же. Она, вероятно, выбрала бы парня, вырубила его и затащила в свою постель. Подозреваю, он не будет возражать, когда очнется, но всё же.

Хихикая в свою чашку с кофе, я впервые с момента прихода расслабляюсь.

– Есть какой-нибудь совет?

Вэл чувствует себя неловко.

– Я хочу сказать… из пятерых он, наверное, тот человек, о котором я знаю меньше всего. Он держится особняком. Часто злится, но, кажется, способен контролировать себя, что делает его лучше большинства мужчин, которых я встречала в жизни.

– Я тоже, – бормочу я.

После этого мы некоторое время сидим в тишине, попивая напитки. Я беру с подноса маленькое песочное печенье. Конечно, оно идеально.

Я погружена в свои мысли, когда Вэл снова заговаривает.

– Что ты собираюсь делать?

Моргнув, я качаю головой.

– Полагаю, я должна сказать ему. Не думаю, что его это волнует, или он может попытаться оттолкнуть меня еще сильнее. Честно говоря, понятия не имею.

– Ты должна сказать. Он заслуживает того, чтобы знать. Даже если он не чувствует того же, ты хотя бы узнаешь правду и перестанешь зацикливаться на этом. Хотя, если честно, я никогда не видела его таким счастливым, как в день вашей свадьбы. В его чертах была какая-то безмятежность, которой я никогда раньше не видела. Думаю, он заботится о тебе и показывает это другими способами, не словами.

Я киваю, расправляя плечи.

– Ты права. Я должна просто сказать ему. Отделаться от этого, и перестать из-за этого нервничать.

Она поднимает свою чашку в мою сторону.

– За любовь.

Я не пью за это. Пока что любовь, худшее, что со мной случалось.

– Я скажу ему, – повторяю я шепотом.

– Скажешь что? – Глубокий голос Ивана проходит через меня, словно медленный камнепад. Чертов ад.

Я ставлю чашку на стол.

– Ничего, мы просто болтали о девичьем.

Вэл с трудом поднимается.

– Ага. Критические дни, прокладки, девчачьи штучки.

Он сужает на неё глаза.

– В отличие от тех кисок, с которыми ты, видимо, сталкивалась раньше, у меня нет страха перед твоими биологическими функциями.

Вэл хихикает, а затем стонет.

– Оставлю вас, ребятки, одних. Подошло мое время для сна. Адриан скоро начнет на меня охотиться, если я не буду отдыхать в постели.

Иван придерживает для меня дверь.

– Поехали домой. Я смогу завершить остальную работу, пока мы будем там.

Я встаю и улыбаюсь Вэл.

– Спасибо, что провела со мной время.

Она вздыхает.

– Может, я просто посплю прямо здесь. Увидимся позже.

Дорога до квартиры занимает немного времени. Как только мы входим, он сбрасывает пиджак и бросает его на стул.

– Что ты хотела мне сказать?

Я качаю головой.

– Ничего особенного. Мы просто болтали о всяком. Хочешь, я что-нибудь приготовлю? Я бы с удовольствием сделала это для тебя.

Он берет меня за бедра и припадает губами к моей шее.

– Сколько раз я говорил, что тебе не обязательно это делать? Я могу заказать что угодно и это доставят сюда в рекордно короткие сроки. Я просто хочу коснуться тебя прямо сейчас.

Он подталкивает меня к спальне, пока я не ударяюсь о кровать и не падаю назад. Я устраиваюсь так, чтобы он мог ко мне присоединиться.

Когда он не тянется к моей одежде, я замираю.

– Что происходит?

Он притягивает меня к изгибу своего тела, мы оба полностью одеты.

– Я просто хочу обнять тебя сейчас. Почувствовать тебя рядом.

Медленный ритм моего сердцебиения успокаивается, и по телу разливается новое тепло. Черт, я так по нему схожу с ума. Когда я его потеряю, это убьет меня.

– Перестань думать, – его голос, глубокий рокот у моего уха. – Я чувствую напряжение в твоей спине. Это должно быть расслабляющим.

Его твердый член, упирающийся в мою задницу, обжигает нервные окончания.

– Ты так расслаблен?

Он двигает бедрами, прижимаясь ко мне:

– Очень расслаблен, Malyshka. Как бы сильно я ни хотел тебя, мы не обязаны постоянно трахаться, когда я тебя касаюсь.

