Текст книги "Больше, чем воспоминания (ЛП)"

Автор книги: Молли Маклейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 18

ОЛИВИЯ

Я возвращалась в Коул-Крик ровно дважды с тех пор, как мы с Эйденом расстались в колледже. Оба раза я приезжала на похороны, и от этого у меня сводит живот, когда мы въезжаем на окраину города, где виднеется знакомое, – а теперь пугающее, – кладбище Коул-Крика.

Эйден знает, на что идет, везя меня сюда, и я верю, что мой брат сделает всё возможное, обеспечивая мою безопасность. Но в третий раз, когда кто-то хочет отправить меня на то кладбище, я испытываю зловещее чувство, что к добру это не приведёт. Как будто я искушаю судьбу или, что ещё хуже, бросаюсь ей наперерез.

– Тебя либо стошнит, либо ты выскочишь. Что мне сделать, чтобы понять, сбавить скорость или разогнаться? – Эйден бросает на меня косой взгляд с водительского сиденья и я крепче сжимаю ручку пассажирской двери.

– Я и близко не подойду к кладбищу, поверь мне.

Его хмурый взгляд превращается в улыбку.

– Суеверие?

– Ха-ха-ха, а ты забавный. – Я пристально смотрю на него, и он беззаботно смеется.

– Просто пытаюсь поднять настроение. – Он протягивает руку и похлопывает меня по руке. – В любом случае, я подумал, что мы можем оставить твои вещи у меня, а потом поехать к твоим родителям, объяснить им всё. Ты не против?

Радость от встречи с мамой и папой заглушает волна тошноты в моём желудке. Мои родители знают, что Джейка убили, но они не в курсе всей истории с угрозами в мой адрес. Дядя Джо сказал им, что охрана была просто мерой предосторожности, потому что мы не знали, во что мог вляпаться Джейк, и я надеялась, что так все и останется. Думаю, время истекло.

– Как много мы должны им рассказать? Я имею в виду, о Джейке.

Эйден постукивает большим пальцем по рулю, когда мы притормаживаем на первом перекрестке в городе. Светофора, конечно нет, потому что даже летом в Коул-Крик не так много людей, чтобы его устанавливать.

– Мы должны рассказать им всё.

– Я боялась, что ты это скажешь.

Он бросает на меня сочувственный взгляд, пока трактор с прицепом, полным сена, пересекает дорогу перед нами.

– Лив, мы не можем держать их в неведении. Это небезопасно.

– Мы можем опустить ту часть, где на мне мишень? И кота?

Он задумчиво кивает.

– Полагаю, им не нужны эти подробности.

Слава богу, потому что сказать им, что мы с Эйденом встречаемся, будет достаточно неловко. Мне не нужно, чтобы они представляли, как я могу умереть.

– Ты готов к гневу моего отца? – спрашиваю я, пока Эйден ведёт свой грузовик по городу, мимо «Коул Стоп» и «Ужин у Тулы», библиотеки, почтового отделения, книжного магазина Бобби Джин и «Камински Авто», которые расположены на Мейн-стрит за чистыми тротуарами и чёрными фонарными столбами с подвесными корзинами, полными ярких цветов.

– Я справлюсь с твоим стариком, Лив. Вопрос в том, готова ли ты?

Да... но нет. Мой папа вряд ли обрадуется, узнав о моей истории с Эйденом, но он смирится с этим, потому что моя мама заставит его. На самом деле, я хочу рассказать родителям правду до того, как Эйден поговорит с моим братом.

– Честно говоря, Брен – единственный, о ком я беспокоюсь. И твоя мама.

– Моя мама? – он хмурится, даже когда смеется. – Какого черта ты беспокоишься о ней?

– Э-э-э, потому что обожаю её, и я почти уверена, что она подумает, будто использую тебя, чтобы отвлечься. Я не хочу, чтобы она ненавидела меня за это.

Он тихо фыркает.

– Она так не подумает, поверь мне.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что она уже много лет пилит меня за то, что я не остепенился. На данный момент, не думаю, что ее волнует, кого я приведу домой, главное, чтобы это дало ей надежду, что когда-нибудь она сможет родить для нее пару внуков.

В животе у меня снова поднимается волна беспокойства, и я сглатываю.

– Я слышала, Джесси и мать его сына снова вместе.

