Текст книги "Джентльмен Джим (ЛП)"

Автор книги: Мими Мэтьюз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Сколько?

– В завещании сказано, что, если на момент смерти папы я ещё буду не замужем, у меня будет два года, чтобы вступить в брак. Это включало год траура и год на поиск мужа. Но тётя Дафна умерла как раз на неделе после окончания траура. В результате у меня осталось всего полгода.

Джейн тяжело вздохнула.

– О, боже. Неудивительно, что ты выглядишь такой бледной. Я не хотела говорить, но…

Мэгги не обиделась.

– Бертон-Смиты придерживаются строгого толкования правил траура. После смерти папы мне не разрешали выходить из дома, кроме как на прогулки. Не разрешали принимать гостей…

Она снова запнулась, поднеся руку ко лбу. Начиналась головная боль.

– Фред уже управляет Бисли, как своей собственностью. Он объединил его с поместьем Бертон-Смитов. У меня нет права голоса даже в вопросах арендаторов.

– У тебя совсем нет власти?

– Почти нет. Управляющий папы, мистер Энтвисл, по мере возможности держит меня в курсе. Что касается личных нужд, я должна обращаться напрямую к Фреду. И если я что-то покупаю, даже подвязки для чулок, он настаивает, чтобы я показывала ему чеки. Он не скуп. Но больше всего он любит следить, чтобы я осознавала власть, которую он имеет. Я стала ненавидеть просить его о чём-либо.

– Он всегда был мерзким червём. И я уверена, что необходимость подчиняться любому мужчине кажется тебе невыносимой.

– Иногда мне кажется, что я действительно не вынесу этого. Я так устала, Джейн. И так подавлена.

Джейн взяла руку Мэгги и сжала в обеих своих.

– Бедняжка. Но ты должна взбодриться. Сегодня утром я услышала кое-что, что может тебя порадовать.

Мэгги слабо улыбнулась.

– Правда?

– О да. Фредерик Бертон-Смит скоро получит по заслугам. Завтра, фактически.

Джейн понизила голос.

– На рассвете он будет стреляться на дуэли!

– Прошу прощения?

– Это правда. Нам, леди, не положено знать о таких вещах, но я услышала это от миссис Бошам. Её муж был в игорном доме, когда всё произошло.

– Когда что произошло?

– Кажется, во время карточной игры один из игроков уступил своё место виконту Сент-Клеру. Они с Фредом с первого взгляда друг друга невзлюбили – Фред ведь нередко заводится с пол-оборота. Кто-то ненароком бросил слово о том, что Фред склонен нечисто играть. Одно к одному – и Фред вскакивает, крича, что Сент-Клер ответит за эти слова. А тот ответил, холодный как лёд, что он не привык сражаться с провинциальными невеждами на поле чести, но для Фреда сделает исключение.

Голова у Мэгги закружилась.

– Фред вызвал его?

– Именно так, этот высокомерный дурак. Но я упускаю самое лучшее. Лорд Сент-Клер – внук графа Аллендейла!

– И что это значит?

– Графа когда-то считали одним из лучших стрелков Англии, а его сын, если верить слухам, был ещё смертоноснее. Десятилетия назад он убил человека на дуэли и был вынужден бежать на континент. Дуэли у них в крови. Ещё я слышала, что лорд Сент-Клер – самый опасный из них всех.

Мэгги резко поднялась с кровати. Она прошлась по всей длине спальни и обратно.

– Но это ужасно, Джейн! Если Фреда убьют, что будет с Бисли-парком? Что будет с моими деньгами?

– Его не убьют. Только напугают и, может быть, немного усмирят – или я на это надеюсь! Вот почему эта история так забавна. – Улыбка Джейн померкла. – Разве нет?

– Нет, Джейн. Это совсем не забавно. Это сводит с ума. Раздражает. Подумай только, какими могут быть последствия. – Мэгги заламывала руки на ходу. – О, как это бездумно с его стороны – и как же похоже на него! Он никогда не думает ни о ком, кроме себя. Он самый эгоистичный, бессердечный человек на свете!

Она вдруг остановилась, повернувшись к подруге.

– Я должна как-то это остановить.

– Остановить? Но как?

– Я... я вызову его и скажу ему... О, что же мне сказать, Джейн?

Лоб Джейн нахмурился.

