Текст книги "Джентльмен Джим (ЛП)"

Автор книги: Мими Мэтьюз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Иными словами…

– Иными словами – он сам. Никого другого он не одобрит.

На скуле Сент-Клера дрогнула мышца.

– А если ты выйдешь замуж без его согласия?

– Я потеряю своё состояние, а с ним и Бисли-парк.

Если бы Сент-Клер и вправду был Николасом Ситоном, он бы понял всю значимость этих слов. Николас знал, что значит для неё Бисли-парк. Он был такой же частью её, как и он сам. Любовь к этой земле была вписана в самую её душу.

Но Сент-Клер, казалось, не оценил всей серьёзности власти Фреда.

– Мне не нужно твоё состояние, – сказал он. – У меня есть своё.

Мэгги напряглась.

– Ты предлагаешь мне просто отдать ему Бисли-парк?

– Почему бы и нет? Если выбирать между поместьем и твоим счастьем…

– Поместье и есть моё счастье.

Он почти незаметно сжал её руку.

– Ты бы вышла за Бертон-Смита, лишь бы сохранить его?

– Не хочу за него замуж. Но Бисли-парк должен быть на первом месте.

– Ты боишься, что он с ним сделает, если он достанется ему, так? Что запустит, разорит?

– Дело не в этом, – призналась она.

Напротив, судя по недавнему письму от мистера Энтуисла, решения Фреда относительно Бисли-парка до сих пор были разумными. И даже щедрыми. Он даже одобрил план по замене старых крыш в коттеджах арендаторов – дорогостоящий проект, за который Мэгги сама долго ратовала.

– Просто… он поставил меня в безвыходное положение.

– Безвыходных положений не бывает, – сказал Сент-Клер.

– Некоторые – бывают. Поверьте, сэр. Если бы всё было так просто, я бы уже нашла выход. Я намерена проконсультироваться с адвокатом, хотя и не питаю особых надежд. Отец предельно ясно изложил свои условия.

– Чем я могу помочь? У моего деда есть адвокаты. И частные сыщики тоже. Если дело в юридических тонкостях…

– Мне не нужна ваша помощь, благодарю. Я сама со всем разберусь. И с Фредом тоже. Мне не требуется…

– Не упрямься просто из упрямства. Умоляю, позволь мне быть тебе полезным. Иначе я сойду с ума.

Она бросила на него ироничный взгляд.

– Ты очень… проницателен для человека, утверждающего, что знает меня всего две недели.

На его лице не осталось и тени веселья.

– Я знаю, чего хочу, мисс Ханиуэлл.

– А я знаю, чего хочу я. И я справлюсь сама. Тут дело не только в законах. Фред – это… Фред. – Она высвободила свою руку из его пальцев. – Если бы ты был Николасом Ситоном, ты бы понял это лучше кого бы то ни было.

Джейн выбрала этот момент, чтобы снова появиться в конце садовой дорожки, лорд Мэттингли шёл следом.

Поднимаясь со скамьи, Мэгги изобразила лёгкую улыбку.

– Вот и вы. А я уже начала гадать, куда же вы запропастились.

На следующий день Сент-Клер вернулся в полдень из салона Джексона в том же сумрачном расположении духа. Физические нагрузки обычно помогали ему успокоиться, но не сегодня. Ни один спарринг не принёс облегчения, даже в те моменты, когда он воображал перед собой Фредерика Бертона-Смита.

Войдя в мраморный холл дома на Гросвенор-сквер, он снял шляпу и перчатки и протянул их Джессапу.

– Лорд Аллендейл просит вас пройти в библиотеку, милорд, – произнёс пожилой дворецкий.

Сент-Клер провёл рукой по взъерошенным волосам.

– Сейчас?

– Немедленно после возвращения. Он был весьма категоричен.

Сент-Клер направился в библиотеку. Если дед требовал его с такой срочностью, ничего хорошего это не сулило. Лучше покончить с этим быстрее.

Он вошёл без стука и застал графа за резным письменным столом из красного дерева. Тот склонился над чем-то, похожим на газету.

– Вы хотели меня видеть? – Сент-Клер пересек комнату, заглушая шаги толстым ковром, и остановился перед столом.

