Текст книги "Больше, чем воспоминания (ЛП)"
Автор книги: Молли Маклейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
У меня пересыхает во рту, когда я наблюдаю за её игрой, пока я больше не могу этого выносить. Я сдаюсь и опускаю голову, провожу языком по бугорку, а затем втягиваю его в рот.
– О боже... – Она стонет, запуская руки мне в волосы, и выгибается, откидываясь на мою футболку. – Ещё, – умоляет она, и я даю ей это. Стянув с неё вторую чашечку, я перехожу от одной груди к другой, играя и посасывая, пока она не начинает задыхаться. Только тогда я даю ей то, чего она действительно хочет, запуская руку ей в трусики и обнаруживая, что она уже такая влажная и набухшая для меня.
– Кто кого не дождался, а, Ливи? – Я дразню её, покусывая её губы поцелуями и поглаживая её клитор медленными, мучительными движениями, которые, как я знаю, ей нравятся.
– Я ждала, когда ты вернёшься домой, – хрипло произносит она, закрывая глаза и раздвигая ноги.
– Значит, я могу это сделать? – проникаю внутрь пальцем, и она шипит.
– Дааа, Эйден, мне нужно больше.
Я усмехаюсь и скольжу вниз по её телу, чтобы расположиться между её бёдрами.
– Так? – Сдвинув её трусики в сторону, я провожу языком по её клитору. Она кричит в ночи, и я ухмыляюсь, прижимаясь к внутренней стороне её бедра.
– Ш-ш-ш, детка. Нельзя, чтобы нас поймали, помнишь?
Низкий гортанный смешок вырывается из её груди, когда она хватает меня за футболку и отдаётся мне, изо всех сил стараясь не быть слишком громкой, пока я снова погружаюсь в неё, лаская её киску под звёздами, словно это моя последняя чёртова трапеза.
– Эйден, – тихо вскрикивает она, и я знаю, чего ей хочется. Я чувствую это по напряжению в её теле, но, чёрт возьми, мне нравится слышать, как она произносит моё имя, умоляя меня дать ей это.
– Ты такая мокрая, – говорю я ей, снова вводя палец внутрь. – Но всё равно такая чертовски тугая.
– Ещё, – выдыхает она, слегка изгибая бедра, как будто хочет трахнуть мою руку, но не настолько храбра, чтобы сделать это.
– Ещё? – я хихикаю. – Ты уверена?
– Да, черт возьми. – Её глаза распахиваются и встречаются с моими, когда я ввожу ещё один палец в неё, пока её ноздри раздуваются, а она стискивает зубы. – Я хочу тебя, – хрипит она. – Я хочу чувствовать тебя.
– Ты чувствуешь меня, детка.
Она слегка качает головой.
– Я хочу тебя, – повторяет она, и мой член пульсирует от осознания этого. – Я готова.
– Ливи...
– Я хочу, чтобы это был ты.
Я тоже этого хочу. На самом деле, мысль о том, что кто-то другой прикоснётся к ней, вызывает у меня желание сделать что-нибудь, что заставит меня сесть на заднее сиденье полицейской машины, а не за руль.
– Чем дольше мы будем это делать, тем опаснее будет. Я хочу, чтобы это был ты, прежде чем…
Я прижимаю палец к её губам, прежде чем она успевает договорить. Я не готов к тому, чтобы это закончилось. Чёрт, кажется, мы только начали.
– У тебя есть презерватив, да?
– Есть, но…
Она садится, её грудь вываливается из бюстгальтера, и она обхватывает моё лицо.
– Мы зашли слишком далеко, чтобы не закончить то, что начали.
Господи Боже мой.
– Я хочу почувствовать тебя внутри себя, – шепчет она. – Я хочу познать тебя всего, Эйден. И я хочу, чтобы ты узнал меня.
Она собирается убить меня. Прямо здесь, на берегу Янтарного озера.
– Ты уверена. – Это не вопрос. Я вижу уверенность в её тёмных глазах. Я знаю, что она говорит серьёзно, и это одновременно возбуждает и пугает меня до чёртиков. – Я не хочу причинять тебе боль.