– Не могу придумать. Я никогда не слышала, чтобы женщина останавливала дуэль... Полагаю, ты могла бы выяснить, где они должны встретиться, и броситься между ними. Но это не кажется разумным.

– Нет, конечно.

– Ну тогда, по крайней мере, ты должна вызвать его сюда. Ты должна поговорить с ним как можно убедительнее.

Джейн сделала паузу.

– И ещё ты должна потребовать у него столько денег, сколько тебе нужно на сезон, и даже больше. Теперь моральное превосходство на твоей стороне, Маргарет, и Фредерик Бертон-Смит не вправе тебе ни в чём отказывать.

Записка Мэгги с просьбой к Фреду навестить её была отправлена с лакеем в его апартаменты в половине пятого. Лакей быстро вернулся с ответом Фреда:

– Мистер Бертон-Смит сочтёт за честь нанести визит мисс Ханиуэлл через полчаса.

К тому времени, как Фред прибыл, Мэгги успела умыться, переодеться в свежее платье и привести в порядок волосы. Она приняла его одна в гостиной Трамблов, сидя в кресле у камина, перед которым был сервирован чайный столик.

– Маргарет.

Фред чопорно поклонился. От этого движения линии его сюртука натянулись на мощных мышцах спины.

– Я полагал, что у тебя хватит благоразумия отдохнуть после дороги.

Мэгги решила сохранять вежливость, но, услышав слова Фреда, не смогла удержаться от резкой отповеди.

– Ты позволяешь себе читать мне лекции о благоразумии?

– Ты никогда не восстановишь силы, если не будешь отдыхать.

– Как я могу отдыхать, когда первое, что я слышу по приезде в Лондон, – это то, что ты собрался драться на дуэли?

Лицо Фреда покрылось пятнами румянца – довольно невыигрышный оттенок на фоне его медно-рыжих волос.

– Мне даже не нужно спрашивать, откуда ты узнала об этой сплетне. Твоя подруга мисс Трамбл постаралась, без сомнения.

– Ты отрицаешь это?

Он выпрямился, его широкое, коренастое тело стало таким же жёстким и непреклонным, как у самого сэра Родерика.

– Я не буду ни подтверждать, ни опровергать. Более того, я не скажу ни слова на эту тему. Обсуждать подобные вещи с тобой – верх неприличия.

– Ох, перестань вести себя, как твой отец! – Мэгги гневно посмотрела на него. – И зачем ты нависаешь надо мной в такой неприятной манере? Сядь, ради всего святого. Вот. Я налью тебе чаю, и мы поговорим как леди двадцати шести лет и мужчина тридцати, а не как два полудиких ребёнка.

Нахмурившись, Фред неохотно подчинился. Его выражение лица постепенно смягчилось, пока он наблюдал, как Мэгги управляется с чайным сервизом. Когда она протянула ему чашку с чаем, приготовленным точно так, как он любил, он взял её с самодовольной улыбкой.

– Какой прекрасной ты будешь женой.

Искра гнева вспыхнула в груди Мэгги.

– Интересно, для кого?

– Ну, для меня, конечно.

Искра быстро разгорелась в тлеющее пламя.

Фред пил чай, не замечая ухудшающегося настроения Мэгги. Он был одет, как она предположила, по последней лондонской моде: обтягивающие панталоны, сверкающие гессенские сапоги и такой высокий воротник рубашки, что он сковывал движения его толстой шеи. Однако для Мэгги он выглядел не иначе, как угрюмый, крепко сбитый задира её юности.

Она его терпеть не могла. И всё же через шесть месяцев ей придётся согласиться стать его женой. Миссис Маргарет Бертон-Смит. Тогда у него будут права не только на её состояние, но и на её тело. Эта мысль не давала ей спать по ночам все последние месяцы.

– Я вызвала тебя сюда не для того, чтобы говорить об этом, – напряжённо сказала она. – Я вызвала тебя, чтобы обсудить эту твою дуэль.

Фред опустил чашку.

– Вижу, ты обеспокоена. И не могу выразить словами, как меня радует, что ты заботишься о моём благополучии. Однако…

– Я забочусь о Бисли-парке.

– Однако, – продолжил он невозмутимо, – даже если я выйду на дуэль завтра утром, это не значит, что я проиграю.

– Почему же нет? Когда, по общему мнению, твой противник – самый искусный стрелок во всём христианском мире?