Библиотека на Гросвенор-сквер была сугубо мужским пространством, пропахшим трубочным дымом и кожей. Вдоль стен тянулись деревянные полки, гнувшиеся под тяжестью старинных и новых фолиантов. Тома о путешествиях, археологии и естественной истории теснились на всех доступных поверхностях, соседствуя с инкрустированными столами, заваленными картами мира, и великолепным глобусом в резной раме.

Аллендейл оторвался от чтения и нахмурился.

– Наконец-то ты вернулся, – буркнул он, указывая на кожаное кресло перед столом. – Садись.

Сент-Клер сел.

– Вы ждали меня раньше? Не понимаю, зачем.

Дед знал, что с утра тот направлялся в «Таттерсолл», а затем в салон Джексона.

– Мы договорились за завтраком поужинать вместе перед балом у леди Колчестер.

– Это было утром. До того, как я увидел это. – Аллендейл протянул ему через стол газету.

Сент-Клер взял её и развернул. Но это была не обычная газета, а один из тех жёлтых листков, что специализируются на светских сплетнях. Да ещё и самый неприглядный из них. Он пробежал глазами по мелкому, смазанному шрифту, затем хмуро взглянул на деда.

– И что?

– Вторая страница, – сказал Аллендейл. – Четверть колонки внизу. Под заметкой об оперной диве.

Сент-Клер посмотрел снова. На этот раз он увидел. И даже удивился, как пропустил это в первый раз. Текст был напечатан чёрным по белому под заголовком «Светские толки»:

Наконец-то граф А*** вернулся из вынужденного затворничества в сопровождении своего златокудрого наследника. Но был ли таинственный лорд С*** рождён по правильную сторону одеяла?

Сент-Клер опустил газету на стол. По жилам пробежал холодок.

– И это всё?

– Разве этого мало? Не обольщайся, мальчик мой. Всё ещё впереди. – Аллендейл постучал пальцем по оскорбительному тексту. – Так всегда начинается. С малого. Несколько строчек, намёков, недосказанности. Но ненадолго. Особенно если у Лавинии и её сына есть что сказать на этот счёт.

– Ты считаешь, это их рук дело?

– А чьё же ещё?

Сент-Клер помолчал. Действительно, чьё.

Взгляд Аллендейла стал прищуренным.

– Надеюсь, ты не делал ничего, чего не следовало?

– Я не понимаю, о чём вы.

– Я предупреждал тебя – никаких дуэлей с деревенскими олухами. Никакой личной мести. У нас с тобой есть дела поважнее.

– Да, вы говорили.

Аллендейл перегнулся через стол, лицо его покраснело.

– Клянусь небом, если ты снова натворил глупостей…

– Успокойтесь, – отрезал Сент-Клер. – Никаких дуэлей. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание.

Насколько ему было известно, Бертон-Смит всё ещё отлёживался в своей квартире на Сент-Джеймс-стрит, зализывая раны. Сент-Клер с нетерпением ждал его появления.

– Я просил тебя быть осторожным, – проворчал Аллендейл. – Всё, что от тебя требуется, – найти невесту и упрочить своё положение. Я составил список. Дамы подходящего возраста и безупречного происхождения. – Он достал из ящика стола лист бумаги и протянул его. – На прошлой неделе ты познакомился в театре с несколькими из них, включая мисс Стил.

Сент-Клер взял список и отложил его, даже не взглянув.

– Я говорил вам, что найду себе невесту сам.

– И какие шаги ты для этого предпринял? Навестил ли мисс Стил? Внучек вдовствующей герцогини? Даже эта юная особа, сестра Мэттингли, могла бы подойти, если ты настаиваешь. Просто прими решение…

– Я уже принял решение, – сказал Сент-Клер с непривычной горячностью.

Аллендейл выпрямился.

– И? Кто эта девушка?

– Мисс Маргарет Ханиуэлл.

Именно в этой комнате она предстала перед ним менее двух недель назад, окутанная бесформенным платьем, лицо её скрывалось в тени от камина. Он подхватил её, когда она падала в обморок. Прижал к груди. Именно тогда он понял то, что теперь знал совершенно точно: другой женщины для него не существовало. Никогда не будет.

– Ханиуэлл… Ханиуэлл…

Аллендейл пробормотал это имя, будто пытаясь извлечь из памяти что-то неприятное.

– Кто её отец?

Сент-Клер замешкался.

– Богатый сельский сквайр, недавно скончался.

Лицо Аллендейла потемнело.

– Где находилось его поместье? Надеюсь, не в Сомерсете.

