Текст книги "Джентльмен Джим (ЛП)"

Автор книги: Мими Мэтьюз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Улыбка зародилась в нём, когда он вспомнил, как она выглядела прошлой ночью, стоя снаружи таверны с дымящимся кремнёвым пистолетом в руке.

Люди недооценивали Мэгги Ханиуэлл на свой страх и риск. Она, возможно, слабее, чем была раньше. Её здоровье более хрупкое. Но то, чего ей не хватало в физической выносливости, она с лихвой восполняла духом. Сердцем.

Он взглянул на неё. Серьёзное выражение на её лице вызвало у него укол совести.

Она верила, что то, что произошло в Маркет-Барроу, прогнало Аллендейла. Что она виновата в его отъезде.

Это было самой далёкой от истины вещью.

Сент-Клер знал своего деда. Если бы он действительно намеревался бросить его, Аллендейл не ушёл бы украдкой, пока он спал. Граф столкнулся бы с ним лицом к лицу. Сказал бы ему, что ему больше не нужен Сент-Клер, теперь, когда тот оказался незаконнорожденным.

Это было ничем иным, как тем, что Аллендейл говорил бесчисленное количество раз.

Действительно, во многих случаях за последние несколько лет граф, казалось, сильно старался напомнить и Сент-Клеру, и самому себе, что ему нет пользы от внука, кроме обеспечения титула.

Сент-Клер часто задавался вопросом. И когда Аллендейл предложил сопровождать его в Сомерсет, чтобы встретиться с Мэгги, Сент-Клер задавался ещё большими вопросами.

Нет. Его дед не ушёл навсегда.

Это не значит, что Сент-Клер не испытал лёгкого шока, когда проснулся и обнаружил, что Аллендейла нет. И дело было не только в том, что он ушёл молча, но и в том, что их ожидали в Бисли-парке на ужин этим вечером. В его отсутствие у Сент-Клера был только два выбора: либо послать извинения, либо присутствовать одному.

Посылать извинения не было вариантом. Не тогда, когда Мэгги зависела от него.

Кроме того, он понял кое-что прошлой ночью. Он не боялся столкнуться со своим прошлым. Было что-то глубоко освобождающее в том, чтобы объявить свою личность толпе негодяев в таверне. Не только своё настоящее имя, но и факт своего происхождения.

Рука Мэгги сжалась на его руке, когда они пересекли коридор. Впереди была гостиная. Изнутри не доносилось никаких звуков. Ни голосов, ни тихой музыки на пианино.

Вскоре стало понятно, почему.

Все гости сидели в оцепеневшем молчании. Джейн Трамбл была на диване рядом со своей тётей, потягивая бокал хереса. Лайонел и его мать восседали на парных креслах. Фред стоял у камина, хмурясь. А сэр Родерик сидел на кушетке один, сложив руки на своём толстом животе, хмуро глядя на собравшуюся компанию, как неодобрительный отец.

Он был точной копией Фреда, только старше, тяжелее и с проседью на висках. Сент-Клер помнил его как жёсткого, непреклонного человека. Человека, который был так же безжалостен к браконьерам, как и к собственному сыну порой.

Первый, увидевший, как они входят, он поднялся на ноги, его колени скрипнули. Остальные последовали его примеру, на мгновение поднявшись, чтобы приветствовать прибытие Сент-Клера. Все, кроме миссис Бересфорд, которая упрямо осталась в своём кресле.

Лайонел сделал легкий поклон, самодовольная улыбка расползаясь по его лицу.

– Видишь, мама? Я был прав. Он всё-таки пришёл.

Миссис Бересфорд повернула голову от Лайонела к Сент-Клеру. Длинное двойное жемчужное ожерелье, надетое на её шее, издало тревожный стук.

– Я не верила. Что вы покажете здесь своё лицо сегодня вечером. Какая наглость. Какое бесстыдство. Но мой сын говорил иначе. Будь моя воля...

– Но это не так, мадам, – сказала Мэгги. – Лорд Сент-Клер – мой почётный гость.

– Почётный. – Фред практически выплюнул это слово. Его лицо было в синяках, один глаз опух и закрыт, а нос – который, как подозревал Сент-Клер, был сломан во время их драки – выглядел так, будто его недавно вправил хирург. – И что ты имеешь в виду, обращаясь к нему так? Он никакой не виконт.