Покровительственный тон Фреда сменился вспышкой мужского негодования.

– О, вот что они говорят? И откуда им знать? Сент-Клер большую часть жизни провёл на континенте. Не припомню, чтобы кто-то видел, как он стреляет в Мэнтонсе.

– Если он большую часть жизни провёл на континенте, то потому, что его отец убил кого-то на дуэли, и они были вынуждены бежать из Англии. Дуэли у них в крови, как я слышала.

– Не больше, чем у меня. Мой отец дрался на двух дуэлях в молодости.

– И в каждой он и его противник стреляли в воздух. Я тоже слышала эти истории, Фред. Это совсем не одно и то же.

Фред мрачно нахмурился.

– Что ты понимаешь в делах чести? Ты женщина.

Мэгги ответила ему с опасным спокойствием в голосе.

– А у женщин нет чести?

– Не вкладывай слова в мои уста, Маргарет. Разумеется, у женщины есть честь. Но женская честь отличается от чести джентльмена, как солнце от луны. Их даже нельзя сравнивать.

– В этом я согласна. У нас с тобой совершенно разные представления о чести.

Раньше её слова спровоцировали бы откровенную ссору с Фредом. Но на этот раз он не поддался на провокацию. Вместо этого, с видимым усилием, он вернул самообладание. Он снова принялся пить чай, с упрямым выражением на лице.

– Как я уже говорил, это совершенно неподходящая тема для обсуждения.

– Несомненно, – ответила Мэгги. – Но мы должны поговорить об этом, и мы поговорим. Ведь если тебя убьют завтра утром, что будет с Бисли-парком? Что будет со мной?

Большие пальцы Фреда рефлекторно сжали ручку чайной чашки.

– Поскольку я не проводил много времени, размышляя о собственной смерти, я не могу сказать с уверенностью. Мне пришлось бы пересмотреть завещание твоего отца. А так как оно у адвоката, и я не смогу попасть в его контору раньше завтрашнего дня, это довольно бессмысленно, не находишь?

Мэгги уставилась на него в недоумении.

– А как ты думаешь, что произойдёт? Мои деньги и имущество же не растворятся в воздухе, правда? Кто будет управлять моим наследством, если ты не сможешь? Папа назначил кого-то?

– Нет. Не думаю.

– Тогда…?

– Полагаю, если по какой-то причине я не смогу выполнять свои обязанности, управление перейдёт к твоему дальнему дяде. Тому пожилому джентльмену в Йоркшире. Не помню его имени.

– Мистеру Аркхэму? – произнесла она с недоверием.

– Да. К нему.

– Боже мой, он даже не кровный родственник! Он был женат на какой-то дальней тёте или единокровной сестре кого-то там, настолько отдалённой, что папа даже не включил их в нашу семейную Библию!

Фред поставил чашку на поднос. Он наклонился вперёд.

– У тебя пылают щёки. Вызвать Бесси?

– Нет!

Игнорируя её протест, он встал и направился к шнуру звонка у камина. Резко дёрнув его, он вернулся и встал рядом с её креслом.

Мэгги дрожала от сдерживаемой ярости. Чёртова наглость Фреда. Использовать её плохое здоровье, чтобы выиграть спор.

– Мне не нужна Бесси, – холодно сказала она. – Я не больна. Я просто злюсь, что ты…

– Довольно. Мне не следовало так потакать тебе. Есть причина, по которой такие темы скрывают от женщин. Я сказал тебе, что беспокоиться не о чем. Этого должно быть более чем достаточно. Я бы не разрешил тебе приехать в Лондон, если бы…

Он прервал свою лекцию, когда двери в гостиную открылись и вошла Джейн. Его глаза сузились.

– Мисс Трамбл.

– Мистер Бертон-Смит.

Джейн пересекла комнату к Мэгги, одним взглядом оценив её взволнованное состояние.

Фред двинулся, чтобы преградить ей путь.

– Мне нужно с вами переговорить, если позволите. Мне сообщили, что…

– Да, да, не сомневаюсь.

Джейн прошла мимо него к чайному столику. Быстро налив чай в чашку, она щедро размешала в нем сахар.

– Вот, дорогая. – Она протянула её Мэгги. – Сделай несколько глотков.

– Я в порядке, Джейн. Правда.