Сент-Клер промолчал.

– Глупый мальчишка…

– Я уже не мальчик. Давно. И она – та, кого я хочу. Единственная.

– «Хочу», – насмешливо повторил Аллендейл. – Какое это имеет значение? Ты знаешь свой долг. Ты утверждал, что готов…

– Я думал, что готов, пока не увидел её. А теперь я не могу… – Сент-Клер пытался подобрать слова, чтобы описать то, что чувствовал рядом с мисс Ханиуэлл. Как сердце наполнялось жгучим желанием при виде её лица. Как кровь бурлила, когда она спорила с ним. А их поцелуй…

Всё встало на свои места. Всё сложилось идеально, будто она была тем недостающим фрагментом, который придавал смысл его беспокойной жизни.

– Я не могу представить рядом с собой никого, кроме неё, – сказал он.

– Тогда у тебя не хватает воображения, сэр. Любая из этих девушек станет тебе подходящей супругой. – Аллендейл ткнул пальцем в верхнюю строчку своего списка. – Мисс Стил – самая привлекательная женщина, какую ты только найдёшь. Не говори мне, что не можешь заставить себя зачать наследника…

– Я не племенной жеребец на вашей ферме, сэр, – парировал Сент-Клер. – К тому же вы даже не знакомы с мисс Ханиуэлл.

Серые глаза Аллендейла стали твёрдыми, как кремень.

– Мне не нужно с ней встречаться. Более того, я считаю, что чем дальше ты будешь держаться от неё, тем безопаснее будет для нас всех...

– Она бы не стала…

– О, разве нет? Сплетничать с подругами? Болтать со служанками? Не успеешь оглянуться, как жёлтые листки уже будут пестреть самыми откровенными обвинениями. А когда я умру…

– Вы не умрёте в ближайшее время.

– Когда я умру, где будешь ты? Как ты будешь отстаивать свои права? Нет. Я этого не потерплю. Ты должен исполнить свой долг – именно как долг. Я не позволю тебе разрушить все мои планы из-за какой-то деревенской простушки.

Сент-Клер стиснул зубы. Спорить дальше не имело смысла. Он поднялся со стула.

– Мисс Стил будет на балу сегодня вечером, – произнёс Аллендейл ему вслед. – Ты пригласишь её на вальс, а также на танец перед ужином. Сделай это своим главным приоритетом. Я хочу, чтобы к следующему году у меня был наследник.

– Вы оставляете мало времени для ухаживаний.

– К чёрту твои ухаживания! – прогремел Аллендейл в спину уходящего Сент-Клера. – Исполни свой долг, чтобы я мог спокойно умереть!

Экипаж Трамблов с грохотом катил в сторону Грин-стрит. Внутри царило молчание. Мэгги и Джейн не проронили ни слова с самого визита в контору мистера Роксхэма на Флит-стрит. Что, в сущности, оставалось сказать? Адвокат предельно ясно обрисовал Мэгги её положение.

Она смотрела в окно кареты, и мысли, как часто бывало, уносились в Бисли-парк. К слугам, среди которых она выросла, и к арендаторам, которых привыкла считать своей семьёй. Она несла за них ответственность. Они были её людьми.

– Ты не слишком расстроена? – осторожно спросила Джейн.

Мэгги повернулась к подруге, сидевшей напротив.

– Очень расстроена. Хотя я и ожидала этого…

– Это я виновата. Я дала тебе надежду.

– Тише. Ты поступила как настоящий друг. Самый дорогой друг.

Джейн вздохнула. В платье цвета морской волны и шляпке с перьями она была воплощением элегантной и рассудительной леди. Такой, что привыкла решать проблемы эффективно.

– Я искренне думала, что мистер Роксхэм сможет найти способ оспорить условия завещания твоего отца. Это величайшая несправедливость, какую я видела. А закон, предположительно, должен стоять на страже справедливости, не так ли?

Мэгги разгладила складки своей бледно-голубой накидки. Лиф платья был стянут декоративным поясом высоко на талии, воротник и рукава отделаны военизированной тесьмой. Костюм для военного похода. Надевая его сегодня утром, она ощущала сдержанный оптимизм – словно могла одолеть проблему отцовского завещания с той же лёгкостью, с какой генерал одолевает врага на поле боя.

Как же она обманулась.

– Фундаментальная справедливость – для мужчин, возможно. Но не для женщин.