– Это будет больно совсем недолго. А потом ты заставишь меня почувствовать себя лучше, я знаю. – Она прижимается поцелуем к моим губам. – Я не могу представить, что это мог быть кто-то другой.
К чёрту это дерьмо. Она никогда не узнает другого мужчину, если бы мне было что сказать.
Она опускает руку и гладит мой член через мокрые боксёры.
– Я так много раз думала об этом, – шепчет она. – Когда лежу ночью одна в постели и хочу, чтобы ты был рядом.
– Я тоже, – признаюсь я. – Я так чертовски сильно хочу тебя, Лив.
– Тогда возьми меня.
Это всё, что мне нужно услышать. Сегодня вечером я так сильно увлечён ею, что не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Не тогда, когда она практически умоляет меня трахнуть её в первый раз.
Я крепко целую её, наши губы так же неистовы, как и руки, которые стягивают друг с друга нижнее бельё прямо здесь, на траве у озера. Я представлял наш первый раз гораздо более романтичным, но почему-то это идеально. Это наше место. Первое место, куда мы сбежали, первое место, где мы поцеловались, а теперь и первое место, где мы займёмся любовью.
Она гладит меня, пока я стягиваю джинсы и достаю из кошелька презерватив. Теперь она так уверена в себе. Знает, как прикасаться ко мне и сводить с ума, и мне это чертовски нравится, и не только потому, что я научил её этому, но и потому, что я научился у неё тому же.
И теперь мы разделим это. Может, я и не девственник, как она, но с таким же успехом могу им быть, потому что впервые мне не всё равно. Другие девушки были средством достижения цели, но Лив... Черт возьми. Кажется, что это только начало.
– Ты дрожишь, – шепчет она, наблюдая, как я разрываю упаковку и пытаюсь натянуть резинку на член неловкими руками. – Позволь мне.
Я смеюсь.
– Если я позволю тебе продолжать прикасаться ко мне, я закончу ещё до того, как мы начнём.
Она улыбается и откидывается назад, опираясь на одну руку, а другой лениво поглаживает одну из своих грудей, отчего её и без того твёрдый сосок сжимается в бутон. Я стону, и её улыбка становится ещё шире.
– Хватит играть со мной, – ворчу я, наконец надевая этот чёртов презерватив и бросаясь к ней. Она падает на мою футболку с тихим писком, когда я нависаю над ней, опершись руками по обе стороны от её головы. Её тёмные волосы разметались по траве, как и её ноги для меня.
– Кажется, я ждала этого целую вечность, – хрипит она, когда я развожу её ноги пошире, чтобы контролировать движения своего члена в её влажном тепле. Если бы она была кем-то другим, я бы уже погрузился в неё, стремясь к разрядке.
– Мы не сможем это остановить, Ливи, – предупреждаю я её, стиснув зубы, когда она двигает бёдрами в такт моим, задыхаясь каждый раз, когда мой член трётся о её клитор. – Ты впустишь меня в себя, и мы не сможем вернуть всё обратно.
– Я хочу тебя. – Её ногти впиваются в мои руки, когда она прерывисто вздыхает, а её ресницы трепещут так, как я уже слишком хорошо знаю. Она близка к тому, чтобы кончить от одного только трения, и хочет, чтобы я был внутри, когда она это сделает. Но я знаю, что это не так. Будет слишком больно, и она вообще не кончит.
– Ты ещё не готова. – Я протягиваю руку между нами и провожу большим пальцем по её клитору вместо того, чтобы трахнуть её.
– Эйден, – она всхлипывает от разочарования, которое быстро проходит, когда я нахожу идеальное место слева от её клитора. – О боже!
Она кончает через несколько минут, её бёдра вздрагивают, и я чуть не кончаю, просто наблюдая за ней.
– Хорошая девочка. Теперь ты готова. – Её тело всё ещё дрожит от оргазма, я пристраиваюсь и вхожу в неё, пока она не принимает только головку моего члена. Она такая чертовски тугая и горячая, и я могу думать только о том, как хорошо она будет сжимать меня, когда я войду в неё до конца. Но я не могу быть жадным. Не с ней.