– Пей, – приказала Джейн. Затем она повернулась к Фреду, выпрямившись во весь свой немалый рост. – Это мой дом, и мисс Ханиуэлл – моя гостья. Я не позволю вам доводить её до обморока или лихорадки. Вы же знаете, она нездорова с тех пор, как…

– Я прекрасно осведомлён, – сквозь зубы процедил Фред. – Могу лишь удивляться, что вы, так заботясь о здоровье мисс Ханиуэлл, сочли разумным обременять её беспочвенными городскими сплетнями.

– Они не беспочвенны! – резко парировала Джейн. – Все знают, что вы вызвали лорда Сент-Клера на дуэль. И как ближайшая подруга мисс Ханиуэлл, я посчитала своим долгом предупредить её, что человек, контролирующий её состояние, собирается ввязаться в авантюру, которая закончится тем, что ему снесут голову с плеч.

Фред бросил на Джейн уничижительный взгляд, прежде чем снова обратиться к Мэгги.

– Выбрось это из головы, Маргарет. И отныне ограничься более женскими заботами.

От Джейн не так-то легко было отмахнуться.

– Женскими заботами? Вы имеете в виду званые ужины, театр и покупку новых платьев?

– Именно.

– И как мисс Ханиуэлл должна оплачивать эти новые платья?

Фред бросил на неё через плечо жёсткий взгляд.

– Хотя это вас не касается, но мисс Ханиуэлл прекрасно обеспечена.

– На ней плохо сидящая одежда, вышедшая из моды несколько лет назад.

– Она была в трауре!

– Как бы то ни было, для остального света это будет выглядеть так, будто вы необоснованно лишаете её доступа к её же состоянию. А когда увидят вас в сюртуке, сшитом, судя по всему, у Вестона, и сапогах, начищенных, без сомнения, шампанским, они сделают вывод, что вы обогащаетесь за её счёт.

При этих словах лицо Фреда побагровело.

– Если бы вы были мужчиной, за такое обвинение…

– Постой. – Мэгги успокаивающе положила руку на его рукав. – Джейн ни в чём тебя не обвиняет. Она лишь говорит о выводах, которые сделают другие, видя, как плохо я одета. И ты должен признать, что она права.

Джейн улыбнулась Фреду невинной улыбкой.

– Чтобы пресечь эти неприятные слухи, мисс Ханиуэлл понадобится совершенно новый гардероб.

Фред уставился на Мэгги. Мышца на его щеке нервно дёргалась.

– Я никогда ни в чём тебе не отказывал, если ты просила вежливо и учтиво. Непременно сходи к портнихе и модистке и отправь счета мне. Но не сегодня. Сегодня ты должна отправиться в постель. Завтра, если восстановишь силы после дороги, можешь идти за покупками. Но с Бесси. Я поговорю с ней перед уходом. Она знает свои обязанности.

Затем он попрощался. Джейн позвала лакея, чтобы тот принёс его шляпу и трость и проводил его. Когда двери гостиной закрылись за ним, она пробормотала:

– Как великодушно. Мы обе чрезвычайно вам обязаны.

Мэгги откинулась на спинку кресла. В юности споры придавали ей энергии. Она подпитывалась повышенными голосами и горячими словами. Теперь же такие вещи только истощали её.

– Какая колоссальная трата времени.

– Не совсем. – Джейн села напротив на освободившийся стул Фреда. – Он разрешил тебе купить сколько угодно новых нарядов. И если он думает, что я поведу тебя в Грэфтон-хаус за дешёвыми вещами, он сильно ошибается. Мы отправимся к мадам Клотильде, той новой французской модистке на Брутон-стрит, которой все восторгаются. Она очень эксклюзивная швея, по-видимому. Она одевает только самых богатых и красивых дам в городе. Ты, я знаю, немного утратили румянец, но она не откажет тебе.

– Как я могу думать о покупках? Утром предстоит дуэль, а у меня и мысли нет, что я…

Мэгги закрыла глаза, снова потирая лоб.

– Голова болит?

– Нет, нет. Ну, то есть… да, голова действительно болит, но, кажется, у меня есть идея.

– Бросишься между ними?

– Конечно, нет. Но мне пришло в голову, что, если я не могу повлиять на Фреда, единственный оставшийся вариант – попытаться поговорить с виконтом.

Джейн замерла.