– Нет, конечно, – согласилась Джейн. – Похоже, справедливости нам следует искать в ином месте.

– Где же?

– Обращаясь с петициями к другим мужчинам, полагаю. Влиятельным, которые могли бы вступиться за нас.

– Зачем кому-то из них беспокоиться из-за меня? У меня в городе нет союзников. Как раз наоборот. Полагаю, многие джентльмены были бы рады, окажись я в руках Фреда.

– О, Господи. Я об этом не подумала. О тебе ведь много говорили. И когда ты отказала всем претендентам…

– Ты знаешь, почему я так поступила.

– Да, знаю. Тогда это казалось мне весьма романтичным.

– Э то было самонадеянно и глупо, вот что это было. Чего бы я ни отдала, чтобы вернуться и всё переиграть, зная то, что знаю сейчас.

– Ты бы приняла одно из тех предложений?

Внутри у Мэгги всё сжалось при воспоминании о прежних поклонниках. Возможно, стоило выбрать кого-то из них. Джентльмена, который был бы добр к ней. Кого-то, кем она могла бы управлять, кто позволил бы ей править Бисли-парком так, как она считала нужным. Не обязательно романтика. Не обязательно он.

Николас.

Виконт Сент-Клер.

Смутные образы двух мужчин смешались в её сознании. Она не могла думать об одном, не видя другого. И всё же Сент-Клер продолжал отказываться признать правду о том, кто он есть.

Мэгги начала сомневаться – а не ошиблась ли она во всём.

Что, если Сент-Клер говорит правду? Что, если её долгая болезнь и двойные периоды траура – все эти месяцы темноты и одиночества – помутили её рассудок? Неужели она так тосковала по Николасу, что увидела его в мужчине, который был для неё всего лишь незнакомцем? Привлекательным, энергичным незнакомцем, но всё же незнакомцем.

– Маргарет? – тихо подсказала Джейн.

Мэгги глубоко вздохнула.

– Нет. Я бы ни за одного из них не вышла.

– И за Фреда ты тоже не выйдешь, ведь так?

– Хочется сказать «нет».

– Так и скажи.

– Не могу. Если это значит отказаться от своего имущества… – Мэгги крепко сплела руки в перчатках на коленях. – Бисли-парк для меня всё, Джейн. Я не позволю Фреду отнять его у меня.

– Он всё равно отнимет, – возразила Джейн. – Он не станет сговорчивее после свадьбы. Скорее, наоборот. С такими мужчинами всегда так. Отвратительные типы, которые используют закон, чтобы притеснять женщин под их опекой. О, я и вправду считаю его ужасным, Маргарет. Настоящий тиран.

Она выглянула в окно, когда экипаж остановился у городского дома Трамблов. Её лицо напряглось.

– Чёрт побери.

Мэгги проследила за её взглядом. Это был Фред, точнее, его спина – он поднимался по ступеням к двери и скрылся внутри. Эти медно-рыжие волосы и широкие плечи она узнала бы где угодно.

– Что он здесь делает? Я думала, он ещё не встаёт.

Лакей открыл дверцу кареты и помог им выйти.

– Должно быть, что-то важное заставило его покинуть покои, – сказала Джейн, пока они поднимались к дому. – Сейчас узнаем.

Войдя внутрь, дворецкий сообщил им, что Фред ждёт в гостиной.

Мэгги сняла накидку, шляпку и перчатки, поправила волосы.

– Я пойду к нему одна, Джейн. Нам лучше поговорить без свидетелей.

– Хорошо, – согласилась Джейн. – Но не больше четверти часа. Тебе не стоит оставаться с ним наедине. И уж точно не в его нынешнем настроении.

– Со мной всё будет в порядке, – пообещала Мэгги. – Если я и знаю, как кого обуздать, так это Фредерика Бертона-Смита.

Смелые слова, которые она напомнила себе, входя в гостиную Трамблов. Фред стоял у окна, задрапированного зелёным дамастом. Услышав её шаги, он обернулся. Правая рука его была перевязана и плотно прижата к груди – видимо, чтобы облегчить нагрузку на раненое плечо.

– Маргарет.

Он окинул её оценивающим взглядом. Крой её нового муслинового платья подчёркивал фигуру лучше, чем всё, что она носила последние годы.

– Фред. Какой сюрприз.