Эйден кивает.

– Да. Ее зовут Хейден. Она замечательная. Как и Джетт.

Держу пари. Идеальная маленькая семья.

– Я рада за него. – Даже, если и завидую.

– Несколько лет ему было тяжело, он видел своего сына только раз в две недели. Но он никогда не терял надежды, понимаешь?

Хотела бы сказать, что понимаю. Но давно перестала надеяться на некоторые вещи.

Натянуто улыбаюсь и меняю тему.

– Итак, вернёмся к моим родителям. Тебе не кажется, что сначала нам нужно поговорить с Бреном?

– Я позвонил ему вчера вечером и сказал, что сегодня возьму тебя с собой.

– И что? – затаила дыхание и жду.

– Я сказал ему, что нам нужно, чтобы все выглядело естественно, и что наше появление в его офисе определенно не будет соответствовать вайбу. Не говоря уже о том, что я не хочу надевать на него наручники на глазах у всех, когда он попытается выбить мне зубы.

Я чуть не смеюсь. Почти. Потому что мысль о моем большом, плохом, твердолобом брате в наручниках – это то еще зрелище. Но я не хочу, чтобы кто-то злился из-за меня, особенно когда в моей жизни и так достаточно драм.

– Итак, каков план? – вместо этого спрашиваю я.

– Он собирается зайти позже.

Все в порядке. Звучит достаточно сдержанно. А если и будет драма, то никто не станет её свидетелем.

– Кстати, о будущем: что бы ты хотел на ужин? Думаю, ты живёшь как заправский холостяк и в твоём холодильнике нет ничего, кроме пива и замороженной пиццы.

Он криво ухмыляется.

– Ты меня клишируешь?

– Я права?

– Скажем так, поход в продуктовый магазин стоит первым в моём списке дел.

Угу. Я могу только представить, как выглядит его дом. Ничего, кроме бумажных тарелок, разномастных чашек и непомерно большой кожаной мебели и огромного телевизора размером с «эго». У него, вероятно, тоже есть черное стеганое одеяло. И серые простыни, которые не стирали неделями.

– Я буду спать на диване?

Он проводит рукой по затылку.

– Эм, нет. Наверное, мне следовало упомянуть, что Крейг ночевал у меня последние пару месяцев. Я попросил его подыскать себе другое место, но если он не нашел себе жилье с тех пор, как мы разговаривали на днях, то возможно, пробудет еще какое-то время.

– Крейг Перри? У них с Рейчел что-то случилось?

– Они в процессе развода.

– Ни за что!

– Ага. И он встречается с Кэди.

– Кэди Рейнольдс? – наклоняюсь вперед, чуть не задушив себя ремнем безопасности. – Ты шутишь.

Он отрицательно качает головой.

– Боюсь, что нет.

– Скажи мне, что он не изменял. – Рэйчел была на год старше меня в старших классах, но когда-то мы были хорошими подругами. Она призналась мне, что ей было трудно смириться с прошлыми отношениями Крейга и Кэди, несмотря на то, что они были подростками. Я не могу представить, что она, должно быть, чувствует сейчас.

– Насколько я знаю, нет. Я думаю – и надеюсь, – что это просто отголосок прошлого.

– Так будут думать люди о нас с тобой, – я со вздохом смотрю в окно. Может, мне всё-таки не всё равно, что думают другие.

– Не наше дело, что думают другие, точно так же, как не важно, что кто-то думает о Крейге и Кэди. Или о Крейге и Рейчел, если уж на то пошло.

Это правда, но принять это немного сложнее, когда речь идет о твоих отношениях. Даже если они фальшивые.

– Вот он. – Эйден притормаживает на грунтовой дороге в квартале от города, рядом с ручьем. Вдоль короткой подъездной дорожки растут деревья всех видов, а затем начинается небольшой участок площадью, вероятно, в три или четыре акра. Симпатичный одноэтажный дом в стиле коттеджа выглядит аккуратно и уютно: коричневая обшивка, окна с белой отделкой, а входная дверь выкрашена в мой любимый клюквенно-красный цвет. На крыльце даже стоит большой горшок с бархатцами.

– Ты сам посадил цветы в горшки? – дерзко улыбаюсь, когда мы расстегиваем ремни.