– Что? – спросила тётя мисс Трамбл, снова садясь. – Он никакой… кто? – На её белых волосах был тюрбан с перьями. Единственное страусиное перо дрожало, когда она склонила ухо к губам мисс Трамбл.

– Виконт, – громко сказала мисс Трамбл. Она бросила Сент-Клеру сожалеющую улыбку. – Приятно снова видеть вас, милорд.

– И вас, мисс Трамбл, – сказал Сент-Клер. – Лорд Мэттингли просил передать вам своё почтение.

Щёки мисс Трамбл порозовели.

– Правда? Как мило.

Сэр Родерик окинул Сент-Клера стальным взглядом.

– Мисс Ханиуэлл, вы можете принимать кого вам угодно, пока вы здесь хозяйка, но, пожалуйста, не ожидайте, что мы будем участвовать в этом фарсе. Этот мужчина – бывший слуга вашего отца, не так ли? Сын кухарки?

– Незаконнорожденный, – сказал Фред.

– Кто? – Тётя Харриет снова повернулась к мисс Трамбл, которая что-то прошептала ей на ухо. – Ах. Но, конечно же...?

– Он внук лорда Аллендейла, – сказала Мэгги. – Это неоспоримый факт.

Лайонел рассмеялся.

– Это уже чересчур, мисс Ханиуэлл. Игра, как говорится, окончена. Вы можете признать, что он этот самый Ситон. Он сам признал это, когда мы встретились в таверне.

– Эти два факта не исключают друг друга, сэр. – Мэгги знаком предложила Сент-Клеру сесть. – Не желаете ли бокал хереса, милорд?

– Нет, спасибо. – Сент-Клер подождал, пока Мэгги сядет, прежде чем самому занять место на стуле рядом с мисс Трамбл и её тётей.

– Ваше лицо, – сказала старушка, с огорчением глядя на его синяки. – Вы снова занимались кулачными боями?

Снова?

Сент-Клер вспомнил, как Мэгги говорила, что тётя Джейн часто путается.

– Боюсь, что да, мадам.

– В моё время мужчина в таком отвратительном состоянии не стал бы навязывать своё общество компании дам. – Сэр Родерик бросил уничтожающий взгляд на Фреда. – Он избавил бы их от боли смотреть на него.

Плечи Фреда напряглись под тяжестью отцовского порицания.

– А вы, мисс Ханиуэлл, – сказал сэр Родерик. – Ваша роль в этом деле не ускользнула от меня. Если бы я не верил, что граф Аллендейл будет присутствовать сегодня вечером, я бы отказался от ужина в пользу приватной беседы с вами. Разговор о вашем поведении давно назрел.

Сент-Клер взглянул на Мэгги. Он не стал бы винить её, если бы она разозлилась. Она согласилась провести этот ужин только после просьбы Аллендейла. Но она не выглядела расстроенной. Она выглядела смелой. Её спина была прямая, подбородок поднят. В её сапфировых глазах был воинственный блеск.

– Вы можете поговорить со мной, если хотите, конечно, – сказала она. – Но я не позволю читать мне нотации. Не вам, сэр, или вашему сыну. Или кому-либо, настолько не связанному с моим будущим счастьем.

– Вот, вот, – сказала мисс Трамбл.

Сэр Родерик набросился на неё.

– Придержите язык, молодая леди. Позвольте сказать вам, что вы проделали плачевную работу в роли компаньонки мисс Ханиуэлл. Её падение на вашей совести.

– Не смейте говорить с ней таким тоном, – резко сказала Мэгги.

– Где лорд Аллендейл? – спросила миссис Бересфорд у Сент-Клера. – Почему он не приехал с вами?

– Мой дед был задержан в другом месте, – ответил Сент-Клер.

Лайонел лениво стряхнул пылинку с жилета.

– Несомненно. Теперь, когда его схема раскрыта, он вернулся в Лондон. Или он уже в пути обратно на континент? Он никогда особо не любил Англию. Не после того, как его сын опозорил фамилию.

– Яблочко от яблони недалеко падает, – заметила миссис Бересфорд.

Сент-Клер проигнорировал колкость.

– Он присоединится к нам, как только сможет.

Мэгги посмотрела на него, приподняв брови. В её глазах был вопрос. Он действительно приедет? Но она не спросила об этом. Сделать так – значит выдать свою неуверенность.

– Мне отложить ужин? – спросила она вместо этого.

– В этом не будет необходимости. Мой дед не хотел бы, чтобы мы откладывали трапезу.