Она подошла к изящному креслу у мраморного камина и села. Садиться на позолоченный шёлковый диванчик было бы слишком рискованно – это могло побудить его разместиться рядом.

– Я думала, тебе ещё нельзя выходить. Твой врач разрешил?

Он приблизился и опустился в кресло напротив. Резные ножки протестующе заскрипели под его тяжестью.

– Здоров, как бык. Просто немного потрёпан. – Он нахмурился. – Полагаю, ты уже слышала о происшествии.

– О твоей дуэли? Слышала, что лорд Сент-Клер вышел победителем.

Упрямое выражение лица Фреда сменилось угрюмой гримасой.

– Чистая случайность. Ветер был сильный, иначе моя пуля поразила бы его первой. Я был очень близок к этому – опалил его рукав. Но мисс Трамбл и её брат, думаю, опустили эту деталь. Сплетники всегда искажают факты.

Она пристально посмотрела на него. Он явно искал повода для ссоры. Его гордость, несомненно, была уязвлена.

– Ты пришёл сюда, чтобы посплетничать о своей дуэли?

– Не о дуэли, – отрезал он. – Сплетни были о тебе.

Её брови взметнулись вверх. Она сделала вид, что это её не тревожит, хотя лёгкое беспокойство уже закралось в душу.

– Обо мне?

– Я слышал бесчисленные истории. Люди прилагали немалые усилия, чтобы донести их прямо до моего порога. Истории о тебе и о том, кто в них фигурирует. – Фред попытался приподнять локоть на перевязи, но тут же с глухим стоном опустил его обратно. – Я пришёл узнать, правдивы ли они.

– Откуда мне знать? – парировала Мэгги. – Я даже не представляю, что именно ты слышал.

– Что он ухаживает за тобой, – резко бросил Фред. – Я требую, чтобы ты рассказала мне, что происходит. Я имею право знать. Если он бывал здесь…

– Это то, что они говорят?

– Да, чёрт возьми! Говорят, он бывает здесь. Что его видели с тобой на Бонд-стрит и в библиотеке Хукхэма. Что он приглашал тебя кататься в Гайд-парке. И всё это…

– Полно, Фред.

– И всё это, – повысил голос Фред, – после того как этот негодяй прострелил мне плечо!

Нервы Мэгги были натянуты до предела. С детства Фред был вспыльчивым тираном. Повзрослев, он редко кричал на неё, предпочитая демонстрировать своё превосходство властными указами и снисходительным тоном.

Но сейчас он снова был тем грозным задирой из её юности.

– Будь же благоразумен, – сказала она. – Это ты бросил ему вызов. Ты выстрелил первым. Что ещё ему оставалось, кроме как ответить?

– Он бывал у тебя здесь? Ты его принимала?

Лгать не имело смысла. Фред без труда мог узнать правду, если уже не знал её.

– Да. И то, и другое.

Его лицо потемнело, как грозовая туча.

– Я это запрещаю.

– У тебя нет права…

– Испытай меня, – прошипел он. – Тебе будет непросто оставаться в Лондоне без средств к существованию.

– Это чушь.

Она не отводила взгляда. Она не намерена была поддаваться на угрозы.

– Ты можешь лишить меня денег, но не права распоряжаться собой. Я могу ходить, куда хочу, и встречаться с кем хочу. Могу выйти замуж за кого угодно…

– Выйти за него замуж! – воскликнул Фред, вскакивая со стула. – Ты бы не посмела…

– А почему бы и нет?

– Маргарет…

– И, пожалуйста, не нависай надо мной таким властным образом. У меня от этого шею сводит судорогой.

Он неохотно опустился на место.

– Я не стану спрашивать, делал ли он тебе предложение, потому что прекрасно знаю – нет. Он не скрывает, что ухаживает за мисс Луизой Стил.

Мэгги уставилась на Фреда. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Сент-Клер ухаживает за мисс Стил? За той красивой фарфоровой куколкой, с которой она видела его в театре? За юной дебютанткой в самом расцвете сил?

Она покачала головой.

– Я не верю.

– Это правда. Вчера он катался с ней в экипаже, а вечером сопровождал на бал к леди Колчестер. Судя по рассказам, они были неразлучны. Танцевали вальсы, ужинали вместе…

Мэгги не была на балу у Колчестеров. Она берегла силы для субботнего бала у леди Паркхерст – того самого, большого, на который Мэгги надеялась и даже позволила себе помечтать о вальсе с Сент-Клером.