В его словах звучит мягкий подтекст, и я цепляюсь за него. Я поворачиваюсь и притягиваю его голову к своей груди, чтобы провести пальцами по коротким волоскам на его голове. Интересно, как бы выглядели его волосы, если бы отрасли? Он всегда бреется наголо, так чтобы его пугающие татуировки были полностью на виду

Он рокочет и тяжело дышит, прижавшись ко мне.

– Это приятно.

Мы лежим так часами: солнце скрывается за горизонтом, а в окне мерцают огни города. Ни один из нас не шевелится. В какой-то момент я то проваливалась в сон, то выныривала из него, и он тоже. Не знаю, сколько было времени, но в какой-то момент я почувствовала, как он перекинул бедро через мое и прижался ближе, притянув меня к себе с такой силой, что от этого едва хватало дыхания.

Единственное, что я могу сделать в ответ, это прижать его к себе и крепко-крепко обнять. Я обещала себе, что скажу ему, и сейчас чувствую это как никогда остро. Поэтому я делаю глубокий вдох и шепчу в тишину ночи:

– Я люблю тебя.

Конечно же, он не отвечает, вне всяких сомнений, отключился, но крошечная искра надежды всё же в тайне желает обратного. Я лежу в тишине, прислушиваясь к его дыханию, и, в конце концов, позволяю глазам закрыться, а ночи унести меня.

Глава 32

ИВАН

С каждым днем, который я провожу с ней, я всё больше думаю о том, что не смогу быть достоин такой, как она, пока не убью её отца. Пока не уничтожу человека, который причинил ей столько боли. Мне не станет легче, пока я не почувствую его кровь на своей коже и не буду уверен, что он больше никогда не сможет причинить ей вреда.

Кажется, её саму отец или то, что он значит для нашей жизни, волнует гораздо меньше. Но Артур постоянно висит у меня над душой, напоминая каждый день, что где-то там всё еще есть кто-то, способный ей угрожать.

Уже поздний день, когда я застаю её в гардеробной за изучением своей одежды.

– Как я умудрилась накопить так много вещей за такое короткое время? Я привыкла всё упаковывать в одну спортивную сумку.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ней, не интересуясь одеждой, если только не собираюсь сорвать её с неё.

– Вечеринка уже скоро. Тебе нужно будет другое платье.

Она вздыхает и проводит руками по рукаву блузки.

– Мне, правда, нужно еще одно? У меня их здесь уже полно.

Как бы она ни жаловалась, я замечаю, как нежно она касается шелка и кашемира в шкафу.

– Мы должны представить единый фронт. Мы все будем одеты в похожие цвета.

С улыбкой она оборачивается.

– Как рыцарь в сказке, носящий цвета своего лорда?

– Если тебе нравится так думать, то конечно.

Она изучает меня и, без сомнения, видит на моем лице то, что я даже не пытаюсь от неё скрыть.

– Дай угадаю, мы будем одеты в черное с головы до ног?

Я усмехаюсь, и она замирает.

– Ты сейчас… рассмеялся?

Теперь я прищуриваюсь на неё.

– Не зацикливайся на этом. В любом случае, эта вечеринка последняя в сезоне, так что, как только она закончится, у нас будет несколько месяцев свободы, прежде чем сезон откроется снова. Это даст нам время спланировать, как выйти из-под прицела Совета и сохранить нашу семью в безопасности.

– Я думала, жена Михаила в Совете. Она не может помочь?

– Она входит в Совет Чикаго, и поддерживала связь с Эммануэлем, который оказался агентом ФБР и лишился своего места в Совете. Так что вся эта история довольно запутанная.

Это самый подробный разговор о наших семейных делах, который у нас был, и я не могу понять, хочет ли она знать больше или жалеет, что узнала хоть что-то.

Минута молчания, а затем она кивает в сторону шкафа.

– Так, что мне нужно сделать прямо сейчас, чтобы помочь нам подготовиться?

Я хватаюсь за петли её брюк и притягиваю к себе.

– Прямо сейчас мы должны отправиться за покупками кое-чего очень важного.

– Чего?

Я нежно кусаю её за шею, наслаждаясь видом своего следа на её бледной коже.

– Увидишь, когда приедем.