– А почему бы и нет? – Лайонел улыбался, наслаждаясь ситуацией. – Мы можем подождать ещё десять минут, не так ли? Ещё пятнадцать, ради такого почётного общества, как мой дядя?

Фред откинулся на каминную полку.

– Ситон может развлечь нас, пока мы ждём. Он может рассказать нам, куда он отправился после того, как избежал виселицы.

– Виселица. Боже мой. – Миссис Бересфорд хихикнула. – Довольно шокирующе. Но необходимо, осмелюсь сказать, для определённых преступлений – и для определённых мужчин. Мужчин низкого характера и низкого происхождения.

– Он украл драгоценности мисс Ханиуэлл, – сказал Фред. – Три бесценных предмета, переданные ей от матери. Я нашёл их спрятанными в его комнате над конюшнями.

– Над конюшнями? – Лайонел усмехнулся. – Как неописуемо мило.

– Странно, что именно ты нашёл драгоценности моей матери, Фред, – сказала Мэгги. – Ты обнаружил их ещё до того, как я вообще поняла, что они пропали. И в день, когда мой отец был в отъезде, не в состоянии вмешаться.

– Ничего странного, – сердито ответил сэр Родерик. – Мой сын был в доверительных отношениях со слугами. Кто-то сообщил тебе о преступлении, не так ли? Горничная, кажется, ты говорил.

Фред помолчал. И затем:

– Не помню.

Искра ярости угрожала самообладанию Сент-Клера. Последний тлеющий уголёк, который драка в таверне не смогла потушить.

– Потому что этого никогда не было. Ты знал, что драгоценности там, потому что сам их туда подложил.

Сэр Родерик взорвался.

– Вы смеете обвинять моего сына?

– Это то, что я и сама говорила в то время, – ответила ему Мэгги. – И это правда. Фред всегда пытался разлучить меня с Николасом, честными или нечестными способами.

– Значит, ты признаёшь, что этот мужчина – тот самый слуга, родившийся в твоём имении? – потребовал сэр Родерик. – Тот, кого породил тот разбойник?

– Джим, – услужливо сказала тётя мисс Трамбл. – Так его звали.

– Джентльмен Джим, – сказал Фред. – Мошенник и негодяй.

– И мой сын, – добавил лорд Аллендейл с порога.

Сент-Клер тут же встал, вместе с остальными гостями, когда его дед вошёл в гостиную. Граф был всё ещё в дорожной одежде, как будто приехал прямо в Бисли-парк по возвращении из путешествия. За ним следовал растерянный лакей, слишком поздно, чтобы должным образом объявить о его прибытии.

– Ваш кто? – спросил сэр Родерик.

– Этот разбойник, о котором вы говорите. Он был моим сыном, Джеймсом Бересфордом. И вы совершенно правы. Джентльмен, которого вы видите перед собой, – сын Джеймса. – Грозовые серые глаза Аллендейла встретились со взглядом Сент-Клера. – Мой внук и наследник. Мой законный наследник. – Он достал документ из своего пальто. – И у меня есть бумаги, чтобы это доказать.

Мэгги перевела взгляд с Сент-Клера на лорда Аллендейла и обратно. Между ними, казалось, промелькнуло что-то. Безмолвное понимание. Ей внезапно пришло в голову, что Сент-Клер знал, что его дед вернётся. Мало того, что Аллендейл появится именно таким драматическим образом.

Граф был хитрым стариком. Она напомнила себе об этом факте, снова садясь. Разве он уже не пытался выдать Сент-Клера за своего законного наследника? Распространяя слухи, что Сент-Клер родился на континенте, сын Джеймса Бересфорда и давно умершей итальянской леди? И всё же...

И всё же Мэгги наполнилась чувством надежды при прибытии графа. Она сидела на краешке стула в предвкушении того, что он может раскрыть.

Джейн и её тётя Харриет были одинаково захвачены, обе ловили каждое слово графа.

– Невозможно, – сказал Фред, плюхнувшись на кушетку рядом с отцом. – Никаких таких доказательств не существует.

Сэр Родерик заставил сына замолчать взмахом руки.

– Тише. Дай его светлости сказать.

Аллендейл устроился в кресле рядом с Мэгги. У неё был хороший вид на сложенный документ в его руке. Но он не открыл его. Он держал его скорее, как реквизит.

– Я поехал в Экзетер сегодня утром, чтобы проконсультироваться с епископом. Узнать, может ли он помочь мне найти девонширскую церковь этого самого отца Така.