Вчера он не навестил её. И сегодня – тоже, пока что. Даже обычного букета цветов не прислал.

– Мисс Стил – несравненная дебютантка сезона, – продолжал Фред. – Её отец – младший сын графа Линдси, что делает её более чем подходящей партией для виконта. В свете уже поговаривают о браке. Если он и обращает на тебя внимание, то не потому, что хочет жениться. Это потому, что ты…

– Потому что я что?

– Будь реалисткой, в твоём возрасте нельзя ожидать…

– Прошу прощения!

– Тебе двадцать шесть. Если такой мужчина, как Сент-Клер, вообще замечает тебя, у него на уме может быть только одно – и брак к этому не относится.

– Как ты смеешь! – наконец вырвалось у Мэгги. – Делать такие намёки! Ты ничего о нём не знаешь.

– Да никто не знает! Его раньше никто в Англии не видел. Ходят слухи, что он даже не законнорождённый. Иначе зачем бы графу Аллендейлу так долго держать его вдали?

Она с отвращением посмотрела на него.

– Это те самые сплетни, что ты теперь распускаешь? Я знала, что ты злобный, но это уже предел. Обвинять кого-то в…

– Не я. Об этом пишут в газетах, и каждый может прочесть. – Фред наклонился к ней. – И не называй меня злобным, я лишь пытаюсь защитить тебя.

– Ты имеешь в виду, защитить меня от Сент-Клера?

– И от ему подобных. Пока ты в городе, для них ты – законная добыча. Леди, чей расцвет миновал, которая выставляет себя напоказ в театре и Гайд-парке…

– Чей расцвет миновал?!

– Ты явно не ищешь мужа. Всё общество знает, что ты выйдешь за меня. Так хотел твой отец.

– Мой отец никогда по-настоящему тебя не знал.

Мэгги попыталась встать.

Фред опередил её, резко схватив за руку. Он притянул её к себе – так близко, что ей стало не по себе.

Её охватил необъяснимый страх. При всей своей вспыльчивости Фред никогда не прибегал к грубой силе. По крайней мере, с ней.

– Отпусти меня, – сказала она.

– Ты выслушаешь, что я скажу.

Его хватка усилилась, будто он мог заставить её повиноваться одной лишь физической силой.

– Поезжай домой, Маргарет. У тебя было две недели отдыха. Пусть этого хватит. Поезжай домой, – повторил он. – Готовься к нашей свадьбе.

– Я никогда не говорила, что выйду за тебя.

– Мы оба знаем, что выйдешь. Ты сделаешь что угодно, чтобы сохранить Бисли-парк. – В его глазах вспыхнул странный огонёк. – Неужели ты не можешь найти в себе силы полюбить меня хоть немного? Я не такое чудовище, каким ты меня рисуешь. Всё, чего я хочу, это чтобы ты…

– Я сказала, отпусти меня. – Она вырвала руку. – Ты думаешь, что-то в мире заставит меня полюбить тебя после того, что ты сделал с Николасом Ситоном?

Фред застыл. Это имя словно превратило его в камень. Мэгги не произносила его почти десять лет.

– Что ты сказала? – прошипел он угрожающе.

Она отступила на шаг. Сердце забилось чаще, как у зайца под прицелом гончей.

– Ты меня слышал.

Фред сделал шаг вперёд.

– Этот мальчишка, этот ублюдок, был вором и лжецом. Он украл твои драгоценности…

– Избавь меня от этой старой сказки. Я не такая доверчивая, как тётя Дафна. – Она пристально посмотрела на него. – Я вижу тебя таким, какой ты есть.

На лице Фреда не было ни капли раскаяния. Ни малейшего сожаления о том, что он сделал с Николасом. Совсем наоборот.

– Его следовало повесить.

– Если бы так случилось, – сказала Мэгги, – ты был бы ничем не лучше убийцы.

Фред бросил на неё обвиняющий взгляд.

– Так вот почему ты всё отказываешь мне? Из-за него? Потому что всё ещё тоскуешь по нему после стольких лет?

– Ты думал, я забуду? Ты украл у меня счастье.

– Конюха, – фыркнул он с презрением. – И ради его памяти ты готова отказаться от Бисли-парка? Я не верю.

Её настроение, и без того подавленное после визита к адвокату, упало ещё ниже.