– Нет, черт возьми, – усмехается он. – Однажды я пришел домой с работы, а они были там. Я не задавал вопросов.

– Твоя мама?

– Джинкс.

– Джинкс? – да, точно. Единственное, что я могу представить, это как младший брат Эйдена сеет свое семя в любую желанную женщину. По крайней мере, из того, что я слышала.

– Я серьезно. – Он занимается ландшафтным дизайном в компании «Эндерс Экскаваторз». Он сажает всякую хрень, и у него это неплохо получается.

– Вау. Мне явно нужно многое наверстать.

– В любом случае, как я уже сказал, Крейг остановился здесь, а меня не было дома с утра пятницы. Я понятия не имею, во что мы вляпаемся.

Я игриво морщу нос.

– Или, может быть, ты все-таки знаешь и собираешься обвинить в этом бедного Крейга, потому что его здесь нет, чтобы защитить себя.

Он фыркает и открывает дверцу своего внедорожника.

– В Крейге нет ничего бедного, детка.

Детка. Видимо, мне придется привыкнуть к тому, что он снова так меня называет. По крайней мере, на какое-то время.

Я тоже выскакиваю из машины и беру свой ноутбук и сумки с заднего сиденья, в то время как Эйден хватает мой чемодан и дорожную сумку с противоположной стороны. Мы встречаемся на крыльце и бок о бок поднимаемся по широким деревянным ступеням.

– Это не то, чего я ожидала, – признаюсь я, еще раз оглядывая аккуратный двор. Мы достаточно близко к городу, чтобы слышать шум вечернего транспорта, но достаточно далеко, чтобы насладиться уединением.

– Не так? А ты как думала? Что я буду жить в палатке?

– Нет. – Я тихо смеюсь и прижимаюсь плечом к его руке. – Думаю, я все еще представляю, как ты живешь в своей старой квартире. На крыльце должен стоять бочонок пива.

Он вставляет ключ в замок и открывает дверь, прежде чем серьезно взглянуть на меня.

– Я держу его внутри.

Я моргаю, прежде чем понимаю, что он шутит.

– Ты сегодня просто полон шуток, не так ли?

Сверкая улыбкой, он ведет меня внутрь, а затем стонет.

– Гребаный Крейг.

Ах, он, должно быть, имеет в виду беспорядок одеял на диване и череду пустых пивных бутылок на журнальном столике, потому что остальная часть комнаты относительно чистая, хотя и не совсем такая, как я себе представляла. Коричневое кожаное кресло почти вдвое меньше дивана в тон, а телевизор размером с мой камин. Коврик под журнальным столиком, однако, мягкий и пушистый кремового цвета, который придает комнате почти женственный вид, как и фотографии в кремовых рамках на прикроватном столике.

– Это твой племянник? – спрашиваю я, беря в руки фотографию маленького мальчика, который похож на Джесси, если не считать светлых волос.

– Да, это Джетт. Пару месяцев назад ему исполнилось четыре.

– Он милый.

– И он это знает. – Эйден наклоняет голову в сторону коридора. – Спальня в задней части дома.

– О, да. Точно. Спальня. Вероятно, это единственный вариант, если Крейг спал на диване.

– Не говори Крейгу, но диван в моём кабинете раскладывается в кровать. Я буду спать там, а ты можешь занять мою комнату, но нам придётся быть осторожными, когда Крейг будет здесь.

– Ладно. – Я готова на всё, лишь бы не делить с ним постель, потому что ни за что не усну, если рядом со мной будет полуобнажённый Эйден.

– Гостевая ванная здесь… – С моим багажом в руках он указывает подбородком на дверь слева, а затем на дверь справа. – А это мой кабинет. Моя комната за углом.

О. Теперь я понимаю, почему он беспокоится о Крейге. Он ни за что не сможет воспользоваться ванной не поняв, что мы с Эйденом не спим вместе. А это, вероятно, означает, что нам придётся спать вместе хотя бы иногда. Отлично.

Эйден толкает последнюю дверь в Г-образном коридоре и вслепую бросает мою сумку на двуспальную кровать, которая, к моему большому удивлению, не только заправлена, но и накрыта довольно симпатичным старомодным одеялом.