Мэгги бросила взволнованный взгляд на Сент-Клера, но он не смотрел на неё. Он пристально смотрел на своего деда.

– Отец Так? – Миссис Бересфорд звонко рассмеялась. – А кто это?

Аллендейл устремил на миссис Бересфорд непреклонный взгляд.

– Священник-мошенник, который когда-то знал моего сына.

Миссис Бересфорд, казалось, слегка съёжилась под взглядом графа.

– Ещё одна байка, – пренебрежительно сказал мистер Бересфорд.

– Конечно же, нет, – сказала ему Мэгги. – Отец Так часто бывал в «Скрещённых кинжалах» около тридцати лет назад. Он был известен в этих краях, и если вы сомневаетесь, можете спросить нашего викария, мистера Эплуайта, сами. – При этом она наклонила голову в сторону графа, предлагая ему продолжить.

Аллендейл кивнул Мэгги в знак признания.

– Епископ Экзетера не чужой мне. Он был достаточно любезен, чтобы принять меня без назначения. После ознакомления с записями он направил меня в церковь в тринадцати милях отсюда, в деревне Торн-Сент-Мэри. Она расположена недалеко от главной дороги, что было удобно для моего обратного пути, и поэтому я поспешил туда.

Фред качал головой, хмурясь, но пока оставался безмолвным.

– Вы встретили отца Така? – спросила Мэгги.

– Он проходит как мистер Так, – сказал Аллендейл. – Но да. Мне посчастливилось встретить этого человека. Он скромный человек, почти моего возраста и глубоко раскаивающийся в греховности своей прежней жизни. Прошлое для него болезненно, но память его не запятнана. Он легко вспомнил моего сына – и служанку Дженни Ситон.

– Чёрт возьми, вряд ли! – вырвалось у Фреда.

Сэр Родерик сквозь зубы сделал ему выговор.

– Я сказал, тише!

– Разве вы не видите, что это очередная ложь? Ещё одна выдуманная история, как и предыдущая? – Фред сердито указал на Сент-Клера. – Он никакой не наследник графства!

Сент-Клер никак не отреагировал на вспышку Фреда. Он всё ещё смотрел на своего деда.

– Ах, но он наследник. – Губы Аллендейла искривились в холодной улыбке торжества. – Прежняя церковь мистера Така в Сомерсете была уничтожена пожаром, и вместе с ней большая часть записей. Но мистер Так большую часть своей жизни был человеком порядка и здравого смысла и в трезвые часы счёл нужным хранить копии. Он хранил эти копии в сейфе, и большинство из них у него до сих пор. Он просмотрел их, пока я ждал, и наконец представил доказательства, которые теперь у меня на руках. – Граф поднял документ в руке. – Свидетельство о браке Дженни Ситон.

Воцарилась внезапная тишина, как будто вся гостиная коллективно затаила дыхание.

– Вы имеете в виду... они всё-таки поженились? – спросила Мэгги.

– Вы можете посмотреть сами. – Аллендейл передал ей документ.

Она взяла его, развернув бумагу перед собой. Её глаза расширились, а сердце пропустило удар.

Боже правый.

Это была правда. Вся правда.

– Вслух, пожалуйста, мисс Ханиуэлл, – сказал Аллендейл.

Её пальцы буквально дрожали на бумаге, когда она читала: «Дженни Ситон из прихода Коулбрук, графство Сомерсет, и Джеймс Эдвард Бересфорд из Уорт-Хауса, графство Хертфордшир, были обвенчаны в часовне Саутли, графство Сомерсет, седьмого дня июня 1789 года Уильямом Освальдом Таком». – Она подняла взгляд. – Здесь подписи и свидетели.

Миссис Бересфорд вскочила со стула.

– Дайте мне посмотреть. – Она выхватила свидетельство о браке из рук Мэгги, прежде чем та успела остановить её. – Чушь! Это подделка. – Она сунула бумагу своему сыну, который подошёл, чтобы встать рядом с ней. – Свидетели даже не подписали его.

– Это копия, написанная мистером Таком, – сказал Аллендейл. – Ничем не отличается от свидетельств о браке, хранимых бесчисленными женщинами в качестве доказательства их брака.

Мистер Бересфорд больше не делал вид ленивого развлечения. Его глаза были настороженными под опущенными веками.

– А кто эти свидетели? Вы встретили их?

– Мы встретимся с ними, – сказала миссис Бересфорд. – Можете быть уверены, милорд. Мы допросим их без промедления.