Её не нужно уговаривать сесть в машину. Алексей снова за рулём, он держится поблизости, пока мы направляемся в небольшой ювелирный магазин, куда мы все теперь заглядываем за покупками. Хозяина нет на месте, зато управляющий, который знает всех Доубек в лицо, тут же запирает двери и готов выполнить любую нашу просьбу.

– Нам нужны украшения для мероприятия. Выбирай, что нравится. – Я указываю на ярко освещенные витрины.

– Это необязательно. Мне ничего не нужно. – Она замирает и обхватывает себя руками.

Я сокращаю расстояние между нами и приподнимаю её подбородок.

– Я скажу это только один раз. Ты, как и я, представляешь нашу семью, когда мы ходим на подобные мероприятия. Это значит, что ты должна выглядеть соответствующе, вести себя соответствующе и делать всё, чтобы защитить наши интересы.

Она сглатывает, я обхватываю ладонью её затылок и наклоняюсь, чтобы поцеловать.

– А теперь выбери всё, что хочешь, чтобы я мог отвезти тебя домой, раздеть догола и посмотреть, как твоя кожа выглядит, когда она покрыта драгоценностями.

Когда она подается ко мне, прикрыв глаза, я понимаю, что она моя.

Она, наконец-то, подходит к витринам и осматривается.

– Я была права? Мы будем в черном?

Я прижимаюсь бедрами к её ягодицам и смотрю поверх её головы.

– Да, одежда черная. Так что выбирай что-то подходящее.

Она указывает на крошечные бриллиантовые гвоздики, и я вздыхаю.

– Если ты заставишь меня выбирать за тебя, я куплю самый дорогой предмет в этом магазине.

Она снова наклоняется к витрине, и её взгляд падает на ярко-красные камни в платиновой оправе, окруженные бриллиантами. Но она не просит их показать.

– Можно посмотреть вот это, пожалуйста? – Я тянусь через неё и указываю на серьги и комплект колье.

– Это уникальные изделия, они дополнят любой ансамбль. – Продавщица выкладывает украшения на плюшевую бархатную ткань.

Игнорируя изумлённый вздох Силлы при виде ценника, я снова осматриваю витрину.

– У вас есть подходящие браслеты к ним в комплект?

Она спешит к другой витрине и возвращается с двумя гранатовыми браслетами. Теперь я переключаю внимание на Силлу.

– Как тебе эти?

Я даю ей несколько секунд на раздумья. Она отходит к другой витрине, вне моей досягаемости.

– А как насчет этого?

Я наклоняюсь, чтобы получше разглядеть массивный, сияющий золотой браслет на предплечье. Он покрыт затейливой резьбой и очень красив.

– Если он тебе нравится, он твой.

Управляющий бросается забрать его и ждет дальнейших инструкций.

Я позволяю ей не торопиться и с удовольствием наблюдаю, как её взгляд фокусируется на мелких вещицах, а затем почти невольно переходит на то, что ей действительно нравится. Каждый раз я киваю женщине, чтобы она достала украшения.

Силла ахает при виде груды драгоценностей на бархате, когда возвращается к главной витрине.

– Мне не нужно всё это. Дай мне минуту понять, что именно я хочу взять с собой.

Моё терпение в плане шопинга на исходе, поэтому я качаю головой и поворачиваю Силлу к себе.

– Мы едем домой. Они доставят всё позже.

С этими словами я киваю и делаю круговой жест пальцем, давая понять продавщице, что можно всё упаковывать.

– Пожалуйста, запишите на мой счет.

Пока мы идем к выходу, она отвечает, запинаясь:

– Да, конечно. Мы всё упакуем и отправим сегодня же. Спасибо, сэр.

Мы едем обратно в квартиру, Силла всё еще выглядит немного шокированной.

Я веду её в спальню и сажаю на кровать.

– Malyshka, помнишь, что я говорил насчет споров со мной на публике?

Она вздрагивает, её глаза опускаются вниз, туда, где я снимаю с неё обувь.

– Что? Это не было спором.

– Я велел тебе выбирать, но ты каждый раз не слушала. Так что теперь я закреплю этот урок.

Она хватает меня за плечи.

– Что ты собираешься делать? – Её голос хриплый и прерывистый.

Это бьёт меня по яйцам и заставляет хотеть уложить её на спину, раскрыть, и пировать ею.