Дверцы шкафа сделаны из золотистого дуба, как и все остальные двери в доме, а стены такого же нежно-голубого цвета, как и его глаза. Здесь нет картин, но нет и оленьих рогов или рыбок на коньках. Но, что меня больше всего удивляет, так это трилогия «Властелин колец» на прикроватном столике.

– Ого! – бросаю свои рабочие сумки на антикварный стул на когтистых ножках в углу и изумленно смотрю на него. – Беру свои слова обратно.

Он подкатывает мой чемодан к шкафу и посмеивается.

– Какие предположения ты сделала обо мне на этот раз?

– Ты действительно читаешь это или поставил их сюда, чтобы производить впечатление на женщин, которых приводишь домой? – Я беру потрепанный экземпляр «Братства кольца» в мягкой обложке, издание потрепано, а страницы изорваны.

– Ты же не хочешь сказать, что я настолько поверхностный, не так ли?

– Ты всегда ненавидел чтение и подшучивал надо мной за то, что я так его люблю.

– Я не подшучивал – я пытался привлечь твоё внимание, – поясняет он и я поднимаю взгляд с лёгкой улыбкой.

– О, так вот в чём было дело?

– Да, и кстати, я перечитал эту серию три раза, потому что какая-та сумасшедшая однажды сказала мне, что книги всегда лучше фильмов. – Его взгляд игривый, но пристальный, и я не могу сдержать смех.

– Она была права?

– Ты же знаешь, что да.

– Чёрт, верно. – Я откладываю книгу и оглядываюсь по сторонам, когда меня внезапно накрывает волна эмоций. Так долго я позволяла себе верить, что он меня ненавидит. Что я нанесла непоправимый ущерб не только нашим отношениям, но и нашей дружбе. Однако, за прошедшую неделю он доказал, что это не так. Более того, он показал мне, что, возможно, наши чувства сохранились

У меня щиплет в глазах, горло сжимается, и я быстро моргаю, чтобы сдержать внезапные слёзы.

– Лив? – Эйден кладёт руки мне на плечи, поворачивая меня к себе, и я шмыгаю носом. – Эй, что случилось?

– Я-я-я не знаю. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что вернулась домой после стольких лет.

Он нежно гладит меня по плечам.

– Я понимаю. Может, нам стоит отложить встречу с твоими родителями. Сначала я дам тебе возможность сориентироваться.

– Нет, со мной все будет в порядке. – Чем меньше времени я проведу с ним наедине, тем лучше. – Я бы предпочла, чтобы люди увидели нас вместе раньше, чтобы они могли посплетничать и выбросить это из головы.

Он мягко улыбается.

– Мы вскружим кому-нибудь голову, это точно.

– Я знаю. – И боже, помоги мне, но я начинаю жалеть, что это не будет по-настоящему, как могло бы быть много лет назад. – И ты уверен, что хочешь это сделать? Здесь, я имею в виду?

– Я не беспокоюсь о нескольких слухах, Лив. Мы взрослые люди, помнишь?

Я тихо смеюсь.

– Да, но твоя репутация может пострадать из-за чего-то, чего даже не существует. Тебя это не беспокоит?

Его смех звучит резче, чем мой.

– Детка, я полицейский из маленького городка. Если бы меня беспокоило мнение других, я бы давно уволился.

На его телефоне раздается звуковой сигнал с сообщением, прежде чем я успеваю ответит, он хмурится, прочитав его.

– Все в порядке?

– Да, это просто Брен. Кое-что произошло, и он не сможет прийти сегодня вечером. Но сейчас у него есть несколько минут, поэтому он сказал, что встретит нас у твоих родителей.

– Сейчас? – мои щеки, на которых едва высохли слезы, заливает жар.

– Сейчас. – Кивает Эйден, засовывая телефон обратно в карман джинсов. – Ты уверена, что готова к этому?

– Нет, но буду. – Если я не буду думать обо всех воспоминаниях, связанных с Эйденом в доме моего детства, со мной всё будет в порядке.

ГЛАВА 19

Тринадцать лет назад…

ОЛИВИЯ

– Не говорите моей маме, но это картофельное пюре – просто бомба, миссис Бишоп. А запеканка из стручковой фасоли… – Эйден издаёт почти непристойный стон по другую сторону обеденного стола, и я прикусываю губу, чтобы не захихикать.