– Желаю вам удачи, мадам. – Аллендейл выхватил свидетельство о браке из пальцев мистера Бересфорда и, сложив бумагу пополам, передал её Сент-Клеру. – Свидетели похоронены на кладбище прежней церкви мистера Така. Они были знакомыми его прошлого – такими же мошенниками. Когда он вернулся к духовному сану, они сопровождали его в качестве слуг, но давно умерли.

Лицо миссис Бересфорд вытянулось. Она посмотрела на сына.

– Лайонел?

– И я полагаю, – сказал мистер Бересфорд, – что этот священник – этот мистер Так – поклялся бы во всём этом в суде?

– Если до этого дойдёт, – сказал Аллендейл. – Но предупреждаю вас, я не потерплю, чтобы имя Бересфордов тащили по судам. Мне, возможно, придётся ответить тем же – иском о клевете.

– Иск о клевете! – Миссис Бересфорд плюхнулась обратно в кресло с нервным смешком. – Вы же никогда бы не стали, правда? Просто сама мысль об этом.

– Это будет больше, чем мысль, мадам, если вы посмеете бросить мне вызов. – Брови Аллендейла нахмурились в угрожающем взгляде. – И если я узнаю, что вы двое распространяли сплетни о моём наследнике – посылали письма в те скандальные листки в Лондоне – иск о клевете будет наименьшей из ваших проблем.

Мистер Бересфорд побледнел.

Тем временем Фред под своими синяками становился краснее с каждой секундой.

– Это всё очень удобно. Слишком удобно. – И затем: – Тебе нечего сказать, Ситон?

Сент-Клер ещё не успел изучить документ в своих руках. Он взглянул на Фреда, но его ответ – когда он последовал – был адресован Аллендейлу.

– Я не могу найти слов.

– Понятно, – сказал Аллендейл.

Мэгги кивнула.

– Это многое, что нужно осмыслить. Действительно, вы, должно быть, совершенно потрясены.

Сент-Клер посмотрел на неё. В его глазах был озорной блеск.

– Совершенно верно, мисс Ханиуэлл.

– Если всё это правда, – сказал сэр Родерик, – почему эта кухарка позволяла всем думать, что она не замужем? Что её ребёнок – продукт греха? Она была не в своём уме, эта женщина?

– Она была молода и невежественна, – ответила Мэгги, немного защищаясь. Дженни не была идеальной. Далеко нет. Но она всё же была матерью Сент-Клера. – После свадьбы, когда она встретила мистера Така в таверне, пьяного сверх всякой пристойности, она, должно быть, подумала, что её одурачили.

– На этот счёт мы можем только догадываться. Но... – Лоб графа покрылся морщинами. – Я подозреваю, что это так, как вы говорите. У мисс Ситон были основания думать, что Так не священник, а всего лишь нечестивый сообщник моего сына. Она покинула Маркет-Барроу, беременная ребёнком моего сына, считая себя незамужней.

– Молодой Джим действительно любил свои маленькие шутки, – сказала тётя Харриет.

– Что это, тётя? – спросила Джейн.

– Пари в пари-книгах. Такого рода вещи. – Тётя Харриет улыбнулась. – Вы знаете, каковы модные молодые джентльмены.

– Это не шутка, мадам, – сказал сэр Родерик. – Это было священное событие. Брак. И жизнь этого человека искалечена из-за этой путаницы. – Он посмотрел на Сент-Клера. – Вас стоит пожалеть, сэр.

Фред раскрыл рот.

– Вы же не верите ничему из этого? Неужели, отец, вы не можете...

– Пожалеть, сказал я. – Губы сэра Родерика сжались в непреклонную линию. – Но это не оправдывает его другие преступления. – Он посмотрел на Сент-Клера. – Украсть у дочери своего благодетеля...

– Право же, сэр Родерик, – возразила Мэгги. – Я говорила вам бесчисленное количество раз...

– У меня нет желания переписывать историю, мисс Ханиуэлл, – сказал сэр Родерик. – У нас и так было достаточно пересмотров за один вечер. Признаюсь, я не люблю сюрпризы.

– Прискорбно, – сказал Аллендейл. – Ибо у меня есть ещё новости. – Снова достав из внутренних карманов своего пальто, он вынул ещё одну бумагу. – Пока я был в Экзетере, епископ был достаточно любезен, чтобы предоставить мне лицензию.

– Лицензию на что? – спросила Мэгги.