– О-о-о, – запнулась она, слегка нахмурив брови. – Это… вау.
– Слишком сильно?
Она качает головой и облизывает губы.
– Нет. Просто… ты большой.
Я смеюсь, потому что почти уверен, что у неё нет энциклопедических знаний, на который она могла бы опираться.
– Дай мне больше, – хрипит она, и я проникаю чуть глубже, но чувствую, как её тело напрягается подо мной.
– Расслабься для меня, Ливи. – Опустившись на локти, я могу завладеть её губами, чтобы отвлечь её, и она задыхается у меня на губах, когда я отступаю и снова вхожу в неё. Но туманный взгляд её глаз убеждает меня, что она начала чувствовать удовольствие вместе с болью. Обещание чего-то лучшего впереди.
– Лучше, – выдыхает она, её бёдра медленно начинают двигаться в такт моим, усиливая давление в основании моего позвоночника.
– Ты чертовски великолепна. Лучше, чем просто потрясающе. Чертовски идеально.
И когда она такая... когда я знаю, что она дарит мне то, что будет моим и только моим навсегда... это всё.
– Чёрт, Ливи, – хриплю я, и моё тело гудит, когда мы попадаем в ритм. – Я долго не продержусь.
– Мне всё равно, – шепчет она, запуская руки в мои волосы и притягивая моё лицо к своему. – Кончи в меня. Покажи мне, каково это.
Боже. Я закрываю глаза и теряюсь в ощущении того, как её тело приветствует моё. От осознания того, что то, что она дала мне сегодня вечером, она никогда не сможет дать никому другому. Это наше и только наше, и это значит для меня больше, чем я когда-либо думал, что это возможно.
Я кончаю последним толчком, изливаясь в неё и чувствуя, как её тело дрожит подо мной, когда она тоже осознает масштаб того, что мы сделали.
Она могла бы отдать мне своё тело, но взамен забрала моё сердце.
ГЛАВА 9
Настоящие дни…
ЭЙДЕН
Солнце всё ещё сияет на голубом с оранжевым оттенком небе, когда я подъезжаю к дому Лив в пятницу вечером. Я был на взводе с тех пор, как мы запланировали это, так называемое свидание, но погода и мой плейлист в стиле кантри 90-х, по крайней мере, успокоили мои нервы, превратив их в натянутые струны, а не в оголённые провода.
Что-то подсказывает мне, что агент спешащий от своей машины без опознавательных знаков к моему грузовику, снова их наэлектризует. Я опускаю окно, прежде чем он успевает постучать по стеклу или, что еще хуже, разбить его.
– Ошибся домом, придурок. – Его глаза превращаются в щелочки, когда он кладет руку на кобуру. Он, наверное, моего возраста, может чуть моложе. И выглядит, как кирпичный дом.
Я одариваю его своей лучшей ухмылкой.
– Нет, я уверен, что это тот самый дом. Я здесь, чтобы увидеть Оливию.
Он хмурится и достает «Глок».
– Да пошел ты на хуй. Никто не переступит порог этого дома без разрешения.
– Ааа, – я усмехаюсь. Он серьезно относится к своей работе и мне это нравится. Но если он поднимет пистолет еще выше, у нас возникнут проблемы. – Наверное, мне следовало об этом подумать, а?
– Да, наверное, стоило, – бормочет парень, когда открывается входная дверь белого двухэтажного дома в колониальном стиле и появляется Оливия, одетая в узкие джинсы и розовый свитер с открытыми плечами.
– Всё в порядке, Дерек, – окликает она его, и от того, что она называет его по имени, у меня дёргается губа. Неужели она так хорошо знакома со всеми своими охранниками? – Это мой друг из отеля.
– Мне всё равно. Никто не войдёт внутрь без разрешения.
Она пожимает плечами и выходит на крыльцо босиком.
– Разве важно, что он коп?
Брови агента взлетают вверх.
– Тогда то, что ему нужно разрешение, не должно быть неожиданностью.