Несмотря на то, что он уже поужинал со своей семьёй на День благодарения пару часов назад, он принял приглашение моей матери поужинать с нами. Мне бы хотелось думать, что он просто хотел меня увидеть, ведь они с Бреном провели все каникулы в охотничьем лагере Эндеров, но я знаю, что не стоит питать иллюзий. За лето мы несколько раз тайком встречались, но с конца августа он уехал в колледж, и если не считать октябрьских выходных, мы почти не разговаривали, не говоря уже о том, чтобы украдкой целоваться.

– Мам, ты не против, если Эйден переночует у нас сегодня? Мы всё равно вернёмся в лагерь ещё до рассвета.

Мама качает головой, и пока они с Бреном обсуждают, где будут спать, хитрые голубые глаза Эйдана встречаются с моими. Под столом его ступни гладят мою голую икру, и я ёрзаю на стуле предвкушая, что это может означать.

Я не наивна и понимаю, что он живёт полной жизнью, как и любой восемнадцатилетний парень с новообретённой свободой. Но я не позволю этому знанию помешать мне тоже немного повеселиться. Особенно, когда речь идёт о парне, в которого я была влюблена почти половину своих семнадцати лет.

После того, как индейку и остатки угощений убирают, мама с папой едут к дяде Джо и тёте Кэнди, чтобы ещё раз перекусить, а я остаюсь с мальчиками. Они достают старую PlayStation Брена и играют в «Мэдден», а я сворачиваюсь калачиком в кресле и притворяюсь, что делаю домашнее задание, вместо того, чтобы пускать слюни на бицепсы и предплечья Эйдана. За те несколько месяцев, что он провёл в академии, он довольно сильно подкачался и мне не терпится протянуть руку и проверить, такой ли он твёрдый и горячий, каким кажется.

– Оливия! – крик Брена прерывает мои непристойные мысли, и я хмуро смотрю на него через всю гостиную.

– Обязательно так кричать? Боже!

Он закатывает глаза.

– Видимо, да. Я уже трижды просил тебя принести нам что-нибудь выпить.

На это я фыркаю.

– Не знаю, какие услуги ты получал в колледже, но здесь их не предоставляют. Если хочешь что-нибудь выпить, возьми сам.

Эйден смеётся.

– Единственная услуга, которую он получал, это от своей правой руки.

Брен бьёт Эйдена кулаком в грудь и тот падает на спинку дивана, одновременно стонет и смеется.

– Вот что говорит по этому поводу моя правая рука, придурок.

– Нет необходимости в насилии, Брендан. – Я произношу его полное имя, как это делает наша мама, просто чтобы позлить его, и это срабатывает. Он сердито смотрит на меня, поднимаясь на ноги и вслепую бросая свой геймпад на диван.

– Кто вообще делает домашнюю работу в День благодарения? – ворчит он, направляясь на кухню.

– Люди, которые действительно серьезно относятся к своему образованию, вот кто.

– Ты хочешь сказать, что я не из их числа? – кричит он из другой комнаты, в то время как Эйден вскакивает с дивана и подбегает к моему креслу. Одна его рука скользит по моему горлу, приподнимая мой подбородок, а другая зарывается мне в волосы, чтобы он мог прижаться своими губами к моим в торопливом, но страстном поцелуе, который заканчивается так же быстро, как и начался.

Он уже вернулся на свое место и настраивает новую игру, прежде чем Брен возвращается, оставляя меня размышлять о том, что, черт возьми, только что произошло.

– Ну что? – спрашивает мой брат, возвращаясь в гостиную с двумя банками «Пепси». – Ты думаешь, что я несерьёзно отношусь к учёбе?

Я облизываю губы, во второй раз пробуя на вкус Эйдена и улыбаюсь про себя.

– Я имею в виду, что ты идёшь учиться, чтобы стать полицейским. Это не так уж сложно.

Оба парня одновременно фыркают, и я хихикаю. Единственное, что я люблю делать больше, чем злить своего брата, – это целовать его лучшего друга, и сейчас это произошло в одну и ту же минуту. Я счастливая девушка.

– А я-то думал, что позволю тебе поиграть, – бормочет Эйден с другой стороны от Брена и от двойного смысла его слов я улыбаюсь ещё шире. Он никогда раньше не пытался ничего сделать с моим братом так близко, но что-то подсказывает мне, что сегодня он может решиться на это, и я бы тоже не отказалась немного испытать удачу.