Аллендейл передал бумагу ей. Блеск в его глазах был очень похож на тот, что был в глазах Сент-Клера.

– Лицензию на брак для вас и моего внука.

До сих пор Сент-Клер был на удивление равнодушен к откровениям своего деда. Он знал, когда старый граф устраивает представление. Всё, от манеры его прибытия до драматического способа представления доказательств, отдавало театральностью. Но это...

Это было реально.

Мэгги подняла взгляд со специальной лицензии, встретившись с его глазами. И на этот раз он не был холодным и бесстрастным, не выдававшим его чувств. Совсем наоборот. Он улыбнулся ей кривой улыбкой.

Ответная улыбка сияла на её лице.

– Вы согласились на это, мисс Ханиуэлл? – спросил сэр Родерик. – Выйти замуж за этого человека?

– Да, сэр. Всем сердцем. – Мэгги направилась к Сент-Клеру.

Он поднялся ей навстречу, взяв её руки в свои.

– Обещаю, у тебя не будет причин жалеть об этом.

– Глупый человек, – сказала она ласково. – Конечно, я не пожалею. Ты – любовь всей моей жизни.

Фред мгновенно поднялся со своего места. Он зашагал к камину.

– Трогательная сцена. – Он повернулся, чтобы противостоять Мэгги. – Я никогда не одобрю твой брак с ним, ты это понимаешь? И без моего одобрения ты можешь попрощаться с Бисли-парком.

– Я знаю, – сказала Мэгги.

Аллендейл встал.

– И почему вы не одобрите брак между моим внуком и мисс Ханиуэлл? – потребовал он хриплым голосом. – Вы не можете надеяться на лучшую партию для этой девицы.

Фред выпрямился.

– Мисс Ханиуэлл выйдет замуж за меня.

– Боюсь, что нет, – сказал Сент-Клер. – Тебе лучше привыкнуть к этому факту.

– Нет, не выйду, – согласилась Мэгги. – Я никогда не обещала выйти за тебя замуж, Фред. Ты лишь предположил, что это произойдёт из-за папиного завещания.

– Два жениха на выбор, – сказала тётя мисс Трамбл. – Кто, прости, второй парень? Рыжеволосый?

– Мистер Бертон-Смит, – ответила мисс Трамбл. – Он живёт в соседнем поместье.

– Кто, дорогая?

– Мистер Бертон-Смит!

– Как бы романтично всё это ни было, – сказал мистер Бересфорд, поднимаясь со стула. – Мама и я должны извиниться. – Он направился к двери.

Миссис Бересфорд вскочила, чтобы последовать за сыном.

– Совершенно верно. У нас есть дела. Нужно устроить наш отъезд и так далее. Мы не останемся там, где нам не рады. – Она кивнула Аллендейлу, проходя мимо. – Милорд.

Пара поспешно удалилась, лихорадочно перешёптываясь, покидая комнату.

– Наверное, пытаются успеть на почту, пока все их письма не отправятся, – пробормотал Сент-Клер Мэгги.

Её губы искривились.

– Им придётся поторопиться.

В дверях появился лакей, едва избежав столкновения с выходящими Бересфордами. Он прочистил горло.

– Да, Солтер? – спросила Мэгги. – Что такое?

– Ужин подан, мисс Ханиуэлл.

– Превосходно. – Аллендейл предложил руку тёте мисс Трамбл. – Пойдёмте, мадам? Дадим обручённой паре несколько мгновений уединения?

– Прекрасная идея, милорд. – Она взяла его руку, позволив проводить себя из комнаты. Мисс Трамбл сопровождала их, остановившись лишь ненадолго, чтобы предложить слово поздравления Мэгги.

– Это странное дело. – Голос сэра Родерика затихал, когда он покидал гостиную с остальными. – Не могу сказать, что одобряю то, как оно сложилось.

Мэгги смотрела на Сент-Клера снизу вверх. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но он остановил её лёгким покачиванием головы.

Они ещё не были одни.

Фред не пошёл ужинать с остальной компанией. Он остался у камина, его лицо исказилось пугающей маской ненависти.

– Наверное, ты думаешь, что победил.

Сент-Клер привлёк Мэгги ближе к себе. Он знал Фреда, даже спустя все эти годы. Знал, что тот был наиболее опасен, когда считал себя униженным.

– Я не приз, за который нужно сражаться, Фред, – сказала Мэгги. – Я взрослая женщина со своими мыслями, чувствами и мнениями.