– С лордом Сент-Клером? Но как? Ты же даже не представлена ему. И даже если… он холостой джентльмен. Ты не можешь просто нанести ему визит днём.

– Конечно, нет. К завтрашнему дню будет уже поздно. Я должна идти сегодня. Вернее, сегодня вечером, ведь я не могу позволить, чтобы меня видели у него в светлое время суток.

– Дорогая, ты вообще не можешь к нему пойти. Надо подумать о твоей репутации.

– Полагаю, мне придётся отправиться под покровом темноты, – размышляла вслух Мэгги. – Когда меня с меньшей вероятностью увидят.

– Если ты не думаешь о своей репутации, ты должна хотя бы подумать о моей. Я приняла тебя в своем доме и несу ответственность за…

– Я не попрошу тебя сопровождать меня, если ты этого боишься. И я не буду вовлекать твоих слуг. Я вполне могу взять наёмный экипаж до резиденции виконта.

Мэгги надеялась, что этого будет достаточно, чтобы защитить доброе имя Джейн.

– Если только… Чёрт, он же не живёт в холостяцких апартаментах на Сент-Джеймс-стрит, правда?

– Нет. По крайней мере, я так не думаю. Я слышала, что он остановился в резиденции графа Аллендейла. Большой особняк-мавзолей на Гросвенор-сквер.

– Но это совсем недалеко отсюда.

– Да, полагаю, ты могла бы дойти пешком, – сухо заметила Джейн.

– Я знаю, что ты не одобряешь мой план, но ты должна дать мне совет. Как ты думаешь, Сент-Клер так же неразумен, как Фред?

– Понятия не имею. Мы никогда не были представлены друг другу. Хотя я видела его дважды в театре. Он сидел в ложе со своим дедом. Должна сказать, он не выглядел особенно дружелюбным джентльменом. С другой стороны, я не могу представить, чтобы кто-то был таким же неприятным, как Фред.

Мэгги обдумала это.

– Ну, полагаю, худшее, что может случиться, – он рассмеётся мне в лицо. Или вовсе не примет меня. Скорее всего, это безнадёжная затея, но, если есть шанс, что он отменит эту дурацкую дуэль, я должна попытаться встретиться с ним.

– Худшее, что может случиться…? – Джейн была потрясена. – Маргарет, никто не знает виконта достаточно хорошо, чтобы судить о его характере. Он много лет провёл на континенте. Ты же не знаешь, может, он распутник и развратник. Гнусный соблазнитель. Пойти к нему в дом одной – да ещё и ночью – это практически предложить себя ему на блюдечке!

– Я не пойду одна, – сказала Мэгги. – Я возьму с собой Бесси.

Мэгги стояла перед громадным зданием на Гросвенор-сквер, которое кучер наёмного экипажа уверенно назвал лондонской резиденцией графа Аллендейла. Было холодно, и над улицей сгущался туман, серой пеленой окутывавший пространство, едва проницаемое для света газовых фонарей. Она плотнее запахнула свою отороченную мехом накидку, пока Бесси рассчитывалась с кучером.

Бесси не так яро отказывалась сопровождать Мэгги в этом предприятии, как та ожидала. Напротив, её бывшая сиделка придерживалась мнения, что любое поведение, напоминающее о буйной и своенравной юности Мэгги, следует поощрять.

– Вы никогда не были хрупкой, вялой барышней, мисс Маргарет, – говорила Бесси. – Не до той болезни. Кто знает, может, одно-другое приключение, как в былые времена, вернёт румянец вашим щекам?

Мэгги была странно тронута преданностью своей горничной. Особенно учитывая слишком частые наставления Фреда Бесси о долге перед госпожой и его постоянные угрозы, что, если с Мэгги что-нибудь случится, Бесси будет уволена без рекомендаций. Как будто это было в его власти! Он не был мужем Мэгги. По крайней мере, пока.

– Кучер обещал подождать здесь, чтобы отвезти нас обратно на Грин-стрит после встречи с виконтом, – сказала Бесси, подходя к Мэгги сквозь туман. Её собственный плащ неопределённого серо-коричневого цвета развевался вокруг её крупной фигуры. – Хотя, по-моему, его светлость, скорее всего, уже в постели.

Мэгги последовала взгляду Бесси на тёмные окна дома.

– Всего час ночи. Полагаю, больше шансов, что его вовсе нет дома. Большинство джентльменов здесь живут по светскому расписанию.