Мои родители возвращаются домой через час, но вместо того, чтобы посидеть с нами в гостиной, они поднимаются наверх, чтобы посмотреть телевизор в своей комнате. Еще рано, едва перевалило за восемь, но я иду за ними и переодеваюсь в пижаму. Достаю из шкафа одеяло и подушку для Эйдена и спускаюсь вниз как раз в тот момент, когда Брен встает и потягивается.

– Я собираюсь быстро принять душ, а потом мы посмотрим фильм. Оливия, как ты думаешь, ты могла бы хоть раз в жизни перестать быть умницей и приготовить попкорн, не жалуясь?

Я бросаю Эйдену одеяло и подушку и прижимаю руку к груди в притворной обиде.

– Я – умница? Что ты имеешь в виду?

Мой брат качает головой, направляясь к лестнице.

– Просто приготовь этот гребаный попкорн.

Я хлопаю ресницами и хихикаю, когда он показывает фак.

Как только он скрывается из виду, Эйден улыбается.

– Тебе нужна помощь?

– Думаю да. Иначе нам придется слушать, как он дуется весь вечер. – Я киваю в сторону кухни, и он следует за мной. Пока я достаю из шкафчика коробку с попкорном для микроволновки, он достает две тарелки из другой.

– Вам следует поменяться с ним местами, пока он не спустился. Сядь на диван рядом со мной.

Я улыбаюсь ему, отрывая упаковку с попкорном.

– Да? Зачем мне это делать?

Он придвигается ближе и наклоняется к моему уху.

– Чтобы я мог держать тебя за руку под одеялом.

– Просто держать меня за руку?

– Может и потрогать. – Одна его рука поднимается к моему бедру, а другая смело обхватывает мою грудь. – Ты без бюстгальтера?

Я качаю головой.

– Я не надеваю его в постель.

Из его груди вырывается низкий стон, когда он обводит большим пальцем мой твердеющий сосок.

– Покажи мне.

– Прямо здесь?

Он кивает, его пальцы уже тянутся к подолу моей майки.

Я вздыхаю, и пока он задирает мою футболку, протягиваю руку, чтобы поставить попкорн в микроволновку. Когда я нажимаю на кнопки, он опускает рот и проводит языком по одному из сосков.

– Черт, ты такая красивая, – бормочет он, его губы скользят взад и вперед от одной груди к другой, пока все мое тело не содрогается.

– Ты убиваешь меня, – хнычу я, жадный жар уже разгорается у меня между ног.

– Ты хочешь большего? – он прикусывает зубами один бутон, и я вздрагиваю.

– Большего? На большее нет времени. Брен вернётся через несколько минут, а мои родители могут спуститься в любой момент.

– Тебе придётся вести себя тихо. – Он снова выпрямляется, его взгляд становится тёмным и коварным, когда он прижимает меня к столешнице.

– Мы не можем… О-о-о. – Мой протест превращается в стон, когда он запускает руку в мои шорты и трусики и не останавливается, пока один длинный палец не погружается в меня.

– Ты уже такая влажная. – Его голос низкий и хриплый, когда его губы находят мое ухо. – Твоя киска всегда готова для меня, не так ли, Лив? – шепчет он. – Всегда горячая и влажная, ждущая моих пальцев.

– Нннх, – это мой единственный ответ, когда я закрываю глаза и теряюсь в ощущении его руки, двигающей у меня между ног. Он вводит палец туда и обратно по меньшей мере дюжину раз, прежде чем добавить еще один и прижать большой палец к моему клитору, отчего у меня звенит в ушах.

– Если бы у нас было больше времени, я бы положил тебя на этот стол, широко раздвинул твои ноги и ласкал тебя языком, пока ты не кончила бы мне на лицо. Чёрт, я уже чувствую твой вкус, Ливи. Такой сладкий и такой невинный. Но не со мной. Со мной ты грязная девчонка, не так ли?

– Эйден, о боже. – Я сжимаю его запястье, пока он продолжает трахать меня пальцами. – Я сейчас кончу.

– Конечно, кончишь. – Он хихикает мне в ухо. – Потому что тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе… Когда я делаю с тобой то, о чем больше никто не знает.