Фред, казалось, не слышал её. Он был слишком разгневан.

– Я сделал бы всё, чтобы завладеть тобой. Относился бы к тебе как к королеве. Но тебя волновал только Ситон. – Он выплевывал слова, будто мог подавиться ими. – Вы двое, со своими тайными местами встреч и личными шутками. Вечно смеялись за моей спиной.

Мэгги покачала головой.

– Ты был задирой тогда, – сказал Сент-Клер. – Так же, как и сейчас.

– Я был лучше тебя, – парировал Фред.

– Так ты это называешь? Избивать слугу-мальчишку – мальчишку, который не мог дать сдачи?

Фред не раскаивался.

– Кто-то должен был поставить тебя на место.

– Я на своём месте сейчас, не так ли? – Было не очень хорошей идеей дразнить его, но Сент-Клер, казалось, не мог сдержаться. – Несмотря на все твои интриги, все твои махинации, мы с Мэгги вместе.

– Правда? Правда? У меня всё ещё есть власть здесь, Маргарет. Над этим домом и над твоим состоянием. Если ты выйдешь за него...

– Довольно, Фред, – сказала Мэгги. – Довольно. Я не выйду за тебя замуж, даже ради Бисли-парка. Я не думаю о тебе в таком ключе. Никогда не думала, за всю мою жизнь.

– Из-за него. Если бы его не было здесь...

– Ты уже пытался избавиться от меня однажды, – сказал Сент-Клер. – Это не очень хорошо для тебя кончилось, не так ли?

Крепкое тело Фреда задрожало.

– Я мог убить тебя той ночью.

– Почему не убил?

– Потому что я хотел, чтобы ты страдал. Я хотел, чтобы тебя повесили. И хуже того.

Брови Сент-Клера взметнулись. Хуже?

– Я хотел, чтобы ты понял, каково это – быть совершенно одиноким, – сказал ему Фред. – Брошенным, без никого, кто мог бы защитить тебя.

Грудь Сент-Клера сжалась. Даже спустя все эти годы воспоминание о той ночи, запертым в деннике, было так же живо для него, как будто это случилось вчера. Страх и отчаяние. То, как он колотил кулаками по стенам, пока они не закровоточили.

И затем благословенный звук отодвигаемых засовов и его имени, прошептанного в темноте.

– Я не был один, – сказал он. – Мэгги пришла за мной.

Фред отвёл от них взгляд.

– Она не должна была знать, что ты там.

– Возможно, и не узнала бы, – сказала Мэгги, – если бы не подслушала, как моя тётя Дафна сплетничает с женой викария.

– Это была моя ошибка, – сказал Фред, столько же себе, сколько и им. – Мне следовало спрятать драгоценности днём раньше. Если бы я устроил так, чтобы найти их раньше...

– Спрятать драгоценности?

Сент-Клер повернул голову к открытым дверям гостиной.

Сэр Родерик стоял там, обрамлённый дверным проёмом, очевидно, вернувшись за своим сыном.

– Устроить так, чтобы найти их? – повторил он. Его суровое лицо быстро покрывалось пятнами едва сдерживаемой ярости. – Ты хочешь сказать, что всё это время мисс Ханиуэлл говорила правду? Что ты – мой сын – позаботился о том, чтобы слугу арестовали за преступление, которого он не совершал?

Весь остаток цвета стёк с лица Фреда.

– Отец, я...

– Молчать! – Голос сэра Родерика пронёсся по гостиной, как пистолетный выстрел. – Ты позволил бы повесить этого человека? Внука графа? – Он повернулся к Сент-Клеру. В его выражении не было дружелюбия, только формальность, продиктованная действиями его сына. – От имени моей семьи прошу прощения, милорд. Можете быть уверены, что мой сын исправит свои действия, начиная с одобрения вашего брака. Это самое меньшее, что он может сделать, чтобы искупить свои грехи.

Челюсть Фреда отвисла.

– Отец, я не...

– Ни слова больше. – Сэр Родерик толкнул Фреда между лопаток, выпроводив его из двери гостиной. – Мы возвращаемся в Летчфорд-холл, где мы обсудим твоё поведение наедине.

Сент-Клер стоял рядом с Мэгги, неподвижный и молчаливый, наблюдая, как они уходят. У него было самое странное чувство, что часть его жизни наконец подошла к концу. Болезненная, неразрешённая часть его истории, всё ещё болезненная после стольких лет. Дуэль с Фредом была временным бальзамом, как и драка в таверне. Но настоящей справедливости не было.