– Нет. Я не дура. Я всё ещё могу выйти за тебя. Ты не оставил мне выбора. Но не обольщайся. Что бы ни ждало нас впереди, я никогда, ни за что не полюблю тебя.

Поместье Паркхерстов под Чизвиком встретило их в субботу вечером. Мэгги и Джейн отправились туда в сопровождении брата Джейн и тёти Харриет. Дорога с Грин-стрит была долгой, но на этот раз не безлюдной. Обычно тёмная аллея была освещена огнями многочисленных экипажей, направлявшихся на бал, а подъезд к величественному дому был украшен рядами факелов.

В четверть одиннадцатого гости всё ещё прибывали. Движение на подъездной аллее замедлилось до ползучего темпа, кучера продвигали лошадей лишь на несколько футов за раз.

Джордж постучал в крышу кареты, подавая знак остановиться.

– Сойдём здесь, если вы не против, – сказал он. – Пройдём к крыльцу пешком. Так будет быстрее.

Он помог им выйти на вымощенную дорожку. Вечер стоял тёплый, и в лёгкой накидке, которую захватила Мэгги, не было нужды. Она с облегчением оставила её в экипаже. Её новое платье не было предназначено для того, чтобы его прятать. Оно было создано, чтобы блистать – каждый его мерцающий, облегающий дюйм.

Мадам Клотильда действительно превзошла себя, создав это потрясающее платье из шёлкового газа цвета кларенс-блю с глубоким вырезом, короткими развевающимися рукавами и верхней юбкой, расшитой изящным бисером, который искрился в свете свечей.

В свои первые визиты в Лондон много лет назад Мэгги не надела бы ничего столь смелого. Но, как не преминул заметить Фред, она уже не была юной дебютанткой. Ей двадцать шесть. Почти реликвия. Кому будет дело до того, что бальное платье облегает её формы, какими бы «зрелыми» они ни были?

Войдя в вестибюль, она почувствовала на себе десятки взглядов. Пульс её участился. Лорд Сент-Клер здесь? В такой толпе трудно было что-либо разглядеть.

Джейн взяла Мэгги под руку.

– Держись рядом.

Мэгги была благодарна подруге за эту надёжную опору. У Джейн и её тётушки Харриет был Джордж, чтобы сопровождать их, но у Мэгги не было такой поддержки.

Они миновали очередь встречающих и вошли в бальный зал. Её встретило море лиц – знакомых и незнакомых. Прошло много лет с тех пор, как она бывала на столь грандиозном мероприятии. Бисли-парк был далеко от Чизвика, да и если бы она наведывалась в Лондон, её здоровье не позволило бы посещать подобные мероприятия. Переполненные бальные залы были проклятием для тех, кто слаб здоровьем, а о танцах не могло быть и речи.

– Боже мой, – прошептала тётушка Харриет, перья на её модном тюрбане затрепетали, когда она окинула взглядом переполненный зал. – Какое скопление народа.

– Мы найдём вам удобное кресло, тётя, – сказал Джордж.

Джейн вытянула шею. В своём скромном платье голубовато-серого цвета, отделанном мелким жемчугом, она выглядела зрелой и элегантной леди.

– Вон там, Джордж. Я вижу леди Фезерстоун и миссис Херрон у окна. Ты ведь хотела бы посидеть с ними, правда, тётя?

– Миссис Херрон? – лицо тётушки Харриет просияло. – О да, дорогой, отведи меня к ней.

Оставив пожилую родственницу с подругами, Джордж предложил Мэгги руку. Оркестр настраивался для первого танца. Судя по звукам, это был контрданс.

– Мисс Ханиуэлл? Окажете мне честь?

Джейн уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же сомкнула губы. Она обещала себе не быть наседкой в этот вечер. Хотя после визита доктора Харта она не раз напоминала Мэгги не переутомляться.

Мэгги тоже чувствовала, что торопит события. Но её здоровье не восстановишь за день. На это требовалось время. Больше времени, чем было отпущено ей на этот визит.

– Лучше не стоит, – сказала она. – Мне нужно беречь силы.

– А вы, дорогая? – обратился Джордж к Джейн.

Та колебалась.

– Мне не нравится оставлять Маргарет одну.

– Пустяки, – сказала Мэгги, подталкивая подругу. – Я не позволю тебе быть моей нянькой.