Я вздыхаю, достаю свой значок и протягиваю ему.
– Делай, что должен, чувак.
– Так не работает.
Очевидно, но у меня есть своя роль.
– Тогда как это работает, агент? Вы хотите обыскать меня?
Он хмурится, но убирает пистолет в кобуру.
– Не двигайся, чёрт возьми.
– И в мыслях не было.
Он достаёт телефон и нажимает на контакт. Через несколько секунд он рявкает в трубку:
– У доктора Бишоп неожиданная компания. Она говорит, что это парень из отеля.
Я не слышу, что говорят на другом конце провода, но знаю, что он позвонил Нолану, чтобы наябедничать, как мы и надеялись.
Самодовольная улыбка расползается по его лицу, когда он слушает.
– А, ну что ж, тогда это прекрасно. До скорой встречи. – Он отключается и засовывает телефон обратно в карман. – Специальный агент Нолан случайно оказался поблизости. Ты можешь сам изложить ему свое дело.
Я фыркаю.
– Я не против. О, и кажется, я не запомнил твоего полного имени, Дерек. У меня такое чувство, что мы будем часто видеться, так что нам стоит познакомиться.
Он долго смотрит на меня исподлобья, прежде чем ответить.
– О'Рейли.
– Эйден Эндерс. – Я протягиваю ему руку через открытое окно, но он даже не замечает этого жеста.
– А что тебя здесь интересует? – вместо этого ворчит он.
Я бросаю взгляд на Оливию, которая все еще стоит на крыльце, озабоченно скрестив руки на груди.
– Она.
Его челюсть сжимается так, что я не уверен, что мне это нравится.
– Она действительно должна быть внутри, тебе не кажется? Стоять здесь, где она легкая мишень, не лучшая идея, учитывая все обстоятельства.
Его шея заливается краской, и он быстро бросает взгляд на Оливию.
– Иди внутрь. Я разберусь с этим.
Она смотрит на меня в ожидании подтверждения, и я опускаю подбородок. Не знаю, ищет ли она моего одобрения или действительно больше доверяет мне. Но я приму это в любом случае.
Через минуту позади моего грузовика останавливается тёмный седан, и О’Рейли отходит в сторону, когда Нолан выходит из машины.
– Он говорит, что он коп, – говорит младший агент. – Значок выглядит вполне прилично, но я не хотел рисковать.
Нолан подходит к водительской двери и упирает руки в бока.
– Детектив Эндерс, верно?
– Да, сэр.
– Ты должен знать, что не можешь просто так появляться. – Его взгляд остается таким же непроницаемым, как и сжатые челюсти. – Мне насрать, кто ты – коп, старый друг или президент гребаных Соединенных Штатов. Она под защитой, и я почти уверен, что она вам об этом говорила.
– Говорила, но я не знал, что мне нужно было записаться на приём.
Он прищуривается.
– Вам чертовски повезло, что я уже проверил вас на днях, иначе ваша задница уже была бы в наручниках.
Угу.
– Что ж, я ценю ваше внимание. – Я прикусываю язык, чтобы не улыбнуться. Он мог бы играть одного из тех дерьмовых копов на телевидении, если когда-нибудь решит уйти из Бюро.
– Это будет регулярно?
Я пожимаю плечами.
– Не уверен.
Он подходит на шаг ближе и понижает голос, но не настолько, чтобы О’Рейли не услышал.
– Я знаю, что у вас двоих есть история, и, клянусь богом, если ты пытаешься сыграть на её уязвимости…
– Вам не о чем беспокоиться, спецагент, – выдавливаю я. Играет он или нет, но он задел меня за живое. Если кто-то и пострадает в этой заварушке, так это я, а не Оливия.
Все еще сердито глядя на меня, он отворачивается и кивает О’Рейли.
– Он чист, но я хочу, чтобы меня уведомляли каждый раз, когда он приходит и уходит.
Я фыркаю.
– Ого.
Он указывает на меня пальцем.
– Не испытывай судьбу, Эндерс.