До сегодняшнего вечера.

Признание сэром Родериком того, что сделал Фред, не имело силы закона, но, Боже, этого было достаточно.

– Боже мой. – Мэгги посмотрела на него снизу вверх, ошеломлённая. – Это значит то, о чём я думаю?

Сент-Клер откинул прядь волос с её виска.

– Возможно. Но сдержит ли сэр Родерик слово? Заставит ли он Фреда дать согласие на наш брак?

– Он единственный, кто когда-либо мог. Единственный авторитет, которого Фред когда-либо признавал.

– Что означает...

Слёзы брызнули у неё из глаз.

– Бисли-парк останется моим.

Он привлёк её ближе.

– Я думал, это не имеет значения?

– Не имеет. Не тогда, когда мне нужно было выбирать между тобой и Бисли. Но если мне не придётся выбирать... – Она обвила его шею крепкими объятиями. – О, мне бы так хотелось иметь всё.

Он улыбнулся, касаясь её щеки.

– Конечно, хотелось бы.

– И не только для себя. – Она отстранилась, чтобы встретиться с его взглядом. – Ты даже не собираешься посмотреть на свидетельство о браке твоей матери?

– Мне не нужно смотреть.

Её брови нахмурились.

– Ты не веришь, что оно настоящее, да? Ты думаешь, это просто ещё одна история, которую твой дед сочинил ради своих целей?

– Очень может быть.

– А если нет? – Она провела руками по передней части его жилета, ища сложенную бумагу, которую он засунул в карман. Найдя её, она вытащила. – Вот. Посмотри на неё и скажи, что она не настоящая.

Он нехотя развернул бумагу и прочитал витиеватый, неровный почерк. Надпись давно потускнела, в одних местах темнее, чем в других. Как будто она действительно была написана десятилетия назад. Его пульс ускорился против его воли, против всякого здравого смысла.

Возможно ли это?

Может ли это быть правдой?

Он с трудом сглотнул.

– Не может быть.

– Почему не может? – спросила она. – Разве ты тоже не хочешь всего? Титул. Фамилию Бересфорд. Меня. – Она приподнялась на цыпочках, чтобы мягко поцеловать его в губы. – Будь жадным, – сказала она. – Я собираюсь быть.

Он смотрел на неё сверху вниз, его сердце сильно билось. Редкий след уязвимости углубил его голос.

– Ты уже гораздо больше, чем я заслуживаю.

Глаза её сияли, когда она подняла руки, чтобы обрамить его лицо, держа его челюсть в шёлковых изгибах своих маленьких рук.

– Какое это имеет отношение ко всему? Ты думаешь, я заслуживаю тебя? Что я заслуживаю всё это? Но это моё. Ты мой. И завтра, любовь моя, мы возьмём ту специальную лицензию, которую добыл лорд Аллендейл, и мы с тобой поженимся.

Медленная улыбка потянула его губы.

– Неужели?

– Да. Если только у тебя не запланировано что-то ещё?

Его улыбка расширилась.

– Ничего. – Он склонил голову к её голове, к своей прекрасной синеглазой сорвиголове. И любовь поднялась в нём. Та же любовь, что вела его обратно сюда, как маяк, указывая путь домой. Не к месту, а к ней. Обратно туда, где ему было место. Где ему было место всегда.

– Мой завтрашний день твой, – поклялся он. – Все мои завтра.

– Тогда завтра, – сказала она. И, встав на носочки своих туфелек, она снова поцеловала его, мягко, глубоко, обещая ему и все свои завтра. Обещая ему вечность. Своё сердце и душу. Весь мир.

Эпилог

Бисли-парк

Сомерсет, Англия

Весна 1823

Мэгги остановила свою гнедую кобылу на вершине холма. Ароматный ветерок колыхал полы её амазонки, пока она смотрела на цветущую сельскую местность. Весной пейзаж Бисли-парка, покрытый незабудками, всё ещё оставался самым прекрасным местом на земле.

– Посмотри на этот вид, мой дорогой. Есть ли что-нибудь более великолепное?

Досточтимый Джеймс Олдрик Николас Бересфорд замедлил своего упитанного пони, остановившись рядом с ней. Его тёмно-русые волосы были растрёпаны, маленькие руки уверенно держали поводья. В свои пять лет он был прирождённым наездником, столь же уверенным в седле, как и сама Мэгги.