Джейн и Джордж ушли, чтобы занять место в центре бального зала. Мэгги осталась у края площадки. Заиграли скрипки, и начался танец. Она постояла немного, наблюдая, и её радостное волнение от вечера на мгновение сменилось горечью.

До болезни она обожала танцевать. Её дебютный сезон в памяти всплывал как одна длинная череда контрдансов, котильонов и шотландских рилов. Музыка струилась в её жилах, и поскольку она не была ни с кем особенно связана, танцы оставались главной отрадой каждого бала.

Одно она всегда жалела – что ей так и не довелось станцевать вальс. В её юные годы он ещё не считался вполне респектабельным. Это был танец слишком интимный – скандально интимный. Некоторые утверждали, что он сродни объятиям на публике. Мэгги всё же надеялась, что сегодня вечером ей выпадет этот шанс. Если, конечно, найдётся подходящий джентльмен.

Если бы Сент-Клер удосужился навестить её на Грин-стрит в последние три дня, она бы, конечно, намекнула ему о своём желании. Но с того дня в саду Трамблов он заметно пропал. И если верить словам Фреда, Сент-Клер был слишком занят ухаживаниями за мисс Стил, чтобы думать о Мэгги.

Возможно, так оно и было.

Сама эта мысль причиняла боль, но прятать голову в песок не имело смысла. Она заставила себя быть реалисткой. Если бы не та неожиданная встреча на Гросвенор-сквер, если бы не случайное стечение обстоятельств – стал бы он когда-нибудь искать её сам? Вернулся бы он в Бисли-парк, чтобы найти её?

«Жди меня, Мэгги, – сказал когда-то Николас. – Сколько бы ни прошло времени, я вернусь за тобой».

Но Николас не вернулся. Не за ней.

А Сент-Клер не подавал ни малейшего намёка, что когда-либо собирался это сделать. Скорее наоборот. Он обосновался в Лондоне. Устроился и подыскивал себе невесту. Она думала, что эта невеста – она, но теперь…

Что ж. В любом случае, какое это имело значение? Она так же не могла выйти за него, как и он, похоже, не желал на ней жениться. Роптать было бессмысленно.

И всё же она не могла отогнать мысль, что все её вопросы о Николасе в какой-то мере оттолкнули Сент-Клера. Не будь она так настойчива, вернулся бы он к ней? Или она всё равно наскучила бы ему?

Гнетущая мысль.

Раскрыв расписной веер, висевший у неё на запястье, Мэгги обмахнула лицо. В зал прибыли новые гости, и стало душно. Она направилась вдоль танцевальной площадки к дверям, ведущим на террасу.

– Маргарет, – окликнул её знакомый голос.

Это был не тот голос, который она надеялась услышать.

Собравшись с духом, она остановилась и обернулась.

– Фред. Я не знала, что ты будешь здесь.

Он стоял перед ней в модном вечернем костюме. Слишком модном. Его шейный платок был завязан вычурным узлом, а атласный жилет цвета слоновой кости переливался, словно драгоценный камень. Всё это плохо сочеталось с его грузной фигурой.

От повязки, которую он носил при их последней встрече, не осталось и следа. Пулевое ранение, казалось, не повлияло на его самочувствие, если не считать лёгкой скованности в движениях.

– Естественно, я здесь. Ты же сказала, что будешь. Хотя, надеюсь, не для танцев. Тебе не стоит перенапрягаться.

– Я могу потанцевать, – возразила она. – Вальс, как я понимаю, не так утомителен.

Лицо Фреда напряглось, но спорить он не стал. Вместо этого он знаком подозвал джентльмена, стоявшего позади. Тот был одет столь же экстравагантно: рубашка с высокими воротничками, ещё более высокий галстук, чёрный фрак и бриджи до колен, обтягивающие ноги так плотно, что он семенил при ходьбе.

– Мисс Ханиуэлл, позвольте представить мистера Лайонела Бересфорда. Бересфорд – мисс Ханиуэлл.

– Бересфорд? – переспросила Мэгги, когда мужчина склонился над её затянутой в перчатку рукой. – Вы состоите в родстве с лордами Аллендейлом и Сент-Клером?

– Отдалённо, мадам. Очень отдалённо. – Мистер Бересфорд отпустил её руку с видом светской скуки. – Я имею честь называть графа своим дядей, а лорда Сент-Клера – недавно обретённым кузеном.