Бесси с неодобрением сжала губы, сопровождая Мэгги к парадной двери.

– Закутайтесь получше, мисс Маргарет. Нет нужды простужаться из-за мастера Фреда.

Мэгги кивнула, и пока Бесси стучала в дверь, она подтянула меховой воротник накидки к подбородку. Это был подарок отца, преподнесённый ей более шести лет назад, когда она вернулась домой после первого сезона в Лондоне. Прекрасный тёмно-синий бархат, отороченный соболем.

– Такого же синего цвета, как полевые цветы в Бисли, – говорил папа.

– Светское расписание, как же, – проворчала Бесси, снова стуча в дверь. – И где же слуги, спрашивается?

Мэгги на мгновение закрыла глаза. Щёки горели, несмотря на холод, а в груди было знакомое чувство тяжести, которое она испытывала всякий раз, когда переутомлялась. Дорога её измотала. Она ненавидела, когда Фред оказывался прав.

Она как раз начала раздумывать, не сказать ли Бесси, что всё это ошибка – что им стоит вернуться в экипаж и ехать обратно к лорду и леди Трамбл – когда парадная дверь открылась, и перед ними предстал сутулый, седой дворецкий со свечой в поднятой руке.

Он сначала посмотрел на Бесси, затем, проигнорировав её, обратил свой затуманенный взгляд на Мэгги. Его глаза скользнули от соболиного капюшона её накидки до носков её полусапожек из лайки. Удовлетворившись, что по крайней мере одна из прибывших – леди, он опустил свечу.

– Сударыня?

Мэгги сделала шаг вперёд.

– Я пришла увидеться с лордом Сент-Клером, – сказала она тем же твёрдым тоном, каким отдавала распоряжения слугам в Бисли-парке. – Дело неотложное.

Лицо дворецкого оставалось бесстрастным.

– Ваше имя, сударыня?

Она сглотнула.

– Миссис Айвз.

Именно Джейн предложила Мэгги представиться замужней дамой.

– Слуги склонны к сплетням, – сказала она перед отъездом Мэгги с Грин-стрит. – Будет гораздо лучше, если слуги Сент-Клера не будут знать, что ты мисс Ханиуэлл. Вообще, лучше всего, если они не будут знать, кто ты.

Бесси горячо согласилась, даже предложив Мэгги использовать свою фамилию. Это была маленькая ложь, которая никому не повредит, но Мэгги всё равно чувствовала себя неловко.

– Я посмотрю, дома ли его светлость.

Дворецкий начал отступать, словно собираясь закрыть дверь.

Мэгги задержала его ещё на мгновение.

– Если он дома, сообщите ему, пожалуйста, что мой визит касается его утренней встречи.

Дворецкий не выдал никаких признаков осведомлённости о дуэли, но Мэгги подозревала, что её знание этого факта подчеркнуло для него срочность её визита. Он исчез в доме, и после короткого времени, в течение которого Бесси беспрестанно ворчала о грубости слуг, оставляющих молодых леди ждать на крыльце, не заботясь о том, не простудятся ли они, он снова появился и пригласил их войти.

Вестибюль резиденции графа Аллендейла был гораздо великолепнее, чем в доме лорда и леди Трамбл на Грин-стрит. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а широкая лестница изгибалась, уходя на верхние этажи. Пол был выложен мрамором, а стены, оклеенные шёлковыми обоями, украшали скульптуры и артефакты.

Мэгги откинула капюшон накидки и осмотрелась, её взгляд сначала остановился на скульптуре лошади, а затем на жутковатом бюсте, который при ближайшем рассмотрении оказался посмертной маской. Дрожь пробежала по её спине.

– Его светлость примет вас в библиотеке.

Дворецкий провёл их по коридору к закрытым дверям.

Мэгги невольно подняла руку к волосам, поправляя непослушные пряди, убранные Бесси в простой шиньон перед отъездом с Грин-стрит.

Дворецкий открыл для неё дверь, и Мэгги вошла в библиотеку первой, Бесси – следом. Комната освещалась лишь несколькими свечами и потрескивающим огнём в камине. Пляшущие языки пламени отбрасывали на книжные полки и мебель постоянно меняющийся узор теней.

Высокий, широкоплечий мужчина стоял перед камином, спиной к комнате. Лорд Сент-Клер, предположила Мэгги.