О’Рейли продолжает смотреть на меня, пока я выпрыгиваю из внедорожника с бутылкой вина в руке. Что-то в этом парне меня бесит, но я не могу понять, что именно.
Оливия открывает входную дверь, когда я поднимаюсь на крыльцо, разглядывая цветы в горшках и стулья, которые выглядят как новые. Дом определённо дорогой, с ухоженным двором и фасадом. Джинкс была бы впечатлена.
– Извини за это, – она быстро бросает взгляд на агентов, которые всё ещё разговаривают на подъездной дорожке. – Спецагент Нолан решил, что так будет правдоподобнее.
– Возможно, он прав. Если бы я отправился в участок за разрешением, это вероятно привлекло бы внимание, в котором мы не нуждаемся.
Она прочищает горло и отходит в сторону, указывая на прихожую.
– Входи.
– Спасибо. Лена здесь?
– Ах, нет. Она ушла домой на ночь.
– На ночь?
– Её муж Вэнделл, ты, может, помнишь его по колледжу, через несколько дней возвращается домой из-за границы, и она хотела привести всё в порядок. Поскольку ты собираешься пробыть здесь какое-то время, это показалось ей хорошей возможностью.
– Верно.
И, надеюсь, я смогу полностью освободить Лену от обязанностей няни раньше, чем позже, потому что, будем честны, она в такой же опасности, как и Лив, когда находится здесь и это не сулит ничего хорошего.
Прочистив горло, я оглядываю прихожую и гостиную с левой стороны.
– Милое местечко.
Она следит за моим взглядом, осматривая современное, но уютное помещение. Оно безукоризненно чистое и белое. Очень, очень белое. Стены, поручни для кресел, ковровое покрытие в гостиной… черт возьми, даже мебель. Единственными яркими элементами являются полы медового цвета и редкие цветные вкрапления в картинах на стенах.
– Спасибо. – Она слегка улыбается. – Мне нравится этот стиль, но я всегда думала, что ему не хватает цвета.
Я смеюсь, несмотря на неловкость от того, что нахожусь в доме, который она делила с другим мужчиной.
– Это ты сказала, а не я.
Она наклоняет голову набок и криво улыбается.
– Ха-ха-ха. Если хочешь знать, Джейк был неравнодушен к белому. Говорил, что так чище. Организованнее.
Да, Джейк также присваивал деньги одной из самых могущественных подпольных организаций в мире, но эй, откуда мне знать?
– Вот. – Я передаю ей вино. – Не мог же я прийти с пустыми руками.
– Спасибо. – Наши пальцы соприкасаются, когда она берет бутылку, и я притворяюсь, что не замечаю, как она резко втягивает воздух. – Я налью нам по бокалу, пока мы ждем до ужина.
– Тебе не нужно было готовить, Лив.
– Конечно, я готовила. Ты проделал весь этот путь ради меня. Самое меньшее, что я могу сделать – это накормить тебя.
– Мне платят за то, что я здесь, помнишь?
– А тебе платят? – Она оглядывается через плечо, пока я иду за ней на кухню. – То есть, конечно платят, но из ФБР?
– Сегодня утром меня по видеосвязи посвятили в федеральные агенты.
– Ты шутишь?
– Пришлось держать это в секрете, но это официально. – Не совсем так, как я себе это представлял, но это произошло, и это все, что имеет значение. Единственное, что меня беспокоит, – тот факт, что я не могу поделиться новостью со своими родителями, братьями и сестрами, так как они будут задавать вопросы, на которые у меня нет ответа.
Лив закусывает губу, ее мысли читаются так ясно, словно она произнесла их вслух. Она знала, что ФБР – моя мечта. Мы говорили об этом так же часто, как и о ее стремлении стать профессором. Никто из нас не предполагал, как именно это у меня получится.
– В любом случае, здесь вкусно пахнет. – Я меняю тему, пока снова не разозлился из-за сложившихся обстоятельств. Если не воспользуюсь ситуацией наилучшим образом, это задание будет чертовски долгим.