– Прямо сейчас я сниму с тебя одежду. А затем, пока ты такая красивая и обнажённая, я поставлю тебя на колени и буду трахать этот шикарный рот до тех пор, пока ты не перестанешь со мной спорить.

Она вздрагивает, когда я поднимаю ее на ноги и избавляю от остатков одежды. Оказавшись обнаженной, она опускается на пол и в спешке расстегивает молнию на моих брюках, и вытаскивает мой до боли твердый член.

Её язык проходит по распухшей головке, а затем она берет меня глубоко в рот. Черт возьми, она в этом хороша. Я не могу выносить мысли о том, как она этому научилась, поэтому просто наслаждаюсь моментом, вытесняя все мысли прочь.

Я даю ей задать собственный ритм, наслаждаясь тем, как она стонет с каждым движением языка.

– Продолжай, детка. Твой рот ощущается так хорошо на мне.

Она даже не отстраняется, чтобы ответить. Всё её внимание сосредоточено на моем члене и на том, как она сжимает меня у основания, снова и снова проводя языком по головке.

Когда я начинаю приближаться к разрядке, я оттягиваю её голову назад за волосы у основания шеи.

– Хватит, малышка. Время твоего наказания. Какой урок ты усвоишь, если тебе нравится каждая секунда этого?

Она сужает глаза.

– Кто сказал, что мне это нравится?

Я опускаюсь на колени за секунду и хватаю её за обнаженное лоно. Мои пальцы почти входят внутрь, до того она мокрая.

– Думаю, твое тело тебя выдает.

С улыбкой она кусает меня за нижнюю губу.

– Ладно, хорошо. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. Это заводит меня больше всего на свете.

– Ну, тогда думаю, мне стоит использовать тебя немного жестче, чем обычно, чтобы на этот раз ты усвоила урок.

Она тяжело сглатывает, по её телу пробегает дрожь.

Я встаю и тяну её за волосы обратно к своему члену.

– А теперь соси, и не останавливайся, пока я не кончу тебе в это прекрасное горло.

Она берет меня глубоко, а затем кладет руку мне на задницу, вонзая ногти в брюки. Жалею, что оставил одежду, хочется чувствовать её острые когти, когда я буду душить её своим членом.

Я хватаю её за затылок, ладонью плотно прижимая к себе, и начинаю жестко использовать её рот. Она расслабляется, принимая всё, что я даю. Её рот не ощущается так потрясающе, как её киска, но то, как она всем телом прижимается ко мне, впечатляет. Словно она использует всё тело, чтобы отсосать мне.

Она слегка проводит зубами в одном из движений, добавляя крошечный оттенок боли. Это простреливает меня насквозь, доводя до края оргазма всего за несколько движений.

– Ни за что, Malyshka. Это не закончится так быстро. Открой шире.

Я вгоняю член прямо вглубь её горла. У неё срабатывает рвотный рефлекс, и это делает меня еще тверже. Когда она стонет, я действительно понимаю, как сильно ей это нравится. Как сильно ей это нужно. Наконец-то, я могу дать ей то, на что чувствую себя способным. То, что я могу предложить в ответ на тот дар, который она мне так самоотверженно отдает.

Я трахаю её быстро и жестко, и вскоре она полностью расслабляется. Головка моего члена задевает её горло, и мой оргазм быстро нарастает.

– Приготовься. Я собираюсь излиться тебе в горло, и ты проглотишь каждую каплю. Если хоть одна ускользнет, я заставлю тебя сделать это снова, пока не получится правильно.

Она издает гул в глубине горла, и я кончаю так сильно, что вижу звезды перед глазами. Святое дерьмо.

Она продолжает сосать, даже когда я замираю в послевкусии оргазма. Когда я полностью останавливаюсь, она отстраняется и смотрит на меня снизу вверх влажными глазами с припухшими губами. Ни одна капля моей спермы не ускользнула из её рта.

Я опускаюсь на колени, мои брюки туго натянуты на коленях, и вытираю уголок её рта.

– Это было чертовски сексуально. Ты потрясающая.

Она прочищает горло.

– Мне это понравилось. Очень. – Её голос глубокий и хриплый.

Я несу её в постель и завариваю ей теплый чай, чтобы расслабить чувствительное горло.

Когда она проваливается в сон в моих объятиях, я смотрю в потолок и возвращаюсь к тому, что мучило меня весь день. Я никогда не буду достоин этого дара, пока не избавлюсь от Артура.