Мои пальцы впиваются в его кожу, когда все во мне напрягается, готовое взорваться.

– В один из таких моментов, ты кончишь от моего члена. Ты позволишь мне наполнить тебя и довести до…

– Ааааа!– вскрикиваю я, кончая, но его рот оказывается на моем, прежде чем звук срывается с моих губ. Он целует меня крепко и страстно, в то время как мое тело пульсирует под его пальцами, пока не освобождается каждым импульсом. Только тогда он отстраняется и осторожно убирает руку из моих шорт.

– Моя девочка, – хвалит он с озорной улыбкой, как раз в тот момент, когда рядом с нами выключается микроволновка. – И как раз вовремя.

Я задыхаюсь от смеха, прислоняясь спиной к стойке, не совсем веря, что он смог свести меня с ума ровно за три минуты.

Он поднимает руку и грозит мне влажными пальцами.

– Попкорн вкусно пахнет, но готов поспорить, что это вкуснее.

Мое смущение сменяется выражением вожделения, когда он засовывает пальцы в рот и облизывает их дочиста.

– Ммм, я был прав. – Он стонет, а я могу только стоять и тяжело дышать.– Итак, я так понимаю, ты будешь сидеть рядом со мной на диване?

Я с трудом сглатываю и киваю, а он подмигивает.

– Так и знал. А теперь давай приготовим оставшийся попкорн.

***

Два часа спустя по телевизору начинаются титры, и Брен, откинувшись в кресле, зевает. Несмотря на его громкие слова о том, что он хочет меня почувствовать, Эйден ни разу не попытался прикоснуться ко мне во время фильма, и это даже к лучшему. После того, что произошло на кухне, последнее, чего я хочу, это быть пойманной и положить преждевременный конец тому, что происходит между мной и Эйденом.

– Я ложусь спать, – объявляет мой брат. – Пять часов – это слишком рано, черт возьми.

– Это ты мне говоришь. – Эйден тоже зевает, когда я встаю и собираю пустые тарелки из-под попкорна и банки из-под содовой.

– Ты уберешься здесь, сестренка? – спрашивает Брен, и я киваю.

– Да, я приберусь. Видит Бог, тебе нужно выспаться.

Он фыркает и толкает меня плечом, когда я прохожу мимо по пути на кухню.

– Я тоже тебя люблю.

– Угу. – Пока я выбрасываю не взорвавшиеся зерна и пустые банки в мусорное ведро, они с Эйденом обсуждают свои планы на утро и желают спокойной ночи. К тому времени, как я вымыла и убрала тарелки, Эйден без рубашки растянулся на диване, закинув руку за голову, переключая каналы.

– Ты тоже идешь спать? – спрашивает он, пока я собираю домашнее задание и откладываю его на завтра.

– Должна. Но я не хочу. – Теперь, когда он закончил школу, у нас не так много времени на разговоры, а когда мы это делаем, мой брат всегда рядом.

Он манит меня пальцем и мои щеки мгновенно вспыхивают.

– Он поймет, что я не поднялась наверх.

– Нет, не поймет. Он едва мог держать глаза открытыми во время просмотра фильма. Подойди и поговори со мной. – Он отодвигается на диване и приподнимает одеяло, приглашая меня в свой кокон.

– Я определенно не могу этого сделать.

Его губы складываются в недовольную гримасу, когда я выключаю лампу и в комнате становится темно, только свет от телевизора.

– Но я скучал по тебе, – шепчет он, и у меня внутри все переворачивается.

– Из-за тебя у нас будут неприятности.

– Обнимашки с тобой того стоят.

Ух. Откуда он всегда знает, что сказать?

– Хорошо, но если кто-нибудь спустится, я пригнусь, и ты будешь выглядеть по-настоящему толстым.

Его тело сотрясается от смеха, когда я ложусь перед ним, устраивая свою задницу у него на коленях. У него совершенно голые ноги.

Я напрягаюсь.

– Где твои штаны?

– На стуле.

– Э-э-э, почему?

– Э-э-э, потому что в конце концов я собираюсь спать?

Точно. Теперь, каждый раз, когда буду сидеть на диване, я буду думать о том, как он спит здесь в одних трусах.

– Отлично.

– И, может быть, потому, что просто хочу быть поближе к тебе. Ты не против?