– Ничего особенного. Просто цыпленок с чесноком и травами с запеченными овощами. Хотела приготовить его на гриле, но мне запрещено выходить даже на задний двор. – Она вздыхает, и я чувствую ее разочарование. Лив, которую я знал, была свободолюбивой. Девушка, которая любила солнце на своем лице и ветер в волосах.
– Ты, должно быть, сходишь с ума, сидя здесь. – Я киваю в сторону окон, выходящих на задний двор, на задернутые жалюзи, как, впрочем, во всем доме.
Она издаёт гортанный звук, доставая из шкафа два бокала для вина.
– Время от времени я украдкой выглядываю наружу, но, по большей части, они заставляют меня жить как вампира. Боюсь, что, когда у меня наконец-то появится возможность выйти на улицу хоть на какое-то время, я вспыхну и сгорю на месте.
Я усмехаюсь и опираюсь бедром о столешницу.
– Ты всегда легко загорала.
Наши взгляды встречаются, и ее щеки слегка розовеют.
– До сих пор.
Черт, те места на ее теле, которые я видел, должно быть тоже розовеют.
Прочищаю горло.
– В любом случае, ты сказала, что они сфотографировали тебя из окна твоей спальни?
Она кивает, открывая вино.
– Поэтому и живу в темноте.
– Твоя комната наверху или внизу?
– Наверху.
– В передней или задней части дома?
– В задней части. А что? – она с любопытством хмурится, а я вспоминаю фотографию, которую видел в досье. Это был крупный план её в бюстгальтере, снятый так, что камера была на одном уровне с ней, как будто тот, кто снимал, стоял рядом с ней.
– Просто собираю информацию. – И делаю мысленную пометку проверить, не пытались ли федералы повторить этот снимок из чьего-нибудь дома.
– Хорошо. – Она протягивает мне бокал вина, но затем колеблется, прищурив глаза. – Ты правда собираешься пить?
– Я же принес его, не так ли? – Я предпочитаю алкоголь в коричневых бутылках по 350 миллилитров, но иногда могу быть и элегантным, когда это необходимо.
Она растягивает губы в понимающей улыбке.
– Если хочешь, в холодильнике есть «Бад Лайт».
Вот чёрт. Она купила его для меня или он остался от её покойного мужа?
– Я попросила Лену сбегать за ним, прежде чем она ушла домой.
Что ж, черт возьми.
– В таком случае, я возьму пиво.
На ее лице отражается удовлетворение, когда она идет к холодильнику.
– Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?
Очевидно, нет, и то, как мой взгляд опускается на ее задницу, когда она наклоняется за пивом, не исключение. Она всегда была красивой женщиной, и время пошло ей на пользу в физическом плане. Жаль, что в остальном все было так жестоко.
– Чертова бутылка. – Она пытается открыть её целых тридцать секунд, прежде чем с раздражением протягивает мне, закатывая глаза, когда я с лёгкостью открываю. – Мужчины.
– Не злись. – Я подмигиваю ей, поднимая пиво, произнося тост. – За то, чтобы ты осталась в живых.
Её напиток звякает о мой, прежде чем она осознаёт мои слова, и у неё отвисает челюсть.
– Серьёзно? Это твой тост?
– Это то, почему мы здесь, не так ли? – делаю глоток пива и откидываюсь на спинку стула.
– Да, но это звучит ужасно, когда ты так говоришь.
– Не хочу тебя расстраивать, Лив, но в ближайшие недели ты услышишь много ужасного дерьма.
– Что ты имеешь в виду? – она хмурится, прежде чем делает глоток.
– Если мы не сможем быстро покончить с этим, люди дома обязательно узнают о том, что мы встречаемся. – Я произношу последние три слова, и она нервно облизывает губы.
– Наверное, я об этом не подумала.
– С тобой все будет в порядке? – Её муж умер меньше двух месяцев назад, и очень скоро все подумают, что она трахается с лучшим другом своего брата. Не та репутация, которую леди, вероятно, хотела бы себе создать.
– Хуже, чем есть, уже не будет. – Она рассеянно помешивает красную жидкость в бокале и выдавливает из себя улыбку. – Понимаешь?