– Миссис Айвз, милорд, – представил дворецкий.

– Благодарю, Джессап.

Голос Сент-Клера был низким, насыщенным баритоном.

– Вы можете оставить нас.

Когда дворецкий удалился, Сент-Клер повернулся и подошёл к посетительницам. Он был крупным мужчиной, ростом явно выше шести футов, с подтянутым, мускулистым телосложением, которое выгодно оттеняло современную моду на обтягивающие панталоны и узкие сюртуки. В отличие от Фреда, чья массивная фигура выглядела неловко в облегающей одежде, виконт казался совершенно непринуждённым, двигаясь с томной, мужской грацией, напомнившей Мэгги о большом хищном коте.

– Распутник, – сказала Джейн. – Развратник. Гнусный соблазнитель женщин.

Он вышел из тени и встал перед ней, слегка поклонившись.

– Миссис Айвз. Не припомню, чтобы имел удовольствие.

Мэгги уставилась на него, её широко раскрытые глаза встретились с его бурными серыми.

Дыхание у неё перехватило.

– О, – слабо выдохнула она.

И затем она потеряла сознание.

Крепкие руки подхватили Мэгги, прежде чем она упала на пол, без усилий подняв её и отнеся к кожаному дивану в библиотеке. Подушка была подложена ей под голову, и длинные мужские пальцы развязали ленты на горловине её накидки, обнажив скромное платье из кашемира, надетое под ним.

– Совсем выбилась из сил, – услышала Мэгги голос Бесси, пока медленно приходила в себя. – Только сегодня днём приехала в Лондон и отказалась отдыхать, сколько бы мистер и мисс Трамбл её ни уговаривали.

– Она больна, – сказал Сент-Клер.

– Глоток бренди приведёт её в чувство. Если ваша светлость не пожалеет стаканчик?

Мэгги почувствовала, как Сент-Клер поднялся. Она услышала звон хрусталя, когда откупоривали графин и наливали стакан. Затем, прежде чем она успела опомниться, сильная рука скользнула под её плечи, осторожно приподнимая её. Она почувствовала знакомый запах лошадей и кожи, смешанный с обольстительным, чисто мужским ароматом, который мог быть мылом для бритья виконта.

– Выпейте это, миссис Айвз, – сказал он, поднося край стакана к её губам.

– Не беспокойтесь, милорд, – сказала Бесси. – Если позволите, я сама. Я была её сиделкой задолго до того, как стала горничной.

– Её сиделкой?

– Да, действительно. Многие говорят, что она не была бы жива сегодня, если бы не мои старания. – Стакан забрали у Сент-Клера, и теперь он оказался в умелой руке Бесси, снова прижат к губам Мэгги. – Всего глоток, мисс Маргарет, – уговаривала она, заставляя её пить. – Глоток не повредит.

Рука Сент-Клера рефлекторно сжала плечи Мэгги.

– Мисс Маргарет?

– О, ну, насчёт этого…

Бесси спасла от объяснений сама Мэгги, которая, проглотив гораздо больше, чем глоток предложенного бренди, не только пришла в себя, но и тут же начала давиться.

– Жжёт, как огонь, – прохрипела она, открывая глаза и кашляя. К счастью, последствия огненной жидкости были недолгими. Через мгновение она собралась и, несколько раз моргнув, посмотрела на фигуру Бесси, склонившуюся над ней.

А затем она посмотрела дальше, на лицо джентльмена, державшего её на руках.

Её пульс участился.

Лорд Сент-Клер был опасно красив, и при первом взгляде напомнил Мэгги Корсара Байрона. У него были правильные черты лица с сильным, чётким подбородком, узкими щеками и твёрдо очерченными губами, склонными складываться в насмешливую улыбку. Его густые золотистые волосы выглядели так, будто их растрепал холодный северный ветер. А кожа казалась загорелой под солнцем какой-то экзотической страны.

В нём была лёгкая потрёпанность. Оттенок усталости от мира. Может, он был моряком? Офицером королевского флота? Или его внешность – просто результат многих лет странствий по континенту?