Мурашки пробегают по моей коже, когда он наклоняется и целует меня в висок.

– Да, наверное.

– Наверное?

– Это все, чего ты хочешь? Близости?

Он замолкает на мгновение, пока выбирает канал, бросает пульт, а затем переплетает свои пальцы с моими поверх одеяла.

– Я планировал снова залезть в твои шорты во время фильма, но потом мне пришло в голову, что ты можешь подумать, что это все, чего я от тебя хочу.

Провожу зубами по губам и сглатываю.

– Это не так?

– Черт, нет. – Он быстро поворачивает меня к себе лицом. – Нравится ли мне с тобой целоваться? Да. Чертовски сильно. Но ты мне нравишься, Лив. И я не хочу, чтобы ты думала, что мы должны трахаться каждый раз, когда видим друг друга. Дело не в этом.

Я прижимаю руку к его обнаженной груди, позволяя своим пальцам слегка провести по завиткам темных волос.

– Тогда в чем дело?

– В нас, – без колебаний отвечает он. – Я не знаю, что в тебе такого, но просто... с тобой все чертовски по-другому. Не пойми меня неправильно, я люблю целовать тебя, прикасаться к тебе и заставлять тебя кончать, но иногда мне просто хочется позвонить и поговорить с тобой.

Мои губы расплываются в легкомысленной улыбке, а в груди разливается тепло.

– Правда?

Он убирает волосы с моего лица и кивает.

– Это было бы нормально?

Это было бы более чем нормально. Несмотря на то, что я наслаждаюсь физической близостью, которую мы разделяем тайком, в то короткое время, когда видим друг друга, я тоже скучала по общению с ним. И сколько раз мне хотелось позвонить ему, просто чтобы рассказать о чем-то волнующем, что произошло, не сосчитать.

– Я бы с удовольствием. – Я наклоняюсь и касаюсь кончиком своего носа его носа. – На самом деле, ты мне тоже нравишься.

Один уголок его рта приподнимается.

– Да? Бьюсь об заклад, ты говоришь это всем парням.

– Нет. Только тем, у кого красивые голубые глаза и большие, сильные руки

Он хихикает и подтягивает одну из моих ног к своему бедру. Одним простым движением мы могли бы прикоснуться друг к другу гораздо интимнее, но он не делает этого и так приятно просто лежать вот так рядом с ним.

– Итак, какие у тебя планы на следующий год? Ты уже определилась с колледжем?

– Я надеюсь на Мэдисон, но я не получу от них вестей еще пару месяцев.

– О, ты поступишь, без проблем. У тебя по-прежнему отличный средний балл?

– Да. – И я не уверена, почему, признавшись ему в этом, чувствую себя глупой малолеткой.

– Это чертовски круто, Лив. Я так горжусь тобой. – Он целует меня в лоб, а я пожимаю плечами.

– В этом нет ничего особенного.

– Черт возьми, это не так. – Он отстраняется, его глаза изучают мои. – Что творится в твоей прекрасной головушке?

Провожу пальцем по линии между двумя крошечными родинками на его груди, обдумывая свой ответ. Я не уверена, как объяснить, что мои оценки никогда не были для меня так важны, как для моих родителей. Мне не нужно быть лучшей в классе или поступать в школу своей мечты, чтобы быть счастливой. Но мои родители и даже Брен… они предъявляют ко мне более высокие требования, и сколько я себя помню, делала все возможное, чтобы соответствовать их ожиданиям.

– А что, если скажу тебе, что для меня не имеет значения, поступлю я в Мэдисон или нет?

Он приподнимает бровь.

– Ты только что сказала, что надеешься поступить.

– Так и есть, но если я этого не сделаю, то не расстроюсь. – Меня уже приняли во все остальные государственные университеты, в которые я подавала заявления. Я была бы довольна любым из них. И если бы в итоге я поступила куда-нибудь поближе к нему, это было бы еще лучше. Но мы даже не встречаемся, не говоря уже об отношениях, которые оправдывали бы это решение. Было бы совершенно неуместно произносить эти слова вслух, не говоря уже о том, чтобы позволить им укорениться в моей голове.

– Но чем ты хочешь заниматься после школы, Лив? Какое учебное заведение лучше всего подготовит тебя к этому? – Его рука скользит вверх по моему бедру, нежно сжимая ее.