Да, но я не собираюсь соглашаться и сыпать соль на рану.
– Будем надеяться, что нам не придётся это обсуждать.
***
После ужина мы переходим в гостиную с набитыми животами и вкратце вновь повторяем всё, что она рассказала мне в отеле в начале недели.
– Теперь, когда у тебя было время подумать, полагаю, у тебя появилось ещё больше вопросов.
– Расскажи мне больше о Джейке. – Откинувшись назад, я, как можно непринуждённее, вытягиваю руку вдоль подушек. Я не собираюсь расслабляться, слушая, как она вспоминает свою жизнь с другим мужчиной, но я постараюсь. Ради неё.
– Что ты хочешь знать? – она подтягивает ноги, чтобы сесть по-турецки, а затем теребит шнурок на джинсах.
– Всё, что ты хочешь мне рассказать. Может быть, его увлечения, привычки… что-то в этом роде.
Она выдыхает и перечисляет то, что я уже знаю. Его любовь к истории и участие в работе музея в Чикаго, его замкнутость, его предпочтения в чтении и просмотру футбола или бейсбола по телевизору…
– У него было не так много друзей, но с теми, что были, он был близок.
– Хорошо, расскажите мне о них.
– Например, его друг Илай из Чикаго. Он профессор права в Колумбийском университете, но он также связан с музеем. И Виктор, который живёт на соседней улице. Он чех, так что они сблизились из-за этого. И, наверное, Трой из университета. Сначала он был моим другом, но они с Джейком тоже сблизились за эти годы.
– Этот Илай… он тоже поляк?
– Думаю, да, но я не уверена. Я даже не знаю, чем он занимается в музее. При каждой встрече мы говорили в основном о преподавании.
– Как часто Джейк ездил в Чикаго?
– По крайней мере, раз в месяц на заседания музейного совета. Иногда чаще, если они с Илаем играли в гольф.
Отличная возможность обсудить такие вопросы, как мошенничество с деньгами из Государственной службы охраны окружающей среды.
– А сосед? Виктор?
– Он тихий и очень милый. Он краснеет из-за всего. Я не могу себе представить, чтобы он был связан с чем-то более безумным, чем соседский клуб любителей покера.
– Ты тоже не думала, что Джейк будет с этим связан
Ее взгляд скользит ко мне, прежде чем она со вздохом опускает глаза.
– Верно.
– А как же твой друг на работе?
– Трой. Они с Джейком больше друзья по работе, чем что-то еще. Они время от времени вместе обедали, когда позволяли их графики, и мы иногда встречались с ним, чтобы выпить после работы.
Я какое-то время изучаю её, наблюдая, как в центре её лба появляется морщинка.
– Что случилось?
– Да так, ничего. Просто… Лена думает, что Трой ко мне неравнодушен.
– Что ты имеешь в виду?
Она делает вдох, а затем тяжело выдыхает.
– Не знаю. Наверное, он немного флиртует, и я несколько раз ловила на себе его взгляд, хотя он никогда не переходил границы.
Как бы то ни было, он заставил её чувствовать себя некомфортно, и из-за этого я автоматически невзлюбил этого парня.
– Ты сказала, что знала его до того, как Джейк с ним познакомился?
– Я начала работать в университете в качестве внештатного преподавателя, пока работала над докторской диссертацией. Трой тоже был новичком. Мы вместе проходили вводный курс. А потом, когда Джейк начал работать в университете несколько лет спустя, они тоже подружились. – Она садится на один угол дивана, а я занимаю другой.
Но что-то в этом парне ей не нравится. Может быть, на то есть, какая-то причина.
– Я должна была догадаться, – резко говорит она, проводя рукой по волосам. – Что Джейк был связан с ССП, по крайней мере, даже если я не знала, чем именно он занимался.
– Такие парни делают всё возможное, чтобы их не поймали. Ты не должна винить себя за это, Лив.
– Возможно, он все еще был бы здесь, если бы я поняла... – Она зажмуривает глаза, и в ее голосе слышится сожаление… Боль... Это тяжело слышать даже по прошествии стольких лет. Но если я позволю этому задеть меня, это не принесет пользы ни одному из нас.