Он, несомненно, был аристократом, Мэгги видела это совершенно ясно. Его осанка выдавала в нём джентльмена, обладавшего богатством и привилегиями с рождения. Именно это качество – тонкая, патрицианская надменность в сочетании со здоровым румянцем кожи и томной, мужской грацией тела – придавало ему вид человека, проводящего всё время на открытом воздухе: верхом, за рулём экипажа и, вполне вероятно, убивающего на дуэлях менее удачливых мужчин просто ради забавы.

Боже мой, как она могла подумать, что этот человек – Николас Ситон?

Он не может быть им, правда? Это невозможно. Он слишком крупный. Слишком сильный. Слишком взрослый. Слишком знатный. Слишком… просто слишком.

И всё же… глаза Сент-Клера были такого же уникального бурого серого оттенка, что и у Николаса Ситона, и в их глубине таилась та особая смесь юмора, горечи и страдания, что была в глазах Николас все те годы назад в Бисли-парке.

И он пах, как Николас. Не дорогим мылом для бритья – у Николаса никогда не было ничего столь изысканного, – а ароматом лошадей, кожи и того другого запаха, что так уникально принадлежал ему.

Мэгги встретилась взглядом с Сент-Клером, не в силах сдержать нахлынувшую на неё тоску.

Сколько лет она потратила впустую, ожидая возвращения Николаса Ситона в Сомерсет? Слишком много, чтобы сосчитать. Он был её первой любовью. Единственной любовью. Она уже давно смирилась с тем, что он мёртв. Он, должно быть, присоединился к армии. Погиб на полуострове или в битве при Ватерлоо. Он должен быть мёртв. Ибо если бы он был всё ещё жив где-то в мире, он нашёл бы путь назад к ней.

– Бренди, как я вижу, вам не понравился, – сказал Сент-Клер. – Принести стакан вина? Чашку чая? Скажите, чего вы желаете, миссис Айвз, и я постараюсь это предоставить.

Мэгги с трудом села.

– Благодарю вас, милорд, но мне ничего не нужно. Мне уже гораздо лучше. Будьте так добры, отпустите меня…

Сент-Клер подождал, пока она полностью выпрямится, прежде чем убрать поддерживающую руку. Затем он отодвинулся и сел на ближайший стул. Его взгляд не отрывался от лица Мэгги.

– Вы миссис Айвз, не так ли?

Мэгги поправила складки юбки. Её платье, как и все остальные вещи, свободно сидело на фигуре. Она боялась, что вся иллюзия изысканности, созданная её прекрасной накидкой, теперь рассеялась. Возможно, Сент-Клер считает её какой-то бедной, жадной авантюристкой в плохо сидящей одежде, которая притворяется знатной дамой.

– Нет. Не так, – признала она. – Миссис Айвз, на самом деле, фамилия моей горничной.

Бесси, оставшаяся рядом с Мэгги на диване, кивнула Сент-Клеру, но ничего не сказала.

– Я – Маргарет Ханиуэлл из Бисли-парка.

Мэгги показалось, что во взгляде Сент-Клера мелькнула искра, но она исчезла прежде, чем она успела её истолковать.

– В настоящее время я гостья лорда и леди Трамбл на Грин-стрит.

– Значит, вовсе не миссис.

– Нет, милорд. Но, как я сказала вашему дворецкому, моё дело к вам крайне срочное. Оно касается вашей дуэли. И, поскольку я приехала в Лондон только сегодня днём, время было на вес золота. Мне пришлось изобрести способ навестить вас, не подвергая риску свою репутацию. Поэтому я пришла в такой час и не назвала вашему дворецкому своего настоящего имени.

– Понятно.

Мэгги замешкалась. Выражение лица Сент-Клера было совершенно непроницаемым. Она не могла понять, был ли он одним из тех противных джентльменов, которые замирают, как только леди заводит речь о дуэлях, игорных домах или полусвете. Она слегка приподняла подбородок.

– Полагаю, вы даже не признаете, что у вас назначена дуэль с мистером Бертоном-Смитом.

Он пожал одним широким плечом.

– А почему бы и нет?

Она моргнула.

– О. Ну… Это неожиданно. Но должна сказать, это определённо упрощает дело.

– Не вижу необходимости всё усложнять.

– И я тоже. Однако некоторые джентльмены настаивают на том, чтобы делать всё гораздо сложнее, чем нужно.

– Утомительная привычка. Скажите, мисс Ханиуэлл, правильно ли я понимаю, что вы каким-то образом связаны с мистером Бертоном-Смитом?