– Ты можешь показать мне дом? Думаю, у тебя все еще здесь его вещи.
Она кивает и быстро поднимается на ноги, как будто рада, такому отвлечению.
– ФБР проверило все, но спецагент Нолан сказал мне на всякий случай ни от чего не избавляться.
– Я бы хотел взглянуть сам, если ты не возражаешь. – Просто чтобы представить ситуацию в перспективе.
– Конечно. – Она указывает на короткий коридор, идущий налево между кухней и гостиной. – Он пользовался главной спальней, а его кабинет находится напротив.
Отдельные спальни? Интересно.
– Вот. – Она ведет меня по комнатам и открывает одну из темных дубовых дверей, открывая взору аккуратную спальню, такую же белую и непритязательную, как и весь остальной дом. Но как только я ощущаю запах чужого мужского одеколона, волосы у меня на затылке встают дыбом. Этот парень, возможно, и устроил хорошее шоу, но он был грязным мошенником, которому, очевидно, было наплевать на свою жену. Ему чертовски повезло, что он никогда не встретится со мной лицом к лицу.
– Они оставили всё как было? – спрашиваю я хриплым голосом.
– В основном. Как я уже сказала, спецагент Нолан и его команда всё осмотрели, но оставили почти всё как было.
Киваю и осматриваюсь. Стопка книг на комоде, картины в рамках на стене, – если я правильно помню географию, то это европейские пейзажи, – и кровать с балдахином, на которой, как я представляю, Лив хотя бы иногда спала.
– Не возражаешь, если я подойду поближе? – поворачиваю голову в сторону, пока не хрустнула шея, и сжимаю руки в кулаки.
– Вовсе нет. – Она отходит в сторону, и я обхожу комнату, делая размеренные вдохи, чтобы не представлять Лив с другим мужчиной.
Я ненавижу в этом придурке всё. Его одержимость белым. То, насколько он был организован. Чёрт возьми, даже его одежда развешана в шкафу по цветам и типам одежды. Что за парень так поступает? Либо помешанный на контроле, либо тот, кто слишком старается выглядеть чистым.
– Как насчёт офиса?
– Конечно.
Как и в спальне, в кабинете чисто, но гораздо более оживлённо. Во встроенных книжных шкафах на боковых стенах полно книг по истории и литературе, а на столе один монитор в окружении стопок папок и документов.
– ФБР забрали его ноутбук и внешние жёсткие диски. – Лив прислоняется к дверному проёму. – Они забрали несколько папок, но я не думаю, что они что-то нашли в них.
– Они в электронных записях, которыми Нолан поделился со мной на днях.
– А, хорошо.
– И это было сочтено не относящимся к делу? – указываю на остальные папки, и она кивает.
– Это просто финансовые дела семьи и его документы из университета. Оценки, информация о рекомендациях... такого рода вещи.
– Я собираюсь сам все это проверить. Надеюсь, ты не против.
– Конечно. – Она снова кивает. – Прямо сейчас?
– Нет, но со временем.
Наши взгляды встречаются, и она моргает, словно осознавая, сколько времени нам придётся провести вместе в ближайшие несколько недель.
– Как мы будем это делать? – внезапно спрашивает она. – Я имею в виду, мы с тобой? Ты будешь возвращаться каждую неделю? Или пару раз в неделю? Мы живём на противоположных концах штата, и ты не можешь оставаться здесь, чтобы не было очевидно, что ты работаешь на ФБР.
Я пожимаю плечами, сидя за столом.
– Думаю, это относительно.
– Чего?
– Того, как быстро мы вернёмся к старым привычкам.
Ее губы приоткрываются, а щеки краснеют, в то же время ее дыхание учащается. Судя по ее идеально надутым губкам и слегка раздувающимся ноздрям, эта мысль почти завела ее. Черт возьми, может так оно и есть. Перспектива прикоснуться к ней и поцеловать ее, черт возьми, заставляет мое сердце биться немного быстрее.
Но это не по-настоящему и мне лучше не забывать об этом.
